Текст книги "Дикое сердце джунглей (СИ)"

Автор книги: Майя Вьюкай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Дай мне факел, – попросил он, – я по-быстрому все проверю и вернусь к тебе.

– Ага! И оставишь меня стоять тут одну в темноте? Совсем, что ли, сдурел?! – возмутилась я. – Нет уж, пошли вместе. Там и свернем на тропу, так даже быстрее к лагерю выйдем.

Время мы терять не стали и быстрым шагом направились к дальним деревьям. Но даже подойдя к ним почти вплотную, я так и не поняла, что это висит на одной ветке… и на другой чуть поодаль… и еще на третьей. А вот зато запах ощутила сразу. Неприятный. Резкий. Тошнотворный до одури.

– Пахнет прям как на мясном рынке, хм, – пробормотала я и подняла факел вверх, чтобы осветить рваные лоскуты.

Стэллер метнулся ко мне прежде, чем я успела хоть что-то рассмотреть в свете факела, и моментально закрыл мои глаза своей широкой ладонью. От неожиданности я чуть факел не выронила, хорошо хоть держала его крепко, а то остаток ночи пришлось бы тушить лесной пожар всем лагерем, а не Ашу искать.

– Стэллер, блин! Какого рожна ты…

– Не смотри, – зашептал он мне на ухо. – Закрой глаза.

– Почему? В чем дело?

Стэллер тяжело задышал.

– Там Аша, – сказал он нечто очень странное, и его дыхание сбилось напрочь.

– Аша?!! – повторила я за ним обескураженно.

– Да.

Второй рукой он притянул меня к себе поближе, словно защитить от чего-то хотел.

– Где «там»? – у меня от его слов вырвался нервный и крайне неуместный смешок. – На дереве, что ли, сидит?

Ничего не понимаю!

– На деревьях… на ветках. Она тут повсюду.

Я на секунду подвисла.

– Она… жива?

– Нет, Элиза. Боже мой! Однозначно нет.

Что за ерунда?!

– Убери руки! – потребовала я, пытаясь вернуть себе возможность видеть, но Стэллер держал меня крепко, а отбиваться от него с факелом в руках было не особо удобно. – Дай мне посмотреть. Ты говоришь какие-то странные вещи! Я тебя не понимаю.

Но он лишь сильнее сжал меня в своих объятиях.

– Элиза, перестань! Просто поверь мне на слово. Ладно? – Его ладонь никуда с моего лица не делась и продолжила закрывать глаза, как непроницаемая маска. – Тебе лучше этого не видеть, иначе никогда потом не забудешь и ночами спать не сможешь. Зачем тебе это нужно?

Да что же там такое страшное?!

Я уже столько всяких ужасов повидала, что вряд ли меня теперь можно чем-то напугать до потери сна, но все же я решила послушать Стэллера, тем более даже у него голос слегка задрожал от увиденной картины.

– Ты точно уверен, что это Аша и что она… мертва?

Вырываться я перестала, но вот в его слова о смерти Аши не поверила совершенно. Наверное, он ошибся. Мог ведь ошибиться, да?

– Она мертва, спасать уже некого, – тем не менее подтвердил Стэллер. – Ее разорвал какой-то зверь, большое животное, и раскидал останки по лесу. Части женского тела на деревьях, – добавил он с горечью, – на земле, висят чуть ли не на каждой ветке… Кругом. Кто бы это ни сделал, он не был голоден, а просто играл с добычей. Чудовище.

Не может быть! Не хочу в это верить. Нет! Но запах… Меня от него замутило, и я даже пошатнулась слегка. Какой же тут омерзительный запах! Так пахнет свежее человеческое мясо?

Бедная Аша…

– Нам надо уходить, – озвучил Стэллер мои мысли. – Животное все еще может быть поблизости.

Я поборола приступ тошноты.

– Да, хорошо, – согласилась с ним, – идем.

В лагере о случившемся никто не знает. Вдруг зверь решит напасть на спящих? Нужно всех предупредить как можно скорее! И тех, кто ищет Ашу, тоже надо найти и незамедлительно вернуть в лагерь к остальным.

– Откроешь глаза, – Стэллер потянул меня за собой, – когда мы выйдем на тропу. Подальше отсюда.

Я не стала спорить и ничего не ответила. Все мои мысли были об Аше. Как такое могло с ней произойти? И почему никто и совсем ничего не слышал? Лагерь ведь находится всего в нескольких метрах отсюда! Совсем недалеко.

Стэллер повел меня к тропе через вытоптанный бурьян. Мы шли быстро, так что, наверное, успели миновать все те ужасные деревья, на которых покоилась Аша, но затем почему-то резко остановились, хотя до тропы еще точно не добрались. Мои глаза по-прежнему были закрыты мужской рукой, так что я не сразу поняла причину внезапной остановки.

– Не двигайся, – вдруг предостерег меня Стэллер шепотом. Раздался короткий металлический щелчок – пистолет вновь был снят с предохранителя. – И главное – не кричи.

После его предупреждений мне даже дышать расхотелось.

Он медленно опустил руку, и я снова смогла видеть. Оказалось, что мы успели дойти до каштановых деревьев. Ни Аши, ни тем более ее… частей… я не заметила, что даже хорошо для сохранения моего психического здоровья, но вот громадную змею, свисающую с ветки каштана, заприметила сразу. Именно в нее целился Стэллер.

Я подняла факел чуть выше, чтобы осветить змею и понять, насколько она опасна, смотрит ли на нас или, может, вообще спит, но змея оказалась вовсе не змеей, а длиннющим извивающимся хвостом засевшей на ветке клыкастой твари. У меня кровь застыла в жилах от одного ее вида, и сердце на мгновение замерло.

– Элиза…

– Я вижу.

И оно тоже нас видит.

Хищные глаза чудовища взирали на нас с любопытством. Напряженное тело было готово к прыжку. Когти обнажены.

Чудовище я моментально причислила к роду кошачьих гигантов. Оно было похоже на пантеру своим внешним видом. На очень-очень большую пантеру, но покрытую не черной лоснящейся шерсткой, а серо-зеленой кожей аллигатора. Усов нет, зато огромных когтей на лапах столько, что не сосчитать. Ушей тоже нет, вместо них торчат короткие и острые, как лезвия, рога. Хвост настолько мощный и длинный, что им без проблем можно задушить любую жертву. Скорее всего, именно эта зверюга и убила Ашу. Неспроста же ее морда перепачкана в свежей крови.

– У меня только три патрона, – сообщил Стэллер неутешительное, но в то же время обнадеживающее. Он, как и я, замер, боясь пошевелиться.

– Эта тварь больше медведя… – прошептала я, почти не двигая губами и не сводя глаз с машины смерти, созданной самой природой. Она не нападала, чего-то выжидала, может, хотела, чтобы мы первыми сделали резкое движение или начали от нее убегать. – Разве можно завалить медведя тремя патронами?

Что-то я в этом сомневаюсь. Да и крокодилья кожа выглядит слишком прочной.

– Если стрелять в голову, то шанс есть, – заверил меня Стэллер, но в его голосе я не услышала твердой уверенности. – Глаза особенно уязвимы. Хватит и одного патрона.

Я покосилась на него.

– Ты хоть раз охотился на медведя?

– Я всегда считал охоту варварским занятием.

– Класс… Значит, мы говорим об убийстве медведя пулькой из пистолета лишь в теории.

А тут не медведь, а целое рогатое медведище.

– Спокойно, Элиза. Я метко стреляю, к тому же эта тварь находится достаточно близко и почти не двигается. Прострелить ей череп не составит большого труда.

– Тогда лучше не промахивайся. – Я тяжело сглотнула. – Шанс у тебя будет только один.

И если он не сработает, то мы станем покойниками. Отправимся вслед за Ашей. А потом и всех остальных выживших в лагере постигнет та же печальная участь, если тварь нами не насытится.

– Да уж постараюсь, – пообещал Стэллер.

Ничего не подозревающая зверюга даже рогом не повела, когда Стэллер прицелился ей в морду, а его палец коснулся курка. Лесная иномирная живность прежде не видела огнестрельного оружия, так что не подозревала, какую опасность оно несет. А мы ничего не знали об этой иномирной живности, и поэтому тоже не подозревали, что рогатые пантеры охотятся стаями.

– Нет-нет-нет! – зашептала я сбивчиво. – Стой, подожди, не стреляй!

