Текст книги "Стань моей (ЛП)"

Автор книги: Лора Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Мы вошли в кафе – похоже, обеденный наплыв уже закончился. Девочки, завидев Эшлан у стойки, кинулись к ней с объятиями. Она опустилась, обняла обеих, и, когда их отпустила, хозяйка провела нас к столику.

– Привет, – сказала Эшлан, встретившись со мной взглядом и улыбнувшись.

– Привет, Солнышко, – ответил я, чуть приподняв подбородок и подмигнув.

Девочки заняли свои места, и Хэдли заявила, что хочет сидеть на обычном стуле – с детским покончено. Я не стал спорить. Эшлан села рядом со мной, и я нашел её руку под столом.

Официант принял заказ и отошел.

– Как прошел день в парке? – спросила она, глядя на Пейсли, которая выглядела задумчивой и рассеянной.

– Никак, – буркнула та. – Было не весело.

– Понимаю, – мягко сказала Эшлан. – Наверное, тяжело, ведь вы не виделись так давно. Но зато твоя мама старается, правда? – Она, как всегда, пыталась найти доброе слово. Большинство людей уже не могли сказать о Карле ничего хорошего, но Эшлан всё равно старалась помочь залечить эту трещину.

– Наверное, – вздохнула Пейсли. – У неё теперь новый ребёнок, мы его видели.

Эшлан повернулась ко мне, в её взгляде мелькнуло удивление – она явно не знала, что он тоже был в парке.

– У неё новый парень, и у него есть сын, – пояснил я. – Правда, он постарше.

– Я не знала, что они придут с ней, – сказала Эшлан, обращаясь к Пейсли. – Они были добрые?

– Я видела их всего минуту. Мисс Эвелин сказала, что им нельзя оставаться на нашей встрече, – ответила Пейсли и улыбнулась официантке, когда та поставила перед ней тарелку с куриными наггетсами. Эшлан с другого конца стола помогала Хэдли управляться с лапшой.

– Её парень Кэлвин вполне нормальный, – сказал я. – И мальчик, Доусон, хорошо воспитан. – Я приподнял бровь в сторону Пейсли.

– Я не хочу сегодня говорить про Карлу, – отрезала дочь.

Я фыркнул. Девочка всегда выражалась предельно прямо – с самого момента, как научилась говорить.

– Ладно, – сказал я, взял пару чипсов и закинул их в рот. – Тогда вот что. Мне нравится Эшлан, и я ей тоже нравлюсь.

Эшлан поперхнулась водой и округлила глаза. Кажется, она не ожидала, что я решусь рассказать девочкам именно сегодня – после всего, что произошло с Карлой. Но я устал позволять той женщине хоть как-то влиять на нас. Хватит. Мы заслуживали это. Я слишком долго шел к этому моменту и больше не собирался ждать.

– Мне нравится Эшлан, и ты мне тоже нравишься, – сказала Пейсли, хихикнув.

– Это немного другое, Пушинка. Я хочу встречаться с ней, – пояснил я и поймал себя на мысли, что чувствую себя, как подросток, который признается родителям, что у него девушка. Я ведь отец – какого черта я волнуюсь?

Её глаза расширились, она посмотрела то на меня, то на Эшлан:

– То есть, вы как парень и девушка?

– Ага. Это нормально для тебя? – спросил я.

Я перевел взгляд на Хэдли – она в это время складывала лапшину в башенку и хихикала.

– Да, – кивнула Пейсли. – Это нормально. Значит, Эшлан теперь может приходить к нам ещё чаще?

– Надеюсь, – ответил я и подмигнул красивой женщине рядом.

– И я надеюсь, – сказала Эшлан, сжав мою руку под столом. – Рада, что ты не против.

– Тебе нравится папа, да? – спросила Пейсли, улыбаясь, и Хэдли захлопала в ладоши.

– Мне нявица папа! – заявила малышка.

– Да, мне тоже, – рассмеялась Эшлан, прижавшись щекой к моему плечу, щеки у неё порозовели.

И вот так, просто, у нас появлялась новая норма.

И, черт возьми, я был чертовски счастлив.

15 Эшлан

Я была в жёлтом летнем платье, джинсовке и сандалиях. Дилан и Шарлотта зашли помочь мне собраться. Мы с Джейсом делали всё не совсем по порядку – прежде чем прийти к этому, нам пришлось пройти через немало преград. Но всё же это было наше первое настоящее свидание, и я не могла дождаться, когда мы наконец останемся наедине. Когда я смогу сказать вслух, что мы вместе.

Девочки знали. Семья знала. И этого мне было достаточно.

Больше не нужно прятать чувства.

– Куда он тебя ведет? – спросила Шарлотта, развалившись на кровати с телефоном в руках.

– Не знаю. Сказал: ужин и сюрприз.

– О, я знаю, какой сюрприз, – протянула Дилан. – Похоже, сегодня на сцену выходит Большой Папочка. – Мы все расхохотались, а она тем временем проводила пальцами по моим волосам, добавляя последние легкие волны.

– Всё, хватит про Большого Папочку, – сказала я, посмотрев на телефон. – Он только что отвез девочек к родителям и едет за мной.

– Это наш сигнал. Мне надо к Джилли – она хочет выбрать со мной платья для подружек невесты, – сказала Шарлотта. Джилли обручилась на прошлых выходных, и мы все были за неё безумно рады. Она с Гарретом вместе уже много лет.

– Похоже, на свадьбу приедет Леджер Дэйн, – усмехнулась Дилан – мы постоянно подшучивали над Шарлоттой и её тайной симпатией к старшему брату подруги.

– А ты права. Он ведь платит за свадьбу, – ответила та, с хитрым прищуром зная, что мы не оставим это без комментариев.

– Какой щедрый брат, – сказала я. – Вы с ним оба будете в свадебной процессии? Как тебе идея? – Я толкнула её плечом, потянувшись за сумкой.

– Пустяки. Мы друзья, не больше. И вообще, напомню: я встречаюсь с Лайлом. У нас всё хорошо.

Дилан закатила глаза:

– Хорошо – если тебе нравится засыпать от скуки. Он весь вечер мне уши прожужжал про насекомых. Черные, коричневые, ползучие гады. Кому вообще интересно такое слушать?

Шарлотта рассмеялась:

– Он дезинсектор, это его работа. У каждого своя тема.

– Ну, если он всё время про жуков, то пусть хоть в другом плане будет чем удивить, – фыркнула Дилан.

– Всё, развратница, пошли, я голодная, – сказала Шарлотта, поднимаясь. – Позвони потом и расскажи, как прошло.

– А лучше не звони, просто получай удовольствие с этим своим горячим мужчиной! – крикнула Дилан уже из двери.

Через минуту подъехал Джейс. Я вышла из дома, он поставил машину на парковку, вышел и направился ко мне.

– Ты чертовски красивая, – сказал он и прижал меня к двери пассажирского сиденья, целуя до головокружения. Я запустила пальцы в его волосы и застонала в его губы. Не могла перестать думать о том дне, когда мы впервые занялись любовью, и как сильно я хотела повторить это снова.

– Спасибо, – выдохнула я, когда он отстранился. Его голубые глаза переливались янтарными искрами под последними лучами солнца.

– Поехали, а то мы так и не выберемся, – усмехнулся он, помогая мне сесть в машину.

– Куда мы направляемся, мистер Кинг? – спросила я, не скрывая улыбку.

– Сюрприз, – ответил он, бросив на меня быстрый взгляд, когда мы выехали на дорогу.

– Девочки всё нормально восприняли? Пейсли что-нибудь сказала?

– Ты же её знаешь. Пока вез к родителям, задала пятьсот, мать их, вопросов. – Он свернул на боковую дорогу, ведущую к озеру.

– И что спрашивала?

– Целовал ли я тебя. Держал ли за руку. Поженимся ли мы когда-нибудь. Будешь ли ты ночевать у нас, когда я дома. Пробовал ли я твои спагетти с фрикадельками. – Он рассмеялся. – И это только начало списка.

– Хорошо, что не спрашивала меня, – хихикнула я. – Потому что я не переставала думать о твоих поцелуях.

– Да? Думаешь о том, как я тебя трогал, Солнышко? – его голос стал низким, хриплым, а рука легла мне на бедро.

– Каждый день, с утра до ночи, – призналась я, кусая губу и отворачиваясь к окну, чтобы не встретиться с его взглядом.

Он приподнял край моего платья, и его ладонь скользнула под ткань. Я резко повернула голову, а он только усмехнулся и снова посмотрел на дорогу.

– Я тоже. Хочешь, я помогу тебе немного снять напряжение?

