Текст книги "Стань моей (ЛП)"

Автор книги: Лора Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

29 Эшлан

– Все прошло просто прекрасно, – сказала Уиллоу, когда мы сидели в уютном кафе на первом этаже высотки, где только что состоялась встреча с издателем, и пили кофе.

– Да, правда. Они такие классные. Не могу поверить, что они хотят, чтобы я написала для них целую серию, – я покачала головой. – Всё это до сих пор кажется нереальным.

Встреча и правда была потрясающей. Я ведь даже не написала остальные книги, но им настолько понравился мой план серии, что они решили заключить контракт на все. Издательница сказала, что обожает мой стиль, и это должно было бы значить для меня всё. И я улыбалась, действительно искренне счастливая – впервые за последние две недели.

Но сердце при этом всё ещё было разбито в клочья.

Дилан и Шарлотта приехали со мной в Нью-Йорк, потому что, кажется, боялись, что я просто закроюсь в номере и больше оттуда не выйду.

Но я знала – Джейс гордился бы тем, что я довела дело до конца.

Я думала, что день, когда я подпишу контракт, станет самым счастливым моментом в моей жизни. И в каком-то смысле так и было. Я добилась того, чем могла гордиться. Но всё же это было горьковато – потому что я не могла поделиться этим с человеком, которого люблю.

Хотелось рассказать Пейсли и Хэдли о женщине, с которой мы сегодня встретились – в костюме, словно у Круэллы де Виль.

Теперь мне предстояло писать книги.

И писать любовные романы, когда твоё сердце в руинах, – это, пожалуй, самое сложное, что мне когда-либо выпадало. Придется копаться в памяти, доставать оттуда чувства, моменты… и это будет больно.

– Так, завтра канун Нового года, и ты в лучшем городе мира для празднования. Что собираешься делать? – спросила Уиллоу. У нее были светлые кудрявые волосы, красивые зеленые глаза, а её кремовый деловой костюм выглядел невероятно стильно. Я сразу поняла, что мы с ней подружимся надолго.

– Дилан забронировала нам ужин втроем, – пожала я плечами, – а потом, скорее всего, я заберусь в кровать и включу фильм. Да, знаю… я худшая двадцатитрехлетняя тусовщица в истории. Но я никогда не любила тусовки на Новый год.

Мы с Джейсом собирались смотреть фейерверк из окна отеля и заказывать еду в номер. Вот мой идеальный Новый год.

– О, поверь, я тебя понимаю, – рассмеялась Уиллоу. – Я тоже буду свернувшись на диване с Нейтом и нашими псами, Винстоном и Роуэн, под пледом.

Она поставила кружку и посмотрела на меня внимательнее.

– Ты как, справляешься? – спросила тихо. – Знаю, тебе тяжело с тех пор, как ты съехала. Ты безумно по ним скучаешь.

От сострадания в её взгляде у меня защипало глаза. Мы с Уиллоу очень сблизились, даже несмотря на то, что встретились вживую впервые. Она писала мне каждый день, даже отправила подарок на вечеринку Эверли в честь рождения малыша. Это был чудесный день, но я просто отыграла роль, как делала все последние недели.

– Держусь. День за днем, правда?

– Если вдруг захочешь начать с чистого листа – я вполне представляю тебя живущей здесь, в городе. Всё-таки Нью-Йорк – центр издательского мира, – улыбнулась она, отламывая кусочек сахарного печенья. – Плюс мы бы могли видеться постоянно, а это же вообще мечта!

Я улыбнулась. Мне было приятно, что в лице моего агента я обрела настоящую подругу.

– Спасибо. Я бы хотела. Но Хани-Маунтин – мой дом. Именно там рождаются слова. Именно там моё сердце.

Джейс. Пейсли. Хэдли.

– Вот почему ты обязательно окажешься на вершине списка New York Times, – сказала она, смахивая слезу. – Оставайся собой, Эшлан Томас.

– Обещаю.

– Простите, вы случайно не Эшлан Томас, знаменитый автор любовных романов? – раздался знакомый голос за спиной.

Глаза Уиллоу распахнулись, когда она посмотрела на него. Я резко обернулась и чуть не потеряла дар речи. Джейс стоял прямо за мной: черный свитер, темные джинсы, ботинки, пальто. Он выглядел так, будто только что сошел со съёмки для GQ.

Я вскочила.

– Что ты здесь делаешь?

– Приехал встретить Новый год со своей девушкой, – он притянул меня к себе.

