Текст книги "Элла. Тёмные отражения прошлого (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9. Познание магии

– Не двигайтесь, мисс Диггл, – произнёс незнакомый голос.

– Послушай целителя, – пролепетал Ригон. Я почувствовала, как он неуверенно придерживает меня за руку, словно боясь, что я сорвусь с места и побегу в неизвестность.

Резким движением я выхватила свою руку из его хватки и отпрянула на шаг назад, словно от чумы.

– Ты проводил меня до целителя, теперь свободен, – произнесла я, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия и холода.

– Я остану… – начал было Ригон, но я не дала ему закончить.

– Нет! – перебила я его, мой голос прозвучал резко и категорично, словно удар хлыста. – Ты не останешься. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей жалости. Я справлюсь сама. Прошу, оставь меня в покое. И я, в свою очередь, обещаю, что больше не буду лезть в твои дела.

– Я правда не хотел … – пробормотал Ригон. Я чувствовала его вину, его раскаяние, но мне было уже всё равно.

В этот момент дверь открылась и я услышала голос профессора Велнора.

– Адепт Даррмон? Вы были рядом с мисс Диггл во время происшествия? Вы знаете тех, кто напал на адептку?

– Я была одна, профессор, – сказала я прежде, чем мой брат открыл рот. – Я не видела тех, кто напал, к сожалению. Даррмон лишь помог мне добраться до целителя.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Пространство словно наполнилось густым туманом недосказанности и подозрений. Профессор Велнор, судя по его медленным, размеренным шагам, приблизился ко мне.

– Что скажете? – обратился он к целителю.

– Сплетения энергетических каналов спутаны, заклинание искорежено и наложено неопытным магом, и потому потребуется значительное время для восстановления. Возможно, даже несколько дней, чтобы стабилизировать состояние.

– Несколько дней… – задумчиво произнёс профессор. – Чтож, значит отложим тренировки на несколько дней. Набирайтесь сил. Мы обязательно найдём тех, кто сотворил это с вами. Даррмон, раз уж вы здесь, помогите мисс Диггл освоиться здесь.

– Да, профессор, несомненно.

– Профессор, геккон …

– Не переживайте за него, он вполне способен позаботиться о себе сам.

Профессор Велнор покинул комнату и оставил меня наедине с Ригоном и целителем.

– Элла…

– Уйди, Ригон, пожалуйста. – Мой голос дрожал, несмотря на все мои попытки казаться сильной. – Мне сейчас нужно побыть одной. И… не нужно мне помогать осваиваться. Я разберусь.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием склянок целителя.

Я услышала, как Ригон вздохнул. Затем, нерешительно сделал шаг назад, затем еще один. Наконец, дверь закрылась за ним, и я почувствовала, как напряжение немного отступило.

Я позволила себе рухнуть на кровать, чувствуя, как все силы покидают меня. В груди жгло от боли…

***

«Научи её слушать, Левен»

Слова старейшины эхом отзывались в моей голове.

Что я должна услышать? Как мне сделать это?

Смогу ли я совладать со своей магией? В ответ магия внутри встрепенулась, я почувствовала это … я должна была обуздать её, научиться направлять, а не просто выпускать бездумным потоком, как это было до сих пор.

Я неуверенно открыла глаза и увидела мерцающую поверхность атриона. Почему? Почему я снова здесь?

Я неуверенно шагнула вперёд, позволяя окутать меня. Знакомое, но всё ещё пугающее чувство... Я попыталась успокоить свои мысли, отбросить страх и сомнения.

И снова тьма… Как и в тот раз, тьма сгустилась вокруг меня. Ничего не изменилось.

Вспышка.

Яркая вспышка ослепила глаза и я зажмурилась, не в силах выдержать натиска. Свет начал угасать, но вместо него пришло другое ощущение – холод. Леденящий, пронизывающий до костей холод. Я почувствовала себя одинокой и беззащитной.

Я открыла глаза. Тьма вокруг меня рассеялась, но я всё ещё чувствовала этот холод. Я посмотрела вниз и увидела, что стою на краю пропасти. Вокруг меня – лишь безжизненные скалы и бесконечная снежная равнина.

