Текст книги "Джентльмен Джим (ЛП)"
Автор книги: Мими Мэтьюз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Лайонел сел, лениво вздохнув.
– Лорд Сент-Клер полагает, что это мы им её подали.
– Мы? – Её глаза округлились. – Но мы же ничего о вас не знаем, милорд. Ни о вашей жизни в Италии, ни в Сомерсете. – Она хихикнула. – Хотя я не вижу большой сложности в том, чтобы прояснить вопрос. Вам всего лишь нужно предъявить свидетельство о браке ваших родителей. Оно у вас есть, да? Даже на континенте, полагаю.
Сент-Клер не сделал движения, чтобы сесть. Это был не светский визит.
– По какому праву вы требуете от меня доказательств?
– О, нет. Мы бы никогда не требовали. Не от наследника Аллендейла. Что вы о нас думаете? – Ещё одно хихиканье. – Это, конечно, лишь совет. Если наследника – предполагаемого наследника – обвиняют в незаконнорождённости, то, само собой, простейший выход – предъявить документы. Почему бы их не предъявить, если нечего скрывать?
– Моему деду не понравятся ваши требования, – сказал Сент-Клер. – Простые или нет.
– Они совершенно безобидны, – сказала миссис Бересфорд. – И продиктованы семейным духом.
– Они, мадам, равносильны тому, чтобы назвать моего деда лжецом. Назвать лжецом меня. – Сент-Клер сделал шаг вперёд. – И нам обоим не нравится, когда нас называют лжецами. Признаюсь, я не в состоянии терпеть это обвинение с каким-либо хладнокровием.
Она быстро заморгала.
– Мы бы никогда…
– Именно поэтому я должен спросить вас, мадам, – сказал он тем же ледяным тоном, – кто из вас говорил с газетами?
Лайонел прочистил горло.
– Если вы намерены вызвать меня, Сент-Клер, знайте: я неискусен с пистолетами и столь же неискусен в фехтовании. Вы не получите удовлетворения…
– Твой кузен не станет вызывать тебя, мой милый, – сказала миссис Бересфорд. – Какая мысль!
– Кто из вас? – повторил Сент-Клер.
Впервые Лайонел, казалось, дрогнул. Он заметно побледнел вокруг губ.
Миссис Бересфорд тоже слегка побледнела, но быстро пришла в себя.
– Возможно, я упомянула пару фактов, которые наблюдала на балу. В разговорах нет ничего дурного. Особенно когда факты, должным образом представленные, могут так легко опровергнуть слухи.
Часть напряжения в выражении лица Лайонела ушла.
– Как и говорит мама, – согласился он. – Люди будут говорить, знаете ли. И если эти слухи о вашей законности станут обременительными, вам всего лишь нужно предъявить документы. Это не так уж сложно, правда? Судя по тому, как вы сейчас ведёте себя, можно подумать, будто я причинил вам непоправимый вред.
Сент-Клер повернулся к нему.
– Так это были вы?
– Он оговорился, – поспешила миссис Бересфорд. – Я уже призналась, что это я говорила с газетой. Мой сын невиновен.
Сент-Клер не поверил ей ни на минуту.
– Что вы за мужчина, – спросил он кузена, – чтобы прятаться за юбкой матери?
Щёки Лайонела залились румянцем.
– И это говорит человек, у которого вообще нет матери. Матери, о которой никто никогда не слышал. – Он выпятил подбородок. – Я не позволю читать мне нотации, сэр. Если вы намерены вызвать меня…
– Никто никого сегодня не вызывает. – Раздался голос графа Аллендейла.
Сент-Клер резко обернулся к двери гостиной как раз вовремя, чтобы увидеть, как его дед входит в комнату. Тот остановился рядом с ним, бросив ему резкий предостерегающий взгляд.
– Лорд Аллендейл! – миссис Бересфорд снова вскочила, сделав очередной реверанс. Её сын поднялся рядом. – Какой сюрприз! То есть, честь. Вы никогда не навещали нас раньше, даже когда вас приглашали. А теперь вы здесь – и вы, и лорд Сент-Клер – с разницей в считанные минуты. Сложно вообразить…
– Довольно ваших виляющих любезностей, Лавиния, – сказал Аллендейл. – Нет ничего, что я презираю больше, чем змей, ходящих на двух ногах.
Миссис Бересфорд открывала и закрывала рот.
