Текст книги "В стиле Ллойда (ЛП)"

Автор книги: Мэтт Армстронг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Мири ткнула меня ногой под столом, показывая, что он только что солгал. Я сделала все возможное, чтобы он не узнал о невербальном общении.

– Я поехал к нему домой, чтобы поговорить с ним начистоту, но его там не было. Я провел две ночи, разъезжая по округе, пытаясь найти его и внимательно следя за новостями. Думаю, ему пришла в голову та же мысль, и он решил навестить меня. Может быть, чтобы сообщить мне, что он сделал, я не знаю. Я искал его, пока он, э-э, искал вас с Моро в моей квартире.

– Значит, вы понятия не имели, что он там будет? – Спросил я. Из этой истории ничего не складывалось, но я решил оставить это при себе на потом.

– Нет. Когда я вернулся домой, все уже было прибрано. Полицейские ушли, полицейская лента снята. Когда я увидел, что Моро освободился от пут, я понял, что произошло. На следующий день в новостях я услышал, что кто-то сгорел заживо на улице. Было нетрудно сложить два и два.

– Раньше вы говорили, что боитесь, что Казимир хочет вас убить? – спросила Мири.

– Да. Он знает, что я скрывал от него Моро, и, ах, он не из тех, кто разбирается во всем... должным образом.

– Как вы нашли мисс Дельгадо? – надавил я – Если вы не были замешаны ни в чем, что делал Казимир, как вы узнали о нас?

– На следующий день я отправился в приют, мне нужно было увидеть все своими глазами. Там был какой-то подозрительного вида мужчина в черном костюме, который развлекался с какой-то эмо-цыпочкой. Они не знали, кто я такой, поэтому я подошел достаточно близко, чтобы услышать обрывки их разговора – объяснил он – Он жаловался на какого-то пожарного, который путался у него под ногами, и жаловался на частного детектива.

– Этого было бы недостаточно для продолжения расследования. В пожарной службе работает несколько следователей – заметила Мири.

– Да, я понимаю это. Именно после того, что произошло в моем, э-э, здании, я понял все подробности – продолжил он – Моро не сбежал сам по себе. Если бы он был способен на это, он бы сделал это раньше. Я повесил на дверь навороченный замок в качестве превентивной меры, чтобы удержать его дома, если он это сделает, но это явно не сработало. Некоторые свидетели упоминали, что кто-то был с Моро до пожара, так что, руководствуясь интуицией, я связался с некоторыми из своих знакомых, которые присматривали за больницами, особенно за больницами для пострадавших от ожогов, и это привело меня сюда. Мне сказали, что Мирейя Дельгадо привела в больницу пациента по имени Ллойда Гибсона в Футхиллсе, но они уехали всего через несколько часов. Я навел о ней справки, узнал о её профессии, и вот мы здесь.

– Ладно, такого рода следы – предположил я.

– Итак, чего вы хотите от нас?

– Мне нужна помощь. Мне нужно найти Бауэра раньше, чем это сделает Казимир.

– Почему вас интересует Бауэр?

– Я не хочу, чтобы кто-то еще умер.

Мири снова ткнула меня ногой.

– Почему мы должны тебе помогать? – спросила она.

– Я думаю, вы хотите найти его так же сильно, как и я – рассудил он – Иначе вы не были бы так увлечены. Я также полагаю, что его заметки, скорее всего, написаны на немецком. Вы говорите по-немецки? Потому что я говорю по-немецки.

– Есть идеи, где искать? – Спросил я, не ожидая многого.

– Не совсем. Судя по тому, что Кас рассказал мне о нем, я готов поспорить, что он из тех, кто сбежал бы из города, когда, э-э, начали появляться тела. Но, насколько я могу судить, он вернулся в Бесплодные земли.

Зная, что это может оказаться плохой идеей, я достал из кармана координаты и протянул их ему.

– Они тебе не кажутся знакомыми?

– Да! Как ты это достал? – спросил он, не веря своим ушам – Это тюрьма!

– Хорошо. Если ты хочешь, чтобы мы помогли тебе, то можешь помочь нам попасть внутрь.

Мири бросила на меня взгляд, в котором читался вопрос, какого черта я делаю. Я проигнорировал это.

– Почему? – он спросил. – Казимир уничтожил это место, ничего не осталось.

– Возможно, что-то уцелело, и это единственная зацепка, которая у нас есть – объяснил я – Но давай разберемся, Фаулер. Я тебе не доверяю, и если ты дашь мне хоть малейший повод заподозрить тебя в обмане, я заберу тебя туда, откуда ты никогда не вернешься. Понял?

Он сглотнул, широко раскрыв глаза, но кивнул в знак согласия.

– Хорошо. Вы отправитесь с нами в эту тюрьму. Я не знаю, когда мы отправимся, но оставьте мисс Дельгадо свой номер телефона, чтобы связаться с вами, и мы перезвоним вам, когда будем готовы. Понял?

– Да, конечно – ответил он, нервно откашлявшись.

– Теперь ты можешь идти – сказала Мири нейтральным голосом.

Он согласился, встал, оставил ей свой номер телефона и наилучшие пожелания и ушел. Мы оба вздохнули с облегчением, когда дверь за ним закрылась.

– Что ты о нем узнала? – спросил я.

– Не очень много – предупредила она – По сути, он не лгал по большей части, но о многом умолчал, и его намерения не соответствуют тому, что он сказал. Для начала, он не работает в "Вардот Индастриз", это была полная ложь. Ему что-то нужно, возможно, Бауэр, по причинам, которые он держит при себе, и я абсолютно уверена, что он желает ему зла. Но если он хочет смерти Бауэра, почему бы не позволить Казимиру сделать это?

– Там должна быть информация, которую он надеется получить, и Казимир просто убьет его без всяких вопросов.

– Звучит правдоподобно – согласилась она – Его аура несколько раз мерцала, когда он говорил о побеге Казимира. Он сделал это не ради Казимира, происходит что-то большее.

– Да, я тоже это понял. Моро сказал, что слышал, как Фаулер спорил с кем-то по телефону, жалуясь на то, что Казимир вечно что-то ломает. Значит, ему нужны были эти ноутбуки по каким-то своим причинам – предположил я – Может быть, он работает на конкурентов Вардо?

– Нет. Эта тюрьма тоже не принадлежала им. По какой-то причине он солгал об этом.

– Мы потребовали назвать имя, и он нам его дал – предположил я – Он вовлечен в это гораздо больше, чем показывает. Очевидно, это он устроил так, чтобы детей забрали из приюта, а не Казимир. Я уже понял это до того, как ты меня пнула.

– И он только что дал Казимиру зажигалку? Что это было?

– Да, если кому-то холодно, ты даешь ему одеяла, а не огонь – заявил я – Я думаю, он чертовски хорошо знал, что там делал. Я ни на секунду не поверю, что он не знал, на что способен Казимир. Я бы сказал, что он пошел работать в ту тюрьму, уже намереваясь вызволить его оттуда.

– Согласна. Что нам теперь делать?

– Возьми его с собой, но не спускай с него глаз. Он может оказаться полезным, но я отошлю его в тень, если он хотя бы посмотрит на нас как-то странно.

– Брать его с собой рискованно, Ллойд – предупредила она – Мы понятия не имеем, на что он способен.

– Я знаю, и именно поэтому я не против, чтобы ты пришла сейчас. Мне нужно, чтобы ты постоянно следила за ним. Если его аура хотя бы немного дернется в неправильную сторону...

Что-то в её глазах заставило меня задуматься. Она смотрела на меня, но казалась рассеянной и отстраненной. её мысли были не совсем с нами, они блуждали где-то в другом месте.

– Как ты оказалась здесь, с Фаулером? – Осторожно спросил я – Почему ты так рано вернулась с работы?

Она моргнула, возвращаясь к происходящему, и вздохнула.

– Я была дома с самого утра. Этот подонок постучался в дверь всего за несколько минут до моего звонка.

– Что происходит?

– Хм. Последствия Брэдли. Меня уволили – От этого признания у нее на глаза навернулись слезы, и она закрыла лицо руками.

