Текст книги "Паслён (ЛП)"

Автор книги: Майкл Коннелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

6

ЭХЁРН, НАХОДИВШИЙСЯ В офисе участка, был одет в облегающую гавайскую рубашку и брюки цвета хаки, которые были на три дюйма короче, чем нужно, что только подчеркивалось шлепанцами для душа на его ногах. Это было лучшее, что Лэмпли смог найти из одежды, обычно предназначенной для задержанных, арестованных с неподходящей или недостаточной одеждой для явки в суд. Эхёрн поднял телефон, когда увидел, что вошел Стилвелл.

– Посмотри на это дерьмо, – сказал он. – Это уже в Инстаграме. Я в полной жопе.

– Тебя там по имени не назвали? – спросил Стилвелл.

– Пока нет.

– Тогда ты еще не в жопе. Хочешь говорить о деле или о соцсетях?

Эхёрн передал телефон Лэмпли. Его собственный, очевидно, попал в воду вместе с ним.

– Да, я хочу говорить о деле, – сказал он. – Какой там статус?

– Тело на лодке и направляется в Лонг-Бич, – ответил Стилвелл.

– Хорошо, тогда я могу сваливать отсюда к черту. Это место – ты попал в настоящую дыру, Стилборн, ты это понимаешь? Я имею в виду, посмотри вокруг. Здесь полно облажавшихся, старых пердунов и неудачников[9]9
  It’s full of fuckups, old farts, and fiascoes.


[Закрыть].

– Классно с аллитерацией, но мне тут как бы нравится. Ты уверен, что не хочешь поговорить с чистильщиком корпуса, который нашел тело, или с начальником порта, или с кем-то еще, прежде чем уедешь?

– В этом наряде – нет. Я просто дождусь твоих отчетов. Пришли их мне, скажем, к восьми утра завтра.

– Без проблем.

Стилвелл не собирался позволять Эхёрну задеть себя. Он многому научился с того воскресного утра в отделе по расследованию убийств. Он посмотрел на Лэмпли, который сидел за своим столом, притворяясь, что смотрит на что-то на экране компьютера. Мерси делала то же самое за своим столом. Он перевел взгляд обратно на Эхёрна.

– Где твой напарник?

– Ждет в порту Лонг-Бич, но тебе не о чем беспокоиться. Это не твое дело, Стилборн. Ты это понимаешь, да?

– Как только вы установите личность – если вы вообще установите личность – вам понадобятся глаза и уши здесь. Нет смысла держать обиды, Эхёрн. Ты победил. Ты сохранил свою работу, а меня отправили сюда. Давай оставим это позади и займемся делом.

– Вали ты нахер, чувак. Твоя жалоба до сих пор в моем досье. Она никуда не денется, и я никогда не получу повышения. Никогда не возглавлю свою команду. И всё из-за того, что ты зациклился на деле, на которое всем было насрать.

– Кроме меня.

– Да, бу-бу-бу, и иди ты. Я ухожу, и говорю тебе прямо сейчас: не вздумай лезть в мое дело. Если узнаю, что ты работаешь над моим делом, на этот раз тебе не перевод светит. Это будет «сайонара[10]10
  Прощай


[Закрыть], детка».

Стилвелл поднял руки, ладонями наружу, в жесте невмешательства.

– Я больше не работаю в отделе убийств, – сказал он.

– Точно, – сказал Эхёрн. – Ты шериф этого дерьмового городишки, и так будет еще долго.

– Когда тебе что-то понадобится отсюда, я бы предпочел, чтобы звонил Сампедро. Так будет лучше для нас обоих.

– С удовольствием.

Эхёрн поднял с стола пластиковый мусорный мешок. Стилвелл предположил, что в нем были его одежда и обувь.

– Как ты возвращаешься? – спросил Стилвелл.

