Текст книги "После развода. Дойти до края (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 42

Глава 42

Юлия

– Будут проблемы, не стесняйся, говори. Приду, объясню ему еще раз, – сказал Виталий, когда мы, погрузив вещи, тронулись с места.

– Думаю, проблем больше не будет, – задумчиво ответила я.

Я всё еще была под впечатлением, как, не делая практически ничего, мой спутник сумел подавить Рому. А еще меня невероятно грела мысль, что я, сама того не планируя, утерла Ромке нос. Я видела его глаза – и в них была ревность. Ревность и злость. А еще растерянность.

Получилось очень даже неплохо. Вот, что бывает, когда особо ничего не загадываешь, не пытаешься во что бы то ни стало, доказать, что тебя рано списали в утиль. Всё вышло само собой. Очень вовремя я подвернула ногу, а Виталию понадобился новый ежедневник, который он привык покупать в одном и том же магазине.

Я ни за кем не бегала и никого не искала, не падала в кровать с первым попавшимся, лишь бы заглушить боль, которая станет на следующее утро только сильнее, не заглядывала в глаза на очередном свидании и не проверяла поминутно телефон, надеясь, что мне написали.

Просто появился Виталий, симпатичный мужчина, который по-дружески мне приятен. Никаких отношений с ним я не планирую. Да и он, думаю, тоже. От помощи, конечно, не откажусь. Но это совершенно ничего не значит.

Радовало, что Рома посчитал его моим кавалером. Вот и славно! Запишем это маленькое недоразумение в качестве компенсации за неделю жизни в коммуналке.

– Так что насчет ужина?

Я очнулась, вгляделась в окна, чтобы понять, где мы едем. Машина плавно скользила по вечернему, но не знавшему сумерек городу. Небо было залито мягким туманным светом. Плотным кружевом он окутывал дома, башенки и шпили, балконы и ажурные решетки, спускался к каналам и зависал под мостами. В какой-то момент я увидела знакомый переулок, где находился мой любимый книжный магазин.

– Здесь неподалеку есть прекрасное местечко «Мезонин». Не слышала? – коротко взглянул на меня Виталий.

– Слышала, – кивнула я, отводя взгляд.

Лицу стало жарко. Черт! Это всё уже начинает походить на свидание. Еще чего не хватало! Но с другой стороны, как отказать? Человек помог, бросил все дела и катается тут со мной почти весь день.

– Значит, поедем туда.

Я не возражала. Во-первых, проголодалась. А еще мне было ужасно интересно, чем же на самом деле занимается Виталий. Никакой он не таксист, это же очевидно.

Мы остановились перед небольшим, утопающем в зелени домом. Фасад был увит диким виноградом, делающим верхнюю часть почти незаметной. В мелких стеклах окон отражались тусклые блики уходящего дня. Дом прятался в проулке, как будто несмело поглядывая на своих огромных каменных собратьев, и в то же время жил своей жизнью, нисколько не претендуя на роскошь или помпезность. Только вот ручка дубовой двери, выполненная в виде не распустившегося тюльпана, напоминала, что этот особнячок не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Так чем ты всё-таки занимаешься?

Мы расположились на террасе, скрытой от глаз густой зеленью. Столик из темного дерева был грубовато сколочен, но безупречно чист. Аромат свежесваренного кофе смешивался с тонким запахом розмарина, которым, судя по всему, посыпали легкий, воздушный десерт. Это было что-то среднее между бисквитом и меренгой. Я отломила кусочек, хрустящая корочка приятно лопнула на языке, внутри оказалась нежная, тающая во рту сердцевина.

– У меня охранное агентство. После Чечни, кто куда подался, а я вот решил заняться тем, что умею лучше всего. Отвечать за безопасность.

– Ого, – искренне удивилась я.

– Слушай, – улыбнулся Виталий, – ты так удивляешься классно. Как ребенок.

– Сомнительный комплимент, – отбилась я, но было приятно, что он заметил: я не притворяюсь. – Значит, таксующие для души всё-таки существуют. А я думала, это расхожий штамп. Можно вопрос?

Виталий кивнул и тут же ответил, не дожидаясь, когда я спрошу:

– Я катаюсь по городу и изредка беру заказы по двум причинам. Во-первых, мне нравится наш город. Особенно вечером и ночью. А во-вторых, встречаются интересные люди. Знаешь, иногда несколько часов за рулём дают больше информации, чем неделя за письменным столом. Разные люди, разные истории, разные эмоции. Это как кино, только в реальной жизни.

Я внимательно его слушала, мне нравилась его способность наблюдать и анализировать. К этому я привыкла еще со студенческой скамьи. Виталий оказался интересным собеседником.

– А еще я иногда додумываю за людей истории. Вот, например, про тебя тоже придумал, когда ждал на Предпортовой.

– И что же ты придумал?

– Я представил, что ты… писательница. Только роман еще не закончен…

Я опустила глаза, чересчур внимательно разглядывая гущу на донышке чашки. Наклонив ее вправо, влево увидела очертания, напоминающие распахнутые крылья птицы. Темные, почти черные, они казались на удивление четкими, словно гравировка на тонком фарфоре.

– Напиши поскорее финал, и я почитаю.

Виталий протянул через стол руку и сжал мои пальцы. Тепло моментально расползлось по моей кисти, принося странное, щекочущее чувство неловкости, смешанное с приятным волнением. Я помедлила, мягко высвободилась и убрала руки под стол.

– Я не писательница, но… да, я пишу финал. Прямо сейчас. Причем с твоей помощью. Ты мне очень помог. Спасибо.

И чтобы отвлечь внимание, я принялась рассказывать о своей работе, о курьезных случаях со студентами, лишь бы забыли оба слишком уж интимный жест, что себе позволили.

Виталий тему подхватил:

– А у меня на юрфаке… помню, преподаватель по уголовному праву был – такой строгий, с усами, как у Дюма. И был у него любимый вопрос: «Что такое неустранимая ошибка?» Так вот один студент ответил: «Это когда жена находит в кармане чужой платок».

Я криво улыбнулась. Настроение стремительно упало. Как будто стрелка барометра передвинулась с деления «переменно» на «шторм». Я ужасно на себя разозлилась. Неужели теперь, всякий раз когда я услышу дурацкий анекдот про любовников или увижу сериал, где кто-то кому-то неверен, меня будет пробивать током, будто я застряла между высоковольтных проводов?

– Прости… – Виталий, сжал губы. – Я не думал, что это…

– Нет-нет, всё нормально, – я легкомысленно махнула рукой. – Это, действительно, смешно.

Подвинув ближе телефон, провела по экрану и деланно округлила глаза:

– Ой, поздно уже. А мне завтра рано вставать. Пойдем?

Виталий попросил счет, а я ускользнула в дамскую комнату. Запершись в просторной, отделанной бежевым мрамором комнатке, я глубоко вздохнула. Легкая, показная беззаботность, которую я демонстрировала Виталию, растаяла, как утренний туман. Снова стало тяжело и тоскливо.

Я просто устала, – сказала я себе, поправляя перед зеркалом волосы. Включив воду, подставила кончики пальцев, поиграла прозрачной струйкой, разбрызгивая щелчками капли по сероватой с прожилками раковине. Они напоминали мне трещины на асфальте. Тянула время, чтобы выйти и сразу уехать.

– Ну что ты нос повесила? – спросил Виталий, когда я выбралась из своего убежища. – Я так понял, нужно представленье? Почему бы и нет?

Он подмигнул и улыбнулся, в мгновение ока превратившись в душку-мужчину, от которого не ждешь никакого подвоха.

– Поехали,– он взял меня за руку и повел к выходу.

Красные туфли торопливо зацокали по матовым плитам.

– Куда?

– Обратно. В ту квартиру, где твой любитель цирка живет. Там есть где переночевать?

– Н-наверное… – промямлила я.

И вдруг поняла, что мне Виталий предлагает! Он сумасшедший?!

– Ну окей, если что на полу поспим. Я без всяких намеков, – он коротко взглянул на меня и открыл дверцу автомобиля. – Купим фруктов, вина, можно безалкогольного и прекрасно продолжим вечер. Я надеюсь, ты не возражаешь?

Он повернулся ко мне, в глазах прыгали безумные чертенята.

– Соглашайся, Юлька! Обещаю, будет весело.

Я не знаю, что на меня нашло, но отказаться я не смогла. Уж очень захотелось увидеть лица Ромы и Тани, которые были уверены, что избавились от меня навсегда.

Глава 43

Глава 43

Татьяна

– А можно как-то побыстрее…

– Пробка, – меланхолично отозвался водитель, не переставая жевать жвачку.

Я шумно вздохнула, откидываясь на спинку кресла. Недовольство, которое нарастало уже давно, всё-таки прорвалось. Сначала в консультации анализы потеряли и теперь нужно пересдать, потом позвонил хозяин павильона и сказал, что продает его, а это значит, что новый владелец и плату может поднять или вообще отказать. А я только заказала новые витрины, потому что старые криворукие грузчики разбили при переезде и, наконец-то, привела магазин в божеский вид. Опять пришли уведомления из налоговой, еще и бухгалтерша что-то со счетами-фактурами напутала – проблемы росли, как снежный ком. Я ничего не успевала.

Спасибо, хоть эта дура из квартиры свалила. Напакостила, конечно, напоследок, но это мелочи. Кровати продала, – я качнула головой. – Тоже мне, отомстила. Идиотка. Как будто я новую не куплю. Мне эта ее кровать нафиг не сдалась. У Юльки вкус, как у колхозницы, да и… энергетика накопилась больная. Зато сейчас приеду, а там новенькая, красивая, Рома уже собрал, наверное…

Болезненно сжался мочевой пузырь. Этого еще не хватало. А, ну правильно, сколько мы в этой пробке торчим? Я открыла навигатор и, развернув экран к водителю, потыкала пальцем:

– Вот, по Московской надо объехать и всё! Неужели не понятно?

Он скосил глаза, подумал и всё же начал перестраиваться в правый ряд, чтобы свернуть на Московскую. Так длиннее, но мы хотя бы вырвемся из затора. Я оперлась локтем о дверцу и прижала ребро ладони ко лбу.

Господи… Всем надо разжевывать, носом тыкать, что за люди-то такие?

Домой ворвалась, как фурия, и бегом в туалет. Вышла, поглаживая живот. Хорошо.

– Ты что, еще не собрал? – я всплеснула руками.

Ромка никак не отреагировал, только шуруповерт засвистел, прикручивая очередную деревяшку. Часть ламелей валялась у стены.

– Рома!

– Что?!

Он крутанулся волчком, швырнув инструмент на пол. Я попятилась, увидев его обозленное лицо, но быстро взяла себя в руки.

– Не ори. Я просто спросила, почему еще не готово. Поздно уже, и я устала… в пробку попала по дороге. Ты же меня не забрал.

– А мне что разорваться надо было? А? Ты уж определись, кровать тебе собирать или извозчиком работать!

– Да за это время можно было пять кроватей собрать! А ты с одной возишься! Чем ты тут вообще занимался? Спать пора, а у тебя конь не валялся!

Я в раздражении отбросила ногой картон, который Рома даже не удосужился собрать в одно место. Разбросал всё, не хуже своей дочери.

– Ты вообще понимаешь, что я целый день, как белка в колесе? – голос мой дрогнул.

Обычно это срабатывало, но не сегодня. Ромка скривился, зло посмотрел и выскочил из комнаты. Из коридора раздался грохот, по пути он пнул короб с инструментами. Опешив, я проводила его взглядом. Что с ним?

Днем созванивались, он был в хорошем настроении, намеки всякие насчет кровати кидал, говорил, что к моему приходу всё будет готово. А сейчас носится по квартире, расшвыривая вещи.

Я еще раз оглядела разруху, царившую в комнате, и пошла на кухню. Что вообще происходит? Рома сидел за столом и крутил в руках телефон.

– Рома, что случилось? – как можно спокойнее спросила я.