Вторая пара хищных глаз засветилась на соседнем дереве. Еще одни глаза сверкнули в кустах за каштаном. Позади нас зашуршала трава, и сбоку раздалось угрожающее шипение. Кажется, я одеревенела. Настолько вросла в землю, что даже при желании не смогла бы пошевелиться.

Твари поперли отовсюду!

Перестали таиться!

Мощные тела начали спрыгивать с деревьев, выходить из кустов, подкрадываться к нам из ночной темноты. Ростом почти с меня. На длинных лапах. С вытянутыми мордами.

Я насчитала семерых монстров. Все, как один, рогатые гиганты, облаченные в грубую кожу аллигаторов.

– Плохо дело… – озвучил Стэллер очевидное, когда нас окружили разумные хищники и взяли в плотное кольцо, облизываясь и издавая «хихикающие» звуки, будто гиены, собравшиеся на пиршество.

И тут я поняла, что те стоны, которые мы слышали в кустах, вполне могло издавать одно из этих существ, чтобы приманить нас.

– Есть идеи? – я прижалась плечом к спине Стэллера, едва не теряя сознание от страха.

– Если выстрелю в одну из этих тварей… – Его рука, сжимающая рукоять пистолета, задрожала.

– То все остальные на нас тут же набросятся, – подхватила я его здравую, но пугающую мысль.

– Они уже должны были наброситься.

– Должны были, да...

Но почему-то все еще стоят в полуметре от нас, принюхиваются, хихикают, скалятся, клацают здоровенными клыками, толкают друг друга от нетерпения, но не нападают.

– Огонь! – озарение пришло ко мне внезапно, когда я заметила, что все эти жуткие морды то и дело косятся на мой тускнеющий факел, а еще стараются держаться в тени. – Им не нравится огонь, Стэллер. Кажется, они боятся к нему приближаться.

Стэллер проследил за взглядами монструозных пантер и пришел к тому же выводу, что и я. Правда, ни его, ни меня это ничуть не успокоило. Факел почти догорел и от любого дуновения ветра мог мгновенно погаснуть.

– А что, если… – я лихорадочно начала искать выход из ситуации, – что, если нам попытаться дойти до лагеря маленькими шажками? К костру они точно не приблизятся, а значит, там мы будем в безопасности.

Стэллер судорожно вздохнул. Я почувствовала, как сотряслось его тело.

– Факел сгорит быстрее, чем мы доберемся до лагеря, – загубил он мою идею на корню.

– Но если пойдем прямо сейчас…

– Не получится.

– Но тут недалеко, – не сдавалась я, – мы можем попытаться…

– Элиза, – перебил меня Стэллер, – они нас убьют. Точка. Мы ни за что не доберемся до лагеря живыми. Так что стой и не двигайся!

Я зажмурилась.

Ладно, да. Наверное, он прав. Это плохая идея. Мы не дойдем, факела однозначно не хватит. Но что тогда делать?

Одна из тварей утробно зарычала и предприняла попытку достать меня своей лапищей. Я вжалась в спину Стэллера со всей силы, но кончикам длинных когтей все равно удалось царапнуть меня под грудью. Может, это и было больно, но из-за адреналина, стучавшего в висках отбойным молотком, я не ощутила вообще ничего.

– Тогда, может, стоит позвать на помощь? – я продолжила дальше искать выход из патовой ситуации, не позволяя себе сдаться и зареветь. – Люди услышат нас и прибегут сюда с дюжиной факелов. Больше огня – меньше монстров, так?

Это должно сработать!

– Или они прибегут без факелов, – снова разрушил мою надежду Стэллер, – и тогда их тоже убьют.

– Ты не можешь знать этого наверняка.

– Не могу, но темнота все равно накроет нас быстрее, чем сюда успеет хоть кто-то добежать, так что исход будет одним в любом случае.

Мы умрем…

Сдохнем вдвоем под каштаном.

– Черт, Стэллер! – Меня затрясло. – Я пытаюсь хоть что-то предложить.

– Знаю. Я знаю. – Стэллер взял меня за руку. – Подожди немного, я думаю.

– Время идет, надо что-то делать.

Стало заметно темнее. Огонь начал постепенно затухать, отчего звери воодушевились и принялись рыть когтями землю вокруг нас, фырча от предвкушения.

Ну все…

Я подняла лицо к ночному небу, прощаясь с жизнью. На глаза навернулись слезы. Я представила Деклана и то, как он разочаруется, узнав, что меня не стало. Расстроит ли это его или только разозлит?

Я нахмурилась.

Почему я думаю именно о нем в последние мгновения своей жизни? Неужели нет ничего другого, о чем бы я хотела вспомнить за секунды до мучительной смерти?

– Так. – Стэллер сжал мою ладонь. – Слушай меня, Элиза. Слушай внимательно! Когда я скомандую, ты бросишь факел прямо в тварей, чтобы они шарахнулись от огня в стороны и разорвали круг, и тут же побежишь в лагерь так быстро, как только сможешь. Возможно, кто-то из них побежит за тобой, но я постараюсь обратить все их внимание на себя. Прикончу столько чудовищ, сколько смогу. Выстрелы будут громкими и раздражающими, так что, я думаю, они моментально переключатся на меня, и тогда у тебя появится небольшой шанс спастись.

Ушам своим не верю!

– Ты что такое говоришь? – прошипела я сквозь слезы настолько зло, что даже несколько монстров перестали на меня рычать. – Я не сделаю из тебя живую наживку.

Что за бред?!

Но Стэллер уже все решил, и мое мнение его не интересовало.

– Это единственный вариант, – отрезал он.

– При котором погибнем либо мы оба, либо ты один. Чем твоя идея лучше моих? Такая же паршивая!

– Вдвоем мы все равно не выживем. Кому-то придется пожертвовать собой, такова уж реальность.

– Давай хоть попробуем выжить, черт тебя дери! – разозлилась я. – У тебя три патрона и нож еще есть, а у меня огонь. Начинай стрелять, вдруг это их отпугнет, а если нет, то… то… ну не знаю, поджарим, например, одного из них, а другие, возможно, испугаются нашей огненной силы и разбегутся.

Стэллер вдруг несдержанно захохотал. Нашел время, тоже мне! Монстрам его смех вот вообще не понравился, они дружно оскалились и, кажется, решились перегрызть ему глотку, даже невзирая на огонь.

– Ты хороший человек, Элиза. – Стэллер отпустил мою ладонь и достал из-за пояса охотничий кинжал. – Нам повезло, что ты нашла лагерь.

– Перестань, Стэллер. Дай мне кинжал!

Не дал.

– Постарайся добежать до лагеря, ладно? – попросил он со всей искренностью. – Не оглядывайся и не мешкай.

– Стэллер! – я вцепилась в его рукав. – Никаких самопожертвований сегодня не будет. Это глупо и не сработает!

– Сработает, вот увидишь. Просто кидай факел на счет три. – Он прочистил горло, и его голос стал холодным, до краев наполненным твердой решимостью. – Один.

– Ни за что!

– Два!

– Я тебя не брошу. За кого ты меня вообще принимаешь?!

– Три!

Стэллер выхватил гаснущий факел из моих рук и кинул его прямо в скалящиеся морды. Звери ловко отпрыгнули от огня, и передо мной открылся проход. Я получила толчок в спину такой силы, что пролетела мимо тварей и врезалась в дерево в полуметре от каштана. Позади тут же раздалось два выстрела, шипение, скулеж и крик Стэллера «Беги же!», который почти сразу заглушили звуки неравной борьбы и… жадное чавканье.

Глава 11

Я неслась по лесу на пределе своих возможностей. Ветки болезненно хлестали по лицу, и воздуха не хватало, отчего легкие будто горели, но я не останавливалась. Свет лагерного костра уже виднелся за деревьями. Я совсем близко. Почти в безопасности. Где-то позади кричал Стэллер, и его крики разрывали мне сердце. Как я могла его бросить? Был ли у меня другой выбор? В глазах все стало мутным из-за слез, пришлось бежать практически вслепую.

Когда я ворвалась в лагерь, то уже никто не спал. Выстрелы переполошили всех выживших. Нэнси плакала на руках у матери, остальные были просто растеряны. Многие мужчины вооружились самодельными копьями, понимая, что без острой необходимости Стэллер не стал бы тратить драгоценные патроны, а значит, случилось что-то страшное. Малыш Берти отличился и спрятался в ближайших кустах вместе со старушкой Ирен и Марией. Защищать лагерь он явно не собирался, как и Гейл, который тоже дал деру и решил забраться на верхушку пальмы, даже невзирая на свою вывихнутую лодыжку.

– В чем дело?! – Хант подхватил меня, когда я выскочила к нему навстречу из зарослей. Наверное, я была бледной, как привидение, и в состоянии дичайшего ужаса. – Мы слышали выстрелы. Где Стэл?

– На нас напали… звери… целая стая… у каштанов, – затараторила я, проглатывая половину слов. У меня не получалось одновременно говорить и дышать, но времени, чтобы отдышаться, не было. И еще эти слезы… Я никак не могла справиться с эмоциями. – Они убили Ашу… А теперь Стэллер… он там… с ними. Ему нужно помочь! Он может быть еще жив, но…

Медведь кинулся в лес без промедлений, не желая знать подробностей, но я вцепилась в его руку и буквально повисла на ней.

– Нет! Стой! – Я уперлась ногами в землю, останавливая мужчину от самоубийства. – Нужен свет и люди! Много света и людей! Те звери боятся огня. Без факелов идти нельзя! И в одиночку соваться к ним тоже смысла нет.

Медведь разразился гневной бранью и потопал за факелом, а Хант развернулся к выжившим и скомандовал:

– Вы ее слышали! Все, кто готов сражаться, берите факелы и оружие. Мы идем за Стэллером. Прямо сейчас!

Стэллер многое сделал для лагеря. После крушения самолета это он собрал группу выживших и повел их в джунгли, защищая от зараженных и лесных монстров и обучая жизни в экстремальных условиях. Возможно, никто бы не дожил до этого дня, если бы не он, поэтому я ничуть не удивилась, когда ему на помощь ринулась большая часть выживших, даже Глэдис и Ирвин изъявили желания идти в ночную чащу леса с остальными, хотя обычно боялись даже до озера днем дойти, но Хант их остановил. Стива и Эмита он тоже брать с собой не стал, как и еще нескольких крепко сложенных мужчин, велев им остаться охранять лагерь.

– Ты тоже остаешься, принцесса. – Хант остановил меня, едва я потянулась за факелом. – Позаботься лучше о себе.

Черта с два!

– Я иду с вами. – Мне было плевать на то, что Хант скажет. Стэллер пожертвовал собой ради меня, поэтому я должна за ним вернуться. Просто обязана! Других вариантов у меня нет. – Это не обсуждается.

Я сдержала рыдания и, обойдя Ханта, подожгла факел, хотя была готова поджечь весь треклятый лес со всеми живущими в нем чудовищами.

– Ты ранена и едва стоишь на ногах, – Хант ловким движением отобрал у меня факел, – поэтому будешь только мешать.

Я не могла ни о чем думать, не могла спорить. Кровь начала стучать в висках настолько громко, что все звуки вокруг стали едва различимы, включая голос Ханта. Я зажмурилась. Господи… Мне нужно было остаться. Драться вместе со Стэллером. Почему я сбежала? Зачем его послушала? Возможно, мы смогли бы отбиться. Вдвоем.

– У нас нет времени на споры! – Я открыла замутненные глаза и решительно взяла новый факел, но он сразу выпал из моих сильно дрожащих рук. Так неуклюже… Я почувствовала себя беспомощной и вместе с этим страшно злой, просто ослепленной от ярости. Плохие вещи не должны происходить с хорошими людьми! Это неправильно. Аша… Стэллер… Чем они это заслужили?

– Вот именно! – подтвердил Хант и наступил на упавший факел, не позволяя мне поднять его с земли. – Времени нет.

– Я за ней пригляжу, иди, – раздался голос Феликса за спиной, и я тут же оказалась в ловушке его рук.

На этом все… Хант ушел в лес с другими выжившими, а я осталась в лагере сгорать от злости и отчаяния. Потребовалась сила двух взрослых мужчин, чтобы удержать меня. Я знала, что Хант прав, ведь пользы от меня действительно будет немного. Но я так сильно надеялась, что Стэллер жив, что каким-то необъяснимым чудом он уцелел, и поэтому все внутри меня, каждая клеточка моего тела жаждала вернуться к нему, убедиться, что он в порядке. И это было такое глупое желание, такое до крайности болезненное, ведь умом я понимала, что его уже не спасти.

