Текст книги "После развода. Дойти до края (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

Глава 33

Юлия

С непривычки от беготни гудели ноги. А завтра всё по новой. В суде списала телефоны нескольких юристов, нужно чтобы помогли грамотно составить заявление на раздел имущества. Не давала покоя мысль, как всё это выглядит со стороны: щучка, которая дорвалась до чужого барахла и хочет оттяпать кусочек пожирнее. Ах да, еще я не только стерва, что собирается обобрать несчастного мужа, но и кукушка, которая избавилась от собственной дочери, лишь бы пожить в свое удовольствие. На свидание вот собралась, к примеру.

Кстати, а в чем я туда пойду? Что принято надевать на хоккейные матчи? Вспомнила кадры из телевизора, где шумели трибуны, раздавались звуки барабанов и хлопушек и мелькали раскрашенные лица. Передернула плечами: и как я во всё это вольюсь? Кричалку выучу? Да я даже не знаю, какие команды будут играть!

Может быть, написать Виталию, уточнить? На секунду я представила, как он вылезает из своего мерседеса в шляпе с рогами, сине-красными полосами на щеках и в завязанном на узел шарфе. Вот это было бы зрелище! Я улыбнулась.

Прошлась по квартире, собирая фотографии. В лица старалась не вглядываться, начнешь рассматривать, и накроет волной сожаления. Нет уж, с глаз долой, из сердца вон! Другого рецепта я придумать не могла.

Сердце сжалось, когда в руки попала фотография маленькой Кати. Беззубо улыбаясь, она сидела в наброшенном на голову полотенце. В коробку убирать не стала, просто отодвинула вглубь полки. Главное, дочь в безопасности. Может быть, даже не переживает и смеется. Пускай. Какая разница, где и кому улыбается твой ребенок? Лишь бы была здорова. А время рассудит.

– Юленька, я не поздно?

– Нет, нет, Оксана Дмитриевна… – я прижала телефон плечом, продолжая избавляться от всего, что напоминало мне о прошлой жизни.

– Ну как ты? – осторожно поинтересовалась она.

– Нормально. Я нормально. Вот… убираюсь…

– А-а, молодец! Ну не буду отвлекать. Я только хотела сказать, что поговорила с Костей. Он расторгнет договор. Ты знаешь, он даже обрадовался… Татьяна платит не вовремя, один раз на целый месяц задержала. А он и не знал, как повлиять. Всё же твоя знакомая. Не хотел тебя подводить.

– Простите меня, Оксана Дмитриевна. И Константину Ивановичу передайте… я не знала, что так получится. Мне очень жаль.

– Что ты? Что ты? – зачастила женщина. – При чем тут ты? А договор он уже с новым арендатором заключил. С первого числа. Так что не переживай.

Мы попрощались. Я налила себе чай с душицей и мятой и вышла на балкон. Где-то внизу негромко переговаривались соседи на балконе. Женщина часто смеялась, мужчина замолкал на секунду и снова продолжал свой рассказ. До меня долетел запах сигаретного дыма, и я прикрыла окно.

На стеллаже аккуратными стопками были сложены пластмассовые коробки, в которых Рома хранил крючки и блесна. На самом верху громоздился ящик. С ним он ездил на рыбалку. Мы вместе ездили, и Рома научил меня управляться со спиннингом.

Я отвела взгляд и поспешила в комнату. Где найти уголок, чтобы ничего не напоминало? Нет, квартиру надо продавать, и я начну всё с нуля. Потихоньку обустрою. Сделаю всё по-своему. И на балконе у меня будут не ящики с лесками, а только маленький столик и кресло. Чтобы пить мятный чай и смотреть на небо.

И может быть, случится, что и Катя будет рядом. И, конечно, Женька. А больше мне никто и не нужен. Хватит. Буду доживать с самой собой, ходить в театр, на выставки, ездить в путешествия… Вот, например, я давно мечтала поехать в Грузию.

Но унестись в мечты о Кахетии и квеври я не успела. Снова раздался телефонный звонок. Помедлив, всё-таки решила ответить.

– Почему ты сняла все деньги и ничего мне не сказала? – без предисловий спросил Рома.

– Ты мне тоже много чего не говорил.

Я старалась, чтобы голос не дрожал.

– Но мы договаривались не трогать эти деньги!

– Договаривались. Но это было в прошлом, когда мы были семьей. Назовем это компенсацией. За моральный ущерб. И потом неизвестно, как поведет мое здоровье. Нервы же. А это может спровоцировать. Так что мне нужны деньги, чтобы быть здоровой. Всё-таки Катя еще маленькая. И как бы ни складывались наши отношения сейчас, она моя дочь и я за нее отвечаю.

– Ты выгнала Катю, а теперь ею же прикрываешься?

Рома ударил по больному, жестоко, расчетливо. Я прикусила изнутри губу. Наверное, слишком сильно, потому что почти сразу почувствовала привкус крови.

– Зря ты это сделала, Юля, – услышала я глухой голос.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет. Просто предупреждаю. Я не люблю, когда шакалят за моей спиной.

Уж кто бы говорил насчет делишек за спиной! Уж чья бы корова мычала. Но озвучить я свои мысли не успела. Рома отключился.

***

На следующий день вечером я в полной готовности стояла у подъезда. Гоняла в голове мысли, греющие душу. Уже с утра на Танькиной страничке во всех соцсетях появилось жалобное: срочно ищу помещение под магазин.

Как ни странно, но в сердце у меня ничего не шевельнулось. Очерствела моя душа, замерзла, как глупая птица на морозе. И вряд ли ее что-то может расшевелить. Вот и хоккей этот никому не нужный. Зачем я согласилась? Только голова заболит от шума. Но отказываться было уже неудобно. Да и сидеть в четырех стенах тошно.

Виталий появился минута в минуту. Мне нравилась его пунктуальность. Терпеть не могу тех, кто опаздывает. Мои студенты это знают. А вот Ромку я так и не смогла перевоспитать, для него время понятие растяжимое.

Никаких шляп или шарфов на Виталии не оказалось. Белая футболка без принта, синие джинсы, легкие кроссовки. Судя по крепким бицепсам и отсутствующему животу, коим обзаводятся многие мужчины сорок плюс, а то и раньше, мой персональный водитель регулярно посещает спортзал.

Интересно сколько ему лет?

– Я никогда не была на хоккее, – призналась я, когда автомобиль тронулся с места.

– Вам понравится, – уверенно сказал Виталий.

Я иронично усмехнулась, но разубеждать не стала.

Полтора часа матча пролетели незаметно. Поначалу я с детским любопытством крутила головой, рассматривала фанатский сектор, пытаясь перекричать дудки и барабаны, уточняла, кто есть кто на льду и за кого надо болеть.

– Конечно, за СКА! – прямо в ухо крикнул Виталий.

Сам он чувствовал себя здесь, как рыба в воде. При входе сразу же купил мне шарф и повязал на шею, потом взял за руку и повел на трибуны. Диктор торжественно объявлял стартовые составы, и игроки по очереди выходили на лед из плотной дымовой завесы. Это было похоже на настоящее шоу.

Неожиданно на меня напал неудержимый азарт. Шум толпы, стук клюшек и щелчки шайбы, победные крики и разочарованные стоны, захватили меня полностью. Уже в конце первого периода я почувствовала, как закипает кровь, как напрягаются мышцы, словно пытаюсь помочь игроку нашей команды забить шайбу. Во втором – стало еще интереснее.

– Давай! Давай! Шайбу! – заорала я во всё горло, подскакивая с пластиковой сидушки.

Опомнилась, мечтая провалиться под землю, села на место и постаралась сделать вид, что не замечаю смеющегося взгляда моего спутника.

Обратно ехала, стараясь унять нервную дрожь. Тело словно вибрировало, напитавшись безумной, но приятной энергетикой. Я будто напилась шампанского. Хотелось смеяться, веселиться и петь.

– Спасибо! Это было здорово! – искренне выдохнула я, когда мы остановились у моего дома.

– А я говорил, – улыбнулся Виталий. – Еще раз пойдешь?

На «ты» мы перешли еще в середине матча. Обычно для меня это всегда проблема, но с Виталием всё казалось легким и простым.

– Пойду, – тряхнула я головой. – Обязательно!

Мы попрощались у подъезда. Я дождалась, пока автомобиль скроется из виду, и медленно пошла по выложенной плитками дорожке вокруг дома. Поздним вечером, напитавшийся ароматом зелени и цветущих лип воздух, был особенно приятен. Мне нужно было немного времени, чтобы эмоции улеглись.

Домой возвращалась поздно и в задумчивости. Поэтому даже не заметила, что в моих окнах горит яркий свет.

Глава 34

Глава 34

Юлия

Я провернула ключ в замочной скважине и отругала себя за то, что утром закрыла дверь всего на два оборота. В прихожей горел свет. Я что, забыла выключить? Но мне кажется, я вообще его не включала, сейчас же не зима. Что-то нужно делать с рассеянностью, иначе натворю дел, перепутаю время занятий или уйду из дома, не выключив утюг.

