Текст книги "Элла. Тёмные отражения прошлого (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 43 Падение Аэллума

– Поможешь мне в последний раз?

– Конечно, конечно. – Кода активно закивал головой, не сводя с меня взгляда. В его ярких глазах не было ни тени сомнения. – В этот раз я тебя точно не подведу.

Я посмотрела на него, чувствуя исходящую от него искренность. Чистую, почти детскую, но при этом твердую, как камень. В голове вспыла наша с ним первая встреча, вызывая улыбку на лице. Неуклюжий, маленький, спотыкающийся на каждом втором камушке… Тогда он вызывал во мне лишь раздражение, преследуя меня по пятам. Сейчас же… стал мне настоящим другом, маленьким защитником.. как бы странно это не звучало.

– Защити их, спрячь в безопасном месте, – тихо сказала я, поворачивая голову в сторону города. – Что бы ни случилось… не позволяй им пострадать.

– Я могу и тебя спрятать.

– Думаю, хватит мне уже прятаться. Вся моя жизнь так и прошла, в прятках.. Пора принять свою судьбу, какой бы жестокой она ни была.

Со стороны главной площади прогремел взрыв. Рев нечисти, крики жителей, лязг оружия – все это слилось в один оглушительный гул, накатывающий волнами. Времени не оставалось.

– Сделай кое что ещё для меня, самое последнее .. – Кода вновь кивнул, сверкая глазками. – Артефакт, что выкрал отец … передай его Сэму. Он ему нужнее.

Я знала, что единственной целью в жизни Сэма, была его мать. И искренне надеялась на то, что он сумеет освободить её душу от тьмы. Сумеет вновь назвать её мамой, почувствовать её тепло.

– Тогда… прощай, – выдохнула я, и моё сердце сжалось так, будто его опутали ледяные цепи. Я присела, чтобы оказаться с Кодой на одном уровне, и положила ладонь на его голову. Кода, в ответ, прижался ко мне всем своим существом. – Спасибо тебе. За всё. За то, что был рядом, когда казалось, что во всём мире не осталось никого, кто бы встал на мою защиту. – Я и не предполагала, что способна сейчас на слезы, однако голос дрогнул и по щеке медленно, неумолимо, скатилась первая горячая капля. – Спасибо, что грел меня в самые холодные ночи. Я так сильно тебе благодарна… Мой нерушимый щит. Мой верный, тёмный ангел-хранитель.

Я выпрямилась, провела рукой по лицу, стирая следы влаги. Прохладный ветер с площади донёс запах гари и железа. Пустота внутри сменилась странным, холодным спокойствием. Я сделала шаг, потом другой, ускоряясь, пока не перешла на бег.

Я ворвалась на площадь, и картина ада обрушилась на меня разом. Всюду полыхали пожары, отбрасывая на рушащиеся стены домов пляшущие тени. Над площадью клубился чёрный дым, разрываемый вспышками заклинаний и алыми брызгами крови. В воздухе стоял сплошной гул – от рёва тварей, отчаянных приказов городской стражи, стонов раненых и зловещего скрежета когтей.

Совсем рядом два юных стража отступали, прикрывая раненого. К ним, выплевывая черную жидкость, подбиралась нечисть.

– Отойдите, – спокойно сказала я, подходя ближе.

Увернулась от тяжёлого взмаха, скользнула в сторону и нанесла короткий точный удар. Существо качнулось … и рухнуло к ногам.

Я помогла одному из стражей подняться.

– Уводите людей к воротам. Не стоит держать площадь.

Страж растерянно кивнул, уводя прочь раненого.

Я почти не видела лиц – только силуэты, бегущие к узким улицам, к воротам, в надежде отыскать безопасное место. Внимание привлекло движение слева. Прижавшись к стене, стояла женщина. Она вжималась в холодный камень, будто пытаясь стать его частью, а к груди её приникало маленькое тело. Девочка, тоненькая, как тростинка, обвивала шею матери хрупкими руками и плакала – беззвучно, содрогаясь всем телом. Её широко раскрытые глаза, полные немого ужаса, не отрывались от приближающейся из темноты высокой, тёмной фигуры, которая медленно, неумолимо заполняла собой узкий проход.

