355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Ланцов » Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг » Текст книги (страница 65)
Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:21

Текст книги "Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг"


Автор книги: Михаил Ланцов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 126 страниц)

Глава 21

«Увлекательный» разговор с королевой в приватных условиях закончился. Но прогуляться по парку и не спеша все обдумать Александру никто не дал. Буквально через полчаса Саша оказался втянут в другое, не менее важное и полезное дело – предварительные рабочие переговоры с Отто фон Бисмарком.

К счастью, еще в Москве, проанализировав общую обстановку в Европе, Император и аналитики Имперской разведки (подразделение КГБ), пришли к выводу о характере подобных встреч. А также, просчитали, кто и что примерно может предложить. Поэтому, к переговорам с Бисмарком Александр в целом был готов и вел их уверенно, без мучительных раздумий и неопределенных фраз, что оказалось довольно неприятным сюрпризом для прусского канцлера.

Впрочем, практически все вопросы Отто крутились вокруг создания в Пруссии завода по производству винтовок МГ В-58 и патронов к ним. Своего рода лейтмотив переговоров. В роли второстепенных интересов выступило производство револьвера МГ Р-59 и пулемета МГ МП-58. Как ни странно, но 74-мм полковой пушкой канцлер не интересовался вовсе. Вообще. Видимо в прусском Генеральном штабе не рассматривали эти орудия как что-либо действительно перспективное. Вблизи их никто из прусских специалистов не видел во время «работы», а на марше оценить «странную конструкцию» они оказались не в состоянии. Да и понимание преимущества гаубичных углов вертикальной наводки к ним еще не пришло. Так что все вопросы кружились практически исключительно вокруг русской винтовки.

Предыстория подобного горячего желания Отто фон Бисмарка, наладить производство МГ В-58 была достаточно трагична. Первоначально канцлер, высоко оценив полученное от Александра оружие, настаивал на его копировании силами прусских специалистов. Но смерть в начале декабря 1867 года Иоганна Николауса фон Дрейзе сделала невозможным подобное мероприятие. Замены ему просто не нашлось. Даже более того – те немногие инженеры, которые пытались продолжить работу Дрейзе, банально передрались за привилегии и славу единоличного разработчика новой прусской винтовки. А попытки хоть как-то наладить работу собранного, в подражание Москве, конструкторского бюро, провалились одна за другой. Конечно, создать вполне достойные копии получалось, но вот выходили они дороже московских образцов, превосходя их в этом неприятном качестве в несколько раз. Плюс ко всему, всплыла печальная особенность – при попытке наладить на казенных заводах производства этой винтовки и патронов к ней, возникала проблема массового брака. Что решительно снижало объемы выработок и еще больше повышало стоимость оружия и боеприпасов. Конечно, в перспективе, лет за пять-шесть можно было решить эту проблему, однако, в Европе назревала новая война, и зависеть в ней столь ощутимо от поставок из Москвы Бисмарк опасался.

Поэтому, в апреле 1868 года канцлер приходит к выводу о том, что необходимо договориться с Александром и наладить производство «русской винтовки» на прусских заводах. Лицензионное, само собой. Последней каплей, которая склонила аналитиков Генерального штаба, удерживавших Бисмарка от переговоров с Сашей из-за ущемления «национальной гордости» стала инициатива Лондона, пришедшего к тому же выводу, что и Отто. То есть, посчитали, что быстрее и проще будет не «изобретать велосипед», а заключить контракт с Александром.

Впрочем, Пруссия и Великобритания оказались не одиноки в желании получить простую и качественную винтовку под унитарный патрон. Со стороны покажется странным – такие страсти из-за какой-то винтовки! Подумаешь! Однако все не так просто. Дело в том, что на 1868 год ситуация оказалась аховой. Отчеты о ходе Датской и Австрийской кампаний доводили руководства Европейских государств до состояния тихого ужаса. Особенно отличился в этом плане Мольтке во время Силезской оборонительной операции. Тогда всплыл печальный факт того, что эффективность огня русских винтовок, которыми был вооружен его корпус, старые системы винтовок австрийцев, заряжаемых с дула, превосходила только по скорострельности более чем в восемь раз. Пехота, вооруженная винтовками, заряжаемых с казны цельнометаллическими патронами, буквально выкашивала плотным заградительным огнем наступающих противников. А уж если бой носил оборонительный характер и части могли занять позиции в окопах, то преимущество возрастало еще больше. Ведь винтовки Энфилда и Минье требовалось заряжать стоя в полный рост, что делало солдата очень хорошей мишенью. У казнозарядных поделок такой беды не имелось, ибо ничто не мешало солдатам перезаряжать оружие лежа.

