Текст книги "Стань моей (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
И правильно делал.
Я бы и сам не пожелал такого своим девочкам.
– Ладно. Мы друзья.
– Хорошие друзья, – уточнила она, голосом полным лукавства.
– Пусть будет так.
– Друзья проводят время вместе. Почти все мои школьные подруги уехали из Хани-Маунтин, а те, что остались, только и делают, что бухают по барам. Это не мое. Так что мне нужен новый лучший друг.
Я рассмеялся:
– Меня еще никогда не называли «лучшим другом». Но если тебе от этого веселее, я готов нарушить пару правил.
– Это делает меня счастливой, Джейс Кинг.
– Тогда я весь твой, Солнышко.
9 Эшлан
– Так ты когда-нибудь был влюблен в Карлу? – спросила я, отпивая ледяной чай. С утра я проснулась голодной, и после нашего разговора о дружбе уговорила Джейса позавтракать вместе в кафе Honey Mountain. Мы ведь друзья, в конце концов.
– Вот черт, ты не из тех, кто ходит вокруг да около, да? – произнес он после того, как проглотил, кажется, самый огромный кусок панкейков, какой вообще может влезть в человеческий рот.
– Я знаю, ты не любитель разговоров, но когда у тебя четыре сестры, разговоров хватает на всю жизнь. А если мы собираемся дружить, нужно узнать друг друга получше. Я, конечно, знаю базовые вещи – мы знакомы уже много лет, – но всё это поверхностно.
Я слышала, что он сказал утром, и уважала его решение. Хотя, если честно, не соглашалась с ним. Но, зная, что он хочет меня так же, как я его, я ощутила хоть какое-то спокойствие. Так что я возьму то, что он предлагает. С крупицей надежды, что всё может измениться.
Мне он нравился.
Очень.
Мне нравилось быть рядом, слушать, как он говорит, как смеется. Я знала – он делает это нечасто. И потому каждый его смех казался подарком.
Он сделал глоток апельсинового сока и шумно выдохнул:
– Нет, я не был влюблен в Карлу. И вообще не уверен, что когда-нибудь был влюблен. Было влечение, было безумие. И мне противно это вслух признавать, но, если честно, Пейсли и Хэдли – лучшее, что со мной случилось. Карла подарила мне самое главное, но между нами никогда не было настоящей связи. Всё началось с физического. Просто ночь. Потом она появилась через несколько месяцев и сказала, что беременна. Я попытался поступить по-мужски, но… там просто не было ничего. Я старался – может, и она тоже, не знаю. Но зависимость – это отдельная война. И я благодарен, что мне не пришлось с ней воевать.
– Она всегда такой была? Всё время, что вы были женаты?
Он задумался, откусив бекон:
– Нет. Совсем плохо стало ближе к концу. Но и в хорошие времена особой радости не было. Были отдельные моменты. Она какое-то время правда старалась – незадолго до того, как забеременела Хэдли. Я дурак – должен был понять, что это ненадолго. Но тогда я хотел, чтобы всё получилось. Ради девочек.
– Понимаю. Ты просто хотел, чтобы у них была нормальная семья.
– Да. Я ведь с этим вырос. Родители до сих пор влюблены друг в друга, как подростки. Всю жизнь думал, что у меня будет так же, а в итоге получил полную противоположность. Но не всем везет, правда? У твоих родителей было это счастье, а у многих нет. Я не жалуюсь. У меня есть мои девочки. Да, это не тот сценарий, что я представлял, но я сам всё устроил, так что принимаю как есть. Молодой был, дурачился, думал, последствий не будет. Но, знаешь, ни о чём не жалею.
Мне стало больно за него.
– То есть ты правда думаешь, что теперь не заслуживаешь счастья? Только потому, что с Карлой не сложилось? Ты можешь быть прекрасным отцом и при этом жить своей жизнью, Джейс.
– Правда? Ты вообще видела мою жизнь, Эш? Я работаю на двух работах. Одна забирает меня на полнедели. Когда я дома – я занят детьми. Пока другие пьют пиво и ужинают в барах, я чищу зубы и купаю малышей. И мне это нормально. Я люблю своих девочек больше жизни. Но не представляю, как вписать туда еще кого-то. Да и не хочу путать Пейсли и Хэдли. Они и так прошли через многое. Всё работает так, как работает.
– А когда ты отдыхаешь? Просто веселишься? – спросила я. Мне хотелось спросить про другое – про секс, про женщин, – но я не знала, как подступиться.
Хотя… мы же друзья, правда? Он постоянно спрашивал меня про хоккеиста. Почему бы мне не поинтересоваться его личной жизнью?
– Я справляюсь, – усмехнулся он.
– Ты вообще встречаешься с кем-нибудь? Понимаю, ты не приводишь женщин к девочкам, но ведь… ну… у тебя же есть потребности.
Он фыркнул:
– Черт, ты чертовски милая, Солнышко. Переживаешь за меня, да?
– Переживаю. И вообще, это то, о чем друзья могут говорить. Можешь спрашивать меня о чем угодно.
– Да? – Он сделал глоток кофе, наблюдая за мной.
– Конечно. Я открытая книга для своего лучшего друга.
Он кивнул:
– Ладно, тогда что стало с тем парнем, которого ты привела на семейную вечеринку? Харри? Хэнк?
– Генри, – рассмеялась я. – Мы встречались пару месяцев. Но я поняла, что не вижу будущего, и рассталась с ним после выпуска.
– Он, кажется, был без ума от тебя, – поднял он бровь.
– Ты уж слишком следишь за мужчинами вокруг меня, а, Кинг?
– Эй, для того и нужны лучшие друзья.
Я прыснула.
– Генри говорил, что любит меня, а я понимала, что не чувствую того же. Он мне нравился, но как друг. Не больше.
– Честно.
– Я вообще честная девушка.
– В этом сомнений нет. Значит, ни Генри, ни хоккеист тебя не зацепили. Ты, похоже, разборчива. – Он снова отрезал кусок панкейка и сунул в рот.
– Наверное. Просто иногда ты сразу знаешь. – Я прищурилась. – А теперь не отвлекайся. Карла давно ушла.
– Ага. И, если честно, мы уже давно до этого жили порознь.
– То есть… – начала я.
Он хмыкнул:
– Господи, Эш, просто спроси уже прямо.
Я покачала головой, прикусила губу и все-таки прошептала:
– Как ты справляешься со своими… нуждами?
– Ты правда такое обсуждаешь со своими подружками?
– Не уходи от ответа, Кинг. Я ведь ответила на твои вопросы.
Он отложил вилку, потер ладони, и я невольно уставилась – такие большие, сильные руки…
– После того как Карла ушла, у меня было три раза. За полтора года. Оба раза – с женщинами, которые хотели того же. И да, мы были предельно осторожны. Но если честно, я парень темпераментный. Так что, скажем, я прекрасно знаком со своей рукой. Это как принимать душ каждый день – просто часть рутины.
У меня челюсть отвисла. Я принялась обмахиваться меню, и он расхохотался так громко, что на нас обернулись все в кафе. Я наклонилась ближе и прошептала:
– Ого. Спасибо за откровенность. А ты… фильмы смотришь? Или журналы для вдохновения?
Слова вырвались прежде, чем я успела подумать.
– Нет. Вдохновения вокруг хватает, – сказал он, глядя прямо мне в глаза, и провел языком по нижней губе.
Господи… да это же чистое, концентрированное искушение.
Мысль о Джейсе Кинге в душе, с его крупными руками, с…
Нет. Стоп. Туда я не пойду.
– Ну, рада слышать, – выдохнула я.
– А ты? Давно у тебя никого не было? – уголки его губ дрогнули в дразнящей улыбке, и я не могла отвести взгляда от его рта.
– Если честно, давно. Но всё в порядке.
Он наклонился вперед, лицо так близко, что я невольно задержала дыхание.
– Значит, ты… трогаешь себя, когда спишь в моей кровати, Солнышко?
Я схватила стакан воды и залпом осушила половину, чтобы выиграть время. Он наконец откинулся назад.
– Ну… вдохновение ведь повсюду, верно?
Он кивнул.
– Ещё как.
К счастью, в этот момент к нам подошли Хоук и Эверли и без приглашения плюхнулись в нашу кабинку.
Я вздохнула с облегчением – хоть успею прийти в себя.
– Тебе точно лучше? Лицо красное, – спросила Эверли.
Да потому что я только что обсуждала интимные привычки со своим «новым лучшим другом».
Который, кстати, еще и мой начальник.
– Всё нормально. Просто жара на улице, вот и вспыхнула, – соврала я.
Джейс поймал мой взгляд и ухмыльнулся.
Самодовольный засранец.
* * *
Джейс: Встречаемся у школы через полчаса. Только быстро в душ – мы как раз вернулись с пожара.
Каждый раз, когда он говорил о душе, я невольно думала, не «занимается ли он делами». Клянусь, он упоминал душ специально, чтобы меня подразнить. За последние недели у нас выработалась хорошая привычка – мы переписывались и созванивались целыми днями. Он писал мне из пожарной части по вечерам, когда девочки уже спали. Мы болтали и в мои выходные – он рассказывал, что девочки делали за день, спрашивал о моей работе и как продвигается книга. Сейчас я проводила с Джейсом и девочками почти все свободное время – скучала по ним, когда была на сменах.
Я: Отлично. Мы пойдем пешком, но я посажу Хэдли в коляску – она явно готова уснуть.
Джейс: До скорого, Солнышко.
Хэдли уснула еще до того, как мы дошли до угла. Пейсли молчала весь день – я чувствовала, что она волнуется перед встречей с учительницей. Она не попала к Шарлотте, хоть та и вела детсадовскую группу в той же школе. Наверное, директор Питерс посчитал, что не стоит помещать дочь их близких друзей в ее класс. Зато Шарлотта уверяла, что миссис Клэнди – одна из самых любимых учительниц школы.
– Какая же ты сегодня красавица, милая, – сказала я, толкая коляску и глядя, как она шагает рядом.
– Спасибо, что отвезла меня за платьем и туфлями, – улыбнулась она. – Как думаешь, все придут знакомиться с учителем со своими мамами?
Вот и оно.
Слон в комнате.
Эта малышка уже несколько месяцев переживала, что кто-то заметит – мама с ней не пришла. Я знала, что дети бывают жестоки, но еще знала: как ты отреагируешь, так дальше и пойдет.
Я остановилась и присела, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Ты никому ничего не должна объяснять. Помнишь, я рассказывала, что моя мама заболела, когда я была маленькой?
– Да. – Она положила ладошку мне на щеку и улыбнулась. Мы собрали ее волосы в два пучка, и голубые глаза сияли на солнце. Такая милая, что у меня защемило грудь. – И тебе было долго грустно, да?
– Было. Но знаешь что?
– Что?
– Ты же знакома с моими сумасшедшими сестрами. Каждая из них помогала – кто-то ходил со мной в школу, кто-то приносил сладости на день рождения. Главное, что у тебя есть своя стая, правда? А у тебя она есть. Я рядом, Пейсли. Для чего угодно. И вот увидишь – когда перестанешь волноваться, никто даже не подумает спрашивать.
Она расплылась в улыбке и обняла меня за шею.
– Они все равно подумают, что ты моя мама. И ты можешь не говорить, что нет, если не хочешь.
Она отстранилась и принялась грызть ноготь, ожидая моего ответа.
– Я ничего говорить не буду. Сегодня твой день, и я так хочу увидеть твой класс.
– Спасибо, Эш. Я рада, что ты идешь. Я люблю папу, но в прошлом году он принес покупные кексы на мой день рождения, а все мамы приносят свои, домашние, и все сразу поняли, что у папы они из магазина.
– Знаешь что?
– Что? – спросила она, когда мы снова тронулись.
– Виви же делает лучшие сладости на свете. Твой день рождения уже скоро – может, придумаем с ней самые вкусные кексы и сделаем их вместе: ты, я и Хэдли?
Она всплеснула ладошками, и улыбка растянулась до ушей – от этого у меня защемило сердце. Такие мелочи – а для ребенка целый мир. Я сделаю все, чтобы помочь ей успокоиться.
– Не терпится принести самые лучшие кексы! Ты думаешь, папе не будет обидно, если мы сами их испечем? Даже когда мама жила с нами, она ничего не пекла, всегда папа покупал. Но в школе всем важно, какие у тебя угощения.
– Конечно важно. Это серьезное дело. Ты теперь школьница. А с папой я поговорю – пусть поможет, например, посыпку добавит. Что-то простое, – подмигнула я.
– Да! Дадим ему легкое задание, но не скажем, чтобы не расстроился.
Такая лапочка.
– Идеальный план, – улыбнулась я. – Ну что, готова?
– Готова. Вперед! – засмеялась она.
– Эй, эй, эй! – окликнул кто-то сзади, и мы обернулись. Джейс бежал к нам – живое воплощение женских грез. Белая футболка, джинсы, волосы, будто он только что запускал в них руки. От одного его вида сердце начинало стучать быстрее и неважно, сколько времени мы проводили вместе.
– Вот они, мои девчонки.
Мои девчонки.
Я знала, он про Пейсли и Хэдли, но на секунду позволила себе представить, каково это – быть его.
Мечтать ведь не запрещено.
– Привет, папа! Ты не пахнешь дымом, – сказала Пейсли, обнюхивая воздух вокруг него, и он засмеялся.
– Это потому что я принял очень долгий душ, – произнес он, задержав на мне взгляд и подмигнув.
Подмигнул.
Дразнил меня.
А то, как он выделил слова очень долгий... может, это был намек? Я ведь видела, что у него есть чем гордиться – случайный «обзор» мне это доказал. Или я просто слишком привыкла видеть скрытые смыслы в романах и теперь ищу их в каждом его слове.
– Привет, Солнышко. Ты сегодня красавица, а Пейсли – настоящая принцесса. Спасибо, что помогла ей собраться.
Он дал мне свою карту и попросил сводить Пейсли за особенным платьем. Когда я проверила ее шкаф, там был хаос: одежда всех размеров, но почти ничего подходящего. До того, как я у них появилась, он сам купил пару платьев, но все были на десятилетку. «Показались маленькими», – объяснил он, и я не сдержала смех. На выходных я настояла, чтобы он пошел с нами, и показала, как подбирать вещи по размеру. Мы купили белье, летние вещи и школьные наряды.
– Конечно, сегодня же важный день.
Мы вошли в здание, и Пейсли остановилась у двери класса.
– Мне уже отдать подарок учительнице?
– Да, – сказала я, передавая ей коробку из Honey Bee. Джейс вопросительно посмотрел.
– Мы заказали у Виви пару печенек в форме красных яблок и с надписью «лучшей учительнице» – просто приятный сюрприз для миссис Клэнди.
– Очень мило с твоей стороны, – прошептал он. – Спасибо, я бы и не догадался.
– Папа, – шикнула Пейсли, и глаза у него округлились. – Мы в школе. Веди себя прилично.
Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Девочка уверенно повела нас в класс, а Джейс склонился ко мне, пахнущий мятой и... мужчиной. Несколько мам сразу обернулись в нашу сторону.
– Я, пожалуй, больше боюсь выговора от Пейсли, чем от миссис Клэнди, – шепнул он.
Я тихо хихикнула и толкнула его плечом.
– Веди себя прилично, мистер Кинг.
– Есть, мэм, Солнышко, – подмигнул он, и я покачала головой.
К нам подошла миссис Клэнди, держа в одной руке коробку, а другой – маленькую ладошку Пейсли.
– Здравствуйте, я миссис Клэнди. Очень рада познакомиться. О Пейсли я слышала столько чудесного и была счастлива узнать, что она теперь в моем классе.
Щечки девочки порозовели, глаза расширились, и она посмотрела на меня с самой сияющей улыбкой.
– Очень приятно, – сказал Джейс, протягивая руку.
Я сделала то же самое, а Пейсли, показывая на Хэдли в коляске, объяснила, что это ее младшая сестра. Учительница поблагодарила за печенье и попросила Пейсли показать нам класс, где ее шкафчик, и выбрать что-нибудь из «сундука сокровищ».
– Какая прекрасная семья, – сказала она напоследок, улыбаясь. – Очень рада, что вы с нами в этом году.
Сердце у меня забилось быстрее. Нужно ли было поправить ее?
Я взглянула на Пейсли – она светилась от счастья. Джейс посмотрел на меня и тоже улыбнулся.
Ну что ж.
Пожалуй, в своем странном, особенном смысле мы и правда были семьей.
И чувствовалось это именно так.
10 Джейс
Школа началась, и Пейсли просто расцветала. Я так нервничал из-за всего этого, что теперь даже не верилось, как гладко всё прошло. Ей нравилась учительница, нравилось учиться – каждый день она приходила домой и с горящими глазами рассказывала всё, что узнала. Эшлан изменила жизнь моих девочек. В их мире была пустота и она заполнила её. Чёрт, да она и для меня делала то же самое. Я даже не осознавал, как сильно скучал по женскому присутствию – по разговорам, смеху, поддразниваниям, флирту.
Мы были друзьями, но между нами было гораздо больше.
Я это знал.
Она это знала.
И всё равно мы приняли, что пока должно быть так. Я пытался выстроить границы, но с каждым днём это становилось труднее.
Эта девчонка просачивалась во все щели моей жизни.
Когда я был на дежурстве в пожарной части, я сходил с ума от того, как по ней скучал. Это было нелогично. Я ведь был женат на Карле несколько лет и не помню, чтобы когда-нибудь скучал по ней. Тогда меня постоянно грызло беспокойство – всё ли в порядке с девочками. Я нанимал нянь, просил маму или братьев заезжать и проверять, как они.
Сейчас – ничего подобного. Мои девочки в надёжных руках. В лучших. С человеком, который любит их и заботится. Это дарило такое спокойствие, какого мне, оказывается, давно не хватало.
– Ну что, хоть немного поспал? – спросил Кэп.
Джек Томас был одним из лучших людей, которых я знал. Глядя, как он обращается со своими дочерьми, я только надеялся, что смогу быть хотя бы наполовину таким отцом, как он.
– Немного, – ответил я, зашнуровывая ботинки и вставая. – Пожар был адский.
– Ещё бы. Но справились. Минуту казалось, что придётся звать подмогу, но парни собрались.
– Да, Рук и Толлбой реально растут. Впервые видел, чтобы они так уверенно взяли командование.
– Согласен. Команда у нас крепкая, – он прочистил горло. – Ну, как там моя девочка? Видно, что она счастлива, ухаживая за твоими малышками.
– Она потрясающая. Честно, она даже принесла подарок учительнице на встречу и собирает для Пейсли шикарные ланчи. Я раньше просто клал бутерброд и чипсы, а Эш – пишет записочки, кладёт маленькие угощения, следит, чтобы всё было сбалансировано. На прошлой неделе они с девочками пекли капкейки в форме сердечек к дню рождения Пейсли. Я смог только посыпку добавить и то с боем, потому что они хотели, чтобы всё было идеально. Просто... не знаю, – я провёл рукой по затылку. – Я и не понимал, как многого им не хватало ещё до того, как Карла ушла. Судя по тому, что Пейсли рассказывает, они, похоже, её побаивались. А Эшлан всё изменила. Пейсли обожает школу, Хэдли теперь не замолкает, хотя её любимое слово до сих пор «пенис».
Кэп хмыкнул:
– У Эшлан талант распространять добро. Она прирождённая заботливая душа.
Я почувствовал, что дальше последует «но».
– Это точно.
– И всё же... вы друзья или что-то большее? – Он прислонился к стене, скрестив руки.
Я провёл ладонью по щетине и задумался.
– Мы друзья.
– А вот за ужином в воскресенье вы выглядели... не совсем как друзья. Я не лезу в личное, Джейс. Но ты мой друг, а она – моя девочка. Просто надеюсь, что ты будешь осторожен. У неё мягкое сердце, и я не хочу, чтобы его разбили.
– Именно поэтому я не перехожу черту. Мы это обсуждали. Я знал, что тебе будет непросто это принять, и понимаю почему. Мне самому тоже не просто, так что я всё понимаю.
Он посмотрел на меня с недоумением.
– Ты думаешь, я против, потому что у тебя дети?
Я тяжело вздохнул.
– Среди прочего. Я – отец-одиночка, уже с одним браком за плечами. На девять лет старше. Не думаю, что могу предложить что-то девушке, у которой вся жизнь впереди.
