Текст книги "Элла. Тёмные отражения прошлого (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 32. Начало пути

До начала последнего этапа турнира оставалось несколько часов. Трибуны постепенно заполнялись, самые проворливые спешили занять лучшие места, на возвышении.

В академии было слишком людно, каждый уголок был переполнен адептами и прибывшими. И потому я решила переждать это время в задней части двора. Заметив тут же Зейна, бодро направилась в его сторону.

Приблизившись, я замерла, зачарованная зрелищем. Зейн тренировался, и это было не просто упражнение, а настоящий танец силы и грации. Лезвие меча в его руках сверкало на солнце, словно живое, повинуясь каждому его движению. Он владел им так искусно, так легко.. Взмахи, выпады, круговые движения – все было совершенно. Я не могла отвести глаз, любуясь его сосредоточенным лицом и той энергией, что сквозила в каждом его жесте.

Зейн, безусловно, был лучшим среди стражей. И я ничуть не сомневалась в его победе. Возможно, закончив академию, он перейдёт в королевскую стражу.

Интересно, где сейчас те заносчивые мальчишки, что твердили ему о несбыточной мечте? Наверняка теперь локти кусают, наблюдая за его триумфом с дальних рядов или и вовсе прячутся по углам, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.

– Так держать, Касстерли! – выкрикнула я, не в силах сдержать порыв. Зейн, сосредоточенный на своих движениях, вздрогнул и резко обернулся, удивлённо вскинув брови.

Клинок он опустил, но напряжение в плечах осталось.

– Элла? Ты чего здесь? – Он подошел ближе, заслонив рукой лицо. Капли пота блестели на его лбу.

– Там не пробиться, – улыбнулась я, указывая на главный корпус. – У тебя здорово получается.

– Пустяки, – буркнул он, отворачиваясь и вытирая пот тыльной стороной ладони. – Просто разминка перед боем.

Он снова взял меч, но вместо продолжения тренировки просто вертел его в руках, словно не зная, чем заняться. Я заметила, что он периодически поглядывает на мою ладонь, на ту самую, где ранее увидел метку.

– Что-то не так, Зейн?

Неужели она вновь проявилась?

– Нет, всё в порядке, – быстро заверил он меня, уловив напряжение в моем голосе.

Вероятно, Зейн ждал, что я наконец заговорю о том случае. Что, может быть, объясню своё странное поведение. Но я не могла заставить себя поднять эту тему. Вместо этого я делала вид, что ничего особенного не произошло, что всё как обычно. Так было проще…

– Зейн…

– Элла…

– Говори первый, – засмеялась я. Зейн слегка улыбнулся в ответ, но в глазах его читалось беспокойство. Он явно хотел сказать что-то важное, но не решался.

– Кхм… Послушай, Элла… Сегодня важный день для меня. Если я выиграю… если мне улыбнется удача… ты дашь мне шанс? Не просто как другу, не просто как знакомому… а как… как человеку, который действительно хочет узнать тебя поближе, быть с тобой.

Улыбка на моём лице постепенно спадала и сходила на нет, оставляя лишь недоумение и какую-то странную… вину? Вину за то, что не могу ответить ему взаимностью.

– Зейн… – начала я, но слова застряли в горле. Как объяснить ему… как объяснить, что мой мир далёк от его представлений? И как объяснить, что я хочу быть рядом вовсе не с ним.

– Ты не обязана отвечать сейчас, – быстро проговорил он, словно испугавшись моей реакции. – Просто подумай об этом. До встречи, Элла.

– Зейн! – Я смотрела вслед спешно удаляющейся спине друга, ощущая, как ледяные иглы пронзают мое сердце. Он ушел, оставив после себя лишь звенящую тишину и этот вопрос, который словно дамоклов меч повис над нашими отношениями.

Проклятье!

Обратно в главный корпус я возвращалась словно тень, скользящая по стенам. И как уж теперь тут сосредоточиться? И вот надо было ему именно сегодня …

Именно…

Застыв на месте, я оборвала ход своих мыслей. Коридоры, в отличие от гудящей арены, где уже вовсю собирались адепты, зияли пустотой. Здесь было тихо, подозрительно тихо .. Что-то неприятное витало в этой тишине, в этом спокойствии?

Показалось?

