Текст книги "Паутина смерти"

Автор книги: Майкл Морли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3

Сан-Квирико, Д'Орча, Тоскана

03.30

Сбежав с лекции, которую собиралась прочесть ему Нэнси, Джек спустился на кухню маленькой гостиницы, купленной два года назад. «Гостиница» – пожалуй, слишком пафосно. Скорее, небольшой пансионат, особенно популярный в летние месяцы, – восемь комнат, милый ресторанчик и отличный бар.

Как же им повезло!.. Отхватить такое местечко!

Когда Джек пошел на поправку, Нэнси облазила Интернет в поисках идеального места для отдыха, где-нибудь в Европе, и случайно натолкнулась на аукцион «И-бэй» и выставленный там лот – «La Casa Strada». [1]1
  «Дом у дороги» (ит.)


[Закрыть]В комментарии говорилось, что здание, изначально служившее жилым фермерским домом, было «расширено и реструктурировано таким образом, чтобы не нарушить гармоничного сочетания с одним из красивейших и известнейших сельских уголков Италии». В качестве подтверждения прилагались фотографии. На золотистых стенах играли лучи летнего солнца. Крыша, покрытая терракотовой черепицей, казалась персиковой, а в тени отливала красновато-оранжевым. Нэнси влюбилась в дом с первого взгляда. И Джека не пришлось долго уговаривать, он всегда доверял интуиции жены. Они вступили в торги, предложив свою цену. И через неделю были приятно удивлены, узнав, что выиграли аукцион. После безумных телефонных переговоров, не без помощи местного переводчика, Джеку с Нэнси удалось добиться, чтобы в гостинице остались работать менеджер Карло, наполовину итальянец, наполовину швейцарец, и Паоло – шеф-повар, который делал столь непревзойденный сабайон. Джек часто повторял, что согласился бы купить дом, только чтобы наслаждаться этим тонизирующим напитком.

Паоло любил приправлять блюда кулинарными байками, и вскоре Нэнси с Джеком узнали, что сабайон изобрел туринский повар, живший в шестнадцатом веке, Паскаль де Байлон. Позже он был возведен в лик святых и назван покровителем всех кулинаров, якобы потому, что создал волшебное средство – сабайон! – излечивающее мужское бесплодие.

Иногда Джек с удовольствием погружался в тосканскую идиллию. Но последнее время он все чаще чувствовал, что и отсюда ему хочется сбежать, и он не мог избавиться от этой мысли. Как не мог забыть о том, что не поймал блэк-риверского маньяка. Безумец, убивший по крайней мере шестнадцать женщин, до сих пор на свободе.

Дело о блэк-риверском маньяке стало самым сложным в карьере Джека из-за ежедневного давления со стороны политиков и прессы. ФБР удалось выяснить, что маньяк орудовал не менее двадцати лет. Убийства совершались через разные промежутки времени. Вероятно, в перерывах между преступлениями маньяк сидел в тюрьме, выезжал из страны или заводил постоянные отношения с женщинами, поэтому его желание убивать притуплялось. Но скорее всего полиция просто-напросто не смогла найти трупы всех жертв.

Прошло уже четыре года после того, как обнаружили тело последней жертвы, но все понимали, что убийства неминуемо начнутся снова. Это лишь вопрос времени.

Поставив кастрюлю с молоком на плиту, Джек включил газ, вспоминая, как Паоло рассказывал ему, что в старину в Италии повара готовили не по часам, а читая молитвы. Двадцати «Отче наш» достаточно, чтобы вскипятить молоко, хотя еще можно добавить одну «Аве Марию» и щепотку корицы, а потом уменьшить огонь, чтобы молоко потомилось какое-то время.

Джек насыпал в молоко растворимое венесуэльское какао, долил сливок и мешал до тех пор, пока оно не стало насыщенного темно-коричневого цвета.

Готовка всегда успокаивала Джека. Вряд ли неминуемая поездка во Флоренцию к психотерапевту Элизабет Фенелле принесет больше пользы. Врача рекомендовали ребята из ФБР еще до отъезда Джека в Италию. Но он так и не позвонил ей. И честно признаться, никогда и не собирался. В конце концов Нэнси записала его на консультацию. Постоянные ночные кошмары невозможно было скрыть от жены. Пришлось согласиться.