Миг и эта картина сменилась другой… Сначала явилась мама, её лицо, такое родное и любящее, в одно мгновение превратилось в маску ужаса и боли. Она протягивала ко мне руки, словно прося о помощи, но я не могла пошевелиться, я была словно парализована.

Затем появился отец, его глаза горели яростью и разочарованием. Он смотрел на меня так, будто я предала его, будто я совершила нечто непростительное.

Их образы быстро рассеялись, уступая место Ригону, который в попытках создать правильный огонь, попал в свою же собственную ловушку. Я видела как созданное им пламя, надвигалось на него, грозясь поглотить.

А затем… я увидела Сэмвелла.

– Сэмвелл... – сорвалось его имя с моих губ.

Его глаза смотрели на меня с такой ненавистью. В них плескалось разочарование и презрение.

– Ты… – прошипел он, его голос был полон яда. – Ты всегда всё портишь, Элла. Ты – проклятие моей жизни. Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел. Ты лишь очерняешь мою жизнь своим существованием. Лучше бы тебя никогда не было.

Резкий вдох.

Я распахнула глаза. В животе скрутился тугой узел страха. Тьма давила, душила, и я не могла понять, что реально, а что лишь порождение моего больного разума. Я вытянула руки перед собой, беспомощно пытаясь дотянуться до чего-то, за что можно было бы ухватиться. Холодная пустота встретила мои пальцы. Я была одна. Запах целительного зелья ударил в нос.

Возьми себя в руки.

– Это был сон, – прошептала я, обхватив себя руками. – Кошмар.

Я села в кровати, чувствуя, как покалывают кончики пальцев. Магия внутри меня бурлила. Она тянулась ко мне, но в то же время я ощущала в ней отголоски страха, который терзал меня во сне.

Отголоски страха…Возможно, именно это и блокирует потоки магической энергии. Страх, наполнявший меня до краев, словно чернильная тьма, окутывал и мою магию, оскверняя её, отравляя её источник. Что, если от этого страха, этого внутреннего конфликта, она стала нестабильной, хаотичной. Мои попытки контролировать её стали лишь усугублять ситуацию. Я боялась её, боялась себя, боялась, что не смогу совладать с той силой, что клокотала внутри меня. И именно этот страх стал непреодолимой преградой на моём пути.

"Страх разделяет," – прошептала я, вспоминая слова матери. "Любовь – объединяет."

Я села удобнее, прислушиваясь к своим ощущениям. Закрыла глаза, углубляясь внутрь себя. Медленно, осторожно, словно ступая по тонкому льду, я мысленно потянулась к тем магическим вибрациям, что ощущала глубоко внутри.

Вдох. Выдох.

Это было словно нырок в ледяную воду, сковывающий каждый мускул, но я упорно пробивалась сквозь этот холод. Страх все еще цеплялся за меня, липкими пальцами сжимая сердце, но я боролась с ним как могла.

Я вспомнила лицо матери, её спокойный взгляд, наполненный любовью и верой. Её образ всегда был моим якорем, моей путеводной звездой в этом темном лабиринте.

Вдох. Выдох.

Я позволяла магии течь сквозь меня, не пытаясь её контролировать. Просто чувствовала её, прислушивалась к её шепоту. Она была похожа на дикую реку, бушующую и непредсказуемую, но одновременно прекрасную в своей мощи.

Я представила, как мой страх, этот черный чернильный туман, начинает рассеиваться под лучами любви и принятия. Как сквозь тьму пробиваются первые ростки света, нежные и трепетные, но полные жизни.

Тепло. Я почувствовала, как тепло медленно заполняет мое тело, изгоняя ледяной страх. Это было похоже на рассвет после долгой ночи, на первый луч солнца, пробивающийся сквозь плотные облака. Моя магия, словно расцветающий цветок, тянулась к этому свету, раскрывая лепесток за лепестком.

Каждый уголок моего…

– Элла! – прорвался вдруг голос Зейна.

Резко распахнув глаза, я оборвала поток магии, словно перерезав связующую нить. Щелчок. И все исчезло, оставив лишь смутное ощущение потери и раздражения.

Проклятье!

– Все в порядке? – в голосе Зейна звучала неподдельная тревога.