Я сглотнула и прошла вперед. Вверх по лестнице, ведомая неизвестным мне чувством. С каждым шагом чувство тревоги крепло. Не паника – нет. Скорее… зов. Глухой, тянущий, будто кто-то незримый медленно тянул за ниточку, привязанную ко мне.

– Глупости, – попыталась одёрнуть себя я. Но ноги продолжали двигаться сами.

Двери кабинетов были закрыты, и лишь одна – в самом конце – приоткрыта. Это был пустой кабинет, по моей памяти. Адепты использовали его в качестве места для собраний и обсуждений. Туда редко кто заходил без особой нужды.

И всё же именно оттуда исходило это странное ощущение.

– Здесь кто-нибудь есть? – Я тихо постучала, не решаясь сразу войти. Ответа не последовало и я толкнула дверь.

Картина, открывшаяся мне, заставила дыхание сбиться.

Старый Хранитель лежал на полу, неловко повернувшись на бок. Его седые волосы были растрёпаны, одна рука безвольно вытянута, пальцы скрючены, словно он пытался ухватиться за что-то в последний момент. Глаза были приоткрыты – пустые, стеклянные.

– Нет… – прошептала я, делая шаг внутрь.

И тут я увидела её.

Тёмная энергия витала в воздухе, клубилась над телом, словно густой дым. Она не имела чёткой формы – то собиралась в тени, то расползалась по стенам тонкими прожилками, оставляя после себя ощущение холода и давящего ужаса.

Она отозвалась во мне мгновенно – резкой вспышкой боли в груди и жжением в ладони. Я невольно взглянула на руку… и похолодела.

Метка.

Она проступала отчётливо, чёрным узором, будто выжженным на коже, пульсируя в такт тёмной энергии вокруг. Между мной и этой силой возникла невидимая нить, и я ясно поняла – это не совпадение.

– Дитя… – послышался вдруг сиплый шепот.

Я вздрогнула. Жив…

Не раздумывая ни секунды, я бросилась к нему, скользя по полу на коленях.

– Я здесь! – шепнула, осторожно приподнимая его голову. – Хранитель, прошу, не говорите, поберегите силы…

Грудь старика поднималась едва заметно, дыхание было рваным, слабым, но он действительно дышал. Тёмная энергия всё ещё витала вокруг, пытаясь сомкнуться, словно живая, но когда я приблизилась, она отступила, недовольно колыхнувшись.

Он инстинктивно потянулся ко мне, пальцы его дрожали, но всё же стиснули край моего рукава.

– Слушай… внимательно… – выдавил он, с трудом приоткрывая глаза. Зрачки были мутными, но сознание в них ещё теплилось. – Времени… почти нет…

– Я позову целителей, – поспешно произнесла я, уже собираясь подняться, но его хватка неожиданно окрепла.

– Нет… – прошелестел он. – Уже… поздно. Они… не помогут.

От этих слов по спине пробежал холодок.

– Что с вами сделали?.. Кто это был? – голос предательски дрогнул.

Он слабо покачал головой.

– Не имя… важно… – губы его дрожали, каждое слово давалось с невероятным трудом. – Я уже давно готов…

Хранитель закашлялся, и по подбородку потекла струйка крови.

– … готов уйти. Моё время настало. Возьми, – Его пальцы дрожащей рукой потянулись к груди, к тонкой цепочке, скрытой под мантией. Я помогла ему, осторожно поддев ткань, и в ладонь Хранителя скользнул перстень. Старый, массивный, с потемневшим от времени серебром. В его центре тускло мерцал синий камень.

Хранитель вложил кольцо мне в руку и сомкнул мои пальцы вокруг него.

– Защити… мир. Не дай тьме… вырваться. Твоя жертва спасет … Такова твоя роль, Эллаиза...

Он знает, кто я. Всегда знал.

– Каждый Хранитель… знает свой конец… – выдохнул он. – Мой… здесь. Твой путь… только начинается.

Хватка пальцев ослабла. Его взгляд скользнул к моей ладони, где под тканью всё ещё пульсировала метка.

– Это не проклятие… путь… свобода…

– Какой? Какой путь, хранитель? – спросила я, умоляюще глядя в его мутные глаза. Но ответа не последовало. Все, что осталось – это мутная пустота в зрачках, отражающая отчаяние, которое сейчас плескалось внутри меня.

Его пальцы обмякли, рука бессильно упала. Хранитель затих, а в его глазах погас последний отблеск жизни. Тёмная энергия, ликуя, взметнулась вверх.