Взяв серебряный поднос с кружками горячего шоколада, Джек поднялся в спальню.

– Осторожно, не обожгись! – предупредил он жену, ставя кружку на ее тумбочке.

– Страшное и ужасное клокочущее молоко! – сказала Нэнси с улыбкой, поглядывая на Джека поверх книги, которую начала читать. – Устроил погром на кухне? Вот Паоло задаст тебе жару!

– Нет, он даже не догадается, что я там был.

– Еще как догадается! У него на кухне и муха не пролетит незамеченной. Могу поклясться, он ведет учет каждой унции и пинты. Помнит, сколько осталось капель вина и щепоток соли…

– Граммы и литры, Нэнси. Мы же в Европе, забыла?

Джек отпил немного горячего шоколада. Ужасно калорийно, но ничего, скоро он займется своим телом. Джек набрал лишних двадцать фунтов и каждый день обещал себе, что со следующего понедельника начнет заниматься спортом и следить за питанием.

Нэнси осторожно отхлебнула горячей бархатистой гущи, но все-таки обожгла кончик языка.

– Думаешь, у тебя будет время купить кое-что во Флоренции? – спросила она, поставив кружку на тумбочку.

– Что именно?

– Что-нибудь, что бы ты купил, оказавшись один по делам во Флоренции в это время года.

– Не пойму, на что ты намекаешь, – изобразил Джек невинное недоумение. – Что там таится в этой миленькой головке?..

Нэнси уютно устроилась на его груди, нежно улыбаясь:

– Прошло уже одиннадцать лет, Джек Кинг. Только подумай! Еще несколько дней, и будет ровно одиннадцать лет, как мы женаты. Как летит время…

Джек вспомнил день их свадьбы, милую церквушку неподалеку от родительского дома Нэнси, медовый месяц в Сан-Франциско, который пришлось прервать из-за срочных дел на работе… Работа. С самого начала брака работа бесцеремонно ворвалась в его семейную жизнь, словно предупреждая, что будет причиной всех их бед в последующие годы.

Воспоминания о свадьбе омрачались не только мыслями о прерванном медовом месяце. Как ни старался Джек, он не мог стереть из памяти образы, от которых голова раскалывалась на части, словно громадная скорлупа.

Восьмое июля… День свадьбы… День, когда блэк-риверский маньяк убил шестую, самую молодую из своих жертв.

Глава 4

Джорджтаун

06.00

Пятнадцатилетний Джерри Блейк и его младший двоюродный брат Томми Хайнц не могли поверить собственным глазам. И днем и ночью они всегда сокращали дорогу, пробегая через кладбище. Их не пугали ни старые надгробия, ни покосившаяся церковь. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Сегодня ребята торопились к другу Чаку. Они договорились с его отцом о рыбалке с лодки на Блэк-Ривер. Пробежав половину церковного кладбища, ребята остановились перевести дух на глинистой тропинке. Поскользнувшись, Томми упал на колени и вдруг увидел перед собой такое, что онемел от ужаса. Джерри посмотрел в ту же сторону.

– Твою мать! – воскликнул он, как рэперы на любимом МТВ.

Томми вскочил на ноги и, тяжело дыша, бросился за холм. Придя в себя, Джерри побежал следом за братом.

Всего секунду назад они, словно загипнотизированные, не могли отвести глаз от того, что видели перед собой, инстинктивно подвигаясь все ближе и ближе друг к другу. Вряд ли они когда-нибудь смогут забыть этот день…

До конца жизни они будут просыпаться в холодном поту от кошмара, случившегося на самом деле.

Разрытая могила. Рядом гроб из дешевой сосны. Скелет молодой женщины в запачканном землей платье, посаженный спиной к надгробию. Почерневшие кости ног и рук, слегка прикрытые наполовину истлевшей тканью. И голова… Точнее то, что ее нет…

Глава 5

Тоскана

09.00

Городок Сан-Квирико уютно расположился в удивительной долине Д'Орча, к востоку от Монтальчино. Толпы туристов, направляющихся в Монтепульчано, не переставали восхищаться красотой этого места.

