Текст книги "Дикое сердце джунглей (СИ)"

Автор книги: Майя Вьюкай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Слухи редко основываются на абсолютной лжи. Небольшой процент правды есть всегда.

Глаза-лазеры и сожженные любовницы… Что может быть лучше?

– Все понятно. – Я выбросила из головы картину, как сгораю заживо в объятиях Деклана. – В любом случае глупо бояться того, кто должен меня спасти.

Повелитель с улыбкой кивнул, удовлетворенный моим ответом.

– Хорошо, что ты так считаешь.

– Но ты, конечно, действительно выглядишь устрашающе, – не удержалась я от небольшой ремарки. Хотела промолчать, но не смогла. – Понимаю, почему тебя многие боятся... Ты такой огромный и горячий. В смысле, по-настоящему обжигающий, – поспешила я исправиться, услышав его смешок, – а не то, что ты мог подумать. И эти твои ручищи, – я покосилась на его выдающиеся предплечья, – которыми можешь не просто железо гнуть, а ломать его на части без проблем, и мускулы такие каменные, и огненные глаза, а рост… У меня временами шея затекает на тебя смотреть.

Деклан бесстрастно заявил:

– Дело не во мне. Просто ты слишком маленькая по сравнению со мной.

– Может быть, – не стала я спорить, – но суть-то от этого не меняется.

– Не меняется, да. Однако все жители Кхарема, даже совершенно обычные люди, имеют крепкое телосложение и высокий рост. Таких миниатюрных женщин, как ты, – он провел рукой вдоль моего тела, не касаясь меня, – на наших землях встретить невозможно. Разумеется, северяне и ширни тоже отличаются своей миниатюрностью, но большинству из них все равно с тобой не сравниться.

Ну ничего. Зои и Глэдис тоже ростом не вышли, так что я не одна такая «карлица» по местным меркам буду.

– Кто они такие эти ширни? – я с вопросом посмотрела на Деклана. – И почему все здесь решили, что я одна из них?

По его внезапно помрачневшему лицу сразу стало понятно, что мои вопросы вновь останутся без ответа.

– В твоем мире процветает рабство? – вдруг резко спросил он.

– Э-э… нет.

– Людей можно купить или продать? – Тон его стал холоден.

– В теории, наверное, где-то точно можно, но это строжайше запрещено законом. А почему ты спрашиваешь?

– Пытаюсь выяснить, насколько твое мировоззрение разнится с моим.

– И насколько же?

– Настолько сильно, что я расскажу тебе о ширни как-нибудь потом.

– Почему не сейчас?

– Это долгий разговор, а до восхода солнца осталось не так много времени. Я бы хотел потратить его на тебя.

– На меня?

– Расскажи, что с тобой случилось. – Деклан опустил взгляд на мое тело. – Откуда столько крови на твоей одежде?

Я прижала ладонь к животу, потому что почувствовала жжение на коже именно в той области, куда смотрел Деклан. Совпадение это или его взгляд действительно обжигает? Даже думать об этом сейчас не хочу!

– Кажется, я… – Мне стало смешно от того, что я собираюсь сказать. – Кажется, я исцелила человека. Это его кровь.

Деклан переменился в лице – такое чувство, что воодушевился услышанным.

– Исцелила человека? – переспросил он с интересом, подталкивая меня к более развернутому ответу.

– Да… Мои прикосновения буквально вернули его с того света, излечили его ужасные раны от когтей ночных монстров. – Я осмотрела свои ладони, которые еще недавно светились. – Но я ума не приложу, как так вышло. Это произошло совершенно случайно. Может, дело вообще не во мне?

Деклан положил на мою ладонь свою, которая оказалась чуть ли не в два раза шире. И я в очередной раз за ночь испытала сильный шок. И вовсе не от размера его руки!

– Думаю, что дело все-таки в тебе, – заключил Деклан, наблюдая, как наши ладони пожирает жадное голубое пламя, возникшее из ниоткуда. Оно не обжигало и не ранило, лишь согревало и щекотало кожу.

– Что это? – я в оцепенении наблюдала за танцующими языками дикого пламени.