– Нет, не в порядке! – вырвалось у меня слишком резко. Вся моя концентрация, все мои усилия пошли прахом из-за его внезапного появления.

– Тебе плохо? – он подскочил ко мне, хватая за руки.

– Нет, прости… – Я постаралась смягчить тон, понимая, что он не виноват в моем сорвавшемся сеансе самопознания.

Я высвободила свои руки из его хватки и, немного отступив, попыталась улыбнуться.

– Все … хорошо, Зейн. Просто приснился неприятный сон. Вот и всё.

– Ригон всё мне рассказал.

– Что именно? – голос предательский дрогнул. Неужели Ригон посвятил его во все подробности произошедшего?

– Все. Почему ты не призналась профессору? Кайл должен ответить за содеянное. Нельзя просто так это спускать!

– А в этом есть хоть какой-то смысл, Зейн? Ты действительно веришь, что с него спросят? Отчитают, пожурят и отпустят восвояси? Сомневаюсь.

– Ты делаешь это из-за Ригона, – сказал он, уверенный в своих словах.

Неужели это так очевидно?

– С чего мне покрывать Ригона? Просто я отдаю себе отчет в том, что мои обвинения никак не навредят Кайлу. Каждый человек в этой академии питает ко мне искреннюю неприязнь, в том числе и сам ректор. Мои слова просто утонут в море всеобщей ненависти.

– Не каждый, Элла…

Его последние слова повисли в воздухе, наполняя комнату невысказанным.

Я машинально потянулась к прикроватному столику, нащупывая стакан с водой. Сухость во рту стала совсем невыносимой. Но прежде, чем мои пальцы коснулись стекла, я почувствовала, как Зейн перехватил мои руки. Мягко, но настойчиво.

Я хотела отстраниться, но он уже держал стакан у моих губ.

– Пей, – тихо сказал он.

Послушно, словно зачарованная, я сделала несколько глотков. Вода была прохладной и освежающей, на мгновение отвлекая от тревожных мыслей.

– Спасибо, – пробормотала, чувствуя себя немного неловко.

– Есть какие-либо улучшения со зрением?

Зейн медленно опустил стакан на столик, продолжая удерживать мою руку в своей.

– Да, наверное… Нужно немного времени на восстановление.

– Я слышал тебя включили в список участников турнира. Справишься?

– Я сейчас рук собственных не вижу, что уж говорить о турнире. А моя магия словно и не принадлежит мне… Она мне не подвластна. – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их остановить. Горечь и отчаяние прозвучали в моем голосе слишком явно. Я закусила губу, сожалея о своей несдержанности.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как взгляд Зейна прожигает меня насквозь. Мне было стыдно, страшно и до боли обидно за свою беспомощность.

Наконец, Зейн нарушил тишину, и его голос прозвучал тихо, но твердо:

– Я буду рядом, Элла. Помогу всем, чем смогу, обещаю.

– Не надо… Не давай мне обещаний, – прошептала я, отворачиваясь. Его слова тронули меня, но я научилась не верить обещаниям. Особенно тем, которые давались из лучших побуждений. Они часто разбивались о суровую реальность, оставляя после себя лишь осколки надежд.

– Не отталкивай меня. Я буду рядом с тобой, независимо от того, что произойдет. Просто… позволь мне.

Я молчала, не зная, что ответить. Было страшно поверить в его слова, но еще страшнее – отвергнуть.

– Я зайду позже, – тихо произнес он.

И с этими словами он отстранился, освобождая меня от наваждения его близости. Зейн уже собирался выйти, когда вдруг остановился и, словно между делом, произнес:

– Профессор Даррмон этой ночью вернулся в академию.

Глава 10. Лишь один путь

Сэмвелл Ронн

Сэмми…

Ночной кошмар душил меня ледяными пальцами, просачиваясь сквозь сон, как яд. Лунный свет полосками проникал в мою комнату, но тьма в моих видениях была сильнее любого света. Я знал её. Знал её запах, её улыбку… но то, что я видел сейчас, была вовсе не она.

– Сэм… – Голос… это был её голос, но искаженный, хриплый, словно гнойное эхо. Я узнал бы его из тысячи, но сейчас он обжигал ледяным пламенем.

