Текст книги "Морозова. Тайны рода (СИ)"

Автор книги: Луи Залата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16
Романов

– Я еду с вами, – с порога заявил Романов.

Я отложила письмо к Мерцевскому. Требование, скорее, но сформулировать как-то прилично надо было. И побыстрее – наверняка внушение Зубатова на этого гада долго действовать не будет, забудет, кто ему помог.

Кофе остыл. В интернате подавали какую-то бурду, а тут Михаил варил сам, в турке, и я поняла что на самом деле люблю заморский напиток, просто не пила нормальный.

Рассвет только занимался, и ворвавшийся ко мне без стука альбинос казался немного неуместным. Детские уроки этикета забылись, так что я не особо понимала: давала ему фамилия право вот так заходить или это считалось невежливым. Впрочем, разницы не было – Романов не собирался соблюдать приличия, даже если и должен был. Подошел и плюхнулся на стул, сияя улыбкой.

– Я даже не знаю, радоваться или нет, – честно призналась я.

Надо достать Ефима. Если он виноват – отдать тайной полиции, чтобы от меня отстали, если нет – защитить. И мне нужно родовое хранилище, а оно, очевидно, где-то на Урале. В Чердыни, похоже – вроде бы туда дед ездил, если верить данным Распутина. Оставил бы, что ли, записку потомкам… Но если и оставил, то отцу, и никаких записей в его кабинете «наше поместье было там», увы, не нашлось. Элька пыталась вместе с Мариной выяснить, что и как и где это старое поместье искать. Потом спрошу, как у них дела.

А пока у меня тут этот… венценосный. Почти.

Ник нахально улыбался, словно начищенный золотой. Вообще, если бы не его дар и попытки влиять на меня, можно было бы сказать, что какая-то красота в нем была. Не такая, как у Распутина. Белые волосы, выразительные глаза… Худой и жилистый, он до этого не вылезал из библиотеки и горбился, а теперь вон плечи расправил, смотрел так…

Шрамы не чесались, но это почти наверняка новая попытка очаровать.

– И я могу отказаться от такого эскорта?

Романов как-то разом потух и стал похож на себя-библиотечного.

– Я могу написать бумагу. Или отправиться следом, если мое присутствие совсем нежелательно, – с нотками тоски заметил он. – Строго говоря, официальных полномочий вроде тех, которые есть у Игоря Евгеньевича, у меня нет. Но заверенная моей кровью бумага – закон для подданного империи.

– Двадцать девятый в очереди на престол, – усмехнулась я.

Романов чуть повел плечами.

– Вы и бумагу можете проигнорировать. Но тогда наша, кхм, служба, вами заинтересуется, а это… в общем, давайте договоримся, ага? Я мешать не буду. Может, помогу чем, я все-таки много лет изучаю и теорию магии, и все, что связано с Разломами, и вообще…

И стушевался так. Как-то иначе я представляла себя Романова, пусть и двадцать девятого, да еще и тайного-тайного агента.

– Это – семейное дело.

Не то чтобы я была сильно против присутствия альбиноса. Он меня обокрасть конечно пытался, но все равно не казался угрозой. Хищник внутри был готов прихлопнуть его как надоедливое насекомое, в библиотеке я его напугала так, что пришлось Ильичу помогать… Но и брать кого-то, кого я знаю пару дней, просто так не хотелось. К тому же Романов на вид вообще не боец, то есть его придется охранять. А если прикончат? Я ж виноватой останусь.

Ник вздохнул.

– Вам, уверен, Игорь Евгеньевич будет красиво рассказывать и все такое, но – уже нет. Кого бы ни увидел ваш дед – прямые путешествия по Той Стороне и, похоже, связанное с ними управление Разломами безумно опасно. Это – угроза всей стране. Да, все важные объекты мы защитили или стараемся, но на каждый завод, территорию поместья и все прочее не хватит никаких щитов. И если открывать Разломы с умыслом, выпускать измененных в мир… Или нам придется раздувать штат Корпуса в сотни раз, и, уж простите за политические подробности, стать полностью зависимыми от него, или те, кто имеют такие знания, сами придут к власти. Это уже не простая Война Чести или месть, Александра.

Я подняла бровь.

– Могу добавить «госпожа», – немного повеселел Романов, – но, в общем-то, не обязан. И… Скажем так, если вы согласитесь на мое присутствие добровольно и мы с вами будем сотрудничать, то я могу поделиться с вами интересной информацией. Интересной и важной для вас.

А вот теперь он вообще не рисовался. Смотрел так, выжидающие, но открыто. Может, конечно, играет, но почему-то мне казалось, что тут была правда какая-то тайна.

– Какой же?

– Сотрудничаем? – Ник протянул руку. – Вы расскажите все, что узнаете, про все эти эксперименты, про свободно открывающиеся Разломы и вообще мы с вами – союзники. Ну и я расскажу. Что смогу.

– Я удивлена, что рядом нет Распутина, – не сдержалась я.

– У нас разные ведомства, хотя и похожие цели. Ну так – союзники?

Я пожала протянутую руку. Выбирать не приходилось, да и отказаться от тайны просто так… Все равно ведь альбинос, если надо, вызнает все что захочет, так или иначе.

– Рад. Правда, рад. Вы меня, Александра, в тупик поставили. Ну, в первую встречу, в библиотеке. Замечу, что я о нападении не докладывал. С тайной, которую обещал, тянуть не буду: вы вообще не могли этого сделать.

– В смысле? – я уставилась на альбиноса.

– Да в прямом. Я далек от наследования и все такое, это правда, я не вру. Но вы – глава магического рода. И ваши клятвы Романовым должны были помешать вам и вашим близким родственникам и кровным вассалам причинить мне вред.

Что?.. Он ведь, на вид, не врет.

– Это… как? И это вообще, ну, работает, или, эм… нужно чтобы подданные не роптали?

Альбинос улыбнулся. Тоскливо так.

– Работает. Я был свидетелем, Александра. Старые клятвы действуют, их не просто так приносили. Разумеется, для всяких покушений можно и безродных взять, или тех, кто в далеких ветвях, или все замаскировать так, чтобы вред был косвенный. Много нюансов. Но ваша, кхм, реакция, была прямолинейной и агрессивной. Прямое нападение, которого не должно было случиться.

Я моргнула. Не похоже, что Романов водил за нос. Хотя и испуганным он не выглядел, скорее казался ученым, заметившим странный экземпляр. Был у нас в интернате такой, делал чучела измененных и рассказывал о них с таким упоением, словно, дай волю, дома бы держал.

– Но я – глава рода.

– Очевидно, я ж не спорю. Потому я и хочу понять, в чем тут нюанс. И, замечу, пока не предлагаю вам ехать в столицу и приносить клятву. Хотя могу.

Это что-то новенькое. Я с подозрением посмотрела на Романова. Тот переплел пальцы.

– Тут есть тайна. Не думаю, что кто-то из моих далеких предков забыл о вашем роде. Будь вы далекими вымирающими провинциалами – может быть. Но Морозовы, еще век назад – одни из самых богатых промышленников империи… Думаю, тут есть умысел. И я хочу его узнать.

– И не боитесь, что я, узнав обо всем, что-нибудь замыслю?

Я не собиралась. Но он так легко все рассказал… По лицу стало понятно – Романов о таком не думал. Совершенно.

– Думаю, вы не станете. Вы – не… В общем, не станете.

Я не сдержала улыбки. Может, это все притворство, но Ник Романов напоминал мне оранжерейное растение или бабочку, живущую под куполом. Прекрасен, но мало знает о том, как там, за пределами теплицы.

– Не стану, – согласилась я, решив успокоить напрягшегося альбиноса. – Ради чего? Мне даром это все не нужно, я просто хочу узнать, кто лезет к моей семье, и все. Если вы заинтересованы в расследовании – поедем вместе. Только будут Элька и Макс, сразу говорю. Ну и… В общем, не думаю, что вам стоит свои документы всем вокруг показывать.

Расслабившийся Романов отмахнулся.

– С этим я справлюсь, не сомневайтесь.

– Только не меняйте внешность! – вырвалось у меня.

– Эм… а почему?

Я замялась, но все же решила признаться:

– Это примерно как держать перед голодным псом кость. Мои способности считают применение дара атакой. Приходится сдерживаться, постоянно оно сложно.

– О. Я учту. Тогда можно будет воспользоваться ванной и лабораторией?

Я подняла бровь. Романов по-мальчишески улыбнулся.

– Скрыть внешность можно и без дара. Телосложение я не изменю, но все остальное – вполне.

– Хорошо. Сутки у нас точно есть, а то и больше. Только держите все подальше от Лу.

– Конечно, конечно. У меня сестренка тоже всегда интересуется, особенно краской для волос. Вообще ее детям можно, кстати.

– Только под присмотром, – сдалась я. – И если сильно захочет.

Мать будет против. Мадам Совина тоже, наверное. Но почему нет? В интернате остригали при поступлении, но чтобы вшей не привезли, ну и показать что все, другая жизнь. За краску гоняли, да и от воды она быстро слезала, но многие все равно из дома кто блондином, кто с красными или синими волосами приезжал, так, покрасоваться. Я года три тому тоже хотела цвет сменить, но это так, блажь была. Но сестренка, если захочет, то пусть пробует. Почему нет? Вон на приеме я видела и розововолосых детей, и с голубыми прядями, во Франции говорят вообще из разных цветов на голове что только не сооружают…

Романов заверил, что сначала спросит меня, и был таков. Что ж, будет еще один попутчик.

Пока план был простым: заехать в этот «Покой», поговорить с врачами там, и дальше, на Урал. Малой, так сказать, группой – вроде как друзья к родственникам едут или что-то такое, чтобы внимания не привлекать. Я планировала только Эльку и Макса взять, но теперь вот Романов, и Распутин наверняка поедет еще. Ладно, разберемся.

Но сначала надо закончить с этим дурацким письмом. А потом поговорить с Мариной.

От Мерцевских мне нужны были три вещи: договор о ненападении, деньги и мобили. Первое, хоть и можно нарушить, все же какой-никакой гарант безопасности. Официально такие штуки, как говорил Михаил, подписываются в присутствии Совета Родов. И нарушителю и от остальных достанется, чтобы впредь слово держал. Деньги – штука полезная, Эльке и ее семье пригодится. Мобили – два, куда больше? – пригодятся всем. Пока – два.

Вообще сама затея мне не то чтобы нравилась. Все эти требования, вот это все. Но Мерцевские первые начали и должны понять, что так делать не нужно. Да, на Марка, выходит, надавили, но он мог и в полицию пойти. Нечего было к Эльке лезть. Мы с Распутиным помогли ему и семье, и если охранителю по должности положено, то я хочу, чтобы Марк к нам больше не лез и компенсацию выплатил. За оскорбление.

Я доделала письмо и отправилась к Эльке. Та была в библиотеке вместе с Мариной, перебиравшей какие-то записи. Сестра при моем появлении напряглась, словно я ее выселять собиралась.

– Привет. Держи, пойдет? – я протянула Эльке письмо. Да, мы некоторые нюансы обговаривали, но все же.

Подруга прочитала и густо покраснела.

– Саш, не надо…

– Пф. Пускай отдувается, – отмахнулась я. – Денег у них достаточно.

– Слушай, может… В общем, я видела, что горничной тут одной сложно, охраны часто нет на воротах… Может, родители этим займутся? А деньги себе бери. Они, – Элька глянула на Марину, делавшую вид что копается в бумагах, – немолодые уже, а тут целительница есть…

– Одно другому не мешает, – отмахнулась я. – Давай поговорим с Пироговой, да и все. Марина, ты к ней ходила?

Сестра помотала головой.

– Почему?

– Мать против.

– Да с чего бы? – я присела и попыталась поймать взгляд Марины. – Почему? Да, я в курсе, что я тут – злобное чудовище, но Ильич, Евгения Владимировна и остальные тут при чем?

Марина чуть повела плечом.

– Они… в общем, из другого круга, – извиняющимся тоном проговорила она. – А нужно соответствовать…

– Кому? Чему? Мне казалось, что нужно обращаться к тому, кто умеет решать проблемы. Ильич помог, разве нет?

Марина кивнула. И зачем-то дополнила:

– Посоветовал одного своего знакомого. Он… В общем, мы по телефону говорили. Он вроде нормальный, но мать…

– Дай угадаю – ей нужен кто-то с именем, так?

– Кажется…

– Отлично. Ладно, вы что-то узнали?

– Ничего конкретного, – разочарованно проговорила Элька. – Я нашла пару мест, но Чердынь большая и старая, а у нас кроме города и того, что нам нужно старое здание, ничего толком и нет.

Я ругнулась про себя. Впору писать свои семейные хроники.

– Марина, отец точно ничего не говорил о хранилище? Это очень важно.

– Нет, прости. Только что хотел поехать в Чердынь, говорил, что там, э… «исток, к которому не хочется, но придется вернуться».

– «Не хочется, но придется вернуться»?

Марина чуть ссутулилась.

– Да. Я не знаю, о чем он говорил. Он… В общем, мне казалось, что он расстроен и испуган, но собирается что-то предпринять. Я думала, может, Вавилов что-то нашел, что-то новое или просто какие-то там сложности. Многие ведь говорят, что император скоро сменится, нынешний ведь болеет, и, ходят слухи, что там не все так хорошо, как уверяют.

А это интересно. Романов-то смолчал… Хотя, скорее всего, просто решил, что насчет клятвы я и так сообразить могу, наверняка это ведь не великий секрет, просто я не в курсе. Состояние здоровья императора – другое дело.

– Слухам не стоит верить, – хмыкнула Элька. – Никаким.

– Да я так, просто…

– То есть отец хотел поехать в Чердынь и что-то сделать? – уточнила я.

Выходит, понял, что написано. Расшифровал. Хотя, может, дед оставил образец шифра, отец мог и уничтожить его или спрятать так, что мы не нашли. А книгу оставил. Как доказательство? Или просто не успел сжечь? Там-то есть и алхимические пропитки, и чары кое-какие на обложке, в простой камин не кинешь.

– Да, вроде. Билеты не покупал, но собирался. Сначала на завод, но хотел остановиться и в Чердыни. Предложил мне поехать с ним.

– И ты что?

Марина натянуто улыбнулась.

– А меня учеба и на скоро сессия. Были.

– Ладно, идемте, – я поднялась на ноги. – Обе. Поговорим с Пироговой.

Элька спорить не стала. Марина может и собиралась, но под моим взглядом присмирела и поднялась на ноги.

Странное было ощущение. Она ж меня старше, а выглядит так, словно наоборот. Боится? Потому что я – глава рода, из-за дара или просто потому что ее могу услать куда-нибудь? А черт его разберет.

Целительница обнаружилась на улице, рядом с мадам Совиной. Лу в этот раз не игралась в снегу, а пыталась создавать наст, по сути училась магии. Гувернантка негромко беседовала с Пироговой, и при моем появлении разговор они прервали. Вообще на удивление неплохо поладили. Невольно вспомнилось, что мадам, по мнению Распутина, маг. Хотелось спросить в лоб, но я никак не могла поймать Совину без свидетелей. Да и неправильно это, она же не вассал, давно у нас, некрасиво будет давить-то.

– Вы уверены, что вам стоит бывать на холоде? – с беспокойством спросила Пирогова у Марины.

Та чуть пожала плечами.

– Идемте в дом, – предложила целительница.

– А мне можно? – с надеждой проговорила Лу.

– У нас еще три упражнения, – покачала головой мадам Совина.

– Ну я потом догоню…

– Давай я вместе с тобой их сделаю? – предложила я, вспоминая, как сама не любила простой контроль. Да, со снегом оно красиво, но надоедает, да и Лу явно скучно. – Вы обсудить все и без меня сможете. И о своих сложностях, – я многозначительно посмотрела на Марину, – и о родственниках.

– Саша, это…

– Это нормально, – отмахнулась я.

Пирогова как-то говорила, что ее отпуск затянулся, но она может и оставить работу если будет нужна здесь. Больше намекала на то, что хотела бы присмотреть за Ильичом, но вообще-то свой целитель – неплохо.

Мою мысль Пирогова поняла и легонько кивнула. Смущенная Элька слабо улыбнулась. Марина первой поплелась за целительницей к дому, словно на казнь… Зря она. Пирогова нормальная в общем-то. Ну и рекомендации Ильича я доверяла. А вот другим целителям, один из которых, похоже, был причастен к похищению Марины, как-то создав травмы, которые получила «погибшая», нет. Распутин искал среди знакомых Милорадова, среди бригады целителей, среди патологоанатомов и много кого еще, но без толку. Оно и понятно: коль Милорадов мог прыгать и таскать с собой кого-то, то мог взять человека откуда угодно или знакомство скрыть.

Упражнения я выполняла неспешно и с ошибками, так, чтобы и Лу было интересно «посоревноваться». Ну и искры выпускала по снегу когда у нее все получалось. Сила-то у нее для ребенка совсем немалая.

Сестренка этого не понимала. Старалась, но с каждым упражнением грустнела. Закончила и спросила:

– Ты уезжаешь, да? Я слышала, об этом Михаил говорил. И мама.

– Уезжаю. Но ненадолго и обязательно вернусь, ага? – поймала взгляд сестренки.

– Обещаешь?

– Конечно. Кто тебя в Путешествие-то поведет? На пару недель, а то и меньше. Занимайся, учись, слушайся мадам, Михаила, Ильича с Евгенией Владимировной, ага?

– И маму, – тут же ввернула гувернантка.

Я бросила на нее многозначительный взгляд. В ответном взгляде мадам читалось: «Не при ребенке».

– И маму с Мариной, – со вздохом дополнила я.

Придется насчет них с Ильичом и Михаилом говорить. Устроят еще что-нибудь…

Впрочем, Пирогова заверила, что если и устроит, то не Марина.

– Ей нужно восстановление, – заверила целительница. – Да, регенерация шла хорошо, но она утратила магию, это тоже нагрузка, плюс костные мозоли, шрамы, в целом изменение энергетики и кровоснабжения… Нужна реабилитация. И не форсированная, как на югах любят, а неспешная. Могу расписать все подробно, если хотите.

– А сделать можете? За деньги, разумеется.

– Могу, – легко согласилась Пирогова. – Может, в процессе потребуется пара консультаций, но я с таким имела дело. Но, как мне казалось, мать будет против.

Я отмахнулась.

– Она ничего не решает. Если Илья Ильич вам доверяет, то и я буду. А не кому-то из тех, кто устроил подмену, и…

Пирогова подняла руку. Оглянулась – в малой гостиной мы были одни – и негромко проговорила:

– Он или она уже не целитель.

– Уточните.

– Я говорила Игорю Евгеньевичу искать тех, кто ушел из профессии. Какой бы у него ни был Покровитель, нанесение увечий даже согласному на эту человеку вместе с использованием стазиса на вытягивание энергии лишит дара. Мы помогаем, а не калечим.

– Я об этом думала. Но, может, лекаря убедили, что это – единственный выход? Что Марина в опасности, и только используя подставную девушку ее можно спасти? А стазис могли и наложить неправильно.

– Могли, – согласилась Пирогова, – это не самое простое дело. Но у нас есть свои ограничения, Александра. Как минимум знавший об случившимся лекарь должен был обратиться в полицию или к тому, кто его учил, к старшим целителям, к городскому союзу, тут такой есть. Я спрашивала – в союзе точно ничего такого никто не слышал. Полиция… Может быть. Но я Распутину говорила обо всем этом, и он все равно ничего не нашел.

Полиции я бы не доверяла. Определенно. Но не высказывать же это вслух?

– Спасибо, я учту. Я помню, что вы говорили насчет работы. И я… э… род готов вас нанять. Если вы не против. Элька хотела семью сюда перевезти, с Максом я тоже на эту тему поговорю.

У его отца гараж есть, конечно. Но мало ли, дотянется еще кто. Да и тут, в поместье, тоже мобили ведь будут, и артефакты. Големы вон охранные пригодились бы, пожалуй, людей-то немного.

Пирогова кивнула. И уточнила:

– Насколько я знаю, вы хотите покинуть особняк. Эта поездка может нести риски, возможно, мне стоит быть рядом.

Я честно призналась:

– Это было бы неплохо, но мне будет легче, если тут будет кому помочь. Лу маленькая, Марине нужно лечиться, мать… В общем, я не готова ей все оставлять. Да и мало ли кто вломится, как к Мерцевским. Тут Илья Ильич будет, ну и вы бы смогли помочь. Ну, в общем. Лу все-таки ребенок…

Пирогова ободряюще улыбнулась.

– Я вас поняла. Без проблем. Но если вы хотите взять с собой болезненного юношу который гостит у нас последние дни, то дайте мне с ним поговорить еще раз. Он все время убегает, но так ведь доведет себя.

– Дам, – пообещала я.

Если Романов хочет ехать – то пусть едет. Но так, чтобы сложностей не прибавилось.

А будет против – Распутина привлеку. Охранитель заикнулся о том, чтобы мог и само во всем разобраться, и если бы не кровное хранилище, то наверняка бы меня от поездки отговаривал. Но – не пройдет. Поедем все вместе и посмотрим, что из этого получится.

Глава 17
Хлопоты

Сборы много времени не заняли. У меня было не так уж и много вещей, да и у Эльки с Максом – интернат приучил не обрастать хламом. Правда, пришлось отговаривать подругу взять с собой два десятка книг «на всякий случай».

Стоило подумать о покупке чемоданов с облегчением веса. Слабый антиграв применяли в промышленности, жрало это много альтена, и потому использовалось там, где иначе никак. Но с компактными моделями, как объяснил конструктор, мороки было много, потому стоили они очень дорого. Вавилов, с которым мы я беседовала в исследовательском бюро, занимавшем маленький домик неподалеку от улицы, где недавно бушевал Харвестр, обещал разобраться, но не раньше, чем закончит с пробным проектом защиты от Разломов.

– Проблема в материалах, госпожа, – с сожалением проговорил обосновавшийся за своим столом изобретатель. – Нужен альтен, а его Корпус поставляет неохотно, втридорога и на новые проекты не выделяет. Пока того, что у вас есть, хватит на пару образцов площадной защиты от Разломов. В дальнейшем будем работать по принципу «альтен с заказчика», супруги Островские готовы сотрудничать. За долю, но, думаю, сторгуемся шестьдесят на сорок от чистой прибыли. Если будут заказчики, то оно все в плюс пойдет. Можем, конечно, попробовать уменьшить их процент…

Я отмахнулась. Знакомые Ильича казались людьми толковыми, и толку устраивать грызню за каждый рубль? Идея-то их.

– Без их знаний ничего не выйдет. Главное чтобы не в убыток. И насчет сумок с облегчением веса подумайте.

Вавилов почесал голову.

– Да я-то могу, если хотите. Но тут, госпожа, конкуренция. Товар-то дорогой, каждый горожанин такой не купит. А так и Кожемяки этим занимаются, крупные чемоданы Феберры давно оккупировали, мужские решения у Райфайзенна с сыновьями. Я за эксперименты, вы не думайте. Но нужно что-то эдакое, иначе только деньги на материалы и расчеты потратим.

Я задумалась. Звучало как-то не слишком радостно.

– А сделать что-то включаемое, чтобы не жрало много, и, скажем, для простых рюкзаков, вроде походных Корпуса? Три-пять штук.

– Да можно. Вы хотите не для продажи, так?

– В первую очередь для себя.

– Я могу вам несколько старых образцов отдать, – оживился конструктор. – Неказистые на вид, но работают. Дед ваш заказал, лет тридцать назад. Так и лежат. Думал в Корпус продать, чтобы экспедиционщики все на своем горбу не таскали, но по деньгам не договорились: маленькие управления не потянут, у больших уже традиция со своим снаряжением ходить, единый стандарт им неинтересен.

Тридцать лет…

– А вы давно работаете?

Вавилов улыбнулся.

– Тридцать четыре года. Начинал после школы младшим помощником при тогдашнем главе мастерской. Нас и было-то: Андрей Константинович, царствие ему небесное, Варька да я. А теперь – бюро целое… Небольшое, да, но и от нас польза есть.

– И вы деда знали? И отца?

– Знал. Господина Владимира Геннадьевича получше, конечно, Алексей Владимирович меньше нашими делами интересовался. Не забросил, нет, но как-то все при нем, знаете, больше на прибыль ориентированно было. В основном делали всякие модели защитных и вскрывающих щиты артефактов, которые потом на уральском заводе производили. Обсуждали возможность нам туда поближе переехать, но в итоге не сложилось.

Вот как… Вроде ж тот артефакт, которым бандиты воспользовались у Мерцевских, им «Морозов» передал.

Я закинула удочку:

– А если будет картина повреждений от продавившего щиты артефакта, то вы сможете сказать, что это была за штука?

Вавилов кивнул.

Иллюзия у меня получалась кривая и косая, так что пришлось звать Ильича. Трансляция воспоминания помогла – Вавилов нахмурился и принялся копаться в бумагах. Копался он долго, но все же достал помятый документ.

– Вот, эта модель. Скорее всего, по вторичному рисунку ну очень похоже. Я правда не знаю, что за щиты там были, но так, по скорости выплеска и отсутствию ритуального компонента – оно.

– Вы делали?

Вавилов кивнул.

– Изначальный образец мы у итальянцев позаимствовали, отец ваш думал над тем, чтобы сделать все проще, дешевле и компактнее. Специфическая вещь, сами понимаете, потому важно было по мощности и куче параметров не оказаться в первой категории.

– Он не боевой?

– Технически он сертифицировал как концентратор, – слабо улыбнулся конструктор, – им и является. Но если дополнительный альтен достать и присоединить, то узкий пучок там такой, что и щиты разрывает, и физическим объектам повредить может.

– И его тоже производили на Урале?

Я видела записи о том, что там на заводе делали. Вроде ничего такого, все тихо и мирно. Но, выходит, занимались военными артефактами. Одно дело – текстильная фабрика в Твери, все эти больницы и школы, мелкие предприятия, все прочее. Но это…

– Планировали, – кивнул Вавилов. – Тогда начали пересматривать нормы и пошел слух, что для таких вот артефактов их ужесточат. Потому мы все передали на завод, но партию ваш отец заказывать не стал, побоялся что не сумеет сбыть. А потом уже другие приоритеты были.

– Но такие артефакты там могли изготовить?

– Могли. Но зачем? У вашего отца, ну и у вас конечно, там есть право на вмешательство в деятельность, и администрация это знает. Да и выходы на рынки сбыта и в столице, и в Москве и окрестностях были за вашим отцом.

Интересно…

– Но в теории, если бы он не узнал, это можно было бы произвести? Если бы были покупатели. Кто-то бы заказал, скажем?

Вавилов кивнул. Ну отлично…

– А много там такого… Сертифицированного не как боевое?

Изобретатель оглядел меня с головы до ног.

– Вы ведь понимаете, что такие вещи производит не только ваш род, и подобными, скажем так, приемами не только мы все оптимизируем?

– Понимаю. – Я подумала и решила дополнить: – описанный мною артефакт использовали бандиты.

Вавилов напрягся.

– Вы намекаете, что кто-то с завода производит и продает продукцию, не извещая вас и нас?

– Да прямым текстом говорю. Показывайте, что там может быть.

Конструктор вздохнул и полез за остальными бумагами.

Через три часа я возвращалась в поместье с гудящей головой. Похоже, мой дед любил исследования и Корпус, и всякими артефактами и щитами занимался больше потому что хотел найти применения своим теориям на практике, а вот отец за девять лет хорошо так углубился во все это. И он плотно сотрудничал с уральскими родственниками. Передал им и несколько видов таких вот «концентраторов», и проект «почти-мирных» големов, заменив пару деталей в которых можно было сделать охранный вариант, и несколько компактных боевых артефактов. Последние по описанию походили на тот, которым меня пытался достать Милорадов. Хотя может и совпадение – как я поняла, такие в принципе много где выпускали, разница была только в настройках, частоте подзарядки, емкости кристаллов и цене.

Поводов найти Ефима Морозова и крепко с ним пообщаться прибавилось. Пришлось порыться в кабинете и поискать отчеты с завода. Отцу их присылали, вот только я ничего в них не поняла и отдала Эльке вместе с позаимствованным у Вавилова рюкзаком. У конструктора нашлось три экземпляра, отличавшихся по размеру и вместительности. Ну и цветом – Эльке достался из серой кожи.

– Саш, слушай, это ведь дорогая штука…

Я отмахнулась.

– Знания дороже. И ты можешь этим пользоваться, тут просто кристалл менять надо периодически. Вавилов уверяет, что если носить по десять-двенадцать часов в день, то мелкого хватит на неделю. Если, конечно, не кирпичи класть, так что возьми с собой только самое необходимое, хорошо?

– Да. Да, конечно. Там немного книг выходит: копия истории рода от Тимофея, планы Чердыни, зарисовки ее планировки в разные года, справочник по русской архитектуре тринадцатого, четырнадцатого и пятнадцатого веков, труд по родовым чарам, немного мелочи…

– Ты уверена, что нам это нужно?

– Я не знаю… Но Чердынь, выходит, небольшой город. Я не знаю, что там с библиотекой. Вдруг ничего этого не будет? Местные едва ли знают, где было поместье. Может, Игорь Евгеньевич что-то найдет, но…

Я нахмурилась.

– Но?

– Саша, а что если не только мы поймем, что ответы – там? Или это «Око» просто решит какого-нибудь агента там оставить? Наверняка ж есть где-то записи о том, что твой дед туда ездил. А тут приедем мы, Игорь Евгеньевич начнет узнавать… Все все поймут.

– И что ты предлагаешь?

– Да ничего. Ну в смысле – нам же надо туда. Просто надо будет действовать как можно быстрее и самим, не ждать, когда тайная полиция что-то найдет. Я прикинула пару мест, где могло находиться поместье, но хотела бы взять книги, возможно, что-то придется уточнять.

– Бери. И собирайся, завтра отправимся. Сначала во Владимир, потом – в Чердынь.

– Хорошо, я тогда маму предупрежу, они хотели приехать послезавтра. Михаил, вроде, не против…

Я кивнула и заверила:

– Пускай приезжают. Места всем хватит.

Михаил и правда не был против. Обсуждал с Константином, Максом и его дядей возможность перестроить отопление в гараже так, чтобы там было комфортнее работать. Мерцевский согласился на мои условия и мобили пообещал прислать. И тот, которой… В общем, отцовский тоже скоро должны были привезти.

Елена с Распутиным и привезли вечером, на громоздком мобиле-перевозчике. Странно было видеть, как искореженный кусок металла, лишивший жизни отца, вновь возвращается в гараж…

– Саш, это… – Макс, пока его дядя разбирался с тем, куда именно все поставить, отвел меня в сторону, – я знаю, тебе неприятно его тут видеть. Но дух машины, он… В общем, он хочет служить. И он не хотел зла, правда.

Что-то было в голосе приятеля… Знакомое такое.

– Ты что-то задумал.

– Ну больше дядя, у него руки прямее. В общем, если корпус перебрать и все восстановить, то его за нормальные деньги продать можно будет. Если владелец хороший. Или…

Я подняла бровь.

– Я… В общем, отец с дядей готовы выкупить. Там хороший двигатель, многое сохранилось.

– Хочешь водить его? – сообразила я.

Макс вздохнул.

– Я понимаю, тебе это неприятно, но… Я… В общем, дух махины очень хочет быть полезным. Зовет меня.

– Зовет? Ты уверен, что…

– Все нормально, – Макс улыбнулся. – Правда, хочешь – у Ильича спроси. Просто, в общем, духи махин, они разные бывают. Если там что-то больше, знаешь, общее, как мобиль наш интернатовский или тот, на котором Копатыч тебя возил, который в собственности учреждения – это одно. Они такие… безликие немного, что ли. А вот у личных мобилией, особенно если владельцев мало было, все иначе. Они тоскуют по хозяину. Я с твоим контактировал, и он… В общем, хочет, чтобы его использовали. Я. Или, если привязать к кому-то, то другой хозяин.

– Оу. – Я оглянулась на видевший в распахнутые ворота мобиль. Искореженный, смятый… Но это ведь не человек-убийца. Просто вещь, не более. Хотя и вот… такая. – Забирай себе, если хочешь, да и все. Я, честно, не уверена, что смогу на нем ездить, но если тебе хочется, то бери.