Деклан утратил интерес к огню и внимательно воззрился на меня.

– Твоя магия, – объявил он.

– Моя… что?

– Ты не ослышалась.

– Нет, я точно ослышалась. Лучше повтори еще раз.

– Это твоя магия, нэйра, – повторил Деклан тверже. – Или если быть точнее, то это реакция твоей магии на мое энергетическое вторжение. Пламя слабое, а это значит, что магических сил в тебе мало или они не развиты, как у новорожденного дитя, но они определенно у тебя есть. Оттенок пламени синий, видишь? Даже голубой, я бы сказал. Цвет указывает на принадлежность твоей магии к низкоранговой группе. Скорее всего, это целительство или одно из направлений целительской магии. В любом случае я тебя поздравляю. – Деклан произнес это без сарказма, весьма искренне. – Ты, конечно, не первый человек, который овладел магическими способностями, но в историю нашего мира ты теперь точно войдешь не только как чужеземная жена правителя.

Я обалдела от его слов настолько, что невольно опустила руки. Огонь тут же погас, не оставив после себя ни единого следа или ожога.

– Какая еще магия? – пробормотала я, почти уверенная в том, что Деклан либо ошибается, либо выдумывает невесть что. – Откуда бы она у меня взялась?

– Есть лишь три способа получить магию в моем мире. Первый самый простой, – Деклан начал загибать пальцы, – это унаследовать ее, то есть родиться с ней. К людям этот способ неприменим по понятным причинам. Второй способ немного сложнее – нужно украсть магию. Но на кражу чужих магических сил способна лишь одна раса существ, и это, разумеется, тоже не люди. Третий способ самый сложный – это получить магию в дар от БагТайши, хранителя диколесья, или Овако, покровителя снежных пустошей. – Деклан в задумчивости умолк, но после недолгой паузы снова выразительно на меня посмотрел и обрадовал: – Ты первая за последние два столетия, кого БагТайши счел достойной, и седьмая за всю историю, кого хранитель наделил магической силой. И это поражает меня почти так же сильно, как и то, что ты стала моей нэйрой.

Так…

Я сделала тяжелый вдох.

БагТайши? То самое чудовище из костей и веток, которое скинуло меня с обрыва в озеро сразу после крушения самолета. Мы с ним даже словом не обмолвились! Когда он успел наделить меня магией, или способностью к исцелению, или даром, или чем бы то ни было еще? Я не понимаю.

– Ты в порядке? – озадачился Деклан.

– Нет. – Я обхватила голову руками, пытаясь принять услышанное. – Мне нужно присесть…

Деклан поманил кого-то пальцем с противоположного конца шатра. Я обернулась и увидела, как из-за стола выскочило кресло, радостно потряслось, будто эдакий шебутной пес, и побежало ко мне, ковыляя на своих четырех ножках. А когда подбежало, остановилось и замерло без движений, делая вид, что ничего необычного только что не произошло.

– Я даже удивляться этому не буду, – сквозь нервный смех проговорила я. – Не-а. Не буду.

Ну подумаешь, бегающее кресло… После всего остального не так уж и поражает.

– Не удивляйся, – повелитель указал на кресло, – просто садись.

Я рухнула в кресло, а Деклан присел на его подлокотник и спросил:

– Какая у тебя была мечта?

Я выпучилась на него в удивлении.

– Моя мечта?

– То, чего ты желала долгое время в своем мире, – пояснил он свой вопрос, – к чему стремилась, о чем размышляла по ночам, когда не могла уснуть.

От недоумения у меня даже в висках закололо.

– Хочешь поговорить о моих мечтах? Прямо сейчас?!

Деклан пожал плечами.

– Мы уже о них говорим.

– А как же БагТайши?

– Сперва ты расскажешь мне о своих мечтах, а потом я объясню тебе, как они связаны с БагТайши.

Я вздохнула.

Ладно.

– Я хотела стать врачом. Ну то есть лекарем, или как тут у вас называются те, кто…

– Я тебя понял, – перебил меня Деклан.

– Да? Супер. В общем, у меня была только одна мечта – стать выдающимся врачом и помогать людям.

Деклан нахмурился, будто не поверил мне.

