Текст книги "Дикое сердце джунглей (СИ)"

Автор книги: Майя Вьюкай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Я перелезла через гигантские корни ветвистого дерева и медленными шагами двинулась вперед по бескрайней долине мимо обломков самолета и паникующих людей. Некоторые обломки все еще горели, отчего в воздухе стоял невыносимый смрад, от которого у меня слезились глаза и неприятно першило в горле. В небо поднимались вонючие клубы черного дыма – густые и тяжелые, прямо как во времена Великого смога в Лондоне.

– Эми? Эмили?! Кто-нибудь видел мою жену? Эми?

На меня налетел тучный старик и чуть не сшиб с ног своим телом. Вид у него был совершенно невменяемый, впрочем, как и у большинства выживших, что немудрено в сложившейся ситуации. Красное лицо. Осоловевшие глаза. Проступившие от напряжения вены и дерганые непроизвольные движения.

– Моя жена! Эмили! – старик вдруг вцепился толстыми пальцами в мои плечи и с надрывом закричал прямо в лицо: – Невысокая! Темноволосая! В красном платье! Ты ее видела?! Я точно знаю, что видела!

От неожиданности я так растерялась, что даже вырваться не смогла.

– Нет, простите. – Я легонько толкнула старика, чтобы создать между нами небольшую дистанцию, но он и с места не сдвинулся. Толкать его сильнее я побоялась, все же мужчина был в преклонном возрасте, а навредить ему и уж тем более уронить на землю я не хотела, а то мало ли что может случиться. Он и так уже на грани сердечного приступа, а кареты скорой помощи поблизости не наблюдается. – Я не видела вашу жену. Мне жаль.

А если и видела, то вряд ли запомнила. В голове все перемешалось, и в мыслях воцарилась бессвязная каша. Хорошо хоть имя свое помню. А то могла и не помнить после такой-то аварии.

– Эмили! – старик ни с того ни с сего затряс меня за плечи, как куклу. Силищи в нем оказалось немерено, больше чем во мне раза в два, а то и в три. – Где моя жена?!! Отвечай, гадина!

– Отпусти ее. – Рядом с нами возник высокий мужчина в порванном деловом костюме, тот самый врач-ирландец, о котором говорил Клиф, и оттащил старика в сторону. – Она же сказала, что не знает, так что хватит.

– ЭМИЛИ! – завизжал старик и, гневно плюнув в мою сторону, побрел дальше по долине, выкрикивая имя своей жены до хрипотцы. – Эми! Где ты прячешься?!

Я перевела дыхание.

Что это сейчас такое было? Он забыл принять таблетки перед вылетом?

– Все нормально? – Врач обернулся ко мне. В его голосе послышался отчетливый ирландский акцент, как у моего дяди Мэтью из Дублина. И этот ласкающий слух акцент невозможно было перепутать ни с каким другим. – Он тебя не ранил?

– Нет, – ответила я, потирая плечи, – только немного напугал или, точнее, удивил. В общем, не страшно.

– Уверена?

– На все сто процентов.

Я проводила старика недоумевающим взглядом и посмотрела на ирландца, который неожиданно вызвал у меня не меньшее удивление. Он был похож на кого угодно, но только не на врача, с такой-то своеобразной внешностью и излишне накаченным телом, даже перекаченным отчасти. Лицо у него действительно пестрело от обилия старых шрамов, будто он однажды сразился с бешеным медведем в бойцовской яме и одержал над ним верх. Под волосами у него тоже виднелись белые рубцы, и даже на шее красовались глубокие полосы от давнишних и явно серьезных ранений. Теперь понимаю, почему Клиф счел его «террористом». Если бы не крушение, чудесное исцеление, дракон и лесное чудовище, то встреча с таким человеком вызвала бы у меня массу вопросов.

– Будь осторожней, – предупредил ирландец, внимательно воззрившись на меня своими темными глазами, почти такими же черными, как его волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. У висков они, кстати, были гладко выбриты, что тоже вот вообще никак не вписывалось в образ обычного врача. Как и татуировки на висках, сползающие темным узором на его шею и уходящие вниз под одежду. – Многие здесь ведут себя неадекватно. Видишь? – Он кивнул на группу людей у раскуроченного двигателя, которые дрались за чемодан с вещами.

Я удивленно вскинула брови.

– Какая глупость! Зачем им это?

– Последствия шока и дикого выброса адреналина, – ответил док. – Лучше избегай конфликтов.