Его глаза так и остались открытыми.

Я смотрела на него несколько долгих мгновений, не в силах поверить в происходящее. Сначала вырвался тихий, сорванный всхлип. Потом ещё один. Я прижала кольцо к груди, будто оно могло удержать то, что уже ушло, и слёзы хлынули сами – горячие, неконтролируемые. Я опустилась к нему, уткнувшись лбом в холодный камень рядом с его плечом, и разрыдалась вслух, не пытаясь сдержаться.

Плакала от страха.

От боли.

От внезапной тяжести ответственности, рухнувшей на меня вместе с его последним вздохом.

– Я не смогу… – сорвалось с губ сквозь рыдания. – Я не знаю как…

И вдруг сквозь шум крови в ушах прорвался другой звук.

Топот.

Резкий, тяжёлый топот множества людей. Кто-то бежал по коридору, спешно направляясь сюда. Звук нарастал, ударял по нервам, и я замерла, резко выпрямившись.

– Нет… – прошептала я, инстинктивно отшатываясь от тела Хранителя.

Топот оборвался прямо у двери. И в следующий миг она распахнулась с оглушительным грохотом.

На пороге стоял глава совета – бледный, с перекошенным лицом. За его спиной теснились остальные маги и профессора академии. Их взгляды мгновенно скользнули по комнате – по распростёртому на полу телу, по ещё не до конца рассеявшейся тьме… и остановились на мне.

Они уже все решили. Сейчас, когда Хранитель мертв, а я стою над его телом с кольцом в руках, я казалась воплощением самого зла, той самой тьмы, которую каждый из них клялся искоренять.

Глава 33.

– Хватайте её! – рявкнул глава совета, вскидывая руку.

Я увидела, как магия сорвалась с его пальцев – тяжёлая, вязкая, с печатью подавления. Она уже тянулась ко мне, почти коснулась плеча…

Но не успела.

Мир дернулся.

Пол ушёл из-под ног, звук разорвался на клочья, а свет погас разом, будто кто-то задул свечу.

***

Я очнулась от холода.

Сначала – ничего. Ни света. Ни звуков. Ни даже понимания, есть ли у меня тело. Я словно зависла в пустоте, и только спустя долгие мгновения осознала: я дышу. Медленно. Тяжело.

Холод медленно просачивался в тело, липкий, проникающий, и вместе с ним пришло понимание поверхности подо мной – твёрдой, неровной, безжизненно холодной.

Камень.

Я попыталась пошевелиться, отозваться, проверить, принадлежит ли тело ещё мне, но не смогла даже дрогнуть. Ни руки, ни ноги, ни пальцы – ничего. Паника поднялась стремительно, захлестнула грудь, сдавила горло, дыхание стало поверхностным, и мне потребовалась вся оставшаяся воля, чтобы не сорваться в беззвучную истерику.

А потом я увидела их.

Несколько фигур, стоящих полукругом, закутанных в тёмные плащи с глубоко надвинутыми капюшонами. Один из них шагнул вперёд, и тишину разорвал смех. Удовлетворенный, сытый смех.

– Забавно.. Мы выстраивали целый план, для того, чтобы приманить тебя сюда, а ты явилась сама. Повелителю пришлось даже пожертвовать твоей энергией, что объединить ее с заклинанием. – Он присел рядом, и край плаща скользнул по камню с сухим шорохом. – Не дергайся, – мягко добавил он, хотя я и так была неподвижна. – Печать держит крепко. Очень крепко.

– Я только хотел помочь, защитить… – Виноватый голос Коды послышался откуда-то из угла. А после я услышала странный хрип. Хрип, переходящий в вой, затем в крик – высокий, отчаянный, нечеловеческий. И этот звук… он был невыносим. В нём было столько боли, что мне хотелось исчезнуть, лишь бы не слышать.

– Довольно, – прозвучал женский голос, прерывая его страдания. Три фигуры расступились перед ней. Она остановилась напротив меня и медленно подняла руки к капюшону. Ткань медленно скользнула вниз, демонстрируя лицо, что преследовало меня последние дни, лишая покоя.

Я узнала её в тот же миг.

Медленно, словно смакуя момент, женщина опустилась на колени рядом со мной. Её взгляд скользил по моему лицу изучающе, почти задумчиво – так смотрят не на врага, а на вещь, судьба которой уже решена.

