Текст книги "Элла. Тёмные отражения прошлого (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12. Сдаться или бороться?

Я не заметила, как покинула корпус стражей.

Не заметила, как слезы обожгли щеки ледяным пламенем, как ноги сами несли меня прочь. Не помню, когда перестала дышать ровно, когда в горле встал ком, не давая вымолвить ни слова. В голове гудело, пульсировало одно лишь "Уничтожить… Её… Уничтожить…" Мир вокруг расплывался, терял четкость, превращаясь в размытое полотно боли и предательства. Я чувствовала, как что-то ломается внутри, как рушится моя вера, как умирает надежда, оставив после себя лишь зияющую пустоту.

Внезапно я почувствовала как чья-то грубая рука вцепилась в мой рукав, резко дернув назад. Инстинктивно попыталась вырваться, но хватка была стальной. В панике обернулась и увидела перед собой злое, искаженное лицо Сэмвелла.

– Куда это ты собралась? Совсем сдурела? – прорычал он, тряхнув меня за плечо. Его грубые пальцы впивались в кожу. Я не отвечала, лишь смотрела на него пустыми, ничего не видящими глазами. Вся боль, обида и разочарование, что бушевали внутри, парализовали меня.

– Да что с тобой такое? – Сэмвелл явно растерялся от моей реакции. Возможно, он ожидал криков, сопротивления, чего угодно, но только не этой застывшей отрешенности. Он ослабил хватку, и я, словно кукла, повисла в его руках. Всё вокруг казалось далеким и нереальным. Звуки приглушены, краски блеклы. – Ещё бы немного, и ты бы перешагнула энергетическое поле, по сторонам смотри. Это запрещенная часть территории.

– Отпусти, – прошептала я, еле слышно. Слова давались с трудом, словно язык приклеился к нёбу.

Сэмвелл нахмурился, но руку убрал. Я отшатнулась, словно от проказы, и сделала несколько неуверенных шагов в сторону. Ноги не слушались, заплетались, но я упрямо шла вперёд, не разбирая дороги. Наконец, силы оставили меня. Я споткнулась о корень дерева и рухнула на землю, как подкошенная. Мир вокруг закружился, а затем медленно пришёл в себя, оставив меня лежать на холодной, влажной земле.

С трудом перевернувшись на спину, я уставилась в серое, хмурое небо. Закрыв глаза, попыталась отгородиться от всего мира, от этой боли, от предательства. Хотелось провалиться в темноту, в небытие, где не было бы ни воспоминаний, ни надежд, ни страданий.

И вдруг… Что-то теплое и липкое коснулось моего лица. Сначала несколько капель, а потом целый поток. Я судорожно нашарила рукой по щеке, пытаясь понять, что это за мерзкая субстанция. И тут же, под пальцами, почувствовала знакомое покалывание.

Геккон.

Я открыла глаза и увидела его перед собой. Он смотрел на меня своими круглыми, почти человеческими глазами, и казалось, что в них плещется сочувствие. Или, может, мне просто хотелось так думать.

Геккон, почувствовав моё замешательство, наклонил голову и лизнул меня в щеку. Инстинктивно отпрянув, я вновь вытерла лицо ладонью. И почувствовала, как по телу разливается тепло. Лёгкий, приятный жар, который постепенно проникал в каждую клетку, успокаивая ноющую боль.

– Спасибо, – прошептала я, закрывая глаза. – Спасибо тебе.

Я не знала, сколько времени провела так, сидя под деревом и позволяя геккону исцелять меня. Но постепенно, очень медленно, я начала возвращаться к себе. Отрешенность рассеивалась, краски мира становились ярче, а звуки – отчётливее.

Боль никуда не делась, она лишь притупилась. Но зато ушла парализующая апатия. Я чувствовала: я снова могу дышать, могу думать, могу… злиться.

Медленно, с трудом поднявшись на ноги, я оперлась о ствол дерева. Геккон по-прежнему был рядом, примостившись у моих ног и с любопытством наблюдая за мной. Его присутствие, пусть и странное, оказывало неожиданную поддержку.

– Пора, друг, – пробормотала я, проведя рукой по его маленькой голове в благодарственном жесте. – Пора что-то решать.

