Текст книги "Патруль 5 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Африка – не самое плохое место. Ты заведёшь себе новую Иру, возможно женишься на дочери вождя, будешь палку на хую носить, потому как там она в качестве галстука, – произнёс в моём сознании Тим.

Точнее, голос-то я слышал реальный, но на этот раз знал, что это лишь галлюцинация, словно сонный паралич, тупорылый сон.

– Молчишь? Ну молчи! Про китайские ракеты – идея, кстати, хорошая. Только не по США, а по Европе. Превратить сраный остров в стеклянный остров, – прозвучало снова.

«Ты не настоящий. Я ликвидировал тебя», – произнёс я в своём мозгу.

– А Ира снова пойдёт на пилон. Или сразу в Дубай… – продолжил Тим.

«Это всё нервы. Переволновался на процессе, вот он и вылез».

– Стоишь такой, весь послушный, перед этими олухами в больших погонах. «Я признаю свою ошибку, формулируйте свои приказы правильно». Они, Слава, столько людей погубили, ловя меня. И лишь у тебя хватило мозга по-настоящему оценить мою игру. Кстати, сразу перед взрывом я послал высокочастотный импульс, и всё живое вокруг, в том числе ты, получило мои коды. Поэтому я в твоей голове. Твой мозг наконец-то расшифровал меня. И теперь я с тобой до конца. Потому что я русский, понял⁈

Я молчал. Ведь когда человек разговаривает с Богом – это молитва, а когда Бог с человеком – это уже шиза. Тим, конечно, не бог никакой, а мелкий бес-дроновод, но разговаривать с ним вслух при камерах и микрофонах я точно не буду.

И в какой-то момент мониторы снова включились.

– Вячеслав Игоревич, – начал Председатель, – Суд Совета рассмотрел ваше дело и постановил: признать вас по вменяемым вам в вину проступкам…

Глава 13
Приговор

– … виновным! – Сказал, как отрезал Председатель.

Я выдохнул носом, опустив голову. Они игнорировали мои слова про то, что как попало организовали захват Тима в Таиланде. Ну что же, большим головам виднее, посмотрим что будет дальше.

– Однако, учитывая ваши заслуги, чистосердечное признание и тот факт, что объект ТиДи623 представлял реальную угрозу, Суд счёл возможным смягчить наказание. В ходатайстве стороны обвинения о пожизненной командировке в на Африканский материк отказано, как и в изъятии имущества.

Я поднял голову. Всё что было нажито непосильным трудом всё досталось моей супруге и больше не будет подвергаться нападкам.

– Местом обязательных исправительных работ определён город Ханты-Мансийск.

Я слегка повернул голову на монитор адвоката, но тот естественно молчал. Это левее от Стрежевого, 1000 км вверх от Златоводска, и если ехать по трассе, то 2000: Златоводск – Омск – Ханты. Я слушал, пытаясь осознать и вспомнить что такое Ханты-Мансийск. Это не Африка, конечно, но и не Златоводск.

– Четвёртый, – голос Председателя стал жёстче. – Мы даём вам шанс. Учитывая все ваши прошлые заслуги. И потому что вы нужны обществу. А ваша удача по нахождению вернувшегося говорит нам о вашем особом статусе перед Мирозданием и Родиной. Ваше ходатайство о восстановлении «Енота» в звании будет удовлетворено, после прохождения вашим курирующим офицером совместной с вами командировки в город Ханты-Мансийск.

– И для протокола: Кузнецова Вячеслава Игоревича по факту обвинений в превышении должностных полномочий признать виновным. Ввиду его былых заслуг перед Родиной назначить условное наказание в виде командировки в отдалённый регион для осуществления деятельности по профилю. Имущество сохранить. Право на переписку и общение с близкими сохранить. В ходе командировки финансирование свести к окладу по занимаемой должности. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Четвёртый, удачи вам на Севере!

Фронтальные мониторы погасли. Только два боковых – Грача и того, кого я мысленно называл прокурором, – ещё горели несколько секунд, а потом и они ушли в темноту.

– Поздравляю вас, Четвёртый, мы выиграли дело, для меня было честью вас защищать и благодарю за службу! – раздался голос Грача из динамика.