Меня стало раздражать, что я уставшая, голодная, беременная должна еще бегать за ним и уговаривать.

– Если что-то по работе, то и у меня не сахар…

– Да оставь ты меня в покое! – вдруг заорал Рома, подскакивая, как ужаленный. – Что ты за мной ходишь и тюкаешь, тюкаешь? – он с силой постучал себя пальцем по виску. – Соберу я твой гребаную кровать! Только не выноси мне мозг!

Проскрежетал по полу стул, задребезжала ложечка в сахарнице, когда Ромка задел столешницу. Стукнувшись плечом о проем, он направился в гостиную.

– Знаешь, что? – крикнула я ему вслед. – Если у тебя какие-то проблемы, нечего на меня срываться!

– Нет у меня никаких проблем! Просто достала уже своими капризами…

– Я достала?

– Да! Сколько можно…

И полился шквал обвинений, да таких, отчего у меня глаза на лоб полезли. Неизвестно чем закончился бы скандал, если бы в прихожей не раздался стук двери, а за ним смех. Не сдавленный смешок, а наглый и раскатистый хохот. Смеялись двое – мужчина и женщина.

Ромка дернулся, словно в спину ему воткнулся с десяток стрел и непонимающе нахмурился. Я медленно подошла к нему.

– Ой, Виталик, не могу… прекращай смешить. Это же невозможно! – звенел на весь дом Юлькин голосок.

Не веря своим ушам, я пошла на шум. Следом за мной двинулся Рома.

– Всё, всё, не буду, обещаю…

Я в изумлении приоткрыла рот. Наверное, если бы сейчас я увидела здесь инопланетян, и то это не произвело такого впечатления. Прихорашиваясь перед зеркалом, в прихожей стояла Юля. Улыбаясь, она на секунду прекратила укладывать волосы и небрежно бросила через плечо:

– Привет, соседи.

Я молча перевела взгляд на мужика, который только что веселил Юльку. Хорош. Очень хорош, – кольнуло в сердце. Крепкий, с широкими плечами, одет неформально, но со вкусом. Я мгновенно просканировала образ с головы до ног. Судя по одежде, обуви и часам, явно небедный. Однако важнее было другое. Я втянула незаметно воздух: от этого мужика веяло силой. Моральной силищей, какую не накачать железом в зале. Я физически ощутила, как его тяжелая рука ложится мне на плечи, заставляя подчиниться, хотя он даже не взглянул в мою сторону.

Глаза его были прикованы к Юле, и я явственно видела в них нескрываемое восхищение.

– Здравствуйте, – растерянно поздоровалась я. – А… вы собственно кто?

– Я Виталий, – мужчина наконец бросил на меня короткий оценивающий взгляд.

По коже поползли мурашки, соски напряглись, пробивая тонкую ткань лифчика, его глаза, холодные и серые, как зимнее небо проникли в душу. Из озноба меня бросило в жар, но Виталий уже отвернулся.

– Юль, куда это? – он приподнял пакет, в котором виднелись очертания бутылки и каких-то упаковок.

– На кухню! – махнула рукой она, повиснув у него на локте.

Красные туфли нахально лезли в глаза. Виталий притянул Юлю к себе и поцеловал в висок. Она счастливо закудахтала, без колебаний парочка направились на кухню.

Я повернулась к Роме. На него было страшно смотреть. Стиснутые челюсти грозили раскрошить зубы, сжатые в нитку губы побелели, а лицо стало красным. Глаза и вовсе были бешеными. Еще секунда и он примется крушить всё вокруг. Я знала, что у него бывают вспышки ярости. Однажды он при мне разбил ноутбук из-за того, что долго не мог найти поломку.

– Рома… – тихо сказала я, стараясь притушить его гнев. – Ты что не понимаешь, что она его просто наняла? Нашла в интернете. Заплатила. Чтобы позлить тебя. Звони в полицию и дело с концом.

Из кухни тем временем снова раздался Юлькин смех, затем хлопнула дверца холодильника, звякнули тарелки.

– Она его не нанимала, – хрипло отозвался Рома. – Они уже сегодня здесь были. Приходили за вещами.