Пальцы поднялись и коснулись моей щеки. Холодные.

– Знаешь… – тихо сказала она, – Если бы ты не была нужна Повелителю…

Она сделала паузу, задержав палец у моего подбородка, слегка приподняв его, вынуждая смотреть ей прямо в глаза.

– Я бы уничтожила тебя, не моргнув.

– Какая откровенность, – выдохнула я, с трудом проталкивая слова сквозь сжатое горло. Голос прозвучал глухо, будто не мой. – Значит… сдерживаешься из вежливости?

Её губы дрогнули.

– Из расчёта, – поправила она. – Вежливость здесь ни при чём.

– Расчёт, – повторила я про себя, цепляясь за слово, как за якорь. – Значит, я всё ещё полезна.

– Более чем, – она усмехнулась и наконец убрала руку, словно прикосновение утратило для неё интерес. – Ты даже не представляешь, насколько. Мой сын … Как он поживает?

Я вскинула на неё взгляд, резче, чем собиралась. В груди что-то болезненно сжалось.

– У вас больше нет права называть его сыном. Вы бросили его. Ради … ради чего? Этого? Посмотрите на себя, во что вы превратились …

– Советую тебе поменьше разговаривать, – сказала она спокойно, почти лениво, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в крике.

Я усмехнулась – криво, болезненно.

– Скоро тебя вернут в академию, – продолжила она будничным тоном, будто речь шла о прогулке. – И вернёшься ты сюда не одна .. с Сэмвеллом.

Смех вырвался сам, болезненным толчком из груди. Он рвал горло, отзывался болью в рёбрах, но остановиться я уже не могла. Это был не смех – истерика, отчаянная, дикая.

– Нет… – выдохнула я между приступами, глаза слезились, дыхание сбивалось. – Нет, нет, нет…

Смех снова захлестнул меня. – Вы действительно думаете… что яэтосделаю?

Она не перебивала. Просто смотрела.

– Я никогда, – голос сорвался на крик, —никогдане приведу его к вам!

Смех оборвался так же резко, как начался. Я смотрела ей прямо в глаза. – Скорее умру. Скорее позволю вам сломать меня здесь. Но его – нет. До него вы не доберётесь.

На секунду – всего на секунду – тишина стала опасной.

– Ты сделаешь это, – её губы медленно растянулись в улыбке. Она наклонилась ближе, так, что я снова почувствовала холод её присутствия. – Ты приведёшь его ко мне сама.

Женщина медленно выпрямилась и, не глядя на меня, едва заметно повела пальцами – короткий, отточенный жест, понятный лишь тем, кто стоял у неё за спиной.

Тени пришли в движение.

Две фигуры отделились от стены и скрылись в боковом проходе. Их шаги растворились в камне, и на мгновение в зале снова воцарилась тревожная тишина. Я напряглась всем телом, словно могла вырваться силой одного лишь предчувствия.

Слишком знакомое чувство.

Слишком страшное ожидание.

Через несколько секунд шаги вернулись. Теперь – тяжёлые. Неровные.

Они вели человека.. Вернее – почти волокли. Руки связаны за спиной, на голове – тёмный мешок. Плечи ссутулены, походка сбивчивая, будто силы уже на исходе.

Сердце пропустило удар.

Нет.

Пожалуйста, нет.

– Снимите, – коротко приказала женщина.

Один из плащей дёрнул мешок вверх.

Ткань с шорохом сорвалась – и мир окончательно раскололся.

– …мама.

Слово вырвалось само, без моего разрешения, хрипло, сломано, будто я ударилась им о камень.

Передо мной стояла она.

Осунувшаяся, с впалыми щеками, волосы спутаны, в глазах – мутная усталость и всё та же, до боли знакомая доброта, не сломанная даже сейчас. На скуле – тёмный след, губы дрожат, но она всё равно пыталась выпрямиться, держаться.

– Нет… – прошептала она. – Нет, девочка моя…

Я попыталась закричать, рвануться, хоть что-то сделать, но печать сжала тело, выдавливая боль до белых вспышек в глазах.

Женщина шагнула между нами, закрывая её своей тенью.

– Ты вернёшься в академию, – произнесла она, словно читала условия давно решённого контракта. – И приведёшь Сэмвелла. Если вдруг у тебя возникнет соблазн ослушаться… – Она слегка повернула голову в сторону моей матери. – …последствия тебя не порадуют.