И сзади отъехала дверь, а от света за моей спиной, от меня вперёд упала длинная неказистая тень. Я развернулся и пошёл на свет снова, потому как вторая дверь отъехала тоже, и там меня тоже ждала Газель. Та же самая, с теми же ребятами в масках и броне.

Я поправил на плече РПК и Сайгу и пошёл к выходу. А в Газели меня уже встречал другой человек. Даже слегка ослеплённый я узнал его сразу: у его ног стоял вещмешок с надписью «Енот», а на плече была сумка для ноутбука.

– Привет, – произнёс я.

– Привет, – выдохнул Аркадий, он был в пиджаке и брюках, – Так вот кого мы ждали. А я то думал, что всё, расстреливать повезли, не придумав, как офицера прапорщиком сделать.

– Нас с тобой наказали, всего лишь командировкой, – улыбнулся я.

– Спасибо, что не Африка, – поблагодарил меня Енот.

– Достану телефон? – проговорил я, обращаясь к сидящим рядом спецам, на всякий случай, чтобы не застрелили. Но они со мной не разговаривали. И достав сотовый, я набрал в мессенджере Ире: «Милая моя, со мной всё хорошо, временно отправили на Севера. Скоро буду. Я на связи, если что».

«Я очень переживала. Пиши мне всегда! Я теперь буду всегда на связи», – написала она.

«Будет вокруг поменьше людей – я даже позвоню. А так всё хорошо! Целую!»

«Целую и люблю!» – ответила она.

А далее мы долго ехали, но больше стояли в пробках и вот наконец, воздух стал свежее и нас высадили на трассе, в каком-то закутке дороги Златоводск – Новосибирск, у припаркованного, потрёпанного жизнью серебристого седана. И как только мы сделали первые шаги к машине, Газель уехала.

– Что, как суд, как Совет? – спросил у меня Енот, подходя к седану. Это был какой-то китаец.

– Всё хорошо, – произнёс я. – Сказали, что виновен, и направили на Север.

– А мне сказали: «Хочешь капитана получить?» Я насторожился и спросил: «Какого-то конкретного капитана? Вам этот человек почему-то не нужен?» Просто после младлея я мог ожидать присвоение капитана дальнего плавания, рыболовецкой шлюпки с японскими документами где-нибудь возле Петропавловска-Камчатского. Раздевайся, дорога дальняя.

– Нас не на самолёте забросят туда? – уточнил я.

– Не друг, бизнес-классом мы больше не летаем. Хотелось бы, конечно, но нет, – произнёс Енот, беря с сидений какие-то документы. – Держите, Кузмичёв Василий Сергеевич, 17.04.2000 года рождения. Ваш паспорт, полис, СНИЛС, военный билет, удостоверения сержанта Росгвардии.

– Зачем мне новые документы? – спросил я, снимая броню и подходя к багажнику, чтобы сложить это всё туда.

– Мало того новые документы, у тебя легенда, будто ты перевёлся из Златоводска в их местное ОВО. А в Златоводске Гусев твоё исчезновение прикроет. А вот кстати еще и твоё водительское, – проговорил он, садясь за руль.

А я, сбросив шмот и оружие в багажник, оставив при себе лишь ПБ и ствол с транквилизатором, остался в одной чёрной форме.

– Спортивный костюм надень, там твой размер. А то спалят, – проговорил он.

– Кто спалит? – спросил я, открывая заднюю дверь и находя старенький тёмный «Адидас».

– А кто у нас убивает ликвидаторов на северах?

– Каких ликвидаторов? – не понял я.

– А-а, так тебя не инструктировали? Короче, там исчез ликвидатор, и ты едешь туда вместо него. Якобы временно.

– Почему якобы?

– Потому что задача наша звучит так: взять под контроль криминогенную ситуацию в городе Ханты-Мансийск и автономном округе. Перевести, что это значит?

– Давай. – согласился я.

– Приказываем младшему лейтенанту Еноту и ликвидатору Четвёртому сгинуть на Севере, ожидая белых ходоков.

– Всё так плохо? – спросил я, садясь на пассажирское и пристёгиваясь.

– Вот, слушай, мой юный падаван, – произнёс Енот, поворачивая ключ зажигания. – Мы там, тайно и от своих, и от чужих, будем воевать по ночам и брать под контроль – что бы это ни значило. Начнём с нашего пропавшего ликвидатора «Семнадцатого».

– А как же его курирующий офицер? Тоже не в курсе, где он?

– Не у всех есть курирующие офицеры. Там, на Северах, они как участковые в деревнях: автономны по большей степени. Но позволь, я расскажу тебе, что такое этот чудесный город, куда мы едем. Ханты-Мансийск – красивый, современный, нефтяной город, с хорошими дорогами. И с болотами вокруг. И с тайгой. Денег там хоть задом жуй, поэтому цены как в мегаполисе. Соответственно, где большие деньги, там водятся большие преступники. Твоё прикрытие в качестве мента даст нам доступ к оперативной информации.

На этих словах Аркадий широко улыбнулся, посмотрев на меня.

– Я хуй знает, кто этот парень в чёрном «Адидасе», но водитель у него – младлей. Что, Слав, готов пожить на 100 000 ₽ в маленьком мегаполисе?

– Да хоть в землянке, – ответил я.

– Не, в землянке нельзя. Оттуда клещи и комары могут похитить и уволочь в тайгу. Деньги в конверте в кармане штанов твоих, – произнёс он и мы тронулись в сторону Новосибирска.

Путешествие было не дай Бог никому. Сначала за окнами тянулась зелень лесов, придорожные кафешки, заправки, бесконечные встречные фуры и серый асфальт, уходящий в никуда. Енот вёл машину молча, только иногда поглядывал в зеркала. Я сидел, вжавшись в сиденье, и пытался переварить случившееся. Суд. Приговор. Север. Всё смешалось в голове в один тягучий комок мыслей.

– Ты как? – спросил Аркадий, не поворачивая головы.

– Нормально, – ответил я. – Думаю.

– Думать полезно. Только не переусердствуй. А то с твоим везением ещё какую-нибудь катастрофу нам надумаешь.

Я усмехнулся. Везение – хорошее слово.

Новосибирск встретил нас пробками и суетой. Мы проскочили его по касательной, не заезжая в центр, и снова нырнули в трассу. Теперь дорога вела на Омск, а оттуда уже на Север. Сначала вокруг были обычные леса – сосны, берёзы, редкие осинники. Привычный глазу пейзаж средней полосы. Но чем дальше мы ехали, тем больше всё менялось.

К вечеру первого дня деревья стали ниже. Сосны, которые раньше упирались в небо, теперь едва доставали до второго этажа. Берёзы стояли кривые, скрюченные, будто их годами гнул невидимый великан. Ветви переплетались в причудливые узоры, и в сумерках это выглядело жутковато.

– Видал? – кивнул Енот на лес. – Это мерзлота начинается. Корням некуда расти вглубь, вот и прут в стороны. Деревья здесь за жизнь воюют. За место под солнцем, за воду, за то, чтобы просто выжить.

Я молчал, глядя в окно. Лес действительно выглядел как аномалия.

Мы проехали весь день и ночь мы провели в машине. Остановились на какой-то заправке, залили полный бак, купили кофе и бутерброды. Енот спал урывками, я вообще не сомкнул глаз. Сидел, смотрел на звёзды и слушал вой ветра. В голове крутились обрывки суда, слова Грача про победу в процессе, а также голос-галюцинация Тима. «Потому что я русский, понял⁈» – звучало в ушах, как навязчивая мелодия песен Шамана. ХЗ что Тим из моей головы имел ввиду.

Под утро я уснул и проснулся уже на пути дальше к городу «мечты». А к полудню лес стал ещё ниже. Теперь деревья не превышали и двух человеческих фигур если бы те встали друг на друга. Кривые, корявые, они стояли вдоль трассы, как немые свидетели чьей-то древней трагедии. Между ними проглядывала вода. Болота. Бескрайние, насколько хватало глаз. Мох, кочки, редкие островки карликовых берёз – и вода. Тёмная, неподвижная, похожая на расплавленный металл.

– Красота, – хмыкнул Енот, кивая на пейзаж. – Сотни километров непролазных болот. Если сойдёшь с трассы и отойдёшь от ней можешь не вернуться. Ни связи, ни дорог, ни людей. Только комары и медведи. И те и те, говорят, злые и голодные.

– Откуда знаешь? – спросил я.

– Читал, – пожал он плечами. – И отчёт Семнадцатого читал. Он писал, что в первый месяц чуть не свихнулся от этой зелёной бесконечности. Говорил, что болота ему снятся.

Я представил, каково это: жить среди болот, знать, что вокруг на сотни километров – только вода и низкорослый лес. И где-то там, в этой трясине, затаился тот, кто убивает ликвидаторов.

– Долго ещё? – спросил я.

– Часов шесть, если без приключений. А если с приключениями – то никогда, – усмехнулся Енот, но в голосе его не было веселья.

Дорога петляла между болотами. Иногда трасса поднималась на насыпи, и тогда открывался вид на бескрайние топи, уходящие к самому горизонту. Вода блестела на солнце, и казалось, что едешь по дамбе посреди океана. Только вместо волн – кочки и редкие кусты.

К вечеру второго дня лес почти исчез. Вокруг простиралась лесотундра. Карликовые берёзы, стелющиеся по земле ивы, мох и снова вода. Воздух стал холоднее, пахло прелой травой и торфом.

– Подъезжаем, – сказал Енот, когда впереди показались огни.

Я всмотрелся в темноту. Сначала ничего не было видно, только редкие фонари. Потом проступили очертания высоток, мостов, какой-то большой стройки. Город вырастал из болот, как мираж. Огни отражались в воде, и казалось, что он плывёт над трясиной, не касаясь её.

– Ханты-Мансийск, – произнёс Енот. – Столица Югры. Место, где пропадают наши люди.

Я молчал, глядя на приближающиеся огни.

В кармане зашевелился телефон. Сообщение от Иры: «Как ты, милый?»

«На месте почти. Всё хорошо», – написал я.

И выключил звук.

– Готов? – спросил Енот.

– Готов, – ответил я.

Машина въехала в город. О чём нам «радостно сообщила» вывеска с названием города и памятная стела высокая и узкая пирамида с тремя летящими вверх золотыми журавлями на вершине. У неё можно-было сделать фото, но мы не стали. А за окнами уже поплыли улицы, дома, прохожие. Тут был обычный провинциальный вечер. Мы приехали.

И остановившись в ресторане быстрого питания специализировавшимся по сэндвичам мы взяли себе пару бутербродов и сока, сели за дальний столик, Енот ел и посматривал сквозь широкую витрину на авто.

А я жевал и собирал мысли в кучку. За эти пару дней пути я примерно понял нашу миссию, точнее ссылку, Семнадцатый пропал после того как он должен был сопровождать груз, груз пропал тоже, из точки «А» он его забрал, а вот в точку «Б» так и не приехал. Странным было, то, что даже от нас было тайной, что именно вёз ликвидатор, штучный специалист по чьей-то воле вынужденный везти какой-то груз. А ведь поиски надо было начинать именно с его дома, проехаться с точки «А» до точки «Б», посмотреть камеры, на чём ехал Семнадцатый, отследить его машину. Странным было, то, что он исчез три недели назад, а кого-то его искать послали только сейчас. Хотели замять внутри регионального отделения ОЗЛ? Или ждали лично нас?

– Сегодня еще отдыхаем, я начну копать завтра по Семнадцатому, а ты завтра доложи о своём прибытии в ОВО, их должны были известить, твои документы якобы прибудут позже, пока их еще формируют. Надеюсь что мы тут ненадолго, я пока изучу всё, а ты живи своей обычной жизнью. Работаем в этот раз тихо не как на островах.

– Хорошо, – ответил я. – Где жить будем?

– Я пока ты дрых, забронировал нам двухкомнатный домик, на окраине, примерно такой же как ты снимал на Степановке, сейчас туда поедем.

– Енот. – обратился я, – Ты правда считаешь что это надолго?

– Посмотри вокруг. Этот город меньше Златоводска в 8 раз и по площади и по населению. На хрена им мы с тобой? Тебя, под чужим именем устраивают в ОВО. Это похоже на короткую прогулку? Это похоже на внедрение на местности. Ты наверное удивлён почему нас сюда послали спустя 3 недели? Хочешь покажу тебе здание ФСБ?

– Давай, – согласился я.

Енот полистал мобильник и найдя фотографию показал мне обшитый сайдингом двухэтажный дом, что очень уж шибко контрастировало с Златоводским огромным зданием.

