Текст книги "Патруль 5 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6
Последний день перед…

– Я на тебя тогда зря наорал. Если бы таких, как ты, у нас больше было, работать было бы легче, – произнёс он.

– Проехали, – произнёс я.

И его взгляд скользнул по мне и остановился на моей правой кисти. Той, которая, по его мнению, подрагивала, когда я наблюдал его в отеле.

– С-сука, – выдохнул он. – А я думал, ты – не ты. Ну теперь понятно, как ты в одиночку пятерых на ТЦ «Лето» размотал.

– Я не понимаю, о чём вы, товарищ майор, – произнёс я.

– После подписания документов секретности мне сказали, что тот, кто меня держал в отеле, меня и рекомендовал. Почему, кстати

– Потому что вам, Николай Николаевич, не хватает настоящего дела, где вы вашу энергию сможете приложить по-настоящему. А работы у нас с вами, к сожалению, много.

– Ты, кстати, чего такой загорелый? – спросил меня Гусев.

– Врач сказал, что витамина Д не хватает, в солярий хожу.

– С нашей с тобой новой зарплатой можно все тёплые страны объездить. Мне позывной от фамилии оставили – Гусь. А тебя как там зовут, если не секрет?

– Секрет. Но вы же подписали документы, – и я оглянулся, смотря, нет ли поблизости лишних ушей. – Четвёртый.

– Приятно познакомиться, – произнёс майор и пожал мне руку. – Спросить ещё хотел: почему ты работаешь в патруле? Ты же, как я понимаю, очень обеспечен?

– Деньги с моей работой в любой момент могут и не пригодиться, а в патруле я людям помогаю, – ответил я.

– Ну ладно не задерживаю тогда. Хорошей смены, – пожелал он.

– И вам, – ответил я.

И мы, обменявшись кивками, разошлись, как говорится, по своим маршрутам: он – кашмарить личный состав Росгвардии, а я – служить так, как это понимал.

Войдя в отдел, я зашёл в конференц-зал, что правее от дежурной части, где офицеры и сержанты сидели за столами, практически, как за школьными партами. Я, увидев капитана – командира роты, товарища Сталина и доложил:

– Товарищ капитан, сержант Кузнецов прибыл, разрешите встать в строй?

– О, вахтовик из Кировского, – выдал низенький лейтенант с журналом ориентировок. – Командир взвода.

– Вставайте, товарищ сержант, – произнёс капитан.

И я сел за парту, первый раз посещая странный сидячий развод, больше похожий на планёрку. Открыв служебную книжку, приготовил ручку. А далее были ориентировки:

– … Итак, коллеги, за прошедшие сутки в нашем прекрасном городе случилось много всякого, требующего нашего внимания, – произнёс командир взвода. – 158 УК РФ, хищение совершено со склада «Металлобазы №3» на 1-ом Вилюйском пр., 4а. Неизвестные, одетые во всё чёрное, в балаклавах, похитили шестьсот килограммов латунной проволоки. Проникли через центральные ворота, сторожа связали и укатили катушку через главные ворота. Далее…

– А есть мысли, зачем им столько? – спросил кто-то.

– Воробьёв, блин, вот ты хочешь сейчас об этом поговорить? – спросил у него такой же неизвестный мне голос.

– Ну, я к тому, что вряд ли на чермет латунь потащили. А значит, это не бомжи, – не унимался Воробьёв.

– Всё, хорош думать, давайте записывать, тот взвод уже менять пора, – произнёс комроты, и взводный продолжил.

– Далее, с автостоянки возле ТЦ «Лето» угнали велосипед. Приметы: цвет белый, карбоновый корпус, фирма «Specialized». Цена товара – полтора миллиона рублей.

Во взводе присвистнули, и кто-то даже пошутил: – Ничего себе, курьеры на чём ездят.

– Хозяин, гражданин Сидорчук, утверждает, что велосипед похищен с крыши «Майбаха», и был пристёгнут к багажнику. Подозреваемые – двое парней, похожих на граждан Шамаханской республики.

– Армяне или азеры? – спросили со взвода.

– Какая разница? – ответил ему кто-то. – Лиц не видно, иначе была бы подробная ориентировка с фотороботом.

– Продолжим. О порче имущества заявил тот же Сидорчук: верхний багажник у «Майбаха» выломан и тоже похищен. Жулики не смогли разобраться с титановым замком и выломали вместе с багажником. Следующая ориентировка тоже с Кировского: на парковке ТЦ «Лето» был похищен титановый велозамок. Стоимость 30 000 ₽ Далее уже по нашему району: возле магазина «Берёзка» неизвестный отобрал у пенсионерки Худяковой Веры Петровны сумку с продуктами и скрылся. Денег в сумке не было, потому сумку с продуктами выбросил в мусорку через дом от места. Описание: худощавый, в зелёной футболке и синих спортивных штанах с полосками. Убежал в сторону Большой Подгорной. Далее, с парковки возле кафе «У Гоги» не даиче чем вчера, на проспекте Мира…

– Недавно, – произнёс Тиммейт из моего кармана.

– Вы что-то хотели сказать, товарищ сержант? – спросил у меня комвзвода.

А я полез в карман одними пальцами и выключил машинку, чтобы она не переводила с древнерусского, но я мог бы поклясться, что я его и не включал – может, в кармане кнопка нажалась.

– Никак нет. Продолжайте, пожалуйста, – проговорил я.

– Спасибо, – саркастически произнёс лейтенант и продолжил. – … между 22:00 и 23:30 убыл в неизвестном направлении автомобиль «Лада Гранта», госномер ×552УХ 70RUS, цвет – серебристый. На заднем стекле наклейка «Baby on board». Особые приметы: на заднем стекле большой смайлик из голографической плёнки и трещина на правом заднем крыле. О, а вот и интересное. Из ОКБ ушёл и не вернулся Сомов Кирилл Евгеньевич, 17.01.1996 года рождения. Ранее человек утверждал, что его держали в подвале дома и заставляли учить билеты ПДД, а за проваленный экзамен резали ножом в ногу. Примечательно, что он уже второй раз попадает в ОКБ и второй раз исчезает.

– Видимо, снова учит, – произнёс кто-то с задних рядов.

И взвод закатился смехом.

– В тот раз он говорил, что его держал в плену человек в шлеме, как у Железного человека, только чёрном. Причём, что характерно, похожий персонаж появился недавно и в психлечебнице «Сосновый бор» и, убив одного больного, похитил другого. Поздравляю вас, коллеги, у нас в Златоводске появился супергерой без плаща.

– Так может, это антигерой? – спросил кто-то.

– Может. Есть ориентировка и фоторобот, как он выглядел и куда предположительно направился. Только если увидите – соблюдайте особую осторожность. Помните, месяц назад в Советском, на посёлке Наука, стрелку бандитов разнесли? Так вот, там были похожие описания. Антигерой вооружён, как и вы. Бронирован, как и вы. Но, в отличие от вас, бездарей, он стрелять умеет и работу свою любит, – продолжил командир взвода.

– А пусть наш робокоп с Кировского его и ловит? – выдали слева от меня.

Я повернулся, чтобы увидеть того, кто сказал. Это был крепкий голубоглазый парень в звании старшины.

– Если увидишь, дай знать, у меня как раз где-то красный плащ был, – пошутил я.

– Так, на этом на сегодня всё. Состав всем ясен? Кузнецов, садись на 345-ю, к Вите страшим. Пароли на сегодня: «Киров» – «Котов». Всё, свободны. Младший сержант Карпов, задержись на пару слов.

Я закрыл книжку, ловя на себе пытливые взгляды. Старшина с голубыми глазами что-то шепнул соседу. «Некоторые мужики – сплетники хуже баб. А Тиммейт меня чуть не подставил, нахрена я его с собой взял на смену…»

А выходя из актового зала, я пошёл в дежурную часть и получил броню и каску с палкой и газом. Тут же был командир взвода, который внёс меня в книгу учёта заступающей смены.

И, повесив всё это добро на ПР, я пошёл искать на улице 345-тую машину. А, найдя, загрузился в неё, как всегда, броню и каску положив на заднее сиденье.

– Тебя что, так долго не было? – спросил Виктор.

– Болел, мир спасал, женился, – произнёс я три варианта ответа. Пусть любитель приключений и орденов сам выберет, что ему по душе.

– На больного ты не похож, вон какой загорелый, кольца я у тебя на пальце тоже не вижу, а мир спасал – так это же не наш район, нам только Ленинский надо спасать, – отшутился он. – Хотя если ты не про весь Мир, а про Проспект Мира, то да это у нас.

Сегодня был понедельник, 15 сентября 2025 года, обычное рабочее утро для муравейника-Златоводска. Это, возможно, вечером будут все события, а утром знай езди по снятиям. Чем мы с Виктором и занимались. Было и одно ложное срабатывание, когда я приехал экипированный к объекту, а лампочка над дверью горит ровным светом, а это значит, что был какой-то механический сбой. И, доложив дежурному о проблеме, я получил заветное «квартира на пульту» и спустился к машине.

Но в радиоэфире начинался диалог между дежурными:

– Ленск, Лесному? – обратился к отделу ОВО дежурный по РОВД.

– Слушаю.

– Слушай. Там звонят граждане с Ленина 104, во дворах машина паркуется и пытается другие машины растолкать. Этого автолюбителя бы к нам, пока ему там суд Линча не устроили.

– Понял, – ответил Ленск.

– 345, Ленску? – прозвучало по рации.

– Поехали, – обратился я к Вите. – Ленск, понял. Ленина 104, от речного вокзала пошёл.

– Давай, удачи там, – посоветовал мне дежурный.

– Это, наверное, рокеры или байкеры, – проговорил Виктор, поворачивая на улицу 1905 года.

– С чего ты взял это?

– Там находится байк-клуб «Варяг», – пояснил он.

– Значит, говорят, нас ожидают напульсники, цепи и пьяные синеволосые девочки? – догадался я.

– Это вечером, а сейчас вообще непонятно, что там будет, вот и гадаю.

«Колдун и потомственный гадатель в седьмом поколении» и по совместительству мой водитель Виктор уже подвозил нас к зданию у самого Ленина, как из закутка вылетела «Лада» и, развернувшись в крутом повороте, царапнула припаркованные на дороге автомобили.

– Вот он, видать не нашёл, где припарковаться, – произнёс я. – Включай СГУ.

А из того закоулка уже выбегали люди: был мужик в коже и с длинными волосами, была и какая-то фигуристая девочка в строгом костюме, спешила и женщина средних лет, которая снимала всё это на телефон.

«Лада» же не закончила свои манёвры на ДТП и она рванула под красный свет направо, в сторону Площади Ленина.

– Ленск, 345-тому, преследую подозреваемого в хулиганстве и порче имущества. Гражданин движется на серебристой «Ладе», госномер Харитон 552 Ульяна Харитон, – выдал я, и мы поспешили свернуть за ней.

– Куда едет⁈ – буквально прокричал Лесной.

– В сторону Площади Ленина, движется по разделительной полосе, создаёт аварийную обстановку.

– Преследуй, машина в угоне! И докладывай, куда следует! – выдал дежурный.

– Принято.

И тачка завернула на Розу Люксембург, как всегда подрезая встречное движение.

– Внимание на перекрёстке, даём дорогу патрульному экипажу!!! – закричал в СГУ Виктор.

– Подозреваемый… – произнёс я, не зная название этой улицы.

– Движется по Розе Люксембург в сторону Белого озера, – добавил мой водитель.

– Спасибо, – проговорил я.

– Не за что, – выдал он.

И в этот раз жулик пролетел на зелёный, поднимаясь в гору.

Ехал он быстро, но мы не отставали, аккурат по мостовой, оставшейся как памятник ещё с царских времён, мимо церкви и, не доезжая до озера, повернул направо.

– Идёт на Октябрьскую! – выдал мне маршрут мой водитель, добавив: – Сейчас будем брать, тут безлюдно!

И топнул в пол.

Машина взревела и пошла на обгон, а я привёл ПМ в боевую готовность и приготовился стрелять по колёсам, но как только мы поравнялись с «Ладой», я вдруг увидел, что в машине сидит несовершеннолетний, ему было лет 10 от силы.

– Останавливай! Стрелять буду! – потребовал я через СГУ.

– Что⁈ – прокричал он в открытое окно.

– Подрезай его плавно, – выдал я Вите.

– Ни хера, стреляй, он нам машину покарябает!

– Машину починим, а может, кого-то и убить, мы тут ради этого.

И медленно Витя стал поджимать, и «Лада», съехав в канаву вдоль дороги, подскочила на кочке и, не успев свернуть, вписалась в столб. Водитель открыл дверь и бросился наутёк.

– Пойдёт, – произнёс я, пряча ПМ в кобуру. И, сунув автомат на пассажирское, я рванул за дитём. – АК береги.

А ребёнок уже прилично так набрал расстояние и имел все шансы сбежать от меня.

В целом, молодость везде побеждает, но не в размахе ног, и уже через метров 100 я настиг несовершеннолетнего и взял его за шкирку.

– А не надо меня бить! Я несовершеннолетний! Не имеете права! Я в прокуратуру буду жаловаться и покажу на кукле, где ты, мент позорный, меня трогал!

И я прилепил ему правой ногой подсрачник, такой, от какого можно было и почки потерять, и нижние позвонки в трусы отложить через задний проход.

– Ты херово понимаешь, что натворил, да⁈ – настоятельно спросил я, нависая над несовершеннолетним.

– Меня нельзя бить! – выплакал эти слова мелкий.

И снова получил подсрачник. И уже молча я потащил его в машину.

– Куда вы меня тащите⁈

– Как куда? – удивился я. – Тебе же ещё прокурору показывать, где я тебя трогал?

– А-а-а-а! Дяденька, не надо! Я больше не буду!

– Лучше бы ты больше был, тогда бы я тебя и мордой в грунт ткнул, и браслеты застёгивал, и газом бы пшикнул! А так, как ты малолетка, походу буду только трогать. Ботинком за одно место. – С этими словами я ещё раз дал мелкому хрену пинка, не шибко сильно, как дают пас в футболе, боковой стороной стопы. И, затолкав несовершеннолетнего в машину, я сел с ним.

– Вить, дай тангенту, – попросил я.

– Это тебе что, Need for Speed⁈ – обернулся мой водитель, подавая мне «головку» рации и обращаясь к ребёнку.

– Я не знал! Я не хотел! – завопил тот.

– Сиди тихо! – осадил я его, вызвав РОВД. – Лесной, 345-тому.

– Ты куда пропал⁈ – закричал дежурный.

– Я в яме был. Я поймал тачку. Сюда нужен СОГ, так как машина в угоне, и инспектора ПДН, так как подозреваемый несовершеннолетний. Стою на Нагорном переулке, 4.

– Как так, несовершеннолетний? Может, просто выглядит молодо?

– Скажи, что ты Дункан Маклауд? – попросил я у угонщика.

– Я Витя!

– Фамилия-то как у тебя, Витя? – заинтересовался Витя.

– Злобин, – проскулил он.

– Год рождения, Злобин?

– 2015.

– Лесной, 345-тому, задержанный представился Виктором Злобиным, 2015 года рождения. Мои действия? – проговорил я.

– … – РОВД не отвечало.

– Он зло решил делать, опираясь на фамилию? – спросили по рации.

– А я его знаю, он шкодит постоянно. Родители бухают, а когда берут, кричит, что будет жаловаться в прокуратуру, так как его где попало трогают, – узнали его в эфире.

– Ты ж наша ленинская Мария Какразова… – проговорил я. – Смотри, Витя, Машу у нас в Кировском всё-таки трахнули жулики. Я к тому, что и в твоей жизни найдётся урод, который тебя всё-таки потрогает, будешь так судьбу искушать. И ладно бы только снаружи, он же может и изнутри потрогать.

– Тюрьма по тебе плачет, Витя, лет через 8 сто пудово сядешь, – проговорил для нарушителя Виктор.

– Тюрьма – не хер, садись, не бойся! – выдал мелкий.

– О, это ты где такому научился? – удивился водитель.

– Дядя Коля так говорит.

– Какой дядя Коля? – удивился Виктор.

– Сосед. Он из его пятидесяти тридцать пять лет сидел!

– Погоди, – повернулся я к мальчугану. – А ты реально хочешь с детства по тюрьмам пойти? По переполненным камерам, чтобы слышать, как в лучшем случае на огороженном зановеской сортире тужится твой сокамерник, а в тюрьмах еда уж не самая лучшая, с желудком там не у всех всё в порядке.

– Зато кормят каждый день! И дядя Коля говорит, что люди везде живут.

– Херню твой дядя Коля несёт, – произнёс Виктор.

– А чё мне ещё делать? – спросил Витя. – Дома на меня похуй, лишите родителей прав – один хрен в приют попаду, а оттуда уже на тюрьму. Как и все!

– Посидите пока, – произнёс я, выходя из авто.

И, похоже, у меня было решение и этой проблемы. И можно было сделать так, чтобы были и волки сыты, и овцы целы. Хотя тут в любом случае ущерб автолюбителям никто не возместит.

Я достал телефон и написал в «ОЗЛ спецсвязь»:

Я: «Аркадий, у меня тут мелкий…»

Енот: «Да, слышал я. Сложная ситуация».

Я: «Ничего тут сложного. Давай мы его у преступности из рук вырвем, сделаем одно доброе дело».

Енот: «Что ты предлагаешь? Усыновить его? В отель посадить? Что?»

А я смотрел на заглохшую в канаве машину и думал, что выход он всегда есть. И чем ликвидировать преступников в будущем, надо в настоящем делать так, чтобы у преступности не было кадрового притока. Как это сделать? Поставить его на службу Родины…

И тут мне позвонили, и на смартфоне высветилось «Дядя Миша».

О-о-о-о подумал я, вот походу и пиздюли прилетели за Тима или что-то еще. И трубку не брать нельзя, генерал полковник всё таки.

И вздохнув, я сдвинул зелёненький кружочек для принятия вызова готовясь к чему угодно…

В ОЗЛ спецсвязи уже писал Енот: «ну Четвёртый, держись!»

– Здравия желаю. – произнёс я Дяде Мише.

– Привет Слав. – произнёс товарищ генерал.

– У меня для тебя новости не очень хорошие, ты наверное знаешь по какому поводу, – выдал он грустно.

– Догадываюсь, но надеюсь это того стоило, – ответил я.

– Завтра после смены, ты…

Глава 7
Расплата

– … и предстаёшь перед судом Совета. – Из его уст это звучало словно приговор.

– Отказаться я не могу, я так понимаю? – поинтересовался я.

– Можешь, но тогда потеряешь всё, что у тебя есть, и возможно даже больше.

– Они ликвидируют ликвидатора? – уточнил я.

– Они в праве принимать такие решения, – грустно проговорил генерал.

– Неужели Тим в чём-то был прав? – спросил я.

– Тим был не прав во всём, и дело не в этом. Я очень не рекомендую тебе противиться совету, лучше прими свою судьбу, – произнёс Дядя Миша.

– Я хз, что мне сделать? Мизинец отрезать или харакири совершить?

– Просто приедь домой, попрощайся с Ирой и животными, и, взяв полную экипировку, выходи на улицу. В ОЗЛ-спецсвязь отправь плюсик, как будешь выходить. Тебя уже будут ждать.

– А если я скажу нет?

– … – на другом конце трубки вздохнули. – Слушай, ты был не знаком со Вторым. Так вот, он рассказывал историю, которая привиделась ему во сне. Я тебе перескажу его сон вкратце: Представь себе, что идёт лето 2023 года, русские войска отступают, неся потери перед прокси коллективного Запада, и лишь одна ЧВК, ты её знаешь как «Вивальди», героически перемалывает личный состав врага на одном из направлений. Но, нанеся урон врагу, они отправляются, как они называли, маршем справедливости на Москву. И они в этом сне были настолько распиарены на фоне этого конфликта, что люди на улицах встречали их с цветами. В какой-то момент им были выдвинуты условия: либо они отказываются от их идеи и уходят в изгнание, либо их уничтожают, назло противнику.

– И что они выбрали? – спросил я.

– Их изгнали, но потом всё равно пришло возмездие, потому как, во сне Второго, они уже пролили русскую кровь. Командиры понесли наказание, а простые бойцы в его сне продолжили сражаться на благо Родины. Однако на момент его рассказа война всё ещё шла. Но уже наши побеждали.

– Чему нас учит этот сон Второго? Пусть земля ему будет пухом. Кстати, напомнинаю его убил тоже…

– Не напоминай. Я всё помню как он погиб. А теперь важное, и собственно, почему с тобой так сюсюкаются: Благодаря проекту «Вернувшиеся» и ОЗЛ мы тут, в России, предотвратили ту войну, о которой говорил Второй. Благодаря твоему героизму в декабре 1994-го штурм Грозного не стал такой катастрофой. Так вот, ТиДи имел информацию о возможных ключевых событиях будущего века, а ты его убил…

– Давайте дождёмся следующего из его времени? – предложил я.

– Это не так работает! Вернувшиеся – огромная редкость. Часто вы прячетесь не называя себя, резонно опасаясь дурдома, мимикрируете под общество. Вас очень тяжело найти и вас всех специально собрали и перевезли сюда, в Златоводск, чтобы мы тут смогли всё это изучать и использовать. А теперь представь, что вернувшийся появляется в стране НАТО, и его не посадят в психушку, а прислушаются к нему, как это делаем тут мы. Какой-нибудь морпех-гомосексуалист, трансгендер, негр из гетто Парижа с рассказами о 2123-м. Всё может переиграться и не в нашу сторону. А ты имел возможность взять его живым и не использовал её, придавшись мимолётному желанию убивать.

– Желание было не мимолётное. Я ещё когда он нас дронами жёг в сибирском лесу, об этом очень мечтал, – произнёс я.

– Слав, у меня остался Ты да Третий, придурковатого Ярополка мы в расчёт не берём. Ты понимаешь, что это не мы правим реальностью, это реальность исправляет себя через вас?

– Вот сейчас не очень понял, – произнёс я.

– Тебе и не надо. Ты же не мог не замечать, что мрази с улицы к тебе так и липнут? Вот это особенность всех вернувшихся. Так Мироздание чистит себя через вас. Так что не противься совету, прими свою судьбу и наказание за самоуправство.

– … – я вздохнул носом.

– И я обещаю, что всё то, что ты накопил, даже в случае твоей ликвидации, останется Ире.

– Я вас услышал, Дядя Миша, – произнёс я. – Разрешите просьбу.

– Давай.

– У меня тут пацан 10 лет, мелкий жулик и хулиган. Можно его в кадетский корпус устроить, мы его так от тюрьмы спасём.

– Сделаю всё возможное. Установочные данные через Енота дай.

– Спасибо.

– Даст Бог, всё будет хорошо, Слав. Хорошей смены.

Он положил трубку, а я так и остался стоять на улице, облокотившись спиной на машину, убрав мобильник. И, глядя, что никого вокруг нет, а Викторы о чём-то разговаривают внутри машины, я вбил в ОЗЛ-спецсвязь фамилию и имя задержанного и его возраст, а потом сфотографировал его через стекло и отправил. Енот мне ничего не ответил. Слышал он Дядю Мишу вопреки протоколам, думаю, что да.

И, кликнув на Тиммейте кнопку «вкл», спросил:

– Тиммейт, что ты знаешь о совете, курирующем ОЗЛ при УФСБ РФ?

– Совет является организацией ветеранов спецслужб, судей и некоторых лиц из гражданского общества, пользующихся особым авторитетом и принёсших пользу России, как они это понимают

– Что ты знаешь о суде Совета?

– Суд совета – это процедура вынесения приговора о ликвидации деструктивного элемента общества.

– Что ты знаешь о будущем?

– Будущее не определено и зависит только от нас, – ответило устройство.

И я нажал кнопку «выкл», потому как вдали показалась «буханка» с РОВД. Они выходили из машины неспеша, словно были недовольны, что их дёрнули в 11 утра на такое дело, где подозреваемый вне зоны уголовного кодекса.

К ним вышел навстречу Виктор, жестом показывая на нашу машину. Я сделал несколько шагов в сторону, давая им проход. Из «буханки» вышел опер в штатском, криминалист с планшетом и девушка-лейтенант, инспектор ПДН. Лицо у неё было молодое и уставшее, будто она уже видела всё это тысячу раз, чуток лишнего веса, чуток курения, судя по синякам под глазами.

– Ну, где наш будущий рецидивист? – спросила она, подходя ко мне.

– В машине. Представился как Виктор Злобин, 2015 г.р. Угнал «Ладу Гранту», гонял по городу, повредил несколько автомобилей, – поделился я информацией.

– Хо-ро-шо, – она вздохнула. И сама открыла заднюю дверь нашей патрульной машины. – Выходи, гражданин Злобин. Что, сегодня тебя никто нигде не трогал?

– Нет! Вот этот вот мне по почкам дубинкой бил. Всё, что рассказывали про мусоров, – всё правда! – выдал он.

– Ну, это судмедэкспертиза выяснит, куда и чем тебя били. Вы же не били, товарищ сержант?

– Никак нет. Он, должно быть, пока по городу на ворованной тачке гонял, попу себе натёр, – проговорил я.

– Главное, чтобы следы были не как от ПР-а, – произнесла она. – Ну выходи! Чего сидишь, Витя, мой старый знакомый. В этот раз, похоже, всё-таки тебя ждёт интернат.

Витька выполз, съёжившись. Слёзы высохли, осталась лишь наглая трусливость во взгляде.

– Меня били! – сразу завопил он, тыча пальцем в меня. – Он меня ногами пинал! Я в прокуратуру напишу!

– У тебя будет такая возможность, – сказала инспектор ПДН безо всякого повышения голоса. В её тоне была такая леденящая усталость, что Витька на секунду замолчал. – Сейчас с тобой поедем, составим протокол, вызовем родителей, потом решим, что с тобой делать. Пойдём.

Она взяла его за плечо и повела к «буханке». Витька обернулся, бросил на меня взгляд, полный ненависти. Я же смотрел ему вслед, думая, как бы выглядело его будущее, если бы его взял не я.

И тут у инспектора зазвонил телефон. Она остановилась, достала аппарат, посмотрела на экран, удивлённо посмотрев, видимо, номер был не определён, и поднесла к уху.

– Да, – произнесла она. Помолчала. – Да, он здесь. Злобин Виктор Сергеевич. 15.06.2015 года. Только что взяли.

Она слушала ещё секунд двадцать. Её усталое, профессиональное лицо начало меняться. Сначала появилось недоумение, потом лёгкое раздражение, а затем – та самая осторожная, почти незаметная рядовому человеку покорность, которая появляется у силовиков, когда с ними говорит кто-то СВЕРХУ.

– Поняла, – отчеканила она наконец. – Основание – ст. 15 120-ФЗ. Распределение уже готово? Поняла. Есть, принять меры к немедленной передаче. Так точно.

Она положила трубку и несколько секунд смотрела в пространство. Потом вздохнула, но на этот раз вздох был иным – сдавленным, как будто в лёгких не хватало воздуха. Она обернулась сначала ко мне, потом к своему коллеге из СОГ.

– Так не бывает, – сказала она тихо, но так, что было слышно. – Парня забирают. Экстренно. По федеральной статье о профилактике. Распределение уже есть в закрытый кадетский корпус при Минобороны. Сейчас в РОВД приедет спецтранспорт.

– Чего? – не понял опер. – Какая статья? Какое распределение?

– Сказали оформлять всё, – перебила его она. – И везти в отдел, там передать по акту. Далее будет постановление суда об изъятии по 77-й.

– А родители? – спросил я, глядя прямо на неё.

– Родителей известят. Позже, – ответила она, отводя взгляд. – Всё будет по закону. Просто почему-то очень быстро, видимо, кого надо он машину задел.

И, сдав парня рапортом, мы также узнали, что потерпевшие едут в РОВД в полном составе, зря едут. Родители не смогут возместить ущерб, ибо слишком заняты своей интереснейшей жизнью. Лишат ли их родительских прав? Не знаю, вроде как статья 77 Семейного кодекса РФ это не предполагает, или нет, надо перечитать. Но согласно ст. 1073 Гражданского кодекса РФ, за вред, причинённый несовершеннолетним до 14 лет, отвечают его родители, и даже лишение прав не снимает обязанность содержать ребёнка и, соответственно, отвечать за его действия. Но, как говорят адвокаты, получить исполнительный лист и деньги по нему – это разные вещи. Де-юре тебе должны, а де-факто у виновника куча долгов, которые он не выплатит никогда.

Смена продолжилась, и где-то в 13 часов у нас случился обед. В этот раз, купив в магазине готовой еды, я погрел её в отделе и поел, поставив перед собой сотовый со стендапом комика, который травил политические шутки, играя на грани фола, хотя у нас же в стране гласность, у нас можно говорить всё, ну или почти всё. У него куратор из ФСБ тоже был Аркадий, возможно и скорее всего это два разных Аркадия.

В дверь просунулась голова дежурного. Усатая голова с майорским плечом. Лицо было вроде тех, что на старых фотографиях, где все генералы похожи на медведей в фуражках, хотя усы у него были подковой вниз. Он внёс в комнату для перекусов себя и вместе с собой ауру начальственного спокойствия и ленивой силы. На нём был не новый, но отутюженный, расстёгнутый китель. На груди – планка орденов, где самый скромный был «За службу Родине в ВС СССР» III степени. Мужчина, заглянувший ко мне, прошёл Чечню, а может, и Афган. Он так и стоял в дверях, загораживая проход, будто проверяя, не прячу ли я тут самогон.

– Это же ты, Кузнецов? Звезда Кировского района? – спросил он.

– Я Кузнецов, – ответил я, отодвигая тарелку. – Звездой себя не считаю.

– Ну, хорош скромничать, – махнул он рукой, сделав шаг внутрь. Комната сразу стала меньше. – Ты ж сегодня угон раскрыл. С ходу, сразу с порога. Тебе, конечно, везёт.

– Везение – часть профессии, товарищ майор, – произнёс я, глядя ему прямо в его хитрые глазки. По тому, как он вошёл и как посмотрел на мою тарелку с гречкой и курицей, было ясно: он пришёл не за тем, чтобы похвалить. Сейчас будет вовлекать в какой-то блудняк.

– Так и есть, – кивнул он, подошёл к окну, глянул на двор, забитый служебными машинами. – Везение. А знаешь, что говорят про везучих?

– Что им везёт, товарищ майор? – пошутил я.

Везучим везёт, вот только они не наедаются на обедах, к ним с расспросами пристают старшие по званию и по должности.

– Говорят, что везение имеет свойство кончаться. Особенно когда его слишком много, – он повернулся ко мне. – Там пострадавшие же были. Пять машин помял пацан. Ущерба на полмиллиона. Родители, говорят, алкаши без гроша. Кто будет возмещать, сержант Кузнецов? По твоему личному мнению?

«Бля, дай мне поесть уже, майор. Или говори, что тебе надо?» – подумал я.

– Ущерб будут взыскивать через суд, – ответил я. – В рамках гражданского иска.

– Будет! – фыркнул он. – Будет висеть этот иск лет двадцать, как старый банный лист. А люди, чьи машины поцарапаны? Им что, ждать? Они сейчас в РОВД орут.

– Спасибо за информацию, товарищ майор. Разрешите доесть?

– Успеешь ещё доесть. Тебя к себе Гусев в подкрепление требует. От каждого отдела по человеку в усиление на футбол. Сегодня «Томь» с «Ракетой» играют, и надо судей охранять. Скорее всего, до ночи. Так что доешь и дуй обратно к себе в Кировский, разоружайся и на футбол к 16:00 на построение.

– А что, преступления в Ленинском уже закончились? – спросил я.

– Гусев требовал тебя. Притом как-то он о тебе с уважением говорил, не похоже на него. Короче, приятного аппетита и хорошего матча.

– Спасибо! – проговорил я, снова оставаясь в одиночестве.

Я доел свою еду, точнее, доел ту часть, что хотел. Остальное ушло в мусорку. Я вышел из отдела и сел в дарёный «Крузак». Пробки ещё не начались, и я примчал в Кировский район минут за двадцать. Хотел сделать всё быстро: сдать АК, ПМ и свалить. В дежурке я сдал оружие.

И тут в коридоре столкнулся с Димокриком. Он тащил пачку каких-то папок и, увидев меня, остолбенел.

– О, а ты что, не в Ленинском?

– Направили управу усилять на футбол, – произнёс я, не останавливаясь.

– Ясно. Что, много работы успел для них сделать?

– Я там только начал, – ответил я, уже поворачивая за угол.

– Ну, удачи, – пожелал мне мой командир взвода, и я снова шёл из отдела.

И в этот момент я мельком взглянул через окно в роту, и с моей позиции было видно, как там о чём-то спорят командир роты и секретарь – бурно, с жестами. Комроты Птапов взял её за руку, а она отвесила ему пощёчину и, вырвавшись, в слезах убежала в сторону кабинета замов. А ротный остался стоять посередине комнаты, опустив голову, потом медленно провёл ладонью по щеке, вздохнул и сел за стол. У каждого в жизни своя драма. Моя же – ещё впереди.

Я снова сел в джип и поехал в сторону Управления Росгвардии. Припарковался сзади, у гаражей, где обычно ставили свою технику сотрудники. Прошёл на территорию через пролом в заборе, в котором не хватало двух прутьев, – все знали этот лаз. Сотрудники частенько ходили тут ещё с тех времён, когда можно было кировчанам обедать по талонам в Управе. Лаз вёл прямо во внутренний двор.

И, обогнув здание, я подошёл к дежурке, что была на первом этаже. За пультом сидел старший лейтенант, которого я раньше не видел. Молодой, с аккуратным пробором, в идеально наглаженной форме. Он поднял на меня глаза и спросил без особого интереса: