Текст книги "Ненасытный"
Автор книги: Мэг Кэбот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Как только он ушел, Мина посмотрела на телефон, который вытащила из кармана его куртки во время объятий.
Батарейка не разрядилась, мобильник работал.
Вот и отлично: ей нужно сделать важный звонок.
Глава пятидесятая
20.30, 17 апреля, суббота.
Ночной клуб «Наложница».
Восточная Одиннадцатая ул., 125.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
Лучан Антонеску по возможности спокойно выслушал сообщение Эмила. Мэри Лу, оказывается, знала о пророческом даре Мины Харпер задолго до того, как свела Мину с Лучаном, – именно из-за этого дара, собственно, она их и свела.
То, что Мэри Лу выбрала для него из круга своих знакомых нечто особенное, могло только льстить, а вот то, что она всему этому кругу раззвонила про способности Мины, поставив девушку в опасное положение, снисхождения не заслуживало.
Ранним утром, еще до разговора с кузеном, Лучан, глядя на спящую Мину, принял несколько серьезных решений.
Теперь, когда Палатинская гвардия знает, кто он такой, Бухарестский университет и все его румынские владения для него закрыты.
Придется поменять имя – еще раз.
Все это, как ни удивительно, вызывало у него куда меньшее раздражение, чем могло бы вызвать до встречи с Миной. После того как в его жизни появилось она, невыносимые ранее вещи стали казаться всего лишь досадными мелочами.
Палатинская гвардия, конечно, тоже стала совсем другой. Раньше они просто выслеживали свою добычу, убивали ее, и конец.
Теперь к старомодному колу в сердце добавились современные технологии.
Палатинцы знают все о финансах и недвижимости своих поднадзорных. За банковскими счетами следят даже в тех странах, где это преследуется законом – в Швейцарии и на Каймановых островах. Если не получается прищучить самого монстра, присваивают его деньги – и с такой наглой бесцеремонностью, что и ЦРУ бы позеленело от зависти; беда в том, что Гвардия так засекречена, что даже ЦРУ ничего не знает о ней.
Деньги сейчас имели для Лучана решающее значение. Будь он один, он начал бы все заново и без них, но от Мины не мог этого требовать.
Без Мины он никуда не поедет, несмотря на ее убеждение, что больше они видеться не должны.
Ее нельзя оставлять одну. Теперь каждый в мире вампир захочет вкусить ее крови, чтобы, как и Лучан, предсказывать людскую смерть, с вампирами абсолютно не связанную. И мотив у них будет примерно такой же, как у Лучана: хоть немного искупить грехи прошлого. Например, забрать у пьяного парня ключи от машины. В любом случае это что-то новенькое после стольких нудных веков.
Некоторые, впрочем, захотят обернуть это в свою пользу. Лучан не сомневался, что его брат Димитрие будет продавать свои предсказания людям, боящимся смерти – а кто из них ее не боится? – и хорошо наживется на этом.
Нельзя забывать и о том, что кровь Мины не просто позволяет Лучану предсказывать чью-то смерть: она обостряет все его чувства так, как ничья кровь на протяжении долгих столетий не обостряла. Благодаря ей он вновь ощущает себя живым.
Этого никто знать не должен. Если это выплывет, Мина Харпер станет самой желанной смертной на свете. Ее будут травить, как редкого зверя, и затравят в конце концов.
В нормальных обстоятельствах ее защитило бы его имя, но сейчас о нормальности нет и речи. Палатинцы вышли на Мину и напали на его след. Какая уж тут защита, если он даже найти ее неспособен. Все его отчаянные звонки попадают на голосовую почту. В ее квартире, по словам Эмила (Лучан приказал ему оставаться на месте, пока Мина не будет найдена), никого, кроме собачки, нет – похоже, что целый день не было. Неужели они ушли насовсем? Нет, конечно. Лучан почувствовал бы, случись что-то с Миной… но он не чувствовал ничего, кроме страха и сжатия в том месте груди, где некогда было сердце. Долго, очень долго там ничего не ощущалось вообще. Мина вернула его к жизни, а потом позвонил Эмил и рассказал, что натворила его жена.
Рыдающая, полная раскаяния Мэри Лу, стремясь исправить причиненный ей вред и как-то помочь, откопала в Интернете информацию о происшествии в одном из городских ресторанов. Вооруженный мечом человек напал на близкого друга одной популярной телезвезды.
