Текст книги "Путь Стратега 7. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

«Вперед воины Империи и других земель!» – объявил я. – «К бою защитники рода людского».

Сам я на этот раз находился вместе с Ноцием при Двадцать Первом легионе. Также рядом вне строя находилась Луна, а меж когорт следовали Арамиа и оставшиеся в живых ученики Элемера. С Шестнадцатым был мастер-венатор Рубий Галитас. Гинд отдыхал после захвата посоха. Уж слишком пошатнул его состояние нестерпимый жар. Ган Тарион тоже пока получил от меня строгий приказ отдыхать. Вместо него Двадцать Первый вёл лично Поций. Опять новоиспеченному военному трибуну пришлось встать в первые ряды.

Мы двинулись навстречу массе вражеского войска. Если от взора стратега перейти к виду от первого лица, то впереди куда ни глянь эти уроды. Заняли почти весь горизонт. Грязные копошащихся отродья, похоже издалека на колонию насекомых.

Какой-то порядок царил только в середине и тылу. Там стояла некогда воинская аристократия Севера, а сотни сектантов-слуг таскали снаряды для костяной артиллери. Среди них были не только камни, а ещё какая-то дрянь. Неужели вспухшие туши животных? Да. Ожидаемо, но все равно неприятно. Причем эти туши шевелились. По нам будут стрелять не просто мертвечиной, а живой мертвечиной. Хотелось как можно скорее прорваться к вражеской машинерии и положить конец этой уродливой пародии на артиллерию легионов.

Когда до врага было где-то три сотни метров его ряды грянули воплем, от которого, кажется, даже ветер замер на секунду. Глотки безумцев и мертвецов породили какофонию, заставляющую сердца людей сжиматься. Многие лошади встали на дыбы вопреки воле всадников. Хорошо, что наша кавалерия уже не первый, не второй и даже не десятый раз выходит против этих тварей. Лошади успели привыкнуть к ожившим трупам.

Я заметил, что враги пытаются развернуть как можно больше костяных машин к флангам. Будут стараться вести огонь именно по легионам, понимая что это самые боеспособные части нашей армии.

Проклятье на твою отрубленную голову, Иратион.

Кости и жилы нечестивых машин сжались, мускулы напряглись. Слуги-сектанты тащили к орудиям снаряды: камни, дротики, распухшие туши коров или оленей без ног, но зато утыканные деревянными кольями. Когда до первых линий врага оставалось двести метров, то самые его дальнобойные орудия открыли огонь.

Шесть костяных метателей рока и восемь баллист изверглись снарядами. Около половины прошли мимо, лишь подняв облака пыли, но остальные…

Попадания в плотные порядки нашего построения наносили серьёзный урон. Одна вздувшаяся туша оленя смела четверых легионеров, расплескав по окружающим гнилостно-кислотное содержимое. В ряды антесигнанов Двадцать Первого прилетел снаряд баллисты. Попадание буквально в десятке метров от меня. Двое отлично подготовленных бойцов с лучшим снаряжением убиты. Погибли даже без шанса защитить себя.

Всего первый же залп отнял жизни более чем двух десятков воинов и нанес серьезные раны ещё десятку. Основой целью врага был Двадцать Первый.

«Вперёд!» – заклинал я. – «Ускорьте шаг!»

И сам же показывал пример.

Даже если мы чуть потеряем порядок, то все равно наш строй будет гораздо лучше вражеского. Однако слишком бежать тоже нельзя. Ситуация требовала сохранять хладнокровие даже несмотря на обстрел.

Когорты шли, поднимая удушливую пыль, полную свежего пепла. Хотелось кашлять и чихать даже несмотря на мою довольно закрытую маску. Под ногами задорно хрустели недавно прогоревшие угли.

Впереди за пятнадцать шагов от нас упала и расплескалась потрохами коровья туша. Бледные глаза исковерканного трупа вращались. Гнилостная пасть щелкала желтыми зубами. Ужасный запах пробился к нам даже сквозь облака сухой пыли. Из разорванного брюха ползли десятки мёртвых крыс без кожи. Зомби, начиненный другими мертвыми животными. С таким мы уже сталкивались на реке, когда чудовищные сомы атаковали наши лодки.

Проходя мимо снаряда некро-био-оружия я метнулся к нему и одним касаниям меча избавил ядовитую плоть от темной силы, что заставляла её шевелиться.

Костяные онагры и шагатели начали метать в нашу сторону камни. Обстрел усилился, когда до первых линий врага оставалась сотня метров. Над нами кружили десятки костекрылов. Они выдыхали пламя, которое рассеивалось и долетало до воинов в виде волн разогретого воздуха. Понимая, что наша антимагия сильна, Иратион как и прошлый раз отправил своих летающих чудовищ в таранные атаки. Сотня костекрылов ударила по нам. Из них два десятка целились в меня, Поция и антесигнанов. Однако я ждал такого хода от врага. Луна тут же создала сначала вихрь, а затем порыв ураганного ветра. Ослабленные подавлением чудовища не могли ему сопротивляться. Их траектории изменились. Вместо удара по нам они падали перед строем, ломая крылья и поднимая огромные тучи пепла.

«Вперед! Добить каждую тварь!»

Несколько отборных подавителей, венатор и я вышли из общего строя, разя упавших бестий. Кроме Луны ещё какое-то количество перехватили маги Великого Пламени, но более трёх десятков костекрылов сумели врезаться в когорты на марше.

Я призвал отряд из двух сотен велитов забрать раненых и мёртвых, чтобы увести их под защиту обоза. А остальные шли вперед под обстрелом все возрастающей интенсивности. Каждая минута стоила десятков жизней. Мы сокращали дистанцию. Шедшие к западу от нас сагиттарии уже открыли огонь по легкой кавалерии врага. Для них она была лакомой целью. В этом бою лучникам нужно тщательно выбирать куда и в кого стрелять, чтобы не тратить боекомплект на зомби, которым не страшны такие раны. Зато лёгкую пехоту разорителей залпы сагиттариев косили на ура.

Сорок метров до врага.

Почти весь его артиллерийский парк теперь бил по нам. Ему пытались отвечать наши орудия, которыми командовала Орина, но костяные конструкции хорошо держали попадания обычных снарядов и сами стреляли дальше. Только подавление способно заставить замолчать эту дьявольскую машинерию.

Тридцать метров.

За каждую секунду мы платили жестокую цену. Стрелы безумных и одержимых лучников, камни разного размера, туши животных – все летело в нас. Десяток последних костекрылов, протаранил задние ряды Шестнадцатого. Небо очистилось, но на пыльной и пепельной земле остались люди со сломанными костями.

Терпеть!

Слово мучительное, но необходимое для победы.

Кавалерия легионов уже ударила по коннице разорителей, опрокинув их на западном фланге. Мертвые лошади замедлялись и даже падали в присутствии наших подавителей. Промоты спатами рубили плохо защищённых северян. Там будто вершилась сейчас месть за нашу пехоту, страдающую от обстрела.

Тоже самое на восточном фланге провернула цестинская наемная кавалерия. Ала, то есть подразделение из примерно трёх сотен всадников, врубилась в порядки лёгкой коннницы и пехоты врага. Даже живых мертвецов сбивали они с ног, топча копытами.

Двадцать метров. Десять. Пять!

Неся потери, мы продолжали наступать по широкому фронту. Время решающего удара пришло.

Глава 37

Худшее впереди

Две армии встретились посреди пепельного поля. Столкнулись две силы.

«Дротики!» – скомандовал я, но это даже было лишним.

Когорты и так прекрасно знали как действовать в такой ситуации. Несколько залпов дротиков почти в упор, а затем ближний бой. Когда наша пехота только начинала рубку, кавалерия уже местами опрокинула вражескую легкую конницу. Часть всадников из легионов и сэйфы шли через выгоревший лес, пробиваясь сквозь засевших там зомби. Ещё немного и они выйдут во фланг позиции костяной артиллерии. Впрочем, она была под охраной элитной пехоты Порчи.

А наша строевая элита обрушилась на фланги противника, тесня грязные орды. Я был в самой гуще этого безумия. То переключался на стратегию, то возвращался к своему телу, чтобы дать ещё одну ударную волну или прикончить несколько зомби. Рискованно? Да. Однако рядом пока не было врага, способного легко совладать с моей крепкой бронёй и антесигнанами сопровождения.

Цестинская наемная кавалерия на восточном фланге вместе с Шестнадцатым врубилась в толпы сердцепоклонников.

Более осторожно действовали сагиттарии, предпочитая ближнему бою постоянный обстрел уязвимых целей. Также поступали Велвегры. Их отряд в свободном порядке, мало уязвимом для снарядов артиллерии, сблизился с вражеским строем на сотню метров. Оттуда они начали обстрел из луков и атаку шаровыми молниями.

Совершенно противоположной доктрины придерживались кербрийцы, которые сразу перешли в ближний бой, вклинившись между двумя формациями сектантов. Топоры заморских гостей гуляли по рядам безумцев, круша черепа и добираясь до пораженных Порчей мозгов.

По центру вспомогательные подразделения по большей части охраняли нашу артиллерию, однако цестинская пехота, центурия наёмных превенторов и несколько сотен пеших лучников выдвинулись ближе. Они не вступали пока в ближний бой, но вели обстрел, а самое главное угрожали вражескому центру. Если Иратинон попытается «свернуть» его на фланги, то сразу получит болезненный удар.

Таким было наше наступление. Массированный, полновесный удар с задействованием практически всех доступных сил. И это приносило свои плоды. Почти везде мы теснили врага.

Однако безумцы сопротивлялись с отчаянной яростью. И когда падали под ударами легионеров живые северяне, их место занимали некро-чудовища. Иратион отправил в бой накопленных монстров. Четыре сотни нечестивых отродий пошли на нас стенами отвратительной плоти. Башнями среди них возвышались гротески. И под защитой этого передвижного укрепления продолжала свою работу костяная артиллерия.

Успех первых нескольких минут боя завяз в ордах монстров. Даже ослабленные подавлением отродья и гротески представляли собой неприятное препятствие. Тяжелое, громоздкое, зловонное.

Один из колоссальных гротесков навис надо мной. От абсурдной мешанины мяса, костей и деревянных фрагментов рябило в глазах. Смотреть на эту дрянь было физически неприятно. И дело даже не только в отвращении. Мозги просто барахлили, пытаясь понять, что за тварь ты видишь и где у неё какие конечности.

Гротеск протянул ко мне… руку? Черт знает! Медленно приближалась эта конечность с торчащими во все стороны костяными шипами. Я ударил мечом на опережение. В мясной туше сидело множество духов человеческих и демонических, сплавленных Порчей в единый хор ненависти, однако могущества моего меча уже хватало даже для мгновенного уничтожения таких врагов.

Я увидел как безумные тени покидают тушу. Гротеск лишь одним касанием меча был обращён в груду искаженной мертвой плоти, на которую не позарятся даже нормальные вороны. Однако чудовище успело наклониться ко мне. Трех с половиной метровая туша навалилась на первый ряд антесигнанов. Пыталась раздавить меня своей массой.

Мне с большим трудом удалось устоять на ногах под давлением этой туши. Зажатый со всех сторон своими соратниками, я оказался словно под прессом. Позвал на помощь Ноция, чувствуя как вот-вот не выдержат ноги. Я ощущал себя Атлантом, держащим на своих плечах небосвод. Только вместо чистого дождя мне за шиворот лилась зловонная гнилая кровь.

С помощью Ноция удалось отбросить тушу прочь. Она тут же расплылась, превратившись в недвижимое препятствие на поле боя.

Я отошел во второй ряд, чтобы перевести дух и выйти в режим стратегии. Наступление продолжалось, но его темпы сильно замедлились. Мне пришлось притормозить активность кавалерии, чтобы она не атаковала элитные части врага без пехоты. Сэйфы и почти три сотни всадников из конницы легионов преодолели выгоревший лес. Они вышли туда, где сейчас стояла бывшая знать Севера и костяные машины. Однако атака кавалерии не подкрепленная действиями союзников могла обернуться катастрофой. Так что сэйфы пока лишь перестреливались с вражескими формация.

Надо было продавить фланги пехотой.

Орина прекратила попытки выбить костяные машины нашей артиллерией. Вместо этого девушка направила огонь всех имевшихся орудий по лучшим частям вражеской пехоты. Одобряю. Какой-то урон обстрел им нанесет. Хотя, конечно, на бегство и панику в рядах сердцепоклонников рассчитывать не стоит. Подобные человеческие слабости они давно утратили, отдав себя в услужение темному божеству.

Меня волновало замедляющееся наступление. Разум судорожно искал наиболее рациональное решение этой задачи. Как пробиваться через стену из плоти и костей? Венаторы их дебаффают, но даже так эти твари держат наш натиск.

«Мне нужна грубая сила», – обратился я к Орине. – «Бери управления над гомункулами и гибридом циклопа. По двое на один наш фланг. Только не рискуй ими. Пусть всегда рядом будут подавители хотя бы из послушников храма Гетионы».

Конечно, четыре сильных юнита всю эту дрянь не разгребут. Кто ещё может помочь? Некоторые кербрийцы. Ими управлять буду уже я.

Бой кипел. С обеих сторон летели снаряды, стрелы и дротики. Волнами шел на нас призрачный туман Порчи, но разбивался о незримый щит антимагии, откатываясь обратно к нечестивым аквилам. Распухшие туши и камни сыпались на задние ряды легионов. Велиты как могли помогали раненым. Уносили их прочь из пепельного ада.

Мне удалось перевести на проблемные участки два десятка довольно статовых кербрийцев, включая Гарама. Дело пошло быстрее. У всех кербрийцев была заполнена дополнительная шкала ярости, придавая им сил. Гарам же с удовольствием выбирал самые «жирные» цели. Одним ударом он разорвал в лоскуты ногу великого гротеска. Ужасный великан попытался упасть на наши ряды, но Гарам, слегка подскочив, пнул его в туловище. Монстр завалился назад, давя сектантов и зомби.

Причина такой эффективности ударов Гарама крылась не только в его невероятных статах, но и в зачарованном мече. Оружие, скованное из обломков клинков сотен древних воителей Кербрии. Собирая металл для него вождь сражался с драуграми, чтобы добыть крупицы первого меча, по легенде когда-то выкованного самим Забытым. Меч Гарама обладал в том числе эффектом:

Сокрушение

Клинок возрождённый разит врагов древней силой, особенно хорошо сокрушая самых могущественных противников.

Объем расхода: 294.

Эффекты:

– при попадании по телу цели первый, третий, седьмой и тринадцатый раз клинок передает в нее дополнительный ударный импульс 0,41 МДж, который также наносит урон бестелесным сущностям.

– при попадании по цели, имеющей стихийную энергию или обладающую силой Великого Пламени эффект срабатывает на 281% мощнее.

– при попадании по цели, имеющей стихийную энергию или обладающую силой Великого Пламени и имеющей показатель могущества выше 30 эффект срабатывает на 521% мощнее.

На практике выглядело это так, будто удар взрывал тело монстра изнутри. Мелкие ошметки не разлетались. Обычно все распадалось на несколько крупных кусков.

И снова мы начали продавливать в отличном темпе. Кажется, что у Иратиона дело дошло до триариев. Мясной щит быстро иссякал. Дальше мы зарубимся уже с элитными воинами Порчи. При этом многие когорты пока не были в бою. И хотя значительная часть наших воинов устала, план полностью вымотать нас явно не удался.

Клещи нашего наступления сжимались. На фоне горящих лесов и горизонта, затянутого дымом, бурлило роковое сражение за судьбу рода людского.

Элиты Порчи у Иратиона было что-то около восьми с половиной тысяч пехоты и кавалерии. Много, но мы справимся. Должны.

Перед построениями лучших воинов Порчи вышагивали пятеро уродливы жрецов, страдающих одновременно от множества недугов. Сборщики Душ. Они размахивали аквилами, молотами и топорами. У кого на что хватило фантазии. Разжигали в темных сердцах паствы ярость во имя мертвого Сердца Севера. Ничего. Одного такого урода мы уже прикончили. Эти тоже разделят его судьбу.

Сектанты и зомби в центре толком не могли вступить в бой. Их теснили, брали в окружение, сдавливали и просто истребляли. Напрасно огненными вспышками носились в небесах Дочери Погибели. Их магия рассеивались, не долетая до нас.

Это ещё была не победа, но первый луч ее сияния. Впереди тяжелое, кровавое, но вполне преодолимое испытание. Силы есть, резервы тоже. Такие мысли промелькнули в моей голове, однако затем… земля содрогнулась.

Недавно на прогалине, где изначально меня ждала армия Иратиона, оседала почва. Я ещё тогда подумал, что угадал и мёртвый стратег готовил нам ловушку под землей. Огромную волчью яму, созданную придатками Сердца. Но все оказалась куда хуже.

Земля провалилась. Из огромного разлома взмыл к небесам столп призрачного тумана. Раздался оглушительный рев. Уже через мгновение из-под земли полезло всякое. Потрошители, гротески, сотни новых тварей. Иратион не просто устроил нам яму-ловушку. Он скрыл там свой резерв. Ладно. Ещё куча монстров, это неприятно, но не смертельно – утешил себя я и поторопился.

Пространство в центре столпа призрачного тумана исказилось, закручиваясь по спирали. Там возникла дыра из тьмы и пустоты. Слепое пятно. Отсутствие пространства и бытия. Вокруг этой точки раскинулись костяные лепестки шести скелетообразных рук с длинными когтями на пальцах. Распрпавились два исполинских перепончатых крыла. Вниз вытянулся длинный хребет, на котором появился таз и нижние конечности. Все из желтых голых костей. Все как я помню, но в этот раз у твари была голова. Огромный костяной рогатый череп с широко открытой пастью. Внутри едва виднелась отрезанная голова Иратиона в костяной короне, шипы которой пронзали лоб старика.

Завершенный Вестник Сердца

Воплощение Порчи

Полубог

Нежить

Явился таки.

Явился и не один.

Расталкивая потрошителей и мертвецов, из разлома поднялась фигура в рваном черном балахоне. Из-под нависающего капюшона торчала клоками длинная борода. Мощные ноги были облачены в костяную броню или, вероятно, обросли ей. Такой же доспех защищал и руки, которые сжимали оружие на манер совни. Древком для него служила длинная неестественно прямая кость с несколькими стыками суставов.

Белквергост ведущий орды

Воплощение Порчи

Заклинатель

Нежить

Он шагал вперед, окутанный шлейфом призрачного тумана. Двух с половиной метровый монстр, когда-то бывший шаманом одного из племен Дальнего Севера. Проклятый вождь темных орд вышел на поле решающего боя.

Грянул гром и он обратился голосом. Белквергост не использовал телепатию. Будто само пространство, окутанное призрачным туманом говорило за него.

– Вот ты и пришел к нам, Михаир! Пришел сгореть в костре, который сам разжег! Слушайте меня, имперские свиньи! Слушайте и страшитесь! Я не зову вас сдаваться. Всех пленных мы принесем в жертву. Всех раненых распнем на деревьях, похороним живьем или закоптим на медленном огне. Вы уже обречены! А после вас ждет вечное, бесконечное пламя ненависти. Поэтому насладитесь муками смерти. Дальше будет хуже!

Мораль у некоторых подразделений слегка просела, но в целом одними словами нас было уже не напугать. Я даже развернуто комментировать речь врага не стал. Это придало бы ей дополнительный вес. Лишь небрежно бросил с помощью командного голоса: «Скоро заткнём эту падаль».

Однако угроза нашим войскам заметно возросла. Оказывается у врага тоже был резерв. И не какие-то малочисленные ватаги голозадых сектантов, а военные лидеры, в сопровождении толпы монстров.

Сколько до них? Примерно полтора километра.

Попытаться уничтожить элитную пехоту и артиллерию врага до подхода Белквергоста? Можем не успеть. Плюс Вестник будет у нас гораздо быстрее, если он решит спуститься и принять бой.

А тем временем враги воспряли духом. Даже та легкая пехота, что получила от нас тяжелый отлуп, снова ярилась, потрясая оружием на фоне воинской элиты. Тысячи криков грянули, сливаясь в единый воющий хор. Тысячи голосов и лишь два слова:

«Убивать! Умирать!»

Больше ничего собравшиеся против нас сегодня враги не хотели. Жажда наживы, сладострастие и прочие пороки сгорели в пламени ненависти.

«Отведи Велвегров, чтобы восстановили энергию», – передал я Орине. – «Нам сегодня понадобятся все резервы».

Сразу идти в ближний бой слишком рискованно, но и откатываться назад совершенно неприемлемо. Это значит снова терять людей под огнём костяной артиллерии. Попробую гибридный вариант. Провести ротацию прямо перед противником. Вывести вперёд свежие части, чтобы осуществить несколько залпов дротиков по элите врага. Спровоцировать их наступать, а заодно подойти поближе к вражеской артиллерии, чтобы самым мощным орудиям было сложнее наводиться на нас.

Конечно, перестраиваться перед врагом было опасно, но легионам должно хватить на это выучки и дисциплины. Уже бывшие в бою когорты уходили назад, их место занимали свежие подразделения. Велиты продолжали оказывать помощь раненым, а также пополнять боезапас дротиков. Однако и вражеская артиллерия стрелять не прекратила. Из хорошего – многим орудиям стало сложнее на нас наводится. Когорты постоянно двигались, а обзор закрывали ряды северян.

Что там с подкреплением врага? Они быстро приближались, а Белквергост несся впереди всех. Кроме проклятого вождя и Вестника там были:

Абоминации душ 4

Вертагский шаман искажения 10

Вертагский проклятый призыватель 5

Искаженные разорители 314

Увеченные разорители 1028

Потерянные 1341

Яростные 932

Сплетенные потрошители 186

Разлагающиеся прыгуны 45

Аквилы Порчи 12

Ещё примерно три с половиной тысячи тварей, включая четырёх изменённых демонов. Те, кто к ним провалился, были бы обречены. Иратион подготовил довольно неприятную ловушку. Пойди мы у него на поводу и бой превратился бы в мучительную гибель моей армии. А так ещё повоюем.

Из плюсов это в основном юниты, уязвимые к подавлению.

Приближаясь к нам, твари делились на два отряда. Они неслись с большими промежутками между собой, заняв большое пространство на местности.

Белквергост опередил всех остальных тварей метров на сто пятьдесят. Через несколько секунд уже на все двести. Казалось, он бежал один, неутомимо перебирая бронированными ногами, но я видел как за ним тянется шлейф вопящих душ. Возможно, это те кого он знал при жизни. Женщины, старики, охотники Дальнего Севера. Я с трудом угадывал кем были эти люди раньше. Сейчас они представляли собой фантомы немертвой ярости. Лишенные тел, но готовые к бою.

Быстро сократив дистанцию, Белквергост прошел сквозь ряды сердцепоклонников. Те, кланяясь, расступались, даже топча друг друга. Оказавшись в первом ряду, шаман поднял свое оружие и пророкотал:

– Рр-резня!

Запущенная в него шаровая молния одного из Велвегров, была перехвачена туманными фантомами. Белквергост имел хорошую защиту от враждебной магии.

Ряды сердцепоклонников двинулись в нашу сторону. Он решил наступать? Даже до похода всех подкреплений? Очень похоже на то. Белквергост собирается навязать нам ближний бой, не дав перестроиться и провести ротацию.

Оставив лишь небольшое прикрытие для костяной артиллерии, лучшие силы Порчи двинулись на нас. По флангам расползлись остатки их лёгкой пехоты, а в тылу уже близко было подкрепление из монстров.

Сверху казалось, что ситуация не сильно изменилась в худшую сторону. Просто сражение достигло апогея. Противника без подкреплений было визуально меньше, если не считать трупов. Мы сильно проредили ватаги легкой пехоты и накрошили зомбей.

Однако сейчас на нас шли свежие формации лучших воинов Порчи во главе с их боевым вождем. Над ними кружил Вестник.

– Убивать! Умирать! Убивать!

Продолжая скандировать, враги начали стремительную яростную атаку. Сам Белквергост ударил в центр между Велвеграми и кербрийцами. Туда, где стояла цестинская ауксилия во главе с Аркетаром. Элита вспомогательных подразделений. Им пришлось несладко.

Несмотря на наличие рядом подавителей, Белквергост практически не замедлился. Фигура в чёрном балахоне и костяной броне, ворвалась в ряды цестинцев, игнорируя их выставленные копья. Они не могли причинить чудовищу серьезного вреда. Взмах страшного оружия проклятого вождя оборвал сразу несколько жизней.

Его свита, направляемые очевидно волей Иратиона, всеми силами атаковала подавителей. В них стреляли укреплённые мутациями лучники, забравшиеся на костяные машины. По ним работала артиллерия врага. Отборный подавитель и наемный охотник на монстров пали за первую минуту. Образовалась небольшая брешь в поле антимагии. Белквергост тут же воспользовался этим.

В воздухе над десятком цестинцев возникла призрачная костяная длань, сплетенная из колдовского тумана. Полупрозрачные пальцы схватили людей и рванули вперед, опрокидывая под ноги наступающим северянам. Похожую магию использовал раньше я. Призрачная хватка. Причем эта хрень не только физически опрокинула воинов, но и вытянула из них силы, наложив также эффект Погибели. То есть в случае смерти жертвы тут же превратятся в зомби, а их души отправятся на вечные мучения.

– Умирать! Убивать! – ревели те северяне, кто ещё не вступил в бой.

Я направил кербрийцев на помощь цестинцам, послал туда ещё венатора, но все рассыпалось слишком быстро. Каждый удар Белквергоста буквально потрясал наш строй. Тяжелый клинок на костяном древке сминал и раскалывал шлемы, разбрасывал в стороны щиты. Проклятый вождь создавал в строю цестинцев смертельно опасные бреши, куда тут же ломились безумцы, смешивая некогда стройные ряды акусилии.

На Двадцать Первый тоже накалилась волна бронированных варваров, но тут пока было легче. Направив помощь цестинцам, я переключился на контроль кавалерии легионов во вражеском тылу. Там были шансы на успех. Пока две сотни промотов и копейщиков вязали боем оставленное прикрытие, других всадников я направил громить костяные машины. Те под подавлением теряли подвижность, превращаясь в малоопасные громадины. Наконец-то огонь вражеской артиллерии чуть стих. Западный фланг позиций костяных орудий был практически захвачен нами.

Белквергост нанес десятка два ударов, и, доведя ситуацию у цестинцев до катастрофической, поспешил в тыл. Черт! Он собирался защитить костяную артиллерию.

По дороге туда Белквергост одним мановением руки поднял несколько десятков зомби, а двоих из них превратив в сплетенных потрошителей. Также, проходя мимо кучи трупов, которых изрубили кербрийцы, вождь создал из них аквилу Порчи. Сука! Он умеет все, что я мог в Сейд-Нираме, когда на краткий промежуток времени отдался в руки темных сил.

Среди кавалерии легионов был один венатор и несколько подавителей из сэйфов. Последних я направил навстречу Белквергосту. Десяток выстрелов из комбинированных луков степняков вождь сердцепоклонников даже не заметил.

Как, во имя богов, убить эту падаль⁉

Надо его либо под кербрийцев подставить, либо самому им заняться, но проклятый вождь пока ураганил в других местах.

Белквергост подобрал сначала одно копье, броском поразив всадника сэйфов, затем второе, ранив им коня под венатором.

Черт!

Сейчас подойдёт подкрепление монстров и они вместе с этим бешеным просто уничтожат нашу конницу. Пришлось отводить всадником. Они так и не успели вывести из строя много костяных орудий. Всего три скорпиона повредили.

Заметив отход нашей конницы или получив инфу от Иратиона, Белквергост тут же поспешил обратно, довершать разгром цестинцев. Безумие!

Он сочетал в себе дары Порчи и боевой опыт старого воина. Большинство монстров просто кидались вперед на ближайшего нормального человека, но Белквергост именно сражался.

Я тоже старался не отставать. Выйдя из стратегии на несколько секунд, выдал ударную волну по рядам врага. Однако у меня не получится так скакать по полю боя. Белквергост перемещался очень быстро, при необходимости легко расталкивая своих же союзников.

Броня защищала его от стрел, покров тумана хранил от нашей магии. Подавление действовало на него гораздо слабее чем на обычных исчадий Порчи. Анти-антимагмя. Нечто такое было и в моих навыках времён Сейд-Нирама. Порча повторила все это в своем избранном вожде. Создала для меня противника без слабых мест.

– Нам надо было поубивать друг друга ещё тогда! – даже сквозь звуки битвы доносился до меня грохочущий голос Белквергоста. – Быстрее, проще и умерли бы насовсем. Наслаждайся запоздалой бойней, вожак! Худшее впереди!

Глава 38

Сломанные кости

Подкрепления не успели прийти цестинской ауксилии на помощь во время. Ситуация развивалась слишком стремительно. Наш центр неостановимо сыпался. Цестинские наёмники славились своей храбрость и даже некоторой дикостью, которая редко встречалась в старых регионах Империи. Однако на этот раз враг оказался слишком силен.

Белквергост продавливал нас. Находя бреши в антимагическом щите, атаковал там колдовством. Если уязвимых точек пока не было, то орудовал своей двуручной совней. Он буквально рвал и метал, ломая строй отлично подготовленной пехоты.

Цестинцы, наемные превенторы и приданные к ним пешие сагиттарии отступали назад, неся серьезные потери. Кербрийцы не успевали прорваться им на помощь. Они теперь сражались практически отрезанные в полуокружении. Велвегры, не желая нести потери отходили назад без боя. Лишь отстреливались. Они спешили скрыться под защитой остальных наёмников, которых возглавляла Орина.

Не самые стойкие подразделения этой формации уже начали терять мораль. Ещё хуже стало, когда хлопая огромными крыльями у них в тылу приземлился Вестник Порчи. Он, кажется, пока не собирался идти в ближний бой. Хотел отсечь нас от помощи велитов. Помешать им пополнять боекомплект и забирать раненых, заодно проосадив мораль тыловых подразделений одним своим видом.

На флангах мы отбивались достаточно бодро, но был вопрос куда враг направит основное давление, потеснив наш центр. Пойдёт дальше в сторону наёмников? Оказалось, что нет. У Иратиона были другие планы.

Враг разворачивал свой центр, так чтобы взять наши фланги в полуокружение. Оттеснив и обескровив цестинцев, собирался обратить силу проклятых орд против моих легионов. Элита будет биться с элитой. Время мелких укусов и разменов мясного щита на выносливость закончилось.

– Убивать! Умирать!

С громогласным ревом все новые и новые воины-сектанты шли в бой. Наши фланги теперь был обжаты с двух сторон.

Следующий важный вопрос? Куда пойдет Белквергост? Ко мне на западный фланг или к Шестнадцатому легиону на восточный. Вождь орд Порчи выбрал второй вариант. Хреново.

«Так вот он я. Хотел мою голову – приди и возьми», – обратился к нему через командный голос, но провокация не сработала.

– Я приду и возьму, Михаир. Не сомневайся! – громогласным голосом хохотал ужасающий вожак, – Но сначала твоя голова увидит смерть всех друзей и соратников. Ей это пойдёт на пользу!

Он понимал, что я для него опасен. Собирался использовать своё преимущество в мобильности, чтобы сначала разгромить остальные наши войска, а затем массой задавить и меня.

Вестник тоже не бездействовал. Из фрагментов тел сектантов, лежавших в пепле ещё с прошлого боя, он поднимал аквилы Порчи. Брал нас в окружение. Аквилы выпускали Призрачный туман и начинали создавать из доступной биомассы сплетенных потрошителей или других менее опасных монстров. Кольцо сжималось. Лишь антимагия не давала врагу прикончить нас за считанные минуты. Однако теперь он постоянно искал бреши в этом незримом щите, стараясь выцепить уязвимые цели.