Конечно, еще существовали игольчатые системы, но они были неконкурентоспособны, так как не обеспечивали не только нужно плотности огня, но и требовали слишком тщательного ухода и частого ремонта. Например, винтовка системы Дрейзе требовала замену иглы после каждых двадцати выстрелов. Так что, альтернатив «русской винтовки» на европейском рынке просто не было и в обозримом будущем не предполагалось. Поэтому, сразу после Пруссии к Александру «навострили лыжи» представители стран Европы, благо, что многие из них присутствовали на конгрессе. Контракты на поставку рабочей документации и нескольких консультантов расходились как горячие пирожки и стоили весьма прилично.

Преимуществом подобного подхода стал не только первый масштабный прецедент продажи отечественных технологий Европе, но и хороший шанс усугубить кадровую проблему в странах «золотого миллиарда». И без того, не малую. Дело в том, что инженеры-консультанты имели по условиям контракта право на кадровую политику в рамках разворачиваемого производства. То есть, получали возможность поставить на ключевые должности наиболее неадекватных сотрудников. Это было необходимо для того, чтобы создать на заводах обстановку, направленную на консервацию научной мысли и создание непреодолимых барьеров для по-настоящему светлых голов. Конечно, после завершения условий контракта людей могли поменять, но попробовать стоило. Ведь каждый «олень» на ответственном посту серьезно подрывал обороноспособность своей страны. А уж если в нем еще и амбиции кипели, то он легко компенсировал собой целую дивизию в открытой войне.

Безусловно, доверять в столь деликатном деле любым своим техническим специалистам, работающим на заводах, было невозможно. Ведь их будут очень усердно пытаться перекупить. Поэтому Император решил присылать инженеров-консультантов из числа рыцарей братства Красной звезды, где к 1868 числились и некоторые, вполне адекватные инженеры. Плюс, планировалось привлечь несколько настоящих кадровых сотрудников КГБ, имеющих, по удачному стечению обстоятельств, вполне адекватное техническое образование. Да, придется натаскивать их в инженерном деле, но шанс глубокого внедрения, того стоил. Ведь кто-то должен «согласиться» на уговоры европейских правительств о «молочных реках и кисельных берегах».

Глава 22

– Ваше королевское величество, – вкрадчиво обратился Бенджамин Дизраэли к Виктории, привлекая ее внимание.

– Вы знаете, мне кажется, Александр сильно изменился.

– Что-то во время беседы пошло не так?

– Да нет. Но как раз это и пугает. Вы знаете, он мне очень тонко намекнул, что нашел истинных виновников событий в Санкт-Петербурге и «искренне» беспокоился за мою безопасность.

– В самом деле? – Удивился Бенджамин. – И кто же эти виновники?

– Он называл различных банкиров и прежде всего Ротшильдов.

– Даже так. – Задумался Дизраэли. – А как же правительство Великобритании?

– Просто намекнул, что считает его заложником обстоятельств и поставил меня в странную ситуацию своими ответами, приравняв к жертвам.

– Но такая позиция нам удобна.

– Не знаю. Я в курсе истинных виновников переворота, и, подозреваю, что Александр тоже. Да. Я совершенно убеждена в том, что он знает если не все, то очень много. И раз так, то зачем ему сдались банкиры и особенно Ротшильды?

– Осмелюсь напомнить Вашему Королевскому Величеству, что именно дом Ротшильдов финансировал эту кампанию. Думаю, этот факт открылся.

– В самом деле? – Виктория неподдельно удивилась.

– Насколько мне известно, Ротшильды очень сильно опасаются Александра. Ведь его успех в финансовых операциях довольно внушителен. По моим сведениям он на данный момент является одним из самых богатых людей в мире.

– И во сколько же оценивается его состояние?

– Сложно сказать. Что-то порядка трехсот миллионов фунтов стерлингов.

– Впечатляет! – Королева вновь удивленно подняла брови.