Это могли быть только Минин палатинец и сын Димитрие Стефан – иного объяснения не было.
Узнав об этом, Лучан тут же сел в один из черных автомобилей Эмила и поехал к Димитрие в клуб. Если он обнаружит, что брат хоть как-то причастен к исчезновению Мины… или что этот идиот, его сын, тронул хотя бы один волосок на ее голове… нет на земле достаточно глубокой дыры, чтобы швырнуть туда их обоих.
«Наложница» была закрыта, но Лучан вынес двери одним пинком.
Клуб, будучи пустым, выглядел совсем по-другому. С зажженными лампами и без дымных автоматов сухого льда он утратил часть своей мистики. В большом зале, занавешенном черным бархатом, блестел длинный металлический бар, пол не мешало бы вымыть.
Уборщики, вероятно, еще не пришли, но обостренные чувства подсказали Лучану, что здесь тем не менее кто-то есть – несколько человек. Им грозит большая опасность, и не только из-за него.
– Эй, кто-нибудь! – крикнул он. Где же они? Почему он их не видит?
Его голос вызвал гулкое эхо между танцполом, баром и ВИП-салоном. Ответа не было.
Где брат? Почему Лучана так тянуло в это гнусное место, если здесь отсутствует главный виновник его проблем?
В недрах клуба послышались тяжелые шаги, и некто осведомился:
– Могу я чем-то помочь?
Реджинальд, трехсотфунтовый телохранитель Димитрие. На шее та же золотая цепь с собственным именем, темная свежевыбритая голова отражает свет.
– Привет, Реджинальд. – Лучан искренне обрадовался ему. С ним трудностей не возникнет. Некоторых людей с поврежденным или слишком интенсивным сознанием контролировать невозможно – например, Мину, – но ум Реджинальда представляет собой широкий, открытый ветрам простор.
– Как вы сюда вошли? – Реджинальд держал пистолет обеими руками и целил не прямо, а чуть вбок – как голливудский гангстер.
Лучану стало еще веселее. Бедняга Реджинальд.
– Опусти пушку, сынок. Ты меня знаешь – я заходил как-то к брату.
Охранник послушно опустил пистолет.
– Точно. Еще побили его, мистера Димитрие то есть.
– Вот-вот. – Лучан улыбнулся, согретый приятным воспоминанием. – И хочу сделать это еще разок. Ты, случайно, не знаешь, где сейчас мистер Димитрие?
Реджинальд, покачав головой, вернул пистолет за пояс спортивных штанов – не лучшее место для огнестрельного оружия, к слову.
– Не-а. Все чего-то вдруг подхватились и свалили, а меня тут оставили. Когда вернутся, не сказали. Не знаю даже, открываться мне или нет.
– Интересно… Почему это они вдруг «подхватились», Реджинальд?
– А я знаю? Мне ничего тут не говорят.
Лучан проник в его голову. Реджинальд говорил правду: он не знал ничего, кроме…
– Значит, мы тут одни с тобой?
– Зачем одни. – Лучан чувствовал его страх, острый, как нож. – В подвале еще народ есть.
– В подвале… понятно. Не проводишь меня туда, Реджинальд?
Страх телохранителя колол кожу Лучана.
– Мистер Димитрие не велел нам туда ходить. – Реджинальду ужас как не хотелось спускаться в подвал.
– Все в порядке, Реджинальд. Ничего с тобой не случится, если ты пойдешь в подвал вместе со мной.
Охранник поверил только потому, что Лучан сидел у него в голове. Он взял в баре ключи, отпер какую-то дверь. Руки у него тряслись, несмотря на успокаивающий гипноз.
Человеческому персоналу клуба, по идее, не полагалось знать ничего о подвале – однако они не только знали, но и боялись.
Лучан шел следом за ним по узкой бетонной лестнице, с каждым шагом чувствуя приближение смерти. Он не просто чуял ее – она сочилась сквозь его поры, как влага сквозь подвальные стены. Это самое он ощутил, когда вошел в клуб: биение человеческих сердец, говорящих о жизни… и о неотвратимом роке.
Неужели Мина Харпер чувствует это каждый день своей жизни, идя по улице, спускаясь в метро, занимаясь будничными делами?
Как же она это выдерживает?
Внизу было две двери. За одной стучали сердца – так громко, что Лучан зажал уши, – за другой стояла полная тишина.
– Открывай, – приказал Лучан, кивнув на тихую дверь.
Реджинальд чуть не плакал, держа ключи, словно четки.
– Не хочу я. Пожалуйста, не заставляйте меня.
Ну что ж… человеческий разум поддается внушению только до определенных пределов.
Лучан поднял ногу и вышиб тяжелую железную дверь одним мощным ударом.
В темноте на бетонных блоках лежали семеро финансовых аналитиков, которых Димитрие представил ему прошлой ночью.
Не живые, но и не вполне мертвые. Между жизнью и смертью. Кто-то расстегнул их жесткие белые воротнички и аккуратно прокусил каждому сонную артерию – не один раз, не два, а трижды.
Вокруг их ртов засохли каемки крови.
Они превращались, находились в стадии метаморфоза. Очнутся они вампирами и почувствуют зверский голод.
– Кто это сделал? – спросил, оглянувшись, Лучан. Реджинальд, в котором даже ужас не убил любопытства, маячил в проеме повисшей на петлях двери.
– Без понятия. Что с этими мужиками такое? Чего они лежат здесь покусанные? Они что… – Страшное слово Реджинальд не сумел выговорить.
– Да, – подтвердил Лучан и вышел к второй двери, за которой бились сердца.
– Не вздумайте и эту вышибить, – заволновался Реджинальд. – Если за той вампиры, что ж за этой тогда? Даже и не…
Лучан вышиб вторую дверь.
На тощих матрасах сидели с полдюжины девушек – полураздетые, но живехонькие. Они моргали от света, внезапно хлынувшего в их зловонную камеру.
Вампирш среди узниц пока не было, но кровь пили у всех – в меру, чтобы добиться от них послушания.
Вопрос о питании вампиров в соседней камере отпал сам собой.
– Джеральд? – нерешительно спросила одна.
– Это не Джеральд, – сказала другая.
В камере пеленой висел ужас.
– Выведи их отсюда, – сказал Лучан Реджинальду. – Ждите меня наверху.
– Ладно. – Когда тайна подвала разрешилась, охранник перестал упираться. – А с этими как же? – показал он на соседнюю дверь.
В углу за матрасами и ведром, заменявшим девушкам туалет, обнаружился шаткий стул. Лучан, разломав его, взял ножку и осмотрел ее острый конец.
– Сойдет, – решил он. – Все, идите.
Пока Реджинальд сгонял девушек к лестнице, уверяя их, что подвоха здесь нет и они в самом деле свободны, Лучан выполнял другую задачу.
Дело было не из приятных. Может быть, эти люди сами попросили обратить их? Или это контрактники, из которых брат создает армию для управления своими финансами?
Лучан остановился на втором, хорошо зная своего брата.
Не бывать этим семерым бессмертными и сверхчеловечески мощными. И ничью кровь они пить не будут.
Они вообще никогда не проснутся.
Покончив с грязной работой, Лучан бросил свое орудие, почистился, сколько мог – в обращенных не до конца финансистах оставалось еще много крови, – и вышел, оглянувшись напоследок через плечо.
Именно эту картину он видел, когда познакомился с ними.
Тогда он подумал, что это последствия аварии на подземной парковке, – ему и в голову не пришло, что он сам станет их палачом.
И правильно. Настоящий палач – не он, а его брат.
Димитрие знает правила. О чем он думал, бросая обращенных одних в подвале и скармливая им измученных девушек?
Теперь Лучан понимал, откуда взялись тела в парках.
– Реджинальд, – позвал он, поднимаясь по лестнице.
Тот ждал его в баре, раздав девушкам банки с газировкой и орешки, как ВИП-гостям. Мало того: он порылся на складе забытых вещей и одел их всех, хотя и весьма затейливо.
– Да, босс? – отозвался он, вытирая стойку на манер заправского бармена.
– Где у мистера Димитрие сейф?
– У него в кабинете. Пошли покажу.
Он больше не нуждался в гипнозе и повиновался Лучану незамедлительно. После находки в подвале гнезда будущих вампиров и живого корма для них преданность охранникам мистеру Димитрие сильно поколебалась.
– Дамы, прошу сюда, – сказал Лучан девушкам.