– Вертолет уже в пути, – сказал Эхёрн. – Может, ты заставишь этого Лэмпшейда[11]11
  Тень от лампы


[Закрыть] отвезти меня туда на одном из ваших маленьких гольф-каров.

– Мы называем их УТС – универсальные транспортные средства.

– А я называю их жалкими.

– Может быть. Лэмпли, отвези его, куда он хочет.

Лэмпли встал из-за стола, чтобы выполнить задание. Стилвелл ничего не сказал, когда Эхёрн направился к двери.

– Большое тебе спасибо, Стилборн, – бросил он через плечо.

Как только Эхёрн вышел, Стилвелл посмотрел на Мерси, которая молчала и не двигалась за своим столом.

– Итак, что думаешь, Мерси? – спросил он.

– Я думаю, он мудак, – сказала она. – Это он жалкий.

– Ты умеешь их раскусывать.

– Что между вами произошло?

– Это долгая история. У нас были разногласия по одному делу, и после этого всё пошло наперекосяк.

– Очень жаль.

– Ну, это же привело меня сюда, не так ли? Иногда место, куда ты не хотел попадать, оказывается тем самым местом, где тебе стоит быть.

– Я согласна. Я никогда не хотела отсюда уезжать.

– Я сам начинаю к нему привыкать.

– Это хорошо.

– Я иду к начальнику порта. Если понадоблюсь, найди меня там.

– Поняла.

Стилвелл вышел на парковку, и первое, что он увидел, – открытый ящик для хранения на задней части его «Джон Дира». Он осмотрел дешевый замок и увидел, что ящик был взломан. Он проверил содержимое, но, похоже, ничего не пропало. Руками он смог загнуть металлический язычок обратно, чтобы снова запереть ящик.

Он сел в машину и направился к пирсу. По пути он позвонил Мерси и спросил, есть ли у нее номер Генри Гастона в ее файле контактов. За годы работы в участке Мерси собрала четыре коробки с карточками, содержащими контактную информацию жителей острова, которые имели дело с департаментом шерифа, будь то сообщение о преступлении или о его совершившем. Стилвелл предположил, что Гастон был в одной из коробок по последней причине.

К тому времени, как он припарковался у пирса, Мерси прислала ему номер мобильного телефона Гастона. Стилвелл сидел в машине и сделал звонок.

– Алло?

– Хорошая попытка, Генри.

– Кто это?

– Стилвелл.

– Стилвелл? О чем ты говоришь?

– Ты знаешь, о чем я говорю. Ты видел, как я положил рукоятку пилы в ящик на моей машине. Ты пытался ее забрать.

– Нет, я не знаю, о чем ты.

– Ты опоздал. Я уже положил ее в сейф для улик в участке.

– Говорю тебе, я понятия не имею, о чем ты.

– У тебя есть время до среды, чтобы прийти ко мне. После этого я уже не буду ничего делать. Придется нанимать хорошего адвоката с материка.

Это вызвало молчание.

– Ты еще там, Генри? – спросил Стилвелл.

– Я вешаю трубку, – сказал Гастон.

– Надеюсь тебя увидеть.

– Чувак, даже не говори, что я буду стукачем. Это может стоить мне жизни.

Стилвелл улыбнулся. Гастон как бы уже признался.

– Тем более есть причина прийти, – сказал он.

– Этого никогда не случится, – сказал Гастон.

Гастон отключился. Стилвелл перезвонил Мерси.

– Мерси, за что Гастон был в твоих карточках? – спросил он.

– Пара нарушений общественного порядка, – сказала Мерси. – Управление транспортным средством в состоянии опьянения, а в 2015 году его обвинили в скупке краденого.

– Осудили?

– Условный срок.

– Приятно слышать. Спасибо.

Стилвелл отключился и задумался о Гастоне. Судимость в его личном деле была слишком давней для того, чтобы еще действовал условный срок, но он знал, что это все еще может быть полезно в общении с Гастоном на следующей неделе, когда, как был уверен Стилвелл, тот придет заключать сделку.

