Текст книги "Паслён (ЛП)"

Автор книги: Майкл Коннелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

22

СОТРУДНИК, ВЫПИСАВШИЙ ОРДЕР на Дункана Форбса за нарушение условий условно-досрочного освобождения, давно вышел на пенсию. Стилвеллу понадобилось пятнадцать минут и четыре телефонных звонка, чтобы найти того, кто унаследовал это давно забытое и незначительное дело. Его звали Родни Уиллингэм, и он работал в филиале в южной части округа. Первые два звонка Стилвелла были переведены на автоответчик, сообщивший, что почтовый ящик Уиллингэма переполнен. Наконец, на третьем звонке он дозвонился.

– Уиллингэм.

– Э-э, да, это детектив Стилвелл из департамента шерифа. У меня тут парень по одному из ваших ордеров.

– Номер дела?

– Пятнадцать-семь…

– Погоди, погоди, погоди – ты говоришь про 2015 год?

– Именно так.

– Тогда подожди немного.

– Как долго?

– Дай мне запустить компьютер.

Стилвелл услышал, как телефон с глухим стуком опустился на стол, и стал ждать. Он услышал стук клавиш, затем Уиллингэм снова взял трубку и попросил повторить номер дела. Стилвелл назвал его, услышал ещё стук клавиш, после чего Уиллингэм начал читать с экрана.

– Форбс, Дункан. Нарушение третьего мая 2015 года.

– Это он.

– Это ерундовое дело. Просто оформи его, и я когда-нибудь до него доберусь.

– Об этом я и хочу поговорить. Я хочу, чтобы вы сняли нарушение и отозвали ордер.

– И с чего бы мне это делать – как, ты сказал, тебя зовут?

– Стилвелл. Мне нужно, чтобы вы это сделали, потому что Форбс – важный свидетель в деле, над которым я работаю.

– Серьезно? Какое дело?

Стилвелл надеялся, что этот вопрос не возникнет. Ему нужен был весомый аргумент, чтобы убедить Уиллингэма снять ордер. Сказать, что это расследование кражи, было бы недостаточно. Стилвеллу требовалось что-то посерьезнее, но он знал, что упоминая убийство, он создаст ещё одного свидетеля того, как он переступает границы полномочий.

– Это убийство, – сказал Стилвелл. – И мне нужно, чтобы Форбс был чист, когда будет давать показания. Я не хочу, чтобы он стоял на свидетельской трибуне в синей робе Уэйсайда. Понимаешь, Родни?

Уэйсайд – это прежнее название следственного изолятора Питчесс, и Стилвелл использовал его, чтобы дать Уиллингэму понять, что он давно в системе и знает, что надзорный офицер может сделать то, о чем его просят.

– Понимаю, – сказал Уиллингэм. – Тут написано, что он перестал являться на анализы и пропускал реабилитационные занятия. Этот тип – настоящий придурок.

– Я всё это знаю. Он мне рассказал. Но его поймали за то, что теперь даже не считается незаконным. Это ерунда. Ты сам это сказал и ты это знаешь. Так можешь мне помочь или нет?

– О, да, я могу тебе помочь. Вопрос в том, что ты сделаешь для меня?

Стилвелл покачал головой. Казалось, все от него что-то хотят.

– Я тебя не знаю, Родни. Чего ты хочешь?

– Вот что я тебе скажу, я сохраню этот номер – это твой мобильный?

– Да, это мой мобильный.

– Тогда я сохраню твой номер и позвоню, когда мне понадобится забрать кого-то, и не хочу, чтобы ты меня отшивал, как вы все любите делать в департаменте шерифа. Я скажу, что у меня есть парень, которого нужно вернуть в окружную тюрьму, и ты должен помочь мне его забрать. Тогда ты скажешь: «Я займусь этим, Родни».

Уиллингэм понятия не имел, что Стилвелл находится на Каталине, в двадцати двух милях от материка и ещё дальше от отдела по расследованию убийств шерифа. Уиллингэм думал, что помощник шерифа из центра будет ему должен услугу.

