Текст книги "Дикое сердце джунглей (СИ)"

Автор книги: Майя Вьюкай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Паршивое утро плавно перетекло в паршивый день. Скорпион очнулся и начал орать, как резаная свинья. Таких отборных ругательств диколесье еще точно никогда не слышало. Все жители леса улетели или уползли подальше от одержимого бесами горланящего парня. Ни одной птички и даже гусеницы вблизи лагеря этим днем замечено не было. Зои спешно ретировалась к озеру, забрав с собой Нэнси. Остальные женщины посовещались и посеменили за ними, решив устроить сегодня «банный день».

– Безмозглые курицы! – надрывался Скорпион, крича им вслед. – Вы все здесь сдохнете! У вас извилин не хватит, чтобы выжить.

– Да замолкни ты уже! – рявкнул на него Хант.

– Отвали от меня, недоразвитый! – Поехавший предпринял попытку пнуть его ногой, за что мгновенно получил по лбу тупым концом копья.

Я осталась в лагере кипятить воду и следить за тем, чтобы Скорпион не вырвался на волю. Лианы, которыми его связали парни, выглядели крепко и весьма надежно, но на практике их надежность еще никто не проверял. Со мной остался Феликс и Ирвин. Остальные выжившие ушли за едой и хворостом, а Хант пошел к озеру охранять женщин.

Устав проклинать всех вокруг, Скорпион переключился на меня, но и меня донимать ему быстро надоело, и тогда он просто стал вопить, чтобы его немедленно освободили. Ни я, ни Феликс не обращали на его истерику внимания. Молчаливый Ирвин вообще делал вид, что он не только молчалив, но еще и глух. Но когда вопли Скорпиона резко оборвались, и вместо них раздался сдавленный хрип, мы втроем одновременно обернулись на звук.

То, что я увидела, никак не поддавалось логическому объяснению. Да и вообще любому здравому объяснению! Ожившие лианы активно оплетали тело Скорпиона, подобно зеленым змеям, стискивая его так сильно, что у парня лицо покраснело и испуганные глаза выпучились, начиная стремительно наливаться кровью.

Феликс опомнился первым и бросился к поехавшему, на ходу закричав:

– Сюда, Ирвин! Ему нужно помочь!

Но Ирвин отчаянно замотал головой и почему-то активно попятился к кустам своим задом, наотрез отказываясь участвовать в спасении. Я останавливать его не стала, сама вытащила нож и, подбежав к Скорпиону, попыталась перерезать лиану, которая крепко опутала его шею, превратившись в удавку. Но не тут-то было! Ожившее лесное растение оказалось крепче металлического жгута.

– Не могу разрезать! – Нож соскочил, и я случайно пустила Скорпиону кровь. – Что это за лианы?! Где вы их взяли?

– Обычные лианы! – отмахнулся Феликс. – Повсюду здесь растут.

Обычные?

– Не похожи они на обычные!

– Да вижу я, что не похожи!

– Что будем делать? Он сейчас задохнется!

– Не каркай!

– Смотри, уже синеет весь!

Скорпион и правда посинел, как утопленник.

Феликс ухватился двумя руками за лианы и, упершись ногой в ствол дерева, попытался их разорвать или хотя бы немного растянуть, чтобы Скорпион смог сделать маленький вдох.

– Не получается! – Феликс весь задрожал от напряжения. – Слишком тугие!

Скорпион испуганно замычал. В его опухших глазах отчетливо читалось: «Какого хрена у вас там не получается? Освободите меня немедленно, гребаные изверги!».

– Что тут происходит? – Стэллер вернулся в лагерь как раз вовремя. Лианы почему-то решили отпустить Скорпиона и напасть на нас с Феликсом. Если в этом мире существует справедливость, то она явно находится не на стороне добрых и порядочных людей!

Зеленое щупальце обхватило меня за талию и потащило вверх. Другое щупальце отбросило Феликса в колючие заросли, а затем схватило остолбеневшего Стэллера за ногу и поволокло его по земле вглубь джунглей, швыряя из стороны в сторону, как набитую войлоком нелюбимую куклу.

Мы разгневали каких-то лесных богов, не иначе…

Я зависла в двух метрах над землей и увидела, как на каждом дереве зашевелись лианы – зеленые и черные, ярко-алые с шипами и желтые с ягодами, толстые и тонкие. Лес ожил! Лианы-щупальца потянулись к лагерю отовсюду, и они не были настроены к нам дружелюбно.

Я с визгом приземлилась на землю, когда лиана меня отпустила. Попытка смягчить падение позорно провалилась, но кости вроде остались целы, и я даже сознание не потеряла от удара. А вот Скорпиона на месте не оказалось. Он либо сам сбежал под шумок, либо его утащили лианы в неизвестном направлении. И я не знаю, что из этих двух вариантов хуже.

– Поднимайся, Элиза! – Феликс выбрался из зарослей и очень впечатлился, узрев буйство природы. – Надо отсюда сваливать!

Со всех сторон раздавались крики. Не нас одних атаковал невидимый лесной противник. Остальным выжившим тоже досталось.

– Давай быстрее!

Феликс побежал ко мне, сильно хромая. Я поползла к нему навстречу, затем смогла встать, и мы даже успели взяться за руки, но лианы снова разбросали нас по разным сторонам. Только в этот раз именно я полетела в колючие заросли. Раздался треск веток и рвущейся одежды, острые колючки с радостью впились в мое тело, будто только этого и ждали. Вместо криков боли из меня неожиданно вырвалась гневная брань, которой позавидовал бы даже матерщинник Скорпион.

Я вылезла из кустов с тихим шипением, не чувствуя левую часть лица, которую изрядно подрали шипастые ветки, зато прекрасно ощущая боль в остальных частях тела.

– Феликс?!

Феликс не отозвался. Я завертела головой, бегло осматриваясь, но в лагере никого больше не осталось. Только я и десяток беснующихся растений.

– Стэллер?! Хант?

Ответа тоже не последовало.

Я рванула в сторону озера, откуда продолжали доноситься женские крики. Пробежала по вытоптанной тропе до илистого берега, на ходу уворачиваясь от озверевших лиан, и затормозила у кромки воды… Черной воды, бурлящей. Она стремительно затягивалась, образуя посреди некогда спокойного озера адский водоворот.

Мария и Ирен смогли выбраться на берег и теперь отряхивались от черной вязкой жидкости. Хант выносил из воды плачущую Нэнси. Глэдис нигде не было видно, а Зои отчаянно барахталась в воде, сражаясь с волнами, которые утягивали ее в водоворот. «Банный день» у них явно не задался.

– Помогите! – кричала Зои из последних сил. Плавать она не умела, а волны беспощадно тащили ее на глубину. – Я здесь! Я… – Ее захлестнуло с головой.

Не снимая обуви, я забежала в воду и, вскрикнув, чуть не бросилась обратно на берег. Кипяток! Вода обожгла ноги, будто я вошла в раскаленное масло по колено. Никак Деклан сглазил… Преодолев несколько мучительных метров, я схватила Зои за руку и потянула ее за собой к берегу. Волны несколько раз накрывали нас с головой, но глубина была небольшой, поэтому я твердо стояла ногами на илистом дне. Грохнулись мы с Зои только у самого берега, поскользнувшись на гладких водорослях, но подоспевший к нам Хант помог выбраться на сушу.

– Как вы? – прохрипел он, весь красный и мокрый. Черная слизь стекала по его волосам и с шипением испарялась, падая на землю каплями. – Живы?

– Пока да. – Я тряхнула головой, и от меня во все стороны полетели сгустки все той же черной слизи. – Что у вас здесь произошло?!

Я еще после буйства лиан не отошла, а тут уже новое потрясение. Не день, а сказка просто. Кошмарная сказка ужасов.

– Да без понятия вообще! – Хант лишь развел руками, ошарашенно смотря на черное месиво. – Вода внезапно почернела, и откуда-то набежали волны.

Зои хотела что-то добавить, но разразилась диким кашлем и упала на землю. Хант прикрыл ее наготу своей футболкой, и мы втроем дружно отпрянули от берега. Вода в озере с громким шипением взлетела в воздух, напрочь игнорируя простейшие законы гравитации, и, закрутившись в водяной торнадо, начала стремительно уходить под землю, шипя и яростно брызжа слизью. Минуты не прошло, а озеро полностью опустело, превратилось в неровный кратер без единой капли чистой воды, зато с горой дохлой рыбы на сухом дне.

– Лесные демоны! Чтоб меня… – Хант потер глаза, будто решил, что ему все это привиделось, а когда понял, что озеро взаправду опустело, нервно хохотнул и повернулся ко мне. Я все это время держалась за его плечо, как за единственную опору, не чувствуя земли под ногами из-за вновь накрывшего меня ощущения нереальности.

– Кажется, – вынесла я очевидный вердикт севшим голосом, – у нас небольшие проблемы…

Или большие. Очень большие! Просто огромные проблемища. Воды теперь нет, а соком ягод все выжившие не напьются. К тому же лагерь оккупировали взбесившиеся растения, и что с ними делать – вообще непонятно.

– Проблемы? – Хант скривился и, махнув рукой на озеро, выдал свое заключение: – Да это полная на хрен задница проблем!

– Ты еще про лианы не знаешь…

Он напрягся всем телом.

– Какие лианы?

– Те, что утащили Стэллера в джунгли.

Его глаза округлились.

– Что-о-о?!

– И Феликса. И Маркуса. И возможно, остальных тоже.

– Господь всемогущий!

– Надо их поскорее найти.

– А как же Глэдис? – просипела Зои между приступами кашля.

– Ее тоже утащили лианы? – не понял Хант. – Когда, блин, только успели?

– Нет же, она в озере осталась. – Зои указала на кратер. – Сначала ей помогите!

Мы с Хантом переглянулись и поняли, что помогать там уже некому. Рыбы и те сдохли.

– Она разве не вышла на берег вместе с Марией?

Зои замотала головой и снова закашлялась, сплевывая черную слизь.

– Значит все, – Хант горестно вздохнул, – никогда уже и не выйдет.

Я закрыла глаза.

День и правда паршивый. Главное, чтобы ночь такой же не была, а то мы ее точно не переживем.

***

Через несколько часов нам удалось до конца определить масштабы свалившейся на нас катастрофы. Сначала о хорошем… Лианы успокоились и больше не пытались никого задушить в своих агрессивных объятиях. Мы беспрепятственно вернулись в лагерь и нашли остальных выживших. Досталось всем пассажирам без исключения, даже Ирвин не избежал взбучки. Кого-то лианы слегка отшлепали, кого-то покатали по земле, были счастливчики, которых лианы бросили в ядовитый плющ, но в целом никто серьезно не пострадал от обезумевшей природы. Лес словно решил нас слегка припугнуть, а после оставил в покое.

Стэллера мы обнаружили в числе первых. Лианы протащили его по земле несколько метров и подвесили за ноги на нижней ветке каштанового дерева, как пойманного в силки зайца.

– Снимите меня отсюда! – простонал он, заметив нас с Хантом.

На этот раз лианы с легкостью разрезались моим ножом, и Стэллер рухнул на землю.

– Ты цел, приятель? – Хант помог ему подняться. – Выглядишь хреново.

– Я изучил неровный ландшафт местности своим лицом, – морщась, поделился с нами Стэллер пережитым. – Теперь я не чувствую свой нос. Больно-то как! Он там вообще на месте?

– Даже не сломан, – заверила я его, но потом засомневалась. – Вроде бы…

Феликса мы отыскали чуть позже в зарослях плюща с вывихнутой правой лодыжкой и растяжением запястья, тоже правого. А вот Скорпион буквально испарился. Мы искали его до самого вечера, но даже следов его не обнаружили. Я считала, что психованного утащили лианы. Его крики доконали даже диколесье, вот оно и взбесилось. Стэллер же склонялся к более приземленной версии, что «этот ушлый гад» просто сбежал и вскоре еще обязательно объявится.