Он прошел по причалу, осматривая гавань. Все четыре линии причалов теперь казались заполненными. Он видел, как на палубах небольших лодок и в салонах яхт уже начинались вечеринки. Праздничные выходные набирали обороты.

Башня начальника порта находилась в конце пирса, ее окна верхнего уровня светились изнутри. Стилвелл видел Таш за пультом управления. У двери он набрал комбинацию на кодовом замке и вошел.

Он поднялся на один пролет в диспетчерскую, которая была восьмиугольной, с окнами по периметру, открывающими вид на все линии причалов и слипы, а также на пирс и горы, окружавшие гавань. Таш стояла за пультом управления, держа радиомикрофон у рта.

– Извини, «Дилайла», у нас все занято, – сказала она. – Все арендованные и собственные причалы заняты на данный момент. Я могу предложить тебе причал у Дескансо или Хэмилтона, пока что-то не освободится в гавани.

Стилвелл знал, что она говорит о причальных линиях за пределами гавани. Он также знал, что вместимость внутренней гавани составляла 360 лодок разных размеров. Когда все они были заняты, город был полон и оживлен. Владельцы магазинов, рестораторы и отельеры были довольны, мэр Аллен был счастлив, и все было хорошо.

Предположительно.

Стилвелл ждал, пока Таш по радио давала инструкции патрульному катеру гавани, чтобы отвести «Дилайлу» к причалу у пляжа Дескансо. Когда она закончила, он подошел к пульту.

– Таш.

– Привет. Есть новости о теле?

Она прошептала слово «тело», как будто громкое его произнесение могло вызвать панику в гавани.

– Пока ничего. Не вспомнила кого-нибудь с фиолетовой прядью в волосах?

– Нет, пока нет.

– Я знаю, ты очень занята, но сколько времени займет составить список лодок, которые были в гавани с прошлого уик-энда по вторник?

– Зачем?

– Я предполагаю, что тело было в воде четыре или пять дней. Это возвращает нас к прошлому уик-энду. Хочу знать, кто был в гавани тогда и в следующие пару дней.

– Я думала, расследование ведут шерифы с материка.

– Да, это так, но им понадобится вся помощь, какую они могут получить. Хочешь, я поговорю с Деннисом насчет записей?

Деннис Лафферти был начальником порта и ее боссом. Вероятно, он был в своем офисе под диспетчерской.

– Нет, я справлюсь. Просто сегодня очень занятой день. Может, утром, когда люди еще в своих каютах?

– Это нормально. Спасибо.

– Я сделаю все возможное, чтобы собрать список. Мне так жаль ту девушку. Это ужасно.

– Да. Это так.

– Я видела их отсюда, когда они ее вытаскивали. Она уже была в мешке для тела.

– Да, так делают, когда извлечение происходит в общественном месте на глазах у людей.

– Ты когда-нибудь делал это так?

– В водолазной команде? Да. Пару раз. Странно, но в этом есть что-то умиротворяющее. Под водой, я имею в виду.

Таш ничего не ответила, и Стилвелл задумался, не сказал ли он что-то странное. Она мало знала о его работе в водолазной команде шерифа. Это было не то, о чем он любил говорить.

– Ладно, – сказал он. – Пожалуй, я оставлю тебя работать.

– Нет, я… э-э, это просто кажется таким странным, – сказала Таш. – Она была там… как долго, ты сказал?

– Вероятно, четыре дня. Может, больше. Прилив принес ее в гавань. Скорее всего, это дело, которое не имеет отношения к этому месту.

– Но тогда почему ты спрашиваешь о девушке с фиолетовой прядью в волосах?

– Сила привычки, наверное. Но я отойду в сторону. Пусть Э-Хоул занимается этим с материка.

– Э-Хоул?

– Так называют Эхёрна в команде по расследованию убийств шерифа.

– Интересно, не ты ли это придумал.

– Может быть. Поговорим позже, Таш.

– Да, до встречи.

Стилвелл кивнул, помедлил, затем направился к лестнице.

7

СТИЛВЕЛЛ ПРОСНУЛСЯ В субботу утром с головной болью, которая пульсировала за его глазами, словно работали все цилиндры. Он не знал, винить ли в этом пары, которые он вдохнул во время погружения накануне, или виски «Knob Creek» на два пальца, которые он выпил, наконец-то закончив работу прошлым вечером.

Он пошел на кухню и поставил кофе завариваться, затем направился к входной двери. Было семь утра, и за ночь ему не поступило ни одного звонка из участка, так что он воспринял это как знак, что все спокойно.

На крыльце лежала газета «Каталина Колл». Стилвелл взял ее и сел в одно из кресел «Адирондак», разворачивая газету. На первой странице в центре красовалась фотография лодки шерифа для погружений с затемненной задней палубой. Заголовок был крупным и жирным:

УБИЙСТВО В ГАВАНИ: СВЯЗАННОЕ ТЕЛО ИЗВЛЕЧЕНО

Стилвелл слегка улыбнулся, представив, как мэр Аллен разворачивает газету и видит эту же картинку и слова. Он предположил, что до редактора «Колл» не дошло, что убийство вредит бизнесу.

Статья была подписана Лайонелом Н. МакКи, и большая часть деталей была получена из интервью с Дензелом Эбботтом. Департамент шерифа официально отказался от комментариев, что, как считал Стилвелл, избавит его от проблем с мэром.

«Колл» была газетой таблоидного формата, и броское фото и статья об убийстве в гавани оставили место только для двух других материалов на первой странице. Один был посвящен тому, как городской совет впервые ознакомился с планами строительства гигантского колеса обозрения на пирсе, которое должно быть подсвечено неоном и видно ночью даже с материка. Хотя проект рекламировался как способный увеличить туризм на острове, он вызывал споры. Опрос, проведенный «Колл», показал значительное сопротивление со стороны жителей Авалона. Стало обычным делом видеть на лужайках и в окнах таблички с надписью «ОСТАНОВИТЕ КОЛЕСО!». И это было еще до того, как были представлены реальные планы.

Последняя статья на странице, также написанная МакКи, касалась загадки, связанной с изувечением бизона в горном заповеднике три ночи назад. Животное было чисто обезглавлено, и голова до сих пор не найдена. Эта загадка перекликалась с долгой историей острова, связанной с предполагаемыми наблюдениями НЛО и НПО[12]12
  Неопознанных Подводных Объектов


[Закрыть]. В отсутствие официальных комментариев от Стилвелла по расследованию МакКи обратился к группе самопровозглашенных экспертов по внеземным явлениям, которые с готовностью подогревали идею о проделках инопланетян в заповеднике.

– Послушайте, они прилетают на Каталину с незапамятных времен, – сказал Джек Спрэг из Центра изучения неопознанных подводных объектов. – Они в воздухе и в воде. Это меня совсем не удивляет.

Другие так называемые эксперты по инопланетянам также были процитированы, хотя никто из них не предложил никакого мнения, научного или иного, о том, зачем инопланетянам могла понадобиться голова бизона.

Стилвелл собирался перевернуть страницу, чтобы продолжить чтение статьи, когда услышал, как за его спиной открылась дверь в гостиную.

– Кофе должен быть готов, – сказал он.

– Мне надо идти, – ответила Таш Дано. – Я возьму кофе в башне.

– Ты уверена?

– Уверена. Есть что-нибудь про тело?

Стилвелл встал, чтобы показать ей первую страницу.

– Мэр не добрался до Дензела Эбботта, – сказал он. – А тот рассказал МакКи всё.

– Ох, черт, – сказала Таш. – Его честь будет не в восторге от этого.

– Ну, с другой стороны, на первой странице есть история про инопланетян. Этого должно хватить, чтобы привлечь пару лодок с истинно верующими и их деньгами.

– Инопланетяне перекрывают убийства. Отлично. У тебя уже есть подозреваемые из космоса?

– У меня есть подозреваемые. Но они скорее земного происхождения.

– Хм, жаль.

Она уже была одета для работы: брюки карго цвета хаки и черная поло с вышитой эмблемой портового управления. Таш, по мнению Стилвелла, была красавицей. Стройная, загорелая островитянка с темными волосами и темными глазами, которой не нужно было ничего, кроме этого острова длиной в двадцать две мили, где она родилась. Их отношения начались вскоре после приезда Стилвелла и их первого обеда вместе. Тогда Стилвелл переживал развод, а она только что рассталась с другим уроженцем острова.

Она была на восемь лет младше Стилвелла, и это поначалу заставило его задуматься. Он беспокоился, что они могут не совпадать во вкусах к музыке, фильмам или политике. Но вскоре это перестало иметь значение. Таш любила природу – катание на лодках, рыбалку, кемпинг, – и он тоже. Именно здесь они находили общий язык и могли оставить мир позади. Изначально они решили держать свои отношения в тайне, пока не поймут, к чему всё идет, но теперь они уже не так тщательно скрывали это.

– Хочешь, я отвезу тебя к пирсу на каре? – спросил Стилвелл.

– Нет, это вниз по склону, – ответила Таш. – Легкая прогулка.

– Хорошо. Будь умницей.

– А ты будь осторожен.

Они поцеловались на прощание, и Стилвелл смотрел, как она идет по Эвкалиптовой улице к гавани. Он задумался о том, на каком этапе находятся их отношения и куда они движутся. Всё начиналось как нечто непринужденное, без обязательств. Оба они были на стадии восстановления после предыдущих отношений и двигались осторожно. Но с течением месяцев их связь углубилась, и Таш начала оставаться у него почти каждую ночь. Стилвелл перестал ездить на материк в свои выходные. Он выставил на продажу кондоминиум, который купил после развода. Таш сохранила свою квартиру, но в основном потому, что склад для ее мебели стоил бы почти столько же, сколько аренда. Сохранение квартиры также давало ей убежище на случай, если отношения со Стилвеллом не сложатся. Но оба они знали, что следующий шаг – если она откажется от своего жилья, то у них все надолго.

Стилвелл почувствовал, как завибрировал телефон в его кармане. Это была Мерси.

– Сержант, у нас ситуация с приезжим с материка.

– Что происходит?

– Похоже на отравление алкоголем в отеле «Кресчент». Парамедики на месте, вызывают медицинскую эвакуацию.

Стилвелл посмотрел на экран телефона. Было всего 7:10 утра, но напряженное время уже началось.

– Хорошо, Мерси, я уже еду.

8

СТИЛВЕЛЛ ПРИШЕЛ В участок рано утром во вторник, чтобы заранее заняться отчетами о преступлениях и арестах, накопившихся за праздничные выходные. Ему предстояло подготовить краткие описания дел, которые должны были быть отправлены Монике Хуарес на материк для принятия решений о предъявлении обвинений. За три дня выходных было произведено двадцать шесть арестов. Большинство из них касались нарушений общественного порядка в состоянии опьянения, хотя три из этих случаев переросли в нападения, когда на место прибыли помощники шерифа. Также было несколько арестов за имущественные преступления и вождение в состоянии опьянения. Согласно законам Калифорнии, вождение в состоянии опьянения – с содержанием алкоголя в крови выше 0,08 процента – влекло одинаковые наказания, независимо от того, управляете ли вы автомобилем или гольф-каром.

В камерах участка содержались четверо мужчин: трое за нападение и один за крупную кражу – в субботу вечером он вышел из бара, сел в чужой гольф-кар и уехал. Кар был найден на следующий день на смотровой площадке Хермит-Галч с похитителем, спящим за рулем пьяным.

Стилвелл знал, что Моника Хуарес отклонит большинство дел. Некоторые будут зарегистрированы, но закрыты до суда. Задача Хуарес заключалась в том, чтобы отсеять незначительные дела, которые не стоили времени и денег на судебное разбирательство. Тюремная система округа уже была переполнена и находилась под федеральным надзором. Прокурорам приходилось быть избирательными в отношении того, кого они пытались упрятать в тюрьму.

С острова, расположенного в двадцати двух милях от побережья, Стилвелл считал, что система еще не разрушена, но близка к этому. По его мнению, когда у входа в тюрьму устанавливают вращающуюся дверь, это приглашение к краху системы.

Зная, что ждет дела уик-энда на следующем этапе, Стилвелл направил большую часть своих усилий на составление резюме обвинений против Мерриса Спивака. Его арестовали в субботу вечером за нападение на сотрудника правоохранительных органов. Он разбил бутылку о голову помощника шерифа Тома Данна в баре на Кресчент. Данн подстраховывал помощника шерифа Эдуардо Эскивеля, который вошел в бар после звонка о драке между двумя посетителями из-за того, чья песня будет следующей на сцене караоке. Спивак подошел к Данну сзади и ударил его по голове пустой винной бутылкой, которую он прихватил со стола другого посетителя. Данн получил сотрясение мозга, ему наложили девять швов, и он провел ночь в медицинской клинике, после чего был переведен в больницу на материке. А Стилвелл остался без одного помощника шерифа до конца напряженных праздничных выходных.

Нападение на Данна было зафиксировано камерой видеонаблюдения бара, и это видео станет ключевым доказательством против Спивака. Стилвелл прикрепил ссылку на видео к своему отчету, а затем решил пересмотреть его еще раз. В первый раз, когда он смотрел видео, оно так сильно его разозлило, что он понял: нужно добавить некоторые детали в отчет, чтобы Хуарес не отложила обвинения.

Видео, предоставленное баром, начиналось за тридцать секунд до нападения на Данна. Оно четко показывало, что атака была неспровоцированной. Спивак быстро появился в кадре позади Данна и ударил его бутылкой сверху вниз. Данн упал, потеряв сознание от удара. Эскивель был занят и не видел, как его напарник рухнул. Спивак, видимо, не зная, что его снимает камера, повернулся, вернулся к стойке бара, сел на табурет и вел себя так, будто не участвовал в потасовке. Эта часть видео была странной. Стилвелл просмотрел его еще дважды, и, хотя это продолжало его злить, осознание странности действий Спивака начала пробиваться сквозь эмоции. Стилвелл встал из-за стола и вышел из кабинета. Он прошел через комнату отдыха в тюрьму.

В тюрьме участка было две камеры на четыре койки каждая. Они располагались рядом и были разделены стеной из бетонных блоков. Заключенные в одной камере не могли видеть другую. Стилвелл поместил Спивака в первую камеру одного, а остальных трех задержанных – во вторую. Стилвелл изолировал Спивака, потому что его нападение на сотрудника правоохранительных органов было серьезнее, чем предполагаемые преступления других. Стилвелл подошел к решетке первой камеры и увидел, что Спивак спит на одной из нижних коек. Он находился в камере уже два дня.

– Спивак, – сказал он. – Просыпайся.

Спивак не пошевелился. Стилвелл просунул правую ногу между прутьями и пнул раму койки, и Спивак резко проснулся.

– Какого черта? – сказал он.

– Спивак, у меня к тебе вопрос, – сказал Стилвелл.

– Меня выпускают отсюда?

– Нет. У меня к тебе вопрос.

– Вы везете меня в окружную тюрьму?

– Я держу тебя здесь, пока не приедет судья. Обычно это бывает по пятницам. Но если у него дела на материке, может, придется ждать до следующего понедельника.

– Черт возьми. Вы не можете так сделать.

– На самом деле могу, и сделаю. Ты знал помощника шерифа Данна?

Спивак на мгновение замолчал. Стилвелл отошел к противоположной стене и включил свет. Хотя нижняя койка оставляла Спивака в полутени, Стилвелл, вернувшись к решетке, мог видеть его глаза. У Спивака была бритая голова, похожая на пулю, множество татуировок, выглядывающих из воротника и рукавов комбинезона, и шрам в форме полумесяца под левым глазом.

– Ты его знал? – снова спросил Стилвелл.

– Кто, черт возьми, такой помощник шерифа Данн? – сказал Спивак.

– Помощник, которого ты ударил винной бутылкой и отправил в больницу. Ты его знал? Были ли у вас с ним какие-то контакты раньше?

Спивак снова замолчал, что заставило Стилвелла подумать, что он что-то скрывает.

– Говори со мной, Спивак, – сказал Стилвелл. – Ты его знал, не так ли?

– Разве вы не должны зачитать мне мои права или что-то в этом роде, прежде чем задавать вопросы? – сказал Спивак.

– Тебе их уже зачитали, когда тебя оформляли.

– Тогда я не буду с вами говорить. Я хочу своего адвоката.

– Ты уже звонил своему адвокату, Спивак. Это был твой звонок. Если решишь поговорить со мной, я посмотрю, что можно сделать с еще одним звонком.

Стилвелл оставил его обдумывать это и вернулся в свой кабинет. На компьютере он пробил имя Спивака в базе данных по преступлениям. Ему было сорок четыре года, и у него была история арестов в округе Лос-Анджелес за нападения и другие насильственные преступления, большинство из которых произошли в районе Лонг-Бич. Это укрепило Стилвелла в убеждении, что между Спиваком и Данном была какая-то связь. Он просмотрел доступные данные о предыдущих арестах и не увидел имени Данна ни в одном из отчетов. В прошлом году Спивак провел триста дней в следственном изоляторе Питчесс после признания вины в обвинении в тяжком нападении. Питчесс был частью окружной тюремной системы; срок менее года отбывался в окружной системе, а срок более года означал перевод в тюрьму штата.

Стилвелл взял телефон, нашел Данна в своих контактах и позвонил ему. Звонок перешел на автоответчик.

– Том, это Стил. Просто проверяю, как дела. Перезвони, когда получишь это. Ладно, парень, поговорим.

Он отключился и задумался о Данне. Его перевели на участок Каталины семь месяцев назад. Стилвеллу сказали, что он пришел из тюремного отдела, но он не был уверен, где именно Данн работал в этой огромной многофункциональной системе. Ему также не сообщили, какой проступок привел к переводу Данна.

Стилвелл вернулся к работе и через час отправил весь пакет дел Хуарес по электронной почте. Он не ожидал ответа от нее до конца дня. У нее был график в суде Лонг-Бич, и это было ее приоритетом. Каталина не стояла высоко в списке дел у жителей материка.

Затем Стилвелл начал просматривать отчеты о преступлениях, поступившие за длинные выходные, которые он был слишком занят патрулированием или оформлением задержанных, чтобы изучить. Их было шестнадцать, все преступления без арестов, которые ему, как единственному детективу на острове, предстояло расследовать.

Каталина имела форму неровной восьмерки – или символа бесконечности, как предпочитали считать многие жители острова. Авалон был построен на естественной гавани на южной стороне острова и был его крупнейшим населённым пунктом. Ту-Харборс[13]13
  Две Гавани


[Закрыть] – небольшой городок на перешейке между двумя половинами восьмерки. Двадцать миль медленной езды или более быстрая поездка на лодке от Авалона, это было место, где жители стремились как можно меньше иметь дело с туризмом и цивилизацией, включая правоохранительные органы. Остальная часть острова в основном была неосвоенной, за исключением небольших кочевых поселений людей, которые от кого-то или чего-то скрывались.

Три отчета о преступлениях поступили из Ту-Харборс: кража лодочного мотора, поврежденный гольф-кар и кража крабовых ловушек. Это не были крупные преступления, хотя кража ловушек была уже третьим подобным случаем за месяц, и Стилвелл отложил их для последующего рассмотрения. Он нерегулярно посещал Ту-Харборс для расследования дел или просто чтобы показать присутствие, но обычно ждал, пока не накопится несколько отчетов. Он планировал отправиться туда к концу недели.

Остальные дела представляли собой мешанину из вандализма, мелких краж и мошенничества с участием посетителей, которые бронировали онлайн номера в отелях, рыболовные чартеры или услуги на острове, оказавшиеся фальшивыми. Их депозиты исчезли в цифровом эфире, и ни отеля, ни тура, ни рыболовной лодки их не ждало. Большинство отчетов были поданы лично, и их обрабатывала Мерси, которая утешала пострадавших, а затем обзванивала, чтобы найти номер в отеле или хотя бы место на пароме обратно на материк.

Стилвелл перебирал отчеты, пока один не привлек его внимание. Это был отчет о краже, поданный генеральным менеджером клуба «Чёрный Марлин». Частному клубу «Чёрный Марлин» было более ста лет. В него входили по приглашению состоятельные семьи с материка, приплывавшие на яхтах из Ньюпорт-Бич, Санта-Барбары, Марина-дель-Рей и других богатых анклавов калифорнийского побережья. Клуб был назван в честь рыбы, которая когда-то была главным трофеем спортивных рыбаков, и его члены были похожи на черного марлина: изящные, быстрые и редкие в водах Калифорнии. Они также были опасны – имеется в виду члены клуба – в плане их влияния в коридорах власти и богатства. Когда Стилвелла переводили на Каталину, ему посоветовали держаться от членов клуба «Чёрный Марлин» на почтительном расстоянии.

Отчет от генерального менеджера Чарльза Крейна касался кражи небольшой скульптуры из черного нефрита, изображающей марлина, поднимающегося из воды. Скульптура стояла на пьедестале в холле клуба почти сто лет. Пьедестал находился рядом с витриной, содержащей другие исторические предметы из прошлого клуба.

Отчет о краже составил помощник шерифа Том Данн в субботу, за несколько часов до нападения на него. Согласно краткому описанию преступления Данна, неизвестно, когда скульптура была украдена, поскольку пьедестал стоял в переднем холле, который редко использовался членами клуба или сотрудниками. Члены обычно прибывали на лодках и входили или выходили через двери, ведущие к причалам сбоку и сзади здания. Сотрудникам не разрешалось пользоваться главным входом, и они использовали боковую дверь.

О пропаже скульптуры сообщили в субботу, когда уборщица, которой раз в неделю поручалось протирать ее от пыли, обнаружила пустой пьедестал. Крейн описал скульптуру как десятидюймовую по высоте и весом три или четыре фунта. Он назвал ее ценность неоценимой из-за ее возраста, качества нефрита и связи с одним из основателей клуба. Стилвелл сосредоточился не на украденном предмете или его стоимости, а на подозреваемом, которого вычислил Крейн.

Он рассказал Данну, что за неделю до того, как заметили пропажу скульптуры, он уволил сотрудницу по имени Ли-Энн Мосс за неподобающее поведение. В отчете говорилось, что Мосс работала официанткой на полставки в частном ресторане и баре клуба и нарушила правило, запрещающее общение с членами клуба. Крейн сказал Данну, что подозревает, что Мосс украла нефритового марлина, покидая клуб после неприятной встречи, которая привела к ее увольнению.

Из анкеты Мосс Крейн сообщил помощнику шерифа ее возраст и адрес. Он также дал описание. По его словам, у Ли-Энн Мосс были темные волосы длиной до плеч с фиолетовой полосой вдоль левой стороны.