Упав на землю возле костра, я обхватила голову руками и перестала сдерживать слезы. Время замедлило свой ход. Минуты превратились в вечность томительного ожидания. Мне было так больно, грудь распирало от мучительной горечи настолько сильно, что я едва могла дышать. Феликс сел возле меня и начал твердить что-то про рану от когтей, заражение и кровь, которую нужно остановить, но я слышала лишь обрывки его фраз, которые казались мне полной бессмыслицей. Голова была забита исключительно мыслями о Стэллере, и ни для чего другого в ней не нашлось места. Перед глазами все еще стояли оскаленные морды, а в ушах звучало: «Беги же!»… «Беги!»… «Беги!»…

Я никогда не думала, что кто-то в наше время способен пожертвовать своей жизнью ради спасения другого человека. Не родного по крови и не особо близкого, даже малознакомого. Но Стэллер… он практически не мешкал и, выбирая между нашими жизнями, предпочел спасти мою. Смогла бы я поступить так же? Или кто-нибудь еще в лагере? Сомневаюсь в этом. Такие самоотверженные люди, как Стэллер, встречаются редко, и они не должны погибать так рано и несправедливо. У вселенной нет совести. У богов этого мира, к которым взывал Деклан, тем более.

От горьких мыслей меня отвлек шелест листвы. Феликс подскочил на ноги и схватил оружие, и я тоже машинально подобрала крепкий камень, представив на секунду, что монстры перебили всех выживших и теперь пришли в лагерь за оставшимися людьми, желая продолжить пиршество. Но монстры остались в ночной тьме, а на свет костра из густой поросли вышел Хант, а за ним вся «спасательная группа» в полном составе. Никто не пострадал. Даже факелы ни у кого не погасли.

Я обронила камень и совсем не почувствовала, что он упал на мою ногу, когда увидела, кого нес на руках Медведь и силач Закари. Это был Стэллер… то, что от него осталось. Гора разорванного мяса и костей, не более. Удивительно, но мне показалось, что эта гора дышит и даже стонет. Возможно, у меня начались галлюцинации, а, возможно, изувеченный до неузнаваемости Стэллер и правда еще дышал.

– Уйдите! – Хант отогнал женщин. – Не смотрите! Уберите сейчас же Нэнси!

Зои начала терять сознание, мельком взглянув на изувеченное тело, которое положили у костра. Глэдис пришлось выхватить плачущую Нэнси из ее рук, а Феликсу взять Зои и отнести ее к пальмовым деревьям. Сам Феликс побледнел, как и многие мужчины. Кого-то даже вырвало.

– Тебе не стоит на это смотреть. – Мрачный Хант преградил мне путь. – Иди к остальным, ладно? Утром мы соберем погребальный костер и сделаем все как полагается.

Погребальный костер?

В состоянии близком к обмороку я подняла взгляд на Ханта и прошептала не своим голосом:

– Он еще жив…

Точно жив. Вижу, как поднимается его разорванная грудная клетка с торчащими из нее ребрами, а потом дергано опускается обратно.

Хант поджал губы и, погладив меня по руке, с сожалением произнес:

– Это ненадолго, малышка.

Да… ненадолго. Ведь с такими травмами долго не живут, может, несколько минут, пять или десять, но смерть в любом случае неминуема. Даже самые лучшие врачи и современное оборудование не смогли бы его спасти.

Пошатнувшись, я направилась к Стэллеру. Хант попытался меня остановить (из благих целей, разумеется), но больше я не позволила ему это сделать, подбежала к костру и упала на колени перед окровавленным телом, отдаленно напоминающим Стэллера. Если бы не годы обучения на медицинском факультете, то я бы сразу грохнулась в обморок, в точности как Зои, но у меня хватило сил, чтобы остаться в сознании и увидеть, на какие мучения пошел Стэллер, чтобы даровать мне шанс на жизнь. Его грудь была разорвана, виднелись кости и даже органы. Руки и ноги были обглоданы до костей, а сами кости раздроблены. Левая часть лица оказалась съедена, отчего его челюсть обнажилась, а правая часть – так изувечена и пожевана, что и не узнать, но один глаз остался в целости, и когда он, налитый кровью, медленно открылся, я не отвернулась в ужасе, как Хант.