Впереди, в кромешной темноте, возвышалась её фигура. Моя мать. Вернее, лишь бледная пародия на неё, жалкий осколок былого величия. Тьма сочилась из неё, словно вязкая смола древнейшего и проклятого дерева, окутывая её фигуру, искажая знакомые очертания до неузнаваемости. Её глаза… В них не осталось ничего, кроме леденящей, всепоглощающей пустоты. Пустоты, которая прежде таилась лишь в самых удаленных и темных уголках мироздания, а теперь плескалась в её взоре с неприкрытой, злобной яростью.

– Теперь ты счастлива?

– Я обрела истину, Сэм, – в её голосе не осталось и следа той нежности, которой она когда-то убаюкивала меня. – Истину, скрытую от вас, жалких червей, копошащихся в своем свете. Здесь, во тьме, моя сила. Здесь – мой дом.

Она протянула ко мне руку. Её пальцы казались непомерно длинными, костлявыми, покрытыми тёмными прожилками. Я знал, что если прикоснусь к ней, то меня ждёт только гниль и темнота, но что-то внутри, какая-то детская, забытая потребность в материнской любви, тянула меня к ней.

– Приди ко мне, Сэм. Вместе мы изменим этот мир. Вместе мы будем править. Не бойся… Ты так нужен мне, Сэм…

– Потерпи ещё немного, скоро я избавлю тебя от этой тьмы. Я спасу тебя… мама.

В её глазах мелькнула тень досады.

– Ты так похож на своего отца, Сэм. Такой же упрямый, такой же слепой. Но ты поймешь. Ты увидишь, что я права. И тогда ты придешь ко мне.

Она начала растворяться во тьме, постепенно сливаясь с окружающим кошмаром. И последнее, что я услышал – это её леденящий шепот, пропитавший меня до самых костей:

– Я буду ждать тебя, Сэм. Всегда. У тебя лишь один путь…

Я проснулся в холодном поту. Заклинание защиты в моей комнате горели слишком ярко. Древние руны на стенах слабо мерцали, пытаясь отвести от меня зловещую ауру, принесенную из мира тёмных.

***

– Что будешь делать, Сэм?

Кай неотрывно смотрел на меня, в ожидании ответа.

– Выиграю турнир и заполучу артефакт.

– Я не об этом и ты прекрасно это знаешь. Что с девчонкой?

Мы сидели за маленьким столом гостевого дома. Того самого, где я впервые встретил Диггл. Я взглянул на то место, где когда-то лежал злосчастный ковер, за который она зацепилась. Не стану врать, её глаза, её пронизывающий взгляд тогда прочно засел в голове. И когда я уже почти выкинул её из мыслей, она вновь появилась в моей жизни.

– Я лишь надеюсь, что больше она не будет путаться у меня под ногами.

– Продолжишь притворяться, что тебе все равно, или признаешь, что она задела тебя? – Кай откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Ты же не думаешь, что я поверю в твою сказку про "не путаться под ногами"? Особенно учитывая то, что ты дёргаешься всякий раз, как слышишь её имя.

– Задела… – хмыкнул я. – Всего лишь досадная помеха, жаждущая силы и власти. Такая же … Как моя мать. В этом мире каждый стремится к своей выгоде.

Я отпил залпом остатки эля из кружки и постучал ею о стол, привлекая внимание унылого кельнера.

Кай молчал, изучающе наблюдая за мной.

– Как скажешь, – наконец произносит он.

Передо мной ставят очередную кружку и я в тот же миг её осушаю. Мне нужно было заглушить это нарастающее чувство тревоги. Слова Кая задели меня сильнее, чем я ожидал.

– Хватит о ней, – говорю я, отставляя пустую кружку. – Как дела с ритуалом? Ты наполняешь камень энергией?

– Сэм…

– Что? Если ты опять начнешь меня переубеждать, не стоит, – добавил я, видя, как он набирает в легкие воздуха для очередной лекции. – Я завершу ритуал, чего бы мне это не стоило.

Кай замолчал на мгновение, а потом выдохнул, опуская взгляд.

– Прости, что говорю такое, – медленно произнес он, – но… может, её уже и в живых-то нет.