– Эм… значит, ты и есть Джейс? Или это просто материал для её следующей книги? – сказала Уиллоу, всё ещё с открытым ртом, глядя то на меня, то на него.

– Джейс, – подтвердил он. – А вы, должно быть, легендарная Уиллоу Коулз. – Он протянул ей руку, и она пожала её.

– Именно так. Ну что ж, оставлю вас вдвоем, – хихикнула она, отходя и, оказавшись за его спиной, беззвучно произнесла: Боже мой!

Я рассмеялась и помахала ей.

– Позвоню позже.

– Не торопись, подруга. С Новым годом и поздравляю! Пусть впереди будут только хорошие вещи, Эшлан. Рада знакомству, Джейс.

Он поблагодарил её, но не отводил от меня взгляда. Он сел на стул, где я только что сидела, и усадил меня к себе на колени.

– Что ты здесь делаешь? Нам же нельзя появляться вместе на людях.

Он усмехнулся.

– Всё кончено, Солнышко. Она исчезла. Провалила тест. Сбежала с Зи, а Кэлвин подал на развод.

– Боже, ты серьезно? – прошептала я, и по щеке скатилась слеза. – И что теперь с нами? Что если она вернется?

– Всё задокументировано. Судья Флорес, Уинстон и Карл сошлись во мнении – в суде ей больше не за что зацепиться. Она не сможет нас тронуть. – Он убрал прядь волос с моего лица и провел пальцем по щеке.

Он рассказал, что признался судье о нас ещё до того, как узнал, что Карла исчезла. Сказал, что хотел, чтобы правда вышла наружу. Потому что не представлял жизни без меня и хотел, чтобы судья знал – он любит нас всех троих.

– Не верится, – покачала я головой. – Эти недели без вас были адом.

– Знаю, милая. Мы просто существовали. Трудно жить, когда лишаешься своего солнца.

– А где девочки?

– С Шарлоттой и Дилан, катаются в карете.

– Они здесь? – я вскочила. – Пошли к ним! Я так боялась, что они подумают, будто я их бросила.

– Они никогда так не думали. Пейсли сказала, что знала – ты не могла уйти насовсем. Она разговаривала с тобой каждый вечер, когда я укладывал её спать. А Хэдли кричала: «Мы люлим Вуви!» – он рассмеялся. – Они никогда не теряли веры в тебя. В нас. В нашу семью. Потому что умеют видеть, когда кто-то – сплошное добро.

– Ах да? Думаешь, я сплошное добро? – прошептала я, касаясь его губ.

– Я знаю, что каждая клеточка тебя – добро. И я безумно скучал по тебе, – он поцеловал меня, и я утонула в этом поцелуе. Его руки обвили меня, и мы стояли так, посреди переполненного нью-йоркского кафе.

Когда я отстранилась, щеки вспыхнули – две пожилые женщины за соседним столиком улыбались во весь рот.

– Пошли к девочкам.

Он взял меня за руку.

– Конечно. Поужинаем с ними, а потом ты – только моя. Я снял номер в том же отеле, что и ты. Шарлотта с Дилан согласились присмотреть за девочками. Я подкупил их ужином в номер и диснеевскими мультиками.

– Ах, знаешь путь к сердцу девушек Томас, да?

– Меня интересует только одно сердце – твое, – он поднял мою руку к губам и поцеловал. – Я люблю тебя.

– И я тебя.

Я написала сестрам, и они как раз подъезжали к отелю. Вдали показалась карета, Пейсли поднялась на сиденье и прикрыла глаза ладонью от солнца. Я помахала ей, и она, завизжав, начала подпрыгивать. Не успев даже подумать, я сорвалась с места и побежала, пока Шарлотта поднимала Пейсли из кареты.

Она спрыгнула на землю и бросилась ко мне, а я подхватила её на руки и прижала к себе так крепко, словно боялась снова отпустить.

Я скучала по ним так сильно.

– Я скучала по тебе, Эш, – прошептала Пейсли, отстраняясь. По её щекам катились слезы. Я никогда раньше не видела, чтобы она плакала – она вся в своего отца, сдержанная, сильная. И от этой эмоции в её глазах мое сердце готово было разорваться.

– Я тоже скучала, моя хорошая.

– Ты останешься? – спросила она хрипло, и горло у меня сжалось так, что стало трудно дышать.

– Навсегда.