– Мне так жаль, Стэллер. – Я зарыдала, склонившись над ним. – Мне очень-очень жаль... Прости меня…

Я не думала, что Стэллер слышит или понимает мои слова. Скорее всего, он уже ничего не чувствовал, даже боли. В таком состоянии редко что-то чувствуют. Но я не могла молчать, я хотела, чтобы он знал, как я ему благодарна и как ужасно сожалею, что все закончилось именно так.

– Элиза? – Хант коснулся моего плеча. – Элиза, ты… Что ты… – Его рука на моем плече сжалась. – Какого лешего происходит?!

Я смахнула слезы и посмотрела на Ханта, не понимая, чего он от меня хочет. Но Хант на меня не смотрел, он смотрел на тело Стэллера выпученными глазами и с таким выражением на побелевшем лице, будто его молнией шарахнуло. Я тоже повернулась к Стэллеру и… Мир в очередной раз перевернулся с ног на голову, оглушая меня до глубокого оцепенения.

Раны на руке Стэллера начали заживать! На той самой руке, куда падали мои слезы, льющиеся градом.

– Но как ты… Как ты это делаешь? – Хантом овладел тот же ступор, что и мной. – Как он… Как это вообще… Что за…

Слов у него не было, у меня тоже. Даже слезы вмиг высохли на щеках. А затем Стэллер застонал, пришел в сознание и заорал от нестерпимой боли, потому что раны затянулись лишь на одной его руке, но все остальное тело так и осталось вывернуто буквально наизнанку.

– Я не… – Я затрясла головой. – Я не понимаю…

Просто не понимаю, что произошло!

Поддавшись необъяснимому интуитивному порыву, я потянулась к Стэллеру и положила свои ладони ему на грудь, но тут же испугалась и решила их убрать, потому как прикасалась к его разорванной плоти, а это причиняло ему лишние страдания, однако едва мои ладони коснулись раненого тела, как из них стремительно вырвался голубой свет. И он был таким ярким и теплым и так быстро начал разрастаться, окутывая тело Стэллера голубым туманом, плотным и мерцающим, что даже Хант не выдержал и отшатнулся от нас в изумленном замешательстве, запнулся о хворост и чуть в костер не плюхнулся. У меня же случился натуральный шок. Я смотрела на свои руки, будто они были чужими, и на свет, который исходил прямо из ладоней, и не могла пошевелиться. Мысли перестали укладываться в голове, и голова вдруг стала очень тяжелой, ладони начало жечь, тело сделалось ватным, дыхание прерывистым. Мои силы иссякли, будто их выкачали из меня и превратили в божественный свет.

Я поймала себя на мысли, что все-таки теряю сознание и медленно падаю на окровавленную землю прямо рядом с бедным Стэллером, не в силах совладать с собственным обмякшим телом, решившим внезапно отключиться из-за полного истощения. Но каково же было мое удивление, когда я оказалась не на земле, а в чьих-то теплых объятиях. Сперва я подумала, что меня подхватил Хант, но затем услышала его голос где-то вдалеке:

– Ущипните меня, если я сплю…

– И меня тоже, – донеслось растерянное бормотание Медведя.

– Возможно, у нас случилась коллективная галлюцинация… – произнес Феликс почему-то шепотом.

– Или мы дружненько все рехнулись… – добавил Хант.

– Да, это тоже возможно.

– И более вероятно.

– Эй! – Медведь вдруг взревел. – Тебе жить, что ли, надоело, сопляк?!

– Ты сам просил тебя ущипнуть, – заявил Скорпион с усмешкой, но потом серьезно добавил: – Зато мы выяснили, что это точно не сон.

Я с трудом открыла глаза и моментально поняла, чем вызвано всеобщее недоумение. Точнее – кем. На меня смотрел Стэллер. Обоими глазами! И именно в его объятиях я оказалась.

– Ты… – я подняла руку и коснулась его лица, – ты жив?..

Но как?

Стэллер неспешно кивнул.

– Похоже на то, – произнес он негромко, явно сам сомневался в правдивости происходящего.

В лагере все притихли. Кажется, даже дыхание затаили, глядя на нас.

– И как ты себя чувствуешь?.. – На удивление у меня не осталось сил, поэтому я просто молилась, чтобы все это происходило взаправду.

Стэллер пожал плечами.

– Чувствую себя так, будто восстал из мертвых, – ответил он обескураженно. – Тело болит, и в ушах сильно звенит, но в целом я вроде бы в порядке.

Все еще не доверяя собственным глазам, я провела ладонью по его щеке, на которой совсем недавно отсутствовала кожа. Теперь же там красовался лишь белый рубец, словно шрам от давнишней раны, но лицо было цело, как и все остальное. Только одежда разве что не восстановилась и осталась растерзанной в клочья.

– Как ты это сделала, Элиза? – Стэллер прищурился, разглядывая меня в замешательстве. – Как у тебя это получилось?

– Я… – Глаза закрылись под натиском тяжелых век. – Хотела бы я знать.

– Боже, да ты вся горишь! – воскликнул он. И я бы улыбнулась, если бы могла, впечатленная его заботой в такой момент, но меня поглотила бесконечная темнота.

***

Когда я вновь открыла глаза, то перепугалась до чертиков. На меня смотрел вовсе не Стэллер, а громадное зеленое нечто, флегматично жующее кору дерева, под которым я лежала. Рептилия! Надо мной склонилась гигантская крылатая ящерица размером с упитанного носорога. Можно подумать, что рогатых пантер нам было мало! В качестве пищи ящерицу я вроде бы не интересовала – рептилоидное чудовище предпочитало растения, но посматривало оно на меня все же с интересом, возможно даже гастрономическим.

Преодолев страх, я отползла от ящерицы и уже собралась закричать, что в лагерь проникло дикое животное, но затем заметила, что ящерица запряжена, как скаковая лошадь, а я хоть и нахожусь в лагере, но лагерь этот однозначно не мой.

Вокруг царил полный хаос! Со всех сторон раздавались голоса и смех, топот и гомон, шум водопада, находящегося где-то поблизости, и позвякивание металла. Я увидела множество людей, совершенно мне незнакомых, преимущественно мужчин, но и женщин тоже, отблески костра за деревьями, небольшие палатки и огромные походные шатры и еще около двух десятков запряженных крылатых ящериц, привязанных к деревьям, – все они что-то жевали и смотрели на меня своими выпученными, как у коров, глазенками.

Сперва я решила, что это просто безумный сон, потом подумала, что это синъерция, но затем вспомнила, что в синъерции никто не должен меня видеть, кроме Деклана, а если ящерицы меня видят, то…

– Где же я? – прошептала встревоженно, поднимаясь с земли.

Как-то все очень реалистично для обычного сна.

Но раз это не сон и не синъерция, то что тогда? Реальность? Вот только меня одолевает стойкое чувство, что я сплю. Может, все-таки реалистичный сон? Скорее всего. Почему бы и нет? За последние сутки это не самое странное, что со мной случилось. Сверхъестественное исцеление Стэллера было в разы страннее чуть ли не всего, что я вообще в своей жизни видела. Ведь исцелила его, кажется, именно я...

– Ты что здесь забыла, ширни?! – недовольный голос раздался за спиной так неожиданно, что я аж вздрогнула. Последнее время во «снах» я общалась исключительно с Декланом, поэтому услышать чужой голос было крайне непривычно. – Тебе нельзя здесь находиться. Это опасно.

Развернувшись, я встретилась взглядом со светящимися в темноте серебристыми глазами незнакомца. Смуглого и темноволосого мужчины средних лет, о-о-очень высокого и практически обнаженного. Из одежды на нем имелась лишь набедренная повязка из коричневой кожи, украшенная разноцветными перьями и клыками всевозможных животных. Он вел под уздцы еще одну ящерицу, такую же громадную, как остальные, и тоже запряженную.

– Тебе ведь сказали, что нельзя покидать лагерь после заката, да?

Мужчина смотрел прямо на меня, и глаза его сверкали не хуже северного сияния в безоблачную ночь, но все же я решила уточнить:

– Вы это мне?

А то мало ли с кем он разговаривает, вдруг со своей рептилией, вон у зверюги какая морда умная, а мне совсем не хочется встревать в чужие разговоры.