Теперь о плохом… Вода в озеро так и не вернулась, а черная слизь оказалась токсична. Все, у кого с ней был контакт, покрылись жуткими волдырями. Я увидела свое изуродованное лицо в отражении треснутого зеркальца на расческе и решила избегать всех зеркальных поверхностей до конца жизни, чтобы этот ужас никогда больше не видеть. Но особенно не повезло Зои, которая слизи еще и наглотаться успела, пока пыталась справиться с волнами. Одними волдырями не обошлось – у нее напрочь пропало зрение, а к ночи поднялась температура. Мы нашли для нее плоды айро, но они не помогли.

– Ничего не вижу! – испуганно шептала Зои, вертя головой. – Перед глазами темнота! Я не вижу вас. Не вижу! Стэллер?! Где ты?

– Отдохни, Зои, – велел док, укладывая ее на подстилку из сухих листьев. – Зрение вернется, когда жар спадет. Тебе просто нужно поспать.

Она вцепилась в него дрожащими руками.

– Ты обещаешь?

– Я… на это надеюсь.

Зои содрогнулась от едва сдерживаемых рыданий и беспомощно свернулась на подстилке, поджимая колени к груди.

– А Нэнси? Что с моей Нэнси?

– Она в порядке. – Стэллер прижал ладонь ко лбу Зои, и по выражению его лица я поняла, что жар усиливается. – Ирен за ней присмотрит. Отдыхай.

Я взглянула на девочку. Она играла с Ирен в куклы, которые старушка сделала из веток и травы, и выглядела вполне сносно. Всего несколько волдырей на теле и парочка на лице. Сама Ирен превратилась в пупырчатую жабу, как и мы с Марией, но ни у одной из нас зрение не пропало и жар не начался. Черной воды глотнула только Зои. Ну и Глэдис, конечно же. Но в случае с Глэдис все закончилось печально. Мария видела, как ее затянуло в воронку и утащило под воду. А вот куда бортпроводница делась потом, остается только гадать, но на дне кратера среди туш разложившихся рыб ее тела мы не нашли.

– Все плохо, да? – спросила я у Стэллера, когда он с тяжелым вздохом опустился на землю рядом со мной и привалился к дереву, закрывая глаза.

Джунгли окутывала густая тьма. Шел, наверное, первый час ночи, но никто в лагере не спал. Все были слишком потрясены и напуганы, чтобы заснуть. Многие сидели возле костра, выпучив глаза в темноту, и ждали нового нападения от леса. Более стойкие выжившие, вроде Ханта и Медведя, в темноту не пялились, а развели бурную деятельность – затачивали о камни оружие, чистили люцерии и перебирали каштаны.

– Ты про Зои спрашиваешь, – уточнил у меня Стэллер, – или в целом о ситуации?

Я невесело усмехнулась.

– В целом и так понятно, что все плохо. Меня интересует Зои.

– Боюсь, что хороших новостей не будет. Ее симптомы не похожи ни на одну известную человечеству болезнь. Возможно, утром ей станет лучше, а возможно… – Стэллер выдержал многозначительную паузу. – Не знаю. Будем ждать утра.

Я снова взглянула на Зои. Выглядела она так, словно не собиралась доживать до утра и вознамерилась покинуть этот бренный мир в ближайшие часы. За последние минут двадцать она еще сильнее побледнела, дышать стала тяжелее, а ее дрожь усилилась.

Я повернулась к Стэллеру с тяжелым чувством на душе.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила у него.

– О чем?

– О Деклане. Ему наверняка известно, что за болезнь поразила Зои и как ей можно помочь.

От мысли, что нам придется заботиться о Нэнси, потому что ее мать сегодня погибнет, у меня болезненно сжималось сердце.

– Но его здесь нет. – Стэллер нахмурился. Разговоры о Деклане ему не нравились. – Нам нужно рассчитывать только на свои силы.

– Если бы я погрузилась в синъерцию, то смогла бы с ним поговорить, но вот проблема… – я с досадой потерла саднящее лицо, – этой ночью мне точно не уснуть, а до следующей ночи Зои может не дожить.

Стэллер посмотрел на меня с неожиданным возмущением.

– Предлагаешь мне воплотить план Маркуса в реальность и шарахнуть тебя головой об дерево? Элиза, ты совсем…

– Подожди! Откуда такая кровожадность? Я, вообще-то, надеялась, что в твоей чудо-коробке с медикаментами найдется крепкое снотворное.