Они, тихо чирикая на своих родных языках, захватили напитки с орешками и двинулись вместе с мужчинами наверх, в плюшевый кабинет Димитрие.
– Вон там. – Реджинальд показал на зеркало, висящее над письменным столом ар-деко. – Сзади. Он там держит кучу налички на тот случай, если придется рвать когти.
– Как удачно. Посторонитесь-ка, дамы…
Лучан, взяв со стола пресс-папье в виде собаки, расколотил зеркало на куски.
– Этот чувак всегда все ломает, – сообщил Реджинальд раскрывшим рты девушкам. – Ух ты, – добавил он, когда Лучан оторвал дверцу сейфа.
Внутри, как он и сказал, лежало много наличных, а также и паспорта.
– Посмотрите, – Лучан высыпал их на стол, – может быть, найдете свои.
Пока девушки занимались этим, он прошерстил сейф, но не нашел больше ничего ценного, кроме документов на машину и связки ключей.
– От чего они, Реджинальд?
– Эти-то? От хозяйского «линкольн-континенталя». Внизу стоит, в гараже. Он мне иногда давал покататься. Модель 69 года, здоровская тачка.
– Считай, что она твоя. – Лучан перекинул охраннику ключи и бумаги.
– Вы серьезно? А мистер Димитрие что скажет на это?
– После нашей с ним беседы, думаю, уже ничего. Минутку внимания, дамы. Берите деньги, – инструктировал Лучан, вручая каждой из девушек пачки стодолларовых купюр, – берите паспорта и начинайте новую жизнь где-нибудь подальше отсюда. Или вернитесь к старой, если вам так удобнее. Забудьте о том, что здесь было. Те, кто вас мучил, никому уже больше не навредят. Не бойтесь ничего, будьте здоровы и счастливы.
Девушки улыбались, глядя на деньги, друг на друга и на Лучана, которого и при слабом знании английского понимали прекрасно. Он говорил все это не вслух, а мысленно, стирая попутно ненужные куски памяти.
Пройдет немало времени, прежде чем они исцелятся полностью – в этом даже он не мог им помочь, – однако начало положено.
Жизни, утраченные из-за того, что он вовремя не обуздал брата, никакими деньгами уже не вернешь, но спасенным хоть какую-то компенсацию он обязан был выплатить.
– Реджинальд, – сказал Лучан уже вслух, – посади девушек в такси – в две машины, в одну они не поместятся – и скажи, чтобы их отвезли в аэропорт Кеннеди. А там они уже сами решат.
– Сделаем, – пообещал тот.
– Потом садись в собственную машину, езжай в Джорджию к брату и оставайся там жить.
– К брату? – оживился парень. – А что, хорошая мысль!
– Я так и понял. Смотри не оставляй ничего в клубе скоро он загорится.
– То есть как загорится, сэр?
– Синим пламенем, – пояснил Лучан лаконично. – Иди и ни о чем не беспокойся. Никто тебя и пальцем не тронет – некому будет.
Реджинальд, растопырив руки, направил девушек к выходу. Встречая их благодарные, даже благоговейные взгляды, Лучан отвернулся. Благодарности, тем более поклонения, он отнюдь не заслуживал.
Когда он поливал трупы в подвале ромом из бара – он давно выяснил, что лучше всего, почти не оставляя отходов, горит «151-й», – у него зазвонил мобильник.
Дисплей показывал имя, которое Лучан жаждал увидеть весь день: Мина Харпер.
Глава пятьдесят первая
21.15, 17 апреля, суббота.
Обитель Святой Клары.
Салливан-стрит, 154.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
– Лучан, ты? – спросила Мина, когда он наконец-то ответил.
Другое ухо она зажимала пальцем из-за несущихся снизу воплей. Вина за это лежала на ней: она только что выплеснула пару литров святой воды на вампиров, пытавшихся перелезть через церковную ограду.
– Мина, ты в порядке?
– В полном, а вот тебя плохо слышно. Ты где? Связь просто жуткая.
– Да, сотовый здесь неважно берет. Погоди минуточку… вот. Теперь лучше?
– Гораздо. – У Мины потеплело в груди, и она вдруг поверила, что все еще будет хорошо.
Смешно, конечно: не может же один человек поправить все, что произошло с ней за этот день.
Даже Лучан, который не совсем человек.
– Раньше ты говорил, как из-под земли. Значит, ты не у меня дома?