– Пожалуйста… – голос женщины сорвался на шепот, хриплый от дыма и отчаяния. – Убей меня, не трогай мою дочь. Прошу.. она еще так мала.

Женщина начала молиться, слова вылетали обрывочно, смешиваясь с именами великих и простым человеческим ужасом.

– Нет, нет, нет… Милости просим… – слёзы текли по её грязным щекам, оставляя светлые полосы. Она качалась на месте, как раненое животное. – Возьми меня… возьми меня, если нужно… только пощади мою девочку.

Не в силах больше наблюдать за этой картиной, я отвлекла фигуру на себя, постукивая клинками друг об друга.

– Кто это у нас тут? Неужто великий маг пожаловала? Повелитель будет рад такому трофею. – из-под капюшона блеснули узкие, хищные глаза. Губы растянулись в кривой ухмылке, обнажив тёмные, будто почерневшие зубы.

Позади послышались шаги – женщина, прижимая ребёнка, наконец-то бежала в сторону ворот. Хорошо.

– Если твой повелитель так жаждет встречи, – сказала я, – пусть выходит сам.

Рванувшись вперёд, я парировала первый удар, ощущая, как исходящая от него вибрация отдаётся в запястьях. На миг мы замерли в мертвой точке, его мерзкое дыхание било мне в лицо.

– Повелителю по душе смиренные души, – прошипел он, с силой оттолкнув меня. Я отступила на шаг, используя импульс, чтобы сделать молниеносный низкий выпад. Клинок черкнул по его бедру, и он вскрикнул от боли.

В этот миг до меня донёсся слабый детский плач с другой стороны. Отвлечение стоило мне царапины на плече – острые ногти прорвали кожу и ткань, оставив жгучую полосу.

Когда он в очередной раз занес руку, формируя темный круг, я резко шагнула внутрь его дистанции, подставив локтевой сгиб под его запястье, и с силой ударила рукоятью ему в основание шеи. Раздался неприятный хруст.

Он осел на колени, хищные глаза помутнели от непонимания и шока. Добивать его я не стала, переключив свое внимание на очередную нечисть, превышающую меня по размерам раза в три. Уклонившись от размашистого удара, я вонзила клинок в то, что напоминало голову твари, заставив её взреветь и отпрянуть.

Краем глаза заметила, как группа стражей пытается сдержать натиск у главных ворот. Их строй трещал по швам. Ещё один прорыв – и толпа будет уничтожена.

– Эй! – я громко свистнула, отскакивая от своей противницы.

Мой вызов был услышан. Несколько тварей оторвались от общей массы и двинулись ко мне. Я отступала, заманивая их к центру площади, к полуразрушенной ратуше. Под ногами хрустели обломки, дым ел глаза.

Здесь. Это место подходило.

Я взобралась на груду камней, что когда-то была лестницей, и обернулась. Их было семеро. Разномастных, склизких, лязгающих челюстями. Моя незаконченная работа, с клинком в голове, тоже решила присоединиться к остальным.

Я бы уничтожила каждую тварь на площади одним щелчком пальцев, но мне была необходима каждая часть моей энергии. Ее я берегла для другой цели, для более масштабной. И потому пускала в ход старые, добрые клинки, которые в ответ вспыхнули серебристым светом.

Не мешкаясь, я прыгнула вперед, раскручивая оставшийся клинок в смертоносной спирали, разрывая плоть и кости. Когда очередная нечисть растворилась передо мной, воздух вокруг задрожал, заставляя осмотреться.

– Жалкое сопротивление … – голос прозвучал одновременно в каждом углу площади, будто стены, дым и сама земля заговорили. Он был тихим, скользким, но пронизывающим до костей, словно ледяной шепот сквозь кожу.

Я замерла, на мгновение почувствовав, как кровь стынет в венах. Повелитель… он был здесь, и его присутствие ощущалось во всём.

Собрав все силы, я вскрикнула, разя одновременно оставшихся врагов волной ударов: клинки вспарывали тьму, каждый раз принося освобождение. Они рухнули, а я, тяжело дыша, ощутила, как тьма вокруг меня становится болезненно плотной.

И снова голос:

– Все, кто дороги тебе – превратятся в пепел.

