Текст книги "Дикое сердце джунглей (СИ)"

Автор книги: Майя Вьюкай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7

Ожидание ужасней всего.

Мария не приходила в сознание, но и хуже ей тоже не становилось. Я не могла найти себе места. Во-первых, моего места в лагере попросту не было, а во-вторых, я боялась, что если Мария умрет, то некоторые из выживших обвинят в ее смерти не яд катарха, а меня и плоды айро, и тогда неизвестно, что вообще будет. Пришлось весь день ходить за Стэллером хвостом и вместе с ним патрулировать окрестности лагеря, чтобы избежать стычек с Медведем и другими особо подозрительными пассажирами.

Боги смилостивились надо мной только к вечеру. Мария открыла глаза и впервые за сутки заговорила. Ничего особенного она не сказала, лишь попросила воды хриплым шепотом, но это сразу дало всем понять, что ей стало намного лучше. Смерть отступила. Чернота в венах начала проходить. Плоды айро помогли. И косых взглядов в мою сторону резко поубавилось, зато появились новые взгляды – удивленные и заинтересованные. Меня смущали и те и другие, но я очень радовалась тому, что хотя бы никто больше не предлагает повесить меня на лиане. Даже Медведь убавил свой пыл.

В течение всего дня выжившие в лагере были заняты делом. Большинство пассажиров собирали хворост для костра, а хвороста нужно было много. Костер они поддерживали постоянно, особенно в ночное время, чтобы отпугивать диких животных и насекомых. Кто-то занимался оружием – затачивал толстые и прочные ветки, превращая их в смертоносные копья. Кто-то делал ловушки на мелких животных и расставлял их рядом с лагерем. Кто-то пытался ловить рыбу в озере, но то ли рыбы там не было, то ли их навыки рыбной ловли следовало прокачать получше. Стэллер и Бородач следили за безопасностью лагеря. Они реагировали на любые подозрительные звуки и шорохи. Мимо них мышь бы не проскочила, не то что шульга или зараженный. Женщины в основном кипятили воду из озера в небольших походных флягах и в уже слегка обгоревших консервных банках из-под собачьего корма. Учитывая количество людей в группе, маленькие размеры емкостей и адскую жажду, кипятить воду им приходилось практически безостановочно. Ни котелков, ни какой-либо другой жаропрочной посуды, как сказал Стэллер, они не смогли найти, благо хоть фляги попались и собачий корм в консервах, иначе им пришлось бы тяжко. Вода в озере хоть и чистая, но кишащая кучей неизвестных бактерий. Стэллер считал, что даже кипячение полностью не обеззараживает ее. Многие люди в лагере мучились от болей в животе и постоянной тошноты. Но, возможно, дело было не в воде, а в скудной еде и постоянном голодании.

С наступлением сумерек все пассажиры собрались в лагере возле костра, собираясь ужинать и спать. Я наконец-таки смогла всех нормально рассмотреть, впрочем, как и они меня. Всего семнадцать выживших, восемнадцать, включая меня. Пять женщин: Глэдис – бортпроводница нашего рейса, Зои – мать Нэнси, недавно разведенная и вынужденная переехать к своей сестре в небольшой городок Вэйл, расположенный неподалеку от Аспена, и шведка Аша, которая с трудом говорила на ломаном английском и почти ничего не понимала, но, по словам Стэллера, им точно удалось выяснить, что она летела в Аспен на отдых со своим мужем, но муж не выжил. Мария была значительно моложе остальных женщин, ей, как и мне, недавно исполнилось двадцать три года. Она летела в Портленд к своим родителям на Рождество, в Аспене у нее должна была состояться пересадка. Седоволосая старушка Ирен, которая, как и Аша, планировала провести в Аспене рождественские праздники, держалась чуть ли не лучше всех выживших вместе взятых. Она ни на что не жаловалась и спокойно воспринимала происходящее. Даже слишком спокойно, если вдуматься. Скорпион обзывал ее чокнутой старухой и крутил пальцем у виска, но Ирен лишь снисходительно улыбалась в ответ на его грубость.

Еще в группе были двое парней-подростков – Стив и Эмит. Они вели себя обособленно, явно находились в непроходящем стрессе и ничего о своей жизни не рассказывали, за исключением того, что их родителей утащили райгалы. Стэллер предположил, что им лет по шестнадцать и до полета они не были знакомы, но уточнить эту информацию не представлялось возможным. Парней старались не трогать и не донимать расспросами.

А вот Малыша Берти, наоборот, все донимали постоянно. Тучный двадцатилетний парень, получивший прозвище Малыш из-за своего плаксивого характера капризной школьницы, часто отлынивал от работы и приносил больше хлопот, чем пользы. На его фоне подростки выглядели ответственными трудягами.

Все остальные выжившие в лагере были взрослыми мужчинами, навскидку которым я дала от двадцати пяти и до сорока лет. Стэллер тянул лет на тридцать с небольшим, Скорпион на двадцать с хвостиком, Медведь вообще был похож на снежного человека, так что его возраст мне даже близко не удалось определить, но, наверное, ему тоже было где-то около сорока.

Также в число выживших попал Феликс Гатри – профессиональный лыжник и заядлый любитель лесных походов, благодаря которому все научились разводить костер без использования спичек и прочих привычных средств для розжига.

Я расположилась в небольшом отдалении ото всех, заняла место на земле под высокими деревьями рядом с Марией. Ночевать в непосредственной близости с теми, кто еще недавно хотел меня вздернуть, зажарить и расчленить, я точно не собиралась, да и в безопасности себя по-прежнему не чувствовала.

– Держи. – Стэллер подошел ко мне и протянул злаковый батончик с логотипом «ФлайАэро» на упаковке, небольшой кусок вяленого мяса не первой свежести и несколько мармеладок. Всем остальным пассажирам Бородач раздал то же самое и в равной мере. – Это немного, но хоть что-то.

При виде еды у меня в животе жалобно заурчало. Я сглотнула слюну и спросила:

– Это вся еда, что у вас есть?

– Вся, что осталась, – кивнул Стэллер.

Негусто.

– Долго на ней не протянуть, – сделала я пугающий вывод.

– Протянем, сколько сможем. Выбора нет.

– Да, верно.

Я с благодарностью приняла все, что Стэллер мне дал. Голод был зверским, так что даже просроченное мясо меня ничуть не смутило. На вкус оно оказалось даже приемлемым. Не самое худшее, что я ела. Муравейник определенно был в разы хуже.

– Надеюсь, ты любишь шоколадное печенье. – Стэллер опустился на землю рядом со мной. – Потому что скоро у нас останется только оно. Еда из самолета заканчивается слишком быстро.

Я аж мармеладкой подавилась. Так закашлялась, что привлекла к себе внимание всех выживших.

– Элиза? – забеспокоился Стэллер.

Я кое-как отдышалась.

– У меня аллергия на шоколад, – проговорила я сквозь смех, последовавший за кашлем.

– Ты это серьезно?

– Вполне.

– О нет! Лучше скажи, что шутишь.

– В последний раз, – просветила его, – когда меня угостили плиткой шоколада, а это было в четвертом классе, насколько я помню, меня экстренно увезли на скорой. Едва откачали. Ужасное было время.

Стэллер со вздохом покачал головой.

– Тогда будем уповать на то, что в том печенье нет настоящего шоколада.

– Угу. Но ты ведь знаешь, что нужно делать при отеке Квинке, верно? – спросила я на всякий случай, а то мало ли.

– В нашей-то ситуации? Вспомнить про Бога и усердно молиться.

Я поняла, что он шутит, и улыбнулась.

– Не хотела бы я услышать подобную фразу от своего лечащего врача.

– Хорошо, что я не твой врач, – съязвил Стэллер.

– И что отека у меня пока нет.

– Да уж.

Док прижался спиной к дереву.

– Нужно поскорее найти природный источник пищи, – поделился он со мной своими мыслями. – Хоть какой-нибудь. Вот только пробовать местные фрукты и ягоды никто не решается, а тех, кто по глупости решился, уже с нами нет. Рыбы в озере слишком умны, чтобы попасться, иногда мне кажется, что они намного умнее нас. А те животные, что мы встречали, не выглядели даже наполовину съедобными, впрочем, как и птицы.