– Она жива.

– Я просто… пытаюсь быть реалистом, Сэм. Прошло столько лет.

– Она жива, Кай. – Я почувствовал, как внутри меня закипает ярость. Ненавижу, когда он пытается включить "здравый смысл". Ненавижу, когда он ставит под сомнение то, во что я верю. – Ты не понимаешь.

– Тогда объясни, – Кай поднял на меня взгляд. – Объясни мне, что происходит, Сэм. Почему ты так одержим своей матерью? Почему ты готов рисковать всем ради какой-то надежды, которой уже давно нет?

Мог ли я поделиться с ним своей болью? Поделиться тем, что она не оставляет попытки связаться со мной, убедить в правильности её выбора и, наконец, увести за собой, причиняя невообразимую боль.

Нет, я не мог.

– Здесь уже шумно, мне пора.

Я встал из-за стола, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. Мне нужно было выбраться из этой душной таверны, подальше от навязчивых вопросов и сочувствующих взглядов Кая.

– Подумай об этом, – тихо произнес Кай.

Я проигнорировал его слова и направился к выходу. Толкнув дверь, я вышел на ночную улицу. Холодный ветер обдул мое лицо, немного успокаивая разбушевавшиеся нервы.

Нужно было сосредоточиться на турнире. На победе. Артефакт был ключом. Ключом к спасению матери. И я не позволю никому встать у меня на пути.

Миновав главные ворота Академии, я направился в целительство. Нельзя допустить, чтобы эти кошмары взяли надо мной верх прямо перед турниром. Завернув за угол длинного, слабо освещенного коридора, я краем уха уловил обрывок оживленного разговора, откуда отчетливо донеслось имя Эллы. В одном Кай, несомненно, был прав: даже мимолетное упоминание ее имени мгновенно повергало меня в состояние оцепенения. И вот сейчас, против воли разума, я словно мальчишка навострил уши.

– Ты можешь мне рассказать, Ригон, – донесся до меня голос. Кажется, принадлежал он стражнику Касстерли.

А второй, по всей видимости, Ригон Даррмон.

– Кайл сказал мне сделать это, – пробормотал Ригон, и в его голосе явственно слышалась дрожь. – Я хотел всего лишь создать маленькую вспышку, небольшую помеху. Но я… я лишил её зрения, – его голос сорвался, выдавая глубину его переживаний.

Лишил зрения? Эллу?

– Зачем ты влез в это всё? – Касстерли был зол не на шутку.

– Я… я сглупил, – пролепетал Ригон. – Был сердит на неё… Она…

– Она лишь заботится о тебе, дурень! – перебил его Касстерли.

Лишь заботится … О себе бы лучше позаботилась.

Я дернулся вперёд по коридору, стараясь не думать о том, что услышал. И чего она бегает за этим мальчишкой Даррмоном? Не влюбилась же она в него…

Эта мысль разъела остатки моего здравомыслия. Не влюбилась ли? А что, если да? Что, если вся эта её забота, все попытки помочь, были именно по этой причине. А ведь он значительно младше её самой.

Эта фраза вертелась в голове, не давая покоя. Какого черта я вообще об этом думаю? Какое мне дело до того, в кого влюбилась эта девчонка?

Невольно в голове вспыхивали её бездумные поступки. Как, например, тогда, когда она заслонила собой пацана. Не раздумывая, встала перед парнями втрое больше нее самой. Если бы я не вмешался, они бы точно ей навредили …

Я не помню, как бежал, как миновал коридоры, но совершенно внезапно обнаружил себя перед ее дверью.

Проклятье!

Ее энергия, слабая и затухающая, чувствовалась сквозь дверь. Я ворвался в комнату, будто преследуемый демонами, но меня встретила лишь тишина, тяжело повисшая в сгущающихся сумерках. Шторы плотно задернуты, и лишь тонкие полоски света пробивались сквозь ткань, очерчивая границы предметов. Но мой взгляд уже нашел её. На кровати, под тонким одеялом, лежала Элла.

Я приблизился, стараясь ступать как можно тише. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной в этом полумраке. Но даже во сне ее лицо было искажено гримасой. Брови сведены к переносице, губы плотно сжаты. По щекам стекали едва заметные дорожки слез. Ей снился кошмар.

Я замер у кровати, не зная, что делать. Разбудить её? Успокоить? Или просто уйти, оставив ее наедине со своими кошмарами?

Моя рука невольно дернулась и только я хотел стереть пот с её лба, как она с горечью произнесла:

– Сэмвелл…

Услышав своё имя, произнесенное таким полным боли и разочарования голосом, я застыл.

Я и есть твой кошмар, Диггл?

Медленно опустил руку, так и не коснувшись ее лица. Отступив от кровати, я посмотрел на нее с пристальным вниманием, пытаясь осознать непостижимое. Как человек, столь близкий к тьме, смог сохранить в себе эту искру? Как она могла оставаться такой… нетронутой? Такой … живой?

Глава 11 Долгожданная встреча

– Готовы, мисс Диггл? Медленно открывайте глаза.

Мир взорвался во мне калейдоскопом ощущений. Не боль, скорее, мощная, оглушающая волна, прокатившаяся сквозь сознание. Веки дрогнули, подчиняясь настойчивому зову. Тьма, беспросветная и всепоглощающая, начала отступать, уступая место призрачным очертаниям.

Я напряглась, пытаясь сфокусироваться, собирая остатки воли в кулак. Это сравнимо с настройкой старинного телескопа, когда каждый миллиметр вращения линз отделяет тебя от заветной цели.

И вот, сквозь пелену молочного тумана, стали проступать первые контуры. Неясное, расплывчатое облако над головой – потолок целительской палаты. Смутный силуэт склонившегося лица…

Я моргнула, и, наконец, сквозь остатки тумана в глазах, смогла разглядеть своего целителя. Его лицо, доброе и внимательное, располагало к себе. Это был приятный мужчина средних лет, сдержанный и благородный. И хоть его волосы были полностью седыми, это его совсем не старило, а скорее придавало образу оттенок мудрости и опыта. Его седина выглядела благородно, дополняя его аристократические черты лица. Рядом с ним стоял парень помоложе, совсем еще юнец, судя по всему, адепт

– Как вы себя чувствуете, мисс Диггл? – спросил целитель, наклоняясь ближе.

Адепт, окинул меня изучающим взглядом, от которого стало не по себе.

– Неплохо, если не считать роя мелких точек, постоянно мелькающих перед глазами, – ответила я, слегка нахмурившись. Игнорировать пыткий взгляд паренька было отнюдь не легко.

– Это совершенно нормальное явление после процедуры, – успокоил меня целитель. – Просто потерпите ещё один день, и эти неприятные ощущения пройдут. Рейн, – повернулся он к адепту, – проведи последний контрольный тест, и тогда мисс Диггл сможет вернуться к занятиям.

– Понял вас, целитель.

Я смогу выйти отсюда… Наконец-то…

Мои пальцы нервно постукивали по колену, отбивая бешеный ритм нетерпения. Этот последний день в целительстве тянулся мучительно долго. Бездействие разрывало меня изнутри. Зная, что отец где-то здесь, в академии, я не находила себе места. Слишком долго я ждала этой встречи, слишком много сил потратила на поиски. Я просто не могла позволить ему снова исчезнуть.

– Мисс… Диггл? – окликнул адепт. Он держал в руках небольшой предмет, явно предназначенный для меня. – Присядьте и закройте глаза.

Я послушно села на край кровати, выполнив указание. В ту же секунду, прямо на коже, ощутила легкое, прохладное прикосновение.

– Не знал, что у кузенов есть сестрёнка, – внезапно произнёс он, застав меня врасплох.

У кузенов? Какая сестрёнка?

И только я хочу задать встречный вопрос, как до меня доходит: Он знает Дэна и Кея.

Как его там… Рейн?

Сын Мередит, точно! Он ведь в целительстве.

– Дальняя родственница, если быть точнее, – отвечаю невозмутимо.

Я почувствовала, как он усмехнулся прямо у моего уха. От этого леденящего душу звука по спине пробежали мурашки.

Не поверил… Да и с чего бы.

– Они не рассказывали, – произнес Рейн, словно размышляя вслух. – Откуда ты?

– Мередит просто потрясающая женщина! – постаралась я сменить тему. – Она любезно согласилась приютить нас на ночь. Ваша мать замечательный человек!

– Вы можете открыть глаза. – Его тон мгновенно изменился. Грубость и подозрение, казалось, отступили, сменившись чем-то… более мягким. – Мама… она такая. Всегда всем поможет.

Он слегка улыбнулся и я заметила как в его глазах мелькнула теплота. Я невольно подметила, что он очень похож на братьев. Спутанные, светлые волосы. Проницательный взгляд, сильные руки. Черты лица… Чем дольше я всматривалась, тем больше поражалась их сходству.

– Если мы закончили с тестом, могу я пойти? – неуверенно спросила, заканчивая свой личный осмотр. – Надо бы восполнить пропущенные занятия…

– Чтож, да! Думаю мы с вами закончили, передавайте привет кузенам, я редко покидаю свой корпус. Слышал они прошли отбор, да сам вот никак не поздравлю.

– Обязательно передам! Благодарю вас за помощь, – проговорила я как можно более убедительно, вкладывая в слова всю свою искренность и благодарность.

Не дожидаясь ответа, я выскочила из палаты. В голове билась только одна мысль: отец! Нужно найти его как можно скорее.

Промелькнув мимо целителя, копошащегося с документами, я сорвалась с места и помчалась по коридору.

Ускоряясь с каждым шагом, я превратилась в вихрь, пролетающий по стенам академии. Коридоры, лестницы, переходы – все смешалось в один сплошной туннель, в конце которого маячила слабая надежда.

Адепты и профессора, попадавшиеся на пути, лишь удивленно оборачивались вслед пронесшейся мимо фигуре. Мне было все равно. Каждая секунда промедления могла оказаться решающей.

Я знала лишь одно – он где-то здесь, в этой огромной академии. Но где именно? Куда он мог пойти? Какие помещения проверить в первую очередь? Этот вопрос словно молотом ударил по голове, парализуя на мгновение.

Затормозив возле развилки, я перевела дыхание. Немного поразмыслив, решила начать с корпуса стражей. Если отец здесь, то скорее всего именно там он и находится.

Собравшись с мыслями, я решительно направилась в указанном направлении. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как чья-то рука осторожно коснулась моего предплечья, разворачивая меня.

От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

Мои глаза встретились с обеспокоенным взглядом Зейна.

– Элла, всё в порядке? – Его брови были сдвинуты к переносице, отчего в уголках глаз залегли небольшие морщинки.

Я на мгновение растерялась, словно меня вырвали из бешеного течения реки и внезапно поставили на твердую землю.

– Зейн? Все… почти, – пробормотала я, пытаясь отдышаться. В груди все еще пылал пожар от бешеной гонки по коридорам. – Просто немного спешу.

– Спешишь? Куда же это ты так несешься, словно за тобой гонятся? – в его голосе прозвучала легкая усмешка, но беспокойство в глазах никуда не делось.

– Это… личное, – уклончиво ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он нахмурился еще сильнее, и морщинки у переносицы стали более заметными.

– Как ты чувствуешь себя? Удалось полностью восстановиться?

– Да, всё хорошо. Обо мне позаботились.

– Элла, если тебе нужна помощь, ты можешь мне сказать, – произнес он серьезно. – Я всегда рядом.

– С этим я должна разобраться сама.

– Тебе только вернули зрение и ты с ходу побежала на поиски профессора Даррмона, верно?

Я резко вскинула голову, изумленно уставившись на Зейна.

Вот ведь прозорливый…

Зейн вздохнул, потерев переносицу, прекрасно всё понимая и без моего ответа.

– Я тороплюсь, Зейн. Увидимся позже.

Я уже почти миновала его, сделав несколько быстрых шагов, когда он окликнул:

– Элла!

Я обернулась через плечо, почувствовав, как волосы хлестнули по щеке. В его глазах плескалось сложное сочетание беспокойства и решимости.

– Зейн, что? Мне правда нужно идти.

Он молча смотрел на меня, словно взвешивая что-то. Потом, глубоко вздохнув, произнес:

– Профессор в главном корпусе, видел его недавно с Велнором.