Стоит пройти километр в противоположную сторону по извилистой тропе из Сан-Квирико в Пьенцу, и окажешься на склоне горы с величественными кипарисами, на фоне которой Ридли Скотт снимал «Гладиатора», а именно сцены, когда жена и ребенок Максимуса ждут его возвращения.

Почти полностью разрушенная городская стена, увы, утратила былую историческую ценность и красоту. За ней возвышаются здания, построенные из сияющего золотистого камня, напоминающие Нэнси медовые соты, которые она обожала в детстве.

«Дом у дороги» примостился на самой окраине города, где заканчивается стена. До середины семидесятых здесь делали оливковое масло, пока не наступило небывало жаркое лето, приведшее к банкротству многих фермеров в долинах Тосканы. Владельцы «Дома у дороги», Лаура и Сильвио Мартинелли, не смогли возобновить дело после того губительного лета. Им пришлось переехать к родственникам Лауры в Кортону, где шестидесятилетний Сильвио стал таксистом, а шестидесятипятилетняя Лаура занялась выпечкой для местной булочной. Их ферму и прилегающие постройки модернизировали до неузнаваемости. Лишь сказочный пейзаж покатых холмов долины Д'Орча остался прежним.

Нэнси закружилась в привычной суете будничного дня. Отвезла Зака в международный детский сад в Пьенце и приступила к планированию дел на предстоящую неделю и месяц. Как хорошо, что сын наконец-то привык к детскому саду. Еще год назад двухлетний Зак устраивал кошмарные истерики, только бы не оставаться там. Он плакал, кричал, цепляясь за мамины плечи и умоляя, чтобы она не уходила. А самым ужасным для Нэнси было у выхода обернуться на заплаканное личико сына, прижимающегося лбом к окну. Но теперь Зак стал «большим и хорошим мальчиком», который понимает, что днем родителям нужно работать.

Услышав голоса на кухне, Нэнси заглянула поздороваться.

– Всем доброе утро!

– Buongiorno! [2]2
  Здравствуйте! (ит.)


[Закрыть]– хором ответили собравшиеся за завтраком.

Джек уехал в Сиену с Гвидо, разнорабочим, заскочившим рано утром починить вытяжку над газовой плитой. Последнее время темпераментный шеф-повар всеми немыслимыми способами убеждал Нэнси купить новую вытяжку, как у его троюродного брата в Риме. Но Паоло придется подождать – с деньгами сейчас туго. Нэнси пообещала подумать. Скорее всего до конца летнего сезона Паоло обойдется подержанными кухонными приборами, купленными по выгодной цене на местной распродаже. Нэнси заулыбалась. По выгодной цене! Куда там! Гвидо столько раз их ремонтировал, что они теперь на вес золота. Да еще несколько месяцев назад просела почва в саду у террасы, и с одной стороны образовалась таинственная дыра. Карло предположил, что раньше там был колодец. А Паоло высказал более оригинальную версию – где-то в этих местах, поговаривали, стояла крепость Медичи. Не важно. Для Нэнси дыра была просто бельмом на глазу, досадной неприятностью, возможно, таившей в себе опасность. На днях должен подойти один из друзей Карло, чтобы за умеренную плату засыпать дыру землей.

Нэнси поздоровалась с Марией, администратором, которая наконец появилась за регистрационной стойкой.

– Доброе утро, миссис Кинг! – ответила по-английски Мария Фейзинг. Хозяйка-американка запретила ей говорить на работе на родном итальянском – большинство постояльцев иностранцы, поэтому разговор нужно начинать на английском.

Мария смирилась с требованием Нэнси, утешая себя тем, что однажды завоюет титул «Мисс Италия», а потом выиграет конкурс красоты «Мисс Вселенная» и вот тогда будет даже благодарна Нэнси за то, что та заставляла ее зубрить английский.