– Говоришь с человеком, который женился на женщине моложе себя на десять лет. Возраст – фигня. И отец-одиночка – не проблема. Думаю, она как раз считает это плюсом. Она любит твоих девочек. Моя забота в другом – она молода и ранима. Всегда такой была. А выглядит так, будто она уже по уши в тебе, и я просто не уверен, что ты в ответ. Проблем не будет, если никто не пострадает. Но если в твоей жизни для неё нет места – прошу тебя как друга, не начинай ничего. Понимаю, тебе тяжело: двое детей, вся ответственность на тебе... Но либо ты впускаешь кого-то в свою жизнь, либо нет. Говорю тебе как человек, который с тех пор, как потерял любовь всей жизни, один. Я понимаю.
– Знаю, Кэп. И знаю, как тебе было нелегко. Только вот ты хотя бы испытал ту самую любовь. У меня с Карлой этого не было. Так что нет, я не о разбитом сердце. Просто...
– Просто что?
– Просто я не хочу тянуть Эшлан вниз. Она... светлая. Добрая. Она заслуживает сказку. Знаешь – принца на белом коне, без груза в виде двух детей. Заборчик, дом, муж, который носит её на руках и куча их собственных малышей.
Глаза у него расширились – видно, не ожидал, что я так далеко всё обдумал. Да и я сам удивился. Но именно это и крутилось у меня в голове – желание этой девушки, которого я не знал раньше, и одновременно осознание, что она заслуживает большего. Что она заслуживает всего.
– Сказки – ерунда, – сказал Кэп. – Взгляни на Эвер с Хоуком, на Виви и Нико. Им пришлось пройти через чертову кучу трудностей, прежде чем они нашли друг друга. Жизнь – беспорядок. Поверь моему опыту. Я любил Бет сильнее, чем могу описать, но и у нас не было безоблачного счастья. Её родители меня ненавидели, я был старше на десять лет и без гроша. Но мы всё равно справились. Главное, что я понял: ничьё мнение не имеет значения. Ни чужое, ни твоё представление о «сказке» для другого. Всё сводится к одному – если любишь, от этого не убежишь. И когда находишь – оно стоит того, чтобы бороться. Но если не уверен или не думаешь, что это настоящее, не играй с чужим сердцем. Особенно с таким, как у Эшлан.
– Я бы никогда с этим не играл, – тихо сказал я.
– Я знаю. Ты хороший человек, Джейс. Просто, похоже, сам этого не осознаёшь, – он хлопнул меня по плечу. – Пошли, завтрак готов, впереди длинный день.
Я всё еще прокручивал разговор, когда сел за большой стол рядом с Нико.
– Придёте к нам на выходных? – спросил он, протягивая мне тарелку с яичницей. На прошлых выходных мы закончили ремонт дома на Элм-стрит, выставили его на продажу пару дней назад. Было бы здорово хоть немного отдохнуть.
– Думаю, да. Девчонкам понравилось купаться в озере у тебя.
Он кивнул.
– Да, не дождусь, когда наша малышка Би сможет сама бегать и плескаться.
– Не торопись, – сказал Кэп, садясь рядом с Элом. – Всё и так летит слишком быстро.
– Я и не тороплю, но, черт, не буду против, когда она перестанет устраивать взрывы в подгузниках. Кто бы подумал, что такая крошка способна на подобное?
Я расхохотался:
– Точно. У Пейсли живот болел постоянно. Считали, что у неё просто чувствительный желудок.
– Боже мой, – простонал Расти, зажимая переносицу. – Что тут вообще происходит? Аппетит пропал напрочь.
– Возмужай уже, нянька ты малышка, – сказал Биг Эл. – Ты пожары тушишь и насмотрелся всякого дерьма на медвызовах. Детские какашки – не проблема. У меня внук срет больше, чем твоя башка, Раст.
Вся команда разразилась хохотом.
– Я никогда не заведу детей. Это же мерзость, – прошипел он.
– Вот что забавно: тебе вообще плевать. Меня не тошнит, просто стоит мне смотреть матч и у девчонки маленький взрыв, а запах такой, что хоть волком вой. Почти как от Расти после тренировки.
– Фу-у... Даже представить страшно, будто мне бы пришлось менять подгузник Расти, – сказал Толлбой с набитым ртом, жуя бекон.
– Какого черта мы обсуждаем? С чего мы к этому пришли? Так, народ, хватит. Давайте про женщин, секс и пиво, – Расти стукнул себя в грудь и испустил длинную отрыжку.
– У меня заявление, – сказал Рук, и я посмотрел: он улыбался нервно, глядя на Нико.
– Ну давай, пацан. Теперь у тебя наше внимание, – буркнул Дед. Старик вечно был не в духе, но нашу команду любил.
– Я... я собираюсь попросить Джейду выйти за меня. Хотел спросить, не поможете ли вы с предложением.
Все уставились на Нико – старшего брата Джейды. Тот закатил глаза:
– Он уже спросил моего разрешения. Благословение дал. Что сказать – мягкотелый я стал в последнее время.
– Готов стать мужем и отцом? – спросил я: у Джейды ведь есть дочь, и мне было интересно, понимает ли он, какая это ответственность.
– Ещё как готов. Люблю Джейду и Мейбл больше жизни.
– Ну, раз уж у тебя есть благословение Нико – самого крепкого орешка в нашей стае... какого лешего тебе нужна наша помощь для предложения? – проворчал Дед. – Что дальше – попросишь нас прочитать тебе лекцию про птичек и пчелок?
Расти шлепнул по столу и свалился со смеху:
– Лекция от Деда про птичек и пчелок – бесценное зрелище.
– Заткнись, Расти, – Дед показал ему фак.
– Я хочу сделать жест по-крупному. Думал, Кэп, может, мы подъедем на пожарной машине к пекарне, выманим ее наружу, и я сделаю предложение прямо на крыше машины.
– Боже правый, – простонал Дед. – Молодежь нынче вся в спектаклях. Я Лотти сделал предложение за бургером. И знаете что, засранцы? Она сказала «да».
– А я сделал предложение Виви в каноэ, посреди озера, – пожал плечами Нико. – Я думал о том, что ей понравится. Думаю, Джейде это зайдет. Да, немного перебор, но она запомнит это навсегда.
Дед застонал:
– Каноэ и пожарные машины... Кэп, а Хоук не на Кубке Стэнли делал предложение?
– Да, – фыркнул Кэп. – У меня нет проблем с жестами, особенно если речь о моих девчонках.
Я подумал, как делал предложение Карле. Никак. Она сообщила, что беременна, я перевез ее к себе, мы расписались в суде. Я всегда отвечаю за свои поступки – так и сделал. Но правильно это не было с самого начала. Мы оба не были рады, и по дороге домой почти не разговаривали. Может, если ты замахиваешься на большой жест, это значит, ты действительно рад провести с человеком всю жизнь.
– Я за, – сказал я.
– Ещё один чертов размазня, – расхохотался Биг Эл.
– Ладно. Скажи, когда соберешься, Рук, – Кэп поднялся и пошел к мойке.
Разговоры потекли сами собой, а я повернулся к Руку:
– Кольцо есть?
– Ага, Нико и Виви помогли выбрать, – улыбнулся он.
– Понимаешь, что ребенок – это дохрена работы, да?
– Я с Мейбл каждый день, и люблю эту девчонку до безумия. Не дождусь, когда смогу быть ей папой, – он пожал плечами. – Планирую ее удочерить после свадьбы. Получается, буду делать предложение во второй раз – Мейбл, если согласится.
– Круто. Думаете, своих детей заведете? – не знаю, с чего меня пробило на вопросы; Руку столько же, сколько Эшлан, и меня удивляло, что он готов взвалить такую ответственность.
– Если повезет. Хочу большую семью, чтобы у Мейбл были братики и сестрички. Но не торопимся. Просто хотим начать семью и сделать всё по-настоящему.
Я поднялся и хлопнул его по плечу:
– Молодец, дружище. Рад за тебя.
– Спасибо, Джейс. Надеюсь, когда-нибудь стану хотя бы наполовину таким отцом, как ты.
Я прочистил горло, удивленный. Большинство дней я просто держался на плаву. И услышать такое – для меня много значило.
Я поймал взгляд Кэпа – он усмехнулся:
– Говорил же. Только ты один этого не видишь.
Завыла сирена и мы уже в прыжке влезали в боевку. Мгновение и мы мчались прочь, с воем. Кэп вводил в курс: крупный пожар в отеле на окраине.
День обещал быть долгим.
На месте толпа сидела на бордюре – кашляли, плакали, размахивали руками, перебивая друг друга.
– Внутри еще люди. Заперты на западной стороне. Вперед! – Кэп взмахнул рукой над головой, и мы двинулись.
Мы с Нико вышли первыми и вошли в пылающее здание. Я глянул на него – он кивнул. Мы всегда прикрывали друг друга. Иначе в такие места не заходят – только с тем, кому доверяешь.
Толлбой и Расти держали линию, прорезая нам путь. Жар гудел, пока мы углублялись внутрь. Конструкция дрожала – огонь дышал во всем этом просторном нутре. В своей жизни я бывал на паре действительно плохих пожаров, но этот ощущался иначе.
Жар.
Дым.
Даже сквозь снаряжение – почти невыносимо.
Я прислушивался и, двигаясь к западной стороне, жестом подзывал Нико следом.
– Не думаю, что смогу сдержать, – заорал Толлбой, и Расти подался ближе, оба пытаясь расчистить нам путь.
Я направился к лестнице, едва различимой сквозь плотное серое облако дыма, заполнившее всё пространство. Где-то впереди слышались крики, но в огне звуки часто обманывают. Пламя тоже умеет говорить. Всё же нутром я чувствовал, что люди, оказавшиеся в ловушке, именно там, и пошёл по интуиции.
Шёл первым, проверяя ступени, пока поднимался по шаткому пролёту – единственному, что вел туда, куда нужно.
– Она неустойчива! – крикнул Нико позади.
Я знал. Но другого пути не было, если мы хотели вытащить тех, кто застрял внутри.
– Полей лестницу и зови лестницу снаружи! – заорал я Толлбою, и тот сразу принялся выполнять. – Расти, держи линию, брат!
– Принял! – крикнул он, прочищая узкий проход для нас.
Под ногами заскрипело, и прежде чем я успел сообразить, часть ступеней ушла вниз. Я схватился за перила, услышал, как Нико выкрикнул моё имя, и, цепляясь, раскачался на металлической опоре, после чего рывком перелетел на уцелевшую площадку. Махнул Нико, показывая, как повторить, а Расти – чтобы держал линию. Дальше он уже не сможет пройти, и мы оба это понимали. Но рядом со мной был Нико, а снаружи Толлбой уже наверняка готовил лестницу.
– Безумный ублюдок, – выкрикнул Нико, приземлившись рядом.
– Дуй, Расти! Ты понадобишься нам снаружи! – показал я. Он еще раз полил путь водой и выскочил помогать Толлбою.
Крики о помощи становились громче.
Жар – сильнее.
Дым – тяжелее.
– Слышишь? – прокричал я Нико.
– Да. Кажется, они в той комнате, в конце!
Я двинулся вперед, стараясь дышать ровно, хотя понимал – положение дерьмовое.
Здание стонало, предупреждая нас уйти.
Но крики были громче.
Я подумал о своих девочках.
Пейсли и Хэдли.
Об Эшлан.
Я выберусь. Что бы ни было. Они ждут меня.
Я проверил дверь и кивнул Нико. Он рванул плечом и мы ворвались внутрь. На полу, сбившись в кучу, лежали четверо. Волна облегчения прокатилась по телу, но времени почти не оставалось. Отступать было некуда.
Я бросился к окну, выбил стекло ногой и подал сигнал. Толлбой и Расти уже были там. Снаружи Самсон и Рук работали с лестницей, маша нам, чтобы двигались быстрее.
Мы, пожарные, умели говорить без слов.
Жесты. Плечо. Взгляд.
Мы всегда знали, что нужно друг другу.
И только так выживаешь – как единая команда.
Я надеялся, что Кэп с Элом проверили нижний этаж, где, по сообщению, кто-то тоже мог застрять. А мы с Нико продолжали работать. Сейчас думать о чем-то другом было нельзя.
По одному мы выводили людей через окно.
Огонь уже добрался до комнаты, языки пламени облизывали стены. Мы с Нико обменялись взглядом и я показал ему идти первым. Сам пошёл следом, почти вплотную.
