Текст книги "Путь Стратега 7. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

– При этом от формата один на один мы не отказываемся. – продолжал маг. – Если кому-то не удастся найти себе команду, то он все равно может продолжать участие в Консилиуме пусть и с некоторыми ограничениями в будущем.

Ясно. Впрочем, Консилиум изначально не был задуман как игра для одиночек. Он про выяснения отношений между большими фракциями. Одиночка на таком мероприятия должен стать либо наёмником, либо расходным материалом как Кастос.

По итогам маги объявили такую схему. Создаются команды по трое стратегов и заранее объявляются. Затем уже между командами проводится жеребьёвка. Все, кто не находят команды проходят жеребьевку отдельного, но перед этим им предложат тоже объединиться. Судя по тону и общему направлению мыслей, чародеи постараются как-то осложнить жизнь одиночкам, чтобы мотивировать их кооперироваться. Иначе сильным стратегам будет невыгодно объединяться с более слабыми. Особенно, когда у тебя есть хорошая гвардия, а союзник не может ее предоставить.

Вечером должно состояться второе на сегодня собрание, во время которого от нас ждут составы команд и проведут жеребьевку для тех, кто уже объединились.

С имперской стороны по идее будет три или даже четыре команды. Сандис с его приспешниками, Октан, Аланиус и кто-то третий, затем я плюс Орина и кто-то ещё. Кроме того остаются двое стратегов, прибывших с Сандисом, а также Петрий и Нималексис Царон. Они могут либо влиться в наши команды, либо образовать свою. Это надо обсуждать.

Однако просто так меня маги не отпустили. После того как собрание завершилось, один из адептов передал, что со мной желает говорить Утред. Я догадывался, что беседа затронет мой визит к Мирканто и последующую болезнь. Предчувствия меня не обманули.

– Заставил ты нас поволноваться, – вздохнул Утред, облокотившись на небольшой столик. – Первый раз организуем этот драный Консилиум и один из фаворитов едва не помер.

Я пожал плечами.

– Твой венатор отдал мне вот это, – в руках чародея тускло блеснул осколок волшебного зеркала. – Это то, о чем мы думаем, уважаемый стратег? Зеркало Каламет, ведьмин глаз?

– Некоторая его часть, – согласился я.

– Значит, змеюка не врет, – усмехнулся Утред. – Наша змеюка, в смысле. Ее за хвост тебе подергать было мало и нашёл ещё одну дочку Неридии, да? Затейник. Только вот… – голос Утреда стал жестче. – С Каламет нельзя договориться. Мы не трогаем ее по двум причинам. Во-первых, она сама не вылезает из логова. Во-вторых, если думаешь, что Мирканто опасна и обладает дурным нравом – тебе показалось. Рене Лания очень даже сговорчива, а главное предсказуема, в сравнении со своей старшей сестрой.

Ага. Значит чародеи решили, что проблема в зеркале и именно оно так ударило по моему физическому состоянию.

– Что ты вообще пытался с его помощью сделать? Какую новую пакость?

– Шпионить, конечно, – честно ответил я. – Узнать тайны своих врагов.

– А нельзя было послать лазутчика? Подкупить рабыню? Собрать сплетни? Перехватить гонца? Старые методы уже не работают?

– Работают, но это долго, дорого и нет гарантий, – пожаловался я.

Тем более Сандис не из тех, кого можно поймать на такую банальщину. Возможно, стоит попробовать подобное провернуть с рыбкой помельче типа Радана или Покорда.

– С удовольствием послушаю, какие гарантии тебе дала Каламет. Не превращать в камень ближайшие пару месяцев? Пойми же, ее дары не стоят жизни и тем более вечности в форме статуи.

Я вспомнил каменную эльфийку из Канртега. Тень все еще находилась в ней. Значит Каламет может не просто убивать таким способом. Она не дает душе покинуть оболочку. Жутковатая способность. Ещё я слышал, что способности Каламет хуже блокируются подавлением, чем обычная стихийная магия. Вроде бы, Екил рассказывал об этом, а он в подобной гадости разбирался.

– Доживи хоть до момента, когда разберешься с Сердцем, – подвел Итоги Утред.

– Кстати, а почему все высказываете именно вы? Не Азард, не Гилам?

– Почему я? Просто люблю говорить смертным неприятные вещи. Хобби такое.

– Хорошо. Каждый развлекается как может. Кстати, насчёт развлечений… Вы не могли бы призвать для меня демона? Не обязательно сильного. Сойдёт даже что-то не очень могущественное.

– Боги… Только спасен от одной магической дряни, как уже готов вляпаться в другую. И зачем же стратегу потребен яростный дух огня? Повергнуть врагов или шпионить?

– Я собираюсь его убить. Ну или вернее сказать изгнать.

На самом деле хотелось проверить как работает прокачка моего нового меча. Обязательно ли им убивать враждебную нечисть или он способен поглощать силу из относительно безопасных существ?

– Это какая-то тренировка? – нахмурился Утред.

– Вроде того.

– Мне такой ерундой заниматься некогда. Поймай кого-нибудь из адептов.

– Можно сослаться на ваше разрешение? – с улыбкой спросил я.

– О Вечная Тьма… – простонал Утред. – Я сам кого-нибудь пришлю, но перед этим объясню границы дозволенного. Лучше так, чем ты попытаешься все сделать с каким-нибудь ренегатом.

Ну прямо таки параллели с половым воспитанием напрашиваются. Лучше дома родители объяснят, чем пацаны во дворе.

– Ещё какие-нибудь предостережения и наставления напоследок, мэтр Утред? – с толикой иронии поинтересовался я.

– Великое Пламя, да какие предостережения? – проворчал волшебник. – Все, что не надо делать ты уже знаешь и сделал. Иди, великий триумвир. Твори своё доброе-вечное, пока не угробился окончательно.

На этой ноте мы закончили разговор. Даже врать не пришлось. Мои проблемы со здоровьем чародеи списали на Каламет. Но вряд ли они ей позвонят и уточнят, а древняя ведьма начнет оправдываться. Так что грязные секреты Сандиса пока вне досягаемости Круга. Хорошо ли это? Посмотрим. Вполне вероятно, молчание по поводу воскрешения Ксигона запишут мне в «подвиги» наравне с оживлением Сердца.

Теперь можно было вернуться в наш флигель и обсуждать потенциальные команды. Сандис на эти переговоры не явился, лишь упомянув, что будет выступать вместе с Покордом и Оргеларом. Радан, похоже, таки умчал на Север разбираться с кербрийцами. Однако свое участие в турнире он пока не отменил. Значит надеется разобраться по-быстрому и вернуться. Ну посмотрим как он справится. По идее мой дар вскоре покажет мне новый выпуск веселых новостей с Севера.

– Есть два подхода к формированию команд, – рассуждал Церт. – Собрать сильнейших в одну или распределить их равномерно. Иворна Сандис уже выбрал себе команду по второму принципу. Возьмем с него пример?

Собрать всех сильнейших в одну команду? Интересно, так ли поступят шаддинцы? Вероятно. Мы же по итогам решили поступить иначе. Распределить сильнейших по разным командам. В мою войдут Орина и Нималексис Царон. Последний как стратег пока ещё очень неопытен, однако притащил с собой некоторое количество хорошо подготовленных легионеров. Есть возможность сформировать две или даже три гвардии, учитывая, что Орине выставить некого.

Понятно, что войсками управлять буду в основном я. Задача моих младших коллег – следовать инструкциям. В принципе, такая схема может оказаться даже эффективнее, чем если меня поставить с Сандисом и Октаном. Общая армия в три на три будет где-то около семи-восьми тысяч. Я с таким объемом должен справляться без проблем. Союзники же помогут с микроконтролем. Армия будет действовать как одно целое, под моим руководством. А если все три стратега в команде равнозначны, то и отряда на поле фактически три. У этого свои плюсы тоже есть. Особенно для кавалерийских армий. Но и минусы имеются. Потенциальная несогласованность, например.

Утред исполнил своё обещание. После распределения по командам меня, действительно, посетил адепт. Не наши привычные кураторы, а какой-то моложавый с виду сулимец.

– Мне было приказано оказаться вам всяческую помощь, не переходя при этом границы, установленные мэтром Утредом.

– Это какие же?

Под границами имелось ввиду, что я не могу оставить призванное существо себе и тем более использовать его на Турнире. Это меня полностью устраивало. Пока Касс ещё спала у меня было время устроить тест-драйв для новой версии меча.

– Я призову духа в тело мертвой собаки, – пояснил адепт. – Контролировать существо мы не сможем и оно будет опасно. Так что уничтожьте его как можно скорее. Или я сам изгоню сущность, если ситуация выйдет из-под вашего контроля.

– Хорошо, понимаю. Тогда готовьте место и ритуал. Мне нужно перед этим поговорить со своими людьми.

Я был нацелен конкретно на двоих: Гинда и Итку. Последная с нами в Сулим отправилась, но в боях пока не участвовала. Ее манера сражаться без доспехов была слишком рискованной. У обоих я собирался позаимствовать половину подавления с помощью навыка дара Забытого.

Итка так и так никому лишнего не расскажет. Об этом позаботился Кастелиус Орет, напрочь сломавший ей психику, а вот с Гиндом сначала надо было поговорить, чтобы держал язык за зубами.

– Такие способности существуют⁈ – удивился венатор, когда я поведал ему о механике передачи подавления.

«Только без подробстей вслух». – предупредил я через командный голос. – «Сейчас мой уровень заметно выше, чем был у стратегов последние сотни лет. Благодаря этой бесконечной войне открывается доступ к навыкам, о которых даже письменных источников нет».

Я отчасти говорил правду, отчасти лукавил. Про дар Забытого пока не стану рассказывать. Гинд – продукт классического венаторского обучения. В нём Забытый демонизирован. Пусть лучше думает, что это просто какие-то особо секретные способности обычного стратега.

После временного поглощения подавления обоих, мой личный коэффициент антимагии составил примерно 4,95, что довольно мощно. Вроде бы никаких перемен в себе я не почувствовал. Разве что стал немного увереннее. Но это можно списать на эффект плацебо.

«А как им вообще пользоваться?» – уточнил я у Гинда. – «Есть советы для новичка?»

– Начнём с трёх «не», – серьёзно объявил Гинд. – Не сомневаться, не отвлекаться, не медлить. Подавление это не столько навык, сколько ощущение и воля. Когда получится хоть раз, то дальше всё пойдет само, как это бывает с плаванием.

Ладно. Сейчас проверим. Я, к сожалению, не проходил спец обучения. Впрочем, на том же Севере были «дикие» подавители-самоучки. Вероятно, обучение венаторов позволяет отобрать подходящих людей и взрастить в них нужные качества, однако это может произойти даже само собой.

Через минут десять я остался один на один с магом, а в центре просторного пустого амбара лежал труп черного пса. Худая дворняга, которую слуги, вероятно, недавно нашли где-нибудь в помойной яме. Все рёбра можно пересчитать, шерсть свалялась, высохший язык торчит между редких желтых зубов. Мдэ. Зрелище не из приятных. Сразу вспоминаю моменты моего первого визита в Рег. Заброшенная хижена, Владыка, Плавящий Плоть.

Маг тем временем очерчивал вокруг пса круги и раскладывал какие-то предметы. Хм. Я обычно использовал для призыва демонов артефакты Гробницы. На самом деле они довольно редки. Большая часть призывов рядовыми магами осуществляется вот так. И отдельные чисто магические тела для демонов обычно не воплощаются. Им просто подбирают оболочку в виде предмета, трупа или живого существа.

– Сейчас начну, – предупредил адепт.

Я заметил как воздух вокруг него разогревается. Маг сделал несколько сложных движений руками и искры проскочили между пальцев. Затем он начал снова вычерчивать ритуальные фигуры вокруг трупа, только уже не мелом, а огнем. Контуры вспыхивали. Оказывается, они были нужны как подсказка, чтобы маг верно направил и распределил энергию. Огонь сначала горел самым обычным желтым пламенем, но затем цвет резко поменялся на густо-багровый. Труп в центре немного дернулся.

Возвращение к жизни? Уж точно нет. Ксигон, действительно, умел воскрешать мёртвых, но сейчас я наблюдаю лишь ритуал магического осквернения останков. Ноги собаки дрыгались в разнобой. Никакой согласованности движений. Сущность, которую маг вырвал из огненного мира, не понимала как пользоваться новой оболочкой. Пасть трупа раскрылась неестественно широко, окоченевшие жилы и мышцы затрещали, разрываясь. От них пошел пар. Ткани начали регенерировать и разрастаться. Ещё недавно тощая псина быстро набирала массу. Одновременно из ее тушки разбегались все паразиты и падальщики. Живые существа, даже столь примитивные как жуки-трупоеды или блохи, сходили с ума от касания чуждого колдовства.

Наконец, спустя три минуты, существо поднялось на четыре лапы, которые теперь были разной длины. Шкура твари во многих местах порвалась, обнажая красную или розоватую плоть. Существо смотрело на меня, раскачивая влево-вправо длинным языком, на кончике которого теперь выросло нечто наподобие когтя.

Не сомневаться, не отвлекаться, не медлить, да? Хорошо.

Я пошёл навстречу твари, обнажив меч. Вырванный клык, что Забытый изъял из-под власти Мирканто.

Ничего. Даже если подавление не сработает, то тяжелая броня не даст убить меня быстро. Я дрался с тварями куда более жуткими, чем этот одержимый песик. Справлюсь.

Песик неуклюже, но быстро крутанулся на месте, издал хлюпающе-визжащий звук и рванул ко мне. В этот момент я вдруг почувствовал… Нечто, необычное. Сложно одним словом описать это ощущение. Презрение, но одновременно неприятие, гнев и намерение уничтожить.

«Этой твари здесь не место», – подумалось мне.

Песик в трех шагах от меня резко замедлился. Было видно как ещё недавно резвый и бодрый он с трудом держался на своих несуразных конечностях.

Работает!

Тварь слабела на моих глазах.

Я ощутил триумф и торжественно собственной воли. Шагнул вперед, а монстр пятился назад. Когти скребли о деревянный пол, лапы заплетались, а из разинутой пасти сочилась кровавая пена.

Не медлить. Помню. Я резко сделал два шага вперед, затем нанёс рубящий удар. Тварь попыталась ужалить меня языком, но уклониться было не сложно. Так замедлились движения существа. Одного удара оказалось недостаточно. Пришлось ещё немного поработать клинком. Впрочем, понимаю, что сущность из этого мира изгоняли не сами удары, а скорее подавление и сила клинка.

Вскоре одержимый труп обратился просто кучей изуродованного мяса. Сила Великого Пламени покинула оболочку.

– А… как… оно… вы в порядке? – удивленно произнес адепт, замерший в углу.

– Да. Хотел проверить меч.

Проверить меч? Я глянул его энергию. Поглотил ли он силу из демона? Да! Этого не хватило для прокачки характеристик, но сам механизм работает. То есть, когда я снова встречусь с Арамией, то она уже без всяких ограничений может понапризывать мне всякой гадости. Так получится хотя бы немного прокачать меч перед замесом на Севере.

– Благодарю за помощь, – кивнул я, покидая слегка ошарашенного адепта.

Не ожидал он, что некоторые стратегии могут уничтожать демонов. Это маг ещё про Карра и тем более Сагиона не в курсе.

Далее предстояла очередная жеребьёвка, но теперь командная. Процедура не отличалась от предыдущих распределений. Сначала рандом на соперников, а потом выбор карты из все того же списка.

– Команда Михаира Лиардиана… – объявил ведущий, вытаскивая записку из сосуда, а затем потянулся за второй. – Против команды Ри-Пайрана.

Ти-Шадай. Что ж. Они привезли на Консилиум больше всего стратегов. Рано или поздно мне предстояло с ними столкнуться. У капитана 22 уровень, двое других по 17 и 15.

Возглавлял команду пожилой человек, достаточно выдающейся наружности. До Фальвуса ему, конечно, было далеко, но ти-шадаец явно очень старался. Живот его имел форму практически идеальной полусферы, заключенной в темно-зеленый шелковый костюм с несколькими иероглифами в белом ромбе на груди.

Какая армия может быть у стратегов ти-шадая? Как я понимаю, у них нет сильного уклона в конницу. Пехоту они вполне уважают и любят. Плюс, думаю, новый противник постарается максимально адаптироваться под нас. Не стоит ждать много стрелков.

Настало время выбирать карту.

Итого я забанил:

Сырые леса

Рисовые поля

Дельта, острова и крокодилы

Противники же убрали карты:

Сухие равнины

Разделённые рекой

Кривые низины

Интересный выбор, логику которого я не совсем понимаю. Очень разные карты они забанили.

Адепт бросил в сосуд оставшиеся названия карт, несколько раз перетряхнул и вынул одно.

– Арена жертвоприношений!

О. Карта, на которой Орина дралась с шаддинцами при некоторой моей помощи. Ровная, но местами проблемная поверхность, укрепления в центре и наличие жертвенных ям по краям. Не самое лучшая карта для большого количества кавалерии. Хотя, учитывая наличие укреплений в центре, возникает соблазн быстро захватить их конницей.

Мы с Ориной хорошо знаем эту карту. Можно попытаться заранее построить план с распределением ролей. Обычно я таким не занимаюсь, так как управляю армией единолично. Весь план можно продумать в голове и мгновенно приспосабливать его под меняющиеся условия.

В процессе раздумий, я очередной раз проверил Касс. Она просыпалась.

«Мне пора», – передал Орине. – «Расскажешь, если что-то ещё интересное будет».

Уходить в разгар церемонии не очень вежливо, но после всех «подвигов» мою репутацию у магов это уже не испортит.

Из главного здания Изумрудных Садов я вышел пружинистым, быстрым шагом. Касс просыпалась. Она уже открыла глаза, хотя и не совсем очнулась.

До купален я добрался в рекордный срок. Минут за одиннадцать. Слуги испуганно уступали путь спешащим вооруженным людям, едва не переходящим на бег.

И вот с улыбкой на лице, я сдвинул в сторону легкий занавес, заменявший двери. Касс совсем очнулась. Она сидела в ванной, слегка дрожа. И…

Черты лица ее были теми же, но выражение изменилось практически до неузнаваемости. Она тут же обернулась на меня. Мокрые распущенные волосы спадали на плечи и липли к коже, которая уже не казалась такой загоревшей.

Касс сидела в воде, обхватив себя руками. Она молча смотрела на меня, и мне совершенно не нравился ее взгляд. Прям сердце сжималось от тоски.

– Как ты? – осторожно и тихо произнес я, медленно направляясь в ее сторону.

– Г-где мы? – в ответ спросила она.

В голосе звучало то, чего я раньше в нем практически никогда не замечал. Страх.

– Почему я здесь⁈ – девушка резко повысила голос, чего за ней тоже никогда не наблюдалось.

– Тебя серьёзно ранили. Помнишь? – как можно спокойнее произнес я, подходя все ближе. – Ты долго была без сознания. Мы перепробовали разные методы лечения. Я уже думал, что потерял тебя, но потом нашёлся способ. Все получилось. Ты спасена.

Параллельно мимолетом я глянул эффекты и перки Касс. Кажется, понимаю, в чем проблема. Теперь ее перк морфирования плоти выглядел так:

Дефектное алхимическое улучшение тела.

Рецепт: Забвение в бесчувствии(Рецептура нарушена)

Мастер: Годрак Рег Ксанд.

Третий тип серии рецептов «Забвение» за авторством Годрака Ксанда. Рецепт включал модификации гормонального обмена, мускулатуры, костного мозга и печени. Однако затем на алхимическое улучшение повлияла другая магия, меняющая тело. Изначальный замысел рецепта был нарушен, изменив значительную часть эффектов.

Эффекты:

– прирост постоянной выносливости на 24%

– прирост постоянной силы на 31%

– смерть от потери крови наступает на 56% медленней

– повышение влияния боли на мораль и выносливость на 48,4%

– регенерация тканей повышена на 72%

– снижение постоянной морали на 43,2%

Теперь перк не снижает, а повышает влияние боли на мораль⁈ Фигово.

Магия Ксигона восстановила не только повреждения от недавней травмы, но и попыталась обратить вспять те изменения, что когда-то внес Ксанд. В том числе со всей дури дернув рубильник ранее приглушенных эмоций и ощущений.

Исчез перк Хладнокровие, а его заменил другой, далеко не самый полезный, а главное приятный.

Дереализация-деперсонализация.

Пережитые ужасы или иные негативные состояния вызвали у этого человека синдром деперсонализации, при котором окружающий мир воспринимается как нереальный, отдалённый и лишённый своих красок.

Эффекты:

– снижение влияния боли на мораль и выносливость на 32%

– снижение обучаемости на 84%

– при кризисе морали переходит в «Психоз» с шансом 73%.

Я подошел к Касс уже вплотную. Боги, никогда не мог представить ее такой… Она теперь дрожала всем телом. На плечах выступили мурашки, словно вокруг была не сулимская жара, а северный холод. Нервный срыв.

– Я… Почему я здесь? Это неправильно! Все теперь неправильно… – она говорила это, а в ее глазах читался глубокий шок. – Я не знаю что со мной! Страх, боль… Почему⁉

Печати, наложенные Ксандом много лет назад, пали. Боль и страх, раньше сидевшие за решеткой, вырвались наружу. Они обрушились на теперь беззащитное сознание девушки. Касс не привыкла с ними бороться. Теперь она словно человек, что всю жизнь провел в скафандре и оттого лишен иммунитета.

– Тихо, тихо, тише. – ласково произнес я, обнимая ее за плечи. – Это пройдет. Это просто шок.

– Меня не должно здесь быть… – сквозь слезы отвечала мне Касс. – Я не должна была оттуда возвращаться…

От этих слов ещё большая тоска нахлынула на меня.

Чудеса случаются, это правда. Только вот чудеса не обязательно приносят счастье.

Глава 3

Третья сторона

– Я смутно помню то место, – призналась Касс, когда я спрашивал её про посмертие от Старика. – Но очень хотела попасть туда. Помню свет, тепло, уют, веселые голоса, запах дров, горящих в очаге. Кажется, я почти оказалась там. Стояла за окном. Смотрела. Но потом… Стало темно. Я лежала где-то в воде и не могла пошевелиться. Затем вдруг сердце забилось так быстро. И… Стало плохо. Дыхание перехватило. Воздуха было недостаточно. Не могу теперь думать, не могу успокоиться. Это и есть страх?

– Он самый, – вздохнул я, положив девушке руку на плечо. – Раньше он у тебя был под замком, но теперь печати сорваны. На самом деле это не плохо. Сейчас неприятно? Да. Однако со страхом можно и нужно справиться. Поверь моему опыту. Ты будто бы пережила второе рождение, а рождаться всегда больно.

– Я стала бесполезна.

– Нет! Не говори так. Ты уже сделала больше, чем должна. Спасала меня не раз и не два. Теперь отдыхай. У тебя заслуженный отдых. А сомневаешься ты в этом потому, что так нашептывает тебе страх. Он ведь не только смертью нас пугает. Бесполезность, беспомощность, одиночество, неудачи, потерянное время. У страха много масок.

– А может быть мне снова… – неуверенно начала Касс. – Обратиться к тому чародею? Вернуть как было.

– Нет. Да и как было уже не вернуть. Сейчас ты замечаешь только плохие стороны нового состояния. Однако, как по мне, даже негатив внутри лучше пустоты. Я слишком хорошо помню твои прежние страдания. Без слез, без печали. Ты просто теряла смысл жизни, когда мой контроль на время прекращался. А сейчас можешь попробовать выстроить себя заново. Только продержись первое время.

Шок после пробуждения схлынул. Касс немного успокоилась, хотя назвать её состояние нормальным язык пока не поворачивался. Скорее стабильно плохое. Я приказал выделить ей отдельную комнату рядом с моей. Хотелось бы просидеть рядом всю ночь, но завтра предстоит очередной бой. Пусть сражения на Турнире не решают судьбы мира напрямую, однако они дают прокачку. Сейчас для меня уровни особенно важны.

– Я вообще не знаю что мне делать, – неожиданно призналась Касс, при этом вложив в эти слова очень сильные эмоции.

Понятно. Раньше у нее особенно не было своей мотивации зато рядом находился я, готовый обеспечить целями и ролями. Телохранитель, воин, любовница. А теперь появились свои эмоции и совершенно непонятно, что с ними делать. Куда жить?

– Подожди, – ответил я. – Не все приходит сразу. – Мы найдем человека, который тебе поможет.

– Поможет как Ксанд? Чтобы опять закрыть страх?

– Нет. Просто объяснит как с ним жить. То, что с тобой случилось, может быть даже неплохо. Но дай себе время.

Психологов еще не придумали, однако их нишу сейчас занимают жрецы, философы, маги в конце концов. Касс нужен кто-то такой, чтобы просто выговориться. Я тоже помогу чем смогу, но моё время нынче нарасхват.

Оставив Касс отдыхать, перед этим приставил к ней Децималу.

– Попробуй завтра с ней пройтись или что-то такое. И да. Не оставляй её одну надолго. Я опасаюсь как бы она чего с собой не сделала. Сегодня ночью проверяй ее комнату хотя бы раз в час. Отнестись со всей серьезностью. Это по сути дозор и нужно защитить важного для меня человека. Пускай не от внешнего врага, но от внутренних проблем.

Децимала всю серьёзность, кажется, понимала. Хорошо. Можно было самому спокойно отдохнуть перед завтрашним боем.

Незадолго до сна я через обратную связь уточнил у Гинда, что случилось с остатками зеркала?

«Уничтожены», – бескомпромиссно ответил венатор. – «Эта вещь чуть не погубила вас. Я не мог поступить иначе».

Эх. Остался я без шпионского оборудования.

Рано утром мы с Ориной и Нималексисом выдвинулись к месту проведения сражений. Нужно было подкорректировать состав армий и обсудить предполагаемый план боя.

Для себя я решил не изобретать особо велосипеда, выбрав состав войска практический аналогичный прошлому. Разве что не стал брать полевую артиллерию. Ее в этот раз можно оставить на Орину.

Гвардия из легионеров – 300

Сэйфские копейщики – 200

Сэйфские всадники-загонщики – 100

Наемные цестинские гоплиты – 320

Наемные цестинские пельтасты – 120

Сулимские наемные копейщики – 1120

Сулимская легкая пехота застрельщиков – 240

Сулимское ополчение пращников – 240

Итого: 2340 пехоты и 300 конных.

У Орины по итогам набралась такая армия:

Гибрид-сирена – 1

Гвардия легионеров – 200

Цестинские гоплиты – 640

Сулимские наемные копейщики – 800

Сулимские жалящие лучники – 100

Наемные арбалетчики – 240

Сулимское ополчение пращников – 360

Полевые укрепления, шипастые преграды – 30

Полевые укрепления, стационарные щиты – 30

Полиболы – 4

Стационарные арбалеты – 75

Скорпион – количество 20

Итого: 2341 пехоты, 0 конных и 99 орудий.

Менее массовая чем моя и без кавалерии, но зато мощной пехоты теперь было дофига. Мы с Нималексисом выделили ей по центурии. Управлять легионерами, конечно, буду я. Однако благодаря Орине у нас появились свободные ячейки гвардии. Весь лимит в 300 мы использовать не стали. Пусть часть наших людей отдыхает и находится в резерве. Итого в бою у нас будет 800 гвардейской пехоты.

Кроме того, Орина взяла довольно представительный корпус полевых орудий. Она хорошо научилась их использовать и имела навык прямого управления военными машинами. Собственно в предстоящем сражении ее ролью будет контроль всего далеко стреляющим, а также прикрытие орудий приданной пехотой.

Армия Нималексиса чём-то напоминала мою по соотношению типов войск.

Гвардия из легионеров – 300

Сэйфские копейщики – 200

Наемные цестинские гоплиты – 480

Наемные цестинские пельтасты – 120

Сулимские наемные копейщики – 960

Сулимские наемные лучники – 120

Сулимское ополчение пращников – 240

Онагр – 4

Итого: 2220 пехоты, 200 конных и 4 орудия.

Более массовая пехота чем у Орины, меньше стрелков, сэйфская кавалерия. Еще по моему совету он взял онагры. Они могут пригодиться, если придётся держать оборону или наоборот осаждать укрепления.

Всего у нас под копьем было: 6901 пехоты, 500 конных и 103 орудия.

Что касается плана на бой, то в моей голове родились такие рассуждения:

«В центре имеется несколько древних построек», – начал я вещать через командный голос. – «Нечто похожее на разрушенный храм и две отдельно стоящие стены. В начале боя есть соблазн быстренько занять укрепления. Однако, все будет зависеть также от состава войск соперника. Если у него сильно больше кавалерии, но мало орудий, то можно не сражаться за руины храма, а спокойно занять оборону около одной стен. Я поспрашивал у Церта и Октана какие войска используют ти-шадайские стратеги. Некоторые наши союзники посещали их сражения в качестве зрителей. Так вот ответ – разные. Есть у них предпочтения в плане большого количества стрелков и выбора „родных“ видов войск. То есть наемников из их части света. Но это именно предпочтения, а не жесткое правило. Октан также заметил, что они любят долгие, изнурительные манёвры и до последнего сами не вступают в ближний бой. Не избегают его прям уж совсем, но предпочитают осторожничать, когда можно».

– Значит все будет зависеть от соотношения кавалерии и орудий в их армии, уважаемый триумвир? – вслух спросил Нималексис.

«По сути да. Наша самая сильная сторона – пехота. Ее можно реализовать как в атаке, так и в обороне. А что нам будет выгоднее зависит от соотношения других типов войск у противника».

Ещё Аланиус Церт мне рассказал, что в Ти-Шадаее довольно сложный механизм вербовки воинов. Там процветает рекрутский набор и фактически подобие срочной службы. Попавшийся «военкомам» юноша должен либо отслужить три года, либо заплатить щитовые деньги. Причем последнее это не взятка, а официальный налог. Надо ли говорить, что подобная система не способствует набору качественного личного состава. В армию попадают самые бедные. А когда бедных не достаёт начинается принудительная мобилизация тех кого не жалко. Мелкие преступники, люди с плохой репутацией, бродяги, сироты. Короче социально незащищенные слои населения. При этом какой-то процент из них остаются в армии на второй, третий и так далее сроки. Ибо идти некуда, а тут кормят, одевают, даже платят немного.

Но кроме таких бедолажных рекрутов была и воинская элита. Во-первых, аристократия, связанная с армией или идущая в неё за властью. Такие ребята как минимум хорошо вооружены, имеют образование и воспринимают армию как призвание, а не повинность. Во-вторых, потомственные воины и военные колонисты. Наличие таких буйных соседей как например Хэ-Чжи вынуждало Ти-Шадай создавать на границе максимально боеспособные соединения. Вроде бы как там есть что-то типа военных округов. Территорий под полным управлением конкретных генералов. Живут в подобных местах военные колонисты, которые вместо налогов обязаны службой. Также и в центре державы есть потомственные подразделения, где служат с самой юности до потери боеспособности.

Собственно наличие рекрутчины, нацеленной на малообеспеченное населения – главная причина появления множества наёмников и пиратов ти-шадайского происхождения. Служба закончилась, а вот гражданская жизнь опять не задалась. Из навыков карманные кражи и обращение с арбалетом. Последним можно заработать больше. Вот и прут такие дембеля во вские наемные отряды и пиратские флоты. До Империи они, конечно, не особо добираются. Однако мне с ними сталкиваться уже приходилось. Они были среди наёмников Тайкано и союзников Гастоса, земля ему стекловатой.

Посему мне было интересно кого ти-шадайцы притащат в качестве гвардии.

И вот настало время отправиться к арене. Буквально арене, учитывая какая карта выпала нам сегодня. Сначала мы и стратегии противной стороны встретились для жребия. В этот раз никакого напряжения не ощущалось. Лишь волнение некоторых участников. Будто бы грядёт не битва, а спортивное состязание.