Нэнси проверила базу данных в компьютере, ответила на пару телефонных звонков и обновила список забронированных комнат. Потом сообщила на кухню, чтобы ужин приготовили на четыре порции больше. Распечатала с сайта гостиницы запросы и несколько писем на итальянском – Мария напишет ответ – и заказ на проведение годовщины свадьбы.

Мария разговаривала по телефону с кем-то из потенциальных клиентов. Нэнси, подойдя к ней с распечатками, взяла со стойки газету «Ла Нацьоне». «Omicidio!» [3]3
  «Убийство!» (ит.)


[Закрыть]– кричал заголовок с первой полосы. С фотографии рядом смотрела симпатичная темноволосая девушка – Кристина Барбуяни. Нэнси видела фото в теленовостях и слышала, как вчера служащие гостиницы шептались о том, что тело девушки было расчленено и выброшено в море.

Нэнси, тяжело вздохнув, отвернулась.

Даже здесь – в прекраснейшем уголке на земле – происходят убийства…

Флоренция

13.00

Прошло чуть меньше двух часов, и поезд из Сиены прибыл во Флоренцию. Дорога нисколько не утомила Джека. Он любовался деревенскими пейзажами, проносившимися за пыльным окном старого душного вагона, в котором ехало еще восемь человек. Джек зачарованно смотрел на крутые склоны холмов, занятые виноградниками и плантациями оливковых деревьев, ветви которых направляли к солнцу, а они все равно через силу тянулись к спасительной тени. Местами солнце превратило распаханную землю в обожженную глину, испещренную трещинами. Во влажных долинах на более плодородной почве, словно деревенский хлеб в печи, поднимались домишки из золотистого камня.

Тоскана – сама как большая раскаленная печь!

Изнемогая от жары, Джек вышел на перрон и вскоре поймал такси. Как хорошо бы сейчас оказаться в Америке рядом с холодящим кондиционером!

Офис доктора Элизабет Фенеллы находился за площадью Сан-Лоренцо в самом известном торговом районе города, над которым возвышалась величественная базилика Сан-Лоренцо – церковь четвертого века, восстановление которой Козимо Медичи поручил Микеланджело. Целиком выстроить фасад из белоснежного каррарского мрамора так и не удалось. Джек прекрасно понимал Микеланджело. Ему и самому нужно было подремонтировать плиты на заднем дворике, а он никак не соберется с силами. Сколько раз Нэнси напоминала! А может, женушке Микеланджело тоже миллион раз приходилось упрашивать его?

Джек проскользнул в прохладное здание, скрывшись наконец от обжигающего солнца, и поднялся на старомодном маленьком лифте с железными дверями на третий этаж. Там скромная секретарша проводила его в комнату для консультаций с высоким потолком и мраморным полом. Два вентилятора над головой – ровесники самой Флоренции – изящно, но совершенно бессмысленно перегоняли горячий воздух от одной стены комнаты к другой, не охлаждая его. Антикварный дубовый стол с мощными резными ножками, над которым висело простое распятие, пристроился в дальнем углу. На столе полным-полно документов и серебряных рамок с фотографиями большой итальянской семьи. Джеку рассказывали, что Фенелла – опытный психиатр, сотрудничающая с итальянской полицией уже более десяти лет. Судя по фотографиям, Фенелла намного привлекательнее, чем представлял себе Джек. Он взял одну из рамок. Длинные темные волосы, идеально симметричное лицо, угольно-черные глаза и безукоризненная улыбка. Психотерапевт стояла рядом с солидным мужчиной. Муж Фенеллы, если это на самом деле ее муж, выглядел намного старше ее – шестьдесят лет, не меньше, седые волосы элегантно зачесаны назад…

Дверь открылась за спиной Джека. Он обернулся. Женщина с фотографии, похоже, удивилась, увидев его у своего стола.

– Синьор Кинг? – уточнила она слегка напряженно, но вежливо.

Говорила она скорее с американским акцентом. Похоже, Фенелла родилась в Италии, а язык учила в американской школе.

– Да, – ответил Джек, поворачиваясь к Фенелле. – Простите меня, – добавил он, заметив недовольство на ее лице, и тут же поставил рамку на место. – Никак не избавлюсь от полицейских замашек!

– Пожалуйста, присаживайтесь, – предложила Фенелла, не обращая внимания на его последние слова, и показала на два кремовых кресла, стоявших по обе стороны квадратного кофейного столика из стекла.

Джек подошел ближе и протянул руку:

– Джек Кинг. Спасибо, что согласились проконсультировать меня. Тем более в воскресенье.

Обручальное кольцо с крупными бриллиантами, похоже, стоило столько, сколько старший офицер ФБР не зарабатывал за три месяца!

– Рада познакомиться! У меня не было выбора – или сегодняшнее воскресенье, или… сложно сказать когда. Все дни расписаны на несколько месяцев вперед. Прошу вас – присаживайтесь!

Фенелла кивнула на кресло, а сама села напротив, положив перед собой коричневую папку с фамилией Джека. Он ненавидел, когда его изучали, анализировали и делали потом выводы.

Фенелла прокашлялась и сразу перешла к делу:

– Скажите, Джек, зачем конкретно вы пришли ко мне? – Она взяла со стола папку. – Два года назад не вы, а кто-то с вашей работы звонил мне. Опять же не вы, а ваша жена договорилась об этой встрече. Так зачем конкретно вы пришли ко мне?

Джек отметил, что она два раза сказала «конкретно вы». Все ясно! Фенелла четко следовала хрестоматийному правилу допроса – повторять ключевые слова, чтобы определить предмет разговора и удерживать контроль над ситуацией. Джек понял, что́ он еще ненавидит, – он ненавидит, когда ему задают вопросы психотерапевты.

– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил он с негодованием. – Вы полагаете, очевиден тот факт, что я не хочу находиться здесь и считаю, что вы не можете мне помочь? Или вы хотите сказать, что ознакомились с делом и думаете, что наша сегодняшняя встреча – пустая трата времени?

Фенелла улыбнулась – спокойно, но без теплоты. Так-так, значит, умник настроен на интеллектуальную игру… Если она согласится, то может и проиграть – соперник он сильный. Но в то же время Фенелла понимала, что перед ней пациент, больной, переживший нечто страшное.

– Джек, я очень рада, что вы пришли ко мне. Надеюсь, что смогу вам помочь, – сказала она. – Но только если вы позволите.

– То есть у перегоревшей лампочки нужно спросить разрешения, прежде чем поменять ее?

– Не понимаю, о чем вы, – нахмурившись, проговорила Фенелла.

Джек пожалел, что не прикусил вовремя язык.

– Старая шутка. Не обижайтесь. Просто все это немного странно для меня. Обычно я сижу на вашем месте и задаю вопросы.

– Знаю. – Фенелла положила папку на стол, опустив локти на круглые колени. – Джек, я просмотрела ваше дело и имею представление о том, что произошло и что вы чувствовали после. Но похоже, в последнее время кошмары стали больше вас беспокоить. Возможно, настолько сильно, что вы не можете держать это в себе. Я права?

Резко вскочив на ноги, Джек подошел к закрытому жалюзи окну, из которого открывался вид на маленький садик. Когда Джеку становилось не по себе, он всегда начинал ходить, будто ходьба задавала определенный ритм мыслям, приводя к правильным решениям.

– Полагаю, мне не нужно отвечать на этот вопрос. Вы и сами знаете, что правы… – сказал он, глядя на сад. – Ну не умею я говорить на такие темы! – Джек повернулся к Фенелле. – Честно признаться, я даже не знаю, с чего начать!

Глава 6

Южная Каролина

Гостиница «Гранд-стрэнд» сети «Дэйз инн»

10.00

Прямо с кладбища Паук направился в гостиницу «Гранд-стрэнд», в которой снимал номер. Гостиница находилась неподалеку от международного аэропорта Миртл.

После вскрытия могилы Паук совсем не мучился бессонницей. Напротив. Он устал, но был доволен, будто после многочасового секса. И, упав в кровать, крепко проспал до самого утра.