– Безусловно. Но это только то, что нам известно хотя бы по слухам. Он, знаете ли, лучше Ротшильдов соблюдает завет их знаменитого предка и не распространяется о своих капиталах. При этом можно сказать, что его финансовая активность продолжает оставаться на высоком уровне. Ротшильды опасаются разорения. Не беспочвенно, конечно. Но их паника, на мой взгляд, преувеличена.

– Если Александр узнал, что финансировали они, то им теперь в самый раз паниковать.

– Да. Я с вами согласен. Но непонятно как Александр будет играть в этом случае. Он Император, они обычные аристократы и банкиры. Учитывая довольно суровый характер этого варвара, я бы предположил скорую резню.

– Нет. Это исключено. Если бы Александр хотел их вырезать, то не стал мне о них сообщать. Тут что-то еще. Только вот что?

– Поживем – увидим. Как вы думаете, он попробует предпринять какой-нибудь шаг, дискредитирующий Великобританию? У него ведь много тузов в рукаве.

– Не думаю. По последним донесениям Джона Рассела, ему досталась страна в очень тяжелом положении. Мне кажется, что Александр попытается максимально выдержать дистанцию от вопросов европейской политики, сосредоточившись на модернизации России. Тем более что те миллионы фунтов стерлингов, которыми он обладает, нужно куда-то девать.

– Джон Рассел… вы знаете, он пропал.

– Когда? Что с ним случилось?

– Насколько мне известно, он отправился в Россию доводить дело до конца, – Бенджамин лукаво улыбнулся, на что королева лишь хмыкнула. – С тех пор от него ни слуху, ни духу. Многие из тех людей, что работал с ним, завершили свой земной путь.

– Вы предполагаете, что Джон погиб?

– Я на это очень надеюсь, потому что если он попал в плен… – Бенджамин скривился и отвел взгляд.

– Он много знает?

– Очень много. Но время для паники не пришло, мы достоверно не знаем ничего о его судьбе.

– Так выясните! – Виктория раздраженно потерла висок и закрыла глаза.

Глава 23

Пребывание Александра в Берлине оказалось весьма насыщенным. Как Саша и предполагал, помимо решения экономических и юридических вопросов, он стал предметом охоты для разнообразных невест.

Самая большая интрига разгорелась вокруг Луизы Шведской. Даже не интрига, а натуральный скандал. Смысл его упирался в довольно скользкий момент, связанный с тем, у Карла XV не было сыновей, то есть, по конституции 1809 года право на наследование престола шведского и норвежского королевства должно было перейти к его младшему брату Оскару. Однако в случае, если Луиза родит сына, то этот сын и становился бы наследником шведского престола. Даже более того. Фактически, свадьба Александра и Луизы приводила к тому, что их возможный сын выходил единым монархом Российской империи, а также Шведского и Норвежского королевств. Такое положение дел вызывало в Лондоне и Париже самую откровенную панику, ведь резкое усиление Российской империи, связанное с результатами войны 1867 года, могло получить далеко идущее продолжение.

– Шарль, вы уверены в этих слухах? – Наполеон III был несколько обеспокоен.

– Полностью. Князь Горчаков и Карл XV разве что под ручку не ходят. Они проводят очень много времени вместе, обсуждая разные детали.

– Так, может быть, они специально провоцируют вас, видя раздражение?

– Безусловно. Но ситуация в полной мере опасна. Луиза – девица на выданье, Александр – молодой неженатый монарх Европы, причем весьма влиятельный. Вероятность заключения этого брака вполне существует.

– Мне кажется она маловероятной. Ведь шведы носятся со своей идеей объединить всю Скандинавию в одно единое государство. Зачем им союз с Россией?

– Идеи идеями, а с финансами у них сейчас большие проблемы. Швеция стоит на пороге грандиозной катастрофы. Возможно даже революции, если кто решит ей помочь. – Шарль лукаво улыбнулся.

– То есть, вы считаете, что аристократия Швеции попробует избежать кризиса, воспользовавшись услугами России?

– Вполне. Если Луиза выйдет замуж за Александра, то их сын будет монархом не только России, но и Швеции с Норвегией. Норвегия, вероятно, этого терпеть не будет, и выйдет из личной унии. А вот у Швеции положение тяжелое и она вполне сможет пойти на этот династический союз.

– Так до вхождения юного наследника на престол еще не меньше восемнадцати лет. Я думаю, проблемы с финансами более насущны и вряд ли смогут подождать столь длительный период.

– Я считаю, что Карл, никогда не стремившийся к королевской власти сразу с рождением наследника назначит Александра регентом при нем. А потом отречется от престола и сосредоточиться на увеселениях и походах, которые ему всегда нравились.

– Но у шведского короля очень мало прав и полномочий, он фактически лишен власти совершенно, выступая только с представительствами и присутствиями.

– Ваше Императорское Величество, важное упущение – королевскую власть, по факту, в Швеции возьмет Александр. Его останавливали когда-либо какие-нибудь ограничения?

– Так ведь нужно будет переписывать Конституцию!

– Перепишет. Он – перепишет. И шведы еще рады будут, что он только Конституцией ограничился.

– Хм… вы считаете?

– Да.

– А как остальные страны на это реагируют?

– Великобритания сильно переживает. Очень сильно, – Шарль сделал акцент и выразительно посмотрел на Императора. – Пруссия – раздражена, но молчит, так как Россия для нее важный союзник и она не хочет его потерять. Дания… а ее никто и не спрашивает, что она думает по этому вопросу. Остальные страны, в целом эта ситуация не трогает, по большому счету из-за того, что они не верят в способность Александра серьезно укрепить королевскую власть в Швеции.

– А что Лондон так дергается?

– Датские проливы. По предложенному Россией и Пруссией пункту резолюции конгресса, Дания, Пруссия, Россия и Швеция подписывают договор о совместной защите проливов. Даже формальное объединение России и Швеции приведет к тому, что русские смогут самостоятельно и довольно эффективно блокировать Балтийское море от английских эскадр. Конечно, у тех будет шанс прорваться, но без нормального сношения с метрополией и поставок провианта с боеприпасами, военная операция на просторах Балтики для англичан становится чрезвычайной авантюрой. То есть, как в ходе минувшей Восточной войны, они уже не смогут подойти к Санкт-Петербургу, угрожая его захватом.

– Это страхи или подобное реально?

– Думаю, что реально. Само собой, с поправкой на характер Александра.

– Как можно совершенно расстроить этот брак? – Наполеон III стал сосредоточенным и грустным.

Нужно сказать несколько слов о Луизе Шведской. С ранних лет ее отец воспитывал как мальчика, по крайней мере, пытался, остро переживая отсутствие сына. Девочка, конечно, сопротивлялась, мечтая стать эталоном женщины своего времени, но ничего хорошего из этих игрищ не выходило. В итоге сама Луиза называла себя «стокгольмским ежом», а папа о ней отзывался как об «уродливом, но забавном черте».

Как несложно догадаться, дама вышла специфическая. Своего рода «комсомолка тридцатых годов» – «состав на ходу остановит, в горящую домну войдет». Только красного платка не хватало и засаленных штанов работника МТС. Тем более что в ее случае «немного» подкачала природа в плане красоты, по крайней мере, по мнению Александра. В общем, просто «мечта» и «муза» любого мужчины. Хотя Луиза искренне стремилась и очень старалась казаться изящной и нежной натурой, правда, безуспешно.

Девушку представили Александру со всем приличием, разыграв весьма знаменательный концерт. Карлу XV это, конечно, не очень понравилось, но князь Горчаков, желающий подразнить англичан и французов, все обставил в лучшем виде. Изящные манеры, галантные разговоры, тактичные знаки внимания – Саша выжал из себя все, на что был способен. В конце концов, вся эта развесистая клюква не являлась его сильной стороной. Однако, как выяснилось, даже столь незначительных перьев, распушенных перед девицей, хватило с лихвой. Ведь Луиза не была избалована мужским вниманием, а потому буквально растаяла и влюбилась «с первого взгляда». Шестнадцать лет, крепкое тело, развитое не по годам и бурлящие гормоны сказали свое веское слово.

Маневры, конечно, оказались довольно успешны, только что делать с их результатами, Императору было непонятно. Брать себе в жены девушку, на которую у него… эм… которая его не возбуждает и не привлекает совершенно никаким образом, как-то не хотелось. Даже ради попытки провернуть сложную, авантюрную комбинацию по присоединению Швеции к России. Конечно, Александр был правителем огромной Империи, и подобные мелочи не должны были омрачать его либидо, но… он не желал ускоренного развития событий.