– Нет. А где сейчас ты? Там, кажется, кричит кто-то?
– Ох. – Страх и отвращение, с которыми Мина смотрела на пострадавших вампиров, уступали место стыду. Совсем еще недавно она жалела этих несчастных, не виноватых в том, что они такие, и определенно еще способных исправиться, как это случилось с Лучаном. Ничего себе жалость – метать с монастырской крыши снаряды, наполненные жидкостью, которая разъедает их тела, как серная кислота.
Что с ней происходит? В кого она превращается? Если они чудовища, кто же тогда она?
Станешь, однако, чудовищем, когда тебя норовят убить.
– Не обращай внимания, сейчас перестанут, – сказала она Лучану. Брат не преувеличивал: раны на вампирах заживали с невероятной быстротой. Их и вправду ничем не убьешь – разве что колом в сердце, но Мина, сидя на крыше, не имела пока возможности проверить это на практике.
– Мина. – Низкий голос Лучана звучал, как райская песнь. Ее имя в его устах полнилось любовью, тоской и желанием. – О ком ты говоришь? Кто перестанет?
– Не важно. – Она не хотела пока признаваться, что последние четверть часа поливала святой водой его соплеменников. – Я так рада, что слышу тебя.
– И я тоже рад. Не представляешь, что я перенес, ничего о тебе не зная все это время. Мучился, что не могу тебя защитить, и в голову лезли разные ужасы.
– Довольно, Лучан. – Мина со слезами на глазах прижала руку к груди. – Ты же знаешь, что вместе нам быть нельзя. Это попросту невозможно.
– Ты постоянно твердишь это слово, но я за свои пять веков прочно усвоил, что в этом мире возможно все. Особенно для мужчины, который любит женщину так, как люблю тебя я.
За край крыши прямо под ногами у Мины ухватилась рука вампира. Подавив крик, она выхватила из кармана водяной пистолет и направила на врага струйку святой воды. Тот заорал, разжал пальцы и грохнулся наземь с пятидесятифутовой высоты. Мина в ужасе отвернулась.
– Мина, что это было? – спросил Лучан.
– Да так, ничего. Знаешь, я получила все твои сообщения. Перезвонила бы раньше, но не могла – пришлось совершить кражу. Брат не знает, что телефон у меня…
Джон, точно по сигналу, заорал из окна на втором этаже:
– Хочешь? Да, правда хочешь? Ну так получай, вампир поганый! – За этим последовал небольшой взрыв.
– Мина, – с возобновленным беспокойством сказал Лучан, который явно все слышал, – где ты?
– Не имеет значения. – Ей хотелось и дальше слушать, как он любит ее и тоскует по ней, но это было неправильно. Вероятность того, что он убьет Джона и Аларика, оставалась в силе.
– Нет, имеет. Мина, послушай меня. Я знаю, ты в серьезной опасности.
– Правда? – Из кухонного окна все еще шел дым. Вызвав пожарных (на случай, если соседи уже набрали 911), отец Бернард сказал им, что в монастыре прорвался водопровод, отчего и пришлось отменить вечернюю мессу. Дым? Да это сестра Гертруда сожгла свои коржики. – В той же степени это относится и к тебе.
– Это не шутки. – Лучан, судя по звукам из трубки, что-то куда-то лил. – Я предпочел бы сказать это приличной встрече, но раз все так обернулось, скажу сейчас: давай уедем. Вдвоем.
– Как уедем? Куда?
– Путешествовать… может быть, надолго. Знаю, сейчас ты заговоришь об убийстве своего брата и палатинца – но я не смогу это сделать, если буду далеко, верно?
– Верно, – вынужденно признала Мина.
– Знаю также, что ты любишь свою работу – но ведь отпуск тебе полагается?
– Ну-у… – Мина прикусила губу, думая о Стефане Доминике, заточенном в подвале. Вампиры просочились всюду: к ней на работу и даже в квартиру, если Аларик не ошибается. Взять отпуск, пока все не уляжется – не такая уж плохая идея. – Пара недель, думаю, проблемой не будут.
– Смотри-ка, – удивленно, но уже веселее сказал Лучан. – Я думал, тебя долго придется уламывать. Можешь собраться прямо сейчас? Я буду у тебя через пару минут. Постарайся избавиться от своего палатинца и выходи на балкон. Не бойся: я перенесу тебя на террасу Эмила, от них и поедем.
Он был так уверен в себе – за это она его и любила. Всегда знал, что делать, а в тех редких случаях, когда он не знал, она любила его еще больше.
– Вот с балконом как раз проблема, Лучан.
– Почему?
Ей не хотелось рассказывать, но больше увиливать нельзя было.
– Потому что в данный момент я нахожусь на крыше монастыря при церкви Святой Клары. Это Салливан-стрит, Нижний Манхэттен, сразу за Хьюстон-стрит. Мы не совсем понимаем, что происходит, но Стефан Доминик, которого мы взяли играть вампира в «Ненасытных», оказался настоящим вампиром, и твой брат вроде бы послал его похитить меня…
– Что он тебе сделал? – железным голосом осведомился Лучан.
– Ничего, не волнуйся. Вообще-то он пытался – у него был пистолет, но Аларик его скрутил. Теперь мы держим его в заложниках, а полдюжины Дракул хотят прорваться сюда – чтобы убить нас, наверное…
– Что?!
Мина, поморщившись, отвела телефон от уха и сказала, когда в потоке румынских проклятий поубавилось децибел:
– Я знала, что ты придешь в бешенство, потому и не хотела тебе…
– Мина, – громыхнул он – зря она снова поднесла трубку к уху. – Оставайся на месте, понятно? Сейчас я тебя заберу.
– Нет! – крикнула она, не успел он прервать разговор. – Это ловушка! Они только того и ждут – Аларик говорит, что и в моей квартире тебя караулят. – Про Джека Бауэра она промолчала, иначе и Лучан, чего доброго, рискнул бы жизнью ради ее собаки. – Твой брат заманивает тебя в засаду, чтобы убить…
– Аларик говорит? – взревел Лучан. – Плевать я хотел на Аларика. Знаешь, кто такой Стефан Доминик, Мина? Сын Димитрие, мой племянник!
– Ой, – пискнула она. – Что ж нам теперь, отпустить его?
– Ничего подобного! Я заберу тебя, и мы уедем отсюда…
– Вернее сказать, убежим – правильно?
– Нет, – ледяным тоном отрезал он. – Неправильно. Моя первая забота – твоя безопасность. Первая и единственная.
Мина запустила руку в волосы и всхлипнула, чего делать вовсе не собиралась. Последние полчаса она боролась со слезами вполне успешно, но теперь все начиналось сначала.
– А Джон как же? Он ведь тоже здесь. Вдруг твой брат возьмет его в плен, когда мы уедем? Думаешь, я смогу с этим жить? Может, ты и Джона готов охранять на протяжении всей его жизни? Не думаю. На самом деле, – в ее голосе появились истеричные нотки, – ты хочешь его убить. И Аларика тоже.
– Мина. – Гроза миновала, Лучан остыл и подбирал слова тщательно, как ювелир – жемчуг для ожерелья. – Я никого не собираюсь убивать, кроме собственного брата вместе с племянником. Когда это произойдет, и ты, и Джон будете в безопасности.
Ей отчаянно хотелось верить ему.
– Ты правда так думаешь?
– Ну конечно же. Ждать осталось недолго. Поразмысли лучше, куда хочешь поехать. Я всегда мечтал приобрести недвижимость в Таиланде.
– В Таиланде. – Это слово звучало очень приятно. – Я там не была ни разу.
– Я тоже. Будем открывать его вместе.
Думая, как будет жить с Лучаном в крытой тростником хижине – на сваях, прямо как в глянцевом журнале, – Мина услышала скрежет когтей по железу. Летучая мышь, сев на крышу в нескольких футах от нее, трансформировалась в двуногое существо.
– О нет. – Мина со стоном метнулась вперед и сшибла мерзкую тварь пинком с крыши в тот самый момент, когда та обернулась девушкой в джинсах и кожаной куртке. Вампирша, с воплем летя вниз, не успела выполнить обратное превращение и напоролась прямо на прутья ограды.
Поскольку колья были не деревянные, а железные, она не погибла и дергалась, пока друзья снимали ее.
Мина в который раз отвернулась.
– Надеюсь, что ждать и правда недолго, – сказала она в телефон. – Долго я так не выдержу.
Ответа не было: Лучан прервал разговор.
Мина посмотрела на дисплей – сигнал был нормальный.
В чем же дело? Она что-то не так сказала?
Мобильник в руке завибрировал, заставив ее подскочить. Связь, видимо, прервалась сама по себе.
– Лучан? – крикнула Мина.
– Кто? – удивился знакомый голос.
– А, это ты, Пол. Привет. Слушай, я не могу сейчас говорить…
– Извини, что прервал твою субботнюю баттерфингеровскую оргию. Я просто хотел узнать, получила ли ты мейл от Шошоны.
– Что за мейл? – Надо спуститься и всем сказать, подумала Мина. Она только что поняла, что Дракулы прорываются в монастырь не только из-за нее.
Им нужен сын Димитрие Антонеску.
– Нас продали, – сообщил Пол.
Мина чуть не выронила мобильник.
– Как продали? Сериал? Чепуха какая-то, сериалы нельзя продавать. Или можно?
– Не сериал, весь канал. Еще точнее, «Консамер дайнэмикс» со всеми ее потрохами. Сегодня утром. Какой-то «Транс-Карте».
– Впервые слышу.
– Я тоже. Пришлось в Гугл лезть. Частная инвестиционная компания.
Мина нервно стиснула блэкберри. Говорить действительно было некогда, но…
– И что же будет?
Увольнение, что же еще. Она и работы лишится вместе со всем остальным.
– Шошона уверяет, что ничего страшного. Никаких перемен. «Транс-Карта» согласна спонсировать и АБН, и наш сериал. Полагает, что это будет выгодно для обеих сторон.
– Шошона нас успокаивает? – усомнилась Мина. Даже совместный ленч с этой девушкой всегда был проблемой.
– Представь себе. А Фрэн и Стэн подписали письмо вместе с ней. Вот еще что странно: она разослала свой мейл за час до того, как об этом объявили по Си-эн-эн.
– Откуда ж она узнала?
Люк, ведущий на крышу с третьего этажа, распахнулся и впустил сноп ярко-желтого света.
– Ты чего тут сачкуешь? – Джон вылез из люка, таща за собой арбалет. – У моей водной бригады сушняк?
– Извини, отвлеклась. – Мина, отключив Пола, украдкой спрятала телефон в карман замшевого жакета. – Они тут пытались десант высадить, – Мина оглядела ночное небо, проверяя, нет ли новых поползновений, – но потом вроде бы отступили.
– Я потому и пришел. Абрахам считает, что они сменили стратегию и тебе лучше спуститься вниз. Здесь, наверху, будет небезопасно.
– Ладно. Мне, кстати, надо кое-что сказать Абрахаму. Этот Стефан…
У Джона зазвонил телефон.
– Кому там неймется? – Он выудил из кармана мобильник. – О господи, Вейнберг, – сообщил Джон и, к удивлению Мины, ответил на вызов. – Адам, какого черта?
Ей давно не случалось видеть брата в столь приподнятом настроении – разве что когда он еще работал.
Отрадно знать, что хоть кто-то получает удовольствие от этой ночи, худшей за всю ее жизнь.
Карман Мины завибрировал – кто-то ей прислал СМС.
Глянув на брата, продолжавшего оживленный разговор с мужем Лейши, она вытащила блэкберри и прочла сообщение.
«Не уходи никуда, скоро буду», – уведомлял Лучан.
Вдали, к востоку от них, что-то грохнуло.
– Это еще что за хрень? – встрепенулся Джон.
– Не знаю. Для машины чересчур громко.
– Как будто целый дом подорвали. Гляди. – Весь восточный небосклон полыхал ярко-оранжевым заревом. Мине пришло в голову только одно: Лучан.
Она была на сто процентов уверена, что это его рук дело.
Недаром она слышала какое-то журчание в трубке – бензин?
Так или иначе, вампирская война только что вышла на качественно иной уровень.
– Точно, дом, – сказал Джон. – Придется страховой компании раскошелиться. Чего? Да нет, это в телике, Адам. Угу, дома сидим. – Он скорчил Мине комическую гримасу. – Может, еды китайской закажем. Выпить? Да нет, неохота… да, Мин?
– Ага. – Мина повысила голос на случай, если Лейша рядом и слышит их разговор. – Не хочется вылезать из дома.
– Ладно, ребята, увидимся… – сказал Джон и вдруг посерел. – Да ты что!
– В чем дело? – Тревога за Лейшу с ребенком вернулась к Мине с удвоенной силой. – Что у них там стряслось?
– Они у нас в доме. Внизу. – Джон отвел телефон подальше. – Спрашивают, можно ли к нам подняться.
Крыша под Миной заколебалась, но не потому, что вампиры возобновили атаку.
Только не Лейша с ребенком. Только не это.
А кто же еще? Она всегда предчувствовала неладное, но не хотела даже думать о таких ужасах, пока не столкнулась с ними лицом к лицу.
Глава пятьдесят вторая
21.45, 17 апреля, суббота.
Обитель Святой Клары.
Салливан-стрит, 154.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
Мина выхватила у Джона телефон.
– Алло, Адам? – Она не чувствовала собственных пальцев – не чувствовала вообще ничего, кроме страха.
– Привет, Мина, это никчемный муж твоей лучшей подружки, – в своем привычном стиле ответил он. – Лейше надоело, что я весь день ни фига не делаю, она и вывела меня погулять по случаю хорошей погоды. В Сентрал-парк.
– Можно поговорить с…
– Потом мы вышли из парка, пообедали и оказались около вас. Ну Лейша и предложила зайти, поскольку на звонки вы упорно не отвечаете.
– Мина? – зазвенел у нее в ухе голос подруги. – Что вы там себе думаете? Я тебе штук пять эсэмэсок послала. Как концерт? Такая скучища, что и отзвониться сил нет? Слушай, скажи Прадипу, чтобы впустил нас, а? Писать хочу, помираю. Дите, видать, расположилось прямо на пузыре. Мне наплевать, что у вас не убрано, пусть там хоть трупы валяются на полу. Домофон, что ли, сломался? Прадип говорит, вы не отвечаете, но Джон только что сказал, что вы дома…
– Лейша… – набрала воздуху Мина. Кошмар. Кошмар наяву. – Слушай меня. Разворачивайтесь и уходите оттуда. Не задавай вопросов, пожалуйста. Уходите, и все.
– Ты что? А пописать? Ближайшая «Старбакс»[25] в двух кварталах, я не дойду!
– Лейша. – Сердце Мины прыгало в грудной клетке.
– Скажи, что у меня температура, – отчаянно жестикулируя, зашептал Джон. – Скажи, что это похоже на грипп и мы боимся, что Лейша его подцепит. Все что угодно, только не правду. Правду Аларик запретил говорить.
Но соблюдение палатинских тайн Мину не волновало. Главным было спасти подругу и ребенка у нее в животе.
– Помнишь Лучана Антонеску? – спросила она.
– Мистера Совершенство? Ну да, а что с ним такое? Давай уже скорей, Мина.
– Он оказался не таким уж и совершенным. – Голос Мины дрожал, как и вся она.
Кажется ей, или в здании стало неестественно тихо? Почему не слышно команд Абрахама Хольцмана, почему молчит «беретта» сестры Гертруды?
– Он вампир, понимаешь? – Мина не обращала внимания на Джона, лупившего себя ладонью по лбу. – Князь тьмы. А в квартире у меня сидит куча других вампиров и поджидает его, чтобы убить. Валите оттуда, пока они вас не увидели и не связали со мной. Делайте ноги!
Помолчав с минуту, Лейша сказала скорее с юмором, чем обиженно:
– Мина, солнышко. Не хочешь, чтобы мы заходили к вам, не договорившись заранее, – так и скажи. Не пробуй на мне свои телесюжеты.
– Лейша, это не телесюжет! – Ну почему с ней это всегда случается в самый неподходящий момент? – Это реально! Помнишь, как я сказала, чтоб ты не садилась к Робу Пейсу в машину? Сейчас то же самое! Не хочешь кончить, как Энджи Харвуд, и погубить своего ребенка – делай, что тебе говорят!
– Но ты ничего не говорила мне про ребенка… – растерялась Лейша.
– Я давно знала, что он в опасности, но не хотела тебя пугать. Идиотка, конечно. Надо было сказать. Ну, дошло до тебя? Уходи, пока ничего не случилось.
Лейша дышала в трубку, Джон сопел рядом. Мина не слышала ничего, кроме этих звуков и уличного движения на Хьюстон-стрит. В монастыре и вокруг него было тихо – Дракулы, похоже, сдались и сняли осаду.