– Необычное желание, – выдал он хмуро.

– Почему?

– Люди обычно мечтают совершенно о другом.

Теперь уже я нахмурилась.

– И о чем же мы, по-твоему, обычно мечтаем?

Великий дракон отклонился от меня.

– Не хочу тебя обидеть, поэтому не стану отвечать.

Ну обалдеть просто!

И я в очередной раз утвердилась во мнении, что Деклан недолюбливает людей, что бы он там ни говорил. Возможно, он даже сам до конца не осознает, что люди ему совсем не симпатичны.

– Мне было шесть лет, когда умерла моя мама, – поделилась я с ним своей болью, чтобы он смог лучше меня понять. – Она страдала от неизлечимой болезни нашего мира, а я ничего не могла сделать, только наблюдала, как она угасает день за днем. Уже тогда я решила, что обязательно стану врачом, когда вырасту, и буду помогать таким же людям, как она. Со временем мое желание не изменилось, и детская фантазия переросла в осознанную жизненную цель. Я сделала все возможное, чтобы добиться успеха и осуществить мечту… Однако мои планы в одночасье пошли прахом из-за глупой аварии, в которую я попала. Меня это сильно подкосило. То отчаяние, в котором я находилась после аварии, невозможно передать словами.

Деклан обдумывал мои слова несколько секунд, ничего не говоря, но затем положил руку на мое плечо и мягко произнес:

– БагТайши исполнил твою мечту. Возможно, не совсем так, как ты себе это представляла, но помогать людям ты теперь точно сможешь. Тем не менее любая магия, даже самая примитивная, требует практики и знаний. То, что у тебя случайно получилось кого-то исцелить, не говорит о том, что получится снова, пока ты не научишься управлять своей силой.

– Но почему БагТайши выбрал именно меня? Я ведь ничего такого у него не просила. Я вообще была в неописуемом ужасе, когда его увидела.

– БагТайши и не нужно ни о чем просить, вопреки всеобщему заблуждению. Он сам приходит к тем, кто нуждается в помощи, чье сердце открыто, а помыслы чисты и непорочны, чьи руки не запачканы чужой кровью, а душа не осквернена темными деяниями и не переполнена страшными тайнами. Твоя мечта была достойной, поэтому БагТайши ее исполнил.

– И еще он исцелил мою травму… – вдруг осознала я. – То озеро не было лечебным.

Деклан не согласился:

– Я считаю, что ты сама ее исцелила, после того как БагТайши даровал тебе силы. Неосознанно, разумеется. И на исцеление ушло много энергии, поэтому магия в тебе заснула и вновь проснулась только этой ночью. Также это полностью объясняет, почему я не почувствовал в тебе магию при первой встрече.

Я подняла на Деклана озадаченный взгляд.

– Я не знаю, как мне ко всему этому относиться…

Он улыбнулся мне уже такой привычной снисходительной улыбкой, которую пускал в ход всегда, когда речь шла о совершенно банальных для него вещах и при этом абсолютно немыслимых для меня. Но на этот раз его улыбка не показалась мне раздражающей, наоборот, она была слишком притягательна.

– Ты в шоке, и это нормально. Когда шок пройдет, просто порадуйся за себя, – посоветовал Деклан, подмигнув мне.

Глава 13

Когда я проснулась, покинув синъерцию на рассвете, то первым делом увидела Стэллера. Он был жив. Его исцеление мне не приснилось и уж точно не причудилось. Он правда был жив и совершенно невредим – сидел возле меня на земле, привалившись спиной к дереву и закрыв глаза. Немного бледный и уставший, с новым шрамом на левой щеке и множеством незначительных ссадин на теле, которых раньше не было.

Несколько минут я лежала неподвижно и просто смотрела на него. Я не ощущала в себе той силы, что вернула его к жизни. Вообще не чувствовала никаких изменений, будто ничего и не произошло. Единственное, что показалось мне странным, так это отсутствие невыносимой жары. Впервые мне не было жарко и пот не стекал по спине водопадом, но я решила, что это связано с изменениями в погоде, а вовсе не с моими внезапно обретенными силами.

Подстилка из сухих листьев зашуршала подо мной, когда я начала вставать, и Стэллер тут же открыл глаза.

– Прости, – я поморщилась, – не хотела тебя разбудить.

Док тепло улыбнулся, увидев меня.

– Я не спал, – произнес он с легкой хрипотцой в голосе, намекающей на то, что все-таки спал. – Просто дремал. Ты не виновата.

Я села рядом с ним.

– Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? – спросила у него шепотом, чтобы не разбудить остальных. Некоторые выжившие уже не спали, но многие еще лежали возле тлеющего костра с закрытыми глазами.

Вместо ответа Стэллер протянул руку и коснулся моей щеки тыльной стороной своей ладони.

– Я боялся, что ты не проснешься, Элиза. – Сказав это, он болезненно скривился.

– Я? – удивилась. – Почему?

Это ведь не меня терзали пантеры.

– У тебя был очень сильный жар. Критический. – Стэллер нахмурился и переместил ладонь на мой лоб. – Но сейчас жара нет… Это хорошо. Вот только снова абсолютно необъяснимо, ведь я был почти уверен, что ты не выживешь.

– Я в порядке. Ты за меня не переживай, ладно? Лучше о себе подумай.

Стэллер усмехнулся.

– Я тоже пока жив. Все жду, что мое тело расклеится на части, – сказал он в шутку, но в его голосе прозвучал страх, – и я вернусь в то состояние, в котором должен сейчас находиться по всем законам логики, но пока ничего не меняется и я все еще дышу.

– Эй, не будь таким пессимистом! С тобой все будет хорошо.

– Ну раз ты так говоришь… – протянул он язвительно.

– Я обещаю, что на части ты точно не расклеишься, – пылко заверила его, втайне надеясь, что так оно и будет, ведь мой позвоночник еще не развалился на отдельные позвонки, а значит, и его тело должно остаться целым.

Стэллер со вздохом прислонился затылком к дереву.

– Ты помнишь, что произошло ночью? – спросил он, потирая переносицу, будто пытаясь вспомнить все детали минувшего кошмара. Или, может, наоборот, пытаясь их забыть.

Я поежилась от воспоминаний.

– Лучше бы не помнила… – ответила с содроганием.

Ночные кошмары мне теперь точно гарантированы по гроб жизни.

– Я все никак не могу понять, что со мной случилось. – Стэллер несколько нервно обхватил себя за плечи, будто ему внезапно стало холодно в знойную жару. – Я умирал… Я точно знал, что умираю, и был к этому готов, но боль вдруг прошла, я открыл глаза и увидел тебя. Хант говорит, что ты вся светилась, когда ко мне прикасалась, и что мои раны стремительно затягивались благодаря твоим действиям. Его это напугало, но также и поразило до глубины души. Он с трудом связывал слова, рассказывая мне об этом. Но я ничего такого не помню – у меня образовались пробелы в памяти, поэтому хочу спросить, что об этом помнишь именно ты.

Темный взгляд Стэллера, который будто стал еще темнее, устремился на меня с надеждой. Я посмотрела на него, сбитого с толку и впервые такого подавленного, и поняла, что не смогу скрыть правду. Не в этот раз.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать. – Думаю, сейчас для этого самое подходящее время. – Не только тебе, но и всем остальным тоже, но в первую очередь тебе.

Возможно, теперь, после всего пережитого, Стэллер мне поверит. Раньше я на это даже не надеялась, ведь прекрасно понимала, как бредово будет звучать рассказ о повелителе из снов.

– О чем ты хочешь рассказать?

– Об этом месте. – Я окинула взглядом окружающие нас деревья. – О тебе и обо мне. О том, что ждет нас за всеми этими деревьями.

Стэллер натянуто улыбнулся.

– Ты меня пугаешь, Элиза.

– Подожди, – я горько усмехнулась, – скоро ты и вправду будешь по-настоящему напуган.

Мы со Стэллером расположились на берегу озера в уединенном месте под высохшими пальмами вдали от любопытных ушей и глаз. Для начала я решила все рассказать только ему одному, чтобы потом нам вдвоем было легче убедить остальных в существовании спасательной операции, возглавляемой повелителем Бескрайних Южных земель, на которых мы оказались благодаря долине Смерти и ее убийственной любви к иномирным механизмам.

Мой рассказ звучал сумбурно и слишком эмоционально, не говоря уже о том, что чересчур запутанно, но иначе пересказать все безумие, случившееся со мной, не получалось. Стэллер практически не перебивал. Он хмурился и постоянно делал такое странное лицо, будто украдкой жрал лимоны, когда я от него отворачивалась, но продолжал внимательно слушать.

– И вот так я узнала, что во мне есть магия, – подытожила я, закончив свой длительный монолог пересказом событий последней синъерции.

Стэллер ничего не сказал, даже когда я замолчала. Он лишь поднял глаза к небу, будто внезапно уверовал в бога, и пробормотал что-то на своем ирландском. Вряд ли что-то приличное, скорее всего, очередное ругательство, уж очень он потом выразительно цокнул языком.

– Стэллер? – я неуверенно позвала его, когда молчание затянулось до неприличия.

И мне даже показалось, что он сейчас просто встанет, развернется и уйдет, оставив меня в смешанных чувствах, но Стэллер закончил пялиться на небо и наконец посмотрел на меня.

– Ты допускаешь хотя бы одну мысль, – спросил он так медленно и осторожно, будто разговаривал с неразумным ребенком, – одну-единственную мысль, что твои сны не имеют ничего общего с реальной действительностью?

– Конечно, допускаю! Стэллер, я же не сумасшедшая и отчетливо понимаю, что нельзя игнорировать вероятность того, что меня сводят с ума джунгли или нечто иное, обитающее на этих проклятых землях, о которых мы ничего не знаем. Но и отрицать очевидное, согласись, тоже нельзя. А все очевидное указывает на то, что Деклан реален и что он ищет нас в эту самую минуту.

В горле неприятно запершило. Все-таки я болтала без умолку по меньшей мере около часа. Голосовые связки были не готовы к такому марафону.

– А что, если он не тот, за кого себя выдает? – Стэллер от напряжения сжал губы в плотную линию. – Ты видишь его только по ночам. Вдруг с тобой общается абсолютное зло, которое выискивает нас с твоей помощью, чтобы убить? Ведь в этом лесу буквально все хочет нашей мучительной смерти.

– Нет. Деклан не зло, но и до ангела, – у меня вырвался смешок, – точно недотягивает. К тому же я видела его не только ночью, но и при свете дня тоже. На этот счет можешь не беспокоиться.

– Не беспокоиться? – Стэллер отрывисто усмехнулся. – Элиза, теперь я обеспокоен еще больше, чем прежде. Как он выглядит? От людей отличается?

– Немного. – Я кивнула, вспоминая нетипичные для человека черты во внешности Деклана. – Он очень мощный, его тело буквально бугрится от мышц, но при этом он совсем не кажется громоздким. Его походка легкая, а движения плавные. Люди так изящно не двигаются, просто не способны так двигаться. Еще от него исходит сильный жар, будто он горит изнутри невидимым никому пламенем. И он значительно выше тебя и вообще всех мужчин в нашем лагере.

– Выше Ханта и Закари? – усомнился Стэллер.

– Определенно.

– То есть куда выше двух метров?

– По всей видимости, да.

– Тогда ты должна казаться на его фоне просто крошечной, учитывая, что… – Стэллер с намеком показал, что я даже до его плеч с трудом дотягиваю, – ты самая невысокая из всех нас.

– Так и есть. – Я улыбнулась, припоминая нелестные высказывания Деклана о моем нестандартном для его мира росте. – Еще у него светятся глаза, и они имеют вертикальный зрачок, как у зверя. И из них иногда вырывается настоящий огонь. Плюс Деклан определенно владеет магией, умеет передвигать предметы силой мысли и оживлять изображения. Ну и он к тому же превращается в дракона, правда, этого я своими глазами не видела.

Стэллер впечатленно покивал, явно проникнувшись моим описанием, затем уточнил:

– На каком языке он разговаривает? По логике вещей вы не должны понимать друг друга, ведь вы существа разных миров.

