Текст книги "Дикое сердце джунглей (СИ)"

Автор книги: Майя Вьюкай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Я зябко поежилась.

– Надеюсь, никто из нас не познает этого страшного чувства.

Деклан кивнул, соглашаясь, а затем осторожно положил широкую ладонь на мой затылок, отчего я плавно погрузилась в темноту, но она быстро рассеялась, и я вновь увидела свой лагерь.

Глава 18

Стэллер смотрел на меня в ужасе. Хант сидел с закрытыми глазами и молча обдумывал услышанное. Медведь хмуро пялился на свое копье. А я не знала, что еще сказать. Мы все понимали, что не сможем бросить Зои, как велел Деклан, или оставить Феликса, потому что он ранен, а значит, будем идти медленно. Слишком медленно, чтобы успеть выбраться из опасной зоны, если мы действительно забрели в самый ее центр.

– Я возьму на себя Зои. – Медведь прервал тягостное молчание. – Понесу ее на руках. Она женщина миниатюрная и совсем нетяжелая. Я смогу идти быстро даже с ней, а если устану, то передам ее другому.

Я повернулась к Зои. Она больше не стонала и дышала ровно. Ее по-прежнему лихорадило, но уже не так сильно.

– Или можем соорудить для нее носилки, – предложил Хант, и я тут же отмела его идею.

– Далеко мы с носилками не уйдем.

– Застрянем в первых же зарослях, – поддержал меня Стэллер.

– Значит, понесем ее на руках, – повторил Медведь, – как я и сказал. Но что будем делать с остальными?

Мы уныло переглянулись и снова замолчали.

Феликс не держался на ногах после нападения лиан. У Нервного Гейла так и не зажила вывихнутая лодыжка. Ирен хоть и выглядела бойкой старушкой, но начинала задыхаться уже после десяти пройденных метров. Стив заработал днем сотрясение, упав с люцерии, на которую полез без присмотра взрослых. А несчастного Эмита постоянно тошнило от несварения. Еще у Берти почему-то двоилось в глазах последние дни, но лично мне казалось, что парень просто симулирует, чтобы отлынивать от работы и лежать в лагере целый день кверху пузом.

– Мне одному кажется, что нам конец? – обреченно спросил Хант, но в ответ услышал лишь наши слаженные вздохи.

Мы еще немного посидели вчетвером, обдумывая, как правильно поступить и что сказать остальным, а затем решительно встали и отправились готовиться к трудному дню, дружно надеясь, что он не станет для нас последним.

Сперва мы разбудили счастливчиков, которые умудрились заснуть этой беспокойной ночью. Гейл дрых как подстреленный кабан, пришлось тормошить его за плечо, чтобы вырвать из сновидений. Затем я доходчиво объяснила, что произойдет дальше с лесом и что нужно делать, чтобы выжить. Опять нашлись те, кто поставил мои слова под сомнение, но убеждать я уже никого не стала. Здоровяк Закари начал со мной спорить в привычной для него весьма грубой манере, но я лишь отмахнулась, не желая растрачивать свои силы на бессмысленные споры, и пошла искать подходящую ветку, чтобы сделать для Феликса крепкую трость.

– Оставайся, если хочешь. – Стэллер похлопал Закари по плечу. – Это твой выбор, дружище. Мы никого не потащим насильно.

Закари раздраженно заворчал, но поднял свою задницу с земли и начал собираться вместе с остальными.

***

Мы покинули лагерь незадолго до рассвета. Взяли с собой только самое необходимое: факелы, оружие, несколько лечебных плодов айро и жалкие остатки медикаментов. Идти мы решили строго на север, ориентируясь на походный компас Феликса, который хоть и дурил периодически, и его стрелка иногда крутилась вокруг своей оси, как одержимая, но основную часть времени работал исправно. Нам повезло – ведь как минимум двое выживших умели превосходно обращаться с компасом, и уж точно повезло, что среди нас оказался Стэллер.