Дыхание сбилось, когда его пальцы добрались до кружевного края трусиков и нашли то самое место, где я уже горела.

– Я точно не собираюсь тебя останавливать, – прошептала я, запрокидывая голову, чувствуя, как его шершавые пальцы ласкают самую чувствительную часть меня.

– Ты такая чертовски сексуальная. Жаль, что заставил тебя ждать так долго. Обещаю, больше такого не будет. – Машина остановилась, он повернулся ко мне и, прижимаясь губами, поцеловал так жадно, будто воздух ему был не нужен. Его палец скользнул внутрь, и я сама начала двигаться навстречу. Мои руки в его волосах, его язык – у меня во рту, и вот уже второй палец, и я вижу звезды даже с открытыми глазами. Его поцелуи, его прикосновения, его дыхание – всё слилось в сладкой пытке.

Я пыталась удержаться, но была уже слишком близко.

– Джейс… – выдохнула я, откинув голову.

– Кончи для меня, детка, – прошептал он у самого уха, и этого хватило. Всё тело взорвалось, и я дрожала, пока он не позволил мне до конца прожить каждую вспышку удовольствия.

Он вынул руку, провел пальцами по губам, пробуя меня на вкус, и тихо простонал:

– Такая чертова сладость.

– Боже мой, – только и смогла сказать я. Этот мужчина сводил меня с ума.

– Хорошее начало? – спросил он, проведя пальцем по моей щеке.

– Лучшее свидание в жизни. И мы еще даже не вышли из машины, – рассмеялась я, глядя на луг, уходящий к воде. – Где мы вообще?

– Это место, куда я приезжаю, когда нужно побыть одному. Самое тихое место у озера Хани-Маунтин, – сказал он, выходя из машины и открывая мне дверь.

– Никогда не бывала на этом берегу.

– Я нашел его подростком. И никогда никого сюда не приводил, – сказал он, беря меня за руку, пока мы шли по траве к воде. Он шёл спиной вперед, не отводя взгляда.

– Мне приятно быть первой.

– Просто раньше не хотел делиться этим ни с кем, – ответил он.

Он остановился, и я ахнула: на песке лежало большое покрывало, прижатое по углам камнями, на нем – корзина для пикника, рядом ваза с полевыми цветами и бутылка вина. У берега уже был сложен костёр – ждал, когда его зажгут. От вида всего этого у меня перехватило дыхание. Воздух был наполнен ароматом сосны и жасмина, вода глубокого синего цвета тихо плескалась о берег.

– Это невероятно, – сказала я. – Спасибо, что привел меня сюда. Когда ты всё это успел?

– После того как отвез девочек, – ответил он, присев рядом и доставая из корзины упаковку салфеток. Протянул мне одну и вытер руки сам.

– Манеры у тебя отличные, – поддела я.

Он открыл корзину, достал закусочную доску с мясом, сыром и свежим хлебом. Открыл вино, налил нам обоим, и мы сидели, ели, пили и смеялись. Там же оказались орехи, ягоды, немного шоколада.

– Я и не знала, что ты такой романтик, – сказала я, убирая с лица выбившуюся прядь. Ветер мягко кружил вокруг нас. Не говоря ни слова, он взял дополнительное одеяло и укутал меня.

Он просто всегда знал, чего мне нужно. И я не понимала, как ему это удается, но и не собиралась спрашивать.

– Я нет, – сказал он. – Но с тобой всё по-другому. Всегда было. Даже если я не хотел признаться, что чувствую.

– Со мной тоже, – прошептала я, прижимаясь к нему.

– Я понимаю, что не могу дать тебе всё, Эш. Но рядом с тобой я понял, что хочу чего-то и для себя.

– Чего именно? – спросила я почти шепотом.

– Тебя. Быть с тобой. Просто не хочу тянуть тебя в свой бардак. Я не знаю, чем всё закончится с Карлой. Это, черт возьми, не от меня зависит. Ты уверена, что хочешь идти в это со мной? Потому что, клянусь богом, если тебе станет слишком тяжело, я пойму. Иногда это слишком даже для меня. У меня беспорядочная жизнь. Я и не думал, что смогу когда-нибудь впустить кого-то ещё, но, черт, я не смогу уйти, если ты не попросишь.

Сердце сжалось, и я придвинулась ближе, взяла его руки в свои.

– Я знаю тебя давно. Это не Инста-любовь. Всё росло постепенно. И чем больше времени я провожу с тобой и девочками, тем сильнее я понимаю – мне хорошо именно здесь. Здесь я на своём месте. Меня не пугает беспорядок. И Карла – тоже не пугает.

Он ухмыльнулся, глаза засверкали озорством:

– Инста-любовь? Это что ещё за зверь?

– Ну, когда кто-то влюбляется сразу, с головой. Без оглядки. Но, учитывая, как ты отталкивал меня последние месяцы, – я приподняла бровь, – у меня было достаточно времени всё обдумать. Полнедели я живу в твоём доме, я знаю твою жизнь, я уже в ней. И хочу остаться.

– Не знаю, чем я заслужил тебя, Солнышко, но я чертовски благодарен, – сказал он и посадил меня к себе на колени, обняв крепко. Солнце садилось за горы, и мы сидели, глядя на воду. Это был, наверное, самый близкий и самый романтичный момент в моей жизни. Мы открывались друг другу под закат – о детстве, о моих сестрах, о пожарной части, о том, как ему было тяжело, когда девочки были совсем маленькие, а Карла просто исчезла. О стрессе, с которым он жил.

Потом он встал, разжег костер и снова уселся, усадив меня между своих ног и обняв сзади.

– Это, должно быть, было одиноко, – сказала я, откинув голову и глядя на него через плечо.

– Наверное, я просто привык. Казалось, это моя расплата за то, как всё началось между мной и Карлой. Мы не думали. Когда ты молод, не задумываешься, что этот человек может стать твоим супругом, родителем твоих детей. Просто не думаешь. И я не горжусь этим, потому что это задело моих девочек.

Я повернулась к нему лицом.

– Ты не мог этого предугадать, Джейс. Обычно люди взрослеют, когда становятся родителями. А она – эгоистка. Может, когда-нибудь и изменится, но это не твоя ответственность. Ты стал для них всем, и никто не отнимет этого у тебя.

– Ты всегда видишь в людях хорошее, да? – спросил он, убирая мне прядь волос с лица.

– Стараюсь. Но я не слепа. Карла заслужит второй шанс с девочками, только если действительно изменится. А по тому, как она вела себя прошлым вечером, когда приходила, я бы не сказала, что она сильно изменилась. Но время покажет, правда?

– Да. Согласен. Меня просто бесит, как тяжело Пейсли переживает встречу с ней. Должны ведь быть в суде какие-то механизмы, если ребёнок боится собственной матери. Кэлвин говорит, что не видел, чтобы она пила последние месяцы, но эта женщина мастер на хитрости, так что я не верю. Наверняка что-то задумала. Посмотрим.

– Мне тоже больно, что Пейсли это так ранит. Она слишком маленькая, чтобы всё это тянуть. Но она сильная, Джейс. И мы поможем ей пройти через это, – сказала я с улыбкой. – По одному дню за раз.

– Если вдруг тебе станет слишком тяжело – просто скажи, ладно? – произнёс он, напоминая, что я не обязана оставаться. Неужели он не понимал, насколько я в него влюблена? Хотелось сказать, но я боялась спугнуть.

– Этого не случится, – ответила я и коснулась лбом его лба. – Это ты не привык впускать в жизнь кого-то, кроме девочек. Может, это тебе я надоем первой.

Он резко перевернул меня на спину, навис надо мной. Ветер трепал воздух, солнце скрылось за горами, и волны тихо шептали у берега. Не могло быть ни места, ни человека, более совершенного для меня.

– Этого не случится, Солнышко. Я бы не пошёл в это, если бы не был уверен, что полностью в деле, – сказал он, проведя языком по нижней губе. Я сжала ноги, чувствуя, как внутри всё вспыхивает. – Я. Полностью. В. Этом. И я держу слово.

– Похоже, мы оба – полностью, – выдохнула я, голос дрожал от желания.

Он накрыл мои губы поцелуем, и мы остались там на несколько часов – смеялись, разговаривали, целовались под звездами.

Связь между нами невозможно было описать словами.

Я чувствовала спокойствие, защиту и любовь.

И для меня это было впервые.

16 Джейс

– Ты правда думаешь, что щенок – это хорошая идея? – проворчал я. Мы только что отвезли Пейсли в школу, и Эшлан уговорила меня поехать на ферму Уилсонов – посмотреть, как Хэдли общается с животными. Заодно она упомянула, что у них родился новый помет щенков и, мол, девочкам бы это понравилось.

Перспектива дрессировки, уборки за псом и ещё одной ответственности в доме меня, мягко говоря, не вдохновляла. Но я пообещал быть открытым.

– Думаю, тебе стоит хотя бы рассмотреть вариант, – сказала она с улыбкой, пока я отстегивал Хэдли и ставил её на землю. Моя крошка сразу рванула вперёд, будто была здесь дома.

– Часто вы сюда ездите? – усмехнулся я, протягивая руку Эшлан. Я никогда не был любителем держать кого-то за руку или устраивать показные сцены, но с ней всё было иначе. Хотелось прикасаться к ней постоянно и дело было не только в сексе, хотя, чёрт возьми, секс у нас был восхитительный. Просто мне нужно было ощущать её рядом. Она иногда оставалась ночевать, но всё ещё вставала до рассвета и уходила, чтобы девочки потихоньку привыкали к переменам.

– Каждый день, когда я с ней, – рассмеялась она.

Я мельком глянул на телефон и выругался:

– Чёрт. Карла всё ещё в городе – только что пришло сообщение от Уинстона. Она запросила новую встречу.

Эшлан посмотрела на Хэдли, которая стояла всего в нескольких шагах от нас и оживлённо болтала с козами, будто с подружками, а потом снова перевела взгляд на меня:

– Может, она просто собирается уехать и хочет увидеть их ещё раз перед отъездом в город.

Я кивнул, хотя внутри всё сжалось – слишком уж знакомое ощущение. Если бы Карла действительно уезжала, давно бы уже это сделала. Я перевёл взгляд на дочь:

– Может быть. Почему она вообще разговаривает с козами?

Эшлан запрокинула голову и рассмеялась:

– Вот об этом я тебе и говорила. Здесь она чувствует себя свободно, Джейс. С ними ей спокойно.

Хэдли присела, упёрлась ладонями в колени и почти нос к носу оказалась с козой.

– Папа и Вави, – сказала она, показывая на меня и улыбаясь. А коза, будь она неладна, выглядела совершенно очарованной её вниманием и потянулась к цветам на её свитере.

– Нет, Джиджи, – сказала малышка и аккуратно погладила её по голове.

– Она дала имена козам? – прошептал я.

– Всем животным здесь, – улыбнулась Эшлан. – Но её любимица – золотистый ретривер, у которой недавно родились щенки. Зовут Голди, а Хэдли называет её Диди.

– Привет, ангелочек, – миссис Уилсон вышла из амбара и подхватила мою дочку, будто ту самую внучку, которую ждала всю жизнь. – Привет, Эшлан. Здравствуй, Джейс. Рада вас видеть. Твоя малышка просто обожает животных.

– Да, я уже слышал, – кивнул я. – Спасибо, что разрешаете ей сюда приходить.

– О, никаких проблем. Животные рады гостям. Да и, по-моему, Хэдли Кинг – их любимый посетитель. Хотите взглянуть на щенков? Им только сделали прививки, им не помешают визитёры.

– Конечно, – обрадовалась Эшлан, посмотрев на меня снизу вверх. – Хэдли мечтала их увидеть.

– Чувствую подвох, – прошептал я ей на ухо, а она рассмеялась.

– Просто посмотреть. Хочу, чтобы ты увидел, какая она с Голди.

Хэдли болтала без умолку, махала всем животным на пути.

– Папа, иди к Диди!

– Уже бегу, Крошка.

Мы зашли в стойло, где шесть щенков резвились посреди сена, а их мама дремала в углу. Они были чертовски милые – бело-золотистые, живые, с хвостами, мелькающими во все стороны.

Миссис Уилсон опустила Хэдли на землю и наклонилась к ней:

– Осторожно, милая, у них острые зубки.

– Мы же говорили, правда, Хэдли? Молочные зубы – больно, – напомнил я.

– Не кусать! – строго сказала она, подняв палец, и тут же захихикала, когда щенки кинулись к ней гурьбой. Её крошечная головка с хвостиком запрокинулась назад от смеха. Она обнимала их по одному, и, черт возьми, казалось, что они действительно слушают её команды. Один за другим щенки жались к ней, а Эшлан присела на колени в сене и делала снимки на телефон.

И в этот момент меня снова поразило – именно Эшлан Томас была тем, чего не хватало в жизни моих девочек. И в моей.

Любовь к этой женщине была не похожа ни на что, что я когда-либо знал.

Сильная. Тихая. Постоянная.

И с каждым днем – всё глубже.

Эшлан поднялась и встала рядом, глядя на Хэдли, её глаза сияли. Я почувствовал, как эмоции подкатывают к горлу.

Она принесла в нашу жизнь свет.

В мою жизнь.

Моё солнце.

– Спасибо, – сказал я, поцеловав её в макушку.

– За что?

– За всё. – И это была чистая правда.

Почти все щенки уже устали и спали вокруг Хэдли, но один, особенно шустрый, устроился у неё на коленях. Она гладила его и тихо шептала:

– Вави любит Бадди.

И, черт возьми, у меня защемило грудь. Смотреть, как она ласково шепчет этому комочку, было невыносимо трогательно. С тех пор как Эшлан появилась в нашей жизни, мы все начали заживать.

Она помогла Пейсли привыкнуть к школе – теперь та расцветала.

Она нашла то, что радовало Хэдли – теперь и она светилась.

А я… не хватит слов, чтобы описать, сколько она исцелила во мне.

– Папа любит Бадди? – спросила Хэдли, подняв на меня свои большие карие глаза.

– Да, папа любит Бадди. Это его имя? – уточнил я.

Она кивнула и снова прижала щенка к себе.

– Этот пока ещё свободен, – сказала миссис Уилсон, подходя ближе и хлопнув меня по плечу. – Если что, дайте знать. – Она подмигнула.

– Позвоню позже, – ответил я, обняв Эшлан за плечи. Мы стояли и смотрели, как Хэдли убаюкивает щенка песенкой.

Когда малышка начала клевать носом, я поднял её на руки, и мы поблагодарили миссис Уилсон за всё. В машине Хэдли уснула почти сразу, и мы ехали молча – каждый погружённый в свои мысли.

Когда мы припарковались у дома и вышли, я обошёл машину, остановился напротив Эшлан и взял её лицо в ладони.

Она вскинула взгляд.

– О чём думаешь?

– О том, что люблю тебя. Люблю тебя до чертиков, Эшлан Томас.

Она улыбнулась, глаза блестели.

– А я люблю тебя, Джейс Кинг.

Я наклонился и поцеловал её. Может, это было не самое романтичное место, чтобы признаться в любви, но это было наше место.

Мы с самого начала не играли по правилам и, похоже, именно поэтому у нас всё получалось.

* * *

Хэллоуин оказался идеальным хаосом – смесью праздника и бардака. Хэдли нарядилась золотистым ретривером, потому что хотела быть похожей на Бадди – щенка, которого мы должны были забрать через две недели. Да, я, видимо, окончательно размяк и согласился на собаку. Мы свозили туда Пейсли, и она тоже была в восторге. Эшлан нашла костюм собаки, максимально похожий на Бадди. А Пейсли выбрала образ пожарного и от этого у меня защемило в груди. Не потому, что она хотела быть как я, а потому, что она уже была куда большим человеком, чем я когда-либо мог стать. С искусственной копотью на щеках и всей экипировкой она выглядела чертовски мило.

Мы обошли почти все дома в Хани-Маунтин или, по крайней мере, так казалось. Нико и Виви привезли малышка Би в коляске. Эшлан тянула Хэдли в маленькой повозке, а Дилан и Шарлотта присоединились к нам с бутылками вина, спрятанными в термосах, и смеялись без остановки, глядя, как девочки бегают от двери к двери. Хоук и Эверли остались в городе – у него сейчас разгар хоккейного сезона.

Когда наконец уложили девочек спать, зазвонил телефон Эшлан. Она подняла палец – мол, надо ответить. Две недели назад она закончила рукопись и отправила запросы агентам, всё время повторяя, что шансы почти нулевые. Я читал её книгу, а я, между прочим, никогда не был большим любителем чтения и уж точно не фанатом любовных романов. Но, черт возьми, у девушки настоящий дар. Ну да, не скрою, мне льстило, что главный герой был пожарным – крепкий парень с такими же глазами и телосложением, как у меня, да ещё и зверь в постели. Я, конечно, подшучивал над этим без конца. Но правда в том, что я не мог оторваться. Эта пара прошла через кучу испытаний, чтобы снова найти друг друга, и я чертовски часто ловил себя на том, что у меня щиплет глаза.