Впрочем, личные терзания Императора мало кого волновали, а потому каша «заварилась» на конгрессе знатная. Вероятность осуществления подобной партии превратилась в настоящий кулуарный скандал. Великобритания и Франция готовы были многое отдать, только бы избежать подобного брака. Чем, безусловно, пользовался князь Горчаков, представлявший официальную делегацию на Берлинском конгрессе. Можно даже сказать больше – он спекулировал этим положением дел. От князя не отставал и папа девушки – Карл XV, получивший возможность извлечь политическую, а если повезет, то и экономическую выгоду из сложившейся ситуации. Поэтому, они нашли очень быстрое и самое полное понимание друг с другом, чем только «подливали масла в огонь».

Глава 24

Берлинский конгресс шел своим чередом.

Луиза романтично вздыхала об Александре. Англичане с французами строили кулуарные козни, чтобы расстроить их потенциальный брак, а германские государства, тем временем занимались разделом пирога. Как говорится – улучив момент, так как еще со времен Наполеоновских войн висело огромное количество внутренних нерешенных вопросов бывшей Священной Римской Империи.

Например, проблема Мекленбурга. Дело в том, что великий герцог Мекленбург-Стерлицкий Фридрих II вместе со своим малолетним сыном Адольфом и женой Августой погиб в Саксонии в минувшую войну. Как говорится – не все походы в гости одинаково полезны. Вот и он не ожидал столь стремительного развития событий, да и вообще не предполагал, что Саксония рискнет вступить в войну, а потому ехал туда совершенно спокойно. Однако ему не повезло – кортеж великого герцога был подвергнут нападению неизвестных, вследствие чего оказался вырезан и разграблен. Печальная судьба, однако, она послужила источником крупного династического спора: Кому отдавать престол Мекленбург-Стерлица?

Было два варианта. С одной стороны всплывал брат великого герцога Георг, который уже много лет находился на военной службе в России, будучи к тому же женатым на великой княжне Екатерине Михайловне. С другой стороны, претензию на Мекленбург-Стерлиц предъявил великий герцог Мекленбург-Шверина Фридрих Франц II. Причем успех кандидатуры второго приводил к объединению этих земель в единое государство.

Де-юре, Георг имел все права на престол, однако, он не был склонен к государственному правлению и несколько растерялся в связи с этим обстоятельством. То есть, всем своим видом давал Фридриху Францу намеки на то, что он готов отказаться от своего наследства взамен на некоторые преференции. Тем более что Мекленбург-Стерлиц в 1868 году являл собой жалкое зрелище, фактически являясь банкротом. Да и обжился Георг уже в России. И более того – оказался в обойме императора в качестве одного из полковников Московского корпуса, имея большие перспективы к росту. Поэтому, в это дело вмешался Александр.

– Дорогой Отто, в том то и дело, что я не желаю вмешиваться в дела германских государств. Как вы думаете, поведет себя Георг? Он преданный мне офицер, воспитанный в России. Даже более того – он совершенно не мыслит свое будущее где-либо еще. Тем более, что Георг сугубо военный человек, лишенный знаний и навыков, потребных для управления государством.

– И поэтому вы предлагаете серьезно укрепить Мекленбург-Шверин? – Недоумевал Бисмарк. – Вы понимаете, что это ударит по Пруссии?

– Вы же хотите объединить Германию. Фридрих Франц на данный момент придерживается нейтральной позиции по всем нашим предложениям. Он ждет торга. На конгрессе мы должны закрепить наши военные успехи. И Фридрих Франц готов нам в этом помочь, но не безвозмездно. Люди вообще редко бывают альтруистами. Что вы готовы ему предложить взамен полной поддержки?

– Но…

– Что? Вы понимаете, что Мекленбург-Стерлиц банкрот и имеет просто дикий внешний государственный долг? Небольшая, совершенно разоренная неразумным управлением предшественника территория, в которую Фридриху Францу придется долго и основательно вкладываться, дабы привести ее в порядок. Так ли уж серьезна эта уступка?

– Если с этой точки зрения смотреть, то, все весьма противоречиво.