На полу прямо передо мной валялись небрежно брошенные кроссовки. Есть только один человек, с которым я смозолила язык, призывая к порядку. Это Катя. Вернулась за вещами или сладкая жизнь с тетушкой Таней закончилась? У стены я заметила два чемодана и пластиковую коробку. Значит, всё-таки вернулась?

– Катя, это ты? – крикнула я, отодвигая ногой в сторону обувь.

Дальше мне показалось, что я оказалась в дурном сне. Из кухни не спеша выплыла Таня. Улыбнувшись, она привалилась плечом к двери и сложила на груди руки. Обтягивающая майка совершенно не скрывала живот, который Таня с удовольствием демонстрировала. С момента нашей последней встречи, он явно увеличился.

– Что ты тут делаешь? – я невольно сделала шаг назад.

Таня улыбнулась, очень мягко, очень искренне улыбнулась. Будто пришла поздравить с днем рождения. Это чувство усиливал букет хризантем, который я заметила на столе за ее спиной. Она принесла свои любимые цветы.

– Привет! Теперь понятно, в кого Катя бывает такой невоспитанной и не здоровается. А я вот рада тебя видеть…

Тут Таня окинула меня взглядом и нарочито медленно погладила живот.

– … в добром здравии. Тем более давно хотела спросить, – тут Таня оглянулась и понизила голос, – а это правда, что когда матку вырезают, начинается недержание мочи? Ты так ворвалась, будто в туалет сильно хочешь…

Таня сделала круглые глаза и посмотрела на меня так, словно надеялась увидеть мокрые джинсы.

Ах ты, гадина, мерзкая, подлая гадина! – пронеслось у меня в голове.

– Как ты сюда попала? – почти по слогам произнесла я.

Рывком тронулась с места и, обогнув Татьяну, прошла на кухню. Ромки не было.

– У тебя такая плита грязная. Кофе что ли убежало… Надо помыть. И знаешь, ковшик из-под гречки лучше сразу замачивать, а то потом фиг отскребешь…

Я окончательно растерялась. Не прилетело ли мне часом сегодня по башке шайбой? У меня что, на фоне стресса галлюцинации начались? Иначе, как всё это объяснить?

Передо мной стоит беременная любовница мужа и раздает указания, словно нерадивой прислуге!

– Я понимаю, ты удивлена, – Таня медленно подошла к столу, наклонилась и сунула нос в цветы. – М-м-м, обожаю этот запах… Рома заваливает букетами. У меня иногда такая причуда бывает. Хочется прям оторвать бутон и съесть, он так горчинкой пахнет… Ну, знаешь, эти капризы беременных…

Тут она обернулась, медленно опустилась на стул и оперлась локтем о столешницу.

– Хотя… тебе-то эти капризы уже не грозят.

Я внимательно на нее посмотрела: она вообще человек? Или робот, лишенный любых человеческих чувств? Таня выдержала мой взгляд, но ее красивое лицо на мгновение исказилось злобой. И я поняла: Таня мне мстит. Банально мстит за то, что с ней разорвали договор аренды. Она поняла, что за этим стояла я. Больше некому, ведь таких совпадений не бывает. Вот и сложила два плюс два. Потому и лупит по больному. По самому моему больному месту.

Таня тем временем справилась с собой и оживлено заговорила:

– Слушай, я тут в ванной полочку заняла. Смотрю, ты косметику поменяла? Так вот зря. Это я тебе как профессионал говорю. Для зрелой кожи, склонной к пигментации, линия ТриБи была самой подходящей. И ты зря игнорируешь патчи. У тебя же круги под глазами, как у панды.

Оцепенение наконец прошло. Я моргнула, сбрасывая липкое наваждение, и вытащила из заднего кармана телефон.

– Сама уйдешь или полицию вызвать?

– Ой-ой-ой, как страшно, – насмешливо пропела Танька. – Напугала ежа голым задом. Имею право прийти в гости к собственнику, понятно? Ничего не нарушаю. Так что беги, зови копов, посмотрим, как они над тобой поржут.

– Посмотрим… – пообещала я и вышла в прихожую.

Ярко-красный чемодан, нагло занявший половину прихожей, вызывающе мозолил глаза. Ему вторил черный, поменьше. Хорошо же! Тяжести мне поднимать нельзя, но никто не мешает выкатить этих монстров на площадку. И не лень было Таньке устраивать этот дешевый спектакль!

Беременные, конечно, глупеют, но не до такой же степени! Интересно, Ромка в курсе, что вытворяет его пассия?

Я решила начать с маленького чемодана. Ухватив за ручку, дернула, и он легко покатился по ламинату. Мельком взглянула в сторону кухни. Там что-то звякнуло, следом хлопнула дверца холодильника. Нет, это вообще нормально?! Ладно, сейчас повыкидываю вещички, а следом и Таньку.

Потом пройдусь моющим пылесосом, чтоб следов не осталось. Букет в мусоропровод, на кухне проветрю, и освежитель воздуха пущу в дело. И завтра же поменяю замки, чтобы больше никаких сюрпризов.

Шпингалет охотно прокрутился под пальцами, я нажала на ручку, распахнула дверь, подтянула ближе чемодан, чтобы ногой вытолкнуть его наружу и чуть не налетела на Романа. Он стоял прямо передо мной, растопырив руки, в которых болтались две больших полосатых сумки.

Оттеснив меня, Рома шагнул в дом. Я слабо пискнула, сопротивляясь, но он просто отодвинул меня в сторону. Сумки с грохотом упали на пол, и я увидела, как на шее мужа вздулись вены. Обеими руками он толкнул чемодан, отчего тот покатился и криво притулился у своего старшего собрата. Скривив губы, Рома удовлетворенно кивнул и захлопнул дверь. Хрустнул замок, словно отсекая возможные дебаты.

Я выпрямилась, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри всё кипело.

– Что всё это значит?

Рома, не удостаивая меня ответом, разулся, пригладил перед зеркалом волосы и пошел на кухню.

– Ты всё принес?– раздался Танин голос. – А синий пакет? У меня там тапочки… Достань, а то что-то пол холодный. Чай будешь? Хорошо, хоть в кафешку заехали, поели, здесь в холодильнике шаром покати.

Я не поверила своим ушам! Зеркальная дверца отразила побледневшую женщину с растерянными глазами. Отлепившись от стены, я заставила себя подойти к тихо воркующей парочке.

И снова меня как будто не заметили. Таня и Рома вели себя так, будто меня не существовало. Будто они жили здесь всегда. Обычный вечер. Мужчина пришел с работы, а его встречает хлопочущая беременная женщина. Всё как положено. Мило, мирно, чуточку по-мещански.

Накрыло меня, когда Таня взяла в руки мою любимую чашку. Словно пелена опустилась перед глазами. Я подскочила и с силой вырвала чашку из ее рук. Схватив Таню за предплечье, попыталась вытолкать в прихожую.

– Ты что? Совсем с ума сошла? – прогремел Рома, заслоняя от меня Таню.

В какой-то момент он не рассчитал силу, и я еле удержалась на ногах. Отступила, сдувая со лба волосы.

– Убирайтесь отсюда оба, – выдохнула я ненавистью и снова шагнула к Таньке.

– Не трогай ее! – рявкнул Рома, и я вздрогнула от неожиданности.

В его голосе было столько злобы, что я испугалась, но быстро взяла себя в руки. Страх – это последнее, что я должна ему показать.

– А то что? Что ты мне сделаешь? Ударишь? Или, может, вдвоем накинетесь?

Я толкнула Романа в грудь и вышла из кухни.

Глава 35

Глава 35

Юлия

Ушла к Женьке в комнату, села на кровать, пытаясь унять дрожь в теле. В висках мелко-мелко стучали молоточки, выбивали рефреном: что же делать? что делать?

Никогда в жизни я не участвовала ни в каких склоках, бежала скандалов и представить не могла, что мне придется выгонять из дома непрошенных гостей. Да не просто гостей, а каких-то захватчиков!

Господи,– я обхватила руками голову, – да это же какая-то сказка про Зайчика и Лисичку. Это же что-то из жизни маргиналов, где грязно ругаются, заселяются в комнаты, визжат и дерутся, выясняя, у кого, сколько законных метров.

Но мы же… мы воспитанные, образованные люди. У нас всё должно быть по-другому. Цивилизованный развод. Бумаги, договоры, соглашения, суд, раздел имущества, а дальше у каждого своя жизнь. С чистого листа.

Я почувствовала, что мне снова не хватает воздуха. Вскочив, рванула створку окна, высунулась по грудь, вдыхая влажный, пропитанный запахом жасмина воздух. Протолкнула рывками, стараясь унять панику.

– Юля! – раздался стук в дверь.

Я резко обернулась. Глаза зашарили по комоду, столу, этажерке – чем мне от них защититься?

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Рома.

– Ты успокоилась? Давай поговорим.

– Нет. Если я и буду с тобой разговаривать, то только в суде!

– Слушай, отойди от окна…

Рома сделал шаг вперед, успокаивающе выставив перед собой руку.

– Иди ты, знаешь куда? – зашипела я. – Заботушка! Не волнуйся, из-за такого… как ты, прыгать не собираюсь.

– Да я и не сомневался, – усмехнулся Рома.

Он помолчал, кривя губы. Делал так всегда, когда нужно было что-то решать. Будто собирался с духом.

– Давай обсудим… Без всего этого… Сядем и обсудим.

– Обсудим что? – я оперлась о подоконник руками. – Предлагаешь поговорить о том, что ты притащил в дом любовницу? Ты серьезно?

Я качнула головой:

– Не выйдет. Выметайтесь оба! Будь мужиком…

– Между прочим, это и мой дом, – огрызнулся Рома. – И Катин. А ты даже не поинтересовалась, где наша дочь. Вместо этого, ты где-то шляешься допоздна.

– Я знаю, что Катя уехала на сборы, – устало сказала я. – Я в полицию позвоню, Рома.

В висок словно воткнулся острый нож, проковырял дырку в мозгу и переместился на другую сторону.

– Да звони, куда хочешь. Это ничего не изменит. Таня будет жить здесь. Нравится тебе это или нет. У нее хватит характера… Даже если приедут из полиции, в чем я очень сомневаюсь, даже если попросят уйти, она через полчаса вернется. Ты не сможешь ничего сделать, Юля. Зачем тебе эта нервотрепка? А? Ты ведь здесь даже не прописана. Жилье у тебя есть. Катя после сборов вернется сюда. Лера тоже. Ты одна – нас четверо, а вместе с моим сыном пятеро. Потянешь? Вряд ли…

Я впилась пальцами в подоконник, и Рома это заметил. Довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся. Эта ухмылка, циничная и самоуверенная, вызвала у меня тошноту. Как же я его в этот момент ненавидела! Даже больше, чем Таньку.

Как он изменился. Ведь еще недавно мы даже во сне держались за руки.

Мне жутко захотелось вцепиться ему в лицо, чтобы оставить отметины на память. Но я лишь стиснула зубы, чтобы не выказать своей слабости. Не дождется.

– Ты мерзкий… лицемер.

– Я? – удивился Рома. – Я лицемер?

Он привалился к косяку и сложил на груди руки.

– Я в отличие от тебя всегда действовал совершенно открыто.

– Например, спал с моей подругой. С бывшей подругой…

Рома поморщился, будто услышал полную чушь.

– При чем тут это? Я не снимаю втихушку деньги. И сюда мы приехали не под покровом ночи.

– Как благородно! – рассмеялась я.

Повисло молчание. Как будто всё в одночасье стало бессмысленным. Да мне так и казалось. Вся моя жизнь стремительно тонула. Зря я думала, что катастрофа позади, я выжила и сумела взобраться на плот. Но по иронии судьбы вместо плота под ногами очутилась хлипкая картонка, которая моментально расползлась на клочки. И я снова провалилась в бездну.

На кухне тоже была тишина. Скорее всего, потому, что Танька, затаив дыхание, слушает нашу перебранку. Слушает и злорадно ухмыляется. Нет, этот балаган надо прекращать.

– В общем, так, Ромочка. Если думаешь, что я куда-то уйду, ты ошибаешься. Так и передай своей…

Выговорить слово, которое больше всего подходило Таньке, я не смогла. Не хватало еще опускаться на ее уровень.

– Юридические вопросы рано или поздно решатся. И я надеюсь, больше никогда не увижу вас в своей жизни.

– Угу… так, да? – почесал нос Рома. – Ладно. Значит, поживем втроем.

Он развернулся, вышел и плотно прикрыл за собой дверь. Из кухни послышались неразборчиво голоса, а потом противный Танькин смех. Я не моргая, смотрела перед собой в стену. Как всё это стало возможным?

Неужели Рома думал, что я, как послушная собачонка поймаю косточку, которую он мне бросил, и буду радостно вилять хвостиком? В голове промелькнула картина: я, варящая борщ для Ромы, и Таня, стирающая его грязные носки…

Сладкая парочка, напившись чаю, проследовала в спальню. Застучали ящики комода, следом раздался смех, Нет, ну это уже слишком! Женькина комната находится впритык – я что, должна, как мышь сидеть здесь, а Рома со своей пассией будут резвиться за стеной?

Я разблокировала экран телефона. Как бы ни было стыдно, но в полицию придется позвонить. Иначе мои угрозы превратятся в пшик. Раз уж сказала, надо идти до конца.

– Здравствуйте. Что у вас случилось? – послышался в трубке женский голос.

– У меня в квартире находится посторонний. Точнее посторонняя, – ровным голосом сообщила я.