– По логике, может, и да, но…

– Допустим, все это правда и драконий повелитель из твоих снов действительно существует, но тогда он точно должен говорить на незнакомом для нас инопланетном языке.

– Слушай, Стэллер, мне кажется, нам не стоит искать логическое объяснение там, где нужно понимание магических явлений, коего у нас нет и отродясь не было.

– Все равно иномирное существо не может знать ни один из наших языков ни при каком раскладе.

Я об этом не задумывалась. А ведь и правда. Как мы с Декланом коммуницируем, если говорим на разных языках? Вывод прост. Кто-то из нас говорит на чужом языке, а не на своем родном. И я даже знаю, кто именно.

Вскинув голову, я заявила Стэллеру, ошарашив его еще больше:

– Это не Деклан говорит на нашем языке, а я каким-то необъяснимым образом говорю на языке этого мира.

– С чего такая уверенность?

– Рэш сегодня ночью сказал, что мой Рантхабе очень даже хорош и акцент почти незаметен. Полагаю, что Рантхабе и есть язык этого мира.

Стэллер потрясенно уставился на меня.

– Рэш? Еще один дракон?

– Если честно, – я нахмурилась, – то я вообще без понятия, кто он. Знаю лишь точно, что не человек. Глаза у него тоже светились, как у демона.

– Черт, Элиза… – Стэллер обхватил свое лицо руками, – все это…

– Знаю, – сочувственно подтвердила, – звучит невероятно, и поверить в это сложно. Возможно, я и сама не до конца верю. Но ты вот о чем подумай… Если бы не Деклан, то я бы уже давно умерла, как и Мария, потому что никто в лагере не догадался бы напоить ее соком айро.

– Пф, да уж.

– И ты бы тоже погиб этой ночью, если бы меня здесь не было. А все остальные выжившие медленно умирали бы от голода, потому что без помощи Деклана найти съедобные фрукты в джунглях, где девяносто девять процентов растений ядовиты, было бы попросту невозможно.

Стэллер еще некоторое время сидел с закрытыми глазами, потирая лицо ладонями, затем собрался с силами, сделал глубокий вдох и посмотрел на меня почему-то с беспокойством.

– Из всего, что ты мне рассказала, – он вдруг перешел на шепот, – я понял, что этот драконий король ищет вовсе не нас, а только тебя.

Но на ситуацию это никак не влияет, так что разницы нет.

– Вас он точно не оставит гнить в джунглях, – пообещала я Стэллеру, потому что была в этом уверена.

– Да, но… он ищет тебя, Элиза, – повторил Стэллер настойчивей, будто на что-то намекал, а я все никак не могла уловить его подчеркнутый намек. – Иномирное древнее существо с таким же иномирным мышлением и неизвестной нам мотивацией ищет тебя, чтобы что? – Он округлил глаза. – Сделать тебя своей женой? Как ты себе это представляешь? Я вот никак не могу представить тебя или любую другую женщину из лагеря с кем-то вроде того, кого ты описала.

– Я тоже не могу этого представить. – Я выдохнула, стараясь говорить без дрожи в голосе. – И даже представлять пока не хочу, потому что меня до ужаса пугает будущее, о котором я ничегошеньки не знаю, но выбора-то нет. Мы все здесь сгинем, если нам не помогут, а помочь нам может только один человек, то есть дракон, и то если нам очень сильно повезет.

– А вдруг эти драконы сжирают своих жен или сжигают их на алтаре во славу каких-нибудь языческих богов этого мира?

– Стэллер, перестань! Я не думаю, что они настолько сильно от нас отличаются.

– Элиза! – Док вцепился в мои плечи. – Ты ничего о нем не знаешь, кроме того, что он сам тебе рассказал. С таким же успехом он спокойно может оказаться настоящим монстром в человеческом обличии, безумным языческим фанатиком или просто зверем, которому чужды человеческие эмоции.

– Узнаем это, только когда его увидим. Сейчас гадать бессмысленно.

– Может, нам, – Стэллер нервно облизнул губы, обдумывая стратегию дальнейшего выживания, – может, нам стоит идти вовсе не к нему навстречу, а в противоположную от него сторону?