– Именно! – Александр улыбнулся. – Еще неизвестно, приобретет ли Фридрих Франц с этими землями что-нибудь кроме проблем.

– Отчего вы так печетесь об этом вопросе? – Бисмарк прищурено посмотрел на Императора. – Вам с этого какая польза?

– Я не хочу терять Георга. Он прекрасный пехотный офицер. Сейчас полковник, но я вижу его генералом.

– Эта малость заставляет вас хлопотать в столь щекотливых вопросах?

– Я отлично понимаю ваш сарказм, дорогой Отто, но он неуместен. Ведь я не только за Георга прошу, но и укрепляю позиции Пруссии. Или вы забыли, как исходили зловониями Ганновер и Бавария в отношении аннексии Саксонии? Россия – это Россия. Вам нужен сильный союзник внутри германских государств. Хотя бы на время этого конгресса. Если же все сделать хорошо, то Мекленбург станет Пруссии большим подспорьем и в будущей войне с Францией.

– Хорошо. Я подумаю над вашими доводами. – Бисмарк взял небольшую паузу и, уже собираясь завершить разговор, кинул. – А что Георг? Он согласен?

– Вполне. Я уже обговорил с Францом Фридрихом, что в случае отказа, он включит его в состав нового единого Мекленбургского дома как младшую ветвь. Плюс выделит небольшое поместье с замком в наследное пользование (для проживания на территории Мекленбурга), а также обеспечит содержание, как члена королевской фамилии.

– Королевской? – У Бисмарка вскинулись брови.

– Великобритания настаивает на том, чтобы новому государству, родившегося из объединения этих двух герцогств, после завершения всех формальностей присвоили статус королевства. В противном случае, они будут оспаривать право Франца Фридриха на престол.

– Королевство Мекленбург, – Бисмарк проговорил это словосочетание медленно, как будто пробуя на вкус.

– Именно что. Два королевства: Пруссия и Мекленбург, выступают за аннексию Саксонии. Против них выступают два других сильных королевства германских земель: Бавария и Ганновер. То есть, в отличие от текущей ситуации, чаши уравновесятся, так что можно уже будет играть, – сказал Император и подмигнул хитро прищурившемуся Бисмарку.

Однако не только Мекленбург и Саксония беспокоили Бисмарка.

Незадолго до начала конгресса умер бездетный великий герцог Брауншвейга – Вильгельм, который еще при жизни прославился известной страстью к внутригерманской интеграции.

Когда разгорелась война с Австрией, на Вильгельма было больно смотреть, так как он искренне переживал за всех немцев, «вовлеченных в эту бойню». А потом, когда все успокоилось, он взял и переписал свое завещание. Конечно, так просто передать наследное герцогство было невозможно, потому, как на его территории действовали вполне определенные законы наследования. Так что ему пришлось повозиться.

Как не сложно догадаться, Пруссия в лице Бисмарка за такую инициативу Вильгельма ухватилась всеми конечностями, так как присоединение Брауншвейга создавало остро потребный коридор между западными ее владениями и восточными. Впрочем, ровно по этой же причине Великобритания и Франция с тем же рвением выступили против столь неудобной для них инициативы. Прежде всего, пропадала старая, добрая возможность дипломатически изолировать наиболее промышленно развитые западные владения Пруссии и легко их оккупировать, в случае необходимости.

Поэтому, ситуация подвисла. Правительство Брауншвейга было всеми руками за присоединение, так как Бисмарк сделал этим чиновникам интересные предложения. Так что, теперь они были готовы поправить любой закон, если потребуется. Пруссия, Италия и Россия также поддерживали это стремление к воссоединению. Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды, Ганновер и Бавария явно высказывались «против». И настаивали на факте юридической незаконности подобного присоединения.

Итогом долгих консультаций стало то, что ни до чего не договорились. Все уперлись рогами в косяк и увлеченно мычали, не желая уступать ни на йоту. Поэтому Пруссия решила в явочном порядке ввести на территории Брауншвега свою администрацию и подданство. А потом, через два-три года, после разгрома Франции подобные подробности уже мало кого будут интересовать.

Ну и так далее. Берлинский конгресс по своему накалу мало уступал Венскому, когда шел раздел Европы после завершения наполеоновских войн.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю