Текст книги "Развод с прошлым (СИ)"
Автор книги: Марина Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
Глава 62
Анна
Я проснулась от тихого шороха в прихожей. Разлепив глаза, увидела свет под дверью. Значит, Ира вернулась. Вот и хорошо, а то неуютно мне как-то было без нее хозяйничать, и я уже стала подумывать поехать к себе.
– Спишь? – приоткрылась дверь.
– Уже нет, – я приподнялась на локте, нащупала телефон, чтобы посмотреть время. Четыре утра. И два пропущенных звонка от Ивана. – Как слетала?
Ирина сорвалась в командировку внезапно. Утром еще и разговора не было, а к вечеру уже объявила, что нужно подменить коллегу на конференции в Москве.
– Слетала хорошо, – расплылась в непривычной для меня улыбке Ира. – Ре-зуль-та-тив-но!
– Если бы я не знала, что ты была в командировке, то подумала бы, что выиграла в казино, – проворчала я, тоже улыбаясь.
– А может и так, – загадочно прошептала Ира. – Я сейчас в душ, – перевела она тему, – посплю три часика и отвезу тебя на работу. Мне по пути.
– Ир, не надо, я прекрасно сама доеду.
– Мне всё равно в те края. Так что, никаких не надо. Всё. Спи, – прикрыла она дверь.
Сразу я не заснула. Сначала думала о том, зачем звонил Ваня, потом, что не так с Ирой, какая-то она взбудораженная и глаза блестят, будто шампанского выпила, потом о выставке, и уже совсем перед тем, как уснуть, души коснулась ставшая уже привычной грусть, что нет больше ежевечерних звонков, разговоров обо всем и молчания, которое совсем не тяготит.
– Аня… Подъем.
Я открыла глаза, в панике подскочив на кровати: неужели проспала? Передо мной стояла свежая, будто и не в пять утра легла спать, Ирина. На лице ее уже красовался легкий макияж, а вместо обычного строгого костюма, сегодня подруга надела платье-футляр нежно-розового цвета. Прямо готовая невеста, – почему-то подумалось мне.
– Ну всё, пока! Спасибо, что подбросила, – сказала я через час, когда мы добрались до музея.
– Подожди, а кофе выпить? Время еще есть…
Я подозрительно на нее уставилась: это что? это мне подругу в Москве подменили?
Всегда сосредоточенная, деловая, не тратящая ни минуты понапрасну Ирина, ведет себя, как безалаберная Дуся, которой посидеть, посплетничать за булочкой с чаем – только в радость.
– Помнишь, ты говорила про одну кофейню, – Ира повертела головой. – О, точно! Вот про эту!
Я проследила за ее пальцем. В памяти всплыл вечер с Айдаром, мерцающий огонек свечки, его внимательный, теплый взгляд.
– Нет, Ир, я туда не хочу. Давай лучше…
– Ань, я спала три часа, мне кофе хороший нужен, а тебе жалко со мной в приличное место зайти? – надулась Ира.
Мне стало неловко. И действительно. Она столько для меня сделала, в больницу приехала, у себя поселила, а я…
– Ну хорошо, идем, – примирительно улыбнулась я.
Мы перешли огибающую площадь дорогу и вошли в кофейню. Запах свежей выпечки и корицы, тихий блюз, небольшая очередь у стойки – всё как тогда.
Я размотала шарф и шагнула к витринам, уверенная, что Ира последует за мной, но она неожиданно крепко взяла меня за руку и потянула в сторону. Место, что ли, хочет занять? Так почти всё свободно. Утро же…
Айдара я увидела сразу. Он сидел за тем же столиком, что и в прошлый раз. Я замерла, будто оказалась на краю обрыва, но Ира подтолкнула меня в спину. Я качнулась, оглянулась с недоумением: Ирина уже шагала к выходу. У двери она обернулась, помахала рукой и вышла.
В следующее мгновение, мои пальцы утонули в теплой, крепкой ладони.
– Аня…
Надо развернуться и уйти, – подумала я. Но ноги не слушались. Я позволила Айдару усадить меня за столик.