– Вуви! – крикнула Хэдли, держась за руку Дилан. Маленькие ножки торопливо несли её ко мне, хоть двигалась она не слишком быстро. Я поставила Пейсли на землю, улыбнулась ей и присела, когда Хэдли прыгнула мне на руки.

– Как дела, малышка? – спросила я.

– Мы с Бадди скучали.

– Я тоже скучала, – я поцеловала её в кончик носа, и она хихикнула.

– Ну всё, наконец-то избавились от этой печальной девчонки. Хочешь поговорить о депрессии – вот она, – сказала Дилан, закатывая глаза. – Настоящий экспресс безумной тоски.

– Спасибо, что напомнила, – рассмеялась я.

Я поднялась, и в тот же момент Джейс подошёл сзади, обняв меня, прижав к себе так, что я почувствовала его дыхание у себя на шее. Пейсли нашла мою руку, а Шарлотта подхватила Хэдли.

– Больше никакой грусти, малышка, – прошептал он, поцеловав меня в щеку.

– Мне это нравится.

– Ладно, идём отмечать подписание твоего контракта. Ужин за мой счёт, – сказал он.

– Сегодня есть что праздновать, – улыбнулась я, поднимая взгляд на него, когда он взял меня за руку и повел в отель.

Ты заслужила всё это, моя девочка, – прозвучал в голове мамин голос.

Да. Пожалуй, я действительно заслужила.

* * *

Последующие недели пролетели, как вихрь. Хэдли пошла в детский сад и ей там явно нравилось. Девочка болтала без умолку: её воспитательница даже сказала, что Хэдли – самая разговорчивая в группе.

Я начала писать вторую книгу серии – роман с тропом «лучший друг брата» и от ненависти до любви, и получать от этого массу удовольствия. Первая книга уже находилась в редактуре. Всё это казалось невероятным, и иногда я даже щипала себя, чтобы убедиться, что не сплю.

– Мне всегда нравился этот старый дом, – сказала я, когда мы подъехали к фермерскому особняку, над которым теперь собирались работать Джейс, Нико и Хоук. – Так это следующий проект, да?

Когда он не был на дежурстве в пожарной части, а я не писала, и девочки были в школе, мы проводили эти дни вместе.

– Да. Конечно, с тем домом еще возни хватает, но в этом было что-то особенное, – он взял меня за руку и повел по ступеням на просторное крыльцо.

– О, вау. Сколько света! Эти окна просто потрясающие, – я провела пальцами по черным переплетам.

– Правда? Хорошие кости, как говорится. Поможешь мне выбрать отделку и здесь? Риелтор, которая смотрела наш прошлый дом, сказала, что ей очень понравились все решения. Я сказал, что у моей девушки талант к таким вещам.

– Может, у твоей девушки просто талант замечать красивых мужчин, – сказала я и легко коснулась его губ.

– Не стану спорить, – усмехнулся он. – Ну и как тебе?

– Самый красивый дом, что я видела. Конечно, помогу. Ты продашь его в два счета. Думаю, стоит поставить мебель, чтобы покупатели могли представить, как тут живут.

– Неплохая мысль. И что бы ты поставила?

– Большой диван вот здесь, светлых тонов, большой ковер. В столовой – длинный деревянный стол, как у нас, и встроенную скамью в кухонной зоне, – я шла по комнатам, обрисовывая всё в воображении.

– Звучит отлично. Думаешь, быстро уйдет?

– Уверена. Светильники, цветы, подушки, занавески и всё заиграет, – я медленно поворачивалась, показывая, где что бы стояло.

– Я тоже это вижу. Но знаешь, что я вижу вот здесь? – он подошёл к кухонному острову.

– Что именно?

– Вижу нас с тобой, как мы готовим. Вижу Хэдли и Пейсли, как сидят здесь, на барных стульях, и завтракают. Вижу, как Бадди носится по двору, – сказал он, притянув меня ближе. – И вижу пару детских стульчиков у того самого стола, о котором ты говорила.

Я распахнула глаза.

– Ах вот как? Уже видишь, да?

– А ты видишь, Солнышко?

Я не смогла бы скрыть улыбку, даже если бы захотела.

– Думаю, я всегда это видела – с тобой.

– Я хочу этого для нас. Пару дней назад подал предложение, и его приняли. Нико согласился помогать с ремонтом – при условии, что я обеспечу его пивом. Хоук подключится, когда закончится сезон. Это наш новый старт, малышка.

Дыхание перехватило. Он повернул меня к просторной гостиной и указал на комнату у входа.

– Думаю, вот здесь должно быть твое рабочее место. Мы поставим полки вдоль стен и французские двери, чтобы ты могла закрываться от меня и детей, когда нужно писать.

– Без дверей. Мне нравится, когда меня отвлекают.

– Да? Я с радостью отвлеку тебя в любое время.

– Расскажи-ка подробнее про те детские стульчики у стола, – поддразнила я, притягивая его за рубашку и запуская пальцы в волосы.

– Я не говорю, что всё это должно случиться прямо сейчас. Просто хочу быть с тобой и девочками. Начать нашу жизнь вместе. Но я вижу всё это, Эшлан. Дом, полный детей, свадьбу, длинную совместную жизнь на этом крыльце. Я уже заказал целую кучу досок, чтобы построить белый забор. Я полностью в игре.

– Я тоже, – прошептала я. – Что скажешь, поедем домой, пока не пора за Хэдли, и отметим? – я слегка прикусила его нижнюю губу.

Его ладони скользнули по моим бедрам, остановились на ягодицах, и он приподнял меня, заставив обвить его ногами.

– Вот это предложение я понимаю, – пробормотал он, целуя меня, пока мы двигались через дом и выходили наружу, к машине.

– Готова к вечности, Солнышко?

– Если эта вечность с тобой, Джейс Кинг.

Этот мужчина был моим навсегда. Моим собственным «долго и счастливо». Моим всем.

Эпилог Эшлан

Я бежала по длинному коридору родильного отделения, пока не увидела, как из одной из палат выглянула Дилан и помахала мне.

– Готовься, – предупредила она. – Лучше держись возле головы, если только не хочешь увидеть те части Эверли, которых ещё никогда не видела. – Она передернула плечами с преувеличенным ужасом.

Я фыркнула.

– Ты просто невыносима.

– Почему? Я ведь даже не сказала «влагалище», потому что Шарлотта только что прочитала мне лекцию о том, что нельзя говорить «влагалище», когда женщина рожает. Так вот, новость для всех: во влагалище здесь все и дело! Это родильное отделение, и влагалище – местная королева.

– И снова! Ты всё-таки умудряешься повторить это слово, – зашипела Шарлотта.

– Перестань быть ханжой. Дети рождаются из влагалищ – это не секрет. Хоук, игрок ты наш, тебя это слово оскорбляет? – Дилан схватила стакан с водой со стола возле Эверли и сделала несколько больших глотков. Вивиан закатила глаза, отобрала стакан и долила в него воды, ставя обратно на место.

– Я люблю влагалища, – пожал плечами Хоук. – Особенно влагалище Эвер.

– Я тебя придушу, если будешь говорить такое, пока я рожаю нашего сына, – простонала Эверли, бросив на него убийственный взгляд.

– Детка, она спросила. А я просто ответил. И должен признать – у тебя волшебное влагалище.

– Зачем я вообще позвала вас всех сюда? – застонала Эверли. – Вы плохо влияете на него.

– Это не ты нас позвала. Ты пригласила Вивиан. А я тебя вывела на чистую воду, потому что стало ясно – ты позвала её только потому, что у неё уже есть ребенок. И как, по-твоему, нам, остальным, после этого? – возмутилась Дилан, взяла пакет M&M's у Хоука и насыпала себе в ладонь.

– Мне всё равно. Да, я пригласила Вивиан, потому что она уже рожала. Я знала, что она будет спокойной и поможет мне не паниковать.

– Эверли, ты понимаешь, что это – чистой воды «материнская дискриминация»? Мол, у Шарлотты нет детей, значит, она не умеет успокаивать? Подумай, что ты говоришь. – Дилан громко захрустела конфетами и вернула пакет Хоуку.

– Шарлотта по натуре спокойная, в отличие от тебя. Как и Эшлан. Но если бы я пригласила их троих, а не тебя, это было бы подло, разве нет?

– Подло. А я тут, между прочим, воспеваю твое влагалище вместе с отцом твоего ребенка, а ты еще ворчишь. Ладно, спишем на то, что в тебе сейчас живет гигантский человек, который грозится появиться на свет через те самые места, что в норме не должны быть выставлены напоказ перед толпой свидетелей. Не бойся, сестренка, я с тобой!

Мы с Хоуком не выдержали и расхохотались. Вивиан закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Эверли покачала головой и сжала руку Хоука. Шарлотта стояла в углу, уткнувшись в телефон и явно переписываясь с кем-то.

Я подошла к ней.

– Что ты там делаешь?

Она вздрогнула и быстро сунула телефон в задний карман.

– Ничего. Просто пишу Джилли про роды.

– Как у неё дела? Она ведь наконец выбрала место для свадьбы. Радуется?

– Ага. Не дождется, когда Леджер приедет и всё увидит. Похоже, Гаррет попросил его быть шафером, так что нам с ним идти по проходу вместе.

– Оу, и как ты к этому относишься?

– Я? А что такого? Он же брат Джилли. Я вообще не думаю о нём, – буркнула она и взмахнула руками, намного эмоциональнее, чем обычно.

– Ладно, ладно. Просто сказала, что, может, немного нервничаешь. Ведь каждый раз, когда он приезжает, ты стараешься с ним пересекаться по-быстрому. А в этот раз придётся часто видеть.

– И что с того? – резко ответила она.

– Просто предположила, что тебе, может, неуютно будет рядом с ним после стольких лет.

– Мне всё равно, Эш! Всё равно, что он вернулся, с кем он придет, хоть с девушкой, хоть один. Всё равно, что нам идти рядом. Я об этом даже не думала. Меня волнует только свадьба Джилли, – фыркнула она.

Ну да, конечно. Именно поэтому она ведет себя, как сумасшедшая.

Потому что Леджер Дэйн возвращается домой и она на нервах.

Хочет она признать это или нет.

– Хорошо, поняла.

– О боже, Хоук… О-о-о! – заорала Эверли, и мы все вскочили. Я подбежала и схватила её за руку. Дилан, пригубив еще воды, перешла на другую сторону и взяла её за вторую руку. Хоук стоял у ног, массируя ей икры и шепча слова любви. Вивиан выбежала за медсестрой, а Шарлотта смочила полотенце и положила на лоб Эверли.

– Господи, мы тут всего полминуты, а она даже потеть не начала, – заметила Дилан сестре.

– Господи, я тебя убью, если ты не изменишь тон, пока я рожаю! – крикнула Эверли, когда в комнату вошла медсестра.

Эверли решила рожать без эпидуральной анестезии, несмотря на настойчивые уговоры Вивиан.

– Как вы себя чувствуете, дорогая? – спросила медсестра, когда в палату вошел доктор Кэбот.

– Доктор Кэбот, как хорошо, что вы пришли! Думаю, я всё-таки хочу эпидуральную анестезию! – закричала Эверли, а потом раздался крик такой силы, что у всех нас мурашки побежали.

– Сделайте ей эту чертову анестезию! – заорал Хоук.

Всё происходящее будто поднимало волну восторга и ожидания – сейчас появится их ребенок. А я смотрела на Эверли и вдруг поймала себя на мысли, что мечтаю о таком же моменте. Я положила ладонь на живот, представляя это.

Голос доктора оставался спокойным, он раздвинул её ноги и быстро осмотрел, стараясь держаться профессионально, пока я изо всех сил не смотрела туда.

– Ого, вы прямо сразу туда… – протянула Дилан, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть.

– Эверли, анестезия уже не поможет. Пора, – спокойно сказал доктор.

Я видела, как Эверли сжала руку мужа и кивнула. Хоук выглядел так, будто готов сорваться с места.

В комнату вошли еще две медсестры, все засуетились, готовясь к родам.

Я никогда раньше не присутствовала при этом и всё казалось хаотичным, почти нереальным.

– Ты справишься, детка, – прошептал Хоук, прижимаясь лбом к её лбу. – Я так тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, – простонала Эверли и снова закричала, громко, от всей души.

Шарлотта держала холодное полотенце у её головы. Дилан переместилась к ногам рядом с доктором, будто была его ассистентом.

– Скажи, где я тебе нужнее, детка, – произнес Хоук мягко, спокойно. – Рядом с тобой или там, где малыш?

– Рядом, – прохрипела она, сжимая его руку. – Мне нужно, чтобы ты помог мне пройти через это.

– Только не говори, что это голова! – ахнула Дилан. – Господи, как это вообще всё туда пролезет из её… – она запнулась и лукаво посмотрела на Эверли. – Из её «этой». Она же против слова «влагалище».

Доктор Кэбот усмехнулся, но промолчал.

– Эверли, пора тужиться. Я посчитаю до трёх, и ты выложишься по полной, ладно?

– Ты сможешь, малышка, – шептал Хоук, гладя её по лицу.

– Может, вам помощь нужна? Голова-то огромная, явно папина, – сказала Дилан, вставая рядом с доктором. – Без обид, Хоук.

– Обойдусь, спасибо, – ответил доктор с лёгким недоумением. – Итак, Эверли, раз, два, тужься.

Эверли издала крик, от которого кровь стыла в жилах. Я клялась, что она чуть не сломала мне пальцы, но стояла, не отводя глаз – восхищённая, поражённая.

Моя сестра была героиней.

Смелая. Сильная. Бесстрашная.

– У тебя получится, Эв, – крикнула я, с трудом сдерживая слезы. – Ты станешь лучшей мамой. Твой малыш уже готов встретиться с тобой.

– О, Боже. Хоук, тебе нужно спуститься сюда! Он идет! – выкрикнула Дилан, поднимая голову, по щекам текли слезы.

– Иди, милый. Дилан, держи меня за руку! – закричала Эверли.

– Еще одно усилие, Эверли. Ты невероятно справляешься. Раз, два...

Эверли закричала, и этот крик казался бесконечным. Ее лицо стало ярко-красным, волосы прилипли ко лбу, кожа блестела от пота.

Хоук стоял рядом с доктором Кэботом, тоже со слезами на глазах.

– Ты справилась, малышка, – прошептал он.

Эверли откинулась на подушку, хватая воздух, и в тот момент из-под простыни донеслось тонкое, пронзительное поскуливание.

– Хотите перерезать пуповину? – спросила медсестра, и Хоук кивнул.

Маленького ангела положили на руки моей сестре, и мы все застыли, плача и улыбаясь, не в силах поверить, что стали свидетелями чуда.

Эверли плакала и смеялась, глядя на сына, а Хоук наклонился и поцеловал её в лоб.

– Он идеален, – сказал он.

– Ну что, теперь расскажете, как его назвали? – спросила Дилан.

Они обменялись взглядами, и Хоук посмотрел вниз, на малыша.

– Добро пожаловать в этот мир, Джексон Дюн Мэдден.

Они назвали его в честь своих отцов, и у всех нас от этого защемило сердце.

Медсестры быстро забрали моего племянника, чтобы проверить показатели и обмыть, а Хоук обнял Эверли и прижал к себе.

Следующие минуты были сплошным вихрем эмоций. Хоук выбежал сообщить папе и своим родителям, что всё прошло благополучно.

Медсестра принесла Джексона обратно, и несколько минут мы сидели в палате – плакали, смеялись и просто наслаждались тем, что стали свидетелями рождения новой жизни.

– Я рада, что вы все были рядом. Даже если Дилли раздражала своими разговорами про влагалище, – сказала Эверли, улыбаясь.

– Эй! Я горжусь своим «сокровищем». Не представляю, каково тебе – вытолкнуть оттуда человека с такой огромной головой. Ты герой, сестренка.

Эверли засмеялась.

– Я вас люблю. Ему повезло – с таким количеством тетушек, которые встретили его в этом мире.

– Это нам повезло, – ответила я. И это была правда.

Мы прошли через трудности, ссоры, слезы, но всё равно остались вместе.

А это и есть главное.

Семья.

Джексона отнесли в детское отделение, чтобы привести в порядок, а Эверли повезли в палату.

Мы с Вивиан, Шарлоттой и Дилан вышли в зал ожидания.

Джейс стоял рядом с Нико и моим отцом, и тут же Пейсли с Хэдли бросились ко мне.

– У нас новый кузен! – гордо объявила Пейсли.

– Точно, – улыбнулась я.

Джейс подошёл и обнял меня, прижимая к себе. В зале царил шум – все говорили, смеялись, обнимались.

– Ладно, мне нужна еда. Смотреть, как кто-то рожает, – и эмоционально, и физически изматывает. Кто за пиццу? – заявила Дилан.

– Отлично. Я только покормлю Би и приезжайте ко мне, – сказала Вивиан, забирая малышку у Нико.

– Я сначала навещу внука, а потом загляну, – сказал папа.

– Мы тоже скоро приедем, – пообещала я, и мы все начали обниматься и прощаться.

Джейс взял Хэдли на руки, я держала Пейсли за руку, и мы направились к машине.

– Как насчет пиццы? День выдался длинный, но я знаю, что вы не откажетесь.

– Да! – закричала Пейсли, подбросив кулак вверх. – Обожаю, когда мы все вместе!

– И я, – сказала я.

Потому что нет ничего лучше.

КОНЕЦ