Глава 44 Падение Аэллума

Голос звучал отовсюду – из-за обломков, из самой дрожащей под ногами земли, наполненного пеплом ветра. Но я знала куда мне идти.

То, что вчера было улицами, площадями, домами, теперь представляло собой бесформенное месиво из камня. Повсюду были одни разрушения.

Но Атрион стоял.

Он возвышался посреди всеобщего хаоса – огромный, невозмутимый. Ни единой царапины на его зеркально-гладкой поверхности.

Повелитель не двигался с каменного возвышения, лишь рука плавно оторвалась от складок одеяния. Пальцы, бледные и костлявые, изогнулись, приняв форму неизвестного мне символа. Пространство между нами дрогнуло, наполнившись тонким, леденящим звоном, от которого сводило скулы. Камни под моими ногами затрещали, покрываясь инеем.

– Последний свет твоей души погаснет здесь. И я буду пить твое отчаяние, когда увидишь, как гаснут те, кого пыталась спасти.

Я стояла перед ним, и вся моя храбрость, всё холодное спокойствие, что наполняли меня минуту назад, рассыпались в прах. Я не боялась за себя, кажется, уже полностью смирилась с необходимой жертвой. Я боялась лишь за Тех, кого оставляю в этом мире. Сумел ли Кода спрятать их? Смог ли защитить?

Инеем покрылась не только земля подо мной, но и мои ресницы. Дыхание замерло в легких. Воздух стал густым И обжигающе холодным.

– Ты не получишь никого. Ни одного из них.

Злобный, женский смех прозвучал над площадью. А затем появились и она сама, выскользнув из-за спины повелителя. Адриана.

– Оглянись вокруг, Эллаиза.

Мой взгляд метнулся в сторону – и мир рухнул.

Ноги подкосились сами, лишённые силы, и я с глухим стуком осела на обледеневшие камни. Темные оцепили площадь, словно плот демонов, пришедших на пир. В их руках бились и затихали знакомые силуэты. Силуэты тех, кого я так отчаянно пыталась спасти.

Их лица были искажены не столько ужасом, сколько стыдом и мучительным извинением – они будто просили у меня прощения за то, что попались в их сети. Это было невыносимее любой боли, которую готовил мне повелитель.

Адриана скользнула ко мне, и её холодные пальцы приподняли мой подбородок, заставляя смотреть.

– Неужто ты думала, что этот маленький чертенок способен защитить их от нас?

Я потянулась взглядом к Коде. Его держали в стороне, и по тому, как он отчаянно рвался, как в его обычно спокойных глазах бушевала беспомощная ярость, я всё поняла. Он боролся до конца. Он сделал всё, что мог. Прости, – шепнули мои глаза ему. Простите все.

– Чего именно ты хочешь? – Я резко дернула голову от ледяных пальцев Адрианы и посмотрела прямо на Повелителя. – Тебе ведь нужна только я, отпусти их.

– Не совсем так. В случае с мальчишкой, мне было достаточно одной тебя, поскольку твоя энергия великолепна. Чистейшая, неподвластная … Я должен был догадаться сразу, если бы не старый, хитрый хранитель.. всё бы давно уже закончилось. С этим миром было бы покончено.

Хранитель… Наверняка, он давно подозревал о предательстве Саларона. Но стоило ли это того, чтобы подвергать жизнь Сэма опасности?

– А они… – он ленивым жестом обвёл площадь, где Темные грубо удерживали моих родных, – … их энергия тоже имеет ценность. Зачем же мне отказываться от того, что уже само плывёт в руки?

Повелитель сделал шаг вперёд, и Адриана, как тень, отпрянула в сторону, склонив голову в подобострастном поклоне. Теперь между нами не было никого. Я чувствовала, как этот взгляд скользит по душе, словно лёд по коже, выискивая в ней последние проблески надежды, чтобы их погасить.

– Тебе будет достаточно моей энергии. Отпусти их, – выдавила я, с трудом разжимая окоченевшие губы.

– Ты предлагаешь сделку, не имея ничего для торга. Твоя душа и так уже здесь, в моей ладони. Они – тоже.