– Латте с миндальным сиропом и американо, пожалуйста, – сделал он заказ, выросшей, будто из-под земли официантке.
Потрясенная, я по-прежнему молчала.
– Аня, – Айдар напряженно посмотрел мне в глаза. – Я всё знаю. Про Наташу… про то, что у вас произошло. Знаю, почему ты решила прекратить наше общение.
– Откуда? – всё еще не понимала я.
– У тебя чудесные подруги, – усмехнулся он. – Самые лучшие подруги. Они могут даже полететь в другой город ради того, чтобы помочь тебе…
– Ира… – выдохнула я.
Так значит, это была не командировка. Она, и правда, летала, но только не в Москву, а в Казань. К Айдару!
Я даже обернулась, как будто надеялась, что каким-то чудом Ира вернулась и покорно ожидает, когда я испепелю ее взглядом.
– Тогда, – с трудом выговорила я, – ты должен меня понять. Я…
Он покачал головой и накрыл ладонями мои руки.
– Прости, но, кажется, я знаю больше, чем ты. Я нисколько тебя не осуждаю. Ты думала, что так будет правильно. Что ты помогаешь дочери. Я не обижаюсь. Я понимаю, как тебе было тяжело.
– Ты не понимаешь, Айдар! Наташа беременна и…
– Нет! – громко сказал он. – Это ты не всё знаешь…
Между нами появились две чашки кофе, девушка с подносом улыбнулась и поспешила к другим гостям.
– Наташа не беременна. И ее госпитализация тоже была ненастоящей. Вчера вечером я видел ее с Тимуром. Они ссорились и… и Тимур мне всё выложил.
Его слова дошли до меня не сразу. Сначала показалось, что негромкая музыка и разговоры посетителей просто исказили их смысл. Я нахмурилась, как будто мне нужно было перевести фразу с другого языка.
За соседним столиком болтала по телефону светловолосая девушка. Я моргнула. Молоденькая, симпатичная, очень похожа на мою Наташу.
Моя Наташа… Моя дочь. Плоть и кровь. Я тихонько выдернула пальцы из-под тяжелой мужской ладони, отвернулась, уставившись в окно. Айдар тоже сидел молча. Не утешал, не произносил глупых слов, не возмущался, хотя, получается, и он оказался обманут.
Через несколько минут, я наконец смогла разжать под столом кулаки. Посмотрела на Айдара.
– Я приехал, чтобы сказать тебе прямо: я тебя не отпущу, Ань.
Честный, чуть усталый взгляд, полный сочувствия и еще чего-то… теплого, родного. Я ничего не ответила, удивляясь новому для себя ощущению. Впервые за долгое время я не чувствовала вины. Только усталость. А еще странное облегчение – будто с плеч сняли мешок с камнями, который я тащила, уверяя себя, что он мне нужен.
Глава 63
Иван
– Ты воспитала манипулятора. Теперь расхлебывай, – едко бросил я в трубку.
Яна сидела рядом, одобрительно поглаживая меня по руке.
– И у тебя больше возможностей. Под тобой золотая жила. А я из-за Наташкиных выкрутасов с инфарктом лежу. Я не хочу ее видеть у себя в доме. Мне нужен покой. Реабилитация. Это всё дорого. А кредит я могу взять только под залог целой квартиры.
– Мы вместе ее воспитывали, Ваня. Поэтому не стоит обвинять только меня. Решай вопрос с Наташей сам. Но нормальный отец дочь без крыши над головой не оставит.
– А нормальная мать…
Договорить я не успел, Анна бросила трубку. От злости в груди мгновенно разбух огненный комок, кровь прилила к лицу, выдавливая наружу глаза.
– Ваня, Ванечка… тише, ты что! – вскочила Яна. – Успокойся. На вот, – она сунула мне под нос стакан с водой.
Через силу сделав глоток, я почувствовал, что меня отпустило. Эти коновалы выписали уже через неделю, как будто я простуду легкую перенес. А вчера позвонила Наталья и заявила, что ее отчислили с учебы, и поэтому она возвращается домой. Ко мне домой! Не к матери, которая может себе позволить выделить ей ренту на расходы, а ко мне – больному человеку, которому требуется уход и покой.
– Надо было попробовать, Ваня, – Яна провела прохладной ладошкой по моему лбу. – Я, конечно, знала, что твоя бывшая стерва, но чтоб настолько черствой быть…
Яна сокрушенно покачала головой. Вздохнув, похлопала меня по руке.
– Но ничего. Есть же план Б. Я думаю, Наташа согласится. Она же не захочет жить с нами. Значит, выкупим ее долю.
– Но как же? – я приподнялся на локтях. – Это же твои деньги на развитие…
Яна наклонилась ближе, и я с наслаждением вдохнул запах ее парфюма. Какое счастье, когда пахнет не мочой и кашей, а чистой кожей и сладковатыми духами.
– Ну, что делать? Мне главное, чтобы ты не нервничал, Ванечка… Чтобы поправился быстрее. Я же о тебе забочусь. Двум хозяйкам на одной кухне не ужиться. У Наташи свой ритм, а тебе режим нужен.
Через два дня приехала Наташа. Смерив нас ненавидящим взглядом, затащила в коридор три чемодана и сразу же закрылась у себя в комнате. «Вот так, Ванечка», – красноречиво качнула головой Яна. Ни тебе извинений, ни хотя бы формальных расспросов о здоровье. Махровая эгоистка, которая считает, что все вокруг виноваты.
– Это не ультиматум, – сказал я на следующий день Наташе. – Это расчет. Если не подпишешь, то суд, экспертизы, месяцы нервов. Цена упадет на треть, юристы процент заберут, ты получишь меньше, чем я предлагаю, да еще и задержкой.
Наташа опасливо взяла в руки бумаги, пролистала, не вникая. Задержалась на странице, где была сумма, которую получит на счет, сразу после подписания договора.
– А если соглашусь? – подозрительно уставилась она на меня.
– Завтра получишь деньги, – вмешалась Яна. – Сама решишь, как лучше распорядиться. Ты девушка взрослая, – усмехнулась она. – Съедешь, когда найдешь вариант. Никто тебя не гонит. Мы с отцом только хотим, чтобы всем комфортно было. Раз уж мать отказалась тебе помочь, то придется как-то решать… Что делать?
Наташа дернула плечом, нисколько не показав раскаяния. Опустила глаза, перечитывая текст, но больше для того чтобы скрыть злость. Я тяжело шевельнулся на стуле. Как так вышло, что дочь никого в грош не ставит?
Анна, всё Анна… ее воспитание. Разговоры всё с ней разговаривала, книжки подсовывала, а надо было пороть. Глядишь, и выросло бы что путное.
Наташа занесла над договором ручку, выждала несколько секунд и быстро вывела подпись. Я тихо выдохнул и вцепился в Янины пальцы. Какое счастье, что она у меня есть. Что бы я без нее делал?
Тощая стопка бумаг упала на стол. Наташа скривила губы, фыркнула и, обдав нас презрительным взглядом, вышла.
– Нотариус к шести придет? – уточнила Яна, собирая документы.
Я кивнул. Воспользовался старыми связями – оформим всё как полагается и заживем потихоньку.
– Ты утром деньги ей переведешь? – спросил я Яну.
Заметил, как заискивающе звучит голос. Яна кивнула, проверяя договор. Просияв улыбкой, бросилась ко мне, принялась целовать.
– Я так рада, Ванечка! Так рада, что всё хорошо разрешилась. Ничего, вот подлечим тебя, окрепнешь, а там и Наталья перестанет злиться… Наладится всё.
Я подставил губы для глубокого поцелуя. Провел дрожащей рукой по ее спине, смещаясь ниже, хотя и не почувствовал возбуждения.
– А вот это рановато, дорогой, – засмеялась Яна. – Придется подождать.
– Ты решила… ты выйдешь за меня? – хрипло спросил я, утыкаясь лбом в ее лоб.
Обхватив мои щеки руками, Яна внимательно заглянула в глаза. Я ждал, чувствуя, как толчками бьется сердце.
– Конечно, – наконец шепнула она.
Неимоверная волна радости захлестнула с головой. Я вновь почувствовал себя живым. Она будет со мной! Навсегда. Моя любовь, моя опора.
Сердце успокоилось и забилось ровно. Не от лекарств, от облегчения. Больница, страхи, мысли о том, что меня ждет впереди – всё это отступило. Я дышал полной грудью и впервые после инфаркта, мне не было страшно за завтра. С Яной у меня это «завтра» будет.
Я не хочу больше бояться. Я устал. С момента нашей первой встречи Яна забирает мой страх, освобождает меня от него. Спасает меня, ничего не требуя взамен.
– Что? – улыбнулась Яна, поймав мой взгляд.
Я заморгал, стараясь, чтобы она не заметила, что от переполнявших меня чувств я готов разрыдаться. Как мальчишка. Психолог в больнице говорил, что у инфарктников эмоции становятся острее. Помотал головой, сжимая губы. Ни словечка пока ей не скажу, пусть будет сюрприз.
– Лёва, задержись, – откашлявшись, сказал я, когда последние подписи были поставлены.
– Завтра, – с нажимом произнесла Наташа, выразительно поглядывая на меня с Яной.
И упорхнула, на ходу отвечая по телефону. Я встал и плотно прикрыл за дочерью дверь.
– Лёва, нужно еще кое-что оформить, – от торжества момента голос слегка просел.
– Что? – вздернул седые брови нотариус. – Вроде бы, всё…
Яна кинула на меня встревоженный взгляд.
– Дарственную, – торжественно обронил я.
Тишина придавила нас тяжелым одеялом. Казалось, даже на улице всё замерло. Первым очнулся Лёва, откашлялся, разгладил несуществующие заломы на бумаге и только тогда произнес:
– Иван, это же не к спеху… Обдумать надо. Куда торопиться?
– У меня было время подумать, – усмехнулся я.
Подойдя к Яне, приобнял ее за талию. Она смотрела на меня испуганно, будто собиралась отговорить от того, что я задумал.
– Яночка, – не стесняясь Лёвы, я развернул ее к себе. – Я не хочу, чтобы ты думала, что я женюсь на сиделке. Знай: я женюсь на любимой женщине. На женщине, которой доверяю, которую хочу радовать, о которой буду заботиться.
– Ты не должен ничего доказывать, Ваня, – шепнула Яна, с трудом сглотнув. По худой шее прошелся спазм. В глазах заблестели слезы. – Мне достаточно того, что мы вместе.
– Этого мало, – сказал я и вытер слезинку, которая всё-таки скатилась по ее щеке.
Глава 64
Анна
– Могла бы и сказать, – обиженно надула губы Дуся, дожевывая булочку с корицей.
Крошки рассыпались по столу, но она от возмущения этого даже не заметила,
– Ага, чтобы ты растрезвонила Ане! – хором отозвались Ира и Лиля.
– Почему это? – приподняла брови Дуся. – И вовсе нет. Я бы тоже была в деле.
Мы дружно рассмеялись: болтушка-Дуся не продержалась бы и часа. И она сама это знала. Новости и сплетни вываливались из нее, как из прохудившегося мешка.
– Ну, а ты? – Дуся положила локти на стол и уставилась на Иру.
– Что я? – невозмутимо уточнила она, но щеки порозовели.
Я слегка улыбнулась – Айдар уже рассказал мне, как Ирина разбила сердце его друга. Да так, что он бросил всё и сорвался вместе с ними в Петербург. Пока утром Айдар собирался в кафе, Миша тоже решил действовать. Так что когда Ира вышла из кофейни, куда меня заманила, там ее должен был поджидать Миша. И судя по смущенному виду подруги, проигнорировать его она не смогла. Или не захотела.
– Ты всё время смотришь в телефон, – ткнула ложечкой Дуся. – И тебе всё время кто-то пишет. И ты… – она сделала выразительную паузу, – отвечаешь!
– Катя, наверное, пишет, – вступилась за Иру Лиля.
– Ага, ага, Катя… Мужского пола. Ты посмотри на нее, покраснела, как помидор!
– Дуся! – попробовали мы осадить подругу.
На Иру, и правда, было больно смотреть. Невозмутимость ее, как ветром сдуло, и перед нами оказалась смущенная, не знающая, что сказать, дева. Обычно Ира за словом в карман не лезла и глупости пресекала с ходу.
– Захочет, сама расскажет, не напирай, Дусь, – сказала я.
– Тайны, тайны… – опять надулась Дуся. – Интриги… королевский двор отдыхает.
Ира бросила на нее короткий взгляд и быстро что-то набрала в мессенджере.
– Ладно, девочки, мне пора. Кого-нибудь подвезти? – спросила небрежно, но в голосе было что-то такое, что намекало: я хочу уехать одна.
Дуся набрала в грудь воздуха, но под моим свирепым взглядом сдержалась. Засобиралась, ворча под нос:
– Хоть разводись и по новой с моим Толечкой на свидания начинай ходить… Пойдем, Лилёк, где там твой Ромео? Едет? Пойдем, дорогая, в нашу с тобой скучную семейную жизнь. Не будем мешать тем, у кого всё только начинается.
Я вышла проводить. Стояла на крыльце, кутаясь в цветастую шаль, улыбалась, слушая, как Лиля отчитывает мужа за то, что купил для нее какие-то дорогущие суккуленты, аж за сто долларов. Она же только посмотрела на них, пооблизывалась, а он уже заказал и выкупил.
Дуся вторила ей, рассказывая, что-то про Толика, а Гена, проявляя мужскую солидарность, его защищал. Наконец погрузились, зашелестели гравием и уехали.
Я вернулась в дом, постояла в прихожей, почему-то вспомнив, как примчалась сюда в марте, уверенная, что Иван лежит при смерти. Как вышла потом к Айдару, желая оттолкнуть его своей болезнью. Как хлопала дверью Наташа.
Как всё быстро изменилось. И изменилась я. Еще пару недель назад, после обвинений Ивана, что я плохо воспитала дочь, я похлеще любого инквизитора начала бы себя пытать. А теперь не чувствовала никакой вины.
Плохо, что у Наташи так… Но всё сложилось так, как сложилось. Сошлось в единой точке и тронется дальше. Куда? Неизвестно. Знаю одно, я буду наблюдать за этим, не препятствуя, но и не изводя себя мыслью: надо срочно что-то делать! Чем меньше сопротивляешься потоку, тем правильнее всё выходит.
Телефон завибрировал, когда я в последний раз брызнула на прическу лаком. В зеркале отразился четкий пробор, подчеркнувший строгость скул и заостренные, прилипшие к вискам завитки. Кремовое платье с заниженной талией послушно ожидало на кровати. С тумбочки свесилась змейка бус из горного хрусталя.
– Алло?
– Не помешал?
Голос звучал ровно, но от него внутри появилось какое-то щекочущее, но ужасно приятное чувство.
– Нет, – я улыбнулась.
– Тогда напоминаю. Ресторан SkyGarden, через сорок минут.
Тишина повисла на долю секунды, но в ней было столько смысла, что я прикусила губу. Мы оба знали, где и как закончится это свидание. И оба волновались и ждали. По крайней мере, я-то уж точно.
Ресторан тонул в полумраке. Приглушенный свет, неразборчивые голоса, гаснущий в сумерках за окном город. Остывал кофе, смирившись, что мы оставили его и просто смотрели друг на друга, всё зная и всё понимая.
Я смотрела в его глаза, на линию шеи, на свет, играющий в волосах у виска. Его рука легла на стол ладонью вверх, будто приглашала к танцу. Я вложила в нее свою. Наши пальцы встретились, но не сцепились, просто соприкоснулись, обменявшись теплом.
Мы не играли и не пытались заполнить момент перед главным красивыми жестами, пустыми разговорами, скрытыми полунамеками.