– О, а ОВО вот! – не унимался Енот, и снова показал мне домик, двухэтажный, белый, настолько маленький что мой коттедж был больше, и тут нет четырёх районов, тут один район. Зато ОВД рядом с Управой тут не подкачало большое и красивое. А знаешь какое место этот прекрасный город занимает среди регионом России по уровню преступности?

– Какое? – спросил я.

– 53-тье чтобы тебе было с чем сравнить, Златоводская область 17-тое. Слав, тут тишина и Божья благодать везде. И братух, не питай особо иллюзий, Ханты – эта ссылка. И моя задача нас с тобой отсюда вытащить.

– Ужас. – произнёс я.

Есть больше не хотелось. Я вдруг осознал, что приехал в высоко-индустреальную провинцию.

Ладно посмотрим что будет «завтра». И расселившись у бабушки, сдающий домик, мы подписали с ней контракт и разбрелись по комнатам. Домик, имел свою усадьбу, туалет и слив в канализацию, имел батареи, но на всякий случай еще и печку, тут была маленькая неудобная ванная и старенький еще чёрно-белый телевизор с круглой антенной висящей на фасаде дома.

Я нашёл и мой любимый подпол и спрятав туда тяжёлое оружие и броню, лёг на узкий диванчик и отписавшись Ире что приехал и расселился уснул.

Однако ночь, не была спокойной, в какой-то момент машина запищала и я выглянул в окно. У серебристого китайца кто-то суетился и когда сработала сигнализация замер за силуэтом машины, Енот тоже не спал, он подошёл к окну и всмотрелся в машину, а потом пикнул сигнализацией, чтобы пересдать её на охрану.

– Четвёртый. – прошептал он, идя в свою комнату, – У машины кто-то есть.

И я кивнув, тихо направился на выход, благо раздеться не успел. Что там говорите 57-е место по России? Готовы бить рекорды? Ибо если я правильно понял игры Мироздания, там где я появляюсь, начинается движуха!

Глава 14
Джунгли и бандерлоги

И я крался, прячась в тенях, веток рябины, за поленницей, высматривая, как перед забором стоит серебристый седан, ну как стоит, на кирпичах под порогами, а две тени притаились у противоположной его стороны, выжидают удобного момента, чтоб продолжить свой труд. Подождал и я, ведь трудно доказать умысел, если колёса не сняты. Даже если есть инструменты.

«Эх, их бы в подвал!» – подумалось мне.

Но нет, до подвала далеко, придётся по старинке, и я нащупал в кармашке наручники. Пистолет и револьвер с дротиками у меня в доме, ну и не думаю я, что из-за колёс у меня тут случится перестрелка, чай не Америка – твердыня демократии, где перестрелки узаконены на государственном уровне, тут же можно монтировкой получить по шее, но пулю вряд ли.

Эхей! Даёшь Ханты-Мансийск на первое место по преступности в России, я приехал! Налетай, не скупись, покупай, живопись! И, аккуратно взобравшись на поленницу, я увидел, что заднее колесо у седана уже откручено, а парни приступили к демонтажу переднего. Время остановить этот эстонский пит-стоп, и я аккуратно спрыгнул, словно ниндзя, на носочки и покрался к ним.

Двигаясь легко и ловко, я незаметно «подполз» к ним. Еще бы! Ведь на мне нет больше десятка килограмм брони и оружия, я теперь могу, случайно прыжком, через людей прыгать, через не очень больших людей.

А жуликам я прямо удивляюсь, настолько забить на безопасность и не смотреть по сторонам…

– С-сука, не идёт гайка, – пожаловался тот, кто крутил, второму, который сидел за ним.

– … – второй же ничего не ответил, а лишь навис над первым, чтобы посмотреть в темноте, что именно там у него не получается.

– Нахуй так закручивать, – выругался первый, то есть по его мнению нужно было полегче крутить, чтобы им было легче машинным колёсам ноги приделывать.

– А ты слюной смочи, – посоветовал я, приподнимаясь с корточек, ведь со стойки удобнее бить.

–?.. – обернулся второй, и я приложил его ногой в голову. Второй же не успел обернуться, как я ударил его левой ладонью в затылок.

И вот передо мной уже было двое стонущих без сознания жуликов, а я вытаскивал наручники и пристёгивал их друг к другу.

– Чё, пацаны, регион на номерах не ваш, да, поэтому решили переобуть? – сочувственно произнёс я, доставая сотовый и набирая 020.

– Полиция. – представились на том конце приятным и чуть заспанным женским голосом.

– Доброй ночи. Улица Сирина, 8, хочу заявить о краже колёс от автомобиля. Жуликов задержал, приезжайте скорей, боюсь, что без вас совершу самосуд.

– Кто звОнит? – спросила девушка.

– Доброжелатель, – произнёс я, вешая трубку.

Теперь оставалось только ждать, я сел рядышком с приходящими в себя шиномонтажниками и на всякий случай открыл свой паспорт, еще раз сверившись, кто я тут такой.

Кузмичёв Василий Сергеевич, 17.04.2000 года рождения, взирал на меня с паспорта моим же лицом.

Енот Аркадий вышел в тапочках и трусах, смотря на жуликов и на открученное колесо, а потом на кирпичи.

– Ну вот, Вась. Стоило только тебе прибыть – началось, – произнёс он, добавив: – Я одеваться, тачка на меня оформлена, заяву с меня будут брать.

– Бля, мужики, чё мы вам сделали⁈ – начал второй, которого я приложил ногой. – Нафиг ментов вызывать? Давайте порешаем?

– Вы просто не в курсе, на чьей территории мусарнулись, – произнёс первый.

– На чьей? – спросил я.

– Мы с Бурым работаем, а он за положением тут смотрит!

– Я вас понял, – кивнул я. – Вы Путина знаете? Вот я с ним работаю.

С этими словами я показал удостоверение задержанным. Глупые они тут, какие-то. Просто если бы меня пристегнули наручниками, я бы сразу понял, что это мент, а тут, видимо, люди тяжелее соображают после удара в голову.

– И чё, из-за колеса судьбу пацанам готов загубить? – произнёс первый.

– Ведь у тебя есть мать?.. – спросил я нараспев, чуть добавив хрипотцы. – А у меня щенки, ведь скажи, чего нам делить?

И ведь у меня и правда были щенки, но делить нам всё таки надо было бы что. В городе работает положенец, и, судя по тому, что криминала тут не шибко много, 57-е место, кажется, вчера Енот мне говорил, всегда можно стремиться к лучшему. Правда, для этого нужно принести в область некий отголосок полицейского беспредела. А я как раз в город приехал.

Я сидел возле жуликов, а те больше не несли эту чушь про Бурого, и думал: ну попался ты на том, что крал колёса у мента значит – сам виноват. Енот вернулся уже одетый, а минут через пятнадцать со стороны города показались фары. Медленно так, вальяжно, будто патрулька не спешила, а просто каталась по ночному Ханты-Мансийску.

«Лада» подкатила, встала в метрах пяти. Фары погасли, дверь открылась, и оттуда вышел мужик. Среднего роста, плотный, в камуфляже, с автоматом на груди и уставшим лицом человека, который видел всё и ничего уже не боится. Подошёл, глянул на жуликов, на открученное колесо, на кирпичи, на меня.

– Доброй ночи, – сказал он хрипловато. – Старший сержант Корнеев. Вы полицию вызывали?

Я кивнул, поднялся с корточек.

– Я вызывал, – произнёс я. – Вот, жуликов поймал. Колёса пытались утащить. Вон, одно уже открутили, второе начали.

Корнеев посмотрел на пацанов моего возраста, потом на меня, потом снова на пацанов. В его взгляде читалась смесь профессиональной усталости и лёгкого удивления, что кто-то тут вообще ловит преступников вручную, а не просто сидит и ждёт, пока вызовут.

– М-м-м-м, – протянул он, почесав подбородок. – Ну давайте. Надо группу вызывать, оформлять всё. – Он перевёл взгляд на мои наручники, которыми были скованы оба жулика. – А это откуда?

Я молча достал из кармана штанов новенькое удостоверение, раскрыл и показал. Корнеев склонил голову, вглядываясь, прочитал, потом поднял глаза на меня.

– Кузмичёв, значит, – сказал он без особого удивления. – С Златоводска?

– С него самого, – кивнул я. – Перевели к вам.

Корнеев хмыкнул, усмехнулся уголком рта.

– Серьёзно в Росгвардию? Отлично! Может, хоть сутки через трое пойдём, а не как рабы – сутки через двое, да ещё и с усилениями.

– На это тоже надеюсь, – произнёс я и, достав ключ, снял свои наручники с жуликов. Корнеев тем временем достал свои, казённые, и перестегнул задержанных. Те только мычали и смотрели в землю.

Корнеев отошёл на пару шагов, нажал кнопку на рации.

– Хан – Сто восьмому? Хан, Хан, Сто восьмому?

– Сто восьмой, слушаю тебя, – прохрипело в ответ.

– Тут у меня двое по 158-ой. Улица Сирина, восемь. Колёсники. Их взяли с поличным. Вызовите СОГ, пусть подъезжают.

– Понял, ждите, – ответил Хан.

Корнеев убрал рацию, достал пачку сигарет и, выбив щелчком одну, закурил, глядя на жуликов. Те сидели притихшие, и Корнеев начал общаться сам.

– Чё ж вы, ребята, так не угадали, не проверили, чья тачка?

– Нам сказали, что кто-то из новеньких приехал. А с новичков всегда дань собирается! Мы не знали, что это менты.

– Ну вот теперь будете знать, что надо головой думать, где и у кого воруете, – произнёс старший сержант.

– Друг, а кто такой Бурый? – спросил я у старшего сержанта.

– Очень уважаемый предприниматель в разных кругах. А ты чего интересуешься?

– Да эти меня им пугали. Говорят, что я не там мусарнулся, – произнёс я.

– А меньше слушай этих балоболов, Бурому больше делать нечего, чем за жульё впрягаться, – произнёс росгвардеец.

– Да я не парюсь, – выдал я. – Просто болтаю, разговор поддержать.

– Так что Бурый, не Бурый, – лениво произнёс Корнеев, выпуская дым в жуликов. – А на нары поедете, ребятки. Статья 158-я, да ещё и группой лиц.

– Группу лиц надо еще доказать, – произнёс первый. – Я гайки один крутил, а что эти два дурачка ко мне подошли – я не знаю. Второй-то явно мент, а этого я впервые вижу.

Жулик кивнул на своего подельника. И тот «запел»:

– Я просто по улице шёл, смотрю – машина. Дай, думаю, нужду справлю, а на меня налетели и что-то за кражу предъявляют.

– Спектакль, во! – показал я им большой палец. – В тюремной самодеятельности будете играть.

СОГ приехала через час. За это время мы с Корнеевым успели выпить по стакану чая из его термоса, который он предусмотрительно захватил, и обсудить местные порядки. Он рассказал, что в городе вроде тихо, но последнее время пошла какая-то чернуха: то машины горят, то людей находят в лесу с простреленными головами. Официально пытаются всё списать на несчастные случаи, даже дробь в головах убитых объявили как случайную ошибку неизвестного охотника, совершившего это по неосторожности и скрывшегося. Но тут неосторожность или нет – есть труп, а значит, это всё равно убийства.

– Чует моя задница, – говорил он, постукивая пальцем по автомату. – Что не просто так это. Кто-то порядки новые устанавливает. А кто – хрен его знает. Местные молчат.

Я слушал, кивал, запоминал.

СОГ прикатила на двух отечественных машинах Уазик и буханка. Эксперт с чемоданчиком, дознаватель в штатском, понятые по протоколу «случайно» гулявшие в эту ночь мимо – двое мужиков, заспанных, видимо, которых ради этого подняли с постели. Они зевали, кутались в куртки и смотрели на всех с лёгкой обидой, будто мир обязан подстраиваться под их сон.

Оформили всё быстро. Сфоткали жуликов, колёса, инструменты, кирпичи. Составили протокол. Корнеев переписал данные с моего удостоверения, кивнул удовлетворённо.

– Ну, Кузмичёв, бывай. Завтра, вернее, уже сегодня, в отделе увидимся. – Он затянул жуликов в машину, захлопнул дверцу. – Хорошо поработал.

– Стараюсь, – ответил я.

Енот, уже одетый в строгий костюм, сел в одну из машин и уехал писать заявления. И я остался один.

Постоял, посмотрел на звёзды. Ночь была тихая, холодная градусов пять. Пахло болотом и прелой листвой. Где-то далеко лаяла собака.

Я подошёл к седану, открыл багажник, достал ключ и домкрат, потому как всё имущество жуликов изъяли. К слову, инструменты в багажнике оказались хорошие, и я опустился на колени и начал закручивать гайки. Сначала пальцами, потом ключом, а, прикрепив колесо, я подставил под тачку домкрат и приподнял её еще выше, чтобы убрать кирпичи из-под порогов. Потом то же самое повторил с другой стороны.

На душе было странно спокойно – видать, дофамин выделился, преступников поймал, колесо прикрутил.

– Нормально, – сказал я сам себе.

И, достав салфетки из бардачка, вытер ими руки. Достав телефон – проверить, не спит ли Ира, я пошёл в дом. Домик со стороны казался маленьким, выкрашенный в голубой цвет и убогим, но главное не что снаружи, а что внутри, а точнее – кто.

Но вместо сообщений от Иры было задание по ОЗЛ Спецсвязи и всего лишь одна кнопка «принять». Лишили скворцов скворечников, ну что за люди…

Я нажал. Экран мигнул, и пошла загрузка. Текст выстраивался строка за строкой:

Ликвидировать в кратчайшие сроки: Объект «Бурый»

ФИО установочные: Буреев Борис Григорьевич, 15.08.1975 года рождения.

Место рождения: г. Уральск, Казахская ССР.

Гражданство: РФ.

Регистрация: г. Ханты-Мансийск, ул. Геологов, д. 42, кв. 15.

Фактическое проживание: коттеджный посёлок «Серебряный бор», участок 7.

Внешность: Рост 178 см, плотного телосложения, ближе к полному. Волосы тёмные с обильной сединой, короткая стрижка. Глаза серые, глубоко посаженные. Особые приметы: татуировка на правом предплечье – волчья голова в геометрическом стиле, на левой кисти отсутствует фаланга среднего пальца (травма, по легенде – производственная).

Легенда и прикрытие: Объект позиционирует себя как успешный предприниматель, меценат, активно поддерживающий коренные народы Севера. Официально является председателем общины коренных малочисленных народов Севера «Бурый мишка» (ОГРН 1238600007436, зарегистрирована в 2023 году). Юридический адрес общины – село Чантырья, ул. Сибирская, д. 4. Формально занимается поддержкой традиционного образа жизни, но по факту община – лишь ширма для легализации доходов и получения доступа к квотам и господдержке.

Реальный бизнес и сфера влияния: Нефтесервис и утилизация отходов. По оперативным данным, через подставные структуры (вероятно, связанные с ООО «Вторресурс», ИНН 8622013666) объект контролирует схемы по мнимой утилизации бурового шлама на месторождениях. Отходы не обезвреживаются, а складируются в шламовые амбары, при этом деньги за утилизацию списываются в полном объёме. Выручка подконтрольных структур за последний год выросла на 1093% (более 600 млн руб.).

Автомобильный бизнес и кредитные схемы. Имеет сеть автосалонов по продаже премиальных иномарок с пробегом. По информации УМВД по ХМАО, причастен к организации кредитного мошенничества: через подставных ИП оформлялись фиктивные договоры купли-продажи, после чего в банки подавались ложные сведения о доходах для получения кредитов до 50 млн рублей. Дорогие иномарки использовались как залоговое имущество для получения новых кредитов и создания видимости платёжеспособности. Уголовное дело по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ развалено.

Легальные активы. Сеть автомоек, шиномонтажей, доля в одном из городских ТРЦ, кафе Колибри, ресторан Анчоус Сир.

Статус в криминальной иерархии: Положенец по Ханты-Мансийску и части округа. Координирует деятельность преступных групп, собирает дань на общее и за возможность «работать» на его территории.

Связи: По неподтверждённым данным, имеет покровительство среди бывших и действующих силовиков. В частности, в материалах фигурируют личные и близкие отношения с неким влиятельным лицом в структурах ФСБ, что позволяет ему беспрепятственно получать подряды в крупных нефтяных компаниях («Лукойл», «Новатэк»).

Последняя известная преступная активность: Провёл ряд встреч с представителями малого бизнеса, на которых в ультимативной форме предлагал «добровольно» финансировать некий фонд поддержки предпринимательства. Двое отказавшихся на прошлой неделе найдены в лесу с огнестрельными ранениями, замаскированными под несчастные случаи на охоте.