– Я могу это сделать, – сказал Стилвелл. – Договорились.

– Отлично, значит, мы в расчете, – сказал Уиллингэм. – Всё нормально.

– Так я могу отпустить Форбса?

– Можешь его освободить.

– Прекрасно. Спасибо.

– Удачи. И помни, я тебе позвоню.

– В любое время.

Стилвелл завершил звонок. Он открыл ящик стола и достал свое табельное оружие. Застегнув кобуру, он встал, чтобы освободить Форбса. Но телефон на его прямой линии зазвонил, и на дисплее высветилось «ОТДЕЛ УБИЙСТВ ДЕП.ШЕРИФА». Он снова сел и ответил на звонок.

– Стилборн, – услышал он.

– Э-Хоул, – сказал он. – Чего ты хочешь?

– Я хочу забрать твой значок, и на этот раз, похоже, у меня это получится.

– У тебя ничего нет, Эхёрн. Почему бы тебе не заняться делом вместо того, чтобы цепляться ко мне?

– Я занимаюсь делом, и знаешь, с кем я только что говорил?

– Не знаю, Эхёрн, но уверен, тебе не терпится мне рассказать.

– С твоим приятелем Питером Гэллоуэем, и он рассказал мне, как ты стучался к нему вчера вечером. Он чуть не отказался со мной говорить, потому что сказал, что уже рассказал тебе всё, что знал о той девушке.

– Да, это чушь собачья.

– Нет, это ты чушь. Ты, черт возьми, перешел черту, Стилборн, и я могу это доказать. Я уже говорил с Корумом, и у него есть всё, чтобы отстранить тебя. И это будет только первый шаг.

– Эхёрн, послушай меня, я могу тебе помочь. У меня есть информация, но ты сказал мне отвалить. Если хочешь закрыть дело, давай поделимся тем, что у нас…

– Мы не напарники, и ты не из отдела убийств. Ты станешь никем, как только Корум заберет твой значок. И знаешь что, я посмотрю, не получится ли повесить его на стену над моим столом.

– Ты жалок, Эхёрн. Ты ставишь нашу ссору выше закрытия…

Он замолчал. Эхёрн повесил трубку. Стилвелл сидел неподвижно, пытаясь сдержать закипающий гнев. Телефон снова зазвонил, и он увидел, что это ещё один звонок из отдела по расследованию убийств. Он ответил с полным напором.

– Я сказал, ты жалок. Ты ставишь нашу ссору выше закрытия дела, когда я…

– Это Дениз из офиса капитана Корума.

Стилвелл понял свою ошибку.

– О, эм, извините, я думал, это…

– Капитан Корум хотел бы, чтобы вы приехали сегодня на встречу. В какое время я могу её назначить?

– Э-э… могу я поговорить с капитаном?

– Он поручил мне это организовать.

– Я не приеду, Дениз. Так что, пожалуйста, соедините меня с ним. Я подожду.

– Хорошо.

Она поставила Стилвелла на удержание, и он мысленно репетировал, что скажет капитану, если Корум возьмет трубку.

Прошло целых пять минут, прежде чем Дениз вернулась и сказала, что капитан скоро будет на связи. Она снова нажала кнопку удержания, и Стилвелл задумался, действительно ли Корум занят или просто играет в силовые игры, заставляя его ждать.

Когда Корум наконец вышел на связь, он был полон огня.

– Черт возьми, Стил. Я отправил тебя туда, чтобы ты был вне радаров, и что ты делаешь? Вытаскиваешь свой хер и ссышь повсюду.

– Капитан, вы выслушали только одну сторону. Я практически могу передать дело Эхёрну, но он заинтересован только в том, чтобы подставить меня, а не в раскрытии убийства.

– Тут ты ошибаешься. Это не твое дело, чтобы его передавать, но ты уехал с острова, бегаешь по всему округу, гоняясь за ним. Ты не оставляешь мне выбора, Стил.

– Могу я кое-что объяснить, прежде чем вы примете какое-либо решение?