– Сейчас мы все разобьемся на пары, – провел он краткий инструктаж перед тем, как выдвинуться из лагеря, взвалив на себя обязанности капитана, – и пойдем небольшой колонной друг за другом по два человека. Врать не стану – дорога будет сложной, поэтому не болтайте понапрасну и не расходуйте свои силы впустую. Помните, что у нас нет воды, а значит, жажда скоро станет нашим верным спутником. Мы сделаем несколько коротких привалов через три, шесть и десять часов, чтобы перевести дух, выпить сок айро или других фруктов, которые удастся найти по пути, но до тех пор никаких остановок.

Выжившие испуганно зашептались. Я увидела, как запаниковал Стив, как Ирен начала молиться, как сонная Нэнси завертела головой, чувствуя всеобщее волнение, но не понимая, с чем оно связано.

Я печально усмехнулась, думая о Деклане. Он бы наверняка разозлился, узнав, что мы не только Зои не бросили, но и потащили за собой всех больных и раненых, которые не могут идти самостоятельно. Возможно, это глупо, и неправильно, и вообще смертельная ошибка, но иначе поступить мы просто не могли.

Феликс внезапно решил удариться в самопожертвование и изъявил желание остаться в лагере, побоявшись, что станет обузой и всех нас погубит, но мы со Стэллером лишь рассмеялись над его идиотским предложением, и я вручила ему трость со словами:

– Не сможешь идти на двух ногах, так прыгай на одной. Не сможешь прыгать, мы тебя потащим.

Феликс криво улыбнулся.

– В тебе сколько килограмм? – хмыкнул он. – Сорок? Ты тощая, как цыпленок.

– Чуть больше сорока, – ответила я обтекаемо.

– А во мне все девяносто. И как же ты меня потащишь, скажи на милость?

– С о-о-о-оогромным, мать его, усилием!

Трость я ему все же всучила, и он даже принял ее без дальнейших возражений.

– Главное, держитесь вместе, – закончил Стэллер напутствие, – и не отставайте, иначе рискуете заблудиться. А еще следите за теми, кто идет рядом с вами. Мы выживем только при одном условии, если будем помогать друг другу. Иначе никак. Все ясно?

Первыми выдвинулись Хант и Ирвин, за ними Стэллер. Они возглавляли нашу небольшую колонну: прокладывали путь, рубили колючие ветки, приминали высокую траву и избавлялись от зарослей, если их невозможно было обойти. В общем, очищали проход для остальных, орудуя ножами и копьями.

За ними шел Медведь, держа Зои. Ее голова болталась из стороны в сторону, а тонкие руки висели лоскутами в воздухе. Скорпион бы сказал, что Зои уже не жилец и тащить ее дальше смысла никакого нет, а мы все глупцы, раз надеемся на невозможное. Она выглядела безжизненно бледной и почти не приходила в сознание, но ее сердце по-прежнему билось, а тело больше не сгорало от жара, поэтому Медведь бережно прижимал ее к своей волосатой груди и упорно нес вперед.

За Медведем на расстоянии в полметра хромал Феликс, который опирался одной рукой на трость, а второй – на крепкое плечо Закари. Потом шла Мария с Нэнси. А потом уже все остальные.

Сперва я рвалась вперед колонны, но в итоге решила, что кому-то нужно будет следить за отстающими и подбадривать выбившихся из сил, поэтому поплелась в самом конце, составив пару Ирен.

До первого привала мы шли довольно бодро и, по оценке Стэллера, преодолели около семи километров, но из опасной зоны так и не вышли. Деревья ничуть не изменились, трава не приобрела более сочный или, наоборот, более тусклый оттенок, а кроме стайки муравьев-мутантов, нам не встретилось никакой живности.

– Зато хищников тут тоже нет, – нашла я положительную сторону в, казалось бы, полностью негативной ситуации, но на меня почему-то все хмуро посмотрели, и только Стэллер усмехнулся.

После привала темп нашей группы существенно снизился. Все начали постепенно уставать, спотыкаться о корни и проклинать тот день, когда решили купить дешевые билеты от авиакомпании «ФлайАэро». Ирен повисла на мне, с трудом волоча ноги и дыша тяжелее, чем астматик. Я поддерживала ее, как могла, но мои ноги тоже подгибались от усталости, а струйки пота заливали глаза.

– Не могу больше! – Берти в шестой раз нарушил наш дружный строй и привалился к дереву, отказываясь идти дальше. Бедный Эмит, которого приставили к нему, аж завыл от отчаяния. Сперва они шли впереди нас, но последние два часа тащились исключительно позади. – Сил моих больше нет! Все это… большая ошибка. Надо было остаться.

Я помогла Ирен сесть на поваленное дерево, а сама подобрала с земли длинную ветку и пошла к парням. Берти я ткнула в пухлый бок без зазрения совести, а потом еще и по ногам его хлестнула хорошенько. Уговоры и просьбы перестали действовать уже минут сорок назад. В дело пошел кнут.

– Ай! А-а! – парень завизжал. – Больно же! Ты чего?!

– Давай, Берти. – Я ткнула его снова, но уже в бедро, подгоняя, как отставшую от стада упрямую овцу. Парень был тучным и неповоротливым, и я охотно верила, что ему правда тяжело идти, но на ситуацию это никак не влияло. – Двигай своим задом! Еще немного осталось до привала. Чем быстрее пойдешь, тем быстрее сможешь отдохнуть.

– Почему нельзя отдохнуть прямо сейчас? – заныл он хуже Нэнси.

Я старалась не задаваться вопросами, как он дожил до этого дня или почему не схуднул на диете из экзотических фруктов, в то время как остальные выжившие сильно отощали, но все равно думала об этом каждый раз, когда на него смотрела.

– Ну пожалуйста, Берт, ну пойдем. – Эмит потянул парня за руку. – Отстаем ведь опять. Так и заблудиться недолго!

Берти все же оттолкнулся от дерева и со страдальческим стоном поковылял за остальными. Я подгоняла его толчками в спину до тех пор, пока мы не догнали Стива и Гейла, которые хоть и не жаловались на судьбу, но выглядели очень несчастными. Я замечала, как Стива то и дело кренило в сторону, и сочувственно поджимала губы. У него определенно кружилась голова из-за сотрясения и все плыло перед глазами, но он мужественно шел вперед, периодически сталкиваясь с деревьями.

– Привал! – крикнул Стэллер, и все просто рухнули на землю без сил.

Я улеглась в прохладную траву, пользуясь отсутствием насекомых, и пролежала так без единого движения до конца привала. Сегодняшний день выдался особенно жарким. Диколесье решило отыграться на нас по полной. От изнуряющей жары даже мое молодое и здоровое сердце усиленно билось, стараясь справиться с чрезмерной нагрузкой, а иногда резко замирало, пугая меня, но после вновь колотилось так, что все тело сотрясалось.

– Ты в порядке? – я нависла над Ирен, когда Стэллер объявил, что привал окончен. Женщина лежала на спине и сипло хрипела, не пытаясь встать. Ее лицо осунулось, седые волосы выбились из пучка, и несколько прядей прилипло к влажной коже. – Нужно идти дальше.

Ирен несвязно забормотала что-то о своей дочери, и мне пришлось окликнуть Стэллера. Несколько минут мы приводили Ирен в чувство. Пока я отпаивала ее соком айро и брызгала каплями сока на лицо, Стэллер модернизировал ее одежду – укорачивал ножом бриджи и без жалости отрезал рукава у рубашки, чтобы женщине стало легче. С горем пополам нам все же удалось поставить Ирен на ноги.

– Долго она не продержится, – шепнула я Стэллеру, но он это и так знал. Нам обоим не понравилось ее прерывистое дыхание и ужасно отекшие ноги.

Следующие несколько часов мы двигались непозволительно медленно. Стэллер ругался и постоянно всех подгонял, ему часто приходилось возвращаться, чтобы отвесить Берти несколько дружеских пинков или помочь мне вести Ирен. Иногда старушка наваливалась на меня всем телом, начиная терять сознание, и мы вместе с ней падали на землю. В основном удачно, но в последний раз угодили на дно глубокого оврага и чудом не переломали себе все конечности. Я лишь разбила колени и разодрала в хлам плечо о сухую корягу, а Ирен слегка повредила запястье. Пришлось сделать еще один вынужденный привал, чтобы обработать наши раны во избежание заражения, после которого мы с трудом преодолели три с половиной километра.

– Лиса! – вдруг закричала Мария.

Все выжившие остановились.

– Две лисы! – подхватил Хант через секунду.