– Прогуляемся или такси? – спросил Айдар, когда вышли в прохладные сумерки.
– Лучше пешком, – улыбнулась я, понимая, что остановился он в центре и идти недалеко.
– Удивительно, – покрутил головой Айдар. – Никак не привыкнуть. Десятый час вечера, а светло.
Взявшись за руки, мы медленно пошли вдоль канала Грибоедова, остановились рядом со стариком-художником. Вокруг него галчатами галдели подростки, смеялись, тянули шеи, восхищенно поглядывая, как мастер рисует шаржи. Чинно решали, кто за кем в очереди, ждали, записывая кружочки или просто болтая между собой.
Рука художника стремительно летала над бумагой. Глаз мгновенно выхватывал ту изюминку, ту черту или намек на нее, что были присущи лишь этой девчонке или парнишке.
В лифте не отводили глаз и, всё также держась за руки, просто смотрели друг на друга. Дверь в номер закрылась без звука. Айдар помог снять тренч и пока пристраивал его на плечики, я скинула туфли и прошла к окну. В молочных сумерках четко проступили очертания любимого поэта, вот-вот шагнет с пьедестала, зачитывая оду.
Обернулась к Айдару. Он не спешил. Снял пиджак и повесил на стул. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, следом щелкнул браслет часов. Я подошла к краю кровати, пальцы невольно коснулись ворота платья.
Айдар подошел ближе. Молния поддалась легко, ткань соскользнула с плеч и упала на пол. Горячее дыхание обожгло кожу. Его ладонь коснулась щеки. Большой палец скользнул по скуле, задержался у уголка рта. Не торопил, будто ждал от меня ответа. Я подалась вперед и наши губы встретились.
Его язык скользнул по моей нижней губе, будто пробуя на вкус, а когда я отозвалась, поцелуй стал глубже. Его пальцы запутались в моей прическе. Четкие, выверенные формы начали распадаться, но мне было всё равно.
Он целовал меня так, будто пытался запомнить вкус, запах, тепло. Рука прошлась вверх по позвоночнику, легла между лопаток, вызывая на коже жгучую дрожь. Я подалась навстречу, спотыкаясь о пуговицы начала расстегивать рубашку, чувствуя, как колотится его сердце. И мое тоже.
Он оторвался на секунду, только чтобы перевести дыхание. Уткнулся лбом в мой лоб. Я выдохнула его имя, и он снова накрыл мои губы. Уже без сдержанности. Глубже. Жестче. Я тихо застонала, растворяясь в его объятиях.
Рука, что была на спине, переместилась на бедро, сжала, чуть приподняла и сдвинула плотнее к себе. Сквозь ткань я почувствовала его желание, изнывая от собственного, рванула ремень на брюках. Он смотрел тяжело. По-хозяйски. Но бесконечно нежно.
Поймав мою руку, поднес к губам и поцеловал костяшки. Наши шаги стали короткими, неточными, но в них не было спешки.
Он был сильным, но не тяжелым. Сосредоточенным, но нежным. Сминались простыни, кожа скользила по коже, дыхание сплеталось в одно целое, как и наши тела. Мы не торопились, словно знали – впереди у нас целая вечность.
Глава 65
Яна
– Сегодня опять пусто!
Наташа стояла передо мной, размахивая телефоном.
– Где мои деньги?
Я устало вздохнула, отодвинула коробку с суши, положила палочки и только тогда посмотрела на новоиспеченную падчерицу.
– Что за допрос, Натали? Я же объясняла: банк заморозил перевод.
– А две недели назад ты говорила, что контрагенты что-то задержали… А еще до этого, что хочешь проценты успеть снять…
– Ну что я могу поделать, – я картинно развела руками. – Нужно подождать. А что, ты нашла какие-то варианты?
– Что я могу найти на эти копейки? Которых у меня еще и нет! Однушку в области? В какой-нибудь дыре… Я просто хочу свои деньги. Понятно?
– Понятно, – покладисто согласилась я. – И, кстати, ты неправа. На эти деньги ты можешь сделать первый взнос и потихоньку выплачивать ипотеку.