– Ну! Я никогда…
– Вы наделали достаточно вреда своим дьявольским сплетнями. И вы тоже, сэр. – Аллендейл сверкнул глазами на Лайонела. – Ваши интриги прекращаются сегодня. Слышите меня? Больше я этого не потерплю.
Миссис Бересфорд выпрямилась.
– Право, Аллендейл, если вы продолжите в таком духе, мне придётся попросить вас удалиться.
– А если продолжите вы, – сказал Аллендейл, – вы узнаете, как я разбираюсь со змеями. Даже с теми, кто носит имя Бересфордов.
– А что насчёт моего кузена? – спросил Лайонел. – Если нас зачислили в змеи, кем является он? Он не Бересфорд.
– Он волк в овечьей шкуре, вот кто он, – сказала миссис Бересфорд.
– Скорее, лис. Не это ли животное украшает герб Аллендейлов? Плут? – Губы Лайонела искривились. – У меня нет желания быть обманутым, дядюшка. Не лишиться своего титула.
– Вашего титула! – Аллендейл шагнул к Лайонелу, остановившись лишь когда они оказались нос к носу. – Я ещё не умер, мальчик мой. И когда я умру, будь уверен, мой титул унаследует мой внук, сколько бы вы с матерью ни шипели.
Сент-Клер стоял молча, кровь горячо стучала в его жилах. Он не смел вымолвить ни слова. Дед не поблагодарил бы его за вмешательство. Не сейчас.
– Я был сегодня утром у своего адвоката, – сказал Аллендейл. – Завтра он уезжает в Италию, чтобы получить доказательства брака моего сына и рождения моего внука. Доказательства, которые он привезёт обратно без промедления. А пока, если я услышу хоть одно шёпотом сказанное слово, переданное скандальному листку, я вас обоих уничтожу. И не сомневайтесь, у меня есть на это сила. Моё имя ещё кое-что значит в этой стране.
Губы миссис Бересфорд сжались. Она давно оставила все претензии на вежливость.
– Вы ожидаете, что мы будем молчать, пока вы не предъявите доказательства законности лорда Сент-Клера? Не говоря уже о заговоре, который вы замышляете против моего сына, вашего истинного наследника?
Аллендейл смотрел на неё с откровенным презрением.
– Как долго нам ждать? – спросил Лайонел.
– Мой адвокат вернётся в течение месяца, – сказал Аллендейл.
– Месяц? – взгляд миссис Бересфорд устремился на сына. – Лайонел…
– Всё в порядке, моя дорогая. Мы будем заняты в другом месте. – Лайонел посмотрел на Сент-Клера. – Мы с мамой уезжаем на время. В гости в деревню. В одно место, которое вам может быть знакомо.
Проблеск дурного предчувствия насторожил Сент-Клера.
– Мистер Бертон-Смит пригласил нас в Бисли-парк в качестве особых гостей, – сказал Лайонел. – Мы уезжаем в Сомерсет завтра.
Сент-Клер изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие. То, что Лайонел с матерью едут в Сомерсет – самое место, где Сент-Клер родился и вырос – было уже достаточно плохо. Но было нечто ещё худшее. Нечто, что леденило его сердце.
Фред никогда не поехал бы в Бисли-парк без Мэгги. Что означало…
Она тоже уезжает. Не через неделю или месяц. Завтра.
Завтра.
– Ваши планы не интересуют нас, мальчик. – Рука Аллендейла сжала неповреждённую руку Сент-Клера железной хваткой, направляя его к двери. – Запомните хорошенько, что я вам сказал.
Они не попрощались с Лайонелом и его матерью – даже кивком. Аллендейл был не в настроении для любезностей.
– Отвези его обратно на Гросвенор-сквер, – рявкнул он Энцо, проходя мимо кабриолета Сент-Клера.
Экипаж графа ждал на улице. Сент-Клер вошёл вслед за дедом. Лакей захлопнул за ними дверцу.
– На что ты надеялся этой выходкой? – спросил Аллендейл, когда экипаж тронулся.
Сент-Клер откинулся на сиденье. Рука дрогнула от боли, когда рубашка коснулась раны. Он едва сдержал гримасу.
– На то же, что и вы, полагаю.
– Предупредить их? Мне показалось, у тебя было что-то ещё на уме. Ещё одна дуэль, фактически.
– Это Лайонел заговорил о дуэли, а не я.
Аллендейл нахмурился.
– Что он задумал, интересно?
– Мне казалось, это очевидно. Он пытается докопаться до правды. И чертовски хорошо справляется.
– Идёт по следу, как гончая, – пробормотал Аллендейл с противоположного сиденья. – И всё из-за твоей дуэли с Бертоном-Смитом. И из-за твоих дел с той Ханиуэлл. – Он мрачно посмотрел на него. – Ты был неосторожен.
– Возможно.
– Ты забыл о своём долге.
Волна горечи застала Сент-Клера врасплох.
– Прошу прощения, но я не забыл. Как я мог забыть? Мне вбивали это в голову каждую минуту каждого дня на протяжении десяти лет.
– Самолюбование. Тебе, возможно, пришлось много работать и тренироваться, но посмотри, что ты приобрёл взамен. Ты пришёл ко мне неотёсанным деревенским парнем, сплошными необузданными эмоциями, а я сделал из тебя джентльмена сдержанности и утончённости. Моим наследником. Моим истинным наследником. И ты готов всё это выбросить? Швырнуть на ветер в самый миг, когда мы почти у цели?
– Мы и вправду стоим на краю, – сказал Сент-Клер. – Но, боюсь, не успеха.
– Вздор. Мой адвокат изготовит необходимые доказательства. После чего…
– После чего я буду обязан этому человеку до конца своих дней. – Эта перспектива оставила горький привкус во рту у Сент-Клера. – Удивляюсь, что вы готовы доверить ему нашу тайну.
– Какая у нас есть альтернатива? Ты ещё не сделал предложения подходящей девушке. Сделай ты предложение ты мисс Стил – или одной из внучек вдовствующей герцогини…
– Только не это снова.
– Да, это! – рявкнул Аллендейл. – Устрой ты помолвку с мисс Стил, у тебя была бы не только моя поддержка. Было бы и влияние её отца.
– Я не женюсь на мисс Стил. Было ошибкой играть роль её кавалера эти дни. Я думал, смогу это вытерпеть…
– Вытерпеть! – возмущённо повторил Аллендейл. – Ты говоришь, будто она лекарство от тоски.
Сент-Клер скрестил руки. Швы напряглись на ране. Укус боли лишь заострил его решимость.
– Для меня она им и является.
– Ба! Она признанная красавица.
– Она не для меня. Только одна леди – для меня. И я намерен получить её, любыми средствами. Даже если мне придётся…
– Не смей говорить дальше, – предупредил Аллендейл. Его лицо покраснело, челюсть сжималась и разжималась от едва сдерживаемой ярости. – Клянусь небом, я никогда не думал, что доживу до дня, когда ты пойдёшь по стопам отца. Бросишь всё ради своих низменных побуждений.
– Ради любви.
– Любви!
– Любви, – подтвердил Сент-Клер.
«Мы были родственными душами», – говорила Мэгги. «Необходимы друг другу, как свет или воздух. С самых ранних воспоминаний я существовала только для тех мгновений, когда могла увидеть его снова, и он – тоже. Ни один из нас не был целым вне присутствия другого».
Сент-Клеру сжало грудь при этом воспоминании. Это была правда. Его любили лишь раз в жизни, и он любил лишь раз в ответ.
– Я пытался забыть её, – сказал он. – Оставить её позади, как и всё остальное в моём прошлом. Я думал, у меня получилось. Но нет. Не могу. Я скорее вырвал бы собственное бьющееся сердце.
Аллендейл изучал его лицо.
– Потому что ты её любишь.
Сент-Клер мрачно кивнул.
– Ты откажешься от титула? Тебе, по сути, придётся. Ты поведёшь газеты прямиком в Сомерсет. Любой предприимчивый репортёр сможет узнать остальное. Допросить слуг в том поместье, где ты жил. Как оно называлось?
– Бисли-парк.
– Именно. Тебя не забыли полностью. Какой-нибудь конюх или садовник продаст свои секреты за шиллинг. «Да, это он», – скажут они. «Ублюдок кухарки». И когда это станет известно, можешь попрощаться с титулом.
– Он не мой, – сказал Сент-Клер. Это была горькая правда. Он – бастард. Пьяная ошибка. Он не имел права ни на что из этого. – Не по закону.
– Тебя это не мучило, когда мы начинали это предприятие. Как и меня.
– То было до.
– До того, как ты увидел эту Ханиуэлл.
Сент-Клер замолчал.
– Хорошо подумай, мой мальчик, – сказал Аллендейл. – Если ты откажешься от притязаний, ты не получишь ничего из состояния. Ничего от меня. Ни пенни. Я не буду содержать бастарда своего сына.
Сент-Клер почувствовал спазм в груди – самую настоящую боль где-то в области сердца. Глупо, право. Он, видимо, начал верить, что дед заботится о нём. Не о том, что он может сделать для упрочения титула, а о нём самом. О человеке.
– Я, разумеется, ничего от вас не ожидаю.
Аллендейл склонил голову. Было невозможно понять, что он думал. Его выражение было непостижимым, серые глаза холодными, как иней.
– Главное, что бы мы понимали друг друга.
Мэгги расхаживала от мраморного камина к высоким окнам библиотеки, задрапированным дамастом, и обратно, скрестив руки на талии. Прошло несколько часов с тех пор, как Фред навестил её на Грин-стрит. Долгие, наполненные тревогой часы, в течение которых Джейн уговорила её запастись терпением.
Терпением!
Каждый её инстинкт подсказывал ей немедленно отправиться на Гросвенор-сквер. Найти Сент-Клера и рассказать ему всё. Но Джейн отговорила её.
– Твоя безрассудность лишь подставит вас обоих под новые пересуды, – сказала она.
Совет был здравым. Разумным и мудрым. Он также был невыносимо раздражающим. Мэгги не была привычна к бездействию. И в нынешних обстоятельствах…
– Я уверена, он сам придёт к тебе, Маргарет, – сказала Джейн с дивана в библиотеке. Рядом с ней лежала раскрытая кожаная книга. – Если ты только подождёшь ещё немного.
– А если не придёт? – Не успела Мэгги задать этот вопрос, как дворецкий Трамблов появился в дверях, неся серебряный поднос. На нём лежала визитная карточка.
– Кто там, Олмстед? – спросила Джейн.
– Лорды Сент-Клер и Мэттингли, мадам, – ответил он. – Проводить их?
Мэгги замерла на месте, стоя на толстом обюссонском ковре. Она тревожно взглянула на Джейн.
– Да, проведите. – Джейн поднялась с дивана, поправив своё бледно-зелёное дневное платье. – И пусть Карсон принесёт чай, если можно.
– Он взял с собой лорда Мэттингли, – сказала Мэгги. – Интересно, зачем?
– Для меня, очевидно. – Джейн слегка улыбнулась. – Он должен отвлечь меня от моих обязанностей дуэньи. Хотя моя роль в этом деле не сделала ни йоты разницы.
Мэгги вздохнула. Джейн не была глуха к сплетням, которые начали расползаться по городу. Чуть больше – и они начнут отражаться на ней. Мэгги всё же была её гостьей.
Довольно неудобной, к тому же.
Она почувствовала вспышку вины за то, что ставит подругу в такое шаткое положение.
– О, Джейн. Какое же это испытание для тебя.
– Если честно, это скорее приключение. – Джейн встала рядом с Мэгги. – Но ты должна быть осторожна, дорогая. Пока что о вас двоих только шепчутся, но потребуется немного, чтобы раздуть полномасштабный скандал. Особенно теперь, когда газеты взяли след.
– Я знаю, – сказала Мэгги.
Лорд Сент-Клер появился мгновением позже, лорд Мэттингли – следом. Оба были безупречно одеты, как всегда, словно только что сошли с прогулки по Бонд-стрит или из парка в модный час.
Мэгги задумалась, слышал ли Сент-Клер о её отъезде. Возможно, его визит – не более чем естественное продолжение их романтической встречи в «Гриллоне»? Краткий разговор, чтобы убедиться, что она в порядке и её чувства неизменны?
– Мисс Трамбл, – поклонился он. – Мисс Ханиуэлл. – Невозможно было сказать, что он ранен. Никакой скованности в руке, никакой неловкости в осанке.
Мэгги подозревала, что он привык игнорировать свою боль.
– Лорд Сент-Клер. Лорд Мэттингли. – Она сделала реверанс вместе с Джейн.
Лорд Мэттингли улыбнулся, сверкнув идеально ровными белыми зубами.
– Надеюсь, мы вам не помешали?
– Нисколько, – сказала Джейн. – Проходите.
Войдя, лорд Мэттингли, не теряя времени, сосредоточил всё внимание на Джейн. По её приглашению они уселись вместе на диван и начали оживлённо обсуждать театр.
Мэгги не присоединилась к ним. Вместо этого она направилась к подушкам на подоконнике в дальнем конце библиотеки. Окно в алмазных переплётах, обрамлённое тяжёлыми тёмно-красными шторами, выходило в сад – вид, подёрнутый сумерками наступающего вечера.
Сент-Клер последовал за ней молча и, когда она села, немедленно занял место рядом.
– Я пришёл, как только смог, – сказал он. – Как только Мэттингли смог составить мне компанию.
– Ты думаешь, это что-то меняет? – спросила она. – Эта фиговый лист приличия?
Он нахмурился.
– Не знаю. Но я не хочу подливать масла в огонь. Пока мы не поймём, где стоим.
Мэгги хорошо представляла, где они находились. И это было не там, где ей хотелось бы. Скорее наоборот. Она бросила рассеянный взгляд на его руку.
– Как твоя рана?
– Терпимо, – сказал он. – Сейчас это меньшее из моих беспокойств.
Она поморщилась.
– Ты видел статью в «Беллс Уикли Мессенджер»?
– Видел. Как и мой дед. Он весьма недоволен.
– Должно быть, это Фред. Кто ещё…
– Не Фред, – сказал Сент-Клер. – Лайонел Бересфорд. Он и его мать намерены сеять сомнения в моей законности. Вся причина их приезда в город – в этом. Они сделают всё, чтобы защитить позицию Лайонела как наследника.
– Но Сомерсет? Откуда они могут знать о нём, если не от Фреда? Если не от меня? – Её сердце сжалось, когда она смотрела на него. Прошло меньше дня с тех пор, как он признал правду о своей личности. Не больше четырнадцати часов. Она отчётливо помнила, как он держал её в объятиях и целовал.
«Моя первая любовь», – назвала она его. «Моя единственная любовь».
А любовь не должна быть эгоистичной.
Она выдохнула дрожащий вздох.
– Боюсь, наша связь сильно поставила под угрозу твои права на титул Аллендейла.
Его нахмуренный взгляд углубился.
– Мэгги…
– С тех пор как я прочла тот отрывок в газете сегодня утром, я знала… – Она замялась. Часами она ломала голову, как объяснить всё, и всё же сейчас, сидя с ним лицом к лицу, чувствовала себя так же неподготовленной, как и прежде. – Я не хочу быть причиной того, что ты потеряешь всё, ради чего работал.
– Что ты говоришь?
– Я говорю, что… если моё одно лишь присутствие ставит под угрозу твои права, возможно, мне лучше вернуться домой.
Его взгляд потемнел.
– Значит, ты всё же уезжаешь.
– Ты знал?
– Я нанёс визит Бересфорду и его матери сегодня утром. Они сказали, что завтра едут в Бисли-парк в качестве особых гостей Фреда.
– Неужели. – Она почувствовала резкий укол раздражения. То же раздражение, что она испытала, когда Фред заявился без предупреждения, чтобы рассказать о своих планах. – Фред никогда раньше не раздавал приглашений в Бисли так свободно. Невыносимая свинья. Полагаю, он пытается вывести меня.
– Не тебя. Меня. – Губы Сент-Клера искривила усмешка. – Он верит, что, сблизившись с моими врагами, сможет причинить мне вред.
Мэгги не понимала, как Сент-Клер может быть так спокоен.
– А разве не может? Если он повезёт их двоих в Бисли, и они начнут задавать вопросы…
– Какие вопросы? – Он понизил голос, сознавая присутствие Джейн и лорда Мэттингли в другом конце комнаты. – Я не возвращался в Сомерсет с той ночи, как уехал. Никто не знает меня таким, какой я сейчас.
– Они знают тебя таким, каким ты был тогда, – прошептала она в ответ. – А лорд Сент-Клер не так уж отличается от Николаса Ситона, как ты думаешь. Фред может быть ослеплён твоей прекрасной одеждой и джентльменскими манерами – он никогда не видел дальше поверхности вещей – но я узнала тебя с первого взгляда. И другие в Бисли тоже смогут. Там ещё остались слуги с твоего времени. Мистер Энтвисл, например.
– Этот старый реликт, – сказал Сент-Клер. – Ему, наверное, под девяносто.
– Восемьдесят, скорее. Но с его умственными способностями всё в порядке. Он всё ещё управляющий, и остёр как бритва. Он знает всё обо всём в Бисли. Если твой кузен и его мать начнут задавать вопросы…
– Ты думаешь, ты можешь их остановить? Они будут гостями Фреда, не твоими.
Её спина выпрямилась.
– Я всё ещё хозяйка Бисли-парка. И я справлюсь с Фредом – если только мне не придётся снова оставаться с ним наедине в тёмном экипаже.
Улыбка исчезла с лица Сент-Клера. Её сменил грозный, почти пугающий своей интенсивностью взгляд.
– Что он сказал в своё оправдание по этому поводу?
– Он утверждал, что перепил на балу. Избыток шампанского, сказал он, в сочетании с чувствами – непреодолимыми чувствами, – которые он питает ко мне с детства. – Она издала звук отвращения. – Отговорка так себе, как и все отговорки. Так я ему и сказала.
Так оно и было. И Фред пообещал, что больше не позволит себе таких вольностей. У него даже хватило ума выглядеть пристыженным.
Но Мэгги не была дурочкой.
Черту, которую перешёл Фред, нельзя было перечеркнуть. Воодушевлённый своей властью над ней, он рано или поздно перейдёт ещё одну, и ещё. Его задиристый характер практически гарантировал это.
– Всё это прекрасно, – напряжённо сказал Сент-Клер, – но что, если он…
– У него не будет шанса. Джейн уже согласилась отвезти меня обратно в Бисли в своём экипаже. Её тётушка тоже едет, и они обе пообещали остаться хотя бы на неделю. Всё уже устроено.
– Довольно поспешно устроено, как кажется.
– Фред не оставил мне особого выбора в сроках.
– Ты не обязана танцевать под его дудку. Он опекун твоего состояния, а не тебя самой. Он не может помешать тебе остаться в Лондоне, если ты того захочешь. – Сент-Клер взял её руку, мягко заключив в свою. – Разве не лучше остаться здесь? Рядом, где я могу видеть тебя? Прикасаться к тебе?
Её пульс на мгновение сбился.
– Я хочу быть с тобой, – тихо сказала она. – Больше всего на свете.
– Тогда останься. Пожалуйста. – Его голос звучал хриплым ласканием. – Не заставляй меня требовать последнюю услугу.
Было бы легко сказать «да». Уступить тоске по нему. Но она отказывалась терять из виду реальность.
– Я не могу, – сказала она. – Даже за услугу. Я не стану рисковать, позволяя твоему кузену и его матери рыться в поместье. Им не потребуется много копать, чтобы узнать о тебе и Дженни.
Он склонил голову ближе к её.
– А что, если я скажу тебе, что титул не важен? Что ничто из этого не важно, кроме тебя?
Её дыхание на мгновение остановилось. Она смотрела на него.
– Ты не можешь иметь это в виду.
– Ты уже забыла, что говорила мне в «Гриллоне»?
– Я не забыла. – Он сказал, что больше никогда не отпустит её. И она поверила ему. Всё ещё верила. – Но эта разлука не навсегда. Она будет ненадолго. Просто чтобы мы могли взять под контроль сплетни. Если Фред и я уедем из Лондона…
– Мэгги…
– Мне нужно вернуться, – сказала она. – Мне нужен свежий воздух и открытые просторы. Это единственный способ, которым я смогу поправиться.
Он замер.
– Врач сказал тебе это?
– Да. Он не обещал, что я полностью выздоровею, но дал мне надежду. Как только я буду дома…
– Дома, – повторил Сент-Клер. – В Бисли-парке.
– Это мой дом. И сейчас я могу принести там тебе наибольшую пользу. Ты сам не можешь туда поехать. Это было бы слишком опасно. Но я могу поехать вместо тебя. Я могу защитить тебя от того, что задумали Фред и твои родственники.
Что-то дрогнуло в его выражении. Эмоция, таящаяся за глазами, на мгновение вырвалась на поверхность. Это была боль. Сожаление. Сырые, юношеские чувства, долго находившиеся под жёстким контролем.
– Ты не изменилась, – хрипло сказал он. – Даже девочкой ты была столь же храброй, сколь маленькой. Всегда пыталась меня спасти.
– Ложная храбрость. У меня за спиной был отец. Это он обладал властью, а не я. – Она слегка улыбнулась. – Полагаю, я должна быть ему благодарна. Он воспитал меня смелой, как любого сына. А немного смелости никогда не помешает.
– «Пусть она мала, но свирепа».
Её брови взметнулись.
– Это Шекспир? – спросила она, на мгновение отвлекаясь.
– Мой дед заставлял меня читать ужасающее количество книг. Он считает себя неким учёным. – Поднеся её руку к губам, он коснулся костяшек лёгким поцелуем. Это был старомодный жест – от которого сердце её перевернулось. – Как долго ты планируешь оставаться в Сомерсете?
– Не знаю. Пару недель, возможно. Может, дольше. Зависит от того, что там произойдёт.
Сент-Клеру явно не понравился её ответ.
– И я должен ждать здесь, так? Ждать и надеяться, что ты вернёшься ко мне.
– Ждать и надеяться. Как и я столько лет после того, как ты уехал из Бисли.
Он пронзительно посмотрел на неё.
– Разница в том, моя дорогая, что я не и вполовину так терпелив, как ты.
Бисли-парк
Сомерсет, Англия
Лето 1817
Мэгги натягивала перчатки, спускаясь по величественной изогнутой лестнице в Бисли-парке.
Бесси следовала за ней рысцой – вниз по ступеням, через просторный мраморный холл и через высокие резные дубовые двери в тёплый солнечный свет раннего дня.
– Помедленнее, мисс Маргарет!
Мэгги остановилась на каменных ступенях парадного входа, вдыхая глоток свежего сельского воздуха. Лёгкие расширились насколько могли. Это всё ещё было не очень много. Она вернулась в Бисли всего неделю назад. Слишком мало времени для полного выздоровления. Тем не менее, в деревне она чувствовала себя лучше. Несмотря на хаос, созданный её гостями – Фредом и Бересфордами, да и самой Джейн с тётушкой Харриет – Мэгги была рада оказаться дома.
– Вы доведёте себя до болезни, так расхаживая. – Бесси поправила соломенную шляпку Мэгги, укрепив её на голове, и перевязала васильково-синие ленты лихим бантом под подбородком. – И не притворяйтесь, что выздоровели. Вы забыли, я была вашей сиделкой. Я вижу, когда вы перенапрягаетесь.
– Не суетись, Бесси. – Мэгги отмахнулась от рук горничной. – У меня нет на это времени сегодня. Я сказала мистеру Энтвислу, что зайду ровно в час.
Мэгги послала записку вчера. Мистер Энтвисл ответил сразу, словно понимая её потребность в скрытности. Если бы Фред узнал, что она хочет навестить старого управляющего, он бы настоял на сопровождении. Именно поэтому Джейн устроила так, чтобы занять его сегодня утром поездкой в город.
Они уехали раньше, вместе с тётушкой и Бересфордами. Фред ехал верхом рядом с их экипажем. Мэгги наблюдала за их отъездом из окна своей спальни.
Глядя на неё с подъездной дороги, Фред коснулся козырька шляпы кончиком хлыста в кратком приветствии. Он считал, что она переутомлена. Слишком больна, чтобы выдержать нагрузку от поездки.
Это был первый раз, когда Мэгги использовала своё слабое здоровье в собственных интересах. Она удивлялась, что не додумалась до этого раньше.
– Если они вернутся раньше меня, скажи им…
– Я скажу, что вы спите и вас нельзя беспокоить, – ответила Бесси. – Они через меня не пройдут, мисс Маргарет. А что касается камердинера мистера Бересфорда… – Её выражение стало суровым. – Он сегодня не будет совать нос не в свои дела. Не если у нас с миссис Уилкинс будет что сказать по этому поводу. И горничная его матери тоже.
Мэгги не могла скрыть облегчения.
Было достаточно плохо, что Лайонела Бересфорда и его мать приходилось занимать каждую минуту дня, чтобы не дать им совать нос повсюду, но и их деятельных слуг тоже нужно было занимать. Эти двое, казалось, работали как злонамеренные продолжения своих хозяев. Как гончие или терьеры, выпущенные в Бисли-парке, чтобы вынюхивать и выкапывать любые секреты, какие смогут найти, и приносить их своим господам.
Действительно, горничная миссис Бересфорд вечно словно маячила в коридорах, а вертлявый, желтоватый камердинер Лайонела Бересфорда вечно возникал в самых неожиданных местах. Не раз Мэгги приходило тревожное подозрение, что он наблюдает за ней. Даже следит.
Слава богу за Бесси и экономку, миссис Уилкинс. С их помощью – и с помощью Джейн и тётушки Харриет – Мэгги пока удавалось держать ситуацию под контролем.
Она бросила прощальную улыбку Бесси через плечо, спускаясь по ступеням к подъездной дороге. У мистера Энтвисла был небольшой коттедж на территории поместья. До него не так далеко идти. Особенно если знать ландшафт парка.
И никто не знал его лучше Мэгги.
Она пересекла широкий ухоженный газон и спустилась через чащу деревьев. Дикие цветы цвели, пчёлы жужжали на солнце, собирая нектар.
Её полусапожки хрустели по траве, пока она шла по извилистой тропинке вдоль ручья, протекавшего по территории. Впереди пологие берега были покрыты знакомым синим ковром.
Много лет назад она лежала там с Николасом Ситоном на ложе из незабудок. Она держала его за руку, её юное сердце было так влюблено, что готово было разорваться.
С тех пор, как она покинула Лондон, от него не пришло ни строчки. Она, впрочем, и не ждала.
Но это не имело значения. У неё не оставалось времени на тоску. Гости отнимали каждую минуту.
Слишком отнимали, если говорить честно.
Если повезёт, Бересфордам скоро наскучит деревенская жизнь, и они вернутся в город, прихватив с собой своих не менее любопытных слуг. Никто из них, казалось, не получал удовольствия от досуга, а мистер Бересфорд – менее всех. Насколько Мэгги могла судить, он не был большим охотником до стрельбы или прочих сельских забав. Редко ей доводилось видеть человека, столь чуждого окружающей его среде.
– Мисс Ханиуэлл! – окликнул её у калитки каменного коттеджа мистер Энтвисл. Худощавый, лысеющий джентльмен с сутулой спиной управлял Бисли-парком столько, сколько Мэгги себя помнила.
Она приветливо улыбнулась ему.
– Добрый день, мистер Энтвисл.
– Рад вас видеть, сударыня. Но что это? Я думал, вы приедете в экипаже.
Её улыбка потускнела. Боже, судя по его взгляду, можно было подумать, будто она при смерти.
– Я вполне здорова, чтобы пройтись пешком. Свежий воздух пошёл мне на пользу.
Его густые седые брови нахмурились.
– Вам всё же лучше зайти и присесть. Я попрошу миссис Сквер подать вам чаю. Ничто так не восстанавливает силы.
Мэгги последовала за ним внутрь. Коттедж был чистым и прохладным, пахнущим лимонной политурой и свежим хлебом.
Пожилая экономка мистера Энтвисла, миссис Сквер, ждала их в скромной прихожей. Седая, дородная, в очках в форме полумесяца на носу – ещё одно знакомое с детства лицо.
Мэгги вспомнила, как в детстве, едва выйдя из того возраста, когда детей водят на поводочке, она сопровождала отца к мистеру Энтвислу. Пока отец беседовал с управляющим, миссис Сквер угощала Мэгги цукатами и сахарным печеньем.
– Бедный ягнёночек, – обычно приговаривала она. – И ни матери рядом, чтобы позаботиться.
Мэгги не любила, когда с ней сюсюкали, даже тогда. Она предпочитала оставаться с отцом. Слушать, как говорят взрослые – а чаще, как спорят, если речь заходила об отцовских делах.
– Мисс Ханиуэлл! – воскликнула миссис Сквер. – Боже мой. Какое зрелище для усталых глаз. О, это возвращает меня в прошлое…
– Довольно, миссис Сквер, – мягко прервал её мистер Энтвисл, проводя Мэгги в небольшую гостиную. Два кресла в ситцевой обивке стояли перед занавешенным эркером, а между ними – низкий столик. – Принесите-ка нам чаю и оставьте нас. У нас с мисс Ханиуэлл дела по поместью.
Когда чай подали и Мэгги разлила его по чашкам, мистер Энтвисл перешёл к сути. Он ничего не утаил. Рассказал о недавних расходах на улучшение арендаторских коттеджей и ремонт мельничного колеса. О росте доходов в этом году. И о преимуществах слияния с поместьем Бертон-Смитов.
– Ваш отец всегда об этом мечтал, – сказал он из своего кресла напротив Мэгги. – Чтобы оба поместья работали как единое целое. Именно благодаря этому нам удалось получить в этом году лучшие цены. И всё – благодаря Бертон-Смитам. Особенно сэру Родерику. У него трезвый ум. Он никогда не позволяет эмоциям вмешиваться в дела.
В отличие от вашего отца, – мог бы он добавить.