Я закинула в рот последнюю мармеладку, прожевала, глядя на выживших у костра, затем без сомнений сказала:

– Ничего страшного. Мы что-нибудь придумаем.

А если не придумаем, то все умрем на фиг, так что придумать однозначно что-то нужно. Тут без вариантов. И лучше придумать поскорее, пока не пришла очередь шоколадных печений.

Стэллер устремил на меня вопросительный взгляд.

– МЫ придумаем? – придрался он к словам.

Я пожала плечами.

– Если хочешь, можем думать по отдельности. Мне все равно.

– Я не о том.

Да неважно.

– Как насчет плодов айро? – подкинула я первую идею. – Можно попробовать сварить кожуру. Сами плоды съедобны, значит, и их кожура тоже. Получится эдакий тропический супчик, аналог супа из картофельных очистков. Вдруг он окажется питательным.

Стэллер идею оценил, но мы оба понимали, что, во-первых, питательным такой суп вряд ли будет, во-вторых, плоды айро еще надо найти, ну а в-третьих, не факт, что кожура вообще разварится, уж слишком она жесткая.

Мы еще немного поговорили о местных фруктах и о голоде, который нас вскоре ждет. Стэллера интересовало, откуда взялось название «айро» и как я смогла понять, что оно съедобно. Пришлось выкручиваться и слегка фантазировать, но любая самая бредовая ложь звучала намного правдоподобнее истинного рассказа о повелителе Бескрайних земель. Врать не хотелось, но и выставлять себя безумной тоже желания не было, ведь ко мне только-только стали все привыкать. Зачем снова настраивать их против себя? Ясно же, что в мои вещие сны никто не поверит.

Еще Стэллер рассказал о том, что случилось с ними после нападения райгалов. Оказалось, что я многое пропустила.

– Когда на долину напали птицы, большинство пассажиров успели скрыться в лесу. Не все, конечно, уцелели, но где-то около двухсот человек точно. Несколько дней мы держались вместе, не уходили из долины и ждали спасателей. Во всяком случае, – он усмехнулся, – кто-то их точно ждал.

– Спасатели, как я понимаю, не прилетели? – не смогла удержаться от колкого вопроса, ведь он так и напрашивался.

– А ты весьма проницательна, – сыронизировал Стэллер.

– Знаю, спасибо, – ответила ему тоже с иронией.

– В общем, на четвертый день все, кто был заражен насекомыми, окончательно потеряли рассудок и напали на остальных. Началась лютая бойня, люди кинулись врассыпную и разделились. Многие не выжили.

Я представила описываемое и поежилась.

– Ужас…

– Еще какой, – подтвердил Стэллер. – Когда мы сбежали от зараженных, нас было где-то около шестидесяти человек, но с каждым днем становилось меньше.

– Почему?

– А сама как думаешь?

– Зараза продолжила распространяться? – предположила я. – И дикие звери встречались вам на каждом шагу?

– Еще не забывай про голод, жажду, болезни и сорокоградусную жару, которую не все в состоянии выдержать. Неподготовленным людям сложно выжить в диких условиях. Несколько человек из нашей группы были заражены и скрыли это – все закончилось плачевно. Еще трое просто исчезли из лагеря ночью. Мы их искали, но так и не нашли. У одной женщины не выдержало сердце. Двух других затянуло в трясину, и никто не смог им помочь. Были и те, кто отравился ядовитыми растениями. И те, кто пострадал от змей и хищников.

– Мне жаль. – Я поморщилась. – Вам многое пришлось пережить.

– Главное, что мы выжили, – отмахнулся Стэллер с поддельной невозмутимостью, – и, я думаю, мы не единственные такие. Другие пассажиры наверняка тоже объединились в группы после того, как сбежали из долины в панике. Если повезет, мы их еще встретим, но пока Мария больна, а все остальные истощены от голода, идти дальше нельзя. Какое-то время проведем здесь. – Он окинул взглядом лагерь. – Это хорошее место: есть постоянный доступ к воде, и на хищных зверей за всю неделю мы натыкались лишь дважды.

Здесь и впрямь место отличнейшее. Одно озеро чего только стоит.

– А что потом? – Я посмотрела на Стэллера. – Допустим, мы найдем еду или научимся ее как-то добывать, и Мария тоже поправится. Что будем делать дальше? Нельзя же здесь оставаться.

– Джунгли не бесконечны. – Стэллер повернулся ко мне, и я в очередной раз отметила, что у него крайне необычные глаза. Не просто темные, а по-настоящему черные. Радужка и зрачок были практически одного цвета, отчего его взгляд казался слегка демоническим, особенно в лунном свете. – За всеми этими деревьями должна быть цивилизация или что-то вроде нее. Нам просто нужно выбраться из леса к людям.

«Просто выбраться»… ну да.

– Сомневаюсь, что это будет просто, Стэллер, – озвучила я свое честное мнение. – Когда наш самолет падал, я смотрела в иллюминатор и видела только зеленые кроны деревьев. На десятки километров, может, даже на сотни. Никаких построек или других признаков жизни людей. Сплошь одни бесконечные деревья.

– Ты права, – согласился он. – Просто не будет, но мы все равно попробуем выбраться из этого заколдованного леса. Выбор у нас невелик.

Где-то через час выжившие начали устраиваться на ночлег. Кто-то расположился прямо на голой земле у костра, а кто-то сделал себе лежанку из сухих листьев. Я была не в состоянии искать высохшие листья в потемках, поэтому решила, что голая земля для меня вполне сойдет. Стэллер же вовсе спать не собирался. Он пожелал мне спокойной ночи без происшествий, а сам отправился патрулировать окрестности вместе с Медведем и еще двумя пассажирами. Бородач остался в лагере, крикнув Стэллеру, что сменит его через несколько часов, после чего развалился на земле и почти сразу захрапел.

Я сделала для себя очевидный вывод, что все пассажиры негласно выбрали Стэллера и Бородача главными в лагере. Только они знали, где лежат медикаменты и еда и сколько ее осталось. И именно они делили еду на всех, чтобы избежать хаоса, паники и никому не нужных драк за упаковку печенья или последний злаковый батончик.

Я была уверена, что не смогу заснуть этой ночью. Тем более что Скорпион тоже не спал. Он сидел возле костра, периодически подбрасывал в него хворост, чтобы пламя не угасало, и то и дело посматривал в мою сторону, посылая неоднозначные взгляды и ухмылки, которые меня сильно нервировали. Вскоре мы вообще остались единственными бодрствующими в лагере, и нервозность возросла до предела, но в конце концов усталость взяла надо мной верх, да и день выдался слишком напряженным, чтобы мучиться от бессонницы, поэтому я отвернулась от костра, чтобы не видеть ухмыляющейся физиономии Скорпиона, сжала в руке свое импровизированное оружие в виде острой палки, готовая пустить ее в дело, если придется, и буквально сразу отрубилась.

Правда, отрубилась я не до конца… Только закрыла глаза, как тут же их открыла и обнаружила себя лежащей на мягкой звериной шкуре и с удобной подушкой под головой, да еще и в походном шатре, за пределами которого шла бурная деятельность – слышался топот как минимум полдюжины человек, громкий гомон незнакомых голосов, ржание лошадей и рычание каких-то животных, возможно, собак, но на моей памяти ни одна собака так жутко и утробно не рычала, словно чудовище из фильма ужасов.

На этот раз я даже не удивилась столь резкой смене обстановки, ну то есть удивилась, но не очень сильно. Обошлась без изумленных вздохов и щипания себя за бедро. Однако сердце все же взволнованно забилось в груди, предвкушая встречу с тем, кто спас меня от неминуемой гибели и Марию заодно.

– Ты жива. – Глубокий голос Деклана заполнил весь шатер и снова вызвал у меня неконтролируемый поток мурашек по телу. Было в его голосе что-то особенное, что-то завораживающее. – Это хорошо.

Я привстала на локтях и устремила взгляд на повелителя. Мужчина стоял в центре купольного шатра, оперевшись руками на стол, где перед ним лежала огромная карта какой-то местности, и весьма удивленно смотрел на меня из-под густых бровей. Все такой же величественный и статный, невероятно притягательный внешне и одновременно с этим устрашающий своим ростом и внушительной мускулатурой древнегреческого воина. Сегодня он был полностью одет, что не могло не радовать. Вот только кожаный жилет у него все же оказался расстегнут, а под жилетом ничего не было, кроме безупречного торса и капелек пота на бронзовой коже, но это уже мелочи. Главное – штаны на месте.

– И ты стала выглядеть лучше... – Деклан изучил меня недоуменным взглядом с золотым блеском в глубине. – Я приятно удивлен. Ты больше не похожа на северную дикарку из Темных трущоб.

Я не стала иронизировать на эту тему, понимая, чем вызвана его реакция. Он впервые увидел меня без птичьего гнезда на голове из спутанных волос, в чистой одежде, а не в порванных лохмотьях, не перепачканную с ног до головы в грязи и земле, в соке от травы и бог знает в чем еще, без запекшейся крови на лице и без панической растерянности в глазах. В общем, небо и земля, так что его удивление мне было понятно.

– Я нашла остальных выживших пассажиров, – сообщила ему, присаживаясь на шкуры. – Они мне помогли.

Точнее, только Стэллер. Другие-то помогать особо не стремились, мягко говоря.

Деклан заинтересованно приподнял одну бровь.

– Значит, теперь ты со своими людьми? – сделал он правильный вывод.

– Я бы не назвала их своими, – внесла я небольшую ремарку, – но да. Теперь я не одна, по крайней мере.

– И сколько же вас всего? – спросил он, как мне показалось, с любопытством.

– Пока что восемнадцать.

– Пока что?

– Надеюсь, к утру нас не станет меньше, – пояснила я. – Одна женщина больна, но ей вроде уже лучше.

Повелитель отчего-то нахмурился. И взгляд его стал глубоко задумчивым.

– В этот раз выжило довольно много… – произнес он загадочную фразу. – Хм.

– В этот раз? – не поняла я.

– Да.

– А были и другие разы?

– Когда долина Смерти притягивала к себе существ из иных миров? – уточнил Деклан совершенно спокойно, будто речь шла о какой-то естественной мелочи вроде дождя в непогожий день. – Безусловно. Но раньше почти никто не выживал. За последнее тысячелетие лишь двое смогли уцелеть. Один был человек. Второй – нет. Человек прожил долгую жизнь на наших землях и многое успел рассказать о своем мире, но его уже давно не стало.

– Погоди-ка! – я мотнула головой, пытаясь осмыслить услышанное. – То есть ты хочешь сказать, что мы далеко не первые люди, которые потерпели крушение в мистических джунглях? Ну разумеется, – я опомнилась, – если верить в то, что ты существуешь не только в моем воображении и на твои слова действительно можно полагаться как на исторические факты.

Мужские губы изогнулись в снисходительной улыбке.

– А ты все еще не веришь в это, маленькая нэйра? – мягко поинтересовался повелитель, не сводя с меня блестящих змеиных глаз.

– Я не знаю, во что мне верить. Точнее, даже не так, – тут же исправилась. – Я боюсь поверить в то, что ты существуешь, а потом понять, что все это было лишь сном и обманом, и окончательно чокнуться.

У меня в голове не укладывается, что такой мужчина, как Деклан, может существовать в реальности. Одного взгляда на него мне хватает, чтобы вообще во всем усомниться. А если вспомнить про то, что он дракон, да еще какой-то повелитель, а я предназначенная ему судьбой, то поверить в это становится гораздо сложнее.

– В моем мире нет драконов, – объяснила я ему, – и ментальной связи во снах тоже, зато есть психически больные люди с такими же симптомами, как у меня сейчас. Это пугает.

Деклан склонил голову, принимая мой ответ.

– Тогда поверишь, когда придет время, – рассудил он. – Вот и все.

