Текст книги "Стань моей (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
11 Эшлан
Мы с Хэдли обедали в пекарне Honey Bee, пока Пейсли была в школе.
– Пончики, – сказала я, указывая на дальний угол витрины.
– Пончики, – повторила она и улыбнулась. За последние недели эта малышка окончательно растопила мне сердце. Она делала такие успехи. Ей нравилось, когда я учила её новым словам.
– Капкейки, – сказала я, показывая на другую сторону витрины.
– Кап... Капкейки, – выдала она с гордостью.
– Умничка, – я накрыла её крошечную ладошку своей. Она сидела рядом, откусывала кусочек пирожного и улыбалась.
Щёчки – как у ангелочка.
Большие карие глаза.
Сладкая, как сахар.
Виви подошла и поставила на стол две сахарные печеньки.
– Как у нас дела, девочки?
– Ви-ви, – сказала Хэдли, и улыбка Виви стала такой широкой, будто осветила весь зал.
– Это ты сейчас сказала моё имя? – Она поцеловала Хэдли в лоб, а из кухни вышла Джилли, держа на руках малышку Би.
– Би-би, – произнесла Хэдли, что-то между «Би» и «бэби». Я решила, что это вполне можно засчитать как успех.
Я взяла её к себе на колени, обняла.
– Я так тобой горжусь, солнышко. Продолжай в том же духе.
– Эм... не хочу пугать, но только что звонила мама, говорит, в Отеле Honey Mountain крупный пожар, – сказала Джилли, и Виви резко выпрямилась.
– Как сильно? – спросила она, встретившись со мной взглядом.
– Не знаю. Мама сказала – «серьёзный».
– Сможешь отнести Би в офис, попробовать уложить её спать? Я позвоню Бетти.
– Конечно, – ответила Джилли и исчезла в кухне, а Виви уже стояла за стойкой, набирая номер Бизи Бетти – мамы Расти, которая всегда знала всё первой.
– Я позвоню Лотти, – сказала я, чувствуя, как сердце начинает колотиться. Мой отец – пожарный, вместе с Нико и...
Джейс.
Мысль о нём ударила током.
– Привет, дорогая, – Лотти сняла трубку сразу. – Кажется, огонь почти локализовали, но им придётся поработать ещё пару часов.
– Поняла. Все живы-здоровы?
– Да. Я как раз туда съездила. Будут вымотаны, но вроде всё в порядке.
Я шумно выдохнула и крепче прижала Хэдли к себе.
– Спасибо тебе. Думаешь, нам с Виви стоит туда поехать? – Я знала, что не стоит, но всё равно спросила – просто чтобы что-то сделать.
– Нет. Территория перекрыта. Но Эл видел меня и сказал, что с ребятами всё хорошо. Посоветовал ехать домой. Я позвоню, если что-то изменится.
– Спасибо, Лотти. – Она с мужем были самыми добрыми людьми на свете. Лотти не раз переживала тревожные часы, когда её муж был на вызове, и всегда поддерживала нас, помогала пережить это ожидание.
– Люблю тебя, милая. Всё будет хорошо.
– И я вас, – прошептала я и сбросила вызов.
Отправила сообщение Шарлотте, Эверли и Дилан с последними новостями. Семьи пожарных всегда держались вместе – это было как неписаное правило.
Виви подошла ко мне и выдохнула:
– Кажется, всё под контролем. Но, боже, к этому никогда не привыкаешь, правда?
Я покачала головой. Хэдли ткнула пальчиком в витрину, и я поставила её на пол – пусть посмотрит на пирожные.
– Ты как? – спросила я.
– Переживаю. Будет легче, когда они вернутся. А ты? – Она села напротив меня. Пекарня стояла непривычно тихая.
– Я держусь.
– А как у тебя с Джейсом? Вы, кажется, всё время вместе.
Я пожала плечами.
– Ну, я ведь у него работаю.
– Да, но и в нерабочее время вы часто вместе, да?
– Наверное. Мне нравится проводить с ними время. Ты же знаешь, я люблю девочек, – я посмотрела на Хэдли, которая, сияя, повторяла новые слова, разглядывая витрину.
– Знаю. И ты замечательная с ними, Эш. Но я вижу, как ты смотришь на него. И как он – на тебя. Ты ведь только что едва не побелела, когда услышала про пожар.
Я закатила глаза.
– Мой отец и Нико тоже там.
– Понимаю. Но я видела ту же панику, что и у себя. Ты влюблена в него, да?