– Кроме обезболивающих, там давно уже ничего нет.

– Тогда ты прав. Остается только план Маркуса.

– Элиза!

– Да шучу я, – тут же открестилась, – просто не могу больше сидеть и ждать, когда поздно будет что-то делать.

Стэллер пожал плечами.

– Других вариантов нет.

– Есть, по правде говоря. Как минимум один вариант.

– Да? И какой же?

Очень ненадежный.

– Я могла бы попытаться исцелить Зои, как исцелила тебя, но боюсь, что сделаю ей только хуже.

Деклан ясно дал понять, что магия может выйти из-под контроля и нанести непоправимый вред. А моя магия никогда под контролем и не была.

– Ты сейчас даже себя исцелить не можешь, – резонно заметил Стэллер и добавил с сожалением: – На тебя смотреть больно.

Я скривилась, понимая, о чем он говорит. После того как мы с Хантом вернули всех выживших в лагерь, я сменила порванную одежду на серую мужскую футболку, повисшую на мне безразмерным мешком, и неудобные мужские бриджи тошнотворного болотного цвета в коричневую полоску. С кроссовками тоже пришлось расстаться – они не пережили купания в ядовитом озере и расползлись. Из свободной обуви в лагере остались только открытые вьетнамки и кеды маленького размера. Я выбрала тесные кеды. От нижнего белья также пришлось избавиться и напялить одежду прямо на голое тело. Трусы хоть и не расползлись по швам, но стали угольно-черными, впитав в себя токсичную воду, а отстирать их было нечем и негде. Затем я старательно вычесала из волос слизь и мелкие колючки, умылась липким соком айро и стерла грязь с тела своим старым топом, но ничего из этого не помогло мне выглядеть даже чуточку лучше. Кожа все равно осталась грязной, а волосы сальными и местами черными из-за присохшей к ним гадкой слизи. От меня разило тухлой рыбой, как и от всех, кто побывал в озере. Ну и бесчисленное множество волдырей с ссадинами завершали картину полного кошмара, в который я превратилась всего за один день.

– Как считаешь? – Я вытянула перед собой изувеченные руки, с отвращением рассматривая красные наросты с гнойниками. – Это пройдет или навсегда так останется?

Стэллер покосился на мои тонкие и некогда красивые руки с таким странным выражением, что мне еще хуже стало. В его глазах было то ли сочувствие ко мне, то ли тотальная обреченность, приправленная сочувствием. Я так и не смогла разобраться в его эмоциях.

– Знаю, – я попыталась все свести к шутке, – ты сейчас скажешь, что в нашей ситуации глупо заботиться о своей внешности, но… это же трындец. Ты только глянь. Меня будто сам Сатана проклял. Причем лично.

– Я уверен, что все это пройдет, – убедительно солгал Стэллер.

Я опустила руки.

– Мы так много времени проводим вместе, Стэллер, что я уже безошибочно определяю, когда ты говоришь мне правду, а когда врешь.

Он не стал меня переубеждать, лишь натянуто улыбнулся и перевел взгляд на выживших пассажиров. А я прониклась внезапной жалостью, но не к себе вовсе, а к несчастному Деклану. Он точно возненавидит тот день, когда судьба сыграла с ним злую шутку и вместо прекрасной драконицы подсунула меня. И если он уже успел смириться с тем, что его истинной парой стала человеческая женщина, то вряд ли сможет смириться с фактом, что эта женщина теперь выглядит как болотная жаба.

Зои перевернулась на спину и внезапно издала протяжный стон. Все выжившие резво повскакивали со своих мест от неожиданности. Я увидела, как испуганно заметалась Нэнси, не понимая, что происходит с ее мамой, и вспомнила свое детство, когда тоже не понимала, почему родители постоянно плачут и зачем так часто ездят в больницу.

– Дети не должны терять родителей в столь раннем возрасте. – Я отмахнулась от горьких воспоминаний. – Сколько Нэнси лет? Пять?

– Шесть, – поправил Стэллер.

– Мне было столько же, когда умерла моя мама.