– Да я уже, наверное, верю. Просто иногда меня одолевают разумные сомнения, понимаешь?

– Нет. – Он снова мне улыбнулся, и снова снисходительно. – Для моего мира драконы и синъерция абсолютно нормальные явления. Не вижу поводов для сомнений.

– Все ясно, – подытожила я, закатывая глаза. – Ты не понимаешь меня. Я – тебя. Мы идеальная пара.

Но, кажется, Деклан так не считал. После моих слов об идеальной паре улыбка с его губ слетела мгновенно, и эти самые губы он сжал так сильно, что скулы на его прекрасном лице слегка побелели от напряжения.

– Ну или не совсем идеальная, – добавила я, помрачнев.

– Вернемся к разговору о долине, – решил он. Тон его похолодел.

– Ладно, – только и осталось ответить мне.

– Долина – это магическая аномалия, и она живет собственной жизнью. Когда долина Смерти пропадает в нашем мире, то она неизбежно появляется в других мирах и притягивает к себе все, что ей заблагорассудится. Особенно долине нравятся иномирные механизмы.

– Например, те, что есть в самолетах?

– Думаю, да.

Ничуть не странно… угу.

– Но нас сбил бешеный дракон, – напомнила ему, – а в долину мы упали уже после.

– Ты сама сказала, что в вашем мире драконы не водятся, – заметил Деклан. – Так что делай выводы. Дракон совершил нападение уже после того, как долина перенесла самолет из вашего мира в наш. Такое случается, нэйра. Нечасто, но случается. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Да не о чем тут особо жалеть.

Я напрягла память, вспоминая детали полета. Перед нападением мы попали в сильную зону турбулентности. Нас трясло и шатало, свет в салоне постоянно мигал, но потом все внезапно наладилось. А уже через минуту после турбулентности я увидела дракона в иллюминаторе. Возможно, это связано.

– Все понятно, – резюмировала я, – кроме одного момента. Как нам теперь вернуться обратно?

– Обратно?

– Домой. В наш мир.

Я туда не стремлюсь, потому что мой позвоночник явно исцелило что-то в этом мире, но другие выжившие точно не планируют здесь оставаться. И, судя по разговорам, которые я случайно подслушала днем, некоторые верят, что они все еще на Земле и что спасатели их ищут. Особенно мать Нэнси в этом убеждена.

Деклан фыркнул.

– Ты не поняла меня до конца, нэйра. – Он покачал головой. – Долина – злобная магическая сущность, которая искажает время и пространство так, как ей заблагорассудится. Это не чудесный переход из одного мира в другой, а осмысленное природное явление со своим разумом, которое поглощает, то есть убивает, все живые и неживые иномирные материи, чтобы существовать. Обратной дороги для вас нет. С этим нужно смириться и жить дальше. То, что долина Смерти не прикончила вас сразу и решила отпустить, уже чудо. Только не плачь, – предостерег строго, – слезы все равно ничего не изменят.

Плакать? Пф-ф.

– Ну что ж. – Я вздохнула. – Примерно такой ответ я и ожидала услышать. Значит, остаемся жить в этом чудном и совершенно недружелюбном мире, пока кто-нибудь не слопает нас на завтрак.

Деклан удивился.

– Ты не выглядишь расстроенной.

Так и есть.

– Я не расстроена. Ну, может, только самую капельку. Другие вот сильно расстроятся. Они очень хотят вернуться домой.

Золотистые глаза повелителя прищурились.

– Почему ты не хочешь?

– В своем мире я попала в страшную автомобильную аварию и…

– Автомобильная? – не понял Деклан смысл незнакомого слова.

– Меня переехала огромная механическая штука на колесах, – перефразировала я так, чтоб ему стало яснее, – которую называют автомобилем, и расплющила по земле, как мясной блинчик.

Деклан кивнул, поняв смысл.

– Я лишилась возможности ходить и обрела ее снова, только попав в этот мир, поэтому возвращаться обратно я не планирую. Сердцем чувствую, что в моем мире та магия, которая поставила меня на ноги, работать не будет.