Наташа дернулась, будто я обрызгала ее кипятком. Сложив на груди руки, привалилась плечом к стене.
– Ипотеку? Ну-ка, ну-ка, Яночка, расскажи мне, как я ее выплачивать буду?
Я пожала плечами.
– Как все. Работу найди, экономь, рецепт известный…
– Экономь? Ты-то, смотрю, много экономишь, – она красноречиво дернула подбородком в сторону коробок на столе, – запудрила мозг больному человеку, отобрала всё, и теперь советы раздаешь?
– Я никому ничего не пудрила, как ты выражаешься. Мы с твоим отцом любим друг друга…
Наташа громко засмеялась, но в этом смехе было что-то напускное, что-то вымученное, нервное. Да и плевать. Главное, всё идет по плану. Документы на квартиру готовы, Ваня обласкан и приручен, я ему даже один раз суп сварила. Не очень удачный получился, но он и этому был рад.
Вспомнив о муже, подавила гадливость. Какой-то он после инфаркта стал рыхлый, будто вынули из него мышцы, глаза зашуганные, на каждый тычок реагирует, скорую требует вызвать, по сотому кругу рассказывает, как ему было страшно, и он чувствовал смерть, прикоснулся к ней и никак не может этого забыть.
Достал, сил нет. Сразу как расписались, подцепил какой-то вирус. Стонал, ныл, паниковал, купил пульсоксиметр… Я ушла спать в другую комнату. Так по ночам бродил, заходил ко мне, вздыхал, присаживаясь на кровать. Поправился быстро, но посыпались волосы.
Нет, лысым не стал, но была в этом какая-то горькая ирония. Я вот ни в какую карму не верю, но тут даже немного жутковато стало. Мать Ване присоветовала втирать лук, теперь вся квартира провоняла луковым запахом. Утром намазался, потом в поликлинику пошел. Сейчас вернется, начнет жаловаться и пересказывать, что услышал в очереди. Не верится, что еще недавно это был подтянутый, активный мужчина. А превратился в самого натурального деда.
Приходится терпеть. Радует, что осталось недолго. Встречалась тут с Азатом. Интересный, ресурсный, и поглядывал так, ручки целовал, намекал на более тесное общение. Я пока ничего не обещала, но в будущем… кто знает…
– Это ты во всем виновата! – прорвалась Наташа через мои мысли. – Меня подставила. Потом сдала Лауре. Отца обработала. Знаешь, как это называется?
Я смотрела на нее молча. Красивая девка. Вместо того чтобы тут слюнями брызгать, как Моська, искала бы нового Тимурчика. Или Игорька. Или Никитку. Шансы есть. А она на кухне толчется, права качает. Смешная.
– В общем, еще три дня и я иду в полицию!
– И чего ты полиции скажешь? – развеселилась я.
– Что ты мошенница. И воспользовалась тем, что отец был не в себе.
– Удачи, – я вернулась к суши. Обмакнула ролл в соус, кинула в рот и зажмурилась от удовольствия. Вкусно.
– П***да престарелая! – дверь в кухню закрылась с такой силой, что зазвенела стеклянная вставка.
Через несколько минут громыхнула и входная дверь. Я расслабленно откинулась на спинку стула – наконец-то свалила. Улыбнулась: жди денежки, Натусик, жди. Но лучше беги к мамашке и кайся, ползай на коленях, она простит. И приютит. Кровинушка родная, что уж…
Подвезло, конечно, этой плешивой. Ванька-идиот не посоветовался, разделил всё по-дурацки, а мне теперь крутись. Ищи денежки. Сейчас вложила всё, что от продажи магазина выручила, да плюс Ванькиных чуток, а дальше только одно остается – продажа квартиры. Тут Азат сказал, поможет. Можно всё быстро провернуть.
– Яночка, – проблеял Ваня еще через две недели, когда я сообщила ему, что квартира продана. – Как же это?