– Я предлагаю тебе более легкий путь. Ведь сопротивление отягощает энергию. Ослабляет её. А я… я отдам всё добровольно. Без борьбы.

– Убедительно, – признал Повелитель. В его голосе прозвучала слабая, но неприятная нотка удовлетворения.

Я нашла в себе смелость вновь поднять глаза к ним. К маме, чьи глаза отчаянно пытались отговорить меня. К папе, смиренно повисшему в руках тёмного. К моему маленькому братишке, которого мне так и не довелось по настоящему обнять. Здесь были и мои друзья, следом я заметила профессора Вейс, Велнора, Голдера и даже ректора. Но я не увидела здесь его. Сэма.

Я не заметила, как меня куда‑то потащили. Не поняла, кто, не поняла, зачем … потому что в голове было лишь одно имя.

Один образ.

Одна судьба, которая была мне неизвестна. Сумел ли он сбежать или …

Нет. Отбросив леденящие душу мысли, я вдруг осознала, что стою перед атрионом, который кто-то уже успел активировать. Затем сильный толчок в спину подтолкнул меня вперёд. Чьи-то костлявые руки впились мне в плечи и резко дёрнули. Я не успела даже вскрикнуть, как полетела навстречу пульсирующему свету Атриона.

Глава 45 Прими меня

Исчез гул битвы, крики, смех Адрианы. Осталась только всепоглощающая тишина и боль внутри.

Отчаяние, которое повелитель жаждал испить, накрыло меня с головой. Проиграла. Не сумела их уберечь.

Неужели теперь моя жертва бессмысленна?

Неужели всё закончится именно так?

—Нет.

Я подняла резко голову. Темнота не рассеялась, но теперь в ней проглядывался силуэт. Он медленно приближался ко мне и я, наконец, смогла разглядеть его. Точнее себя.

Это была я.

Но не та…

Не та, что измученно дрожала перед Повелителем.

Не та, чьё сердце разбито и чьи мысли разорвались в клочья.

—Я – то, что ты отказываешься признавать, Эллаиза. —ответила она прежде, чем я задала ей этот вопрос.

– Что я… мы здесь делаем?

–Ты еще можешь все исправить.

– И как же?

–Прими меня. Доведи начатое до конца.

Я всматривалась в неё, словно в отражение на тёмной воде.

–Они не заслуживают нашей жертвы. Лишь гнева. Твоего гнева. Той ярости, что ты хоронила в себе, стараясь быть благородной, быть светом. Смотри.

Тени отступили, и я вдруг почувствовала под ногами холодный камень, а в ноздри ударил знакомый, забытый запах – воска, старого пергамента. Запах папиного кабинета.

Я стояла в центре круга, вокруг которого, плечом к плечу выстроились маги – совет Аэллума. И в этом же центре, прижавшись к моим ногам, дрожала маленькая девочка с глазами, полными слез. Это была я. Беспомощная, запуганная.

Не было необходимости возвращать меня в эти моменты, я и так помнила всё до мельчайших деталей. До самой мелкой крупицы.

Маленькая я смотрела на них с немой мольбой, с абсолютной, живой верой -они взрослые, они знают.

Я чувствовала ту наивную, разрывающую сердце надежду, что всё будет хорошо, если просто потерпеть. Чувствовала, как рушится хрупкий мир детской души, как доверие к миру превращается в пыль.

– Им было всё равно… В их глазах нет жалости, нет сострадания.

Голос в моей голове подливал масла в огонь, все больше раздирая мои раны.

– Всю свою жизнь ты пыталась доказать, что достойна света, которого они лишили тебя в тот день.

Видение растворилась, сменяясь другой картинкой. Тусклый свет в подвале, холодная сырость и смеющиеся лица адептов. Я прижата к стене, тело горит от свежих синяков, а губы солонят от крови и слёз. Их пальцы, грубо дергавшие за волосы, их голоса, полные презрительного веселья, глумившиеся над каждой моей слабостью, над каждой неудачной попыткой защититься.

–Посмотри, к чему привела твоя благородная сдержанность?

Вспышка!

И снова новая картина.

Холодный камень церемониальной площадки Академии, а вокруг – море безликих, осуждающих лиц. Ректор, оглашающий мой «приговор» перед всеми. Его безжалостная магия, уже сковывала меня, готовясь не просто наказать, а стереть, как позорное пятно.