Собравшись с духом, я двинулась в сторону главного корпуса. Гнев и жажда справедливости боролись внутри со страхом и уязвимостью. Я не знала, что ждёт меня там, но понимала – оставлять всё как есть, я не могу. Но как только увидела вдалеке знакомую фигуру отца, та решимость, что гнала меня вперед, словно испарилась.

Страх сковал движения, замедлил шаг.

По мере приближения я отчетливее видела, как время прошлось по нему безжалостным жнецом. Он словно сдулся, утратил ту стать и уверенность, что внушали трепет. Плечи поникли под тяжестью невидимого бремени, одежда сидела мешковато, подчеркивая исхудавшую фигуру. Лицо испещрили глубокие морщины, и вокруг глаз залегли темные провалы, говорящие о бессонных ночах. Я заметила седину, пробившуюся сквозь некогда безупречно уложенные волосы.

Он больше не выглядел как глава стражей, и даже не как профессор элитной академии. Он выглядел как старик, уставший от жизни и носящий на себе груз, который его сломал.

Я замерла, прячась за одним из массивных деревьев. Отец остановился прямо перед Сэмвеллом, рядом все также находился профессор Велнор.

– Сэмвелл, – начал отец, – поздравляю с победой на первом этапе турнира. Я не сомневался в тебе. Ты лицо нашей академии, мы все тобой гордимся.

Ревность вспыхнула во мне мгновенно, обжигая нутро ядовитым пламенем. Ревность к тому, какой гордостью сверкали глаза отца, когда он смотрел на Ронна. А я … всего лишь мусор, от которого он так яростно пытается избавиться. Исправить ошибки прошлого… Но я не позволю впредь никому распоряжаться своей жизнью.

Если они считают меня отбросом, я докажу им, чего стою. Если они хотят от меня избавиться, я заставлю их пожалеть.

Я буду участвовать в турнире и заполучу первое место!

Решимость била ключом и гнала меня вперед, к корпусу магов. В голове зрел план: обуздать, подчинить, овладеть своей магией, а затем… затем настанет час расплаты. Каждый, кто когда-либо посмел меня унизить, ответит за свои слова и поступки. И возглавлял этот черный список, разумеется, Кайл. Хватит! Больше я не позволю ему и дальше помыкать мной.

Я выследила его. Обнаружила у входа в столовую, в самом сердце его свиты – стаи хохочущих гиен, готовых разорвать любого, кто хоть на йоту отличался от них. Едва завидев меня, они, как по команде, взорвались оглушительным, издевательским хохотом. Знакомая, до боли знакомая мелодия унижения.

– О, смотрите-ка! Наша маленькая скверна прозрела! – завопил Кайл, картинно воздев руки к потолку.

Стиснув зубы, я заставила себя сделать еще один шаг, и еще один. Преодолевая волну ненависти, захлестывающую с головой, я приблизилась к этой кучке самодовольных магов.

– Кайл, – мой голос, вопреки ожиданиям, прозвучал ровно и твердо, как сталь. В нем не было и следа от былой застенчивости и робости. Он эхом пронесся по коридору, заставляя смех на мгновение затихнуть. – У меня есть к тебе разговор.

Он откинулся на спинку скамьи, смерив меня насмешливым взглядом, полным снисходительного превосходства. Лениво, словно делая одолжение, он поднялся.

– Неужели? И о чем же столь важном ты решила поведать миру? Неужели, наконец, созрела для того, чтобы признать свою никчемность и взмолить о великодушной пощаде?

Я выпрямилась во весь рост, вложив в свой следующий ответ всю свою накопившуюся ярость.

– Я пришла предупредить тебя.

Взрыв хохота оглушил меня. Казалось, он заполнил собой весь коридор, давил на барабанные перепонки, грозил раздавить. Но я стояла неподвижно, словно скала, не позволяя их смеху сломить меня.

Губы мои скривились в презрительной усмешке. Этот смех, этот самодовольный хор ничтожеств, только подливал масла в огонь моей решимости. Я дождалась, пока волна хохота немного стихнет, и проговорила, глядя прямо в глаза Кайлу:

– Если ты, – каждое слово я произносила четко и отрывисто, –если ты еще хоть раз подошлешь ко мне кого-нибудь, будь то твой прихвостень или шестерка, чтобы подшутить, унизить или еще как-то навредить мне… ты сильно пожалеешь.

Я замолчала, давая ему возможность переварить мои слова.

– Развеселила, скверна, – процедил он сквозь зубы. – Ты, жалкая выскочка, угрожаешь мне? Да ты сама-то хоть понимаешь, с кем имеешь дело?

Его слова меня не задели. Я знала, что он пытается вернуть себе контроль над ситуацией, напугать меня. Но я больше не боялась его.

– Я прекрасно понимаю, – ответила я, вкладывая в свой голос сталь. – И именно поэтому предлагаю тебе другой способ доказать свое превосходство. Хватит грязных шуток и подлых прихвостней.

Я сделала паузу, обводя взглядом всю его свиту, замершую в ожидании.

– Скоро состоится следующий этап турнира. Там и докажи, чего ты стоишь. Без своей свиты, без подготовки ловушек и издевательств исподтишка. Один на один. Я вызываю тебя, Кайл.

Я видела, как удивление на его лице сменяется замешательством, а затем – злой ухмылкой.

– О, это звучит забавно, – протянул он. – Что же, я принимаю твой вызов, ничтожество. Раз уж ты так стремишься к публичной порке, я с удовольствием доставлю тебе это удовольствие. На турнире…именно там я уничтожу тебя.Договорились.

Его слова прозвучали как приговор, но я лишь слегка приподняла бровь, демонстрируя полное равнодушие. Вместо страха или отчаяния, его угроза вызвала во мне лишь холодный прилив предвкушения.

– Договорились, – повторила я, эхом отражая его слова.

И тут же, словно по сигналу, разразился новый взрыв смеха. Он был громче, ядовитее, чем прежде. В нем слышалось не только издевательство, но и ликование. Они, казалось, уже видели мою поражение, предвкушали момент, когда Кайл втопчет меня в грязь на глазах у всей Академии.

Не удостоив их ни взгляда, я медленно развернулась и направилась прочь.

Выйдя из душного коридора во двор, я жадно вдохнула свежий воздух. Этот глоток свободы немного унял клокочущую внутри ярость. Я смотрела на тренировочный полигон, видневшийся вдали. Там, под хмурым небом, маги оттачивали свои навыки, готовясь к предстоящему турниру. Еще недавно я и представить себе не могла, что осмелюсь бросить кому-то вызов. Но теперь все изменилось. Я должна была доказать не только всем, но и себе, что я способна на большее, чем просто быть объектом для уничтожения.

Решение было принято. Турнир станет моей отправной точкой. Я стану сильнее и отыщу маму своими собственными силами.

Во дворе, среди снующих туда-сюда магов, мое внимание привлек Ригон. Он стоял отдалённо, у тренировочного манекена, и отчаянно пытался что-то сотворить. Я видела, как он раз за разом концентрируется, вытягивает руку, но в итоге лишь разочарованно вздыхает. Я была крайне зла на него, и всякий раз убеждала себя, что больше к нему не полезу. Но …

В очередной раз, делаю неуверенные шаги в его сторону.

– Что делаешь? – спросила, глядя на нетронутый манекен.

Он испуганно дернулся и резко обернулся. В его глазах читалось изумление, словно он не мог поверить, что я заговорила с ним.

– Ты… – пробормотал он, запинаясь.

Я сделала еще один шаг вперед.

– Не получается?

Он тяжело вздохнул и опустил голову, признавая поражение.

– Никак. Огненный шар – это наверное самое простое заклинание. А я… Я, наверное, просто бездарь.

– Давай посмотрим, – предложила я неожиданно даже для себя. – Может вместе у нас что-то да выйдет.

Ригон уставился на меня с недоверием.

– Почему ты помогаешь мне?

– А как по-твоему? Не хотелось бы, чтобы кто-то еще ослеп из-за твоих неудачных попыток.

Мои слова прозвучали жестче, чем я планировала. Услышав их, Ригон еще больше поник. На его лице отразилась неприкрытая боль.

– Прости, – тихо пробормотал он, отворачиваясь. – Я не хотел.

– Ладно, – наконец сказала я, вздохнув. – Покажи, что и как ты делаешь. Мне как раз не помешает отвлечься.