– Но долина Смерти не исцеляет увечий. Она на это не способна.

Да-да, я уж поняла, что она только калечить умеет!

– Скорее всего, меня исцелило озеро, – поделилась я своей догадкой.

– Озеро? – Деклан отчего-то усмехнулся, словно я какую-то ересь сморозила. – В долине? Ты уверена? Подумай-ка еще.

– Нет, за ее пределами. – Я возмущенно всплеснула руками. – Почему мне никто не верит?!

– Я не говорю, что не верю тебе. Ты просто даешь мало информации.

Ладно, дам больше.

– После крушения меня нашло страшенное костяное чудовище в лесу, – рассказала я более подробно о случившемся, – и сбросило в воду с обрыва. Прямиком в озеро! После этого все мои травмы чудесным образом исцелились, даже те, что не могли исцелиться в принципе.

Деклан переменился в лице.

– Как оно выглядело? – спросил серьезно, начав хмуриться.

– Озеро?

– Твое чудовище.

– А… ну… Оно было большим, двухметровым и не особо разговорчивым. Состояло сплошь из костей, веток и мха. Еще по нему ползали змеи, – меня передернуло от воспоминаний, – и всякие жуткие насекомые.

– Неужели? – Деклан, кажется, сразу понял, о ком я говорю.

– Да. – Я немного напряглась от его реакции. Уж слишком озадаченным стало выражение его лица. – А в чем дело?

– Ты описываешь БагТайши, – сказал он с глубоким уважением к костяному монстру. – Хранителя диколесья.

– Ясно… И что это значит?

– То, что тебе неимоверно повезло. БагТайши является лишь к тем, кто по-настоящему этого достоин. Многие существа призывают его годами и приносят в дар все, что у них есть, но, как правило, напрасно.

– Зачем?

– Чтобы получить от БагТайши силы, разумеется. – Деклан вдруг с интересом воззрился на меня. – После встречи с ним с тобой не происходило ничего странного?

– Странного?! – Я чуть не рассмеялась от столь абсурдного вопроса. – Вроде полного исцеления, да? – переспросила с широкой улыбкой. – Нападения птеродактилей? Знакомства с повелителем Бескрайних земель во сне? Жизни в мистических джунглях? И тому подобного?

Деклан тоже улыбнулся, поняв, что для меня последние дни являлись странными от и до и выделить что-то одно из череды сумасшедших событий было попросту невозможно. Не знаю, о чем именно он спрашивал, но больше никаких уточняющих вопросов не последовало. И тема о БагТайши была закрыта.

– Я хочу тебе кое-что показать. – Деклан кивком указал на стол. – Подойди ко мне.

Я поднялась со шкур, манящих своей мягкостью, и направилась к мужчине, который полностью оправдывал статус «повелителя». Всегда прямая осанка, величественно поднятый подбородок, цепкий взгляд и устрашающий вид. Одно в моей голове никак не укладывалось. Если он действительно существует, а, по всей видимости, так и есть, то почему его истинная пара – это я? И что вообще означает «истинная пара»? И как она определяется? И если мы встретимся, то что будет дальше? И почему он называет себя драконом, хотя я вижу перед собой человека? Так много вопросов. Слишком много. Когда я начинаю о них думать, то голова сразу пухнет, и ощущение нереальности снова накрывает трехметровой волной, заставляя сомневаться во всем происходящем.

– Что это? – я приблизилась к Деклану и взглянула на расстеленную на столе карту с кучей всяких отметок. На жар, исходящий от мужского тела, старалась не обращать внимания. А жар был просто неистовым, будто рядом со мной полыхал открытый огонь.

– Примерная карта диких земель. Естественно, неточная, учитывая специфику леса и его постоянное перемещение.

Деклан неожиданно взял мою ладонь и положил ее в центр карты, накрыв своей широкой ладонью. В одно мгновение мы оказались так близко друг к другу и так тесно, что сперва я испытала шок от яростного жара, охватившего теперь и мое тело тоже, а затем ощутила себя в полной и абсолютной безопасности. И это было слишком необычное чувство, сбивающее с толку на корню. Никогда прежде его не испытывала. Даже и не думала, что нечто подобное можно испытать.

– Это долина Смерти, – пояснил Деклан, не замечая моего замешательства. – Обычно она располагается именно здесь, в центральной части диколесья. В тот день, когда ваш самолет разбился, долина была на своем месте, а это значит, вы угодили в самый центр диких земель.

– С чем нас и поздравляю… – пробормотала я.

Его обнаженный торс, прикасающийся к моей полуобнаженной спине, мешал нормально думать.

– Здесь, – Деклан сместил мою руку вниз, в ту зону, где были нарисованы птицы, – гнездятся райгалы.

– Сюда меня притащили после крушения?

– Не совсем.

Деклан махнул свободной рукой, и карта ожила – деревья начали двигаться, изменять свое местоположение, птицы замахали крыльями и полетели в противоположную сторону карты. У меня челюсть отвисла от изумления. Я словно смотрела на компьютерную графику, а не на простую бумагу. Но, с другой стороны, если вспомнить, что это сон, то ничего удивительного нет.

– Райгалы принесли тебя сюда, – Деклан указал на самый восточный край карты, – потому что в тот день их гнезда находились примерно здесь.

– Так далеко от долины?

– Да.

– Понятно…

– Мы точно знаем, что ты была там же, где и райгалы. – Деклан отпустил мою руку и выпрямился, забрав с собой ощущение безопасности. – Но куда пошла потом – неизвестно. В каком направлении – неизвестно. Как сильно изменился лес – тоже неизвестно. Вчера он выглядел примерно так.

Карта снова изменилась под влиянием Деклана. Долина оказалась в западной части, райгалы в северной, деревья с зеленой листвой были повсюду, а с желтой только в двух местах.

– Сегодня же, – Деклан снова провел рукой над картой, – лес выглядит иначе.

Долина переместилась обратно в центр, гнезда райгалов затерялись в недрах джунглей, деревьев с желтой листвой стало значительно больше, чем с зеленой, появились обозначения гор там, где их прежде не было. И мне осталось лишь удрученно вздохнуть, глядя на все это.

– Если в данный момент ты находишься где-то в этой зоне, – Деклан обвел пальцем южную часть карты, – то завтра эта зона может переместиться куда угодно, стать невидимой или вовсе навсегда исчезнуть.

Я с опаской на него покосилась.

– Вместе с нами, что ли?

Он кивнул.

– Да.

Ну отличные новости! Просто замечательные.

– И что же с нами случится, – уточнила я осторожно, – если она исчезнет?

Деклан заглянул в мои глаза.

– Ты уверена, что хочешь услышать честный ответ?

– Нет, но ты все равно скажи.

– Ничего хорошего, как ты понимаешь, не случится. Однако ваша смерть будет безболезненной и мгновенной. Скорее всего, вы даже не успеете ничего понять.

Я втянула носом воздух и резко выдохнула, после чего отбросила мысли о смерти и честно заявила, глядя на повелителя тех самых Бескрайних земель, что пытаются меня похоронить уже не первый день:

– Прости, конечно, но теперь я надеюсь, что ты просто сон.

Мужчина усмехнулся.

– Не переживай, нэйра. – Он покровительственно положил руку на мое плечо. – Я уже у границ диких земель. Совсем рядом. Мои воины будут искать тебя днем и ночью. Наездники будут искать тебя днем и ночью. Я буду искать тебя, пока не найду. Тебе лишь нужно продержаться еще несколько дней.

– Или недель, – добавила я, рационально оценивая ситуацию. – Да?

Деклан подтвердил:

– Возможно, месяцев. Дикие земли слишком непредсказуемы и буквально бескрайни, чтобы строить точные прогнозы.

– А если я разведу сигнальный костер? – вдруг пришла ко мне гениальная идея. – Дым будет возвышаться над деревьями, и заметить ты его сможешь даже издалека.

Деклан изогнул брови и весьма иронично на меня посмотрел. Такое чувство, что идея о сигнальном костре показалась ему невероятно бредовой, а вовсе не гениальной.

– Что не так? – насупилась я.