–Видишь? – прошептал внутри меня тот же голос, но теперь он звучал как моё собственное, выстраданное дыхание. —Их свет – это ложь. Твоё благородство было для них Лишь доказательством твой вины. Верни всё, что у тебя отняли. Силу. Уважение. Будущее.

– Зачем ты делаешь это?

–Прими меня!

– Я хочу закончить это всё. Но не таким путём.. я хочу… я должна остаться собой. Не той, кем они меня всегда видели. И не той, кем хочешь стать ты. А той, кто я есть. Со всей этой болью, со всем этим гневом… и с этой проклятой, несгибаемой надеждой, которая, кажется, даже сейчас не хочет гаснуть.

И снова вспышка.

Я лежала на полу, кровь подо мной постепенно растекалась.

–Если бы ты была сильнее, ты бы никогда не потеряла их. – звучал голос над головой. Приговор, вынесенный самой себе, который теперь кто-то озвучивал за меня.

Я хотела отвернуться.

Я хотела закрыть глаза и убежать…

Но отражение передо мной не давало.

– Не надо… пожалуйста.

Я сжала зубы, пытаясь подавить рыдание, которое подкатывало к горлу. Хотела зажмуриться, отвернуться, спрятаться.

– Прими меня, Эллаиза! Прими меня! Прими!

Она повторяла это вновь и вновь,

Она предлагала простой выход. Превратить всю эту боль в топливо. В пламя, которое спалит не только врагов, но и тех, кого я люблю. Я не могла этого допустить, не могла позволить тьме взять верх над разумом.

–Они не заслуживают твоего спасения. Они заслуживают возмездия. —не сдавалось отражение, чувствуя мое сопротивление.

Я уже было хотела выкрикнуть ей свой ответ, как пространство вновь исказилось, но в этот раз я не чувствовала ее присутствия. Будто другая я осталась где-то позади.

Первое что я увидела – был Атрион. Это не было моим воспоминанием, я видела нечто иное. Возможно то, что сам Атрион решил мне показать. Площадь вокруг выглядела иначе, пустынно. Вокруг не было ни домов, ни деревьев.

Кругом, обступив камень, стояли маги. Их ладони покоились на его поверхности – одни, казалось, вливали в него силу, другие – вытягивали её. Разобрать было невозможно. Энергия пульсировала между ними и камнем, сгущаясь в воздухе тяжёлым, осязаемым напряжением.

Их одеяния были простыми – грубое тёмное полотно, никаких знаков, никаких символов. Я не знала, кто они, и всё же была уверена: передо мной стояли великие.

Я уловила обрывки их фраз, находясь на достаточном расстоянии от них.

– Будет ли это правильным, класть эту ношу на хрупкие, человеческие плечи?

– Именно поэтому, Звезда сама определит сильнейшую из душ. Ту, в чьей душе достаточно трещин, чтобы вместить тьму… и достаточно света, чтобы не дать ей разрастись.

– Мы закладываем первобытную тьму. Что, если она поглотит эту душу? Или же она и вовсе откажется от этой жертвы?

– Тогда… – Один из магов повернулся в мою сторону, и посмотрел прямо на меня, сквозь толщу времени. – … Звезда погаснет . А вместе с ней и все светлое и живое.

Видение начало меркнуть, звуки стихать. Но последнее, что я успела осознать, прежде чем камень и маги растворились в небытии, что выбор был сделан уже давно. Не мной.

– Я принимаю тебя, – сказала я тихо в темноту. – Принимаю всю твою боль. Весь твой гнев. Всю несправедливость, что в тебе живёт. Я принимаю всё!

Оставалось лишь найти в себе силы удержать всю эту первобытную тьму. Лишь так я сумею спасти их..

–Доведи… начатое… до конца,– прошептало эхо, растворяясь в тишине.

Внезапная боль пронзила все тело, словно внутри меня распахнулась раскалённая пропасть. Я согнулась, сжав зубы. Отчего же так больно?

Мне показалось, что я распадаюсь. Что границы тела стираются. Что ещё немного – и кости не выдержат напряжения, треснут изнутри.