Ригон, все еще немного настороженный, медленно поднял руку. Он закрыл глаза, сосредоточился, и попытался создать огненный шар. Я видела, как напрягаются его мышцы, как дрожат пальцы. Он явно прикладывал огромные усилия, но в итоге… ничего. Лишь легкий жар ощущался в воздухе, и все.

– Вот видишь, – обреченно сказал он, открывая глаза. – Ничего не получается. Я просто не создан для магии.

Я нахмурилась. Дело было не в отсутствии таланта, а в чем-то другом. Нужно было понять, в чем именно. На занятии профессора Левена, мне удалось без усилий создать идеальный шар. Тогда я и думать не могла, что сумею что-то подобное. И в целительстве… лишь при полном расслаблении я сумела правильно направить энергию.

Вспомнив свои собственные ощущения, я поняла, в чем может быть проблема. Ригон слишком напряжен, слишком старается. Он также скован страхом неудачи вот и получается обратный эффект.

– Подожди, – сказала я, останавливая его. – Ты слишком напряжен. Попробуй расслабиться.

Ригон недоверчиво посмотрел на меня.

– Расслабиться? Но как? Это же магия! Нужно концентрироваться.

– Делай, как велю. Ты должен чувствовать энергию, а не выжимать ее из себя. Представь, что ты не создаешь огонь, а просто направляешь его. Он уже есть внутри тебя, тебе нужно лишь дать ему выход.

– После тебя, – упрямо выдаёт он.

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. В голове всплыл образ мамы, ощущение её руки на моей голове. Тепло разлилось по телу, успокаивая, даря прилив сил. Я позволила этому теплу вылиться в мои руки, ощущая, как внутри загорается огонь. Медленно открыв глаза, я протянула ладонь вперед. И вот, в моей руке, словно ниоткуда, появился небольшой, но вполне оформленный огненный шар. Он ровно горел, согревая своим светом.

Получилось … Я смогла …

– Вот, – произнесла я, не отводя взгляда от огня. – Видишь? Просто позволь энергии выйти. Не дави на неё.

– Ты сделала это так легко, – прошептал Ригон.

– И ты сможешь, – уверила брата. Я сделала шаг назад, давая ему пространство для действий. – Теперь твоя очередь. Вспомни что-нибудь приятное, то, что согревает тебя изнутри. Позволь этому теплу выйти наружу. И не бойся.

Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова открыл глаза.

– Хорошо, – сказал он дрожащим голосом. – Я попробую.

Он снова поднял руку, напрягаясь всем телом.

– Подумай о приятном, о радостном. О … родителях. Об их любви и тепле…

Ригон вздрогнул от моих слов, его лицо исказилось. Он резко открыл глаза, и я увидела в них не просто сомнение, а настоящую боль. Он опустил руку, словно она стала неподъемной, и отвернулся от меня.

– Не надо о них, пожалуйста, – прошептал он, его голос едва слышно дрожал.

– Ригон? Почему не надо? – я взяла его за плечо, осторожно повернув к себе.

– Ты не поймёшь, – пробормотал он, отводя взгляд.

– Попробую, – настаивала я, стараясь говорить мягко и успокаивающе. – Расскажи мне.

– Тут и рассказывать нечего. Я не знаю, что такое любовь и ласка родителей. С детства я рос сам по себе, никого не было рядом со мной. Мама ушла, когда я ещё был совсем маленький. А отец… отцу никогда и не был нужен.

– Почему ты так говоришь? Уверена, мама с папой любят тебя.

Мне было тяжело слышать это. Тяжело смотреть на его боль.

– Потому что это правда, – ответил он, не глядя на меня. – После того, как ушла мама, ушел отец. Я был совсем один. Прошел год, два… Отец вернулся. Отчуждённый, словно отрекся не только от всего вокруг, но и от меня. А потом снова исчезал, оставляя меня в одиночестве. И так год за годом. Когда Атрион, наконец, увидел во мне мага, во мне вспыхнула искра надежды. Только разделить эту радость было не с кем. Как и одиночество, которое преследовало меня все эти годы…

«Не плачь… Не плачь…» , —твердила я себе, как заклинание, но слова не помогали. В горле застрял ком, а глаза предательски защипало.