– Не знаю, что это даст, но давай, выкладывай.

– Эхёрн там? Похоже, я на громкой связи.

После паузы Корум подтвердил очевидное.

– Он здесь, но я сказал ему молчать, – сказал он. – Теперь, ты хочешь объясниться или нет?

– Конечно, и я рад, что он здесь, – сказал Стилвелл. – Чтобы он, черт возьми, слушал и молчал.

– Пошел ты, Стилборн, – сказал Эхёрн.

– Эхёрн, хватит, – сказал Корум. – Стил, давай.

Стилвелл глубоко вздохнул, постарался выбросить из головы самодовольное лицо Эхёрна и начал.

– В субботу мы получили сообщение о краже якобы бесценного произведения искусства из здешнего клуба «Чёрный Марлин», – сказал он.

– Картина? – спросил Корум.

– Нет, небольшая скульптура черного марлина. Её украли с витрины в главном коридоре клуба, где она стояла почти сто лет. Вы что-нибудь знаете об этом клубе, капитан?

– Слышал о нем, да. Люди с деньгами и властью.

– Точно. Так вот, сообщение принял помощник шерифа Данн, и оно затерялось на пару дней, потому что Данн – это тот помощник, на которого напали в субботу вечером, и он выбыл с сотрясением мозга. Отчет попал ко мне на стол только вчера, и тогда я начал его отрабатывать.

– Какое это имеет отношение к тому, что ты приехал сюда и опрашивал свидетелей по делу об убийстве?

– Я дойду до этого, капитан, если вы позволите мне рассказать.

– Продолжай, но у меня не весь день. Пора приземлять самолет.

– Я отправился в клуб «Чёрный Марлин» и поговорил с генеральным менеджером, который подал первоначальное заявление. Его зовут Крейн, и он сказал, что пропажу скульптуры заметили только в субботу, когда он подал заявление, но, скорее всего, её не было уже неделю. Затем он указал на сотрудницу, которую уволил на прошлой неделе, Ли-Энн Мосс. Он сказал, что подозревает, что она украла статую, уходя из клуба сразу после увольнения.

– Уволили за что?

– Он сказал, что она слишком сближалась с членами клуба, а это строго запрещено.

– Хорошо, продолжай.

– Ну, я разыскал Ли-Энн Мосс и узнал, что у нее была прядь волос, окрашенная в фиолетовый цвет. Я видел жертву, которую мы вытащили из гавани, так что сложил два и два и позвонил Эхёрну, чтобы сообщить имя. Он, по его словам, предложил мне отвалить. Я так и сделал и продолжил работать над своим делом. Но куда бы я ни пошел, оно пересекалось с делом о теле в гавани.

– Это правда? Он дал тебе имя? – сказал Корум.

Стилвелл понял, что он обращается к Эхёрну.

– Он упомянул имя, – сказал Эхёрн. – Но мы установили личность через Департамент Транспорта по отпечатку пальца. Я отправился по адресу из её водительских прав, и парень сказал мне, что шериф уже там был. Стилборн должен был позвонить мне, прежде чем сесть на паром.

– Разве ты не сказал ему отвалить? – спросил Корум. – И перестань называть его этим именем. Мне это не нравится.

– Я имел в виду, держись подальше от моего дела, а он этого не сделал, – ответил Эхёрн.

– Господи, что мне с вами двумя делать! – взорвался Корум. – Стилвелл, ты пошел дальше?

Стилвелл сделал паузу, чтобы сформулировать правдивый ответ и найти путь через эти дебри, который позволил бы ему сохранить работу.

– В КЧМ нет камер, так что не было возможности подтвердить, кто украл скульптуру с витрины, – сказал он. – Но я пошел в башню начальника порта и просмотрел записи с камер гавани, которые захватывали клуб. Я увидел нечто подозрительное в ночь после увольнения Мосс, когда, предположительно, произошла кража. Это касалось лодки, принадлежащей члену клуба. Человека зовут Мейсон Колбринк. Он живет в Малибу. Я проследил за этим и только сегодня утром подтвердил, что с лодки были взяты якорь и мешок для паруса, и их заменили новыми.

– У тебя есть подозреваемый? – настойчивым тоном сказал Корум.

– Нет. У Колбринка и его единственного члена экипажа, парня по имени Дункан Форбс, который живет здесь, похоже, довольно надежное алиби на все выходные, – сказал Стилвелл.

– Тогда какая у тебя теория? – настаивал Корум.

– Я думаю, Ли-Энн Мосс убили внутри клуба «Чёрный Марлин», – сказал Стилвелл. – Затем её тело ночью перенесли на лодку, а на следующий день вывезли из гавани. Тело положили в мешок для паруса, утяжелили якорем и сбросили в залив. Подводные течения принесли её обратно, когда тело начало раздуваться.

Стилвелл услышал, как Эхёрн издал насмешливый смешок. Он не отреагировал, но Корум сделал это.

– Так, хватит, – сказал он. – Ты хорошо поработал, Стил, но это убийство, и это не твое дело. Есть особые обстоятельства, потому что ты там, и дело там, и ты знаешь местность. Я хочу, чтобы ты участвовал в расследовании. Как скоро ты можешь приехать, чтобы встретиться с этими ребятами? Вам нужно всё обсудить и решить, что дальше…

– Он нам не нужен, – прервал Эхёрн. – Мы с Сампедро справимся с делом.

– Он уже опередил вас на четыре хода, – сказал Корум. – Это идеальная ситуация. Он на острове. Он знает местных. Он в деле.

– Мы справимся, – настаивал Эхёрн.

– Ты забыл, кто командует этим отделом? – спросил Корум.

– Нет, сэр, – тихо ответил Эхёрн.

– Это не предложение, – сказал Корум. – Это приказ.

– Да, сэр, – сказал Эхёрн, его голос был почти не слышен через громкую связь.

Стилвеллу хотелось увидеть лицо Эхёрна.

– Речь идет об убийстве, господа, – продолжил Корум. – Отложите свои мелочные разногласия, вытащите головы из задниц и сделайте свою работу. Если не справитесь, я найду тех, кто сможет. Я ясно выражаюсь?

– Ясно, – сказал Стилвелл.

– Как стекло, – сказал Эхёрн.

– Стил, как скоро ты можешь быть здесь? – спросил Корум.

– Я сяду на следующий паром, – сказал Стилвелл.

– Хорошо, – сказал Корум. – Я отправлю Эхёрна и Сампедро встретить тебя у причала, чтобы отвезти.

– У меня есть машина на стоянке там.

– Позволь мне их отправить. К тому времени, как ты вернешься, я ожидаю, что вы трое будете работать как хорошо смазанная машина. Если я услышу что-то, что говорит об обратном, будут последствия. На этом всё.

Звонок завершился. Стилвелл сидел за столом неподвижно почти минуту. Он был обеспокоен этой ситуацией. Он не ожидал, что Эхёрн изменит свое отношение к нему, но был рад, что официально участвует в деле. Он подумал о женщине с фиолетовой прядью в волосах и о том, как кто-то отнял у неё надежды и мечты о лучшей жизни. Стилвелл знал, что сможет потерпеть Эхёрна и Сампедро, пока они вместе будут добиваться справедливости для её убийцы.

23

ФРЭНК САМПЕДРО ЖДАЛ Стилвелла у причала парома в Лонг-Бич. Он стоял, прислонившись к серому служебному автомобилю без опознавательных знаков, скрестив руки на широкой груди. Ростом он был выше шести футов, коренастый. Его костюмы всегда сидели плохо – мешковатые в плечах, слишком широкие в талии. Он красил волосы и усы в иссиня-черный цвет. Увидев приближающегося Стилвелла, он оттолкнулся от машины и, не поздоровавшись, направился к водительской двери.

Эхёрн не приехал, что обрадовало Стилвелла, поскольку ни один полицейский не любит сидеть на заднем сиденье машины, перевозившей всяких нарушителей, но он задумался, что это значит для «хорошо смазанной машины» Корума. Тем не менее, Стилвелл испытал облегчение, что ему не придется ближайший час ехать в отдел по расследованию убийств в центре Лос-Анджелеса, слушая оскорбления и угрозы Эхёрна.

Поначалу Сампедро молчал. Но когда они выехали на 110-ю трассу и направились в центр, он неожиданно разговорился.

– Слушай, чтобы ты знал, меня поставили в пару с Рексом после того, как ты ушел, – сказал он. – Так что я слышал только его версию событий, понимаешь, о чем я?

Разлад в партнерстве; Стилвелл раньше этого не замечал.

– Понимаю, – сказал он. – И знаю, что именно он говорил обо мне и том деле.

– Ну, вот так, – ответил Сампедро. – Но, как сказал капитан, у нас есть дело, которое нужно раскрыть, так что я отодвигаю все эти старые разборки в сторону. Похоже, ты уже проделал хорошую работу. Давай продолжать в том же духе.

– Это значит, ты тоже был в кабинете Корума во время сегодняшнего звонка?

– Был. Он хотел, чтобы мы оба там были.

Стилвелла раздражало, что Корум не сказал ему, что кто-то еще участвовал в разговоре, пока он сам не спросил, но всё сложилось удачно. Стилвелл был в деле, чего и хотел. Он принял жест примирения Сампедро как искренний и хороший знак. Это заставило его думать, что с ним, по крайней мере, он сможет работать на равных, даже если не с Эхёрном.

После нескольких минут молчания Сампедро поднял тему дела, о котором знал только одну сторону истории.

– Чтобы расставить точки над «i», я слышал, что ты считал, будто против одного парня есть дело об убийстве, а Рекс, который был ведущим, сказал, что дела нет. Сказал, что это была самооборона. Он представил это в офис окружного прокурора, и они подписали как самооборону. А потом ты попытался обойти их, и начался весь этот бардак.

– Это ещё мягко сказано. Но, чтобы расставить точки, как ты говоришь, я расскажу, что произошло на самом деле. Я прямо обвинил его в том, что он умышленно завалил дело.

– Это довольно сильное заявление.

– Да, но это правда. Ты когда-нибудь знал парня по имени Карл Доббин? Он был помощником шерифа, работал в Ленноксе, пока его не поймали на камеру, как он вымогал деньги и кокаин у уличных дилеров.

– Не знал его. Никогда не работал в Ленноксе, но там было много проблем с подобным.

– Было, и отдел внутренних расследований пришел и всё вычистил. Доббин был одним из тех, кого выгнали. Это было семь, может, восемь лет назад.

– Хорошо, и какое отношение он имел к делу, из-за которого вы с Рексом схватились?

– Самое прямое. После ухода из департамента Доббин сумел получить лицензию частного детектива, потому что ему позволили уйти на пенсию с чистой репутацией. А два года назад он убил парня в деле о разводе, над которым работал. Он заявил, что это была самооборона, сказал, что парень, за которым он следил, напал на него и вытащил оружие, но Доббин выхватил своё и выстрелил первым. Поскольку он был бывшим помощником шерифа, вся наша команда выехала на это дело. Я был там в ту ночь. Эхёрн был ведущим, но я работал в первую ночь. Мне досталась обязанность уведомить родственников погибшего. Я поехал к его сестре, чтобы сообщить, что он мертв, и она сказала мне, что считает это подставой. Её брат говорил ей, что его будущая бывшая жена собирается его убить, чтобы забрать все деньги.

– Ты ей поверил?

– Я считал, что это утверждение нужно было проверить, но Эхёрн этого не сделал. Он просто поверил Доббину на слово и представил дело прокурору как самооборону. Прокурор подписал, и на этом всё. А потом, знаешь что: мне звонит сестра. У неё всё ещё была моя визитка с того раза, когда я уведомлял. Она была в ярости, потому что Эхёрн с ней не разговаривал и даже не проверил её подозрения, что это было заказное убийство.

– Дай угадаю – ты начал копать.

– Да, я покопался. Оружие, которое погибший якобы направил на Доббина, было заявлено как украденное десять лет назад. Я проверил записи, потому что Эхёрн этого не сделал. Оно было украдено во время кражи со взломом в Ленноксе, и угадай, кто принимал первоначальное заявление.

– Доббин?

– Да, Доббин. Оружие было указано в дополнительном отчете. Дом был разграблен, куча вещей украдена, и владелец сначала не был уверен, что именно пропало. Через два дня он пришел в участок в Ленноксе с целым списком вещей, которые, по его словам, пропали, и оружие было в этом списке.

– Твоя теория была, что Доббин воспользовался кражей, что он увидел оружие, когда приехал принимать заявление, и прихватил его?

– Примерно так. Потом он держал его на случай, если понадобится подстраховка. В итоге его выгнали, он получил лицензию частного детектива, и произошла эта стрельба. Украденное оружие оказалось в руке погибшего.

Стилвелл дал Сампедро пару мгновений, чтобы осмыслить это, прежде чем продолжить.

– В том разводе было много на кону, – сказал он. – Погибший был бывшим бандитом и наркодилером, который полностью завязал и инвестировал в бизнесы по всему Южному Лос-Анджелесу. На столе лежало много денег, которые он не хотел делить с женой. Жена наняла Доббина, чтобы, предположительно, собрать на него компромат для давления. Но что, если Доббин сказал ей, что может сделать так, чтобы дележки денег не было, и она получила бы всё?

– Знаешь, как я это называю? Куча совпадений и домыслов.

– Не спорю, но это нужно было расследовать, а оно не было расследовано. Эхёрн либо умышленно завалил дело, либо просто закрыл глаза. Я и это проверил, и оказалось, что Эхёрн и Доббин были в одном выпуске академии. Они давно знакомы. Так что вот тебе ещё одно совпадение, и это уже слишком, чтобы не обратить на это внимание.

– Ты пошел с этим к капитану?

– Нет, и это была моя ошибка. Я сразу пошел в отдел внутренних расследований, а надо было начать с Корума.

– И отдел отказался.

– Они использовали те же слова, что и ты – совпадения и домыслы. Вот что сказал наш хваленый отдел внутренних расследований. Дальше дело не пошло. Эхёрн получил в личное дело «необоснованную жалобу», а меня отправили на Остров Неприкаянных Игрушек. Конец истории.

– До сегодняшнего дня.

– До сегодняшнего дня. У Эхёрна в деле эта отметка, за которую он винит меня, и он не может через неё переступить, чтобы нормально работать над делом. Его, должно быть, жутко бесит, что Корум заставляет нас работать вместе.

– Он не в восторге, но он профессионал. Всё будет нормально.

– Рад, что хоть один из нас так думает.

– О чем ты тогда думал? Что Доббин подкупил Эхёрна?

– Или он просто прикрыл друга по академии. А как только он это сделал, Доббин его зацепил. Но, честно говоря, мне всё равно, что именно, и, для протокола, мне нет особого дела до того бывшего наркодилера. Но Доббин всё ещё на свободе, а люди, которым сходит с рук, обычно думают, что могут сделать это снова.

Сампедро ехал молча ещё несколько мгновений, прежде чем заговорить.

– Спасибо за подробности, – сказал он.

– И я ценю твою позицию, – сказал Стилвелл. – Хочу, чтобы ты знал, в этом деле я полностью сосредоточен на деле о женщине из воды. Вот и всё. Я не собираюсь цепляться к Эхёрну из-за того старого дела. Я хочу закрыть это дело.

– Хорошая позиция.

Стилвелл не был до конца искренен в своих словах, но предполагал, что Сампедро в итоге перескажет разговор Эхёрну. Так делают напарники. Он надеялся, что это успокоит Эхёрна, чтобы расследование дела Ли-Энн Мосс могло продвигаться без трений между ними.

Отдел по расследованию убийств находился в старом здании Зала правосудия на Темпл-стрит, напротив здания уголовных судов. Стилвелл хорошо знал это место по своей предыдущей работе там. Сампедро припарковался в окружном гараже и позвонил Эхёрну, чтобы сообщить, что они поднимаются. Эхёрн ждал в одной из переговорных комнат. Он уже прикатил доску, на которой красным маркером сверху было написано «Ли-Энн Мосс». Под именем были несколько дат и других пометок, а затем линия, разделяющая доску на две колонки: «Каталина» и «Округ». Эхёрн явно понимал, что работа предстоит по обе стороны залива.

Эхёрн ничего не сказал, когда Стилвелл и Сампедро вошли. Он сидел за овальным столом в центре комнаты на стуле, ближайшем к доске – сигнал, что он решает, что на неё попадет. Стилвелл заметил стопку документов на месте, самом дальнем от доски, и понял, что это его место. Стопка, похоже, состояла из копий документов, собранных командой Эхёрна и Сампедро за первые пять дней расследования, с предварительным отчетом о вскрытии сверху. Стилвелл воспринял это как хороший старт для их непростого партнерства и сел на предназначенный ему стул.

– Это вся документация по делу на данный момент, – подтвердил Эхёрн. – На этой встрече я хотел бы четко разграничить зоны ответственности для нас троих и наметить следующие шаги.

Стилвелл мог бы легко сказать, что это уже было указанием капитана Корума, но решил не задирать Эхёрна. Вместо этого он кивнул.

– Стилвелл, похоже, у тебя есть преимущество в этом деле – по крайней мере, по мнению капитана, – сказал Эхёрн. – Так что давай начнем с тебя. Что должны делать мы с Фрэнком? Что собираешься делать ты?

Стилвелл отметил, что, возможно, впервые за годы Эхёрн обратился к нему по правильному имени. Ещё один знак сотрудничества.

– Раз уж ты разделил всё на «здесь» и «там», я думаю, есть несколько дел здесь, которые нужно сделать немедленно, – начал он. – Лодка, о которой я упомянул во время разговора с капитаном, называется «Изумрудное море». Это сорокафутовый кеч, сейчас пришвартованный в Калифорнийском Яхт-клубе в Марина-дель-Рей. Я говорил с владельцем, Мейсоном Колбринком, и он согласился не пользоваться ею, пока мы не отправим туда криминалистическую команду для обработки.

Эхёрн встал и записал название лодки в колонке «Округ». Он остался стоять.

– Что мы ищем? – спросил он.

Стилвеллу нужно было защитить Монти Уэста из офиса коронера.

– Я не видел отчет о вскрытии, – сказал он. – Жертву резали? Есть признаки кровопотери?

– Вскрытие вёл Фрэнк, – сказал Эхёрн.

– Причина смерти – тупая травма, – сказал Сампедро. – Её забили до смерти неизвестным предметом. Раны на голове обычно сильно кровоточат. Конечно, поскольку тело несколько дней было в воде, мы потеряли все следы.

– На Каталине есть парень, который работает в команде на «Изумрудном море», – сказал Стилвелл. – Я говорил с ним сегодня утром, и он сказал, что, когда убирал лодку после возвращения в марину в понедельник, обнаружил, что кто-то взял запасной якорь и мешок для паруса. Также он сказал, что пропала насадка для швабры.

Эхёрн повернулся к доске и написал «место преступления» под названием судна.

– Мы отправим туда криминалистов, – сказал он.

– Но он убирал лодку? – спросил Сампедро.

– Убирал, – сказал Стилвелл. – То есть её чистили дважды – сначала тот, кто использовал швабру, потом он.

– Всё равно нужно дать криминалистам сделать свою работу, – сказал Эхёрн. – Если там была кровь, они её найдут.

– Этот парень из экипажа также сказал, что нашел пустую бутылку моющего средства для яхт под названием «Три-О-Три», – сказал Стилвелл. – Но он её выбросил. Скорее всего, её брали в руки во время первой уборки.

– Копание в мусорке, – сказал Эхёрн. – Это специализация Фрэнка.

– Да пошел ты, – сказал Сампедро.

– Мой парень сказал, что выбросил её и содержимое холодильника в мусорный бак в конце причала, – сказал Стилвелл.

Эхёрн написал «303» на доске и повернулся к Стилвеллу.

– Итак, Стилвелл, какая у тебя теория убийства? – спросил он.

– Ты действительно хочешь её услышать? – спросил Стилвелл.

– Конечно, хотим, – сказал Эхёрн. – Мы же команда, помнишь?

Это было сказано с явным сарказмом, который Стилвелл проигнорировал.

– Как я сказал во время разговора с капитаном, я думаю, её убили в клубе «Чёрный Марлин» нефритовой скульптурой, – сказал он. – Тело где-то там спрятали до середины ночи, когда его перенесли на «Изумрудное море». На следующий день его вывезли в залив и сбросили.

– Средь бела дня? – спросил Сампедро.

– Это больше двадцати миль от берега, – сказал Стилвелл. – Много открытой воды, как только выходишь из гавани.

– И ты говоришь, что течение просто принесло её обратно? – спросил Эхёрн. – Как какой-то подводный призрак, возвращающийся на место преступления?

Эхёрн убрал сарказм, но добавил нотку недоверия.

– Не знаю насчет подводных призраков, но я думаю, что прилив принес её обратно, – сказал Стилвелл. – Гавань Авалона имеет широкий вход и сильные приливные течения.

– Ну, мне нравятся широкие входы, – сказал Эхёрн. – Ладно, что ещё?

– Например, где нефритовая статуя? – спросил Сампедро.

– Вероятно, оказалась в заливе вместе с ней, – сказал Стилвелл.

– Это глупо, – сказал Сампедро. – Если её убили в клубе, почему убийца не почистил статую и не поставил её обратно?

– Я думал об этом, – сказал Стилвелл. – Может, он запаниковал. Возможно, ничего из этого не было спланировано. Или, может, статуя сломалась, когда он ударил её. Тогда он не мог её вернуть.

– Всё это домыслы, пока мы не узнаем больше, – сказал Эхёрн. – Нам нужно что-то конкретное, чтобы двигаться дальше.

– Её мобильный телефон, – сказал Стилвелл. – У неё наверняка был телефон, и он, вероятно, тоже оказался в заливе, когда её сбросили. Но нам нужно получить её звонки, сообщения и контакты. А GPS может показать место, где она оказалась в воде.

Эхёрн написал «телефон» на доске в колонке «Округ».

– Это мы возьмем, – сказал он. – Что ещё?

– Друзья Ли-Энн, – сказал Стилвелл. – Все, кому она могла рассказать, с кем была связана на острове и в том клубе. Надеюсь, её телефон или Гэллоуэй помогут нам найти её круг общения здесь. И мне ещё нужно выяснить, где она останавливалась на Каталине. Также можно проверить приложения для знакомств и социальные сети. Мой офис-менеджер нашел её в Инстаграме, но аккаунт давно не обновлялся.

Эхёрн записал всё это на доске, включая первые дополнения в колонку «Каталина»: «друзья» и «адрес».

– И ещё Колбринк, владелец лодки, – сказал Стилвелл. – У него есть алиби на те выходные. Он был здесь, в Малибу, на дне рождения жены. Нам нужно всё это подтвердить, а затем поговорить с его любовницей, женщиной по имени Бри или, возможно, Бризи, которая была с ним на лодке на Каталине в прошлые выходные. Может, она заметила что-то необычное на лодке. Нам просто нужно охватить все базы, и она одна из них.

Эхёрн аккуратно записал это на доске в колонке «Округ».

– Это займёт нас надолго, – сказал он. – У тебя, Стилвелл, пока маловато задач. Есть что ещё для острова?

– Да, – сказал Стилвелл. – Мне нужно попасть в клуб «Чёрный Марлин».

– Ты говоришь об ордере на обыск? – спросил Эхёрн. – Удачи с этим.

– Посмотрим, – сказал Стилвелл. – Я знаю судью, который может согласиться.