Текст книги "Элла. Тёмные отражения прошлого (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5. Скелеты в шкафу

Занятие продолжилось разбором ошибок и подробным объяснением правильной техники создания защитного круга. Профессор Вейс обращала внимание на каждую мелочь, требовала точности и понимания каждого действия. Время пролетело незаметно, и, должна признаться, впервые за все время в качестве адепта, я провела его с интересом, откинув все проблемы на второй план.

Сегодня ритуальная магия открылась для меня совершенно с другой стороны. Постижение, а не слепое повторение, дарило ощущение контроля над силой, что, несомненно, прибавляло мне уверенности.

Уверенности, которой мне так не хватало…

– На сегодня все, – сказала профессор Вейс, собирая свои вещи. – К следующему занятию жду от вас собственные варианты защитных кругов, учитывая все сегодняшние рекомендации.

По мере того, как студенты покидали аудиторию, я медленно собирала свои вещи, вновь погрузившись в мрачные мысли.

Когда я уже собиралась покинуть аудиторию, профессор Вейс окликнула меня:

– Мисс Диггл, настоятельно советую вам посетить целителя.

Не дожидаясь моего ответа, а, возможно, и не желая его слышать, она молча прошла мимо, оставив меня наедине с собственными мыслями и неприятным покалыванием в щеке.

Я направилась к ближайшему зеркалу, и увиденное повергло меня в ужас. Место удара не просто покраснело, оно распухло, приобрело зловещий багровый оттенок и покрылось отталкивающей корочкой. Теперь уже не оставалось сомнений: поход к целителю – не просто хороший совет, а насущная необходимость. Я уже было направилась к выходу из корпуса, готовая отправиться на поиски целителей, как вдруг моё внимание привлёк Ригон.

Его поведение показалось мне крайне подозрительным. Он нервно оглядывался по сторонам, словно ожидал, что за ним вот-вот начнут следить. Его испуганный взгляд напрочь вытеснил мысли о собственном здоровье и поселил в голове рой тревожных вопросов. Любопытство, подогреваемое беспокойством за Ригона, пересилило всё остальное, и я, не раздумывая, решила проследить за ним.

Ригон, убедившись, что коридор пуст, ускорил шаг и быстро прошел в другую часть корпуса. Это было крыло, где располагались более специализированные кабинеты и лаборатории, доступ к которым был ограничен для большинства адептов. Он остановился перед одной из дверей, на которой не было ни таблички, ни каких-либо опознавательных знаков, и начал нервно расхаживать туда-сюда, заламывая руки. Было видно, что он находится в состоянии сильного волнения. Его взгляд постоянно метался, он то и дело поглядывал на дверь, словно колеблясь, стоит ли ему войти, или же ожидал кого-то, с кем была назначена тайная встреча.

В голове мгновенно вспыхнула мысль, заставившая сердце бешено заколотиться в груди:

"Неужели он всё-таки связался с этими отморозками? Неужели послушал их?"

Если это действительно так, если он ввязался во что-то опасное, то получит по заслугам. Да так, что долго будет помнить!

В тот самый момент, когда Ригон, собравшись с духом, решился открыть дверь и войти в кабинет, я, не в силах больше сдерживаться, сорвалась с места. Сделав несколько решительных шагов, я схватила его за ворот рубашки, с силой оттащив от двери.

– Какого...

– Что ты здесь делаешь? – выпалила я, не давая ему закончить фразу.

Приблизившись, я увидела, как его лицо мгновенно побледнело, по щекам пробежала дрожь. Вид у него был жалкий и перепуганный, совсем не похожий на того заносчивого типа, с которым я обычно сталкивалась.

– Тебе то что? Это не твоё дело, – просипел он, пытаясь вырваться из моей хватки. Его движения были неуверенными, слабыми. – Отпусти!

Пальцы крепко вцепились в ткань его рубашки, удерживая его от бегства.

– Тебе мозги совсем отморозили? Это и есть кабинет Миддл?

– А ты чего лезешь в мои дела? Мало получила? Занимайся своими делами, пока хуже не стало.

Вот ведь неблагодарный засранец!

Внутри меня все сломалось. Осталась лишь пустота и горькое разочарование.

– Хуже? – тихо переспросила я, отпуская его рубашку. – Думаешь, мне может быть хуже, чем сейчас?

Я отступила на шаг, разглядывая его, словно видела впервые. Передо мной стоял чужой человек, наполненный злобой и презрением.

– А знаешь, что? Поступай, как знаешь.

Развернувшись, я направилась прочь, подавляя желание обернуться и врезать ему, как следует. Он уже не маленький, способен самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. Так ведь? Ноги несли меня по коридору, но шаги становились все медленнее и медленнее, словно кто-то невидимый тянул меня назад.

"Пусть сам разбирается", – твердила я себе, пытаясь заглушить нарастающую тревогу. Но слова звучали фальшиво, не убеждая даже меня саму.

Не могу… Я не могу так его оставить. Совсем одного…

Не смотря на всю злость, я не могла отмахнуться от чувства, что он нуждается в помощи. Возможно, даже больше, чем он сам это понимает. Я остановилась, уже готовая вернуться обратно, как вдруг услышала приглушенный голос Ригона за спиной.

– Они… они не оставят меня, – прошептал он сдавленно.

Я замерла, не в силах пошевелиться. В его голосе, помимо страха, звучала обреченность.

Ригон стоял, прислонившись спиной к двери кабинета, и смотрел на меня взглядом загнанного зверя. В его глазах плескался такой ужас, что все обиды и разочарования моментально отступили на второй план.

– Кто не оставит? – тихо спросила я, подходя ближе.

Он покачал головой, словно отгоняя навязчивые мысли.

– Ригон, послушай меня, – я сделала шаг к нему, протягивая руку. – Что им нужно от тебя? Что в этом кабинете?

– Да вещь одна. – Ригон нервно взъерошил волосы. – Она Лиаму принадлежит, профессор её отобрала на последнем занятии. Сказала, что она опасна и может навредить другим.

– Опасна? – переспросила я, нахмурившись. – Чем опасна?

Ригон замялся, отводя взгляд. Я видела, как он борется с собой, пытаясь принять решение.

– Да не знаю я! – отмахнулся он.

– Ригон, послушай… Ты не обязан выполнять их поручения. Тебя ведь могут отчислить, ты хоть понимаешь это?

– Обязан… – почти шёпотом произносит он. – Я клятву на крови принёс.

Слова Ригона словно лезвие пронзили меня. Клятва на крови… Это серьезно. Очень серьезно. Такую клятву не разорвать по щелчку пальцев. Она связывает человека по рукам и ногам, заставляя выполнять чужую волю.

– Тычто, совсем идиот?!– вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться.

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках. Сейчас злиться – бессмысленно. Это только усугубит ситуацию. Ригон и так напуган, а моя агрессия точно не поможет ему расслабиться и рассказать все как есть.

– Клятва на крови – это не шутки, но всегда есть выход. Так ведь? И мы найдем его, обязательно. Что заставило тебя пойти на это? – непонимающе спросила я.

– Тебя-то это вообще каким боком касается? Решила спасти мир, или просто скучно стало, жизнь слишком пресной кажется? – огрызнулся Ригон. – Мне не нужна твоя помощь. Сам как-нибудь справлюсь.

– Справится он … Как же! Я не позволю тебе пройти в кабинет. Сделаешь хоть один шаг, мигом доложу!

– Да кто бы сомневался! В тебе тёмная кровь течёт…

Это был удар ниже пояса. Я сжала кулаки, стараясь сдержаться. Ригон, видимо, осознав, что сморозил глупость, виновато опустил голову. Но извинений не последовало. Напряжение между нами ощущалось физически, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Какой же ты глупый, Ригон… – Я выдохнула, стараясь унять гнев. Обида и злость смешались в один комок, готовый взорваться. Но я не позволю. Сейчас не время.

– Что за вещь нужна Лиаму? Говори быстрее! – мой голос прозвучал отрывисто и требовательно. Каждая секунда сейчас была драгоценна. Чем дольше мы здесь торчали, тем больше рисковали быть обнаруженными.

– Амулет. Он Лиаму нужен, – пробормотал Ригон, избегая моего взгляда. – Говорит, что маме его принадлежал.

– Амулет, значит… – пробормотала я, задумчиво нахмурившись. – Какой амулет? Ты хоть знаешь, как он выглядит?

– Сам не видел, но вроде как Лиам объяснил. Овальный, из темного металла, а внутри черный камень. Это всё, что я знаю.

– Жди здесь, – скомандовала я. – Если кого-нибудь услышишь, стучи в дверь.

– Сама чтоли зайдёшь? – Ригон удивленно вскинул брови, явно не понимая моего замысла. В его взгляде читалось недоверие и какое-то нескрываемое любопытство.

Повернувшись к нему спиной, я не дала ему возможности увидеть, как дрожат мои руки. Я чувствовала его взгляд, прожигающий мою спину.

– Стучи в дверь, если что, – повторила я, и, не дожидаясь ответа, решительно направилась к кабинету.

Подойдя к двери, я прислушалась. Тишина. Ни звука. Осторожно приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. Кабинет был пуст. На столе царил беспорядок: бумаги разбросаны, книги свалены в кучу.

Я вошла в кабинет и медленно осмотрелась. Мои глаза скользили по полкам, столу, книгам, пытаясь зацепиться хоть за какую-то зацепку. Медленно, но методично я приступила к поиску. Сначала осмотрела стол. Перевернула разбросанные бумаги, надеясь найти хоть что-то, что укажет на местонахождение амулета. Ничего. Только какие-то записи, формулы и черновики, понятные разве что самой Миддл. Книжные полки также не дали зацепок.

Оставались ящики стола. Их было несколько: три широких и два узких. Я начала сверху. В первом лежали канцелярские принадлежности. Во втором – различные документы и папки. В третьем – старые письма, открытки и фотографии. Просматривая их, я почувствовала легкое угрызение совести. Все-таки рыться в чужих вещах – не самое приятное занятие.

Узкие ящики оказались более интересными. В одном из них лежали какие-то магические инструменты: хрустальный шар, несколько колб с разноцветными жидкостями, пучки засушенных трав. А вот во втором… было именно то, что мы и искали. На дне, среди вороха бархатной ткани, лежал он.

Овальный амулет из темного металла, в центре которого мерцал чёрный камень. Я осторожно вынула амулет из ящика, ощущая, как холодный металл обжигает мою ладонь. Я осмотрелась, убеждаясь, что больше ничего не упустила. Пора уходить.

Как только я собралась закрыть ящик, что-то привлекло мое внимание. Под бархатной тканью лежала маленькая фотография. Нахмурившись, я потянулась к ней. На фотографии был… мой отец. Маленький, черно-белый снимок, явно вырезанный из какой-то статьи. Я узнала его сразу, несмотря на нечеткость изображения. Это было старое фото, когда он был ещё главой стражей.

Что фотография моего отца делает в ящике у этой женщины?

Я перевернула вырезку, надеясь найти какую-нибудь надпись или пометку на обратной стороне. Ничего. Только пожелтевшая от времени бумага.

Забыв об осторожности, я лихорадочно стала осматривать ящик еще раз, надеясь найти что-то, что прольет свет на эту загадку. Перерыла бархатную ткань, ощупала дно ящика, но больше ничего не нашла.

Я едва успела спрятать фото в карман, когда дверь кабинета раскрылась.

– Что здесь происходит?! – раздался властный, женский голос.

Я обернулась, и мои глаза встретились с ледяным взглядом Миддл. Она стояла в дверном проёме, прожигая меня насквозь.

Невысокого роста женщина, с тонкими, аристократическими чертами лица и короткой, аккуратно подстриженной прической цвета воронова крыла, казалась воплощением сдержанной элегантности. Но сейчас эта элегантность была нарушена клокочущим внутри нее гневом.

Ее тонкие губы были плотно сжаты в ниточку, а в глазах полыхали холодные, синие огни. В глазах, которые неотрывно наблюдали за амулетом в моей руке…

Глава 6. Геккон

Меня привели в кабинет ректора, который секунду спустя ворвался в кабинет, распахнув с грохотом дверь.

– Я ЗНАЛ! ЗНАЛ, ЧТО ЭТО ПЛОХАЯ ЗАТЕЯ!

Ректор, задыхаясь от гнева, метался по кабинету. Его лицо было искажено гримасой ярости. Он швырнул на стол какую-то папку, отчего бумаги высыпались на пол.

– С первого дня предупреждал Совет! Нельзя ей доверять! Тёмная кровь всегда проявится! – Ректор остановился напротив меня, прожигая взглядом. – И что мы имеем в итоге? Кража! Наглая, беспардонная кража!

Я молчала, сжав кулаки. Меня поймали с поличным, и любое объяснение будет выглядеть как жалкая попытка выкрутиться.

Мимолетным взглядом я заметила, как Миддл презрительно скривилась в углу кабинета, скрестив руки на груди. Она явно наслаждалась моей незавидной ситуацией. Вскоре, кабинет заполонили профессора, словно вороньё, слетевшееся на падаль. Их лица пылали нескрываемым злорадством.

– Беспрецедентный случай! – протянул профессор Ардо, преподаватель алхимии, поправляя свой неизменный монокль. – Нарушение всех мыслимых и немыслимых правил!

– И это при том, что она – протеже самого Совета! – добавила профессор Ирма, заведующая библиотекой, сжав свои сухие губы в тонкую линию. – Такая наглость просто возмутительна!

– Протеже? Слишком вы уж мягко выразились.

Ректор кивнул, подтверждая их слова.

– Вот видите, – обратился он к остальным профессорам, – все мои опасения подтвердились! А ведь меня никто не слушал!

Казалось, каждый из них ждал, что я скажу, как оправдаюсь. Но я упорно молчала, глядя в пол. Чем больше они говорили, тем сильнее во мне росло упрямство.

Ректор обошел вокруг стола и остановился прямо передо мной. Он склонился так близко, что я почувствовала запах его одеколона – резкий и удушающий, как и вся эта ситуация.

– Ну что, юная воровка? – прошипел он. – Неужели нечего сказать в своё оправдание? Неужели решила отмалчиваться, надеясь, что само рассосётся? На этот раз тебе точно конец! Что было украдено, профессор Миддл?

Лицо Миддл оставалось непроницаемым, пока ректор выплескивал яд. Наконец, она медленно шагнула вперед, останавливаясь рядом с ректором.

– Амулет моей матери, ректор. Предмет, имеющий огромную ценность, – она бросила на меня взгляд, полный презрения.

– Ч-что?! – выпалила я. – Амулет вашей матери?

Но ведь Ригон сказал…

Если у меня появиться хоть маленькая возможность добраться до тебя, братишка… я тебя придушу!

Ректор вскинул брови, явно заинтригованный моим восклицанием.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, впуская растрепанную миссис Рудс. Ее обычно безупречная прическа растрепалась, щеки пылали, а глаза горели лихорадочным блеском. Она задыхалась, словно пробежала долгий путь.

– Ректор, там такое… – выдохнула она, хватая ртом воздух. Каждое слово вылетало из ее горла словно с трудом.

Ректор, на секунду потерявший дар речи, опомнился и, нахмурившись, спросил:

– Что случилось, Синтия? Что могло произойти такого, чтобы заставить вас ворваться в кабинет в таком виде?

Миссис Рудс покачала головой, не в силах подобрать слова. Она лишь протянула руку в сторону коридора, жестом приглашая ректора последовать за ней.

– Вам… Вам самим надо увидеть! – наконец выдохнула она.

Ректор раздраженно вздохнул.

– Миссис Рудс, у нас тут, как вы видите, решается весьма важный вопрос. Я прошу вас покинуть кабинет и дождаться, пока я освобожусь.

После этих слов ректор повернулся ко мне, его спина выражала полное пренебрежение к миссис Рудс. Но Синтия, обычно такая сдержанная и бесшумная, неожиданно проявила настойчивость.

– Нет, ректор Уайт! Вы должны увидеть это сейчас! Это касается… всей Академии! – проговорила она, тяжело дыша. Ее взгляд был полон неподдельной тревоги.

В кабинете повисла напряженная тишина. Профессора переглядывались, озадаченные неожиданным появлением и настойчивостью миссис Рудс. Даже Миддл, казалось, на секунду потеряла свою надменность, с любопытством наблюдая за происходящим. Я же, не отрываясь, смотрела на Синтию, гадая, что такого могло случиться, что заставило ее забыть о субординации.

Ректор, казалось, боролся с желанием выпроводить наглую подчиненную. Он уже открыл рот, чтобы высказать ей все, что о ней думает, но, видимо, что-то в ее взгляде заставило его передумать.

– Что ж, – процедил он сквозь зубы, – раз уж настаиваете…

Ректор бросил на меня испепеляющий взгляд, полный обещаний скорой расправы. Затем, тяжело вздохнув, он последовал за миссис Рудс, бормоча что-то себе под нос о неуместных перебиваниях. Профессора тут же потянулись за ним, предвкушая какое-то зрелище. Миддл, с высокомерным видом, задержалась на секунду, бросив на меня еще один взгляд, полный злорадства, и тоже вышла.

Я осталась одна в кабинете, окруженная разбросанными бумагами и ощущением полной безнадеги. "Амулет матери…", – эхом отдавалось в голове.

Не выдержав гнетущей тишины и мучительных мыслей, я решительно направилась к двери. Никто не приказывал мне сидеть здесь, словно приговоренной к казни. Ректор, разгневанный и поглощенный своим праведным гневом, о моих дальнейших действиях не позаботился. А значит, я спокойно могу покинуть кабинет.

Любопытство, которое разгоралось внутри, не давало мне покоя. Что такого могла увидеть миссис Рудс, что заставило ее прервать допрос и вызвать ректора с профессорами из кабинета?

Я выглянула в окно, надеясь увидеть что-то, что пролило бы свет на происходящее, но увидела лишь обычный академический пейзаж и поспешила за всеми во двор.

Тяжелые двери распахнулись, выпуская меня на залитый ярким полуденным солнцем двор Академии. И сразу же на меня обрушился калейдоскоп звуков и красок.

Казалось, здесь собралась вся Академия. Студенты и профессора, и даже несколько работников кухни – все столпились, словно завороженные, глядя в одну точку. Шепот, перераставший в гул, перекатывался по толпе, словно волна. Лица были напряжены и взволнованы, а в глазах читалось смесь страха и изумления. Нестройный хор голосов постепенно нарастал, превращаясь в оглушительный гул. Отдельные фразы, обрывки слов, полные изумления и испуга, доносились до меня сквозь этот шум:

– Невероятно…

– Просто немыслимо…

– Как такое возможно?!

Проталкиваясь локтями сквозь плотно сжатые ряды, я отчаянно пыталась добраться до эпицентра всеобщего внимания и наконец понять, что же такого произошло, что вызвало столь бурную реакцию.

С трудом добравшись до передних рядов, я заметила Танану Вейс. Она казалась растерянной и даже слегка напуганной. Вокруг её рук мерцало полупрозрачное поле энергии, она создавала защитный круг. И тут мой взгляд упал на "нарушителя спокойствия" – объект всеобщего внимания.

Я видела их лишь в старых книгах. Существа, давно исчезнувшие из этого мира… Гекконы. И прямо передо мной, в самом сердце двора Академии, стоялон. Маленький, но от того не менее опасный. Ведь, как гласили древние тексты, огонь Гекконов мог как созидать, так и уничтожать все вокруг.

Его тело, покрытое короткой шерстью, было расписано сложными пурпурными узорами, будто светящимися изнутри.

О них говорили как о воплощении самой магии, о создателях первых заклинаний, о существах, которые когда-то в незапамятные времена охраняли баланс мира. Считалось, что именно от них люди получили дар магии, осколок их божественной сущности, позволяющий управлять стихиями и изменять реальность.

– Не приближайтесь! – воскликнул профессор Велнор, накидывая на него магическую сеть. Но едва коснувшись геккона, сеть рассыпалась, словно сотканная из пепла. Магические нити мгновенно обратились в дым.

Геккон, видимо, воспринял это как вызов. Пурпурные узоры на его шкуре запульсировали с бешеной скоростью, заставляя воздух вокруг трепетать, словно в преддверии бури. Он издал короткий, злобный рык.

И в следующее мгновение геккон выдохнул струю ярко-синего пламени прямо в толпу перепуганных адептов. К счастью, защита, созданная профессором Вейс сработала: полупрозрачный купол поглотил жар, окрасившись в багровые тона.

В толпе началась паника. Студенты кричали и толкались, пытаясь укрыться за спинами профессоров и друг друга.

– Спокойно! – прогремел голос ректора Уайта, прорезавшись сквозь хаос. Несколько взмахов его рук, и вокруг геккона образовалось кольцо. Однако это кольцо тут же начало трескаться. Существо, явно посчитавшее происходящее угрозой, вновь запустило пламя в барьер, по которому прошли трещины.

Несмотря на всеобщую панику и хаос, я не могла отвести взгляд от маленького существа. Ведь именно его я когда-то откопала и держала рядом. Поразительно … пурпурное сияние исходило от него самого, а вовсе не от скорлупы.

«Где же ты был всё это время?» —подумала я, вспоминая день, когда он вылупился и прожёг дыру в моей двери.

В этот момент геккон внезапно перестал метаться, словно что-то привлекло его внимание. Он замер, слегка наклонив голову вбок, и его взгляд, пронзительный и осознанный, скользнул по толпе.

И тут он посмотрел на меня…

Не на профессора Уайта, чьи магические кольца трещали под его натиском. Не на Танану Вейс, чья защитная сфера еле сдерживала жар его пламени. А на меня, затерявшуюся в толпе перепуганных студентов.

Он издал тихий, едва различимый писк, совсем не похожий на злобное рычание, которым он оглашал двор Академии мгновение назад. И вдруг он сделал шаг ко мне, пренебрегая магическим кольцом и предупреждающими криками профессоров.

Время словно замедлилось. Каждый его шаг, каждое движение пурпурных узоров на его шкуре, каждый отблеск синего пламени, играющего в его глазах, – все это отпечатывалось в моей памяти. Он остановился прямо передо мной, поднял голову и издал тот же тихий писк, который я уже слышала. Это был не рык, не угроза. Это был… зов?

Неожиданно, вопреки всякой логике и инстинкту самосохранения, я протянула руку к Геккону. Все вокруг замерли, словно затаив дыхание, ожидая неизбежной катастрофы. Протянув руку, я ожидала обжигающего жара, но прикосновение к Геккону оказалось на удивление приятным. Его шерсть была мягкой и теплой, как будто я касалась нагретого солнцем бархата. Пурпурные узоры на его шкуре засветились ярче, и я почувствовала легкий покалывающий эффект, словно по моим венам побежали искры магии.

Геккон откликнулся на мое прикосновение, прижавшись головой к моей ладони. В этот момент произошло нечто невероятное. Воздух вокруг нас словно сгустился, наполнившись ощутимой магической энергией. Все затихло. Я перестала слышать крики и панические возгласы толпы. Вокруг нас возник своеобразный кокон, отделяющий от остального мира.

Вдруг я почувствовала, как в мой разум хлынул поток мыслей, образов, воспоминаний. Это не было похоже на обычную телепатию. Это было скорее… слияние разумов, погружение в самую суть существа, стоящего передо мной. Я видела мир его глазами, чувствовала его эмоции. Чувствовала его потребность … во мне.

Мой голос… Мой запах… моя энергия… Я была в каждой части его сознания.