Проснувшись, он лежал, осматривая комнату, постепенно вспоминая, где находится. И кто, интересно, определил, что эта дыра заслуживает две звезды? Он бы не дал ни одной. За окном смеялись и кричали дети, плескавшиеся в бассейне. Неплохо было бы перекусить, выпить и поваляться еще в кровати. Но сейчас нельзя позволить себе подобную роскошь. Бежать! Бежать скорее отсюда! Вот о чем надо думать!

И хотя Паук был в тридцати милях от оскверненной могилы, он не чувствовал себя в безопасности. Ему нестерпимо хотелось остаться в городе, смешаться с толпой, послушать, как люди обсуждают случившееся на кладбище. Но нет, он должен скрыться. Полицейские уже, конечно, облазили все кладбище. Скоро об этом сообщат радио и телевидение.

Паук обычно вел себя очень осмотрительно. Следует уйти, и чем скорее, тем лучше. Незаметно, не вызывая ни малейшего подозрения.

Несмотря на все предосторожности, Паук понимал: всегда есть вероятность, что кто-нибудь его запомнит.

Он долго стоял под горячим душем. Потом взял белое банное полотенце и, насухо вытеревшись, обернул его вокруг талии.

Паук тяжело дышал, руки дрожали. Спустя столько лет, после стольких убийств у него все равно каждый раз на следующий день дрожат руки. Первый признак начинающейся паники, страха, что его поймают, который неизбежно охватывал Паука. Чем дальше он окажется от места преступления, тем быстрее пройдет паника. Так было всегда.

Почувствовав себя немного лучше, Паук вернулся в комнату, сел на кровать и начал щелкать пультом. Интересно, местные журналисты уже в курсе? По каналу ВТМА предупреждали о возможных тропических ураганах. По ВКС передавали о женщине, утонувшей у Салливан-Айленда. Паук переключился на ВСБД и тут же узнал на экране джорджтаунское кладбище. Через несколько секунд появился репортер-латиноамериканец и обратился к диктору в студии:

– Все жители Джорджтауна, живущие большой дружной семьей, потрясены случившимся сегодня актом вандализма, который многие называют не просто жутким злодеянием, а скорее чудовищным кощунством. Журналистов и операторов полиция, к сожалению, не пустила на кладбище, но даже с этого места – с обочины дороги, где я стою сейчас – можно увидеть оскверненную могилу. Есть предположение, что преступление – дело рук «черных вандалов» или психически больного, которого привлекают могилы умерших неестественной смертью. Местная полиция категорически отвергла версию о связи данного преступления с делом о блэк-риверском маньяке – серийном убийце, которого подозревают в убийстве Сары Элизабет Карни.

Новости и позабавили Паука, и вызвали раздражение.

Неужели журналисты повелись на эту чушь?! Им что, мозгов не хватает понять, что происходит на самом деле? Вряд ли полицейские так же тупы. Они-то, конечно, сразу сообразили, что к чему.

Паук лег мокрой головой на подушку. Рядом, на второй подушке, завернутый в полотенце лежал предмет его вожделения – череп Сары Карни. Паук повернулся на левый бок и нежно провел рукой по гладкой кости.

Не верится, что прошло уже двадцать лет… Двадцать лет с того момента, как он почувствовал ее последний предсмертный вздох и познал таинственное успокоение ее остывшего тела…

– Скоро нам придется уйти отсюда, Малышка, – нежно сказал он, целуя ее в лоб. – Поспи немножко. А потом мы должны идти. У нас с тобой еще столько дел!..

Тоскана

10.00

Джек во Флоренции, Зак в детском саду. Наконец Нэнси Кинг могла отдохнуть на тенистой террасе, потягивая первую чашечку капуччино за утро. На коленях лежало новое летнее меню Паоло. Прекрасно! Большинство ее любимых блюд остались в списке, включая классическую пасту из домашней лапши лингуине или тальятелле с удивительно простым томатным соусом. И как только итальянцам удается создавать вкуснейшие на свете блюда из пары ингредиентов?!

Отложив меню, Нэнси отпила кофе и залюбовалась залитой солнцем долиной. Тосканские холмы зелеными волнами разбивались о невидимую вдалеке прибрежную линию. На бесконечном зеленовато-голубом небе не было ни облачка. Только здесь Нэнси почувствовала, что возвращается к жизни отдохнувшей и уверенной впервые за многие годы. Правильно они сделали, выбрав Тоскану, чтобы начать все с нуля.

