Текст книги "Путь Стратега 7. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Девушка что-то ответила и кивнула. В этот момент корабль очередной раз тряхнуло, так что мне пришлось схватить Орину за руку, чтобы она не упала.

Мы начали снижаться. Город со всеми пожарами, бойней и толпами паникующих людей был прямо под нами. Корабль замедлялся. Элемер, как мы с ним и договаривались, собирался пришвартоваться к одной из башен дворца. Мы вполне резонно полагали, что его ещё должны контролировать люди. В смысле потенциально адекватные люди, а не безумцы-фанатики.

На башнях дворца мы уже заметили северян. В основном печально снаряженных ополченцев или вообще мирняк, оружием которых служили тяжелые камни, рабочие топоры и прочие прелести народного гнева. Однако, гнев в этих людях не ощущался. Их сердца были наполнены страхом. Система это считывала:

Сломленные

Данные персонажи не выдержали испытаний, которые приготовила для них судьба. Их дух сломлен и любое негативное воздействие может подорвать мораль. Данное состояние можете пройти само собой со временем, особенно при попадании в благоприятные условия, или усугубиться, перейдя в более тяжелые расстройства личности.

Эффекты:

– снижение восстановления морали на 34%.

– снижение общего максимума морали на 28%.

– любое снижение морали действует на 63% сильнее.

– шанс перехода в другие негативные состояния, наподобие дисфории.

Да уж. Цыкни на них и разбегутся. От таких товарищей не стоит ждать много помощи в обороне города. Впрочем, кто-то на улицах ещё сражался. Отдельные, разрозненные отряды воинов, ополчения и местных жителей завязли в хаотичных столкновениях с ожившими мертвецами.

Так. Таркус жив? Да.

Я видел его на карте города в одной из башен стены, окружающей Бьорторн. Используя связку «командный голос» + «откровение» можно было общаться с ним в режиме реального времени.

«Где Гарам?» – вместо приветствия спросил я, пока корабль причаливал к башне. – «Можешь ответить мне мысленно».

«Слава богам, это вы! Кербрийцы „ушли сражаться“. Непробиваемые болваны. Их выманили из города, а теперь они застряли там где-то в полях, пытаясь разбить нечисть строй на строй. Хотя какой строй… Толпа на толпу!»

«Они далеко ушли?»

«Прошу прощения, великий триумвир, но вашим даром я не обладаю. Со стен их не видно, а гонцы не возвращаются. Если несколько дней назад мы еще держались за какие-то позиции вне стен, то сегодня… ну вы видите».

Видел. Сокращалось количество позиций даже внутри стен. Тут уже не до вылазок.

Я глянул что там лично у Таркуса. При нём было несколько десятков вооружённых северян и даже пара кербрийцев. Они крепко засели в башне вместе с каким-то количество мирняка. Однако за пределами защитных сооружений ситуация была критической. Некоторые пожары уже не тушились. Огонь расползался по городу с жадностью пожирая усилия людей, вложенные в дома и их содержимое. Сотни, если не тысячи часов работы прогорали за минуты.

Мы по деревянным мосткам переходили с корабля на башню дворца. Защитники встретили нас без особого энтузиазма. Видимо, уже не верили в хороший исход этой заварушки. Не зря система определила у них мощные дебаффы к морали.

«Нужно понять кто из них ещё способен сражаться», – обратился я к Орине. – «Нам понадобится любое подкрепление. Зомби, ослабленному подавлением, может расколоть череп даже человек без воинских навыков. Кроме того, нужны те, кто будут тушить пожары, если конечно…»

И тут я обратился к Элемеру.

– Магистр, а силой Великого Пламени можно не только зажигать но и гасить огонь, верно? Нам нужна помощь с пожарами.

– А других дел у нас точно нет? – усмехнулся чародей, а затем мрачно добавил. – Я чувствую здесь что-то пострашнее оживших мертвецов. Оно рядом, но пока прячется.

Ловушка, как я и думал. Возможно даже, враг специально не добивал город, чтобы использовать его как приманку. Мы бы не полетели защищать пепелище, но силы зла могли сознательно растянуть агонию Бьорторна. Понятно, что план этот реализовывали не зомби или простые сектанты, а нечто более разумное и опасное. Какой-нибудь очередной тёмный пророк, притаившийся среди обгоревших лесов несчастного Севера.

Ну для начала надо было взять под контроль дворец. Из башни мы спустились в залы и коридоры. Четвертый мой визит. С каждым разом здесь становится всё только хуже.

Бывший дворец Геора ныне превратился в юдоль скорби и ужаса. Толпы отчаявшихся людей набились сюда в поисках спасения. Раненые, голодные, уставшие, им не хватало даже воды. Однако смельчаков, готовых выйти на улицы Бьорторна, становилось все меньше.

Мы шли по коридорам, забитым людьми. Приходилось переступать через тела ослабевших или трупы тех, кто не дождался помощи. Люди вокруг выглядели просто ужасно. Даже в поколениями страдающих канртегцах и имперских рабах-гребцах казалось было больше жизни, чем в этих грязных, оборванных призраках, жмущихся по углам и вздрагивающих от каждого резкого движения. Ужас разъел их души. Растоптал все человеческое до состояния зыбкой пыли, за которой виднелась бездонная пасть первобытного страха.

– Боги… – снова прошептала Орина.

Мне показалось, что она вот-вот заплачет. Тогда я повелел Ноцию взять ее за руку. Он, вероятно, не понял зачем, но главное чтобы сработало.

Вокруг воняло немытыми телами и мочой. Мы шли мимо полубезумных женщин, в чьих клоками висевших волосах копошились паразиты, мимо брошенных стариков и детей, которые давно потеряли всех родственников, мимо мужчин-шакалов с хищными глазами, которые не желали сражаться с врагом, но сбились тут в стаи и искали жертв среди слабейших.

Мы вошли в квадратную комнату, где на оленьих рогах, украшавших стены, висели отрубленные головы. «Людоеды» – гласила подпись под ними. С одной стороны, ужасно, что до такого дошло. С другой, хорошо, что кто-то ещё пытался поддерживать порядок.

В комнате с головами людоедов тоже было полно беженцев. Соседство с мертвечиной и запах разложения их не смущали. Впрочем, от этих покойников остались только головы. Чего их бояться то? За стенами бегает куча полнокомплектных зомби. Вот это страшно.

Среди сгрудившихся женщин, детей и мирняка Орина вдруг приметила какого-то человека. Косматого мужчину, с грязной бородой, сидевшего на полу в углу. Она подошла к нему ближе и громко, даже гневно произнесла:

– Я тебя помню. Адар? Ты же был десятником в охране дворца. Что ты здесь делаешь среди женщин и крестьян? Почему ты не на стенах? Не сражаешься на улицах?

– Разве с этим можно сражаться, госпожа? – не поднимая косматой головы произнес мужчина. – Дикари из-за Лесного Края были правы. Это конец мира. Не война.

Ясно. Полная потеря боевого духа. Прежде чем Орина что-то ещё сказала, я сам обратился к северянину через командный голос. Сделал его интонацию как можно более внушительной и опустил железную маску на лицо.

«Посмотри на меня человек. Слушай мои слова. Я имперский стратег и избранник Забытого. Я превращу в войну что угодно. Если это конец мира, то мы будем сражаться, чтобы мир закончился на наших условиях. А теперь вставай, возьмёшь оружие, пойдёшь защищать этот город и этих людей. Или я прикажу выделить еще одну стену под головы трусов, а ваши стенающие души извергну в бездну вечного огня! Вставай!»

Северянин дернулся. Он сначала вжался в стену за спиной, расталкивая других несчастных, а затем нехотя, но спешно начал подниматься. Понял, что монстры и конец мира где-то там за стенами, а я в сопровождении кучи имперцев здесь прямо перед ним.

«Надо мобилизовать тех, кто еще способен держать оружие», – снова повторил я Орине. – «Иначе своими силами мы даже зачистить город не сможем. Порубим зомби на одной улице, а они уже появятся на другой».

– Поняла. Сделаю все, что в моих силах.

Именно это я хотел сейчас от нее услышать. Она готова бороться.