– Спасибо, Зейн, – тихо произнесла я, почувствовав волну благодарности. – Ты очень помог.

Поблагодарив Зейна, я мгновенно развернулась. Главный корпус. Отец. Велнор. Все крутилось в голове, подгоняя вперед.

Он и правда здесь … Что мне сказать? Как начать разговор? Узнает ли он меня?

Я почти чувствовала его присутствие, словно магнит, притягивающий меня к себе. Но вместе с этим ощущением поднималась и волна страха. Страха неизвестности, страха разочарования, страха быть отвергнутой.

Заставив себя сделать глубокий вдох и выдох, я сорвалась с места, устремившись в главный корпус. Наконец, я оказалась перед дверью кабинета профессора. Дыхание сбилось, ладони вспотели.

"Соберись, Элла. Ты почти у цели," – мысленно подбодрила я себя.

Приблизившись к двери, я прислушалась. Из-за толстых стен доносились приглушенные голоса. Один из них, без сомнения, принадлежал профессору Велнору. Второй… моё сердце забилось сильнее, узнавая родные интонации. Это был он. Отец. Это и правда мой отец… Несмотря на то, что прошло много лет, я бы не спутала бы его ни с кем. Только сейчас я остро осознала, как же сильно скучала по нему всё это время, как мне его не хватало. Заботясь о маме, я не могла позволить себе слабину. А сейчас … сейчас он так близко, стоит лишь открыть дверь.

Медленно, стараясь не издать ни звука, я прильнула к двери. Сквозь щель между косяком и дверью едва пробивался тонкий луч света, я не могла разглядеть происходящее внутри. Оставалось полагаться только на слух.

– …именно поэтому я настаиваю прекратить поиски, – произнес Велнор своим бархатным, убедительным голосом. – Скорее всего, их даже нет уже в живых, дружище. Прости мне мою прямоту.

О чём они говорят? Неужели о нас с мамой?

– Я должен сам в этом убедиться. До тех пор, я буду искать их.

– Зачем ты мучаешь себя? Его Величество скоро отвернётся от тебя. И что останется у тебя на руках, Ронас?

– То, что останется у меня "на руках" – это моя совесть. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что с моей семьей, Велнор. И мне плевать, отвернется от меня Его Величество или нет.

От этих слов сердце болезненно сжалось. Несмотря ни на что, отец не отказался от нас. Искал, боролся… Уверена, вместе мы быстро отыщем маму.

Голос Велнора стал жестче:

– Ты слишком упрям, Ронас. Твоя одержимость мешает тебе и твоей работе. Ты тратишь свое драгоценное время и ресурсы на бесплодные поиски.

– Мои исследования приносят огромную пользу Академии. И в свободное от работы время я могу делать все, что захочу.

– Я говорю все это лишь потому, что не хочу, чтобы ты совершил ошибку, которую потом будешь горько оплакивать. Ты должен смотреть в будущее, Ронас, а не жить прошлым.

– Ты не понимаешь. Я почти отыскал… Всё почти готово… – голос отца звучал приглушенно.

– Не тешь себя надеждами, дружище. Ты только посмотри на себя, в кого ты превратился?!

За толстыми стенами воцарилась тишина. Я затаила дыхание, боясь пропустить хоть звук. Слышно было только тяжёлое дыхание отца.

Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Велнор вновь заговорил:

– Ладно, Ронас, я вижу, что ты не намерен меня слушать. В любом случае, я помогу тебе, чем смогу.

– Я должен, пойми меня. Должен… уничтожить её! Полностью и безвозвратно! Я не могу вновь допустить одну и ту же ошибку.

Последние слова отца эхом отозвались в моей голове, пронзая холодом.

«Уничтожить её»

Всё это время он искал нас, чтобы уничтожить меня? Чтобы наверняка убедиться в том, что я больше не вернусь?

«Полностью и безвозвратно»

Мои надежды… Вся эта хрупкая, выстраданная мечта о семье, о воссоединении… разрушилась в одно мгновение, рассыпавшись, как карточный домик от дуновения ветра. Что это? Очередной кошмар, из которого я никак не могу проснуться? Скажите, что это неправда… Пожалуйста, скажите, что это просто сон. Этоне можетбыть реальностью.