Джованна, официантка, накрывавшая свежие белоснежные скатерти к обеду, нарушила уединение Нэнси стуком каблучков по плитам во дворе и деревянному полу террасы.

– Scusi, signora, [4]4
  Извините, синьора (ит.)


[Закрыть]– обратилась Джованна к Нэнси. – Вас спрашивают на входе. Полиция.

У Нэнси перехватило дыхание. Быстро сунув босые ноги в сабо, она бросилась с прокаленной солнцем террасы в прохладу гостиницы. За доли секунды в голове пронеслись самые ужасные предположения.

«С Джеком удар? Маньяк ворвался в детский сад Зака в Пьенце? Зачем итальянская полиция явилась сюда без предупреждения?»

Нэнси думала, что увидит темноволосого небритого карабинера в форменных белых перчатках. Но рядом с администратором стояла красивая девушка в безупречно сшитом темно-сером деловом костюме.

– Buongiorno. Signora King? [5]5
  Добрый день. Синьора Кинг? (ит.)


[Закрыть]– спросила девушка.

– Si, [6]6
  Да (ит.)


[Закрыть]– помедлив, ответила Нэнси, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Buono, sono Ispettore Orsetta Portinari. Ho bisogno… [7]7
  Хорошо. Инспектор Орсетта Портинари. Мне нужно… (ит.)


[Закрыть]

– По-английски. Прошу вас, говорите по-английски! – воскликнула Нэнси, не в силах скрывать страх.

– Простите. – Детектив легко перешла на английский язык. – Разрешите представиться – Орсетта Портинари. Мой босс, Массимо Альбонетти, направил меня к вам из Рима. Они с мистером Кингом когда-то работали вместе, и синьор Альбонетти хочет обратиться к нему за помощью.

Нэнси успокоилась.

– Значит, ничего страшного не произошло? С Джеком и сыном все в порядке?

– Простите, я не совсем понимаю. С сыном? – смущенно проговорила детектив.

Нэнси отбросила прядь волос с лица.

– Вы здесь не для того, чтобы сказать, что с мужем или с моим сыном Заком беда? С ними ведь ничего не случилось?

– Нет-нет, не беспокойтесь! С ними все нормально, – заверила ее Орсетта.

Нэнси опустила обе руки на черную регистрационную стойку из гранита и с облегчением вздохнула. Потом, заставив себя собраться, повернулась к детективу.

– Странно, я до сих пор думаю, что произошло что-то ужасное, когда приходит полиция! Хотя сама десять лет замужем за полицейским.

– Да уж, – согласилась Орсетта.

– Джека сейчас нет. Уехал на весь день. О чем вы с ним хотели поговорить?

По лицу Орсетты стало ясно, что она не собирается раскрывать перед Нэнси все карты.

– При всем уважении, миссис Кинг, вряд ли вам это интересно. Я лучше поговорю с вашим мужем напрямую.

Но Нэнси так просто не проведешь – не первый день замужем за полицейским. Они всегда уходят от ответов, если дело действительно серьезное, – ей ли это не знать! Нэнси подумала о статье в местной газете.

– Речь об убитой девушке?

Детектив нахмурилась.

– Мне нужно пообщаться с вашим мужем. Не подскажете его мобильный?

Нэнси сверкнула глазами. Похоже, итальянские копы ничуть не вежливее американских!

– Ничем не могу вам помочь. Муж больше не работает с полицией. Может, ему передать что-то на словах?

Орсетта резко покраснела.

– Вот моя визитка, – проговорила она, положив карточку на холодную стойку. – Это очень важно. Передайте мистеру Кингу, чтобы он позвонил мне сразу же, как только увидите его. – Она пристально посмотрела в глаза Нэнси и добавила: – Это не просьба, синьора, а приказ.

Нэнси не отвела взгляда.

Затем Орсетта мило улыбнулась, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, элегантно развернулась на высоченных каблуках и вышла.