Я бегло огляделась и поняла, что он прав. Люди вокруг кричали, спорили, дрались из-за какой-то незначительной ерунды. Две женщины не поделили бутылку воды, чуть не повыдирали друг другу волосы и в конечном итоге разлили всю воду, в чем обвинили другую женщину, совершенно к этому непричастную, и вместе на нее накинулись.

В долине творился настоящий хаос.

– Последствия шока, говоришь? – недоверчиво переспросила я, хмурясь все больше.

Да какой уж тут шок? Это как минимум массовая истерия. Не нужно иметь диплом квалифицированного врача, чтобы это понять. Достаточно моих двух лет обучения в универе.

Люди словно с ума посходили! Буквально обезумели. Не все, конечно, но большая часть пассажиров рейса шестьсот восемьдесят семь была готова растерзать друг друга. Хотя среди неадекватов я увидела и тех, кто помогал пострадавшим перебраться в безопасное место от взрывоопасных частей самолета. Но таких людей было не очень много.

– Ну да-а… просто шок, – не слишком уверенно подтвердил ирландец свою теорию, обводя взглядом долину, – другого объяснения такому агрессивному поведению у меня пока что нет.

Здесь что-то не так!

С этими людьми что-то не так или со всем этим местом в целом!

Я боязливо покосилась на троих мужчин с самодельным оружием из острых кусков фюзеляжа, которые гнались по долине за рыжеволосым парнем, словно хищники за добычей. Даже знать не хочу, что они собирались с ним сделать и зачем им потребовалось оружие. Бр-р-р! Но выглядели они крайне агрессивно.

– В любом случае, – посоветовал ирландец, снова посмотрев на меня, – никого не провоцируй. Здесь сейчас все на эмоциях.

Я пожала плечами.

– Даже и не собиралась.

Жить-то хочется. Тем более теперь. К тому же я не самый конфликтный человек. Мне все детство пришлось выслушивать ругань отца и споры старших сестер, а еще бесконечные придирки склочной мачехи, так что конфликты мне надоели еще лет в семь, а в двенадцать меня от них стало знатно подташнивать, поэтому большую часть времени я предпочитала проводить вне стен дома.

– Вот и правильно, – похвалил док, – береги себя. Еще неизвестно, как скоро сюда прибудет спасательная группа, – мужчина вновь окинул долину задумчивым взглядом, – и прибудет ли она вообще, – подытожил он мрачным шепотом.

С этими словами ирландец развернулся и уже собрался идти дальше, как я его остановила.

– Подожди. Мне сказали, что ты врач. Это правда?

Он обернулся.

– Да, но если тебе нужна помощь, то у меня нет ни медикаментов, ни стерильных бинтов. Я могу перевязать раны, но не более. Все остальное придется отложить до спасателей и больницы.

– Мне не нужна помощь, я просто... – Не верю, что это говорю! – Здесь неподалеку есть озеро. Знаю, звучит странно, даже очень странно, но, поверь мне, вода в том озере лечебная. По крайней мере, мне так показалось. Она исцелила мои раны. Может, и другим раненым поможет? Я в этом совсем не уверена, но попытаться стоит.

Ирландец прищурился, а затем на полном серьезе спросил, без иронии и шуток, даже слегка обеспокоенно:

– Ты ударилась головой?

Он неожиданно быстро приблизился ко мне и попытался осмотреть голову на предмет повреждений.

– Что? Нет! – Я отмахнулась от него. – То есть, да… наверняка ударилась при падении… Не знаю! Здесь же все ударились. Какая вообще разница?

– У тебя может быть сотрясение. – Ирландец заглянул в мои глаза. – Долго пробыла под солнцем? Жара тут невыносимая. Перегреться проще простого. А галлюцинации в таких случаях не редкость. Уже у двоих солнечный удар случился, так что…

Понятно.

– Ты мне не веришь? – с легким разочарованием догадалась я.

– В целебную воду? – уточнил мужчина с нескрываемым скепсисом. – Нет, прости.

– Почему?

Он выпучил глаза.

– Ты еще спрашиваешь?!

– Да, – я развела руками, – спрашиваю! А что такого? Ты так удивляешься, будто дракона не видел. Но если уж драконы существуют, то почему целебная вода не может быть правдой?

Логично? Да логичней, блин, некуда!

– Так, ладно, – он взял меня за плечи и повел к лесу, – тебе стоит пойти вон к тем деревьям и какое-то время посидеть в тени.

– Зачем это? – возмутилась я.

– Ты явно перегрелась, – одарил меня диагнозом ирландский врач, если он, конечно, и правда врач с его обилием шрамов и татуировок, что виднелись под темной рубашкой в вырезе. – Посиди, отдохни, а я принесу тебе воды, если найду.

– Со мной все нормально! – я высвободилась из его рук. – И воду ты мне не принесешь. Тебя за нее здесь убьют. Оглянись!

Люди на самом деле дрались за уцелевшие бутылки воды не на жизнь, а на смерть. Безумие какое-то!

Ирландец поджал губы и, видимо, решил, что я спятила или всегда была слегка спятившей, потому как говорить он больше ничего не стал и переубеждать меня тоже, а просто развернулся и ушел помогать остальным.

Прекрасно!

Я фыркнула ему в спину.

Просто замечательно!

Мимо меня пронесся раскрасневшийся мужик. Вот уж кому точно стоило бы посидеть в тени деревьев. Он считал, что за ним кто-то гонится.

– Не подходи ко мне! Нет! Не трогай! – визжал он. – Оставь меня в покое!

Но за ним никто не гнался. Он просто бегал вокруг обломков и вопил, швыряя в несуществующего преследователя все, что попадалось под руку. И не он один. Я насчитала еще семерых пассажиров, которые спасались бегством от собственной тени.

Что за чертовщина?

Я неуверенно потопталась на месте, не зная, куда мне теперь идти и что делать. И что вообще нужно делать после крушения? А самое главное – как не наткнуться на какого-нибудь безумца с острым куском металла?

Пожалуй, мне следовало пойти за ирландцем. Вдвоем здесь явно безопасней. Пусть даже он и счел меня на всю голову чокнутой. Или надо было остаться с Клифом и вместе искать его брата.

Вот блин…

Осторожно, не привлекая к себе внимания и стараясь ни с кем не сталкиваться, я пошла вперед по долине. Выжившие то и дело недружелюбно на меня косились, но я тут же от них отворачивалась, и поэтому меня никто не трогал, но в спину все равно прилетали нелестные выражения и всевозможные ругательства.

Может, здесь что-то в воздухе? Какой-нибудь дурман витает или природный наркотик, который сводит людей с ума? Просто действует он не на всех. Я задумалась. Это жизнеспособная теория и пока что единственная, что приходит мне на ум.

Вскоре я нашла второго пилота и назвала ему свое имя. Он, нервно хихикая, будто подросток, впервые выкуривший косяк, отметил меня в списке выживших, заверил, что спасатели уже в пути и волноваться ни о чем не стоит. Но не волноваться у меня не получалось. Поведение пилота и других пассажиров все больше и больше начинало настораживать. Не так себя должны вести люди после авиакатастрофы, вот уж точно не так.

– Что у вас с рукой? – поинтересовалась я, заметив, что пилот безостановочно чешет левую руку. Его рубашка уже пропиталась кровью, но он почему-то совсем не акцентировал на этом свое внимание.

– С рукой? – снова хихикнув, пилот закатал рукав рубашки и затуманенным взором осмотрел свою обглоданную чуть ли не до костей тощую конечность. – Да вроде все с ней в порядке! – радостно известил он, опуская рукав обратно. – Наверное, комары покусали, вот и чешется немного.

Меня чуть не стошнило. Всю его руку облепили черви! Тонкие, мелкие, отвратительно розовые черви. Пилот смотрел на них, но по какой-то причине ничего не видел. Он не видел и даже не чувствовал, как десятки гадких червей ползают по его руке, зарываются под кожу, грызут мясо и проникают в мышцы.

Меня все же стошнило.

Я согнулась пополам и распрощалась с завтраком, когда заметила, как под щекой пилота, прямо под кожей, шевельнулся червь.

Кошмар!

Это я сошла с ума или с ума сходят остальные? Я уже ни в чем не уверена.

Несколько минут пришлось потратить на то, чтобы внимательно осмотреть свое тело. Мне казалось, что по мне кто-то ползает, кто-то роется в волосах, щекочет кожу под одеждой. Но, тщательно все проверив, я не нашла никаких паразитов ни на коже, ни под кожей. Правда, легче от этого мне ничуть не стало. Меня уже вовсю трясло от непонимания и растерянности.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! – с холмистого возвышения безуспешно пытался успокоить всех выживших капитан нашего самолета. Его синяя униформа изрядно потрепалась. Пиджак порвался, а штаны лоскутами висели на окровавленных ногах, которые – ну и мерзость! – грызли все те же розовые черви. Капитан их не замечал, но что более странно – их вообще никто не замечал, кроме меня. Пугающая мысль о том, что умом тронулась именно я, а не остальные, начала укореняться в мозгу. – Нас уже ищут! Не волнуйтесь! С минуты на минуту сюда прибудут спасатели!

– Вы говорили это час назад! – захлебывалась слезами женщина, летевшая бизнес-классом, – стройная, как самая грациозная в мире лань, и в дорогой одежде от «Prada», которая потеряла свой презентабельный вид, после того как перепачкалась в саже и земле. – Почему спасателей до сих пор нет?!

Вокруг холма собралась целая толпа людей, еще не потерявших рассудок. Все ждали каких-то новостей, но никаких новостей не было. Капитан повторял одно и то же раз за разом. «Спасатели в пути». «Скоро нам помогут». «Держитесь вместе». «Не волнуйтесь». При этом он неестественно дергался и постоянно вздрагивал.

– Где ваша рация? – возмущался парень с пирсингом в верхней губе. – Где пеленгатор?

– Вот именно! – поддерживали его остальные. – Как вы связались со спасателями?

– Откуда знаете, что нас ищут?

– Никого не смущает, что мы разбились в джунглях, а? – надрывалась в истерике молодая девушка. – Разве рядом с Аспеном есть джунгли?! Это же Колорадо! Тут повсюду должны быть снежные горы!

– Ладно джунгли, – встрял в разговор мужчина, – меня вот дракон смущает! Может, лучше о нем поговорим?

– Это был не дракон, – воспротивилась полнотелая женщина, – а большая птица!

– Дракон!

– Нет, птица!

– Дракон!!!

– Э-э-э… народ! Там нашего стюарда какие-то озверевшие мужики душат! Может, поможем ему?

– Чтобы они и нас тоже задушили?! Ты не видишь, что ли? Здесь все с катушек слетели!

Голова загудела от десятка голосов.

– Мы в аду, – услышала я безмерно обреченные слова седоволосого мужчины. – Это ад. Так выглядит ад.

– Не болтай ерунды, старик! – рявкнул на него кто-то из толпы. – Мы выжили при крушении. Это чудо! Надо радоваться!

– Посмотрите вокруг, друзья. Самолет разбился. Ничто не уцелело. Ни хвост самолета, ни кабина пилота. Мы просто не могли выжить. Мы все погибли. Кто-нибудь помнит момент столкновения с землей? Нет. Вероятней всего, в этот момент самолет взорвался, и мы вместе с ним.

Люди начали возмущаться и кричать на старика, но я молчала. В его словах был определенный смысл.

– Мы все здесь умрем!

– Если уже не умерли…

– Да заткнись ты, старик!

– Нужно подать сигнал бедствия!

– Я видела змею с красными полосами в траве! Она ядовита?

– Здесь водятся змеи?!

– Это гребаные джунгли! Здесь какая только пакость не водится!

– У кого-нибудь ловит связь?

– Мобильники сдохли. Ни один не включается.

– Эй, народ?! У кого-нибудь есть работающий телефон?

Я отошла подальше от толпы. Во-первых, не хотела принимать участие в бессмысленных спорах и видеть, как паразиты пожирают капитана, – это зрелище убивало во мне остатки здравомыслия на корню. Во-вторых, решила найти ирландца. Не знаю почему, но из всех выживших он единственный вызывал у меня хоть какое-то доверие, не считая Клифа. Еще, конечно, был Джеф, но его я после крушения вообще не видела. Надеюсь, он тоже не пострадал.

Я бродила по долине минут двадцать, но ирландец как сквозь землю провалился! А еще за все это время я не встретила ни одного тела под обломками, отчего у меня создалось стойкое впечатление, что действительно все пассажиры нашего рейса каким-то чудом выжили при падении. Пассажиры выжили, а самолет в металлические щепки превратился. Но что это за чудо такое? И чудо ли на самом деле?

– Вы видели мою маму?

Чьи-то крошечные ручки схватили меня за край кофты и потянули назад. Я обернулась. Сердце сжалось в груди, когда я увидела маленькую девочку лет пяти, в синем платьице и с разорванным игрушечным мишкой в руках. В самолете были дети… Точно! Я совсем о них забыла! И теперь они застряли здесь, в этих джунглях, с обезумевшими людьми, без еды и воды, без надежды на спасение и без уверенности, что переживут следующий день. Мне стало дурно. А я еще недавно радовалась, что мы разбились. Я точно ужасный человек. И ужасным меня делает тот факт, что в глубине души я продолжаю радоваться. Не самому крушению, конечно же, а тому, что мои травмы исцелились волшебным образом.

– Как выглядит твоя мама, крошка? – спросила я, опускаясь перед испуганной девочкой на колени.

– Моя мама… – девочка прижала мишку к груди, – она… красивая.

Да уж. Не слишком информативно.

– А во что она одета?

Девочка всхлипнула.

– Не помню…

– Ее имя?

– Она… я… я не помню! – детские губы задрожали.

Кажется, задавать вопросы бессмысленно.

– Блондинка или брюнетка? – и все же я попыталась еще раз.

– Не знаю! Нет! Я не помню! – девочка начала плакать. – Где моя мама?! – крупные слезы покатились по ее щекам. – Мама!

Ладно. Та-а-ак! Сейчас что-нибудь придумаю.

– Все хорошо, милая, не волнуйся, – я приободряюще ей улыбнулась, – давай поищем твою маму вместе. Она наверняка где-то рядом и тоже тебя ищет.

Или нет. Я даже не знаю, жива ее мама, мертва или сошла с ума.

Девочка закивала и вцепилась в мою ладонь своими тонкими пальчиками с такой силой, будто боялась, что я ее брошу посреди этого хаоса и убегу прочь.

– Скажешь мне свое имя? – ласково попросила я.

– Нэнси, – пискнула она.

Я взяла Нэнси за руку и направилась обратно к капитану, вокруг которого собралась большая часть пассажиров. В первую очередь поищем там. А потом… потом решим, что делать.

– В скором времени всем пострадавшим окажут медицинскую помощь! – капитан продолжал твердить о мифических спасателях, которые прибудут сюда с минуты на минуту, но, судя по возмущенным возгласам, ему уже никто не верил. – Держитесь вместе! Не расходитесь!

Нэнси вдруг потянула меня за руку.

– Видишь свою маму? – обрадовалась я.

Она покачала головой и указала на небо.

– К нам летят птички.

Птички? Что?

Я посмотрела на небо и почувствовала, как мир в очередной раз переворачивается с ног на голову. По телу прошла мелкая дрожь.

– Это не птички, Нэнси, – сипло прошептала я.

Это гигантские птеродактили! Чертовы вымершие динозавры! Целая стая! И вот вряд ли они летят к нам поздороваться…

Я только и успела, что подхватить ребенка на руки, как на долину обрушился настоящий ад в виде крылатых монстров. Началась паника! Крики, оры, визги! Люди кинулись врассыпную, толкая друг друга и топча ногами тех, кто упал. Я бросилась бежать к лесу, надеясь укрыться от чудовищ среди деревьев. Большинство выживших сделали то же самое.

Тех, кто впал в ступор и не смог бежать, сожрали первыми.

Огромные птицы, издавая чудовищные звуки, похожие на ультразвуковой писк, пикировали на землю, хватали людей огромными когтями и уносили их прочь. Капитана разорвали на месте. До меня долетели ошметки его плоти. Две птицы не смогли поделить добычу.

Нэнси плакала, я едва дышала. Бежать с ребенком на руках оказалось невероятно тяжело. Да и просто бежать было тяжело. Ноги простреливало резкой болью каждые две секунды, но я не останавливалась.

Над головой послышалось хлопанье крыльев. Блеснули смертоносные когти. Второго пилота, бежавшего от меня с правой стороны, унесло вверх.

Страх сковывал движения. Перед глазами уже вовсю прыгали черные точки, но я все равно продолжала бежать на пределе своих возможностей.

Уже недалеко. До первых деревьев метров десять…

Восемь…

Совсем близко…

Ну же! Я успею! Надо только поднажать.

Острые когти вонзились в плечи, рывком отрывая меня от земли. Это конец. Я разжала руки, выпуская Нэнси. К моему облегчению, девочку тут же подхватил бородатый мужчина в клетчатой рубашке и вместе с ней скрылся за деревьями в относительной безопасности.

Я завизжала, забарахталась в воздухе, как котенок, которого подняли за шкирку, собираясь утопить, из последних сил пытаясь вырваться из захвата когтей, но крылатое чудовище, кажется, даже не обращало внимания на мои трепыхания. По сравнению с гигантской птицей я была мелким и очень аппетитным жуком.

Несколько мощных взмахов длиннющих крыльев подняли меня в воздух на невообразимую высоту. На смену жаре пришел холод и ледяные потоки ветра. Я перестала вырываться и в немой истерике вцепилась в мохнатые лапы чудовища, боясь, что оно меня отпустит.