– Вон они! – добавил Эмит. – Справа бегут! Смотрите!

Я обернулась в обозначенную сторону и увидела, как за деревьями прошмыгнули две белоснежные лисицы с пушистыми хвостами. Их морды были вытянутыми, как у утконосов, а пушистые хвосты достигали целого метра в длину, но во всем остальном они выглядели как самые обычные лисы из нашего мира.

– Как думаешь, – Стэллер подошел ко мне, провожая взглядом лесную живность, – можно ли считать, что мы уже вышли из проклятой зоны?

Лисицы быстро скрылись из виду, нами не заинтересовавшись. Они словно гнались за кем-то или, наоборот, убегали от кого-то.

– Даже не знаю. – Я покрутила головой, осматриваясь. – Деревья здесь такие же, как в лагере, и трава столь же высокая. Я не слышу птиц и не вижу никаких насекомых. – Вздохнув, я повернулась к измученному Стэллеру. – Двух лис недостаточно, чтобы с уверенностью сказать, что мы в безопасности.

– Тогда идем дальше, – решил он и направился вперед колонны, но вдруг покачнулся и замер.

Земля под нашими ногами завибрировала.

Я в панике ухватилась за ближайшее дерево, почувствовав сильный толчок, исходящий из-под земли, а затем второй толчок, но уже во сто крат сильнее первого. Большинство выживших повалились на дрожащую землю, не устояв на ногах.

– Что это?! – испуганно ахнул Стив.

– Мамочка! – захныкала Нэнси. – Мама?!

– Мы не успели? – пробормотал Гейл.

– Опоздали….

От нового толчка сотряслись даже деревья, и нас осыпало ворохом листьев.

– Ну началось… – обреченно выдал Медведь, опустил Зои на землю и приготовился встретить неизбежный конец в объятиях любимой. Мария прижалась к нему, продолжая держать Нэнси, которая брыкалась и капризничала, требуя вернуть ее к маме.

Наверное, седых волос на моей голове значительно прибавилось, ведь я подумала точно так же, как остальные. Мы не успели. Все впустую! Сейчас зона схлопнется и расщепит нас на атомы. А потом я увидела, как вдалеке колышутся деревья, будто что-то огромное пробирается к нам по лесу. И это «что-то» настолько тяжелое, что даже земля от него содрогается. А еще лисы… они могли убегать от преследующего их зверя.

– ПРЯЧЬТЕСЬ! – закричала я, в момент осознав, что дело вовсе не в зоне. Деклан сказал, что она исчезнет мгновенно, и мы даже осознать ничего не успеем, а мгновение давно прошло. – Да прячьтесь же, говорю! Чего вы стоите?!

Я схватила едва живую Ирен и потащила ее за собой в кусты. Стэллер тоже отмер и бросился за нами, прихватив с собой Берти. Мария зажала Нэнси рот, и они вместе с Медведем молниеносно скрылись в ярких зарослях «услады орков». Хант оттащил Зои в траву и притаился там вместе с ней. Феликс испарился, и я даже не успела заметить, куда он спрятался. А вот остальные замешкали и упустили драгоценные секунды, но с криками бросились врассыпную, едва из-за деревьев показалась треугольная морда.

Богомол.

БОГОМОЛ!

У меня разом вышибло воздух из легких от вида зеленого чудища. Не просто огромный, а гигантский богомолище возвышался над многими деревьями и заинтересованно вертел своей остроугольной башкой с выпуклыми глазищами в поисках пищи. Беззвучный, смертоносный хищник. Я дернулась, когда он сделал решительный выпад вперед, и голова остолбеневшего Закари оказалась в его широко раскрытой зеленой пасти. Щелчок и… Я зажмурилась, отвернувшись к Стэллеру.

– Тише, – прошептал он, обнимая меня за плечи.

Нерасторопные выжившие с визгами удирали от чудовища, пока мы со Стэллером боялись даже дышать, чтобы не привлечь его внимания. Ирен тоже притихла – уткнулась лицом в колени и сидела рядом с нами беззвучно, как мышка. А Берти распластался на земле, прикидываясь пнем.