– Это глупости. Мы друзья. Конечно, он мне дорог, но он не хочет ничего большего. Он ясно дал это понять.
Виви усмехнулась.
– Ага. Нико когда-то говорил то же самое. Но я вижу, как он на тебя смотрит. Все видят. Это совсем не похоже на дружбу.
Я сказала, что она всё выдумывает, и мы ещё долго сидели, болтая, пока Хэдли бегала от столика к столику и обратно. Новости о пожаре не поступали – я решила, что всё стабилизировалось, и наконец начала успокаиваться.
– Вуви, – пробормотала Хэдли, подойдя ко мне и уткнувшись лбом в колени – её способ сказать, что она устала.
Виви посмотрела на нас и улыбнулась:
– Похоже, кто-то готов ко сну. Я дам знать, если что-то услышу, но, думаю, всё будет хорошо.
Но внутри меня всё равно крутилось неприятное чувство. Хотелось, чтобы Джейс уже вернулся. Я то и дело проверяла телефон – от него ни слова. Значит, он всё ещё там.
– Ладно. Люблю тебя, позвоню позже.
Дверь распахнулась, и в пекарню ворвалась Дилан.
– Ветер сменился, и теперь всё против них!
– Откуда ты знаешь? – Виви вскочила, а я встала, держа Хэдли на руках.
– Я поехала туда. Получила твоё сообщение и была как раз по дороге домой с пары, вот и свернула. Всё было частично под контролем, но теперь – нет. Они вызвали подмогу из Вестберга. – Из соседнего города.
У меня похолодело внутри. Ветер может в одно мгновение превратить всё в кошмар. Я взглянула на экран – два новых сообщения. Первое от Лотти: подтверждала слова Дилан – ветер сменился, ситуация ухудшилась. Второе от Джейса.
Джейс: У нас тут разгорается по-крупному. Знаю, должен забрать Пейсли из школы, но, похоже, опоздаем. Моя мама может её взять, если ты не сможешь, но сначала решил спросить тебя.
Я лихорадочно набрала ответ:
Я: Конечно, я заберу. Ты в порядке? Я волнуюсь.
Джейс: Не волнуйся, Солнышко. Всё хорошо. Спасибо, что ты с девочками.
Мне до боли захотелось написать, что я его люблю. Слишком часто жизнь доказывала: нельзя держать чувства при себе. Но я сдерживала их неделями. Не смогла признаться даже сестре. Тем более – ему. Спугну ведь.
Я: Хорошо. Береги себя, лучший друг. Xo.
Глупо, но хоть так – сказать, чтобы был осторожен. Сейчас не время признаваться в любви мужчине, который ясно сказал, что хочет только дружбы.
На экране замелькали три точки – ответ набирался. Я замерла, будто ждала чуда. Но точки исчезли.
Разве не так всегда с ним? Он приоткрывал кусочек себя и тут же закрывался, как только становилось слишком жарко.
– Эй, ты где летаешь? На связь, Эш, – Дилан развела руками.
– О, это был Джейс. Попросил забрать Пейсли из школы. Они там надолго застряли, – я покачала головой. – Может, нам съездить туда?
– Нет уж. Там всё оцеплено полицией. На этот раз не пробраться. Я даже пыталась кокетничать с Брейди Таунсендом и всё равно отказал. Сказал, слишком опасно, и папа велел никого не подпускать. – Она закатила глаза. – И девчонкам туда тем более нельзя. Такое может травмировать.
– Поняла. Я уложу Хэдли спать в машине и заеду за Пейсли. Телефон при мне – звони сразу, как только узнаешь хоть что-то.
– Не, подруга. Ты забери Пейсли, а я позвоню Эв и Чарли. Встретимся у Джейса дома. Виви, скажи Джилли закрыть пекарню и привези малышку Би. Вместе переждём.
– Всегда такая командирша, Дилли, – рассмеялась Виви, обнимая меня. – Но права. Увидимся через полчаса. Закажем ужин и просто побудем вместе.
– Пожалуйста, – сказала Дилан, печатая что-то в телефоне, наверняка отдавая распоряжения остальным сестрам. – До скорого.
Я ехала к школе в тишине, глядя на серое дымное небо. Напоминание, насколько всё серьёзно. Хэдли спала на заднем сиденье, и я написала сообщение Шарлотте – попросила её вывести Пейсли, чтобы не будить малышку. Через пару минут сестра вывела девочку, держа за руку, и помогла пристегнуть ремень.
– Увидимся через несколько минут, – сказала она, – люблю тебя.
– И я тебя. Спасибо.
Когда мы выехали, я глянула в зеркало заднего вида – глаза Пейсли поймали мой взгляд. Такие же, как у её отца. От этого у меня сжалось сердце.
– Как прошёл день, пчёлка?
– Хорошо. А где папа? Учительница говорила что-то про пожар. Он сейчас там? – она вертела в руках ремень безопасности, и я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
– Да, но я с ним только что говорила – всё отлично. Он просто должен остаться помочь. А мы, я подумала, возьмём еды на вынос, и к нам придут все мои сёстры. Как тебе идея?
– А если с папой что-то случится? У нас ведь нет мамы. Если с ним что-то случится, у нас не будет родителей.
Я физически ощутила тяжесть её слов, будто кто-то положил камень прямо на грудь. Посмотрела в зеркало – по её щеке катился слёзы. Я резко свернула на обочину, отстегнулась, выбралась из-за руля и, открыв заднюю дверь, отстегнула Пейсли. Подняла её на руки и усадила к себе на колени. Обняла крепко, изо всех сил.
Я знала этот страх. После смерти мамы я тоже всё время думала, что будет, если папа пострадает. Но я была старше. Для Пейсли это – непосильная тревога.
– С твоим папой ничего не случится. Обещаю. И ты никогда не останешься одна. Я тебя очень люблю, Пейсли.
Мы просто сидели так долго, пока Хэдли не проснулась и не засмеялась:
– Вуви? Не едем?
Мы с Пейсли разом расхохотались. «Едем» было её новое слово, и трое нас сидели в заднем сиденье, смеясь до слёз.
Я вытерла щёки:
– Ладно, пора домой. Нас ждут Дилли, Чарли, Виви и Эв.
– Би-би, – сказала Хэдли.
– Да, и малышка Би тоже придёт.
– Мне нравится, когда твои сёстры приходят, – сказала Пейсли, пока я пристёгивала её обратно. – Тогда у нас как большая семья.
Я кивнула и завела двигатель.
Через несколько минут мы были дома. Я усадила девочек за стол – Пейсли делала домашку, а Хэдли, высунув язык, пыталась раскрашивать. В этот момент прозвенел дверной звонок.
Сердце сжалось – всё ещё не отпускало тревогу, но я старалась не показывать её детям. Они не должны были видеть, насколько опасна работа их отца. Хотелось защитить их от этого страха, особенно Пейсли – у неё и так было слишком много тревог.
Пейсли подскочила и распахнула дверь:
– Привет! Это Дилли, Чарли, Эв, Виви и малышка Би! – радостно объявила она, впуская всех в дом.
Одна за другой они её обняли. Дилан уже болтала по телефону, заказывая ужин.
– Есть новости? – спросила я у Виви тихо, чтобы Пейсли не услышала. Все мои сёстры знали, как важно сохранять спокойствие при девочках.
Она покачала головой, глаза блеснули слезами. Она поцеловала малышку Би в лоб.
– Дай мне эту крошку, – сказала я, целуя Виви в щеку и забирая племяшку на руки. Она подросла – головка уже держалась, хоть и слегка качалась, пока она рассматривала меня своими огромными глазами. Красивая, нежная – вылитая мама.
Я прижала её к себе, и она уткнулась лицом мне в шею. Пейсли собрала тетради в папку:
– Всё, готово. Я в туалет, место не занимайте, Дилли.
– Девочка, ты же знаешь, я мастер по занятию мест, – подмигнула Дилан.
– Как она? – спросила Эверли, отложив телефон после разговора с Хоуком. Он был в Сан-Франциско на встрече с тренером, но, услышав про пожар, уже мчался обратно.
– Немного нервничает, но держится. В школе у неё всё просто прекрасно. Я так горжусь ею.
Эверли кивнула, внимательно глядя на меня:
– Ты создана для этого, знаешь? Некоторые просто рождены быть мамами. А я... – она поморщилась, – у меня изжога, ноги опухли, и впереди ещё куча недель.
Мы рассмеялись. Этот смех помогал, когда хотелось плакать.
Виви позвонили – это была Лотти. Сообщила, что команда из Вестберга уже прибыла. Из соседнего города – они часто вызывали наших ребят на помощь, и теперь, наоборот, приехали сами. Я почувствовала облегчение – теперь у них вдвое больше сил.
Звонок в дверь, и Эверли рассмеялась, глядя на гору еды, которую заказала Дилан: пицца, крылышки и какие-то сладкие палочки с глазурью.
– Никто не умеет заказывать, как ты, – сказала она, пока я расставляла тарелки и салфетки.
– Я такая, какая есть, – подмигнула Дилан. – Пойду проверю, что там с Пейсли. Что-то долго её нет.
Я улыбнулась. Эта девчонка всегда делает всё не спеша.
– Да, скажи, что еда готова.
– М-м-м! – радостно крикнула Хэдли, потирая животик, и все рассмеялись.
– Это очень мне интересно, – сказала Дилан, возвращаясь с Пейсли.
Я пододвинула ещё пару стульев из столовой, чтобы всем хватило места за большим столом.
– А ты так не делаешь, когда ходишь в туалет? – спросила Пейсли, когда я положила ей кусок пиццы, добавив немного морковки и сельдерея из холодильника.
– Эм… нет, мэм. Понятия не имела, что так делают. А ты знала об этом, Эш?
– О чём?
– Она снимает всю одежду, потому что, цитирую, «так вещи не будут пахнуть какашкой», – с набитым ртом объяснила Дилан, размахивая коркой от пиццы.
– Знала, – кивнула я. – И считаю, что это гениально. – Подмигнула Пейсли, и та просияла.
– Я серьёзно внедрю эту идею, – продолжила Дилан. – Представь свободу: сидишь на унитазе, голышом, с телефоном и приложением для чтения! Я за. И одежда не пострадает.
– Конечно, ты за, – поддела её Эверли. – Любой повод раздеться – твой повод.
Пейсли уже заливалась смехом и тревога, державшая её весь вечер, словно растворилась. Пусть ненадолго, но всё же. Я несколько раз украдкой проверила телефон – ни от Джейса, ни от папы ничего.
Ожидание было невыносимым, но рядом были мои близкие и это помогало дышать.
– У них всё под контролем! – крикнула Виви, вскакивая с места, уставившись в экран телефона.
Мой телефон пискнул почти сразу. Сообщение от Джейса.
Джейс: Всё в порядке, Солнышко. Этот пожар был сущим адом. Только не говори Пейсли, что я так сказал, а то, если она опять посадит меня в угол, я точно там усну. Скоро буду дома. Спасибо тебе, что остаёшься с девочками.
Слёзы облегчения сами покатились по щекам.
– Вуви, – Хэдли потянулась ко мне, и я рассмеялась.
– Всё хорошо, крошка. Я просто счастлива, – вытерла глаза и встретилась взглядом с Пейсли. Она улыбнулась, и всё её беспокойство растаяло.
Я: Я так рада, что всё хорошо. Не торопись. У нас полно еды, если проголодаешься. Я останусь столько, сколько нужно. Ты, наверное, выжат.
Джейс: Есть кое-что, о чём я хотел с тобой поговорить.
У меня будто камень упал в живот.
Я: Что, увольняешь меня?
Он знал, что я шучу, но я всё равно начала грызть ноготь, пока ждала ответа.
Джейс: Даже близко нет. Скоро увидимся.
Я отправила ему эмодзи с сердечками вместо глаз – да, я была безнадёжно сентиментальна.
– Что такое? – спросила Дилан, прищурившись. – У тебя всё лицо пылает. – Эверли в этот момент разрезала ещё кусочек пиццы для Хэдли, а Шарлотта с Пейсли обсуждали школьный парад на Хэллоуин. Виви ушла менять подгузник малышке Би.
– Ничего. Просто Джейс сказал, что хочет поговорить, – прошептала я, чтобы никто лишний не услышал.
– Ага. Надеюсь, он хочет поговорить о том, как познакомить тебя поближе со своим гигантским агрегатом, – захохотала она, а я хлопнула её по плечу.
– У тебя одна извилина и та похабная.
– Да шучу я. Но серьёзно, я вижу, как он на тебя смотрит. И это точно не дружеский взгляд. Может, этот пожар наконец выбил из него дурь, – шепнула она мне в ухо.
Раздался звонок в дверь, и Эверли подскочила.
– Только не говори, что ты опять заказала еду.
– Нет уж, на сегодня всё, – усмехнулась Дилан, а я в это время вытирала соус с щёк Хэдли.
– Что ты здесь делаешь? – в голосе Эверли прозвучало такое напряжение, что я резко повернулась.
– Вопрос другой: что вы тут делаете? Это мой дом, – сказала Карла, протискиваясь мимо сестры и заходя на кухню.
Её светлые волосы теперь были короче – до плеч. Чуть выше меня ростом, выглядела старше, чем помнилось. Всегда красилась сильно, а теперь макияж будто только подчеркивал следы усталости и прожитых лет.
Пейсли вскочила со стула, но не побежала к матери. Она метнулась ко мне и вцепилась в мою руку. Я поднялась и чуть прикрыла её собой. Не знаю почему. Карла вроде бы никогда не поднимала руку на детей, но инстинкты сработали мгновенно.
Живот скрутило, воздух застрял в лёгких.
Потому что я поняла – всё сейчас изменится.
12 Джейс
Черт, не помню, когда в последний раз так выматывался. Я был до чертиков благодарен, что команда из Вестберга приехала на помощь. Когда ветер сменился, мы поняли, что дело плохо. Они взяли заднюю часть здания, а мы продолжали бить по огню спереди. Вместе мы наконец одолели этого ублюдка и взяли пожар под контроль.
Я свернул к дому и увидел кучу машин у подъезда. Не удивился. Знал, что сестры Томас всегда собираются вместе, когда в городе случается что-то крупное, вроде сегодняшнего пожара. Это хорошо – пусть мои девочки видят, как семья держится вместе. За последние часы мама звонила мне десятки раз и сказала, что весь вечер на связи с Эшлан.
По телу разлилось спокойствие: я знал, что мои девочки в надёжных руках. Эшлан – настоящий защитник, и мама на неё похожа. Я был до черта благодарен, что у них есть такие женщины рядом.
Но как только я открыл дверь кухни – всё это спокойствие исчезло.
Так же стремительно, как и пришло.
Пейсли стояла за спиной Эшлан и плакала. Шарлотта держала на руках Хэдли, рядом с ней стояла Эверли. Виви прижимала к себе малышку Би и сверлила взглядом мою бывшую, которая размахивала руками и устраивала сцену. Дилан стояла рядом с Эшлан, словно щитом, потому что вся ярость Карлы была направлена именно на ту, кто защищал моих детей.
– Так это она, блядь, няня? – Карла резко обернулась, когда я вошёл. – Думает, может преградить мне путь к моим детям?
Я шумно выдохнул и подошёл ближе, первым делом проверив, всё ли в порядке с Эшлан, прежде чем заняться этим цирком. Провёл рукой по волосам Пейсли и подмигнул ей.
– Не понимаю, что ты здесь делаешь, – мой голос прозвучал жёстко, когда я посмотрел на женщину, которая ушла из жизни наших детей, даже не оглянувшись.
Без мыслей.
Без сожалений.
Без ответственности.
– Это мой дом, и это мои дети, – скрестила руки на груди, подняв подбородок, будто бросала вызов.
Она даже не представляла, как сильно мне хотелось вышвырнуть её отсюда.
Но я не собирался устраивать это при девочках.
– Ладно, я разберусь. Эш, можешь подняться с девочками наверх и уложить их спать? – я потер затылок. – Карла, выйдем на улицу.
Сёстры Эшлан обняли её на прощание и что-то прошептали – наверняка свой «код Томас», потому что она кивнула. Шарлотта передала Хэдли Эшлан, и малышка прижалась к ней, чувствуя, что что-то не так. Каждая из её сестёр по пути к двери коротко обняла меня. Дилан ушла последней, смерив Карлу убийственным взглядом и что-то рыча себе под нос.
Наши взгляды с Эшлан встретились. Она держала Хэдли на руках и вела за собой Пейсли. Я заметил мокрые дорожки на щеках старшей дочери и кровь закипела.
Ярость, злость, отвращение – всё смешалось во мне.
Эта женщина не переставала поражать своим эгоизмом.
Она только брала. Всегда брала.
И никогда не думала, кого калечит на своём пути.
Но я поклялся, что больше она их не тронет.
– Что, кблять, ты вытворяешь? – сказал я, держа для неё дверь открытой.
– Мне не нужно приглашение, чтобы прийти в свой дом, Джейс. Это мои дети. Это мой дом, – выкрикнула она и вышла в темноту, где ей и место.
Мы остановились на крыльце, я скрестил руки.
– На самом деле, приглашение тебе нужно. Мы разведены. Это не твой дом. И девочек… черт, ты сама отказалась от них, даже не моргнув. Подписала бумаги о единоличной опеке. Помнишь? А теперь приходишь без предупреждения и устраиваешь сцену?
– Я знаю, я накосячила. Ошибкой было уйти с Зи. Он оказался козлом.
Я усмехнулся.
– И зачем ты мне это рассказываешь? Слушай внимательно – мне насрать, с кем ты, что ты делаешь и где живёшь. Мне важны только девочки.
– Я познакомилась с другим. Мы приехали повидаться с детьми. Планируем купить дом здесь. Он из города, но понял, как я скучаю по девочкам. У него тоже сын.
– Серьёзно? Нашла какого-то мужика с ребёнком, и теперь снова решила быть матерью? Так не работает, Карла. Нельзя появляться и исчезать, когда вздумается, – я сжал кулаки, стараясь сдержать злость. Ненависть к этой женщине жгла изнутри. То, что она сделала с нашими детьми, – непростительно.
– Я знаю, я ошиблась. Я просто хочу их увидеть. Ты что, такой мстительный, что даже этого не позволишь?
– Мстительный? Ты шутишь? Ты ёбаная фантазёрка. Я свяжусь со своим адвокатом. А сейчас – уходи. Если завтра всё ещё будешь уверена, что хочешь видеть девочек, он сам с тобой свяжется.
– Джейс, ну зачем нам адвокаты? Мы же друзья, правда?
Друзья? Серьёзно?
– У тебя есть мой номер. Ты им не пользовалась полтора года. Ни разу не спросила, как они. Пропустила дни рождения, Рождество, первый день в школе. И если ты не заметила – девочки не бросились тебе на шею. Они едва тебя помнят. Это твоя вина. Не моя. Не их. Не адвоката. Не родителей. Твоя. – Я повернулся к двери. – Больше сюда не приходи без приглашения. Мой юрист с тобой свяжется.
– Ты спишь с этой нянькой?
Я резко развернулся, ткнув в неё пальцем.
– Даже не начинай. Она для этих девочек сделала больше, чем ты за всю жизнь. Убирайся.
– Она молоденькая, тебе не кажется? – ухмыльнулась Карла.
Я вошёл в дом и со всей силы хлопнул дверью. Сразу же набрал Уинстона Хейстингса, своего адвоката по разводу и опеке. Он ответил мгновенно и назначил встречу на утро.
Похоже, покой нам только снится.
Может, в этом и был знак. Я хотел поговорить с Эш о нашем разговоре с её отцом. О том, что не могу выкинуть её из головы. Но всё это – напоминание, какая каша из моей жизни.
Она бы поступила разумно, если бы сбежала от всего этого.
И, может, мне стоит самому отпустить её. Она не заслуживает весь этот хаос.
Черт.
Стоит мне только подумать, что я, возможно, заслужил шанс на счастье – Карла снова появляется, чтобы напомнить: нет, не заслужил.
Я поднялся наверх. В доме стояла тишина. Зашёл в комнату Хэдли – она лежала на боку, сложив ладошки под щёку, как в молитве.
Такая идеальная.
Я наклонился, поцеловал макушку и вышел. В комнате Пейсли лежала Эшлан. Увидев меня в дверях, она подняла палец – мол, минуту – и осторожно выбралась из постели. Я поцеловал Пейсли в лоб и тихо прикрыл дверь.
Пожар сегодня выбил меня из колеи. Пол подо мной рухнул, я едва не сорвался с третьего этажа, но в последний миг успел ухватиться за металлический поручень и перебраться на другую сторону. Нико потом отчитывал меня за этот риск. После такого начинаешь остро чувствовать, что ты смертен.
Я думал о своих девочках.
И я думал об Эшлан.
Когда я схватился за тот поручень, в голове вспыхнули три лица – Пейсли, Хэдли и она. И это стало для меня сигналом.
Но я вернулся домой и нашёл Карлу. Иногда кажется, что жизнь только и делает, что бьёт по тем же местам. Напоминая, что нужно держать голову холодной. Что я должен сосредоточиться на девочках.
И продолжать быть для них тем, кто никогда не подведёт.
Если бы я сейчас поддался себе – это было бы эгоизмом.
Для всех.
Эшлан пошла за мной, через коридор, в мою спальню. Она села на край кровати, а я закрыл дверь и несколько секунд просто смотрел на неё. Между её бровей пролегла глубокая складка – тревога, усталость, забота. Хотелось поцеловать её и стереть всё это прочь.
– Всё в порядке? – спросила она, глядя на меня, словно пытаясь прочесть, что творится в голове.
– Понятия не имею. Ни хрена не понимаю, зачем она здесь. Сказала, будто рассталась с тем первым, с кем сбежала, и теперь встретила какого-то нового, у которого тоже ребёнок. И вот теперь внезапно вспомнила, что у неё есть дочери. Сошла с ума, прийти вот так, без предупреждения.
Она потянулась к моим рукам, и я опустился рядом с ней.
– Прости, что впустила её. Она застала нас врасплох.
– Всё нормально. Её нельзя остановить – всё равно бы пролезла. Я просто жалею, что тебе пришлось с этим разбираться. Рад, что с тобой были сёстры рядом.
– Я не хрупкая, Джейс. Сама справляюсь. И Карлу я не боюсь, если ты об этом, – сказала она, и я, не успев подумать, переплёл пальцы с её пальцами.
– Знаю, Солнышко. Ты сильная. Но это не значит, что я хочу, чтобы ты разгребала моё дерьмо.
– А если я хочу? – в её глазах стояли слёзы, и от этого у меня в груди что-то перевернулось.
– Черт. У меня полный бардак в жизни. Но я так чертовски благодарен тебе. – Я провёл рукой по её мягким волосам, как давно мечтал.
– Это ты хотел со мной обсудить? Что у тебя бардак? Или ты уже знал, что Карла вернулась, и хотел поговорить об этом?
– Не знал. Сказал бы тебе заранее. Сейчас даже не помню, что хотел обсудить, – честно говоря, помнил. Но соврал. – Завтра утром встречаюсь с адвокатом, попробую разобраться с этим дерьмом.
Она кивнула, но я видел – не поверила.
Я собирался поговорить о нас.
О возможности нас.
Но всё рухнуло, прежде чем началось.
Как я и знал, что будет.
– Завтра, пока Пейсли в школе, я могу остаться с Хэдли, пока ты будешь у адвоката.
– Спасибо. Если что, могу взять её с собой, – сказал я и провёл ладонью по её щеке.
В комнате стояла тишина, пахло лавандой. Я не удержался – коснулся её кожи, а она запустила пальцы мне в волосы.
– Я останусь с ней. И… рада, что ты цел. Я ужасно волновалась за тебя сегодня, – прошептала она. – Боялась, что ты пострадаешь.
– Да? А я, чёрт возьми, думал о тебе во время пожара.
Её глаза распахнулись, дыхание стало частым.
– О чём думал?
– О твоих красивых глазах. О твоих губах. – Я наклонился ближе, кончиком носа коснувшись её. – Я думаю о тебе всё время. Мне нечего тебе предложить, Эш, но, черт, я хочу тебя поцеловать.
Её губы скользнули по моим, и член тут же откликнулся.
– Поцелуй меня.
– У меня жизнь – сплошной бардак, – выдохнул я, словно предупреждая.
– Я не прошу жениться на мне, Джейс. Я просто прошу поцеловать.
Этого хватило. Я накрыл её губы – резко, жадно. Услышал тихий вздох удивления, почувствовал, как её губы приоткрываются, приглашая глубже. Наши языки встретились – голодные, настойчивые. Она была как воздух, без которого нельзя.
Я запустил руку в её волосы и приподнял её, усаживая на колени, лицом ко мне. Поцелуй стал глубже, она отвечала так же жадно. Её бёдра начали двигаться, скользя по моему стояку, упруго натянутому под джинсами. За всю жизнь я целовал немало женщин, но такого… такого не было никогда.
Она застонала в мои губы, находя ритм, и это было самое чертовски эротичное, что я видел. Самое эгоистичное – потому что я не мог и не хотел остановиться.
Быстрее.
Сильнее.
Она тёрлась о мой член, и я хотел её так, что терял рассудок.
– Не останавливайся, – выдохнула она, когда я опустил губы к её шее. Её тело выгнулось навстречу, и я узнал это движение – ту же жажду, что рвалась во мне.
Я схватил её за бёдра, направляя, двигая ею вверх-вниз, и она зажмурилась, отдаваясь. Трение ткани о её горячую кожу было пыткой, и я был на грани, как какой-нибудь подросток, не умеющий себя сдержать.
– Джейс, – сорвалось с её губ, и я закрыл её рот поцелуем, чтобы не разбудить девочек. Она кончила, дрожа, а я держал её крепко, чувствуя каждый рывок, каждый вздох.
Никогда не видел ничего более горячего.
Более красивого.
Она отстранилась, глаза блестели в серебристом лунном свете. Волосы растрепаны, дыхание сбито. Я погладил её щеку, давая прийти в себя.
– Эм… вау. – Она тихо рассмеялась. – Прости.
– Никогда больше не извиняйся за то, что позволила себе это почувствовать, – сказал я, легко прикусив её нижнюю губу.
– Я ещё никогда не кончала просто от поцелуев, – покачала головой. Щёки пылали, и она была чертовски прекрасна.
– Значит, раньше тебе попадались не те парни, – сказал я и тут же пожалел. Я точно не тот парень, который ей нужен. Но знал – я могу заставить её тело петь, если она позволит.
– А если тот самый парень не хочет меня? – спросила она, глядя прямо в глаза. Желание перевернуть её на кровать и пойти дальше было нестерпимым, но я обхватил ладонями её лицо.
– Нет на свете мужчины, который не хотел бы тебя, Солнышко. Думаю, ты и сама чувствуешь, как сильно я хочу тебя, – я чуть сдвинулся, чтобы она ощутила мою эрекцию.
– Ты ошибаешься во мне, знаешь? – она наклонилась, поцеловала быстро, резко, и спрыгнула с моих колен. – Я не из тех, кто сдаётся. Это не просто влечение.
– А что тогда?
Она сжала мою ладонь, глядя сверху вниз.
– Это всё. – Помолчала. – Но если вижу это только я, ничего не поделаешь. Напиши мне, когда завтра тебе быть у адвоката – я приеду к Хэдли.
И просто ушла.
Спустилась по лестнице, оставив меня сидеть на кровати.
И поделом мне.
Я откинулся на спину и выругался про себя.
Потому что теперь, когда я хоть раз ощутил её вкус – всё остальное уже не имело значения.
* * *
Эшлан вела себя так, будто ничего не произошло, когда утром приехала ко мне домой.
Эта девушка просто всегда была рядом.
Я никогда не знал таких отношений. И ведь это даже не были отношения в прямом смысле. Мы – друзья. Она работает у меня. У нас был один момент слабости и мы целовались, как озабоченные подростки.
Ирония судьбы: самые зрелые отношения в моей жизни – с женщиной, которая младше меня почти на десять лет.
Похоже, возраст действительно ничего не значит.
Наверное, я просто боюсь быть счастливым. Слишком давно не был.
Да, мои девочки приносят радость, но это другое. Это не то, когда ты позволяешь себе ослабить защиту. Когда доверяешь. Когда любишь.
А я, черт возьми, любил Эшлан Томас.
И снова судьба издевалась: женщина, которую я люблю, – единственная, с кем я даже не спал.
Боялся представить, что будет, если перейти ту черту. Почувствовать всё то, что вспыхивало между нами каждый раз, когда она была рядом.
Просто поцеловать её и во мне просыпалось что-то дикое. Что-то, чему я не мог сопротивляться.
Я отогнал мысли, выходя из лифта в офисе Уинстона Хейстингса.
– Доброе утро. Чем могу помочь? – спросила секретарша за стойкой.
– Джейс Кинг. У меня назначена встреча с мистером Хейстингсом.
– Да, он вас ждёт. Прошу за мной. – Она поднялась и провела меня по коридору.
Дверь была открыта, и Уинстон поднял голову, как только я вошёл.
– Спасибо, Лидия. Закрой дверь и не переключай звонки, – сказал он и, поднявшись, пожал мне руку. Мы сели напротив друг друга за его массивным дубовым столом.
Последний раз, когда я был в этом кабинете, всё складывалось удачно. Тогда Карла пришла с тем самым Зи, без адвоката, без споров, просто подписала бумаги, передав мне полную опеку над девочками. Попросила лишь снять с неё финансовую ответственность и даже не посмотрела на меня, уходя.
Тогда я выиграл.
Сегодня всё ощущалось иначе. И, чёрт побери, надеялся, что просто накручиваю себя.
– Значит, она вернулась, – сказал Уинстон, сцепив пальцы. – Надеялся, что останется подальше, если, конечно, не взялась за ум. Хотя всегда есть надежда, что оба родителя смогут быть в жизни детей.
– Не думаю, что она хоть что-то изменила, – я сжал руки, опершись локтями о колени. – Вчера вечером приперлась домой, устроила истерику. Девочки испугались, ни одна к ней не побежала. Теперь у неё, видите ли, новый парень с ребёнком, и она решила «поиграть в мамочку». Но ведь она не имеет на это права, верно?