Каждый вдох отзывался невыносимой болью в груди. Мне хотелось кричать, плакать, извиваться..

Я обессилено рухнула на пол, подтянув к себе ноги, и, обхватив их руками, свернулась, будто это могло удержать меня от распада.

Тело дрожало так, что зубы стучали. Я пыталась сделать вдох глубже – и резкая, режущая боль полоснула грудь, заставив меня снова согнуться. Сквозь гул в ушах, сквозь собственное тяжёлое дыхание я вдруг услышала своё имя.

– Эллаиза…

Я была уверена, что это очередная насмешка тьмы. Что она вновь играет с моим сознанием, вытаскивая самые дорогие звуки, чтобы сделать боль невыносимее.

– Элла.. я рядом, – вновь произнес Сэм, стискивая меня в своих объятиях …

Глава 46 Башня

…

– Башня долго не выдержит.

– Нам нужно ещё немного времени.

– Боюсь, Они пробьют защиту прежде, чем артефакты заполнятся. Наши силы на исходе.

Маги Аэллума?

Голова раскалывалась, но, несмотря на это, я отчетливо слышала их голоса. А именно, голос старейшины. А ещё… ощущала мамину руку у себя на голове, как и прежде, когда мы были с ней лишь вдвоем.

Открывать глаза совсем не хотелось. Казалось, открой я их, и все эти ощущения мигом исчезнут. Последнее, что я помнила была сильная боль, а затем голос Сэма…

Сильная боль… Тьма…

Я ведь позволила ей раскрыться, приняла её. И вроде как все ещё способна мыслить разумно. Машинально повела кистью руки, удостовериться, что владею своим телом..

– Элла? – Мамино дыхание коснулось щеки, и глаза распахнулись сами по себе.

Видение не исчезало, мама все ещё нависала надо мной. Капля, переполнившая чашу, сорвалась с её ресниц, прокатилась по её щеке и упала на мою, оставив после себя горячий след.

– Прости, – она поспешно провела ладонью по моему лицу. – Что-то я со всём расклеилась.

Прежде чем я успела что-то ответить, за стеной прогремел оглушительный удар. Пол дрогнул подо мной, а с потолка посыпалась мелкая каменная пыль, застилая воздух серой мглой.

– Они уже на втором кольце, – раздался хриплый, выгоревший от усталости голос где-то позади.

– Артефакты? – спросила мама, не отводя от меня встревоженного взгляда.

– Семь из девяти. Нам нужно ещё… – голос за спиной оборвался, сдавленный новым, ещё более мощным толчком.

– Элла… ты слышишь меня? – Мама наклонилась ещё ближе, её дыхание снова коснулось моей кожи.

Слышу ли?

Последнее, что я помнила – боль. Такая, что мир разорвался на клочья. Что случилось после?

Может, я всё ещё лежу там, внутри Атриона. Может, Донт – Рей давно пал. Может, это лишь милость тьмы – дать мне несколько спокойных мгновений перед концом, в теплых маминых руках.

За стеной вновь прогремел удар.

Я вздрогнула.

Слишком громко. Слишком ощутимо.

– Кажется, я уже не различаю реальность от иллюзии, – призналась я, прижимаясь к маминым рукам.

– Девчонка одна из них, не слишком ли рискованно держать их двоих рядом с нами? – прозвучало за спиной. Меня не задели эти слова, я резко развернулась лишь когда услышала следом голос Сэма:

– Не посмотрю, что ты из совета.. – Сэм схватил неизвестного мне мага за ворот, оттащив его к стене.

– Сэм.. – выдохнула я, готовая броситься вперёд, но моя попытка прервалась крепкими пальцами матери, сомкнувшимися на моем локте.

Удары снаружи становились все мощнее, вынуждая здание буквально вибрировать. Моё внимание мгновенно переключилось на происходящее вне башни. Осознание того, что все это реально, постепенно проникало внутрь моего сознания.

– Нам нужны дополнительные ресурсы. Иначе оборона рухнет быстрее, чем мы сможем собрать достаточно энергии. – Старейшина метался от одного артефакта к другому, тщетно пытаясь ускорить процесс.

Я кивнула маме, пытаясь успокоить материнское сердце, и приблизилась к артефактам. Это заняло несколько секунд, каждый из них замерцал собственным светом, подтверждающим успешное завершение.

– Полагаю, это даст нам больше времени?

Старейшина лишь кивнул мне в ответ, неотрывно наблюдая за переполненными кристаллами.

Взгляд метнулся к башне, где мерцал магический щит. Ночь. Всего лишь одну ночь продержится этот щит, не более. За окном клубился густой дым, и даже сквозь него было видно, как стремительно приближаются тёмные фигуры. Множество фигур.

– Что произошло? Как я здесь оказалась?

Руки Сэма, покрытые ссадинами и порезами, легли мне на плечи, притягивая ближе к себе. На мгновение, я позволила себе раствориться в этом ощущении, отчаянно стараясь удержаться от желания крепко обнять его в ответ.

– Сэмвеллу удалось отыскать совет. – Мама сделала шаг в полосу тусклого света, и только сейчас я смогла рассмотреть её по-настоящему. Сердце болезненно сжалось. Дальнейшие её слова я просто пропустила.

Она держалась на ногах из последних сил. Буквально. Каждая черта её лица была заострена усталостью, словно плоть постепенно растворялась, обнажая твёрдый каркас костей под кожей. Тени под глазами были глубокими, как провалы, а в уголках губ залегли тонкие, суровые линии.

Но меня раздавило вовсе не внешнее состояние, нет… Я Помнила её силу, тихую и уверенную, что чувствовалась в каждом жесте, хоть и в слабом теле. Помнила тот особый, неугасимый свет в её глазах – внутренний огонь, который согревал даже в самые холодные, безнадёжные ночи, когда весь мир, казалось, замер в ожидании конца. Этот свет говорил: «Мы справимся». Всегда.

Но не сейчас.

Сейчас от того огня остался лишь слабый, едва различимый тлеющий уголёк, затуманенный дымом отчаяния и непомерной тяжести.

Она заметила мой пристальный, потрясённый взгляд. Её губы дрогнули, пытаясь сложиться в привычное, успокаивающее выражение. Получилась не улыбка, а её бледная, измученная тень, кривая и бесконечно печальная. Эта женщина всё ещё стоит на ногах лишь по одной-единственной причине. Всё ещё дышит, борется, командует – только ради свой семьи.

– Все будет хорошо, милая. Мы обязательно найдем способ остановить их.

Я лишь горько усмехнулась. Имело ли для меня это значение, когда она ценой своей жизни все ещё пыталась уберечь меня …

– Элла, не смотри на меня так, – выпрямилась мама, прищурив глаза. – Я ещё способна на великие дела, и уж точно не собираюсь складывать меч в ножны.

– Отец?

– Боюсь, он ещё не восстановился после зелья. Ригон с ним наверху, ты можешь подняться.

– Зелья? О чем ты?

– Некая Элона Миддл поила вашего отца отваром, в составе которого были использованы запретные корешки литуса. – Мама тяжело выдохнула, проводя ладонями по лицу. И заметив мое недоумение, добавила, – простыми словами, она готовила приворотное зелье. Но подействовало оно немного иначе.

Приворотное зелье …

Неужели её жажда обладать отцом была настолько сильна, что она готова была прибегнуть к таким мерзким, запретным методам? Сердце вновь сжалось от боли и отвращения.

– Главное, что его жизни ничего не угрожает, – вмешался вдруг Сэм, осторожно поддерживая меня сзади. – Пойдём, я тебя провожу к ним.

Винтовая лестница начиналась узким проёмом, уходя вверх тугой спиралью. Я провела пальцами по холодному металлу. Кованые прутья были ледяными и шершавыми, кое-где покрыты ржавчиной. От каждого удара снаружи они мелко дрожали, и вибрация передавалась в ладонь.

– От тебя так и прёт тёмной энергией, – усмехнулся Сэм мне в затылок. Я не стала отвечать, разглядывая людей, которые сидели вдоль стен, на ступенях, в нишах между опорными колоннами.

Ещё пару степеней и вот я увидела их.

Отец сидел у самой стены, в полутени между факелами. Голова опущена, плечи тяжело опираются о камень. Он казался непривычно неподвижным – слишком тихим для человека, который всегда был центром любой бури.