– А что? Мне деньги нужны были, ты же и сам это понимал. Стройка идет, люди работают, мне надо чем-то платить. И потом, что ты беспокоишься? Всё быстро окупится. Меня уже бомбят предложениями компании, турфирмы, частники – идея цифрового детокса, да еще с йогой, байдарками и медитацией зашла на ура. Это же поймать адреналин, и тут же от него избавиться… Моя задумка сработала.
– Но где мы будем жить сейчас? – простонал Иван.
Я подавила вздох: Господи, после этого инфаркта совсем сдал человек. На работе грозят уволить. Прежняя должность, видите ли, ему кажется очень неспокойной, а больше предложить пока ничего не могут. А он только и знает, что ноет.
– Ты можешь пока у мамы пожить… Тебе там даже удобнее будет. Под присмотром, и потом, мама лучше о тебе позаботится…
– А ты?
– Вань, – я села рядом и взяла его за руку. – Ты же видишь, какой у меня напряженный период. Я сплю по три часа. Мне нужно проконтролировать всё. Когда мне бульоны варить, если я сама весь день на одном кофе? Вот закончу стройку, заработает всё, тогда и будем в шезлонге лежать и чай с шиповником попивать. А пока, только так, Ванечка…
* * *
Лаура
В частный кабинет в закрытом клубе я вошла ровно в девять вечера. Охранник с деревянным лицом неслышно закрыл за мной дверь. Кожаное кресло медленно повернулось, и я оказалась под прицелом почти непроницаемых черных глаз.
Я не шелохнулась. Молча смотрела на покрытые тонкими шрамами руки. Ходят слухи, что за спиной Булата горячие точки. Но никто никакой точной информации не знает. Как и не знают до конца, чем он занимается.
– Пришла спасать свой статус, Лаура? – раздался чуть хрипловатый голос, от которого всё тело немедленно покрылось мурашками.
Крутой нрав Булата – это притча во языцех. Одна из его бывших дам однажды дала весьма откровенное интервью, рассказывая, как обращался с ней этот мужчина. Все ахали и лицемерно сочувствовали, галдели, что с женщиной так нельзя, и только я, запершись в спальне, представляла, как это всё могло бы быть в моей жизни.
Могло бы, если бы Айдар был более жестким, если бы хоть раз намотал на кулак мои волосы, прокусил бы до крови губы, быть может, даже избил… А потом взял меня – грубо, по-хозяйски, как варвар, притащивший в пещеру пленницу.
– Я пришла с предложением, – спокойно ответила я.
Он налил в низкий стакан виски, не предлагая мне. Сделал глоток. Я ждала. Без его разрешения губы оставались сомкнуты.
– Говори.
– Я знаю, что тебе нужна женщина, которая не задает вопросов о твоих маршрутах, счетах и встречах. Которая умеет держать лицо в любой ситуации. Которая приносит в дом полезные связи, безупречную репутацию и отсутствие сплетен. Я могу ей стать. Только не просто женщиной, а женой.
От тишины, повисшей в кабинете, стало больно ушам.
– Ты же хотел плату… – я склонила голову, демонстрируя покорность.
Промелькнула шальная мысль: а вдруг, прямо здесь, прямо сейчас этот мужчина захочет продемонстрировать, что я его самка. Его наложница. Поставит меня на колени или задерет мне грубо юбку, или…
– То есть ты подходишь к этому, как к бизнесу и предлагаешь контракт?
Я почувствовала, как Булат ухмыльнулся в полутьме. Он отставил стакан и сделал шаг ко мне.
– Или ты боишься быть одна?
Его пальцы приподняли мой подбородок. Я стояла с опущенными ресницами, не хотела, чтобы он увидел в глазах вызов.
– Давай пропустим психологию, Булат. Я предлагаю партнерство. Если кто-то нарушит его – расстаемся без шума. И к блогерам я не побегу. Ты согласен или нет?
Я подняла глаза. Он не улыбался. Смотрел, не моргая, и я, собрав все силы, выдержала этот взгляд.
Булат протянул руку.
– Добро пожаловать, Лаура.
И как только его ладонь обхватила мою, прижал к себе и больно впился в меня поцелуем.