В этот момент Элемер неожиданно ударил металлическим посохом об каменную плиту. Вспыхнули искры, пугая беженцев. Звон удара вибрировал несколько секунд. Маг привлек к себе общее внимание, а затем объявил:

– Начинается. Они пришли за вами, стратег. Очень надеюсь, что мы готовы к встрече.

Я вышел в режим стратегии. В небесах над городом появились сотни чёрных точек и десятки ярких огней. Тут были хорошо знакомые мне костекрылы. Они составляли основную часть вражеской атаки. Но те яркие огни – что-то новенькое.

Выделил один из них. Прочитал описание.

Абоминация души

Демон

Одержимый нежитью

Заклинатель

Из пламени вырисовывались контуры гротескных существ. Их тут было десятка два. Вот, значит, какие они. Демоны, захваченные силой Порчи.

Глава 29

Акробатика смерти

На демонов я уже успел насмотреться.

В моем новом мире эти существа или скорее сущности не были полной копией падших ангелов из верований мира прошлого. Здесь демоны – опасные, безжалостные и зачастую безумные духи, обладающие сверхъестественным могуществом. Однако они никак не связаны с греховностью людей. Не насылают темные помыслы, не соблазняют добропорядочных девушек. На души людей могут влиять только путем прямого вливания энергии Великого Пламени в тень. Влияние это носит разрушительный характер вне зависимости от чистоты нрава жертвы.

Однако в безумии, творящемся сейчас на Севере, кажется, удалось создать демонов более классических. Полных злобы, ненависти и всех других пороков. Мертвецы Севера щедро поделились своей черной яростью с гостями из других миров.

Абоминация душ или когда демон одержим людьми. Хор мёртвых голосов свел с ума и так безумных сущностей. Точнее изменил суть их безумия. Очеловечил.

Обычные демоны создавали для себя функциональные, простые и похожие друг на друга тела. Черная шкура, когти, зубы, мышцы, скрученные жилы, горящие глаза. Абоминации же проявляли куда большую фантазию.

В небе над Бьорторном воплощались в реальность два десятка кошмаров жанра боди-хоррор. Из ядовито-химических оттенков пламени Порчи оформлялась блестящая сырая плоть, лишенная шкуры. Одни так и остались освежеванными с рождения, другие покрылись шерстью, третьи человеческой кожей.

Это все напоминало средневековое восприятие ада, помноженное на анатомические детали. Одни демоны щеголяли звериными мордами, другие обладали десятком человеческих лиц, часть из которых находилась на груди.

Однако кое-что общее у тварей было. Все они воплотились гуманоидными чудищами примерно два с половиной метра ростом. Половина обладала перепончатыми крыльями. Треть рогами. Бескрылые абоминации тут же устремились вниз. Рухнули, пробивая собой крыши домов или врезались в мостовую. Сломанные кости этим тварям не страшны. Пока не страшны. Но как добавиться подавление, им станет не так весело ломаться и регенерировать.

Встретив нового врага, надо понять на что он способен. Благо мой дар позволял это сделать заранее. Единственное, надо было действовать быстро. Пока твари не начали демонстрировать нам способности сами.

Открыл список.

Плохо. Очень плохо. Способностей довольно много. Есть атакующие, включая дистанционные, разумеется, поднятие нежити, регенерация и…

«Надо уничтожить их как можно скорее», – передал я всем, включая Элемера.

Стрелы ненависти мёртвых

Человеческие эмоции – сложная сфера познания даже для самых могущественных чародеев. Однако разрушительная сила Порчи сумела найти ключ к сердцам людей. Эта способность позволяет выстреливать несколькими снарядами, содержащими концентрированные отпечатки чужой ненависти.

Объем расхода: 536.

Эффекты:

– выпускает три самонаводящихся снаряда, не наносящих физического вреда

– снижение влияния боли на мораль и выносливость на 32% на 29,6 минут

– цели получат от 75–121 энергии за 3,2 минуты.

– цель с шансом 14–47% перестаёт отличать союзников и врагов. Этот состояние длится до 18,5 минут после чего проходит или переходит в новое состояние «Ненависть ко всему живому».

– цель с шансом 12–32% получает «Метку сопричастия Гибельной Порче»

Здец.

Если они сейчас начнут этой гадостью шмалять в городе, а они начнут, то всякие шансы на его спасение исчезнут. Остатки адекватных людей начнут бросаться друг на друга. Паника и хаос затопят последние островки стабильности.

Демоны-абоминации распределились по городу неравномерно. В основном они лезли к нам. Что ж, это даже упростит задачу.

Я надеялся, что с ними разберётся Элемер. По крайней мере с летающими целями. Но, оказалось, что демоны не единственная опасность. Вместе с абоминациями в город спустились ещё две фигуры, объятые пламенем скверны.

Чародей, присягнувший Порче

Заклинатель

Нежить

Когда-то это были магистры Хрустальной Гробницы. Они по-прежнему носили белые маски, теперь исписанные уродливыми шаманскими узоры. Из-под черных одеяний монстров торчали фрагменты неестественно разросшихся костей и плоти, покрытой язвами. Враг выпускал против нас свою тяжёлую артиллерию.

Демоны Порчи тут же использовали эти самые стрелы ненависти. Они выглядели как бледно-красные сферы, полные кричащих призрачных оскалов. Стрелы двигались быстро, проходя насквозь неодушевлённые предметы. Вполне возможно, что обычные люди и даже другие стратеги их не видят. Очень уж эти снаряды напоминали тени мёртвых. Однако полноценными призраками сферы не были.

Когда-то Арамиа рассказывала мне, что Гробница научилась создавать искуственные тени. Призраки никогда не живых существ. Эти штуки были чем-то наподобие. Ошметками агонизирующих душ. Призрачным гноем их ненависти, обращённым в оружие. Новым средством распространения заразы безумия.

Шанс впасть в неконтролируемую ярость имел довольно большой разброс. Аж 14–47%. Если вчитаться в дополнительные подсказки, то становилось ясно, что он зависит от множества факторов. Текущего показателя морали, ситуации вокруг, личных особенностей человека. В Бьорторне с этим сейчас все было очень и очень плохо. Полно истощённых, перепуганный либо озлобленных людей, переживших тяжелые потери.

С высоты взора стратега я видел как индикаторы морали некоторых северян после попадания в них сфер вспыхивали ярко-оранжевым. После этого людей накрывала неконтролируемая ярость. Те кто пытались тушить пожары, с пустыми вёдрами или даже кулаками накидывались на товарищей. Ополченцы, рубившие зомби, расправившись с мертвецами, переключались на живых людей.

Первый же залп двух десятков абоминаций обратил в безумцев около сорока северян. А чародеи Порчи ударили по Дворцу хорошо знакомыми мне духами-преследователями. Стены на первый раз выдержали взрывы. Лишь ослабленный Ксальтотумом потолок слегка осыпался в главном зале. Стены выдержали. Гораздо хуже держались люди. Зловонная, оборванная толпа беженцев заметалась по набитым комнатам, топча тела ослабевших.

– Я этими займусь, – решительно объявил Элемер.

«Вы можете поднять в воздух кого-то из подавителей?» – спросил я, но магистр уже вошёл в режим: вижу цель, не вижу препятствий, не слушаю советов.

– Сам справлюсь, – ответил он.

Кожа Элемера снова становилась прозрачной, а под ней струилась раскаленная энергия.

Маг щелкнул пальцами. Блеснуло красным и достаточно узкое окно-бойница в комнате, где мы сейчас находились, расширилось. Камни треснули, вывалившись наружу. Выпендрежник старый. Мог бы и через вершину башни уйти. Но нет, использовал телекинетический удар. Грохот упавших камней ещё сильнее напугал паникующих беженцев.

Элемер спешил как можно скорее расправиться с бывшими собратьями по магическому искусству, которые променяли власть разума на безумие Порчи. Они сработали на него словно красная тряпка для быка. О наших интересах Элемер тут же забыл. Никакой блин слаженности. Будь он в легионе, то получил бы палок сорок за такое самоуправство и стоял бы в дозорах, пока ноги не отсохнут.

Магистр взмыл к небесам. Надо сказать, что попутно он попытался выдать несколько огненных залпов по летающим демонам, но те частично защитились коконами колдовского тумана, а полученные повреждения легко залечили. Даже обычные исчадия Великого Пламени быстро регенерировали, а эти твари заметно превосходили их в живучести.

«Костекрылы!» – напомнил я магистру, максимально подчеркнув важность сказанного интонацией. – «Это летучие твари поменьше».

Элемер обменялся с бывшими коллегами жаркими приветствиями. Воздух там дрожал, а на небесах появились багровые разводы колдовского заката. Чародеи поднимались все выше. Думаю, Элемер специально уводил вражеских заклинателей от города. Хотел дать волю своей разрушительной силе, не рискуя случайно спалить то, что мы прилетели защищать. Спасибо ему за это.

«Костекрылы!» – повторил я.

Уже уносясь прочь, магистр таки прислушался к моим воззваниям. Дал несколько залпов огненными разрывами по летающей монстре. Отлично! Множество туш спикировали вниз. У Костекрылов быстрой регенерации не водилось.

Кстати, абоминации пытались и по Элемеру отработать стрелами ненависти, но магистр использовал какой-то изолирующий щит. Даже призрачные снаряды разрушались при контакте с мерцающей красной сферой вокруг мага.

«Орина, постарайся в режиме стратегии минимизировать потери населения от вспышек безумия», – для начала приказал я. – «Если надо, распредели воинов по дворцу. Враг использует невидимые снаряды, сводящие людей с ума».

Затем я обратился к Гану:

«Нужны все осадные орудия, которые остались во дворце. Скорпионы особенно».

Оставив большую часть отряда с Ориной, я в сопровождении Гинда, Ноция, двух венаторов и части Велвегров, устремился на крышу дворца. Сам Маэнос с нами, конечно, не полетел. Не хотел рисковать своей важной персоной спасителя остроухого народа. Но я мог рассчитывать на помощь познавших Бурю и клинков ветра. Их стихийная магия будет сейчас очень кстати.

На нас тут же обратили внимание костекрылы и демоны. Однако магические снаряды не смогли пройти поле подавления, рассеявшись по пути. Таранить нас пока не собирались. Твари переключились на город. Причём действовали в основном не костекрылы, а демоны. Разумно. Враг собирался не сжечь город, а наводнить его толпами опасных сумасшедших. Затем, набрав критическую массу, они могут попытаться задавить нас толпой.

Я услышал в голове голос Гана по обратной связи: «Стратег, тут срань. Орудия испорчены. Развалятся при первом выстреле».

«Ясно».

Измена, кругом измена.

Среди беженцев нашлись агенты врага.

В нынешних условиях и без запасных частей быстро нам скорпионы не починить. Ладно. Нет орудий, но осталось кое-что ещё.

Три усиленные стрелы от разных эльфов поразили одного из костекрылов. Он рухнул куда-то вниз. Не убит, но серьёзно ранен. Летать больше не сможет, однако надо будет прикончить тварь на земле, иначе сможет начать пожар.

Городу требовалась тотальная зачистка, но для ее проведения нужна живая сила, а воины в Бьорторне все больше сходили с ума и резали друг друга. Уже больше сотни человек поддались безотчетной ярости. Далеко не все были воинами, но тем атака врага казалась ужаснее. Отцы бросали детей в огонь, матери выцарапывали дочерям глаза. Паника распространялась быстрее, чем огонь пожаров.

Мы стояли на большой площадке в полной безопасности и практически полностью беспомощные. Мне даже вспомнилась Пасть Таргара. Корабли разрываемые на части свирепым водоворотом. Ситуация отчасти повторялась. Отвратительно…

Нет! Надо что-то сделать.

Я подскочил к одному из Велвегров, схватив за плечо, развернул его к Ноцию и потребовал:

– Усиль его бросок!

Ноцию же указал на одного из летающих демонов, похожего на рогатую обезьяну с тремя руками. Парень поднял над головой тяжелый пилум. Наконечник дротика замерцал бледно-синим. Порывы усиливающегося ветра ощущались мной даже в броне.

Бросок!

Боги, что это был за бросок. Вероятно, им получилось бы убить слона. Длинный металлический наконечник вошел в живот чудовища полностью. Демон дернулся вниз. Замотал своей уродливой башкой, словно очень яро кому-то возражал. Однако умирать тварь не планировала. Двумя лапами попыталась вырвать дротик из раны, но наконечник, вероятно, загнулся.

Яркая бледная вспышка шаровой молнии сумела достать другого крылатого демона. Взрыв швырнул его вниз. Абоминация лишилась значительной части тела, но выжила. Рухнула на крепкую двускатную крышу, оттуда на мостовую и, лежа среди шевелящийся фрагментов недобитых зомби, начала регенерировать с потрясающей скоростью.

Можно ли вообще эту дрянь уничтожить без подавления? Сомневаюсь.

«Надо организовать рейд в город», – сообщил я Орине. – «Уничтожить хотя бы бескрылых. Я сам пойду».

Крылатых же надо попытаться сбить вниз, а там уже прикончить. Однако придётся дробить наш и так малый отряд. Пусть каждый воин на подбор, но боги любят большие когорты. Нам придется туго.

Кроме Ноция и Гинда на улицы агонизирующего города я повел:

Антесигнаны 75

Превенторы-ветераны 40

Венаторы 4

Отборные подавители 5

Познавшие Бурю 1

Вообще я обещал не подставлять эльфов под ближний бой, но одна сама вызвалась с нами. В принципе реально держать её подальше от самой передовой. Пусть отряд наш не велик, но перегородить улицу сил хватит.

Мы прошли сквозь коридоры, забитые перепуганными людьми. Пришлось буквально заставить стражу открыть ворота перед нами.

– Вы не знаете что там! Вдруг они ворвутся⁉ – в панике кричал молодой, но поседевший северянин. – Эти твари всех убьют! Вы не знаете…

– Знаю! – ответил я. – Ты либо откроешь ворота сам, либо первый в них пойдешь.

Варвар сделал правильный выбор. Ворота были открыты. Воины, оставшиеся на башнях и адекватные союзники на стенах давали обзор на город. По опущенному мосту мы пересекли заметно обмелевший ров с водой, в котором мне когда-то довелось искупаться. Сейчас в нём «купались» несколько обычных трупов и зомби, пытавшийся выбраться наверх по отвесной стене.

Городская площадь за рвом была забита частично сгоревшими баррикадами. Следы уличных боев за Бьорторн. Там мы встретили первое сопротивление. Однако после полевого сражения десятки разрозненных зомби не представляли для нас опасности.

– Помогите! Просим вас! – на крыше одного из домов рядом с площадью толпились беженцы.

«Прячьтесь пока», – ответил я им командным голосом, продвигаясь вперед рядом с Ноцием.

Его древняя, бронзовая броня, подаренная Азардом, на удивление ярко блестела в лучах солнца. Словно кровь, пыль и копоть отказывались приставать к металлу, пропитанному магией.

Первый из упавших в город демонов, встретил нас посреди улицы. Чудовище с двумя собачьими головами стояло на четвереньках несмотря на гуманоидное тело. Ещё до того, как мы подошли ближе, демон издал рев от которого аж зазвенело в голове. И это был не просто громкий звук. Он использовал одну из своих способностей. На зов абоминации со всех сторон начали сбегаться зомби и безумцы. Мы оказались в окружении, но продолжали идти впереди, чтобы прижать чудовище к стене дома.

Подавление сразу замедлило существо. Оно клацало зубами и плевалось кровавой пеной, словно от отвращения. Не нравится, да? Однако даже под действием антимагии тварь была намного опаснее и живучее зомби. Я сам первый попытался прикончить его, однако мгновенно мой меч не смог уничтожить абоминацию. Видимо, слишком высоким был уровень могущества этого существа.

Пришлось рубить.

Невероятно, но даже под действием подавления нечестивая плоть продолжала регенерировать. Медленнее чем раньше, конечно, однако продолжала исцеляться. Узловатые руки-лапы тянулись к моему горлу. Приходилось отталкивать их щитом и рубить, поднимая в воздух брызги темной крови с бледно-желтыми прожилками гноя.

Сначала тварь рычала, затем визжала и скулила, но никак не хотела подыхать. Я сам, Гинд, несколько превенторов – все старались. Клинки взлетали и опускались, секли плоть и оставляли зарубки на толстых костях. Лишь когда обе головы были отрублены, а затем расколоты, абоминация издохла.

Я духовным зрением увидел, как множество кричащих образов ринулись в разные стороны от трупа монстра и черный, клубящийся дым поднялся над изрубленной тушей. Это была ненависть. Концентрированная злоба, отголосок которой ощутили все мы. Хотелось рубить, резать и рвать на части даже сильнее чем обычно в горячке боя.

Первая абоминация уничтожена, но остальные продолжали губить жителей и защитников города.

Мы ринулись вперед, ища новую цель, сметая на своем пути живую мертвечину. Зомби-апокалипсис по варварски не мог остановить нашего марша. Маленький отряд внутри чрева умирающего города. Мы так непомерно сильны, но одновременно никак не могли переломить ситуацию.

Второй демон оказал гораздо более опасное сопротивление. Освежеванный, почти трехметровый гигант схватил в одну руку бревно, а в другую трепыхающегося зомби. Оба снаряда бросил нам навстречу. Я попытался использовать ударную волну для ослабления атаки, но бревно всё равно ударило слева от меня, ломая кости верным и храбрым людям.

Следующие минуты три я ощущал себя мясником. Освежеванный гигант несколько раз отбрасывал нас в стороны. Пытался скрыться или схватить ещё какой-то снаряд. Пришлось буквально расчленить его. Когда, казалось, что тварь уже обречена, демон набрал побольше воздуха и вложил последние силы в крик. Одно лишь слово, волной ударившее по нам.

– Боль!

Я потерял слух. В ушах горела боль, а все звуки заменил нескончаемый звон. В нем мне мерещилось эхо голоса уже расчлененного демона.

«Боль! Боль! Боль!» – повторяло оно.

Это казалось не жалобой, не мольбой, но гимном, восхваляющим бесконечность страданий.

Третья абоминация вообще пыталась сбежать от нас. Не из страха. Мораль у твари отсутствовала. Просто темный разум существа понимал, что так оно совершит намного больше зла. Однако броски дротиков и усиленные выстрелы эльфийки не дали чудовищу уйти.

Мы эффективно уничтожали наземные абоминации, но что делать с воздушными было совершенно непонятно. Ни одного из этих демонов не удалось надолго сбить на землю. Они уже приучились уворачиваться от снарядов и шаровых молний.

После уничтожения четвертого демона на земле стало ясно, что без победы в воздухе не будет вообще никакой победы. Ждать Элемера? Вполне возможно враги целенаправленно отманили его подальше и будут держать там до полного уничтожения города. Ученики магистра, оставшиеся на летающем корабле что-то пытались сделать, но их огненных снарядов монстры тоже избегали либо быстро регенерировали повреждения. Без подавления абоминации отказывались умирать.

Нужно было дать другой ответ на эту угрозу.

И тут я кое-что вспомнил. Через командный голос обратился к эльфийке, которая увязалась с нами в город.

«Ты знаешь как вы пытались убить меня в Кринторне? Последняя ваша попытка. Отвечай мне мысленно. Обычный слух я потерял».

Добавил её в список своих героев, чтобы можно было использовать способность «Откровение».

Нижнюю часть лица женщины скрывала полумаска, но по глазам эльфийки было понятно, что она понимает о чем речь.

«Да. Я была там».

«Отлично. Мне нужно, чтобы вы повторили тоже самое. Подняли человека в воздух. Одного или нескольких».

«Это возможно, но вы сами помните как все прошло тогда? Мы были в отчаянии. Многие погибли даже не добравшись до дворца. Поднять в воздух кого-то можно, но чем тяжелее он будет, тем сложнее направлять полет и больше шанс напрасной гибели».

Проклятие!

Помню, что до дворца вождей Кринторна добрались далеко не все. А тогда ведь магов у эльфов было заметно больше, чем сейчас при мне. Пусть один из венаторов снимет броню или…

«Одного человека! Достаточно лёгкого, невысокого роста. Можете?»

«Да. Это возможно», – ответила эльфийка. – «Но за его выживание поручиться не могу».

Её. Не «его», а «её» выживание.

Я приказал нескольким превенторам и подавителю из отобранных легионеров проводить женщину обратно во дворец. Пусть передаст своим, чтобы готовили обряд.

«Мы сможем это сделать», – говорила эльфийка. – «Но это займет время. Не знаю как быстро получится воззвать к стихиям и добиться подходящей погоды».

«Так начинайте, чтоб вас! Во имя всех богов и древних монстров, начинайте!» – отвечал я, обрушивая костяной клинок на череп рогатого чудовища, залившего мне все ноги смесью крови и какой-то кислоты.

Каждая абоминация оказывалась по-своему проблемной. Кожа ниже колен теперь горела, но плевать. Быстро не умру, а потом как-нибудь вылечат.

Пятый демон тоже призвал приспешников, да ещё и пытался обрушить на нас стену дома. Ощущение, что каждая следующая дрянь была умнее предыдущих.

Слух частично вернулся. Сквозь ярость битвы я услышал то, почему даже успел соскучиться – гром. Сразу после него ко мне мысленно обратилась та эльфийка.

«Сама удивлена, что получилось так быстро, но духи стихий помогают нам».

Небо закрывали свинцовые тучи, в которых вспыхивали молнии. Буря словно бы притаилась где-то неподалёку, ожидая нашего зова. Холодный ветер налетел на агонизирующий город. Даже некоторые безумцы прикрыли головы под его порывами. Мокрый снег и мелкие капли дождя заставили меня вспомнить о колдовстве Тайкано в Сейд-Нираме. Только очень сомневаюсь, что принц-наемник притаился где-то здесь. Скорее эти холодные ветра прилетели к нам из Кербрии на подмогу мне и Гараму Кузнецу – избранникам Забытого бога.

Теперь, когда буря набрала достаточную силу, пора на сцену было выйти той, кому снова суждено стать оружием в моих руках.

Итка. Подарок Фальвуса, на самом деле приготовленный для меня Кастелиусом Оретом. Невысокая, жилистая фигура вышла на крышу дворца. Никакой брони. Из одежды сейчас на ней были бинты, закрывающие грудь, набедренная повязка и обувь. В качестве оружия девушка взяла два клинка. Подлиннее в правую руку, покороче в левую. Рубящий копис и гладиус.

Капли дождя упали на обнаженную кожу, ставшую полотном для множества татуировок и шрамов. Орет над ней долго трудился, покрывая отметинами тело и душу приговоренной преступницы.

Пора.

Ветер сменил направление. Теперь его порывы шли снизу вверх. Капли дождя, мелкий мусор и обрывки дыма закружились, образуя вихрь. Не торнадо, но что-то очень похоже по сути своей. Воронка ветра подхватила крошечную фигуру Итки. Гладиатрикс закрутило, поднимая на десятки метров к свинцовым небесам. Затем вихрь стремительно ринулся в город.

Шестеро боевых магов Велвегров стояли на башне дворца, управляя вихрем. Ветер подчинялся плавным движениям их рук и воздух мерцал вокруг эльфов. Индикатор морали Итки вспыхивал тревожно-красным. Понимаю. Бешеный танец с ветром не выдержит и самое смелое сердце. Однако вместе с падающей моралью одновременно заполнялась шкала ярости. Статы девушки росли и сдаваться она не собиралась. За это отвечала способность Итки:

Ярость обреченных

Иногда раненый и загнанный зверь опаснее здорового. Данный персонаж привык сражаться, не надеясь победить или даже выжить. Потеря морали, боль и полученные раны заполняют дополнительную шкалу ярости. Набранная ярость увеличивает характеристики персонажа и заставляет его бороться, несмотря на потерю морали. Ярость быстро уходит после боя, а персонаж впадает в состояние истощения и апатии.