332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лоуренс Уотт-Эванс » Лорд-Чародей » Текст книги (страница 1)
Лорд-Чародей
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 02:43

Текст книги "Лорд-Чародей"


Автор книги: Лоуренс Уотт-Эванс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Лоуренс Уотт-Эванс
«Лорд-Чародей»

Баллада Избранных

 
Когда уходит день, и тени наступают,
Когда все ждут кровавого дождя,
Когда безумье превращает в когти
Все пальцы нашего Вождя,
 
 
Тогда судьба зовет восьмерку,
И та спешит на помощь, чтоб
Избавить землю от страданий
И уложить элодея в гроб.
(хор)
 
 
И если этот Лорд-Злодей
Погрузит мир в туман,
Восьмерка Избранных друзей
Спасет наш Барокан.
 
 
Вожак, поднявшись на врага,
Уж не свернет с пути,
Подскажет он своим друзьям,
Куда и как идти.
 
 
А Ясновидец видит все,
И он – глаза отряда,
Врагу не скрыться от его
Магического взгляда
(хор)
 
 
Удар меча и быстр, и точен,
Воитель за друзей стоит стеной,
И для того, кто выйдет против,
Наверняка последним станет бой.
 
 
Красавицы прекрасное лицо
И тело бесподобной формы
Сбивают с толку всех врагов
И вышибают разум их из нормы.
(хор)
 
 
В мире нет ни замка, ни запора,
Который мог сдержать бы Вора,
Вор может влезть в любой донжон,
Чтоб выкурить злодея вон.
 
 
На свете не найти легенд иль песен,
Которых бы не знал Ведун,
Ему подход к врагам известен,
И пусть трепещет злой колдун.
(хор)
 
 
Лучник никогда не промахнется,
Стрела его найдет, где скрылся враг.
Сразит злодея он с любого расстоянья,
И выстрел тот рассеет мрак.
 
 
Говоруну знакомы все наречья,
Людей, зверей или гранитных скал,
Он открывает тайны Темных Лордов,
Те тайны, о которых мир не знал.
 
 
И если этот Лорд-Злодей
Погрузит мир в туман,
Восьмерка Избранных друзей
Спасет наш Барокан.
 

1

Молодой человек, держась одной рукой за ставню, перегнулся через деревянное ограждение и поглядел вниз на долину. Солнце скрылось за западным кряжем, погрузив в тень поля и рощи. Вечерний туман сгущался, не позволяя как следует рассмотреть пока еще зеленые деревья, растущие ниже павильона. В их листве мелькали разноцветные искры – это лерры отправлялись по своим таинственным делам. На фоне сине-зеленого полумрака они казались особенно яркими.

Небо над горами все еще было раскрашено яркими красками – оранжевыми на востоке и цвета индиго на западе – и резко контрастировало с заполненной туманной мглой бездной. Казалось, будто павильон висит в пространстве между двумя мирами – светлой пустотой наверху и мягкой темной толщей внизу. Картина была прекрасной, и юноша безмолвно поблагодарил лерров и Лорда-Чародея за столь восхитительную погоду.

– Эй, Крушила! – раздался чей-то голос в павильоне за его спиной, разрушив очарование вечера. – Если у тебя пропало желание прикончить свою долю пива, я это сделаю за тебя!

– Ну уж нет, – обернулся он. – Лучше я пожертвую все свое пиво леррам, чем таким бездельникам, как ты.

Эти слова вызвали дружный смех у дюжины парней, толпившихся вокруг деревенского пивовара. Затем они расступились и открыли путь Крушиле, чтобы тот мог подойти и принять из рук старика пивовара тяжелую кружку с элем. Юноша поднес кружку к губам, сделал большущий глоток и огляделся по сторонам, чтобы узнать, не ждет ли кто-нибудь своей очереди.

Убедившись, что он был последним, Крушила сделал еще глоток и отошел в сторону, освобождая место для тех, кто хотел выпить по второму кругу.

Внутри павильона не было ни туманной мглы долины, ни ярких красок неба. Это был третий мир – мир дерева, камня и пламени свечей. Дневной свет умер еще не до конца, но в помещении, несмотря на сотни стоящих на столах и свисающих со стропил лампад, тени начинали сгущаться. Со всех сторон Крушилу окружали знакомые лица друзей и односельчан. Вокруг пивовара сгрудились молодые люди, только что закончившие жатву и закладку на зиму ячменя. Крушила внес свой вклад в эту важную работу, далеко превысив установленную для него норму. В глубине большого зала деревенские жители, среди которых была и его старшая сестра, настраивали музыкальные инструменты – вечер предусматривал развлечение. Перед большим центральным очагом в креслах-качалках восседали три пожилые женщины и вели тихую неторопливую беседу.

Большая часть местных жителей, видимо, намеревалась появиться в павильоне позже, чтобы тоже принять участие в празднике урожая и прикончить оставшиеся с лета бочонки пива. Помимо всего прочего, это очистит место в погребах для молодого пива, призванного скрасить приближающуюся зиму. А пока просторный зал под свисающими со стропил лампадами оставался пустым. Столы еще не расставлены, скамейки сдвинуты к дальней стене.

Крушила обратил внимание, что в дальнем конце террасы рядом с ведущий на дорогу дверью на скамье сидят пять человек. Среди них была Старшая жрица – знак высокой должности едва заметно поблескивал на ее лбу. Трое кутались в плащи с красивой каймой из защищающих от всякой нечисти перьев арра. Крушиле показалось, что в одном из украшенных каймой мужчин он узнал проводника Зеленых Вод, обслуживающего дорогу от Безумного Дуба на северо-запад. Остальных Крушила видел впервые. Скорее всего они держали путь в Ясеневую Рощу, а может, и того дальше. Иначе зачем путникам останавливаться в Безумном Дубе?

Впрочем, они могли прийти и из Ясеневой Рощи, направляясь в Зеленые Воды. Последнее даже более вероятно, поскольку из Зеленых Вод можно добраться до Среднеземья, Южных холмов и Долгой Долины, к югу от которой простирался весь остальной мир, а за Ясеневой Рощей – лишь несколько небольших поселений, после чего безопасная дорога заканчивалась.

Куда бы ни шли эти люди, они, несомненно, были путешественниками, поскольку двое из них носили одинаковые плащи с каймой из перьев арра. В Безумном Дубе Крушила знал всех. Странно, что путники не претендуют на свою долю пива – они наверняка видели, что местные жители отмечают праздник урожая, и Старшая жрица должна была показать им, что они желанные гости на этом празднестве.

И почему у одного из них на плаще нет плюмажа, оберегающего от враждебной магии необитаемых мест между поселениями?

– Эй, Крушила! – окликнул один из приятелей. – Если ты продолжишь пялиться на этих добрых людей, мы выкинем тебя за перила, чтобы ты мог попросить прощения у лерров за свою грубость.

Все юнцы расхохотались, а Крушила, обернувшись, сердито сказал:

– Я не пялился! А если и пялился, то ничуть не больше, чем они пялились на нас.

– Какая разница? Ты не обращаешь внимания ни на нас, ни на пиво, оскорбляя усилия, которые мы все сегодня затратили, чтобы его заработать. И мы запросто можем выкинуть тебя за перила.

– Ты, Шутник, и правда веришь, что можешь выкинуть меня за перила? – спросил Крушила.

– Ну не в одиночку, конечно, – ответил Шутник. – Впрочем, эти славные ребята мне охотно помогут.

Охватившее Крушилу секундное раздражение уже успело улетучиться, и он улыбнулся:

– С какой это стати он придут тебе на помощь, Шутник? Ведь среди нас нет ни одного, кого бы ты этим летом не донимал!

– В таком случае я воздам должное пиву. – Шутник повернулся и, высоко подняв кружку, провозгласил: – Пива, еще по одному кругу!

Пивовар откликнулся на призыв и, как только Шутник поставил кружку, повернул кран на бочонке.

– Значит, это они на нас глазеют? – спросил Локоть, взглянув на незнакомцев.

Крушила снова повернулся к странникам. От того, что он весь вечер вертел головой, рассматривая все, что только можно, у него началось головокружение. Он даже слегка осерчал на себя. Ведь ему следовало веселиться вместе с друзьями на празднике урожая. Благодаря леррам и Лорду-Чародею год выдался отличным, урожай прекрасный, и потрудились все на славу. И потом – надо прикончить летнее пиво, чтобы освободить место для свежего. Примерно через час они будут танцевать с деревенскими девицами, умолять о поцелуях, а может быть, и о чем-нибудь более серьезном. А он разглядывает путников, смотрит на лерров и вообще на все, что угодно, кроме своих приятелей и пива. Крушила ощущал какую-то необычную отстраненность от всего, что его окружало сейчас, чувствуя себя скорее не участником торжества, а наблюдателем, и не мог понять почему. Это было нечто новое. Казалось, лерры хотят ему что-то сообщить – но что?

Крушила осушил кружку, но наполнять ее по новой не торопился.

Чужаки и в самом деле смотрели на молодежь так внимательно, что это уже казалось неприличным.

– Если хотите выпить пива, – обратился к ним Крушила, – не стесняйтесь. Мы можем пожертвовать вам несколько пинт.

Путники переглянулись и обменялись словами, смысл которых Крушила не уловил. Старшая жрица слегка наклонилась вперед и произнесла нечто, столь же неслышное. Проводник (Крушила теперь не сомневался, что это тот самый человек, который работает на дороге между Ясеневой Рощей и Зелеными Водами) вскинул руки, поднялся со скамьи и отошел в сторону, всем своим видом показывая, что не имеет ни малейшего отношения к беседе.

Затем трое незнакомцев поднялись со своих мест и направились к молодежи. Старшая жрица, чуть помедлив, последовала за ними.

Крушила, поставив кружку на стол и подбоченившись, с интересом следил за их приближением.

Двое незнакомцев – мужчина и женщина, – чьи плащи были украшены перьями, держали в руках посохи. Не простые деревянные трости, какие обычно бывают у странников, а высокие, в рост человека, жезлы, украшенные тонкой резьбой и увешанные всякими безделушками. Третий незнакомец оказался здоровяком, превосходящим ростом даже Крушилу. Плащ без охранительных перьев распахнут, являя взору кожаную перевязь с ножнами, из которых торчит рукоятка клинка. Ножны, судя по всему, весьма солидные, хотя длинный плащ и скрывал их истинные размеры. Рукоять была очень большой и необычайно красивой.

Когда свет упал на лица путников, Крушила увидел, что все трое совсем не молоды. Возможно, лет им было не меньше, чем беседующим у камелька старухам. Довольно странно: для пожилых людей путешествия – дело опасное.

Крушила не сомневался, что эти трое – никакие не торговцы и вовсе не простые скитальцы. У него имелись соображения по поводу того, кто они такие, хотя в это было трудно поверить. Он отступил в сторону, пропуская гостей к бочонку, но старик с жезлом произнес:

– Боюсь, мы пришли сюда не ради выпивки.

– Тем не менее мы высоко ценим ваше предложение, – поспешно добавила женщина. Оглядевшись, она продолжила: – Мы благодарны леррам этого места за гостеприимство и заверяем, что своим отказом испить пива отнюдь не желаем выказать пренебрежение их добротой.

– Если хотите потолковать с леррами, вам лучше обратиться к ней, – сказал один из приятелей Крушилы, указав кивком на стоящую за спинами гостей Старшую жрицу. – Мы – всего лишь простые честные работяги, собравшиеся пропустить по паре кружек пива.

– А мы как раз и ищем честных людей, – сказал человек с ножнами.

Крушила и его приятели быстро переглянулись.

– Если вы подыскиваете рабочих, так мы свое уже отработали, – заявил Кривонос. – Наполнили амбары до самых стропил.

– А как вы разберетесь, кто честный, а кто не очень? – осведомился Шутник.

Человек с жезлом поднял руку.

– Мы ищем не работников – во всяком случае, не тех, о ком вы думаете. Мы ищем одного-единственного человека на весь Барокан.

– Неужто твоя единственная внучка такая уродина, старик, что тебе приходится таскаться по Барокану, чтобы подыскать ей мужа? – осклабился Шутник.

– Почему бы тебе не поберечь свои мозги, парень? – поинтересовался человек с мечом. – Сдается мне, ты не страдаешь от их избытка.

Эти слова вызвали смех гораздо более громкий, чем хохма Шутника.

Крушила только улыбнулся:

– Почему бы вам не поберечь время и не рассказать, чего вы от нас хотите? – спросил он.

Старик с жезлом посмотрел на старуху, но прежде чем кто-то из них успел произнести хоть слово, человек с ножнами сказал:

– Ладно. Как вы смотрите на то, чтобы один из вас стал лучшим в мире Воином?

Смех разом стих, улыбки словно смыло с лиц. Молодые люди уставились на старика с ножнами, а Крушилу вдруг осенило: меч! В ножнах не нож – а меч.

А эти жезлы? Простые путники не носят с собой защитные амулеты от злых духов. Если перед ними действительно стоит Воин, то его спутники – либо другие Избранные, либо чародеи. Жезлы свидетельствовали о последнем. Теперь Крушила рассмотрел, что на них не простые накидки, а широкие мантии. Крушила, конечно, слышал много всяких баек, но за последние пятьдесят лет нога чародея ни разу не ступала в Безумный Дуб.

Впрочем, никто в деревне и не стремился увидеть чародея. Как правило, их визиты приносили неприятности. Тот, что прошел мимо Безумного Дуба, когда Крушилины дед с бабкой были еще детьми, оказался вполне безобидным. Однако на севере Безумного Дуба до сих пор сохранилась полоса мертвой земли, на которой ничего не произрастало, и каждый, кто вступал на этот участок, тут же ощущал холод и тошноту. Говорили, будто на этом месте несколько сотен лет тому назад Лорд-Чародей прикончил нарушившего закон колдуна, освободив в ходе истребления злодея трех похищенных оным девиц. В прежние времена волшебники несли с собой чуму и пожары – так по крайней мере гласили легенды, – но затем Лорд-Чародей сумел их укротить.

– Вы это серьезно? – нарушил тишину Кривонос.

Локоть внимательно посмотрел на гостей и повернулся к Старшей жрице:

– Он что, действительно Избранный Воин?

– Это, конечно, может быть иллюзией или иным магическим трюком, но, насколько я знаю, они именно те, за кого себя выдают, – ответила жрица, разведя руками.

Воин распахнул плащ и продемонстрировал ножны. Длина их превышала три фута, и если оружие имело соответствующий размер, то это, вне всяких сомнений, был меч.

Крушила никогда еще не видел настоящий меч. Они с друзьями, будучи детьми, устраивали поединки на палках, несмотря на запрет матерей. Однако самое большое лезвие, которое ему довелось видеть, был нож Скорняка, длиной в локоть. Крушила не сводил глаз с бронзовой, покрытой кожей рукоятки.

– Да, я действительно Избранный Воин, – сказал гость. – Я пришел сюда, чтобы найти себе преемника. У кого-нибудь из вас есть желание наследовать мой титул?

Молодые люди снова замолчали, и Крушила скорее почувствовал, чем увидел, как его друзья инстинктивно отодвигаются от незнакомцев. Им явно пришлось не по душе вторжение в размеренный ход праздника.

Крушила оглянулся.

Пивовар отошел за стол, на котором стояли бочонки, демонстрируя, что вообще не участвует в разговоре. Музыканты в дальнем конце павильона внимательно следили за происходящим, а старухи перестали раскачиваться в креслах-качалках, чтобы удобнее было смотреть. Молодые люди стали плечом к плечу, образовав нечто похожее на стену.

Даже Крушила, не будучи с ними, отступил чуть в сторону.

Шутник занял место в центре первого ряда, Кривонос и Локоть держали оборону слева от Шутника, а Слюнтяй и Копатель – справа. Остальные участники празднества образовывали второй ряд. Крушила оказался в одиночестве слева от группы у самой ограды террасы. За оградой находился крутой обрыв.

Он снова почувствовал свою отстраненность и снова спросил себя, не может ли это быть сигналом со стороны лерров. Прежде ни один лерр не проявлял не малейшего интереса к его персоне и ни один лерр не намекал на то, что он, Крушила, может обладать даром. Но лерры были повсюду, видели все и управляли жизнями селян. Возможно, кто-то из них как раз и пытается сейчас им руководить.

Участвовал в этом лерр или нет, но мысль о том, чтобы провести весь остаток жизни в Долгой Долине или, вернее, в поселении, именуемом Безумный Дуб, была Крушиле противна. Неужели ему придется выращивать ячмень и бобы и смотреть, как лето сменяет зиму до того последнего дня, когда душа его умчится в ночь? Мысль о том, что он, возможно, никогда не увидит, что там, за горизонтом, внезапно повергла Крушилу в ужас.

Если бы он стал Избранным Воином, одним из восьми, назначенных судьбой героев, он мог бы в свое удовольствие путешествовать по всему Барокану и не заботиться всю жизнь об урожае. Он мог бы отправиться куда угодно и говорить с кем захочет, даже с самим Лордом-Чародеем.

– У меня есть такое желание.

На мгновение в павильоне повисла мертвая тишина. По лицу Воина расплылась широкая улыбка. Чародеи обменялись многозначительными взглядами. А затем хорошо знакомый Крушиле голос произнес:

– Надо же, а они зовут Шутником меня!

– А меня называют Крушилой, – двинувшись на Шутника, прорычал Крушила. – Хочешь, я тебе покажу почему?!

– Думаю, в этом нет необходимости, – поспешно вмешался чародей.

– Да он в жизни меча не видал! – не унимался Шутник.

– Так же, как и ты. Так же, как и любой из нас. Но какое это имеет значение? Ведь этот меч – магический. Или нет?

– Да, – ответил чародей, – но это вовсе не значит, что владение им не требует некоторых усилий.

– Для этого, наверное, достаточно потолковать с лерром? – спросил Кривонос.

– Боюсь, этого может не хватить, – сказал чародей. – Ведь в конце концов…

– Надо упражняться ежедневно, – вмешался Воин. – Ежедневно – по часу. В дождь и под палящим солнцем, зимой и летом, здоровым и больным. Если не окажется под рукой меча, надо отрабатывать все движения без него. Если ты болен и не в состоянии двигаться, надо воспроизводить все приемы в уме. И ты будешь делать это каждый день, иначе лерр не позволит тебе ни спать, ни есть до тех пор, пока ты не выполнишь упражнения. – Он заметно помрачнел. – Я стар, я нездоров, мне пора на покой. Поэтому я предлагаю вам занять мое место.

– Никогда не слышал о ежедневных упражнениях, – заметил Слюнтяй.

– И где, по твоему, ты мог это услышать? – поинтересовался Воин, и, бросив взгляд на чародея, добавил: – Неужели ты считаешь, что Совет Бессмертных дошел до такого маразма, что делится всеми подробностями с каждым, кому взбредет на ум задавать вопросы?

– А что случится, если ты проживешь сутки без сна и пищи? – спросил Копатель. – Потерпишь немного, зато не придется махать железякой.

Воин недовольно скривился, но не успел ничего сказать, – его опередил чародей:

– Похоже, ты и вправду не хочешь этого делать.

– Этим Воин нарушил бы клятву, которую дал Совету Бессмертных, – пояснила чародейка.

– А клятва эта связана с весьма могущественными леррами, – добавил чародей.

– У меня хватило ума не испытывать судьбу, – сказал Воин. – Мне и без того хлопот хватает, чтобы злить чародеев и духов.

– Ну и что? – вступил в беседу Крушила. – По-моему, упражняться каждый день по часу совсем не трудно. Мы каждый день таскаем воду. Каждый день ухаживаем за посевами…

– Только не зимой… – вставил Слюнтяй.

– Каждый день зимой и летом мы выполняем какую-то работу. Так что разницы никакой. Я за это возьмусь. Или есть еще какие-то условия?

– Как ты понимаешь, заключается своего рода сделка. В ней изложены условия, в силу которых Избранные считаются Избранными.

– Убить Лорда-Чародея, например… – сказал Крушила и, глядя в глаза Воину, спросил: – Сколько Лордов-Чародеев ты лично прикончил?

– Ни единого! И ты должен это знать. Я стал Избранным Воином сорок четыре года назад – тогда я был чуть старше, чем ты сейчас, – и за это время сменились три Лорда-Чародея. Все они исполняли свой долг честно и благородно: погода оставалась прекрасной, колдуны вели себя прилично, преступников благополучно ловили, дикие звери держались подальше от людей. Для устранения этих Лордов-Чародеев не было никаких причин. Мой предшественник нес службу тридцать восемь лет, и его тоже никогда не призывали убить Лорда. А тот, кто был до него… хм-м…

– А тот, кто был до него, прикончил Темного Лорда из Голн-Влейя, – вмешался стоящий рядом чародей. – После чего прожил вполне счастливо еще двадцать лет.

– Выходит, с тех пор как Избранного Воина в последний раз призвали убить Лорда-Чародея, прошло больше сотни лет, – сказал Крушила. – Думаю, эта сторона моей будущей работы не должна меня шибко тревожить.

– Но магическая суть всей службы состоит в том, чтобы быть готовым в любой момент устранить разложившегося правителя, – напомнил чародей. – Об этом никогда нельзя забывать.

– Слушай, Крушила, неужто ты и вправду хочешь стать Избранным? – утратив всю свою веселость, спросил Шутник.

– А что, если так?

– По-моему, прежде чем принимать такое решение, надо как следует подумать, – сказал Шутник, являя собой воплощение самой серьезности. – Поговори с родителями, потолкуй с людьми, которым доверяешь. Посоветуйся со жрицами и обратись к леррам. Если это… Если это правда, и эти люди действительно те, за кого себя выдают, то происходит великое событие. Самое великое из тех, что здесь когда-либо происходили. Не дай им порушить твою жизнь, втянув тебя в дело, которое тебе не по силам.

– Мне не по силам? – фыркнул Крушила. – Неужто ты думаешь, что я не справлюсь?! – Немного успокоившись, он продолжил: – Но ты прав, торопиться не стоит.

– Тебе в любом случае не удастся броситься в омут очертя голову, – сказал чародей. – Прежде чем титул Избранного станет твоим, тебе надо будет пройти обучение и подготовиться. Надо призвать нужных лерров и убедить их стать твоими помощниками. Надо подыскать для тебя подходящий меч. Кроме того, может выясниться, что ты не годишься на роль лучшего в мире воина. Помимо магии, она требует природных способностей.

– Но мне кажется, что ты для нее подходишь, – улыбнулся Воин. – Не позволяй этому старому уроженцу Островов себя отговорить.

Крушила, посмотрев на Воина и чародеев, перевел взгляд на Старшую жрицу, которая все это время молчала, стоя чуть в стороне. Молодой человек ждал, что она объяснит, почему ему не следует принимать предложения незнакомцев.

– Тебе решать, – сказала Старшая жрица, словно прочитав его мысли.

– В таком случае я подумаю, – произнес Крушила. – А пока я хочу еще пива.

С этими словами он повернулся к столу с бочонками и поставил перед Пивоваром пустую кружку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю