Текст книги "Элла. Тёмные отражения прошлого (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17. Сад расходящихся путей

Волна восторга захлестнула меня. Я стояла на арене, оглушенная громом аплодисментов, и не верила своим ушам. «Элла! Элла! Элла!» – скандировала толпа, и каждое это слово отдавалось теплом в моей груди. Я чувствовала себя… победительницей. Не только над Септой, но и над своими страхами, над неуверенностью, что сковывала меня до этого момента.

Почтенно склонив голову, я покинула арену, все еще не веря в происходящее. Гул трибун постепенно стихал, заглушаемый стуком моего собственного сердца. Я спустилась по ступенькам и прошла за трибуны, где было гораздо тише. Перевела дыхание, стараясь унять дрожь в коленях. Но стоило мне немного успокоиться, как взгляд упал на небольшую группу адептов, толпившихся у стены.

Среди них я сразу же заметила Кайла. Его взгляд, полный ненависти и злобы, прожигал меня насквозь. Рядом с ним я заметила и Селену. Она стояла чуть поодаль от остальных, словно отстраненная от происходящего. Еще недавно уверенная и самодовольная, сейчас она выглядела подавленной и растерянной. Ее плечи были опущены, взгляд потухший. Поражение явно сильно ее задело. Заметив меня, она нацепила привычную ухмылку и неуверенно шагнула в мою сторону.

– Как ты это сделала? – небрежно спросила она, скрестив руки на груди.

– Что именно? – спросила я, с опаской глядя на нее.

– Как ты смогла объединить стихии? Ты использовала темную магию? Тогда… тогда почему от тебя не исходила темная энергия? Это ведь невозможно, я не понимаю. – она говорила быстро, торопливо, с неподдельным интересом разглядывая меня.

– Я не использовала темную магию, Селена, – тяжело вздохнула я. – Это был рискованный шаг, отчаянная попытка одержать победу. Я не разрабатывала стратегию, не читала трактаты, я просто почувствовала это внутри себя. Соединила их в своем сознании.

– Ты просто… ощутила это? – снова спросила она, словно надеясь услышать более подробное объяснение.

– Вроде того, – ответила я, чувствуя себя немного неловко. Мне трудно было объяснить словами то, что происходило внутри меня.

Селена нахмурилась, обдумывая мои слова. Лицо ее стало непроницаемым, каким я привыкла видеть его обычно. Она резко развернулась на каблуках, едва заметно дернув плечом, и, не сказав больше ни слова, вернулась на свое место рядом с Кайлом, в строй злобно перешептывающихся адептов.

***

Поединки завершились, и арену начало заполнять ожидание следующего испытания. После короткого перерыва раздался голос глашатая, возвещающий о начале следующего этапа.

– Сегодня вы продемонстрировали невиданную силу и мастерство! Ваши поединки были полны напряжения и захватывающих моментов! Поздравляю всех победителей! Вы доказали, что достойны носить звание сильнейших!

Глашатай сделал небольшую паузу, давая толпе время выразить свой восторг. Затем, повысив голос, он продолжил:

– Но испытания на этом не заканчиваются! Впереди вас ждет новое, еще более сложное и опасное задание, которое потребует от вас не только физической силы, но и смекалки, командной работы и умения принимать быстрые решения. Объявляю начало испытания, которое определит, кто из вас достоин звания истинного победителя! Да начнётся «Сад расходящихся путей»! Каждой команде присвоен свой цвет и свой портал. Прошу, займите подготовленные для вас места.

На арене поднялся гул голосов. Адепты, оживленно переговариваясь, начали искать свои порталы, ориентируясь по небольшим флажкам, которые нам раздали перед испытанием.

– Нам нужен красный портал, – сказал Сэмвелл, протягивая мне один из красных флажков.

Я кивнула и указала на мерцающий алым светом проход, расположенный в дальнем конце арены. Туда то мы и двинулись, обходя группы других адептов, сосредоточенно изучающих арену. Не дожидаясь меня, Сэмвелл уверенно шагнул в портал. Я последовала за ним, глубоко вдохнув, и в тот же миг меня окутал плотный, обжигающий воздух. Исчезла арена, трибуны, шум толпы – все это осталось где-то далеко, за границей этого странного места.

Я оказалась в узком коридоре, стены которого пульсировали красным светом. Они словно дышали, то сужаясь, то расширяясь, и от этого зрелища начинала кружиться голова.

– Сэмвелл? – тихо позвала я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

В ответ – тишина. Лишь гулкий шепот, казалось, исходил от самих стен, но разобрать слова было невозможно.

Скорее всего, Сэмвелл уже прошел этот коридор и ждет меня впереди.

Я сделала шаг вперёд, в сторону слабого света. Коридор, казалось, стал еще уже. Искренне надеясь, что это всего лишь игра моего воображения, я сделала ещё один шаг. И с ужасом осознала, что стены действительно сужаются, с каждым новым моим движением. Шепот голосов усилился, превращаясь в неразборчивый гул.

Внезапно, передо мной возникла стена, а в ней – обсидиановый шар, парящий над постаментом. Шар был окружен аурой живого пламени, которое плясало вокруг, не обжигая ни его, ни постамент.

Гул голосов стал громче, различимее. Теперь я могла услышать слова, повторяющиеся вновь и вновь: "Чтобы пройти, тьму светом озари…"

Это загадка! И, судя по всему, стена передо мной не исчезнет, пока я ее не решу. С каждым новым шагом, стены давили на меня все сильнее, словно пытаясь раздавить.

«Чтобы пройти, тьму светом озари…" – прошептала я, глядя на обсидиановый шар. Он был черным, как сама ночь, и пламя, окружающее его, казалось, еще более ярким на его фоне. "Тьму светом озари…" Как я могу это сделать?

Я попыталась коснуться шара, но едва приблизившись, почувствовала резкий отпор, словно его окружало невидимое поле. Значит, прямое воздействие невозможно.

Я обернулась, чтобы отступить, но коридор за мной сузился, практически не оставив места для движения. Стены давили сильнее, лишая воздуха. Паника начала нарастать.

«Чтобы пройти, тьму светом озари…" – продолжали шептать голоса, напоминая о необходимости решения.

Я снова посмотрела на шар. Пламя… Свет… Тьма…

Мне необходимо осветить тьму в шаре? Но как? Стены сжимались, давая мне понять, что времени почти не осталось. Дышать становилось все труднее.

В отчаянии, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. В голове всплыли уроки профессора Левена. Он твердил, что самый сложный трюк – это перемещение сложных, нестабильных объектов, таких как вода или огонь, не нарушив их структуры. Он учил нас представлять предмет как единое целое, как сложную, но идеально сбалансированную систему.

"Не бойтесь пламени, почувствуйте его танец, его силу, его природу. И только тогда ваша воля сможет покорить его, перенести, не разрушая, – наставлял он.

Мне нужно было перенестивсепламя внутрь шара, не просто отдельные искры, а весь горящий сгусток энергии целиком, сохранив его первозданную форму.

Это казалось безумием. Одно неверное движение, одна дрогнувшая мысль – и пламя распадется, загадка останется неразгаданной, а стены продолжат сжиматься.

Но времени не было.

Я закрыла глаза, отгородившись от давящих стен и голосов. Все внимание – на пламя, на его тепло, на его непредсказуемые движения. Я чувствовала, как энергия наполняет меня, как связывает с этим пламенем.

Набрала в грудь воздуха, собирая всю свою силу, всю свою волю. И, как говорил профессор, "почувствовала танец пламени, его силу и его природу".

На миг все замерло. Я словно застыла между двумя мирами, удерживая огненную субстанцию на грани перехода. Вдруг тело пронзила острая боль, заставляя задрожать колени. Но я устояла, не потеряв концентрацию.

В какой-то момент мне показалось, что я потерпела неудачу. Пламя никак не хотело сдвигаться с места. Это было невероятно сложно. Я чувствовала, как моя энергия уходит, как мышцы напрягаются до предела. Но я продолжала давить, представляя, как пламя скользит по поверхности шара, проникая внутрь, в кромешную тьму.

Внезапно, пламя исчезло.

Затем, я увидела его … уже изнутри.

Обсидиановый шар светился изнутри ярким, теплым светом. Пламя, которое раньше окружало его, теперь находилосьвнутри, озаряя тьму своим живым, трепещущим светом.

Стены, сжимавшие меня, медленно раздвинулись, открывая путь дальше. Загадка была решена.

Руки и ноги дрожали, каждая мышца отзывалась болью. Но подступающая усталость была приятной – знаком завершенного, пусть и выматывающего, испытания.

Миновав коридор, я вышла в сад. По всей видимости, это и был тот самый сад расходящихся путей. Вокруг были лишь диковинные цветы. Голова закружилась от их пьянящего благоухания. Но посреди этого великолепия я увидела Сэмвелла, и зрелище это ошеломило меня.

Он будто расщепился на две сущности, наложенные друг на друга. Одна его половина ясно проступала в саду, а другая растворялась меж мерцающих искр, сквозь которые проглядывали каменные стены, тусклый свет факелов и странные механизмы. Он застрял ...

В глазах Сэмвелла читалось полное смятение. Он пытался ухватиться за что-то, но его руки ловили лишь пустоту.

– Сэмвелл? – позвала я тихо, боясь разрушить эту хрупкую грань между реальностями.

Он, казалось, не слышал. Лишь губы его беззвучно шептали, словно он отчаянно пытался что-то объяснить. Я видела, как размытая половина его тела медленно исчезает в ином мире. Еще мгновение, и он затеряется там. Инстинктивно я бросилась вперед, протягивая руку к его исчезающей фигуре. Времени не оставалось.

Я коснулась его руки. Ощущение было странным – словно я пытаюсь удержать ускользающий сон. Он вздрогнул и непонимающе посмотрел в мою сторону. А затем с ужасом покачал головой, пытаясь выхватить свою руку из моего захвата.

– Держись за меня! – крикнула я, крепче сжимая его ладонь. Моя рука, казалось, проваливалась в зыбкую материю, из которой состояла его исчезающая половина. Я чувствовала, как холод пронизывает меня до костей, как будто касаюсь не живого человека, а призрака.

В глазах Сэмвелла плескался животный ужас. Он дергался, извивался, словно пытался вырваться из невидимой хватки, в которой тонул. Я отчаянно цеплялась за него, отказываясь выпускать из рук. Резкая боль пронзила меня, словно тысяча ледяных игл вонзились под кожу. Я закричала, не в силах сдержать этот животный вопль, вырвавшийся из самой глубины моего существа. Боль пульсировала, распространяясь по всему телу, и казалось, что я сама сейчас разорвусь на части.

Собрав всю свою волю в кулак, я уперлась ногами в землю и с нечеловеческой силой дернула Сэмвелла на себя. Его тело вздрогнуло, и я почувствовала, как он с трудом освобождается из той зловещей хватки. Мы оба рухнули на землю, задыхаясь и дрожа от пережитого ужаса. Я вцепилась в него всем телом, словно боялась, что он снова исчезнет, растворится в зыбкой реальности этого сада.

Его дыхание было прерывистым, но я чувствовала, как дрожь отступает. Я отстранилась, позволяя ему подняться. Однако, он не спешил, медленно разглядывая моё лицо, будто видел меня впервые. Его взгляд скользнул вниз, к моим губам.

Воздух вокруг нас загустел, наполнившись невысказанными чувствами и напряжением. Я вдруг осознала, что расстояние между нами совсем небольшое. Его дыхание стало более ощутимым, и я чувствовала, как мои щеки начинают заливаться краской.

Я знала, что должна отступить. Сказать что-то, прервать это наэлектризованное молчание. Но слова застряли в горле… Я боялась пошевелиться, боялась разрушить это хрупкое мгновение, хотя и понимала, что оно неправильное, неуместное.

Вместо этого я просто смотрела на него, завороженная и напуганная одновременно. Видела, как его глаза темнеют, как в них разгорается огонь

Видела, как он медленно наклоняется ко мне, и как мир вокруг словно замедляется, оставляя только нас двоих в этом странном, опасном саду. Его лицо приближалось, и я почувствовала его дыхание на своих губах – теплое и прерывистое. Я закрыла глаза, повинуясь какому-то древнему инстинкту, и приготовилась…

Но поцелуя не последовало. Вместо этого я почувствовала, как его рука осторожно касается моей щеки. Нежно, ласково, почти невесомо.

И тогда я услышала его голос. Тихий, хриплый, полный какой-то непонятной тоски.

– Ты спасла меня, – прошептал он. – Снова.

Я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня с такой мукой, что на сердце стало больно. Он убрал руку от моей щеки и в этот раз отвел взгляд совсем.

– Нам нужно идти, – сказал он, уже более уверенным голосом. – Пока это место не забрало нас обоих.

И он был прав. Нам нужно было двигаться дальше, чтобы победить. Он протянул мне руку и помог подняться, оценивая обстановку вокруг. Сад по-прежнему благоухал и мерцал.

– Как ты это сделала? – спросил он, поворачиваясь ко мне. – Ты сильно рисковала, тебя могло засосать туда вместе со мной. Как тебе удалось вытащить меня?

– Я… я не знаю, – пробормотала я. – Просто не думала. Увидела, что ты тонешь, и… не смогла стоять в стороне.

Это была правда. Инстинкт сработал быстрее разума. Последовала долгая пауза, нарушаемая лишь шепотом ветра в диковинных цветах сада.

– Ты могла пострадать.

– Но ведь не пострадала. Мы оба целы, разве не это главное?

– Да, – медленно ответил он. – Но это не значит, что ты должна бросаться в огонь всякий раз, когда я в опасности. Понимаешь?

– А ты бы поступил иначе на моем месте? Оставил бы меня там?

Я затаила дыхание. Почему-то было страшно услышать его ответ.

– Я лишь хочу пройти это испытание, – твердо ответил он. – И ничего больше.

Я опустила взгляд, не желая, чтобы он видел разочарование в моих глазах.

– Я понимаю, – прошептала я, хотя на самом деле ничего не понимала. Не понимала его отстраненности, не понимала, почему он так упорно отгораживается от меня, не понимала, почему его взгляд, полный муки, так быстро сменяется холодной решимостью.

– Тогда пойдем, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и бесстрастно. – Нам нужно добраться до выхода.

И, развернувшись, первой шагнула в гущу диковинных растений. Я шла вперед, спиной чувствуя его пристальный взгляд.

"Лишь пройти это испытание"…Как будто я была всего лишь препятствием на его пути …

Сад становился все более густым, цветы – причудливей и опасней. Я чувствовала их обманчивый аромат, словно дурман, оплетающий разум. Я шла, стараясь не думать ни о его словах, ни о его взгляде. Сосредотачивалась на каждом звуке, на каждом запахе, отчаянно пытаясь удержать равновесие в этом безумном саду.

Именно поэтому я не сразу заметила, что шагов позади больше нет. Сначала это было лишь смутное ощущение тишины. Потом я осознала, что не слышу его дыхания, его осторожных движений, звука его сапог, касающихся земли. Я шла уже, наверное, целую минуту в полной тишине, прежде чем меня пронзила леденящая мысль: я одна. Медленно, с опаской, я обернулась. Его не было.

Сад, казалось, сомкнулся за моей спиной. Там, где он только что стоял, теперь колыхались лишь гигантские, причудливо изогнутые цветы.

– Сэмвелл! – позвала я громко. Мой крик эхом пронесся по саду. Я развернулась и двинулась вперед, продираясь сквозь колючие лианы и гипнотизирующие цветы. Через некоторое время, продираясь сквозь заросли, я увидела впереди фонтан. И возле фонтана… он.

– Сэмвелл! – облегченно выдохнула я, ускоряя шаг. – Как ты здесь оказался? Я думала, ты позади меня, а потом… ты просто исчез.

Он стоял у фонтана, спиной ко мне, и смотрел на воду, что-то тихо бормоча. Я подошла ближе, коснулась его плеча.

– Сэмвелл, что за фокусы?

Он обернулся. На его лице было какое-то странное выражение.

– Фокусы? – переспросил он, и в его голосе звучала какая-то чуждая нотка. – Я просто любуюсь этим прекрасным фонтаном. Никогда не видел ничего подобного.

Не успела я ответить, как слева от меня раздался еще один знакомый голос:

– Ты здесь? Я ждал тебя. Куда ты подевалась?

Я резко повернулась. Там, у клумбы с огромными, пульсирующими цветами, стоял еще один Сэмвелл. Точная копия первого, с тем же встревоженным выражением лица.

Мой разум закружился. Что происходит?

– Что…? – только и смогла произнести я.

Не успела я собраться с мыслями, как из-за раскидистого дерева, чьи ветви были увешаны светящимися плодами, вышел третий. И он тоже был Сэмвелл.

– Наконец-то! – воскликнул третий Сэмвелл, подходя к нам. – Я думал, мы потерялись.

Теперь их было трое. Трое Сэмвеллов, одинаковых, как отражения в кривом зеркале. У фонтана, у клумбы и у дерева. Каждый смотрел на меня, и в каждом взгляде было что-то разное.

Прежде чем я успела что-либо сказать или сделать, из-за фонтана вышел еще один Сэмвелл. Он выглядел более взволнованным, чем остальные, и его шаги были резкими и быстрые.

– Ты здесь! – воскликнул он, оглядываясь по сторонам с тревогой. – Я уже начал думать, что с тобой что-то случилось! Этот сад… он играет с разумом.

Я отступила на шаг, стараясь охватить взглядом всех четверых. Невозможно. Это какой-то кошмар. Но кошмар, который казался слишком реальным.

И словно в подтверждение моих самых страшных опасений, из-за ближайших кустов, полных шипов, появился пятый Сэмвелл. На его лице читалось явное недовольство. Он нахмурился и направился прямо ко мне.

– Ты чего вытворяешь? – выпалил он сердито, остановившись в шаге от меня. – Почему ты просто стоишь, как вкопанная? Нам нужно выбираться отсюда! Или ты хочешь, чтобы мы провели здесь вечность?

Перед моими глазами стояли пять абсолютно одинаковых мужчин, и каждый из них, казалось, ждал от меня какого-то ответа. Но я не знала, что ответить. Я не понимала, кто из них настоящий. И был ли хоть один из них настоящим?

– Этот сад действительно влияет на твой разум, – добавил Сэмвелл у дерева, качая головой. – Тебе нужно прийти в себя.

Недовольство на лице пятого Сэмвелла усилилось.

– Перестань нести чушь, – рявкнул он на меня. – Просто скажи, что происходит. Почему ты так странно себя ведёшь?

Мой разум бился в ловушке между реальностью и иллюзией, не в силах зацепиться ни за что прочное.

– Это очередное испытание, так ведь? – Я нервно зашагала, прикусив губу. – Я должна определить настоящего Сэмвелла. Но почему вас так много?!

– Что ты несешь? – процедил самый сердитый Сэмвелл. – Какое еще испытание? Мы должны выбраться отсюда, пока нас не засосало сюда навечно!

– Помолчи! – рявкнула я на него, в надежде что это лишь иллюзия. – мне нужно сосредоточиться. Дайте мне минутку.

Я внимательно рассмотрела каждого из них и все стало лишь запутаннее. Сэмвелл у фонтана – слишком взволнованный. Сэмвелл у дерева – слишком спокоен. Сердитый Сэмвелл – слишком… сердитый. Сэмвелл перед клумбой – слишком заинтересован. Все они – крайности, карикатуры на настоящие черты Сэмвелла. Настоящий он … сложнее. Намного сложнее. Получается, его здесь и вовсе нет.

Выходит, мое испытание – это не выбрать из них, а найти его, минуя эти иллюзии?

Стоило мне подумать об этом, как иллюзии встрепенулись, задвигались, словно марионетки, чьи нити внезапно оборвались.

– Что ты несешь? – загремел сердитый Сэмвелл, его лицо исказилось в гримасе гнева. – Ты должна выбрать одного из нас! Это – правило игры!

– Ты ошибаешься! – запаниковал Сэмвелл у фонтана, дергая плечами. – Мы застрянем здесь навсегда! Выбери меня! Я знаю, как отсюда выбраться.

– Не слушай их, – проговорил Сэмвелл у дерева. – Я понимаю, как устроен этот сад. Держись меня, и мы пройдем через это вместе.

– Ты просто боишься признать, что ошибаешься, – процедил Сэмвелл перед клумбой, и в его голосе впервые прозвучала злоба. – Неужели ты не видишь, что я – самый рациональный?

Они наседали со всех сторон, их голоса сливались в оглушительный хор, лица – в размытое пятно. Сад давил на меня, шептал, уговаривал, угрожал. Это была их последняя попытка сломить меня, заставить поверить в иллюзию. По всей видимости, я на верном пути.

– Вы – не он. Лишь иллюзии, отголоски, – шептала я, прикрыв глаза.

Сад замер. Хор голосов стих, сменившись гнетущей тишиной. Я почувствовала, как уходит давление, как ослабевает хватка иллюзии. Медленно открыла глаза.

Иллюзии начали медленно рассеиваться, растворяясь в воздухе, словно дым. Последним исчез самый сердитый Сэмвелл, бросив на прощание злой взгляд.

Оставшись одна, я снова огляделась. Сад словно выдохнул, стал обычным, лишившись своей пугающей силы. Внезапно, кто-то резко схватил меня за плечо, отчего я вскрикнула.

– Тише ты, Диггл.. – прозвучал голос Сэмвелла. Настоящего Сэмвелла. – Это я, всё хорошо.

– Это ты, действительно ты, – выдохнула я, и облегчение волной окатило все тело.

Сэмвелл нахмурился.

– Ты тоже видела…? – Он запнулся, не договорив.

– Иллюзии? Да, целую толпу поддельных Сэмвеллов. – Я невесело усмехнулась. – А ты? Значит, сад развлекался не только со мной?

Вместо ответа он кивнул, и в глазах его мелькнула мрачная тень.

– Этот сумасшедший сад подкинул мне целую кучу "тебя". Пять твоих копий… И каждая тянула в свою сторону. Одна плакала и умоляла о помощи, другая смеялась и звала остаться здесь навечно, третья… Она вообще молчала и просто смотрела с каким-то жутким равнодушием.

– Нас специально разделили, – задумчиво произнесла я. – И как ты нашел меня? Что, если я – очередная уловка сада, искусно созданная иллюзия?

– Я понял, что тебя там нет.

– Как ты это понял? – не унималась я.

Он подошёл ближе и посмотрел мне прямо в глаза, с такой серьёзностью, что меня пробрала дрожь.

– Иллюзии были настолько убедительными, что я несколько раз был на грани того, чтобы поверить им. Но …

– Но что? – нетерпеливо подтолкнула я.

Сэмвелл вздохнул и отвёл взгляд.

– У них не было… той самой искры. – Он снова посмотрел на меня и снова дрожь прошла по телу. – У них не было твоего упрямства, твоей безумной веры в то, что всё можно исправить. В их глазах не было твоего … огня.

Тишина, повисшая между нами, казалась оглушительной, нарушаемой лишь отдаленным шелестом листьев и пением птиц – неестественно ярким и громким, подчеркивающим фальшивость этой идиллической картины.

– Нам нужно поторопиться, – нарушил тишину Сэмвелл, отворачиваясь. – Держись рядом, сад так и норовит разделить нас по разные стороны.

Он пропустил меня вперёд и мы направились вглубь сада. Но едва мы сделали несколько шагов, как тропинка под ногами словно ожила. Она начала извиваться, менять направление, раздваиваться, словно змея, пытающаяся нас запутать.

– Стой! – крикнула я, чувствуя, как головокружение подступает. – Смотри под ноги! Дорога меняется!

Сэмвелл попытался остановиться, но было поздно. Земля под нами разъехалась, словно две половинки расколотого яблока. В образовавшуюся щель провалился сначала он, а затем и я, успев лишь отчаянно протянуть руку в его сторону.

Я летела вниз, в темноту, чувствуя лишь холодный порыв ветра. Удар о что-то мягкое оглушил меня на мгновение, и я потеряла сознание.

Очнулась я на мягкой траве, в каком-то странном гроте. Свет проникал сверху через отверстие в земле, но его было недостаточно, чтобы рассеять окружающий мрак.

– Элла, – услышала я приглушенный голос Сэмвелла. – Ты слышишь меня?

Я резко села, осматриваясь. Голова раскалывалась, но голос Сэмвелла звучал вполне отчетливо.

– Сэмвелл? – прохрипела я, все еще чувствуя слабость. – Ты здесь? Где ты?

– Элла, я за стеной! – ответил он, и теперь я могла понять, откуда идет звук. Слева от меня виднелась каменная стена, поросшая мхом.

– Я не знаю, как это произошло, но нас разделила какая-то перегородка.

Я подползла к стене и начала ее ощупывать. Гладкая, холодная, без единой трещины или выступа.

– Я ничего не вижу, – сообщила я. – Здесь нет ни двери, ни щели. Как нам выбраться?

– Я тоже, – Сэмвелл звучал обеспокоенно. – Попробуй постучать. Может, стена не такая уж и толстая.

Я послушно постучала, сначала несильно, потом сильнее. Ответа не последовало, только глухой звук, отражающийся от стен грота.

– Бесполезно, – выдохнула я. – Стена слишком толстая.

– Погоди, – сказал Сэмвелл. – Дай я попробую.

Я прислушалась. С той стороны стены послышались удары, гораздо более сильные и уверенные, чем мои. Кажется, Сэмвелл пытался пробить стену голыми руками.

– Сэмвелл, прекрати! – закричала я. – Это бесполезно!

Удары стихли.

– Что находится рядом с тобой? Есть какие-нибудь предметы? Внимательно всё осмотри.

Я проползла поближе к стене, почти уткнувшись в нее лицом. Все, что я могла видеть – это зернистая серость камня. И вдруг, моя щека почувствовала легкий холодок. Нет, не от камня. Словно кто-то едва коснулся моей кожи холодным дыханием снизу.

– Сэмвелл… – прошептала я, чувствуя, как холод разливается по всему телу. – Тут что-то происходит… Пол становится липким…

Я опустила руку и коснулась земли. Действительно, под пальцами была какая-то вязкая субстанция. Она поднималась, заполняя грот.

– Сэмвелл, тут поднимается что-то ужасное! Оно липкое, вонючее… Попробуй найти выход с другой стороны, уходи отсюда! Может, это что-то ядовитое!

Сэмвелл молчал. Я слышала только его прерывистое дыхание и приглушенные удары.

– Сэмвелл, ты слышишь меня? Сэмвелл! – кричала я, но в ответ – лишь жуткая тишина и плеск поднимающейся жидкости.

Она дошла мне уже до колен. Обвалакивала, словно живая, сковывая движения. Запах становился все сильнее, вызывая тошноту.

Вдруг я услышала нечеловеческий крик Сэмвелла. Затем крик перешел в безумный, яростный рев. Стена задрожала от ударов, которые он обрушивал на нее. Я чувствовала, как жидкость поднимается выше, сковывая меня, отравляя…

– Сэмвелл! – в последний раз позвала я, зная, что он меня не слышит.

Холодная жижа покрыла мои бедра, затем живот. Я почувствовала, как она просачивается под одежду, охватывая меня со всех сторон. Это была словно смерть, медленная и неотвратимая. Я закрыла глаза, сдавшись.

И тут раздался оглушительный грохот. Стена содрогнулась, затем в ней образовалась трещина. А потом – огромная дыра, в которой я увидела Сэмвелла. Он был весь в крови и каменной пыли, его глаза горели безумием.

– Держись! – прорычал он, протягивая ко мне руку. – Я тебя достану!

Жидкость уже подступала к лицу. Я протянула руку, пытаясь схватить его. Но пальцы скользили по мокрым камням. Тогда Сэмвелл прыгнул внутрь, прямо в поднимающуюся жидкость. Он схватил меня, обхватил руками и потянул на себя.

Я барахталась, выплевывая вонючую гадость, ощущая, будто вся моя кожа горит. Сэмвелл, несмотря на боль и усталость, продолжал тянуть. Он тащил меня сквозь дыру, пробитую голыми руками, словно одержимый.

Наконец, я оказалась на другой стороне. Сэмвелл оттащил меня подальше от дыры, повалил на землю и рухнул рядом, обессиленный. Мы лежали, тяжело дыша, покрытые этой мерзкой жидкостью, но живые. Я смотрела на Сэмвелла, на его окровавленные руки, понимая, что он разбил их в кровь, вырывая меня из плена этой живой могилы.

– Они собираются убить нас? Тот, кто придумал испытания турнира – безумец, – проговорила я дрожащими губами.

И в этот момент мы услышали, как меняется звук в пещере. На смену плеску поднимающейся жидкости пришел звук, словно ее судорожно втягивают обратно.

– Она уходит! – воскликнула я, прислушиваясь.

Не успела я договорить, как раздался чудовищный грохот. Мы инстинктивно прижались друг к другу, ожидая худшего. И тут… услышали звук опускающейся платформы. Перегородки, недавно разделившие нас, начали двигаться вниз!

Мы в ужасе отпрянули, наблюдая, как каменные стены исчезают. С грохотом опустившись, они освободили проход. Появилась широкая темная арка, ведущая вглубь пещеры, залитая призрачным зеленоватым светом.

– Мне всего – то надо было утопиться в неизвестной жиже, чтобы путь открылся, – выдохнула я, пытаясь унять дрожь.

– Можешь идти? – Сэмвелл нахмурился, не обращая внимания на мою саркастичную реплику. Он окинул меня внимательным взглядом, словно сканируя на наличие повреждений.

Я кивнула, медленно поднимаясь на ноги.

Арка оказалась длинным, извилистым коридором. Стены были покрыты каким-то мерцающим мхом, который и создавал зеленоватое свечение. Пахло сыростью и плесенью.

– Аккуратно, – прошептал Сэмвелл, останавливаясь. – Впереди что-то есть.

Я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть, что впереди. Вдалеке маячил какой-то силуэт. Он был размытым и нечетким, но казалось, что он движется. Когда мы приблизились ближе, то увидели фигуру в капюшоне, кружащуюся вокруг какого-то предмета. По мере того, как мы приближались, силуэт становился отчетливее. Он совершал какие-то странные ритуальные движения вокруг… пьедестала.

На пьедестале, утопающем в зеленоватом свете, покоился предмет. Фигура в капюшоне продолжала свои неспешные танцы, словно не замечая нашего присутствия. Свет от мха играл на поверхности предмета, заставляя его мерцать зловещим блеском. Фигура в капюшоне резко прервала свои движения, словно ее дернули за ниточки. Тишина сгустилась, став почти физической. Затем, с невероятной, пугающей медлительностью, она начала поворачиваться к нам, всем своим существом. И тогда, не поднимая головы и не показывая лица, фигура произнесла слова:

– Кто ложь произнесёт, тот разрушение призовёт.

Фигура, все еще скрытая под капюшоном, ждала, излучая холодное, неземное спокойствие.

– Что теперь? – прошептала я, глядя на Сэмвелла. Он был напряжен, как натянутая струна, готовый к любому повороту событий. И в этот самый момент из глубины коридора, будто спасаясь от погони, выбежали две до боли знакомые фигуры – Кайл и Джаред.

– Кто ложь произнесёт, тот разрушение призовёт, – повторила фигура, явно для новоприбывших.

Кайл и Джаред замерли, как вкопанные, услышав слова фигуры. Перекинув свой взгляд на нас с Сэмвеллом, они осторожно шагнули вперёд. Тем временем, фигура повернула свою голову к нам.

– Вы двое знаете цену лжи, не так ли? – спросила фигура. – В этом месте, где истина – единственная валюта, ложь становится ядом. Вам предстоит сделать выбор, и от этого выбора будет зависеть ваша судьба.

– Что вы от нас хотите? – Я невольно схватила пальцы Сэмвелла, и он сжал в ответ мои.

– Всего лишь правды, – ответила фигура. – Она может быть горькой, болезненной, разрушительной. Сможете ли вы вынести ее?

Фигура вытянула руку из-под капюшона. В ее пальцах блеснул небольшой, искусно вырезанный деревянный кубик. На каждой его стороне было вырезано по одному слову: "Страх", "Предательство", "Жадность", "Зависть", "Ревность", "Ненависть".

– Один из вас должен бросить этот кубик, – проговорила фигура. – Слово, которое выпадет, станет ответом на мой вопрос. И помните, любая ложь повлечет за собой разрушительные последствия.

Не дожидаясь нашего решения, фигура подбросила кубик в мою сторону. Он описал короткую дугу в воздухе и упал к моим ногам, глухо стукнув о каменный пол. Я перевела взгляд на верхнюю грань кубика. Сердце болезненно сжалось.

Страх.

– В чём заключается твой самый большой страх? – прозвучал вновь приглушённый голос.

Неужели я должна открыть самые уязвимые уголки своей души?