Я завалился на диван и открыл книгу на телефоне – хотел узнать, сказала ли Джейд своей матери, чтоб та шла к черту, после того как узнала, что та все годы прятала письма от её парня. И, черт, когда в конце она вывалила всё, что держала в себе, я реально сжал зубы, чтобы не раскиснуть.

– Джейс, – тихо позвала Эшлан, и я поднял голову.

– Это охрененно, детка. Вот же стерва эта Мария Болсон, – выдохнул я, качая головой, и только тогда заметил – у Эшлан на глазах стояли слёзы. Я вскочил, а она уже бросилась ко мне и обняла так крепко, что сбила дыхание.

– Это была Уиллоу Коулз, – выдохнула она сквозь слёзы.

– Кто такая Уиллоу Коулз?

– Агент, с которой мечтают работать все. Самая недостижимая. Я вообще не собиралась ей писать, но Дилан прочла мне целую речь в духе Рокки Бальбоа, и я решилась. И ей понравилось. Она попросила полную рукопись, но сказала, что подпишет меня в любом случае. Она верит, что у меня впереди большое будущее. – Голос у неё сорвался, и я крепче прижал её к себе.

– Ты у меня просто рок-звезда, детка. Я так горжусь тобой.

– Она сказала, что уже знает издательство, которому книга точно подойдёт. Я просто… в шоке.

– И работает в Хэллоуин – вот это трудоголик, – сказал я, поднимая её лицо, чтобы вытереть слёзы большими пальцами.

– Я так рада, что была с тобой, когда всё это узнала, – прошептала она. – Ты мой талисман, Джейс Кинг.

– А ты мой, Солнышко, – ответил я и обнял её.

И пока я держал её в своих руках, одна мысль билась в голове: как, черт возьми, я вообще жил раньше, до этой женщины.

* * *

Последние две недели пролетели как в тумане, и День благодарения уже маячил на горизонте – вместе с приездом Бадди. Девчонки только о нем и говорили. За это время Хэдли сильно пополнила свой словарный запас: болтала о собаке, о том, что с ним нужно гулять, что он наверняка будет скучать по маме, что спать он будет с ней, и уже начала составлять список подарков, которые хочет на Рождество. Никогда в жизни я не был так благодарен за длинный список всякой ерунды – ведь это значило, что она разговаривает.

Главным событием недели стало вчерашнее предложение Рука – он стоял на пожарной машине возле пекарни Honey Bee, и делал предложение Джейде. Она ахнула, расплакалась – это было чертовски красиво. Эшлан привела Пейсли и Хэдли, чтобы они тоже увидели, и теперь Пейсли только об этом и говорила – что, в общем, было неплохо, ведь после последней встречи с матерью она совсем замкнулась.

На прошлых выходных Эвелин встречалась с нами в парке – была еще одна встреча с Карлой, но после этого девочки не сказали ни слова. Кэлвин тогда тоже был там, но выглядел куда менее довольным, чем в прошлый раз. Думаю, Карла начала показывать свое истинное лицо. Хотя, может, я просто ищу повод лишний раз не верить, что она изменилась. Эвелин поклялась, что почувствовала запах алкоголя на последней встрече, и с тех пор Карла замолчала – видимо, они уехали из города. Уинстон тем временем фиксировал все, что рассказывала Эвелин, – собирал материал на случай, если против Карлы придется подавать в суд.

Эшлан закончила рукопись, и ее агент уже рассылал книгу по издательствам. Я в книжный бизнес не лезу, но пару раз сидел рядом, когда та самая Уиллоу Коулз созванивалась с ней, и понял, что это большое дело. Говорят, новичкам пробиться трудно, но Эшлан справилась.

Сегодня вечером я собирался отвезти ее в ресторан – отпраздновать.

– Папа, а почему мы не можем пойти с вами? Эшлан же любит нас так же, как тебя, – уперев руки в боки, спросила Пейсли.

– Не начинай командовать. Она моя девушка, и я хочу сводить ее на ужин. Вы и так проводите с ней кучу времени, когда я на смене, и я ведь не ною, правда?

– Ну, иногда ты все-таки грустишь, когда скучаешь по нам, – сложила руки на груди Пейсли.

– Я всегда грущу, когда скучаю по вам, – сказал я, подхватывая ее на руки и прижимаясь щекой к ее шее.

Она завизжала от смеха, и Хэдли, прижимая к себе плюшевого поросенка, выскочила в коридор. Швырнула игрушку на кровать и бросилась ко мне, и я подхватил обеих. Усадил их на кровать, наклонился.

– Хотел с вами кое о чем поговорить.

– Это не про Бадди? Мы же все равно его берем?

Я закатил глаза:

– Конечно. Я ведь обещал, не так ли?

– Обещал. Тогда о чем ты хотел поговорить? – приподняла бровь Пейсли.

– Мне нравится, когда папа говорит серьезно, – улыбнулась Хэдли.

– Хотел узнать, как вы отнесетесь к тому, если Эшлан будет жить с нами постоянно. Она и так остается, когда я на работе, но как вы почувствуете, если она будет здесь и тогда, когда я дома?

– Да! – Пейсли вскинула кулак в воздух, и Хэдли тут же повторила за ней.

– Правда? Это вас устроит? – уточнил я. – Я собирался спросить ее сегодня вечером.

– Билли Грэбер говорит, что у меня нет настоящей мамы, потому что я живу только с тобой. Может, тогда Эшлан будет как настоящая мама?

Этот мелкий ублюдок выводил меня из себя.

– Болтливый парень, да? Слушай, Карла – твоя мама. Я знаю, она не идеальна и натворила много боли, но она все равно твоя мама. А Эшлан действительно рядом с вами, и если тебе от этого спокойнее, если кажется, что у тебя дома есть мама – думаю, ей это будет только приятно.

– Я хочу, чтобы она всегда была с нами, пап, – прошептала Пейсли и потянулась за моей рукой.

– Вуви дома, – пробормотала Хэдли, уткнувшись в сестру, и я потрепал ее по голове.

– Да, я тоже. Ладно, поехали к бабушке с дедушкой. – Я собрал их сумки, закутал в пальто – на улице заметно похолодало, и снег мог пойти с дня на день. Отвез их к родителям, а потом поехал за Эшлан.

Одна мысль о том, что я собираюсь предложить ей переехать ко мне, уже заставляла сердце биться чаще. Не знал, готова ли она к такому шагу. Мы и так почти не расставались, когда я был дома. Даже поставил для нее письменный стол, чтобы могла работать у меня.

Когда я приехал, она открыла дверь в белом свитере с высоким воротом и узких джинсах, подчеркивающих каждый изгиб ее фигуры. Прекрасная. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько прядей падали на лицо. Я притянул ее к себе, поцеловал, потом отстранился, чтобы взглянуть на нее.

– Соскучилась, – улыбнулась она.

– Да? Я тоже, – ответил я, открывая для нее дверь машины.

Сел за руль, включил обогрев – температура резко падала после заката. Зима приближалась. Эшлан болтала о предстоящем девичнике для Эверли, потом перешли на разговор о том, как будет, когда мы привезем Бадди домой.

– Я не фанат подбирать собачьи какашки, – признался я, ставя машину на стоянку.

– Ах да? А что тебе вообще нравится делать?

Я вышел, обошел машину, помог ей выбраться и прижал к двери.

– Мне нравится ты.

– Правда? – Она провела пальцами по моим волосам, а я большим пальцем скользнул по ее нижней губе.

– Правда. И, собственно, хотел как раз об этом поговорить.

– Только не говори, что хочешь передумать насчет щенка, Джейс Кинг.

Я рассмеялся:

– Даже не собираюсь. Честно, у меня ощущение, что Бадди уже популярнее меня в доме, хотя он туда еще даже не въехал.

Она улыбнулась и кивнула:

– Возможно. Так о чем хотел поговорить?

– Переезжай ко мне, Солнышко.

Глаза у нее округлились, и в свете уличного фонаря они блестели, будто покрытые стеклом.

– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой?

– Хочу. Хочу, чтобы ты была со мной всегда.

– А как девочки отреагируют?

– Два кулака в воздух и восторженные крики. Я уже говорил с ними. Они тоже хотят, чтобы ты была рядом.

– И я хочу, – прошептала она, обвивая меня руками за шею.

– Вот так просто? – я едва не застонал от облегчения.

– Вот так просто. А теперь поцелуй меня, сосед.

Просить дважды не пришлось. Я наклонился, губы нашли ее губы, и, как всегда, она открылась мне навстречу. Мы подходили друг другу с первого поцелуя, и с тех пор я жаждал ее – той нуждой, которая поначалу пугала, но теперь стала частью меня. Каждый день я благодарил судьбу за нее.