И тут я поняла, что Стэллер напуган. Он не ожидал, что этот мир населяют нелюди, или что на меня уже заимело виды хищное существо, или что мы оказались в настолько глубокой заднице, что даже выбравшись из леса будем оставаться в опасности до конца дней своих, ведь мы чужаки – слабые чужеземные людишки в опасном мире, где живут чудовища. И судя по всему, чудовища эти не самые дружелюбные, ведь меня сегодня ночью хотели лишить языка просто за то, что я назвала Деклана по имени.

– Стэллер, – я положила ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь и попыталась найти правильные слова, – в данный момент мы вообще ни в какую сторону не идем. Ни к Деклану, ни от него. Стоим на одном месте и можем погибнуть в любую секунду, даже прямо сейчас, если эта часть леса решит взять да и схлопнуться вместе с нами, а она такое может. Мы долго тут не протянем, ты сам это знаешь. Единственный наш шанс выжить – это дождаться Деклана. Даже если он окажется жестоким чудовищем, то все равно вытащит нас отсюда, в этом я не сомневаюсь, и тебе не стоит. А дальше будем действовать по ситуации. Если все обернется полной катастрофой и жизнь станет гораздо хуже, чем она есть сейчас, то мы что-нибудь придумаем. Вместе с Хантом и остальными обязательно что-нибудь придумаем. Но сейчас важнее всего покинуть этот проклятый лес, пока он всех нас не похоронил под толщей земли и растительности. Ты согласен?

Стэллер вяло мне улыбнулся, наверное, тоже подумал, что забавная складывается ситуация, в которой впервые кто-то успокаивает его, а не наоборот, как обычно.

Похлопав меня по ладони, он спросил:

– Повелитель говорил тебе, что собирается с нами сделать? Со всеми выжившими, – уточнил Стэллер, – а не только с тобой?

– Нет…

А надо бы мне это выяснить при следующей встрече.

– Вряд ли он вручит нам паспорта и отправит в свободное плавание по его миру, да? – невесело усмехнулся Стэллер.

– Навряд ли тут вообще существуют паспорта. – Я тоже усмехнулась, представив, как выглядела бы фотка Деклана в паспорте.

Стэллер отвернулся от меня к озеру.

– Я надеялся найти здесь цивилизацию, похожую на нашу. Людей, в конце концов. Возможно, неразумных, отстающих от нас на несколько ступеней эволюции, но людей. Было ясно с самого начала, что за всеми этими деревьями есть жизнь, но я, признаться честно, не ожидал, что она будет такой, как ты описываешь. Инопланетные расы и магия… Кто бы мог подумать?

– У них здесь своя цивилизация, Стэллер.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

– И она не кажется мне безопасной.

– Мне тоже, – пришлось это подтвердить. – Но домой мы уже не вернемся, так что придется привыкать к той цивилизации, что есть, ведь другой нам не видать. И об этом нужно рассказать остальным, чтобы они тоже были готовы. Может новость, что нас ищут местные жители, вернет им надежду на лучшее?

– Не все тебе поверят. Ты же это понимаешь?

– Еще как понимаю, – ответила я с сожалением, выходя из тени пальм на солнечный свет, который сегодня совершенно не обжигал кожу, – поэтому я особо и не торопилась никому рассказывать о своих снах.

Стэллер скорчил недовольную физиономию, будто снова где-то нашел лимон и втихаря его схомячил.

– Но мне ты могла рассказать и пораньше.

– Не могла, ведь тогда бы ты решил, что я спятила, и перестал бы со мной общаться.

Он подошел ко мне и с ухмылкой произнес, смотря на водную гладь:

– Я и сейчас этот вариант не исключаю.

– Как и я. Вдруг мы все еще летим в самолете и я просто крепко сплю?

– Ну и дурные же тебе снятся сны в таком случае!

– Ага, и впрямь дурные, – поддержала я, но тут же почувствовала, как в груди, в районе сердца, появилась неприятная тяжесть от мимолетной мысли, что я до сих пор лечу в ненавистный Аспен и вижу простой сон.