Рядом с ним сидел Ригон, его плечо касалось отцовского. Голова запрокинута к стене, глаза закрыты. На щеке – засохшая полоска крови. В пальцах всё ещё зажат треснувший амулет.

Я остановилась в шаге от них, опускаясь на корточки.

– Они истощены, – прошептал Сэм, остановившись рядом. – Ригон держался молодцом, защита вытянула из него большую часть сил.

Я кивнула, аккуратно убирая нависшую прядь с лица брата. Его пальцы всё ещё сжимали осколки амулета так крепко, словно он и во сне продолжал держать щит. Я осторожно коснулась его руки, и только тогда поняла, насколько она холодная.

– Упрямец… – едва слышно прошептала я, проводя большим пальцем по его костяшкам. – позаботься о них.

Где-то внизу снова глухо ударило. Башня вздрогнула, по стене пробежала тонкая паутинка трещин. С потолка посыпалась очередная порция пыли. Ни отец, ни Ригон не пошевелились.

Я медленно выпрямилась.

Сэм стоял чуть позади, молча наблюдая. Я чувствовала его взгляд – внимательный, настороженный.

– Элла… – тихо произнёс он.

– Расскажи мне, что произошло на площади.

– Я нашел их здесь… верховных магов. На них были наложены чары, снять не составило труда. Мы успели перед началом ритуала, ты была без сознания.

– Как вам удалось всех спасти?

– Геккон.

– Что?..

– Да, Элла. Благодаря ему мы выжили, и, воспользовавшись их замешательством, использовали последние артефакты для портала.

Жив… Геккон жив.. Эта новость ударила в висок, заставив на миг забыть о грохоте за стенами. Что-то горячее и лёгкое расплылось в груди, смягчив затвердевший ком боли и страха.

– Нам пришлось бежать. Половина королевских стражей была убита, наследный принц ранен. Маги слабы как никогда, поскольку…

– Лишились своих колец, – закончила я за него.

– Верно. К тому же, число членов Совета сократилось почти вдвое. Из семи магов остались лишь четверо.

– Кто-то из темных сейчас тоже находится здесь? В Башне? – спросила я, вспомнив слова мага, произнесенные внизу.

– Адриана... она сейчас здесь. – Сэм виновато отвел взгляд в сторону. Я медленно выдохнула, стараясь не позволить вспыхнувшей внутри силе вырваться наружу.

– И Где она сейчас?

– Под печатью. Ей не выбраться.

– Хорошо. Это твоё право, Сэм.

Удар!

Стены вздрогнули так, что факелы погасли разом, и на долю секунды всё погрузилось в вязкую, густую темноту. Кто-то вскрикнул. Каменная крошка посыпалась сверху, тонкой пылью оседая на волосы и плечи. Одним движением я зажгла факелы обратно. Лица вокруг проявились из мрака – испуганные, припорошенные пылью, с расширенными зрачками. Всем было страшно, каждый из них ожидал своего конца. И мне… мне тоже было страшно.

– Элла, – тихо позвал Сэм. – Не смотри так.

– Как?

– Как будто ты уже по ту сторону стены.

Я усмехнулась.

– А если часть меня и правда там?

Он шагнул ближе.

– Тогда держись за ту, что здесь. Обещай мне. Обещай, что больше не поступишь так, не кинешься в одиночку в самое пекло?

Я почувствовала, как его ладонь осторожно коснулась моей, сцепляя пальцы. Внутри бушевала метель – ледяное чувство долга и предательское тепло, идущее от его ладони.

– Элла? – Он настойчиво искал мой взгляд, пытаясь прочесть в нём правду.

– Обещаю.

Слова сорвались с губ, отравленные горечью лжи. Мне было тошно от их привкуса, от необходимости смотреть ему прямо в глаза и обманывать. Но иначе… иначе эти пальцы никогда бы не разжались, не отпустили меня навстречу буре.

Я сделала глубокий, сознательный вдох, заставляя каждую клетку запомнить это мгновение: тепло его кожи, твёрдость ладони, тихий стук его сердца так близко. Это было моё укрытие, которое я сама же должна была покинуть.