– Этот сукин сын.. – Придвинув свой стул поближе, я обнял ее. Она наклонилась ко мне, но закрыла лицо руками, и я подождал, пока она выговорится – Расскажи мне, что случилось.

– Я пробыла на работе меньше пяти минут, когда шеф вызвал меня к себе в кабинет – начала она – У него были фотографии, на которых мы встретились вместе и ты, крадущийся по приюту. У него были письменные показания Джоно и другого частного детектива, Джейкоба, в которых говорилось, что я пытался нанять их для оказания помощи в расследовании дела пожарной охраны. Это было грубое превышение моих должностных полномочий. Нет никаких доказательств того, что я наняла тебя, но Джоно написал, что направил меня в к тебе. Он потребовал чтобы я уволилась, на что я ответила отказом. Я сказала ему, что если это произойдет, он должен будет уволить меня. Я не собирался уходить добровольно.

– Это было правильное решение. Держу пари, ему это не понравилось .

– Нет. Он разозлился, но сделал, как я просила. Он уволил меня на месте и велел очистить свой стол и шкафчик.

– Есть ли что-нибудь в правилах пожарной охраны, запрещающее тебе делать это? Что-нибудь, что указывает на то, что ты должна следовать его указаниям и прекращать дела по его прихоти? У тебя были явные доказательства нарушения, и он отказался возбуждать дело.

– Да, я изучила это и сегодня утром уже поговорила с адвокатом, который рассмотрит это и выяснит, есть ли у меня основания для подачи иска о незаконном расторжении договора.

– Хорошо. Припри его задницу к стенке. Он позволяет принуждать себя тем, на кого, черт возьми, работают эти люди. То, что он делает, само по себе преступно – сказал я, разгоряченно.

– Я согласна но доказать это невозможно. Все, что у меня есть, это возможность оспорить увольнение и обеспечить себе выходное пособие – Она вздохнула – Я любила свою работу, Ллойд. Я чувствовала, что что-то меняю к лучшему.

Я все еще обнимал её и прижимал к себе.

– Я помогу тебе что-нибудь придумать.

– Я не смогу перейти в другую пожарную часть в другом городе. Даже если я выиграю дело, никто из них не возьмет меня. Моя карьера закончена – тихо всхлипнула она.

– Тогда мы найдем что-нибудь еще, в чем ты хороша – вмешался я – Мы разберемся с этим вместе, хорошо?

Она взглянула на меня и нерешительно улыбнулась, её щеки блестели от слез.

– Спасибо, Ллойд, но сначала мы закончим то, что начали здесь. Я не отступлю. Я уже все потеряла.

– Не все.

Мири крепко обняла меня.

– В следующий раз, когда я увижу Брэдли Мейсона, я дам ему по зубам.

Глава 21

На следующее утро мы встретились у меня дома и выработали стратегию. Учитывая непредсказуемость времени и необходимость передвижения в светлое время суток, мы решили воспользоваться машиной Мири, чтобы добраться до Брукса. Мы планировали посетить тюрьму около полудня следующего дня, посчитав ночную прогулку слишком опасной. Мы поклялись вести себя как все обычные люди, убедившись, что Фаулер не подозревает о наших способностях. Последствия того, что он раскроет такую информацию, особенно когда мы понятия не имели, на кого он работает, могли быть катастрофическими. Было очевидно, что он действовал на другую организацию, а не на Вардот, и проник в тюрьму с какими-то своими целями. Его заявления не совпадали, и я был уверен, что он с самого начала нацелился на Казимира. Его намерением было освободить его, не обращая внимания на последующий хаос. Я просто не мог понять, почему. Истинный владелец тюрьмы также оставался загадкой. Если это был не «Вардо», и они укрывали политических заключенных, о которых официально не сообщалось, то это могло быть либо государственное предприятие (что не совсем соответствовало канадской повестке дня), либо какая-то другая организация, обладающая сопоставимой властью.

Фаулер не поехал с нами на машине; он должен был встретиться с нами на месте, договорившись о встрече самостоятельно. Мы не раскрывали информацию о нашем месте проживания, планируя встретиться с ним исключительно в общественных местах и сообщив ему о месте встречи, когда будем готовы. Мири забронировала для нас номер в местном отеле "Тревелодж" на неопределенный срок, и регистрация была назначена на два часа того же дня. Мы не могли больше откладывать, она была явно не в себе, ей предстояла встреча с адвокатом для обсуждения предполагаемого судебного иска. В нашем распоряжении было несколько дней, но мы должны были вернуться к концу недели.

Она приехала, упакованная, как казалось, для трехнедельного приключения, судя по количеству её багажа. Большой чемодан, дорожная сумка и вещмешок, набитый бог знает чем. Она утверждала, что ей нужно все, что она собрала, ссылаясь на непредсказуемость. Когда она пошла в ванную, я украдкой заглянул в её сумку и обнаружил там зимнюю куртку. Было лето. Когда я обратил на это внимание, она возразила, что ночи в пустыне холодные. Я напомнил ей, что мы не в Мохаве и что достаточно будет уютного кардигана. Она не согласилась.

Я упаковал в рюкзак несколько запасных рубашек, пару джинсов, чистое нижнее белье и носки. При необходимости я мог бы растянуть запас одежды на два дня на неделю. К притворному изумлению Мири, мои джинсы "джунгли" таинственным образом исчезли. (Они были удобными, черт возьми.) Я разбросал по складу достаточно еды для Чонси и поставил несколько мисок с водой, чтобы он мог подкрепиться во время нашего отсутствия. Быстро почесав его за ухом, он, что-то чирикнув, убежал, исчезнув в расщелине стены.

Пока я грузил свои пожитки в её машину, она вытащила шаткую лестницу наружу, забралась наверх и внимательно осмотрела окрестности в бинокль. Я был совершенно уверен, что нашел все жучки, но она хотела перепроверить, нет ли засады, и внимательно следила за любыми неприметными белыми фургонами или черными внедорожниками. Удовлетворившись, она спустилась вниз, мы сели в машину и направились в сторону Трансканадского шоссе.

Поездка прошла без происшествий. Мой взгляд был прикован к окну, и я погрузился в скуку. Прерии простирались во всех направлениях, их ровность дополняла унылый пейзаж. Никаких холмов, гор, почти ни одного деревца – только бесконечные, ровные луга. Солнце палило прямо над головой, и даже мои солнцезащитные очки не могли заглушить его резкий свет. Тем не менее, это было более терпимо, чем ехать ночью, спасибо всем, кто считал светодиодные фары хорошей идеей.

Радио служило мне основным источником развлечений, но каждый раз, когда мы отъезжали слишком далеко от города, связь пропадала. В конце концов мы остановились на радиостанции, транслировавшей классическую рок-музыку. Я умудрился подпеть "Don't Fear The Reaper"[6]6
  песня рок-группы Blue Öyster Cult с альбома Agents of Fortune (1976). Она была написана и исполнена гитаристом группы Дональдом Роузером.


[Закрыть] и «Carry On My Wayward Son»[7]7
  сингл американской рок-группы Kansas, написанный Керри Ливгреном для альбома Leftoverture.


[Закрыть], сравнивая себя с братьями Винчестер. Очевидно, я был Дином, а она Сэмом. В основном мы играли музыку кантри, которую я в конце концов выключил. Я не особо против этого, но я могу вынести только то, что люди напевают о потерянной любви, грустят и своих невероятных пикапах. «Save a Horse»[8]8
  песня, написанная и записанная американским кантри-дуэтом Big & Rich.


[Закрыть] и «Country Roads»[9]9
  песня, сочинённая и (дуэт Fat City) и Джоном Денвером. Записана Джоном Денвером при участии Fat City на его альбоме Poems, Prayers and Promises


[Закрыть] были исключением из правил, когда я пел фальшиво, но не более того. Похоже, это было все, что Мири тоже могла стерпеть, о чем она твердо дала мне понять. Возможно, у нее действительно пошла кровь из ушей, но она воздержалась от комментариев по этому поводу. Она действительно слишком добрая.

Мы подъехали к отелю "Тревелодж" Уиндхэма Бруксвилла около полудня, на два часа раньше положенного срока. Мы знали, что это произойдет, и надеялись, что нам разрешат заселиться пораньше. Этого не произошло. Весь этот разговор напоминал эпизод из плохого ситкома, где мы были явно некомпетентными клиентами, спорящими с крайне озадаченным, но непреклонным клерком. К счастью, несмотря на то, что почти во все стороны простиралась прерия, «Тревелодж» находился рядом с заправочной станцией и небольшим ресторанчиком, и у меня заурчало в животе.

Когда мы вошли, аромат кофе и блинчиков, растительного масла и луковых колец наполнил наше сознание чем-то менее приятным, похожим на запах грязных спортивных носков. Несмотря на то, что в обеденный перерыв мы были не слишком заняты, им потребовалось более двадцати минут, чтобы усадить нас. Одинокая официантка торопливо перебегала от столика к столику, обслуживая всех, кто в данный момент обедал. Либо не хватало персонала, либо плохое управление, но я не осуждала. Я просто хотела есть.

После того, как официантка, к моему восторгу и ужасу Мири, оценила мою рубашку с кетчупом, нас наконец усадили за стол, предложили кофе и меню. Мири потребовалось не менее десяти мучительных минут, чтобы заказать шипящую овощную запеканку. Я с нетерпением посмотрел на табличку "Завтрак на весь день» и заказал яичницу с сосисками. Я умирал с голоду и решил, что за меня платит Мири. Я уже сделал заказ, когда напомнил себе, что она уволена, и, возможно, мне следует быть более внимательным к её кошельку. Что ж, теперь уже слишком поздно.

Еще полчаса ушло на то, чтобы раздобыть еду. Мы ели в тишине, но это была одна из тех приятных минут молчания. Ну, не совсем. У нас было много забот, мы думали о том, что делаем, и старались не слишком волноваться. Я был полностью увлечен, но боялся, что она психанет. Я, по крайней мере, немного привык к путешествиям и интригам, но расследование пожара, хотя и имеет свою собственную тайну, не ведет по многим опасным дорогам. Если она обнаруживала нечестную игру, то передавала её в полицию. Однако, как оказалось, мне не о чем было беспокоиться. Она была полностью согласна.

– Я бы хотела, чтобы мы могли отправиться туда прямо сейчас – объявила она – Почему мы должны ждать Фаулера?

– Потому что он знает, что к чему, и если он прав насчет немецких записей, нам понадобится его перевод – напомнил я ей.

– Даже если мы найдем заметки, можем ли мы на самом деле доверять его правильному переводу?

– Э-э-э. Мне это и в голову не приходило – признался я – Хорошо, мы позволим ему переводить, но заберем все найденные заметки и позже выслушаем второе мнение.

– Справедливо. Это будет долгая ночь.

– Ерунда! У нас в комнате будет телевизор и, надеюсь, DVD-плеер, потому что я взял с собой несколько фильмов. Если нам станет совсем не по себе, мы выйдем и насладимся видом.

Мири приподняла бровь и выглянула в окно.

– Какие достопримечательности?

– Прерии, прерии и еще раз прерии. Может быть, мы увидим кого-нибудь из посетителей!

Наконец, пробило два часа, и мы зарегистрировались. Продавщица была жизнерадостной женщиной средних лет, которая без смущения сделала вид, что мы еще не знакомы.

– Добро пожаловать в "Тревелодж", счастливые путешественники! – объявила она с сильнейшим акцентом бедной деревенской жительницы – О, у вас что, медовый месяц?

– Эм, нет. Мы не женаты – запинаясь, пробормотала Мири.

– О, да, я понимаю – сказала дама, переводя взгляд с меня на Мири, и её взгляд задержался на её темных волосах и чуть более темной коже слишком долго, чтобы чувствовать себя комфортно – Деловая поездка, да?

Мне не понравилось, как она это сказала, и я уже собиралась возразить, но Мири остановила меня, положив руку мне на плечо, и попросила у нее ключи.

– А, да! Вот и ты, дорогая! – сказала она, радостно протягивая ей ключи. – Тебе вон туда – она неопределенно указала налево, примерно через пять домов... на юг. Значит, если ты пройдешь мимо торгового автомата, значит, ты зашла слишком далеко – да?

Я пристально посмотрел на нее.

– Ты же не нарочно это делаешь, верно?

– Прости? – спросила она в замешательстве – Не думаю, что я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Вы из сельской местности Саскачевана? Вы знаете Брента Батта? – Спросил я с сарказмом.

– Ллойд – Мири схватила меня за руку – Спасибо, мисс – сказала она женщине, сделав ударение на последнем слове, несмотря на прозрачное обручальное кольцо на пальце. Продавщица поняла смысл этого слова и неодобрительно нахмурилась, когда мы уходили. Я не был до конца уверен, что уловил смысл, но это было похоже на победу.

Мы забрали свой багаж из машины и нашли наш номер. Он был узким, но просторным, с двумя кроватями размера "queen-size"[10]10
  примерно 150–160 см в ширину и 200 см в длину


[Закрыть], мини-холодильником, черным ламповым телевизором на письменном столе и небольшим столиком и стульями у дальнего окна. На стене висели две фотографии каких-то невзрачных старых зданий, каждая над кроватью. Одеяла и ковер были самых уродливых светло-коричневых оттенков, какие только можно вообразить, и напоминали мне кукурузу самым ужасным образом.

– Эта женщина...

– Брось, Ллойд – сказала она, сбрасывая сумки на пол и бросая сумочку на кровать. Я бросил рюкзак на другую кровать и сел на краешек.

– Но...

– Прекрати.

– Ладно, ладно – Я оглядел комнату, неодобрительно хмурясь – Две кровати? Я думал, мы будем обниматься.

Взгляд, которым она меня одарила, буквально убил меня. Я упал на спину, издал преувеличенный предсмертный хрип и обмяк.

– Ты идиот – заявила она как ни в чем не бывало, но не смогла сдержать смешка.

Мы провели ночь, перекусывая закусками, которые захватили на станции "Шелл", и посмотрели первых двух "Трансформеров", после чего она громко объявила, что мне больше не разрешается выбирать фильмы. Я запротестовал, указав на сложности межвидовой политики. Нам всем пришлось научиться жить вместе, даже если нашими новыми соседями были десятифутовые разумные роботы-машины, склонные к порче имущества. У Мири этого не было. Предвкушая завтрашний важный день и понимая, что ей явно надоело выслушивать мои бессмысленные шутки, мы легли спать пораньше.

На следующее утро мы подъехали к Тиму Хортону на Фрейзер-авеню около десяти часов, предварительно написав Фаулеру, чтобы он встретил нас там. Он так и не ответил, но мы все равно поехали и прождали около часа, прежде чем оставить его одного. Я предложил угостить нас кофе, так как у меня была мелочь, и попросил её найти свободный столик. Я заказал ей кофе средней плотности, два кусочка сахара и сливки (я был очень горд собой за то, что не забыл об этом). Я заказал себе вкусный двойной завтрак и дюжину "Тимбитс" на завтрак. Я порылся в кармане в поисках мелочи и нашел две двадцатки. Хм. Я мог бы заплатить за обед.

Мудак.

– Заткнись, совесть – пробормотал я, поймав на себе странный взгляд кассирши.

Я протянул ей один из них, получил сдачу и отнес все на столик. Мы с удовольствием жевали наши маленькие шарики из сахара и жира, потягивая кофе и подслушивая разговор соседей. Группа мужчин обсуждала серию невероятных событий, произошедших на последнем родео. В нем участвовали цирковой клоун, карлик (слово выбрали они, а не я) и их сумасшедший сосед, которые выскочили на ринг и набросились на быка, едва не получив удар в зад. Весь этот разговор напоминал комедийный скетч.

– Мы можем пойти на родео? – С нетерпением спросил я.

– Нет.

– Ты никогда не позволяешь мне делать что-нибудь веселое – надулся, скрестив руки на груди.

– Ты знаешь, что они делают с этими беднягами? – Она замолчала, глядя на вход – Он здесь.

Фаулер вошел в дверь, одетый в гавайскую рубашку в цветочек, шорты-карго цвета хаки и сандалии в носках. Его козлиная бородка выглядела еще более жирной, чем раньше, но, возможно, это было скорее из-за атмосферы, чем из-за гигиены.

Быстро оглядев заведение, он заметил нас, помахал нам рукой и подошел к стойке, чтобы заказать кофе. Выражение лица Мири указывало на то, что такое поведение было неприемлемым и, несомненно, было отмечено мысленно. Он подошел, сел, отхлебнул кофе и просто посмотрел на нас. Буквально сидел и молчал, ожидая, когда мы заговорим первыми.

Да пошел он к черту. Мы оба молча согласились не играть в мяч и уставились на него в ответ.

– Ну? – спросил он, даже не попытавшись поприветствовать её или выполнить какие-либо формальности.

– Ты опоздала на полчаса – пожурила её Мири.

– Пробки – вот и все, что он ответил, сделав еще глоток – Мм, я люблю хороший тройной коктейль.

Я недоверчиво посмотрел на него.

– Пока ты допиваешься до диабета, можешь рассказать нам об этой тюрьме? Чего нам ожидать?

– Не могу представить, что здесь можно ожидать чего-то особенного. Уничтожение Казимира было, э-э, основательным – объяснил он – Я полагаю, кто-то пришел, убрал тела и закрыл это место. После этого туда уже не вернуться.

– Нет, я имею в виду... – раздраженно вздохнул я – Насколько велико это место? Легко ли его найти или трудно заметить? Есть ли надземная часть или какой-нибудь люк в земле, ведущий в темные глубины?

– У вас богатое воображение, мистер Гибсон, и мне это нравится – похвалил он – Но нет, это не люк. Он замаскирован под ветхую лачугу, но там есть люк, который ведет на лестничную клетку.

– Итак, люк.

– Да.

Мири впилась в него взглядом.

– Ты намеренно такой тупой? Или это твое обычное состояние?

Ой. Она выходила, раскачиваясь. Мне это понравилось.

– Эй, это был очень простой вопрос, поэтому я дал очень простой ответ – сказал он, поднимая руки в мольбе – Послушай, я могу взять тебя на работу и отвезти, куда ты захочешь. Это все, что имеет значение, а? Нам, э-э, нужно только убедиться, что там никого нет.

– Есть какие-нибудь предложения? – спросил я – Довольно сложно застолбить место посреди пустыни так, чтобы никто не заметил автомобиль.

– Технически, это не пустыня. Видите ли, Бесплодные земли, это.. – начал он, но Мири оборвала его взглядом – Хм. Маловероятно, что кто-нибудь будет наблюдать за этим местом. Все, кто участвовал в операциях, кроме меня, мертвы. Надзиратель был единственным, у кого были коды доступа, необходимые для очистки жестких дисков, и Кас все равно уничтожил большинство из них, после, э-э, убийства надзирателя....

– Значит, они просто оставили это? Нет никакой гарантии, что вся информация была уничтожена – рассуждал я – Поэтому мы и едем.

– Даже если бы это было не так, это не имеет значения. Для открытия двери требуется собственный пароль или физический ключ, оба из которых у меня есть – объяснил он – И они, э-э, думают, что я мертв.

– Как? Наверняка там был список и записи с камер наблюдения, на которых вы были запечатлены? – Мири настаивала.

– Ах, нет. То есть, да, список есть, но все были сожжены дотла. Они ни за что не узнают, что я не однин из них. Я не идиот – многозначительно сказал он. – За комнатой охраны не было камеры наблюдения, с чего бы ей там быть? И я, э-э, отключил их все после того, как Кас решил не убивать меня.

– Тогда нам пора идти – предложила она, и он нахмурился.

– Я только что купил кофе.

Он поднял чашку и покачал ею из стороны в сторону, давая нам понять, что он действительно пил кофе.

Я начал понимать, что чувствовала Мири, когда ей приходилось иметь дело со мной.

Мне это не нравилось. Ни капельки.

Пошел он к черту.