Мы провели в укрытии больше часа. Даже когда чудовище прошло мимо, выискивая в траве притаившихся вкусных букашек, а потом вальяжно скрылось за деревьями, мы не спешили выходить, ведь земля все еще содрогалась под лапами гиганта. И только убедившись, что богомол удалился на достаточное расстояние, мы выбрались из кустарника и шепотом позвали остальных.

Хант и Зои не пострадали. Мария хоть и выглядела пугающе бледной, но, как и Нэнси, осталась невредима. Медведь тем более. Феликс успел где-то расшибить себе лоб, но тоже был цел. А вот тело Закари пропало. Лишь кровавое пятно осталось на земле, как напоминание о нем. Тропический монстр заглотнул мужчину целиком. Слопал его вместе с одеждой.

Остальных выживших мы нашли неподалеку живыми, но до смерти перепуганными и едва способными складывать слова в связные предложения.

Дальнейший путь мы преодолевали молча, тихо и на удивление быстро переставляя уставшими ногами. Даже Ирен припустила вперед, получив ударную дозу адреналина.

Меня немного потряхивало, и всякое мерещилось в зарослях… Хотя нет, не мерещилось.

– Что за чертовщина? – пробормотал Феликс, тоже увидев облезлую черепушку рогатого зверя в круге из камней.

И вот не сама же она в центре камней оказалась, да? Кто-то ее туда положил.

– Это просто кости, – заверил нас Медведь, фыркая. – Ничего особенного тут нет. Животное забралось на груду камней и издохло. Не накручивайте себя.

– Большое было животное…

– Они здесь все немаленькие.

Феликс подумал немного и пожал плечами, решив, что теория Медведя вполне жизнеспособна.

– Элиза? – Ирен пришлось дернуть меня за руку, чтобы отвлечь от навязчивой мысли, что я смотрю на своеобразный мемориал из камней и черепа, сотворенный кем-то. Вопрос один – кем?

Я отвернулась от черепа и зашагала дальше, чувствуя, как в душе поднимается тревога.

***

Мы разбили лагерь глубоким вечером, когда солнце почти скрылось за горизонтом, а ясное небо покрылось оранжевыми разводами. Тяжелый день остался позади, и я надеялась, что опасная зона тоже осталась за плечами. По крайней мере, лес вокруг нас преобразился, даруя надежду на лучшее. Деревья стали редкими и совсем невысокими. Можно было поднять голову и беспрепятственно увидеть небо. Пышная листва больше не закрывала обзор. Листья на ветках были жухлыми, порядком пожелтевшими, а кое-где вообще опали, словно внезапно наступила осень. А еще мы вновь услышали пение птиц и жужжание насекомых. Не скажу, что встреча с прожорливыми насекомыми меня сильно обрадовала, но от вида пернатых я чуть не прослезилась. Все указывало на то, что мы перешли в другую зону диколесья.

– Как ты, Элиза? – Стэллер подошел ко мне, когда увидел, что я обняла дерево и со стоном прижалась лбом к гладкому стволу. – Держишься?

– Держусь. – Я вяло усмехнулась. – В прямом смысле. За дерево.

Я была обессилена, выжата до самой последней капли. От усталости хотелось скатиться на землю и просто заплакать, как это сделала Мария. Или хотя бы упасть в траву и моментально забыться в глубоком сне, как Ирен. Вот только сперва нужно было развести костер, найти еду и айро, обезопасить лагерь, расставив факелы по периметру, а еще собрать достаточное количество хвороста, чтобы его хватило до утра.

– Я бы предложил тебе отдохнуть, но… – Стэллер вздохнул, покосившись на выживших, которые, в отличие от нас, на ногах уже не стояли и обустраивать лагерь не спешили.

– Но до заката осталось меньше часа, – подхватила я его мысль, – а у нас еще ничего не готово. Я знаю. Просто дай мне минутку отдышаться.

Вскоре костер был разведен, факелы зажжены и расставлены, а гора из хвороста успешно возведена в центре нашего временного пристанища. Шесть плодов айро мы разделили на всех выживших, и по итогу каждому досталось лишь по несколько капель живительного сока. Седьмой плод мы целиком отдали Нэнси, которая вдоволь напилась и уснула между Марией и Медведем. Зои так и не очнулась. Других фруктов мы не нашли, да и стемнело слишком быстро.

– Я буду дежурить первым, – решил Стэллер, потирая глаза, – через час я разбужу Ханта, потом Хант разбудит Феликса, через три часа Феликс разбудит тебя, Элиза, а затем придет очередь Ирвина, ну и так далее. Кто-то всегда должен следить за костром и менять факелы. Эта местность нам не знакома, и монстров здесь может быть в разы больше, чем листьев на деревьях.

И как только Стэллер это произнес, вдалеке раздался рев, какого мы прежде не слышали. Меня пробрала дрожь до самых пят. Я не шелохнулась, но взглядом сразу нашла кусты, в которых можно спрятаться.

– Что это? – прошептал Ирвин, округлив глаза от ужаса.

– Обычный медведь? – предположил Хант.

– Наверняка что-то похуже медведя, – пробормотала я, прислушиваясь, но больше рев не повторился. И слава богу! Ведь животное, которое способно издать такой звук, явно размерами сопоставимо с чудовищным богомолом.

– Будем надеяться, – Стэллер не стал поддаваться панике и даже постарался нас успокоить, – что все ночные монстры боятся огня, и поэтому нам ничего не угрожает. Ложитесь спать. Завтра мы пойдем дальше, здесь нет смысла оставаться. Нужно поскорее найти подходящее место для нового лагеря, где есть доступ к воде и плодоносящие деревья, но для этого всем нужно хоть немного отдохнуть.

Мы не стали спорить и разбрелись по лагерю, устраиваясь на ночлег.

***

Когда меня разбудил Феликс, осторожно потормошив за плечо, я мгновенно подскочила и часто заморгала, озираясь в полусне и не понимая, что произошло, где я вообще нахожусь и почему так сильно кружится голова.

– Твоя очередь следить за костром, – пояснил Феликс, увидев растерянность на моем сонном лице.

– Уже? – выдохнула я удивленно.

– Да.

– Минуты не прошло! Я только глаза закрыла.

Феликс лишь усмехнулся, намекая, что прошла вовсе не минута и даже не одна, а целых три часа, как мы и договаривались. Я недовольно заворчала, но все же встала и без возражений потопала к костру, осторожно обходя спящих выживших. Никто не проснулся. Все были вымотаны.

Целый час я упорно боролась со сном и даже на землю не садилась, боясь, что сразу отключусь. Я терла лицо, ходила кругами по лагерю, рассматривала звездное небо, меняла сгоревшие факелы на новые, подкидывала в костер хворост и наблюдала, как остальные спят. От жажды жгло горло, а от голода сводило живот, но зато «ожоги» от мертвой воды начали проходить, и на свои руки я уже могла взглянуть без содрогания, что радовало.

Несколько раз мое внимание привлекали шорохи за периметром лагеря. Я сразу напрягалась, брала один из факелов и всматривалась в темноту леса, пытаясь определить источник шума, но шелест листьев быстро затихал, и я успокаивалась, списывая все на мелкое зверье, копошащееся в траве. Однако со временем шорохов стало больше, да и в целом звуков прибавилось. Мое спокойствие постепенно улетучилось, и я начала вздрагивать то от хруста веток, то от шипения в кустах – пару раз мне даже почудилось движение за деревьями, а от резкого вскрика птицы я чуть сама не завизжала. К счастью, вовремя опомнилась и лишь посмеялась над собой. Что бы ни говорил Деклан, но нервы у меня расшатались до предела. И не только у меня, а у всех здесь. Мы пережили такое, что навсегда меняет и напрочь лишает спокойствия.

В итоге я пришла к выводу, что все эти пугающие шорохи создают дикие звери. Какие-то животные активно кружат вокруг лагеря, почуяв добычу, но они боятся выйти на свет, и поэтому я никого не вижу, только слышу шум, который они создают.

Но затем произошло нечто необъяснимое…

На мое плечо внезапно легла тяжелая рука, и я удивленно обернулась, подумав, что это Ирвин проснулся на дежурство раньше времени или Стэллеру почему-то не спится, вот только за моей спиной никого не оказалось. Ни Ирвина, ни Стэллера. Вообще никого! Пустота.

Я отшатнулась в сторону так резво, что чуть в костер не угодила, запнувшись о хворост. Все спали! Выжившие по-прежнему лежали на своих местах и тихо похрапывали. Я потерла плечо, продолжая ощущать отголоски чужого прикосновения.

– Что это было? – прошептала я обеспокоенно.

Порыв ветра? Упавший на плечо лист? Или, может, тропический паук свалился на меня с дерева? Фу, боже! Я боязливо поежилась, но панику разводить не стала, решив, что это и правда было какое-то здоровенное насекомое, неудачно на меня приземлившееся. Такое в джунглях не редкость. Просто днем насекомые не пугают, а вот ночью страшат даже очертания веток вдалеке.

И только я расслабилась, как это снова произошло…

Чьи-то руки. Не насекомые! Точно, человеческие руки прикоснулись к моим бедрам. Я ощутила твердые пальцы и широкие ладони. Прикосновение длилось всего мгновение, меньше секунды, но этого хватило, чтобы я перепугалась и даже закричать не смогла, как это часто бывает в страшных снах, когда пытаешься позвать на помощь, а голоса нет. И если сперва я подумала, что невидимое существо просто меня облапало, то исчезновение ножа, который как раз и был закреплен на правом бедре с помощью ткани и лиан, говорило совсем о другом.

Меня обезоружили!

Мимолетного взгляда хватило, чтобы понять – пропало все оружие в нашем лагере. Не только мой нож, но и самодельное копье Ханта, с которым он спал в обнимку, и копье Медведя, еще недавно воткнутое в землю, и трость Феликса. А еще заточенные ветки, куски фюзеляжа и даже консервные банки.

– Стэллер? – голос все же прорезался. Сначала в виде шепота, но затем я кашлянула и переполошила всех своим воплем: – Стэллер?! Хант?! Вставайте!

– Что? – Стэллер резко сел, морщась от света костра. Весь сонный и помятый, с взъерошенными волосами и ошалелым от внезапного пробуждения взглядом. – Что случилось?

– Уже утро? – пробухтел Медведь.

– Почему тогда так темно? – застонал Гейл.

Хант приподнялся на локтях и посмотрел на меня чуть более сосредоточенно, нежели остальные.

– В чем дело, принцесса? – спросил он хрипло.

– Либо я сошла с ума, – я затравленно оглянулась, – либо мы здесь не одни.

Выжившие испуганно повскакивали на ноги от моего заявления, вмиг растеряв весь сон, но, осмотрев лагерь и поняв, что ничего не произошло, расслабились и уставились на меня в ожидании дальнейших объяснений, которые, в принципе, не понадобились… ведь из темноты появились ОНИ, перестав скрываться.

Меня парализовало, когда я увидела оскаленные черепа. Голые мужские торсы. Рога. Черные провалы глазниц. Звериные морды. Кровь на разлагающихся костях.

Нас окружали монстры!

Чудовища.

Не меньше двух дюжин!

И они совсем не боялись огня.

Первой закричала Мария, потом Берти, затем их крик подхватила Нэнси, отчего жуткая ситуация стала просто кошмарной. Существа походили на злобную нечисть, сбежавшую из ада. Или даже на самих демонов! Хуже зрелища не придумаешь. Мужчины засуетились, ища оружие, но, кроме сухого хвороста и факелов, нам нечем было отбиваться, и, когда все это осознали, началась настоящая истерика.

– Мы умрем! – завопил Берти, метаясь из стороны в сторону. – Чего стоим? Нужно бежать!!!

Часть выживших бросилась в лес, но демоны быстро оттеснили их обратно. Монстров оказалось больше… намного больше двух дюжин. Нам не сбежать! Я медленно повернула голову, скованная страхом, и поняла, что повсюду вижу рогатые черепа. Кто-то из лесных демонов вышел на свет, показав себя, но большинство продолжили таиться в ночной тьме.

– Что нам делать? – Хант схватил замшелую ветку, решив отбиваться хотя бы ей, но она буквально рассыпалась у него в руках. – Черт! Что делать-то?!

– Постараться не умереть… – процедил Стэллер, напряженно наблюдая за неотвратимым приближением демонов.

Ирен потеряла сознание, услышав его безрадостный ответ, который так и намекал, что выхода у нас нет. Остальные выжившие сбились в беззащитную кучку, прижавшись друг к другу трясущимися телами. Даже не знаю, как я умудрилась оказаться среди них, ведь с места я не двигалась.

– Они не нападают, – заметил Феликс, – просто окружают нас.

Почти не дыша, я перевела взгляд с одного монстра на другого. Они были высокими. Выше всех нас. И мощными. Ходили на двух ногах и имели мертвецки серый оттенок кожи.

– С пантерами была похожая ситуация. – Стэллер содрогнулся. Мы стояли с ним вплотную, поэтому я ощутила, как по нему прошла дрожь. – Они тоже напали не сразу. У каждого вида хищников своя тактика охоты.

– У кого-нибудь есть идеи, как нам выбраться отсюда?!! – Хант возложил последнюю надежду на коллективный мозговой штурм.

– Живыми? – буркнул Медведь.

– Желательно!

– Ни одной.

Мария зарыдала.

– Еще идеи есть? Принимаются любые, даже самые бредовые.

Рыдала уже не одна Мария.

– Элиза? – обратился ко мне Хант.

У меня идей не было, зато имелось одно невероятное наблюдение.

– Это люди… – выдохнула я, заставив себя присмотреться к лесным существам, хотя смотреть на них мне совершенно не хотелось. Их вид не просто отталкивал и пугал, он вводил в оцепенение, в тяжелое паническое состояние. Наверное, именно поэтому никто из выживших не таращился на них, как я. Все, наоборот, старались не смотреть на черепа, будто незримая сила заставляла их отводить взгляды и отворачиваться.

– Что говоришь? – Хант не расслышал меня за всеобщими криками и плачем.

– Это люди! – я повысила голос. – Не монстры. Посмотрите на них внимательно.

Когда чудовища вышли на свет, стало очевидно, что это не чудовища вовсе, а люди в масках, а точнее, в окровавленных черепах крупных рогатых животных, надетых на головы. Один из таких черепов мы уже видели вчера в круге из камней. Конечно, может, это и не люди вовсе, но точно человекоподобные существа – с такими же руками и ногами, как у нас. Исключительно мужчины. Огромные и мускулистые, впрочем, как и все жители этого мира. Тощие и хилые тут просто не выживают! Естественный отбор во всей красе. Набедренные повязки из кожи и меха были единственной их одеждой, если не считать ожерелий из клыков, перьев, когтей и… человеческих ушей, пальцев, мелких костей. Пресвятая Божья матерь! Они людоеды? Только людоеды стали бы носить подобные украшения из частей тел своих жертв.

– И правда… – пробормотал Стэллер растерянно. – Они похожи на людей.

– Лишь отдаленно, – не согласился Хант. – Очень отдаленно!

– Местные аборигены?

– Тогда почему у них нет лиц под масками? – проблеял едва живой от ужаса Гейл.

– Отсюда не видно, есть у них лица или нет, – возразил Медведь.

– Наверняка нет! – застонал Берти.

– Мы этого не знаем.

– Да и какая разница?! – встрял Ирвин. – Что с лицами, что без – они пришли нас убить!

Один из рогатых – самый здоровенный мужик, у которого на груди кровью были выведены какие-то знаки, – резко вскинул руку, чтобы привлечь наше внимание.

– Сохраняйте спокойствие, пришлые людишки! – Тяжелый голос, прозвучавший из-под маски демона, был басовитым и сильно искаженным, но вполне человеческим. – Вы на территории клана Безликих, в седьмом ярле темного диколесья. По приказу повелителя Бескрайних земель все чужеземные люди подлежат немедленному задержанию. Мы уже сообщили о вашем вторжении стражам Кхарема несколько часов назад. Нам велено проследить, чтобы вы остались в целости до их прибытия.

Я настолько опешила, что даже не сразу поняла смысл его слов, а как только поняла, то разом лишилась воздуха.

Он знает!

Деклан знает, где меня искать…

Знает!

– То есть, – Хант удивленно моргнул, – вы здесь, чтобы нам помочь?

– Не заблуждайся, смертный. Мы здесь по личному приказу повелителя. Вы живы только потому, что нужны ему.