Я вытаращила глаза. Что значит, они здесь были?

– Извини, – протиснулась мимо меня Юля.

В руках у нее был поднос, на котором стояла тарелочка с виноградом, оливки, сыр. Юля вильнула бедрами и продефилировала в гостиную. Следом вышел Виталий. В одной руке он держал открытую бутылку, а в другой два бокала. Холодно и вежливо улыбнувшись, он скрылся в комнате и ногой закрыл дверь.

Мы остались в полутемном коридоре. Я в возмущении уставилась на Ромку. У него по квартире расхаживает какой-то левый чувак, хозяйничает, как у себя дома, и Рома это позволяет? Мне это точно не снится? То есть вместо того, чтобы разобраться, набить морду и вышвырнуть этого нахала вон, он, как истукан застыл на одном месте.

Этот мужчина не способен меня защитить. Он трус. Жалкий, никчемный трус. От этой мысли меня опалило стыдом. Такого унижения я не испытывала никогда в жизни. Получается, с Ромой ни я, ни наш ребенок не могут быть в безопасности.

– Тряпка! – выпалила я. – Сделай же что-нибудь!

Меня колотило крупной дрожью. Из гостиной донесся звон бокалов. Я выхватила телефон и набрала полицию.

***

Приникнув ухом к двери, слушала, что происходит в прихожей.

– Граждане, ну мы к вам скоро, как на реалити-шоу будем ездить, – бурчал тот же полицейский, что приезжал в первый раз.

Я бессильно присела на стул среди разгромленной спальни. Подожду. Придется этой парочке выместись. А я… Не станут же они выгонять беременную женщину?

– Полковник Елин, случайно не ваш начальник, мужики? – услышала я бархатистый голос Виталия. – Привет ему от Охотникова. Звонить уж не стану, поздно всё-таки. И вас отвлекать не будем. Успешного дежурства.

Виталий остался в квартире. С каменным лицом вошел Рома и принялся сдирать упаковку с матраса.

Глава 44

Глава 44

Татьяна

Уже час я крутилась с боку на бок. Кровать мне не нравилась. Жестко, неудобно, еще и головой постоянно бьюсь об изголовье. Когда мы наконец легли, Ромка повернулся на бок и бесцеремонно запустил руку мне под майку. Я лягнула его по ноге и злобно прошипела:

– Что, хочешь соревнование устроить? Кто громче и дольше? Лучше бы постороннего мужика выгнал, чем олимпиаду проводить.

– Сами уйдут… – откинулся на подушку Рома. – Ну набил бы я ему морду и толку? Ты слышала, что у него кореш там…

Я громко фыркнула и, запихав между ног подушку, отползла на самый край. Морду бы он набил… Ага. Видела я, как собирался бить. Выслушал от полиции про участкового и послушно пошел баиньки. Позорище.

Вскоре послышалось легкое похрапывание. Я злобно ткнула его кулачком в плечо. Ромка зачмокал губами и повернулся ко мне спиной. С ненавистью уставилась ему в затылок. Лежит, дрыхнет, как будто и не имеют его бывшую бабу в соседней комнате.

Или хочет показать, что ему всё равно? Так это сказки. Ни одному мужику не всё равно, пусть это даже сто раз его бывшая. В этом вопросе бывших, как и алкоголиков не бывает.

А если бы меня… От этих мыслей стало жарко и зачастил пульс. Нет, не от возмущения, скорее, от подавленного желания, в котором я не хотела признаваться даже себе.

Снова перевернулась на бок, мысли не давали покоя. Интересно, реальный это мужик или Юлька его подговорила? Не могла же она так быстро найти любовника. Серьезный этот Виталик. На альфонса не похож. Еще и в полиции связи. Сам что ли из органов? Потому и силища такая прет. Властность. И где его Юлька могла подцепить? А может, он у нее давно? Корчила из себя святую, а сама рожки Ромке наставила. Надо бы ему на это намекнуть, если еще сам не понял. А то уж очень нехорошо он отреагировал. Заревновал, а скрыть даже не попытался.