– Я этого не знал. Мне жаль.

– Ее смерть разбила мое маленькое сердечко, и я не сумела его до конца собрать. Вся наша семья развалилась в тот момент. Никто не пережил ее смерть. А у Нэнси даже семьи-то больше нет, только Зои, которой сегодня тоже может не стать.

Стэллер зажмурился с мучительной гримасой.

– Завтра всех нас может не стать, Элиза, – напомнил он о жестокой реальности с присущей ему холодностью военного. – Каждый день здесь непредсказуем, и мы постоянно теряем людей. Ты, я, Нэнси, да кто угодно завтра может погибнуть. Зои будет не первой жертвой и уж точно не последней.

Я одарила его раздраженным взглядом. Ужасно хотелось поспорить, но он был прав, а спорить с тем, кто изначально прав, абсолютно бессмысленно.

– Спасибо, Стэллер. – Я демонстративно отвернулась, сев к нему спиной. – Твой оптимизм очень воодушевляет. Сегодня он из тебя так и прет.

Несколько минут мы сидели в напряженном молчании, слушая глухие стоны Зои, треск костра и перешептывания выживших. Когда Стэллер завозился, я не обернулась. И когда подсел так близко, что уперся своим плечом мне в спину, тоже никак не отреагировала. Но затем он приобнял меня за талию и заговорщически предложил:

– Попробуй войти в синъерцию наяву, не засыпая.

Я фыркнула.

– Это невозможно.

– Но почему?

– Я не управляю синъерцией от слова совсем. Просто проваливаюсь в нее во время сна, и то не каждый раз.

– Еще недавно мы считали существование драконов совершенно невозможным. Тем более говорящих, ходящих на двух ногах и правящих иным миром. Но смотри-ка! Теперь один из таких драконов нас ищет. Аналогию прослеживаешь?

Я задумалась. Деклан говорил, что я не могу управлять синъерцией, потому что я человек и у меня нет магии, а у него магия есть, поэтому он способен входить в нее, когда захочет. Но с недавних пор ситуация немного изменилась. Может, теперь, когда во мне пробудилась магия, я смогу создать синъерцию? Вдруг с ней работает тот же принцип, что и с иллюзиями? И мне нужно просто представить Деклана в деталях, как я прошлой ночью представляла наш лагерь, и тогда врата синъерции передо мной откроются.

– Ладно. – Я с энтузиазмом развернулась к Стэллеру. – Я попробую.

Он улыбнулся.

– Вот и отлично, – подбодрил меня, перестав нести в этот мир исключительный пессимизм.

– Но не гарантирую, что получится, – предупредила сразу, усаживаясь поудобнее и скрещивая ноги в уродливых полосатых штанах.

– Поверь, – Стэллер по-доброму усмехнулся, – никто от тебя ничего не ждет, поэтому не переживай. Не получится так не получится. Как мне тебе помочь?

С иллюзиями мне помогал Деклан, но вряд ли у Стэллера найдется дельный совет по телепатической связи или мощная драконья магия.

– Мне нужно сосредоточиться на своих мыслях и не отвлекаться какое-то время.

– Понял. – Стэллер отсел от меня. – Значит, я просто заткнусь и не буду тебе мешать.

Я закрыла глаза, опустила голову и прижала пальцы к вискам. А дальше начала мысленно рисовать образ Деклана. Я представила его сидящим передо мной на месте Стэллера, внимательно взирающим на лагерь нечеловеческим взглядом, и попыталась убедить себя, что даже чувствую жар, исходящий от горячего тела.

Длительное время ничего не происходило, и мне казалось, что я занимаюсь полной фигней, но представлять Деклана мне нравилось, поэтому я не останавливалась. Его образ меня почему-то успокаивал… наверное, совсем чокнулась, раз меня действительно может успокоить образ громадного мужика с необузданным пламенем в глазах, а не ромашковое поле или тихая водная гладь.

Я так увлеклась мыслями о Деклане, что даже не заметила, как шепотки выживших постепенно стихли, а треск костра сменили порывистые завывания ветра. Поняв, что привычные звуки исчезли, я приоткрыла один глаз и резко выдохнула.

Получилось!