Я долго смотрела на мать, на дрожащие пальцы, сжатые так, будто она всё ещё могла защитить меня одной только силой воли. Потом перевела взгляд на женщину – и медленно, с усилием, заговорила.

– Я не могу вернуться в академию, – сказала я хрипло. – Как только я вступлю на её земли, меня поймают.

– Ты права, – неожиданно спокойно сказала она.

И снова – тот самый жест. Короткий, властный, без слов.

Две фигуры за её спиной кивнули и ушли в коридор. Я напряглась, в груди снова поселилось дурное предчувствие – липкое, тяжёлое. Кого они приведут на этот раз? Кого ещё бросят мне под ноги, чтобы сломать? Я напряглась, заранее ненавидя то, что сейчас увижу.

Из коридора вывели девушку. Её волосы были спутаны и липли к лицу, плащ изодран, на открытых руках и шее – свежие ссадины и засохшая кровь. Она едва держалась на ногах, спотыкаясь на каждом шаге, но когда подняла голову…

– Элла… – Голос сорвался на всхлип.

Селена Уайт посмотрела прямо на меня – и разрыдалась, не сдерживаясь, всхлипы рвали грудь, плечи судорожно вздрагивали.

– Элла, пожалуйста… – она шагнула ко мне, но её тут же дёрнули назад. – Помоги. Я не понимаю, что происходит… Пожалуйста…

– А вот и решение, – произнесла женщина с удовлетворением, будто только что поставила последнюю фигуру на доске. – Временное наложение. Её облик, её аура, её доступы. И … твоё сознание. Твоя воля.

– На ней… на мне … – Я перевела на неё взгляд, медленно, с нарастающим ужасом. – … останутся следы тёмной магии. Нас в любом случае поймают!

– Не поймают, – отрезала она. – Потому что тёмная магия изменилась. Она стала могущественнее. Глубже. Сильнее.

Она наклонилась чуть ближе.

– Скоро мы объявим миру совсем иную силу.

Глава 34. Я верну тебя

Я стояла перед порталом в академию и дышала – ровно, спокойно, почти уверенно. Грудь поднималась в привычном ритме, ноги уверенно держали вес, пальцы не дрожали. Всё выглядело правильно…

Это было тело Селены Уайт.

Её рост – чуть ниже моего. Плечи – уже. Центр тяжести смещён иначе, шаг получается мягче, осторожнее. Даже дыхание – и то было не моим: более поверхностным, словно Селена привыкла беречь воздух, экономить его. Всё выглядело правильно… и оттого было ещё страшнее.

Сердце ударило глухо – и я замерла, потому что это былоеёсердце. Оно билось быстрее, чем моё, с тревожной ноткой, словно страх был фоновым состоянием, привычным, вросшим в кровь.

Это не иллюзия… нет… Каким то образом, мое сознание перенесли в её тело.

Я подняла руку и посмотрела на неё так, будто видела впервые. Тонкие пальцы, царапины на костяшках, неровно зажившая ссадина у запястья. Шрам, которого у меня никогда не было.

Внутри – странная пустота и одновременно давление, будто два сознания находились слишком близко, но не соприкасались напрямую.

Я не помнила, как оказалась здесь. Последнее цельное воспоминание обрывалось в подземелье – холод камня, чужие лица, голос женщины, крик… Потом – тишина.

Она сказала, что темная магия изменилась. Если раньше тьма была как ожог – заметный, пугающий, – теперь она стала похожа на яд без вкуса и запаха. Что-то, что не видно, пока не станет слишком поздно. Как противостоять такой силе? Как бороться с ней?

Я заставила себя выпрямиться.

Селена держалась именно так – чуть напряжённо, но аккуратно. Подбородок опущен ровно настолько, чтобы казаться вежливой, взгляд – открытый, но не дерзкий. Я чувствовала, как телопомнитэто само, и от этого внутри снова что-то болезненно сжалось.

–Прости,– мысленно прошептала я, не зная, слышит ли она. —Я верну тебя. Клянусь.

В ответ – ничего. Только лёгкое, почти неуловимое давление где-то в груди. Игнорируя это ужасное чувство, я прошла к порталу. Однако, портал академии больше не выглядел нейтральным.

Я заметила это сразу – ещё до того, как подошла вплотную. Воздух перед аркой дрожал иначе: плотнее, тяжелее. Защитные плетения сплелись в многоуровневую структуру, и среди привычных сигнатур я уловила новые – резкие, холодные, с характерным оттенком подавления. Помимо этого, у прохода стояли уже маги высшего ранга, это можно было понять по мантии.

Я наблюдала, как магия скользит по людям – по коже, по ауре, по внутреннему контуру. Когда подошла моя очередь, пространство сжалось. Я протянула ладонь, однако она им не понадобилась. Вместо этого, они прошлись по мне с головы до ног, углубляя проверку. Я почти была уверена, что сейчас раздастся приказ остановить меня. Что магия сорвётся, сомкнётся, вызовет тревогу. Но вместо этого один из них произнёс:

– Проходите.

Рука опустилась. Давление исчезло так же резко, как появилось.

Я сделала шаг вперёд – и портал сомкнулся вокруг меня. Меня проверили.

Меня увидели.

И… пропустили.

Это было хуже, чем если бы меня остановили. Темные, действительно, стали сильнее.

Я шагнула из портала – и тишина ударила сильнее любого крика. Академия… но не та, что я знала.

Обычно внутренний двор жил своей жизнью: адепты спорили у фонтанов, смеялись на ступенях, магия вспыхивала то тут, то там – мелкие заклинания, тренировки, шалости. Сейчас же пространство было пустым. Ненормально пустым. Ни шагов. Ни голосов. Даже птиц не было слышно. Защитные купола над зданиями были усилены.

После смерти Хранителя…

У входа – охранный контур. Новый. Грубый. Он скользнул по телу Селены, задержался у солнечного сплетения, и… отступил.

Я вошла в главный корпус и опустилась тут же на ближайшую скамью. Пальцы сцепились на коленях. Я сжала их сильнее – до боли, до дрожи, словно боль могла вернуть ощущение реальности.

Думай.

Если я не приведу Сэмвелла – они убьют маму. Не сразу. Медленно. Демонстративно. в этом сомнений не было – им важно, чтобы ты знала,за чтострадаешь.

Если я приведу его – то самолично убью того, кто доверял мне. Кто смотрел на меня так, будто я была для него чем-то светлым. Последней точкой опоры.

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

– Я не могу, – едва слышно прошептала я, не зная, к кому обращаюсь.

Не могу ни то, ни другое.

Это не выбор. Это казнь с отсрочкой.

– Мисс Уайт, – голос ударил в спину резко.

Магистр Халворен. Член дисциплинарного совета.

– Магистр, – я склонила голову.

– Куда вы направляетесь? – спросил он формально.

– К себе. После возвращения мне нездоровится.

Он кивнул, принимая ответ без сомнений.

– Правильно. Сейчас всем студентам рекомендовано находиться либо на занятиях, либо в жилых крыльях.

– В связи с… – начала я, но он продолжил за меня.

– С произошедшим. Да.

– Я понимаю, – сказала я спокойно. – Я не собиралась бродить.

– И не стоит. Если услышите тревожные разговоры или заметите нестабильность – сразу сообщайте.

– Я пойду, – сказала я, заставив себя кивнуть.

Я дошла до жилого крыла, но вместо того чтобы свернуть к лестнице на нижние этажи, я прошла дальше – к неприметному углу, где заметила сидящего Кейвина, с книгой в руках. Селена бы пришла сюда. Это было их место. Единственное, где она не чувствовала себя лишней. Где её принимали. Где её слушали. Глядя на Кейвина, что то теплое расползалось внутри меня ... внутри неё.

Странно было принимать эту информацию, странно было чувствовать её внутреннее сопротивление и глубокое одиночество. Мне стало не по себе, это было слишком личное. Слишком интимное. Я резко развернулась и уже хотела было пройти в свою комнату, как меня с хватили за руку.

– Ты где была? – Не давая мне и слова вставить, Ариана развернулась и почти потащила меня за собой. – Пойдём.

– Куда? – я едва поспевала за её быстрыми шагами.

– В общий кабинет, – бросила она через плечо. – Там все как раз собрались.

Она свернула в нужный коридор, не снижая темпа. Перед знакомой дверью с гербом академии Ариана наконец остановилась и перевела дыхание. Разговоры смолкли почти сразу, как только мы вошли.

– Наконец-то, – выдохнул Тарен из-за стола. – Мы уже думали, что тебя тоже изолировали.

– Думай, что говоришь, – Я привычно скрестила руки перед собой, глядя на всех сверху вниз.

И тут я увидела Сэмвелла. Он сидел у окна, опершись локтями о колени, сцепив пальцы в замок. Взгляд устремлён куда-то вниз, за стекло, челюсть напряжена. Он выглядел так, будто уже давно находится на грани ярости, сдерживаемой из последних сил.

Грудь сдавило.

Он поднял голову – и наши взгляды встретились. Не сказав и слова, он вновь устремил свой взгляд вдаль.

– Не трогай его, иначе и тебе влетит, – усмехнулся знакомый голос.

Какого…

В кресле напротив стеллажа, закинув ногу на ногу и лениво вертя в пальцах металлическую связку, сидел Кайл.

Кайл Рейвенвуд.

– Удивлена меня видеть? – негромко спросил он.

– Да, – честно ответила я. – Что ты здесь делаешь?

– Неожиданный вопрос… Давай – ка подумаем, что я здесь делаю? Быть может, то, что и должен? Меня несправедливо обвинили и мне пришлось выслушивать долгие, нудные нотации от своего отца. И только сейчас все поняли, что эта дрянь представляла из себя на самом деле. – Кайл с силой пнул стул, задев при этом Тома, который лишь отошел в сторону, не желая вступать в конфликт.

– Мы не знаем, что именно там произошло. Возможно, Элла всего лишь жертва, – сказала я, прежде чем успела себя остановить. Мои слова были предназначены вовсе не Кайлу…

Взгляд Рейвенвуда скользнул ко мне – быстрый, острый.

– Давно ты у нас поклонница всякого отребья, Селена? – Кайл цокнул языком, разводя руками.

– Она не жертва, Селена, – вмешался Тарен, качая головой. – Именно её энергия убила хранителя. Все тщательно изучили, сомнений нет.

Моя энергия? Поэтому метка так остро отозвалась на тьму, сгустившуюся над хранителем? Но почему, как?

Внезапный шум заставил всех повернуть головы. Сэмвелл, опрокинув стул, направился к выходу и с грохотом закрыл дверь за собой. Я пошла за ним, не приняв обдуманного решения. Ноги понесли сами.

Нашла я его в коридоре, у окна. Он стоял, склонив голову, напряжённый, будто весь мир опирался на его плечи.

Я остановилась рядом. Хотела просто постоять рядом, не отягощать своим присутствием.

Но моё тело решило иначе.

Рука поднялась и легла ему на плечо с пугающей точностью. Туда, где напряжение ощущалось сильнее всего, будто эта точка была мне знакома. Будто именно эта рука является привычной для него поддержкой.

Эта мысль кольнула ревностью, глупой и неуместной. Я убрала руку. Слишком поспешно. Слишком резко. Будто испугалась собственных ощущений.

– Ты в порядке? – Спросила я первое, что пришло в голову.

– Конечно, – глухо отозвался он. – Как никогда.

– Прости… глупо…

– Нет, – Сэмвелл резко выдохнул и наконец повернулся ко мне лицом. Его глаза были тёмными, почти чёрными. – Не извиняйся.

– Сэм…велл.. – Я смотрела в его потухшие глаза, чувствуя как все внутри болезненно сжимается. Он стоял передо мной сломанный, но всё ещё упрямо держащийся, и я гадала, как ему всё рассказать. С чего начать? Стоит ли говорить сейчас – или дать ему хоть минуту тишины, прежде чем мир снова обрушится…

Я открыла рот, но так и не произнесла ни слова.

Коридор взорвался шумом.

– Всем выйти! Немедленно!

Тяжёлые шаги эхом прокатились по каменному полу. С противоположного конца показались стражи – в тёмно-синих плащах, с символами печатей на наплечниках. Их было слишком много для простого «проверить порядок».

– В коридор! Быстро! Без разговоров! – раздалось снова.

Двери общего кабинета распахнулись, и нас догнал гул голосов, возмущённых выкриков, звук отодвигаемой мебели. Стражи буквально выталкивали всех наружу.

Они что-то учуяли? Ищут меня?

Сэмвелл дёрнулся, инстинктивно сделав шаг ближе ко мне, прежде чем стражи нас окружили.