Малыш толкнул изнутри сильнее. Я замерла, поглаживая живот. Осталось не так долго, время пролетит, не заметишь, а ничего пока не устроилось. Допустим, штамп в паспорт мы быстро поставим, а вот что с жильем?

Я взглянула на Ромку. Спит. Безмятежно, как младенец. И ничего его не тревожит. А ведь было всё по-другому! И планы, и мечты, и любовь была. А теперь всё так запуталось, что я уже понять не могу – есть ли у нас будущее, которое мы выстроили, как замок на песке?

Загремела во дворе музыка из подъехавшей машины, и тут же всё стихло. На следующей неделе возвращаются девчонки. Что я им скажу? Куда повезу из аэропорта? Или снова разъехаться… Не знаю… ничего не знаю.

Снова внутри завозился малышок. Тоже не спит. Потому что я нервничаю. Устала всё сама решать. Можно, конечно, и в этот раз одной вывезти. Но… так хочется уже ничего не делать, не пробивать, не взваливать на плечи, а просто жить. Крутиться дома, наводить уют, спокойно ходить по магазинам, подыскивая одежку и игрушки для малыша, и чтобы тебя берегли, как хрустальную вазу, оградили от всего: от работы, от заказов, от недовольных клиентов.

Почему мне этого не дают? Всяким Юленькам положено, а мне нет? Разве я хуже? Кто и где решает, кому достанется женское счастье, когда ты ЗА мужем, а кому век мыкаться и в избы горящие ходить.

Несправедливо. Я думала, заслужила приз в виде Ромы, тоже ведь не так уж и легко достался. Но вся радость куда-то улетучилась, а на первый план полезли проблемы, которые снова решаю я одна. Может, и морду бить тоже должна была я?

Я прислушалась – наличие в квартире чужого мужика не давало покоя. Неуклюже села, спустив с кровати ноги. Не усну, пока не проверю. Сто пудов Виталик этот просто согласился Юльке подыграть. Сидят небось рядком, телевизор смотрят и посмеиваются.

Однако в воображении неожиданно нарисовалась другая картина. Я отчетливо видела обнаженные сильные плечи, мышцы, играющие под кожей, легкое напряжение, живое тепло, которое я, казалось, могла ощутить на кончиках пальцев.

Внезапно возникший образ был до того реален, до того возбуждающе-непристойный, что я резко встала, забыв про осторожность. Комната кружилась, в ушах звенело. Руки дрожали. Я подошла к двери, приложила ладонь к холодному металлу ручки, с трудом сглотнула.

На цыпочках прокралась в коридор и остановилась в двух шагах от гостиной. За матовыми стеклами был виден приглушенный свет. Тихо играла музыка. Скользнули размытые тени, а потом раздался женский смех и рокот его голоса. Снова всё стихло. Только какие-то шорохи. Похоже, Юлька не блефовала. Интересно, а ее кавалер в курсе, что баба ему досталась немножко без запчастей?

Стараясь не шуметь, я сделала шаг вперед, но неожиданно дверь распахнулась. Передо мной стояла Юля, закутанная в простыню. Блестела мраморной кожей.

– Таня, Таня, – укоризненно-весело сказала она. – Что ты тут делаешь, а?

– На кухню за водой иду, – нашлась я, понимая, что звучит это крайне глупо. Кухню я уже прошла.

– А-а, понятно…

Дальше случилось то, от чего у меня и правда, пересохло во рту. За Юлькиной спиной вырос он. И всё было именно так, как я себе представляла – плечи, татуировка, крепкий бицепс и властная рука, которая обхватила Юльку и уволокла за собой.

Дверь захлопнулась перед моим носом. Послышался негромкий вскрик, а следом смех… И снова только музыка.

Я развернулась, прижимая к горящим щекам руки. Боже, вот попала-то, а! Застукали, как подростка. Сволочь эта Юлька. Если не сказать хуже. И самец этот… тоже хорош.