Я украдкой покосилась на Стэллера, четко осознавая, что, в отличие от него, я не хотела ничего менять в глобальном смысле. Разумеется, я бы вернула Ашу и всех, кто не дожил до этого дня, и излечила бы тех несчастных, кто заразился тропической заразой в долине, но если бы я знала наперед, что произойдет… все равно села бы в тот самолет.

***

Сказать, что выжившие были в шоке, услышав от меня о Деклане и той ситуации, в которой мы все дружненько оказались, – это значит сильно приуменьшить степень их безграничного ошеломления.

Как и ожидалось, далеко не все в лагере мне поверили. Я была к этому готова, но все равно удивилась, что уровень скептицизма у некоторых ребят не снизился даже после всех тех необъяснимых странностей, что они видели в джунглях. Зои так вообще устроила грандиозный скандал, начала обвинять меня во лжи и попытках манипулирования, а когда ее никто не поддержал, со слезами убежала к озеру. Меня эта ситуация очень расстроила, ведь она наглядно показала, что Зои недостаточно сильна духом и вряд ли сможет принимать взвешенные решения, когда придет время, из-за чего будет страдать Нэнси.

Мне пришлось ответить на уйму вопросов, пересказать некоторые моменты синъерций по несколько раз и выслушать неприятные слова от тех, кто был солидарен с Зои. Особо никто оскорблять меня не спешил, потому что первого весельчака, решившего высмеять меня и мою поехавшую кукушку, Стэллер схватил за грудки и пообещал утопить ночью в озере с таким видом, что ему даже я поверила.

Хант, Феликс и Скорпион не усомнились в моем рассказе, но отреагировали на него по-разному. Если Хант и Феликс впали в глубокое оцепенение, размышляя о будущем, то Скорпион воодушевился и принялся расспрашивать меня о Деклане с таким живым интересом и горящими глазами, что в какой-то момент я даже подумала, что судьба явно ошиблась и истинной парой Деклана должна была сделать именно его, а не меня.

Старушка Ирен вместе с Марией, которая полностью успела оправиться после отравления ядом ночного катарха, дали мне понять, что верят в услышанное. Как сказала Ирен: «Теперь все встало на свои места и многие моменты прояснились». Уж не знаю, что именно у нее прояснилось, но я была рада, что они вдвоем мне верят.

А вот Глэдис меня не поддержала и встала на сторону Зои, как и часть мужчин. Закари, Ирвин и Берти решили, что я брежу. Медведь воздержался от комментариев и пошел ломать ветки для тлеющего костра, поэтому его позиция осталась для меня загадкой. Стив и Эмит тоже ничего не сказали.

– Все прошло вполне неплохо, – усмехнулся Стэллер, когда мы снова остались с ним наедине.

– Думаешь? – я поморщилась. – Большинство мне не поверили.

– Это их дело – верить тебе или нет. Главное, что ты все рассказала и теперь у них есть представление о том, чего ожидать в дальнейшем.

Но все-таки жаль, что теперь часть лагеря перестанет со мной общаться и лишь изредка будет коситься в мою сторону с недовольными минами. Особенно Зои.

– Ты слышал вопросы, которые мне задавал Скорпион?

Стэллер в непонятках нахмурился.

– Ты про Маркуса? – уточнил он.

Так звали Скорпиона. И называть его Скорпионом мне нравилось намного больше, чем Маркусом, потому что он источал яд каждый раз, когда открывал рот.

Я кивнула.

– Про Маркуса. Да.

– Я слышал все, что говорили. – Стэллер пожал плечами. – А что?

Даже не знаю. Просто интерес Скорпиона вызвал у меня какое-то нехорошее чувство.

– Тебе не показалось, что его вопросы были странными? Он не спрашивал о драконах и магии, как остальные, и его совсем не интересовали существа, которых я видела в синъерции. Ему был интересен исключительно Деклан.

– Он просто чудаковатый парень, Элиза, вот и все.

– Но он спросил, насколько сильно расстроится повелитель, если со мной что-то случится.

– Я помню. Ты ответила, что не знаешь.

– И тогда он уточнил, как далеко успели зайти наши с ним «ночные свидания».