По щекам потекли первые слезы. Я попыталась их смахнуть, но стало только хуже. Рыдания вырвались наружу, заглушая все вокруг.

Я. Именно я была причиной его страданий, его одиночества. Я забрала маму у маленького Ригона… а после лишила и отца. Как же он, маленький, один, все это вынес?! Как смог пережить все эти годы в полном одиночестве, без поддержки и любви?! Этот вопрос, как острый нож, вонзался в самое сердце, не оставляя ни единого шанса на прощение.

Глава 13. Элементаль

Я стояла перед зеркалом с копной своих волос в руках. В другой руке держала бутылёк – краситель. Получилось совсем не то, что я ожидала, но делать уже было нечего.

– Зато, Ронас Даррмон меня теперь точно не узнает. И не только он, – пробормотала я себе под нос, смотря в зеркало.

Я усмехнулась своему отражению. С красными волосами я выглядела совсем иначе. Слишком ярко, слишком … дерзко. И лишь только глаза всё ещё выдавали меня. Как зеркало души, они отражали весь пережитый ужас, страх и неуверенность, которые я так отчаянно пыталась спрятать. Я видела как глубоко внутри затаилась перепуганная девочка, мечтающая о безопасности.

Я моргнула, прогоняя наваждение. Хватит! Больше никаких сожалений и воспоминаний. Собрав волосы в высокий хвост, я переоделась в форму академии. Стянув волосы потуже резинкой, я окинула взглядом свое отражение в зеркале. Да, теперь я выгляжу иначе. Неузнаваемо. Осталось научиться соответствовать новому образу. С глубоким вздохом я вышла из комнаты и направилась к главному корпусу магов.

Незаметно юркнула на обычное место позади. Профессора Левена ещё не было, я осмотрела зал и заметила Кейвина и Селену. Задержав на них взгляд, я невольно позавидовала Кейвину. Позавидовала его вере в себя. Несмотря ни на что, он не сдавался. Селена всегда была ярким солнцем, вокруг которого неизменно вращался Кейвин. Несмотря на все оскорбления и унижения, он оставался рядом с ней и поддерживал её во всём. А она… использовала это в своих целях и ни разу не посмотрела на него с благодарностью.

– Светлого дня, адепты, – прозвучал в зале голос профессора. Он прошествовал в центр и окинул нас всех взглядом, а затем начал лекцию о тонкостях плетения защитных чар, на ходу расставляя руны по углам.

– Со дня на день прибудут наши гости с соседних академий. Скоро состоится следующий этап турнира. Вы видели на что способны наши конкуренты. Соперники сильны, но мы должны быть сильнее! Сегодня пройдёмся по призыву элементалей. Прошу, Селена, продемонстрируйте нам нужную форму.

Селена, самодовольно улыбнувшись, вышла к центру зала. Она явно наслаждалась вниманием, которое всегда получала. Взмахнув рукой, она сотворила сложный жест, и в воздухе вспыхнул небольшой огонек. Он дрожал и искрился, но был слишком слаб, чтобы считаться полноценным элементалем.

Профессор Левен нахмурился.

– Неплохо, Селена, но недостаточно. Элементаль должен быть стабильным и сильным. Попробуйте снова.

Селена повторила попытку, но результат остался прежним. Ее лицо начало краснеть от злости и разочарования.

– Может, кто-то еще хочет попробовать? – спросил профессор Левен, обводя взглядом зал. – Мисс Диггл? Прошу, пройдите к нам.

Медленно, стараясь не выдать своего волнения, я поднялась с места. Неуверенной походкой направилась к профессору. Стараясь смотреть прямо, я почувствовала на себе десятки любопытных взглядов.

– Профессор, – начала я, стараясь придать голосу уверенность, – я ещё не практиковала эту часть …

– О, мисс Диггл, не утруждайтесь! Я и не жду от вас ничего подобного, ваша магия слишком слаба, к сожалению, – добавил он, откашливаясь. – Я позвал вас сюда для того, чтобы вы рассказали нам теоретическую часть призыва и помогли адептам. Надеюсь, на это вы способны? Расскажите нам, какие факторы влияют на стабильность элементаля? – профессор Левен выжидающе смотрел на меня.