Хорош… ох, как хорош, никак от увиденного не избавиться. Заскочила в ванную, умылась холодной водой, скривилась, оглядев мятую, серую майку. Не до нарядов сегодня было, да и следить ни за кем не собиралась. Вечер бы пережить…

Утром проснулась от грохота. Ромы рядом не было, постель прохладная, значит, давно встал. Но еще же так рано.

Выглянула в щелку, еще не хватало, чтобы меня опять застукали в затрапезном виде. Рома, одетый как на работу, с рюкзаком через плечо, долбил кулаком в дверь гостиной:

– Значит так, соседи! Переночевали и чтоб больше вас не видел. Ясно?

И не дожидаясь реакции, вышел из квартиры. Со мной даже не попрощался. Гад.

Ни Юля, ни Виталий на ультиматум Ромы так и не показались. Я умылась, почистила зубы, прошлась щеткой по волосам и юркнула обратно в спальню. Пока искала, что бы такое поприличнее надеть, в коридоре раздались голоса:

– Пусти, ну Виталик, пусти… опоздаю ведь…

– Ладно, так и быть… Я пока кофе сварю.

Стукнула дверь в ванную. Минут десять-пятнадцать у меня точно есть. Я расправила на животе оборки туники, призванной скрыть его формы, взбила небрежно волосы и как была босиком пошла на кухню.

– Доброе утро! Как спалось?

Два ряда великолепных белых зубов, опять эти невозможные руки, ловко орудующие с кофе-машиной. Что эти руки умеют еще, представлять не хотелось. На столешнице уже приготовлены две чашки, молоко нашел в холодильнике и, похоже, собирается тосты жарить. Иначе для чего ему кусочки белого хлеба?

– Доброе… – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Если думает, что я смущаться буду за вчерашнее, то не дождетесь! Я тебе не скромница Юленька.

– Смотрю, ты тут освоился…

– Мы перешли на ты?

Ага, попался! Иначе как объяснить эти красноречивые взгляды на мои ноги в коротких шортах.

– Живем практически вместе, чего уж, – пожала я плечами.

Налила себе стакан прохладной воды, бросила ломтик лимона и, прислонясь к подоконнику, продолжила наблюдать. Виталий плавно двигался вдоль столешницы, вел себя так, будто это я в гостях, а не он. Приятным голосом он стал напевать песенку на английском. Я очумела – вот это кадр! И это всё достанется бесплатно Юльке?

– А что, Виталик, у тебя с Юлией что-то серьезное намечается? – как можно равнодушнее спросила я.

Он обернулся, поймал мой взгляд, я отпила глоток воды и медленно облизала губы.

– Почему намечается? У нас уже всё серьезно. Я узнавал о венчании в Риме. Там есть православный храм. Только т-с-с-с, – он оглянулся и приложил палец к губам, – это секрет.

Как хорошо, что я умею носить маски. Если этот красавчик собирался меня задеть дешевым приемом про Рим, то просчитался. У меня на лице не дрогнул ни один мускул.

– Получается, вы давно знакомы?

– Нет, – улыбнулся Виталий, выкладывая подрумяненные тосты на тарелку. – Но мне хватило мгновения, чтобы понять, что это мой человек.

Я внимательно смотрела, как он аккуратно переставляет кружки на стол. Вот он оказался буквально в нескольких сантиметрах от меня. Я услышала его запах, от которого закружилась голова.

– А вдруг твой человек совсем другой? – тихо, с особенной интонацией в голосе спросила я.

Вытянув руку, попыталась коснуться его щеки. Виталий отстранился, рука зависла в воздухе, и я нетерпеливо шевельнула пальцами. Его движение было молниеносным. Перехватив мое предплечье, он сузил ставшие темными глаза, и чуть улыбаясь, негромко сказал:

– Хватит дергаться. Личико на месте, а мозгов явно не хватает. Не светит тебе ничего.

Я сжала губы и выдернула руку.

– Надеюсь, у тебя хотя бы есть дети, герой. А то твоей бабе скоро пятьдесят и матка вырезана. Поэтому ее муж и бросил. А ты подобрал… неликвид.

В проеме дверей показалась Юля. По побледневшему лицу стало понятно: она всё слышала. Вот и отлично! Задев ее плечом, я вышла.