– На стабильность элементаля влияет несколько факторов, профессор, – начала я. – Во-первых, чистота и концентрация энергии мага. Чем сильнее и стабильнее энергия мага, тем сильнее и стабильнее будет элементаль. Во-вторых, знание и правильное выполнение ритуала призыва. Ошибка в формуле, неправильное произношение слов или неправильный жест могут привести к неустойчивости элементаля или даже к его исчезновению. В-третьих, соответствие стихии мага и стихии элементаля. Маг, хорошо владеющий стихией воды, сможет лучше призвать и контролировать водяного элементаля, чем мага, предпочитающего стихию огня. И наконец, окружающая среда имеет значение. Например, призыв элементаля земли будет более успешен в месте с большим количеством земли и камней.

Профессор Левен медленно кивнул.

– Очень хорошо, мисс Диггл. Вы демонстрируете неплохие знания теории. Но, как вы знаете, теория без практики бесполезна. – Он сделал паузу, обводя взглядом класс. – Адепт Кейн, продемонстрируйте мисс Диггл, как правильно формировать энергетическое ядро для элементаля огня.

– Профессор, разрешите использовать мое кольцо концентрации? Оно немного усилит призыв, – спросил адепт, приближаясь к нам.

Профессор Левен на мгновение задумался, а потом кивнул.

– Разрешаю. Но учтите, адепт, минус балл.

Кейн кивнул, снимая с пальца кольцо с крупным рубином. Он вдохнул глубоко, закрыл глаза и начал тихо бормотать слова призыва. В зале повисла тишина, слышно было только его тихое заклинание. Я наблюдала за ним с интересом. По его лбу катился пот, руки слегка подрагивали.

Вдруг вокруг него начал сгущаться воздух, появилась легкая дымка. Кейн поднял руку, и в его ладони начал формироваться небольшой, дрожащий огненный шар. Он был не настолько слабым, как у Селены, но всё еще недостаточно стабильным. Огонь вспыхивал и угасал, словно живое существо, которое пытались насильно удержать в руках.

Кейвин нахмурился, сосредотачиваясь еще сильнее. Сжимая кольцо в свободной руке, он попытался направить в элементаля больше энергии. Но от напряжения огонь вспыхнул ярче, а затем внезапно… потух. В зале раздался разочарованный вздох.

– Как я и ожидал, – сухо сказал профессор Левен. – Слишком слабая концентрация и энергии недостаточно. Мисс Диггл, что вы можете сказать по поводу попытки адепта Кейна?

– Кейн приложил немало усилий, профессор, – начала я осторожно. – Видно, что он знает теорию и пытается применить её на практике. Однако, на мой взгляд, ему не хватило… баланса. Слишком сильное стремление удержать огонь в ладони привело к перенапряжению и, как следствие, к потере контроля. Элементалям нужно давать свободу, позволять им формироваться естественно, направляя их энергию, а не подавляя. И, возможно, Кейну стоит попробовать стихию, более подходящую ему по духу.

– Говорите вы хорошо, мисс Диггл.. Однако, боюсь, это лишь красивые слова, не подкрепленные практикой, – профессор Левен в упор посмотрел на меня сквозь свои очки. – Где ваше "естественное формирование" и "свобода элементалям", мисс Диггл? Или вы тоже боитесь обжечься, подобно адепту Кейну?

– Я не боюсь обжечься, профессор. Я боюсь обжечь других, продемонстрировав несформировавшуюся, нестабильную силу.

– Силу? – Усмехнулся профессор. – Или ее отсутствие, мисс Диггл? Боюсь, ваши опасения весьма… придуманные. Вы слишком долго копаетесь в себе, ища совершенство там, где его не может быть. Сила проявляется в действии, в попытках, в ошибках, и даже – да-да – в ожогах. Боязнь ошибки парализует, мисс Диггл. И, судя по вашему затянувшемуся "поиску", паралич этот уже практически необратим.

Чего же он добивается?

Он выдержал паузу, и в аудитории повисла напряженная тишина. Казалось, профессор ждал от меня ответа, подталкивая к неизбежному признанию собственной слабости.

– Что ж, – я подняла подбородок. – Возможно, вы и правы. Возможно, я слишком долго откладываю. Хорошо. Я попробую. Прямо сейчас.

Я встала, чувствуя на себе взгляды всей аудитории. "Будь что будет," – подумала я, закрывая глаза и концентрируясь на ощущениях внутри себя. На той самой стихии, что пряталась так глубоко.

Неожиданно, я почувствовала сильный всплеск энергии. Что-то внутри меня запульсировало, и я невольно коснулась пальцами виска, пытаясь унять внезапную боль. В этот момент, как будто что-то щелкнуло. И вдруг весь мой мир перевернулся.

В голове пронеслись обрывки заклинаний, древние ритуалы. И вместе с ними – неудержимое желание творить, создавать, управлять огнем.

Я не понимала, что происходит, но тело само собой двигалось. Я повторила одно из всплывших в памяти заклинаний, и в воздухе появился крошечный огонек. Но это был не слабый, дрожащий огонь. Это была искра, полная мощи и ярости.

– Мисс Диггл! – воскликнул профессор Левен. – Что вы делаете?!

Я не ответила. Огонь становился все больше и ярче. Кейн отшатнулся, испуганно глядя на происходящее. Я не могла остановить процесс. Заклинание вырвалось из меня, и я чувствовала, как сила стихии заполняет все мое существо.

В следующее мгновение, в центре зала вспыхнул огромный огненный вихрь. Это был не просто элементаль. Это был настоящий огненный дух, воплощение мощи и разрушения. Он казался неподвластным контролю, словно живой вулкан, готовый извергнуться.

В зале поднялся жар. Студенты в панике отшатнулись, опасаясь обжечься. Дух огня зарычал, и потоки пламени начали вырываться из его тела.

Профессор Левен быстро среагировал. Он наложил мощный защитный барьер вокруг нас, чтобы сдержать огонь.

– Мисс Диггл! Контролируйте его! – крикнул он дрожащим голосом. Я попыталась сосредоточиться. Но разум был затуманен, заклинание не желало подчиняться. Огненный дух словно сам выбирал свою судьбу. Его пламенные глаза смотрели на меня с вызовом, и я поняла, что совершила огромную ошибку. Я призвала силу, с которой не могла справиться.

Но в этот момент я почувствовала безумный восторг. Это был не страх, не паника, а чистейший, ничем не омраченный восторг перед мощью, перед этой стихией, бушующей внутри и вокруг меня. Этот дух был частью меня, его неистовая энергия – отражением чего-то спящего глубоко внутри.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Больше никакой борьбы, больше никаких попыток сдержать. Я просто позволила ей течь сквозь меня. Я стала проводником, мостом между этим миром и дикой, необузданной силой огня.

И вдруг, что-то изменилось. Дух, прежде такой яростный и неконтролируемый, словно уловил мое намерение. Он перестал вырываться из-под контроля, его движения стали более плавными, более… ритмичными. Он начал танцевать.

Огненный вихрь обернулся грациозным, танцующим языком пламени. Он парил в воздухе, выписывая сложные фигуры, то взмывая вверх, к потолку, то опускаясь вниз, едва касаясь пола. В его танце была одновременно мощь и изящество, сила и красота.

А я… я просто наблюдала. Не как зритель, а как единое целое с этим духом. Я чувствовала каждый его взмах, каждое движение, словно мы дышали одним и тем же огнем. Постепенно, танец замедлялся. Огонь становился все менее интенсивным, пока, наконец, не превратился в небольшой, но яркий огонек, парящий в центре зала. А потом… он просто исчез.

Тишина. В аудитории стояла гробовая тишина. Профессор Левен первым нарушил молчание. Его голос был одновременно изумленным и восхищенным.

– Мисс Диггл! Это… это было невероятно! – Он сделал несколько шагов ко мне, словно не веря своим глазам. – Я никогда не видел ничего подобного. Вы… вы призвали не просто элементаля, а настоящий дух огня! Да еще и подчинили его своей воле!

Он покачал головой, все еще находясь под впечатлением.

– Как вы это сделали? Только не начинайте про свободу.

Я слегка улыбнулась.

– Никакой свободы, профессор, – ответила я. – Наоборот. Скорее, полное слияние.

– Работать с вами будет весьма интересно, мисс Диггл, весьма интересно…