Текст книги "Стань моей (ЛП)"

Автор книги: Лора Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Пейсли и Хэдли сидели на полу и играли с Бадди, а я просто откинулся и смотрел. В прошлом году в это время я тянул все один. Карла исчезла месяцами раньше, и я сидел на ужине у Томасов, чувствуя, что тону.

А сегодня – я жил.

Мы жили.

И это было чертовски хорошее чувство.

19 Эшлан

Я расстегнула комбинезон Хэдли, когда мы добрались до пекарни Honey Bee: на улице из всей девочки торчали только глаза да нос, всё остальное – сплошные зимние слои. Она хихикнула, когда я сняла с нее куртку, и я чмокнула ее ярко-красный носик. Сегодня на ней был розовый свитер с воротником, джинсы и снегоступы, и это, пожалуй, было самое милое, что я когда-либо видела. Как и ее сестру, которую мы перед этим укутали и отвезли в школу. Бедняжке миссис Клэнди приходилось по десять раз в день надевать и снимать с этих малышей всю эту амуницию – на прогулку и обратно. До Рождества оставалась всего неделя, и снег захватил Хани-Маунтин. На прошлых выходных мы с Джейсом впервые поставили девчонок на лыжи – им очень понравилось. Он думал, они еще слишком малы, но я заверила его, что мои родители втащили нас на гору вскоре после того, как мы научились ходить. Кататься там – моя страсть. В это время года я счастлива, если не считать того, что приходится чистить машину от снега.

– Холо-о-одно, – сказала Хэдли, и я сняла пальто и прижала ее к себе, растирая спину, пока тепло пекарни не прогрело ребенка.

Очередь тянулась длинная, и Виви с Джилли изо всех сил успевали с заказами. Я подхватила Хэдли на руки и прошла за стойку.

– Нужна помощь?

– Сбегаешь наверх, глянешь Би? Не проснулась ли? – попросила Виви.

– Бии-Бии, – Хэдли захлопала в ладоши.

– Конечно, – кивнула я. Мы поднялись наверх, и моя племяшка как раз начинала шевелиться. Я усадила Хэдли за столик для поделок и достала восковые мелки и бумагу, которые Виви держала здесь про запас. Ее первую пекарню сожгли дотла – это дело рук безумного отца Нико, который теперь сидит в тюрьме: тогда наверху оказались заперты сама Виви и их племянница Мейбл. Но Виви вскоре нашла новое помещение неподалеку от прежней Honey Bee и очень быстро все восстановила. Кухня здесь была куда просторнее, как и верхний этаж со складом и игровой – на вырост для маленькой Би. Все поделки хранились наверху, и моим девочкам нравилось сюда приходить.

Мои девочки.

Они и правда ощущались моими. Во всех смыслах. Я любила их до безумия, а теперь, когда мы были вместе каждый день, привязалась совсем по-настоящему.

Я узнавала их голоса – уставшие, радостные, грустные. Обожала их запах – детская присыпка и сладость. Привыкла собирать их по утрам и понимать, что они хотят надеть, при этом не позволяя выходить из дома в хеллоуинских костюмах. Хэдли – девчонка-девчонка: любит розовое, радуги и все, что блестит. Ее каштановые волосы с золотистыми прядями отрастают, и ей нравится, когда я делаю ей разные прически. Пейсли – скорее сорванец. В одежде любит нейтральное, без лишних изысков, но обожает, когда я заплетаю ей замысловатые косы. Я любила, как они приветствуют меня по утрам и как крепко обнимают перед сном.

– Бии-Бии не спит? – спросила Хэдли, заглядывая в манеж-раскладушку.

– Уже нет. Привет, сладкая Би, – я подняла племяшку и прижала к себе. Все говорили, что в младенчестве она похожа на меня, но только потому, что мы с Виви и так очень похожи. Люди постоянно считали, что это мы – близняшки, потому что Шарлотта и Дилли совсем разные. Я провела ладонью по спинке Бии, и та довольно загулила.

Она только-только начала ползать, и мы все страшно радовались ее первым метрам. Я чмокнула ее в щеку, усадила в развивающее кресло и пошла к шкафчику за хлопьями. Эта малышка любит перекусить сразу после сна. Я высыпала немного на поднос как раз к тому моменту, как Виви поднялась наверх.

– Ох, спасибо, что подняла и дала перекус. Ну как ты спала, мой пирожочек? – спросила Виви, а Хэдли присела на корточки и внимательно разглядывала малышку.

– Вкусно, – сказала Хэдли.

Мы с Виви рассмеялись, я насыпала небольшую мисочку и поставила перед Хэдли на стол.

Мы дали девочкам немного поиграть, а потом перенесли все вниз – хотели посмотреть идеи для свадьбы Джилли. Она позвала меня за советом. Хотя она – лучшая подруга Шарлотты, мы со всеми близки. Она расспрашивала меня о платьях для подружек невесты. Я люблю придумывать и оформлять праздники, так что с радостью помогала.

Мы усадили Би в ее кресло, а Хэдли пела ей и развлекала.

– О боже, какие платья! А это какое элегантное и идеально впишется в твою палитру, – сказала я, показывая на цвета шампанского. Свадьба намечалась на июнь, и Джилли хотела очень традиционное оформление.

Следующий час мы ели печенье, пили горячий шоколад и рассматривали цветы, и торты.

– Забавно: я годами думала о своей свадьбе, а теперь, когда замуж реально выхожу, сама не знаю, чего хочу.

– Это нормально. Времени у тебя полно, – сказала Виви и закинула в рот остаток печенья. Джилли вскочила.

– Совсем вылетело из головы. Мне нужно к Гаррету – посмотреть несколько площадок. Сначала ведь нужно утвердить место, а уже потом его украшать, верно? – она рассмеялась и поспешно надела пальто, шапку и варежки.

– Не дождусь, когда расскажешь про старую базу у озера Хани-Маунтин после реконструкции. Говорят, летом там будет сказка: задняя стена – сплошное стекло, света море, – сказала я и откусила голову у пряничного человечка.

– Пришлю фото. Люблю вас, – помахала она и выскочила в лютый холод.

Хэдли перебралась ко мне на колени с чашкой горячего шоколада, и, когда я опустила взгляд, увидела, что она задремала.

– Какая же красивая получится свадьба, – сказала я, поглаживая волосы Хэдли. Сестра внимательно смотрела на меня.

– Вы с Джейсом говорите о свадьбе?

У меня отвалилась челюсть.

– Что? Нет. Мы живем настоящим, понимаешь?

Она кивнула.

– Понимаю. Но чего хочешь ты? Хочешь выйти замуж, завести детей? Я знаю, это всегда входило в твои планы, просто интересно, как ты на это смотришь сейчас.

– Ну… конечно, я когда-нибудь хочу замуж. И хотела бы еще детей, если только это ни капли не заденет девочек, чтобы они ни в чем не усомнились.

– Имей в виду: у многих несколько детей. Чем ваша ситуация отличается? – мягко спросила она; в глазах проступила тревога.

– Не знаю. То есть… – я убедилась, что Хэдли спит, и прошептала: – Их мама ушла и это все усложняет. Я хочу, чтобы они чувствовали себя абсолютно в безопасности и любимыми. Понимаешь?

Улыбка расплылась у нее до ушей.

– Ты им очень подходишь.

– А они подходят мне, – призналась я и мой голос дрогнул. – Я и не знала, чего мне не хватает, пока эти трое не вошли в мою жизнь. Так что пока я просто очень счастлива.

– Я рада, Эш. Но это разговор, который вам с Джейсом стоит обязательно обсудить.

Я кивнула.

– Да, просто столько всего навалилось – мой переезд, вся эта история с Карлой. Мы пока не особо говорили о будущем.

Я правда мечтала когда-нибудь выйти замуж. Но боялась заводить тему – не знала, готов ли он к этому снова.

И, если честно, не была уверена, что готова к такому тяжелому разговору прямо сейчас. Мне некуда было спешить. Мы счастливы. У нас всё очень хорошо.

Очень-очень хорошо.

Верно, надо было бы обсудить это до переезда, но мы вообще ничего не делали «как положено». На первое официальное свидание пошли через месяцы после того, как проводили вместе почти все свободное время. Переехали друг к другу, хотя я и так жила у него через день, когда его не было дома.

И я была бы счастлива просто жить с Джейсом и растить с ним Пейсли и Хэдли, если это максимум, на который он готов.

Этого – достаточно.

И они – достаточно.

– Слушай, он может тебя удивить. Мы все видим, как он на тебя смотрит.

– Да? И как же? – я усмехнулась.

– Как на единственную девушку в комнате. Как мужчина, который без ума от тебя.

Я не смогла удержаться от улыбки.

– Я чувствую то же самое.

– Я знаю. У тебя огромное сердце, и когда ты любишь, то всей собой, без остатка. Думаю, мы с Дилли, Эв и Чарли можем это подтвердить. Но, Эш, это нормально – хотеть чего-то и для себя тоже.

Я кивнула.

– У меня уже есть всё, чего я хочу.

На телефоне зазвонил будильник, и я быстро выключила его, поднимаясь на ноги.

– Ладно, мне пора за Пейсли. У нее сегодня последний день в школе перед зимними каникулами. Сегодня вечером будем наряжать елку. Люблю тебя.

– И я тебя, – сказала она, обнимая меня крепко, а между нами мирно спала Хэдли.

Я вышла к машине, аккуратно усадила малышку и пристегнула ремень. Усмехнулась – она даже не пошевелилась, когда на нас обрушился морозный воздух. Включив обогрев на полную, я поехала к школе за Пейсли. Девчонки с нетерпением ждали, когда мы займемся елкой. Да и я тоже.

* * *

На ужин у нас были спагетти, чесночный хлеб и салат – перед тем как приняться наряжать елку. У меня сохранились собственные игрушки: мама покупала по одной каждый год с самого моего рождения. Были фигурки-символы – чирлидерша, первая водительская лицензия, снятые брекеты – и еще десятки забавных между ними. Девочкам очень понравилась эта идея, и они были в восторге, когда я показала им их первые личные игрушки, чтобы начать нашу собственную традицию.

– У меня девочка-пожарная, и на ней мое имя! – крикнула Пейсли, вешая игрушку на ветку.

Джейс помог Хэдли достать ее из пакета, и они оба рассмеялись, увидев фигурку девочки с собачкой, точь-в-точь как Бадди, с их именами, написанными на передней стороне. Они повесили игрушку вместе, и Хэдли зевнула.

– А последняя для папы? – спросила Пейсли.

– Ага, – я протянула ему маленький пакетик. Джейс приподнял бровь.

Он достал изнутри игрушку и уставился на дом – стройплощадку, на фасаде которой было написано Honey Mountain Homes. Он чуть склонил голову.

– Ну ты и правда одно сплошное солнце, – сказал он, улыбнувшись. – Спасибо, малышка. – Он поцеловал меня в лоб и дал Пейсли повесить украшение на елку.

– Пора спать, – сказал Джейс, и мы повели девочек наверх. Они уже приняли ванну, так что только почистили зубы, и мы, как всегда, по очереди их уложили.

– Это будет самое лучшее Рождество в нашей жизни, – прошептала Пейсли, обнимая меня особенно крепко.

Когда мы с Джейсом спустились вниз, он настоял, чтобы я села у елки, пока он готовил нам по чашке горячего шоколада и приносил тарелку с печеньем.

– Как мне так повезло, что я тебя нашел? – спросил он, усаживая меня к себе на колени.

Я улыбнулась, и он внимательно посмотрел на меня.

– Эй, о чем задумалась?

– Ни о чем. Все хорошо, – покачала я головой, пытаясь отогнать мысли о разговоре с Вивиан.

Он аккуратно взял меня за подбородок, заставляя встретиться взглядом.

– Поговори со мной.

Я перевела взгляд на елку, собираясь с мыслями.

– Просто думала о будущем, – тихо сказала я. – Мы ведь никогда об этом не говорим.

– Ну, если тебе интересно, я вижу тебя в своем будущем. Не могу представить его без тебя, Эшлан.

Я кивнула.

– Я тоже.

Он посмотрел на меня – самыми красивыми голубыми глазами на свете. В свете гирлянд в них мерцали золотые и янтарные искорки.

– Но ты хочешь знать, каким оно будет.

Он знал меня слишком хорошо.

– Ну… не сейчас. Мне двадцать три, я не тороплюсь. Просто хочу понимать, что это возможно – когда-нибудь.

Он прочистил горло, убрал прядь волос за мое ухо.

– Мне тридцать два. Я никогда не думал, что к этому возрасту окажусь разведенным отцом двоих детей. Но вот где я. И, если честно, я не верил, что когда-нибудь женюсь снова. Полгода назад я бы сказал, что это исключено.

– Я понимаю, Джейс. Правда. И не собираюсь на тебя давить. Потому что мне и так хорошо. Если это максимум, который ты можешь дать – его достаточно.

– Такая чертовски милая, – прошептал он, едва коснувшись губами моих губ. – Но с тех пор, как я встретил тебя, многое изменилось.

Я прикусила его нижнюю губу, и он притянул меня ближе, усаживая верхом.

– Что именно изменилось?

– Знаешь, Солнышко… я бы не стал говорить «никогда», когда дело касается тебя. Я вижу в нашем будущем свадьбу. И многое другое.

– Вот и всё, что я хотела услышать. Мне не нужно торопиться. У нас впереди вся жизнь, чтобы всё понять. Просто хотелось убедиться, что мы смотрим в одну сторону.

– Мы – на одной странице, – сказал он, запуская руку в мои волосы и закрывая мои губы поцелуем.

20 Джейс

Солнышко: Мы едем отвезти Пейсли к твоей маме – они пойдут за рождественскими подарками. А потом я с Хэдли укутываемся и едем на ферму к Уилсонам. Хочешь – встретимся там?

Я: Встретимся, малыш. Скучаю.

Солнышко: Больше скучаю. Хх.

Я только что закончил трёхдневную смену и чертовски хотел домой – к своим девчонкам. Мы с Нико начали ремонт дома, который недавно купили вместе с Хоком, – Honey Mountain Homes официально стартовал. Сегодня после обеда я собирался отвезти туда Эшлан, чтобы она помогла выбрать отделку. У неё был настоящий вкус, и я ждал её мнения.

– Эй, брат, тут какой-то тип в дорогом костюме тебя ищет, – крикнул Расти, когда я спускался на завтрак.

Джек поднял голову, поймал мой взгляд. Отец Эшлан был не просто капитаном этой пожарной части – он был моим другом. Моей семьей. Он поднялся и пошёл со мной, когда мы нашли Уинстона Хейстингса в трёхсекционном костюме, уткнувшегося в телефон.

– Уинстон? – удивился я.

– Привет, Джейс. Джек. Рад вас видеть, – он прокашлялся. – Новости у меня так себе. Нам бы поговорить где-нибудь где спокойно.

Меня будто ударили. Я глянул на Джека, и он хлопнул меня по плечу:

– Давай я присяду с тобой?

Я кивнул.

– Да. Спасибо.

Джек повёл нас в комнату отдыха, показал Уинстону на кожаное кресло, а мы сели напротив, на диван. Из кухни доносились голоса парней, но тише обычного – все видели, что разговор будет серьезный.

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, как где-то внутри начинает подниматься дурное предчувствие.

– Карла снова объявилась. И всё плохо, Джейс.

– Что значит плохо? – я наклонился вперёд, сцепив пальцы.

– Значит, тебе предстоит борьба. Она хочет опеки над девочками. Подает на совместную, но в иске мелькнуло и слово полная. – Он потер виски, а у меня перехватило дыхание.

– Что, блять? Она вообще может это сделать?

– Попробует. У неё теперь большие деньги за спиной.

– Кэлвин? Он это финансирует? – процедил я.

– Кэлвин – её муж. Они вернулись в город, расписались в суде. У него куча денег, и он готов тратить их на это дело. Так что, если хочешь выиграть, нужно готовиться.

Я онемел. Какого черта я должен сражаться за своих детей, если всё это время сам их растил?

– Если хочу выиграть? Они со мной с рождения. Как это вообще можно обсуждать? Она почти не виделась с ними, потом просто ушла и ни разу не обернулась. Два коротких визита и теперь она снова решила быть матерью?

– Я не говорю, что это справедливо. Но я видел подобные дела, Джейс. Она злится и идёт в бой с обоими пистолетами. Так что мой совет – готовься к аду. Часто такие родители не хотят детей, им просто не выносимо, что им могут сказать «нет».

– Я делал всё, как ты сказал! Позволил ей видеться с ними. Девчонки были напуганы после этих встреч, ты сам это знаешь. Они не хотят к ней! Почему сейчас?

– Я стою при своем. Иногда этого достаточно, чтобы такие родители отступили. Но, увы, она теперь готова к войне и с деньгами.

– Черт! – рявкнул я и вскочил. Сердце грохотало в груди. Я не мог потерять Пейсли и Хэдли. Они были моим всем. Моим сердцем. Моей жизнью. Я скорее умру, чем отдам их Карле. Это была не любовь – это месть. Она делала это, чтобы причинить боль. Как и всегда.

– Какой план, Уинстон? – спокойно спросил Джек, но по его стиснутой челюсти было видно, что внутри он готов рвать.

– Её адвокат – Карл Хаббард, известный бракоразводный юрист из Сан-Франциско, специалист по делам об опеке. Почти не проигрывает. Так что тебе придется кое-что изменить, и тебе это не понравится.

– Я сделаю всё, что нужно, – сказал я, снова садясь рядом с Джеком.

Уинстон перевёл взгляд между нами. Было видно, как ему не по себе.

– Послушай, это не тот разговор, который я хотел бы вести, но если ты хочешь выиграть, должен услышать всё.

– Говори, – выдохнул я. Я прошёл сквозь огонь ради своих дочерей, и, если нужно, пройду снова.

– В иске упоминается твоя «намного младшая няня, с которой ты спишь».

– Господи, – зарычал Джек. – Она ударит по всем болевым, да?

– Что? Я не сплю со своей няней. Мы встречаемся. Она живёт со мной. Эшлан – моя девушка.

– Я знаю, – кивнул Уинстон. – И обожаю Эшлан, тут ничего личного. Но со стороны выглядит не лучшим образом, когда мужчина живёт с женщиной, на десять лет младше, которую нанял присматривать за детьми. Понимаешь, Джейс, это плохо смотрится в суде.

Я онемел.

– Ты же платишь ей как няне? – спросил он. – Тогда формально ты спишь с сотрудницей.

Я ничего не ответил. Он был прав. И от этого хотелось орать.

– Ты издеваешься? Мы любим друг друга. Я бы хоть сегодня на ней женился, если б она согласилась.

– Не советую. Это будет выглядеть как маневр – женился сразу после подачи иска. Она тебя опередила. Вышла замуж месяц назад. Думаю, всё это – часть её плана.

– Так что мне, черт возьми, делать? – я снова встал и провёл руками по волосам.

Они переглянулись, потом Джек сказал:

– Полагаю, лучший вариант – расстаться с Эшлан. Хотя бы на время.

– Да вы издеваетесь! – я оглядел их обоих. – И на сколько это «время»?

– Недели. Месяцы. Иногда годы. Я не могу сказать, – вздохнул Уинстон.

– Нет. Я так не поступлю. Я люблю её. Это не вариант.

– Понимаю, – сказал он мягко. – И уверен, суд учтет, что ты один растил девочек. Но Карла будет выставлять тебя чудовищем. Ты когда-нибудь ей изменял? Будь честен, это важно. Они пойдут на всё.

– Никогда. Последний год брака мы вообще не спали вместе. Зато она, скорее всего, да. Ушла с этим идиотом Зи и даже не позвонила детям.

– Это хорошо. Но, Джейс, встречаться с молодой девушкой, пока ты под пристальным вниманием, – не лучшая идея. Не юридически, а по восприятию. Судьи тоже люди.

Черт возьми.

Мои девочки – моя жизнь. Но и Эшлан тоже.

– Я не разрушу то, что у меня есть с единственной женщиной, которую я когда-либо любил, только потому, что Карле вдруг захотелось поиграть в мать. Я не могу. Мне нужно держать семью вместе.

Уинстон снова глянул на Джека, и они обменялись тем самым безмолвным мужским взглядом, когда слова не нужны.

– Джейс, – тихо сказал Джек, – я знаю, ты самый верный человек из всех, кого я встречал. И лучший отец. Но Уинстон прав. Если хочешь сохранить девочек, тебе придется сражаться изо всех сил.

Его голос дрогнул. И я почувствовал то же самое.

Колени подкашивались. В горле стоял ком.

Мне предстоит выбирать между дочерьми и женщиной, которую я люблю.

Как, черт возьми, это может быть справедливо?

– Я сделаю всё, что потребуется. Но я не уйду от Эшлан. Что это скажет ей? Что она не стоит того, чтобы за неё бороться? Что я не люблю её достаточно, чтобы остаться?

Джек кивнул и пожал плечами. Он понимал – выхода нет, как ни поверни.

– Нет. Я буду сражаться с Карлой изо всех сил. Но я не брошу Эшлан. Это может тянуться годами – и я не позволю, чтобы она страдала из-за этого. – Я вскочил. Мне нужно было выйти, вдохнуть воздух. Или пробить стену кулаком. – С Карлой всё не так. Она больна. И я докажу, что она не мать, какой притворяется, хоть Кэлвин и уверен в обратном. Он и половины не знает.

Я не собирался терять своих девочек. И уж точно не собирался терять Эшлан.

– Ладно, – сказал Уинстон. – Завтра утром встречаемся и начинаем работать над стратегией. Это обойдётся дорого, Джейс.

– У меня есть сбережения. А если надо, заложу дом. – Я опустился на диван и уткнулся лбом в стену. Делать это было больно – сражаться за то, что уже и так моё. За то, что кто-то решил отобрать.

Карла хотела вырвать мне сердце и оставить ни с чем. Она не заплатила ни копейки алиментов. Не позвонила, когда Пейсли потеряла первый зуб, не спросила, как дела у Хэдли, когда та впервые сходила на горшок. Я был рядом. Всегда. А теперь – всё это ничего не значит? Эта женщина безумна. Нестабильна. И у меня хватит доказательств, чтобы это подтвердить.

– Мне жаль, – сказал Уинстон. – Я не уверен, что ей вообще нужны дети. Может, она просто хочет тебе навредить. Если докажем это, будет легче.

– Боюсь, ты прав, – ответил я и выпрямился. – Завтра, восемь утра, у тебя в офисе?

– Да. Работы море. Она будет уничтожать твою репутацию, и нам придётся отвечать тем же.

– Это будет несложно, – выдавил я и направился к выходу.

Я прошёл мимо ребят, не сказав ни слова. Всё ещё не мог осознать, что только что услышал.

В машине, прежде чем завести двигатель, набрал сообщение Эшлан:

Я: Эй. Нам нужно поговорить. Давай пропустим ферму и встретимся дома?

Солнышко: Конечно. Уже еду.

Вот так. Без вопросов.

Эта девушка – моя до конца.

Как я могу быть не её?

Когда я подъехал к дому, Эшлан только припарковалась.

– Эй, ты в порядке? – спросила она, выскочив из машины. В её тёмных глазах читалось беспокойство.

– Да. Расскажу, когда зайдём.

– Хэдли заснула. Давай я помогу снять с неё куртку и сапоги, когда поднимем наверх. – Она коснулась моей руки, когда я потянулся к дверце.

Она знала, что что-то не так.

Потому что знала меня.

А я знал одно: если я потеряю этих девочек, я не выживу.

Я мог пережить многое. Но не это.

И никакой ублюдок не будет растить моих дочерей.

Никогда.

Я отнёс Хэдли наверх, Эшлан шла следом, сняла с малышки обувь, пальто и поцеловала её в лоб.

Господи, это разорвёт и её тоже. Она любила девочек отчаянно. Прошла с ними всё – шаг за шагом.

Я провёл ладонью по её спине, когда мы спустились в кухню. Эшлан сняла белое зимнее пальто, бросила на стул и повернулась ко мне:

– Что происходит?

Я сел напротив, уткнулся лицом в ладони. Теперь, рядом с ней, я чувствовал всё сразу. Беззащитность. Страх. Отчаяние.

– Джейс, что случилось? Ты меня пугаешь.

– Карла наняла адвоката. Подала в суд на опеку. Совместную, но упомянула и полную, ведь живёт в другом штате. Она хочет забрать девочек.

Эшлан отшатнулась, будто я ударил её.

– Что? Нет. Она не может. Ни один судья не отдаст ей детей после всего, что она сделала.

– Она вышла за Кэлвина, у них теперь куча денег. Наняли крутого адвоката. Уинстон сказал, что всё серьёзно.

– Но как это возможно? Её не было в их жизни больше полутора лет. Это половина жизни Хэдли! Ей было всё равно – первый день школы, первые слова… Нет! – Эшлан вскочила. – Она не может этого сделать.

Слёзы потекли по её щекам. Она подошла ко мне и опустилась на колени, я притянул её к себе, усадил на колени.

– Это ни черта не справедливо, да?

– Нет, – прошептала она. – Ни один судья не поверит, что она заслуживает опеку. Она ведь даже не пыталась быть матерью. А ты позволял ей видеться с ними, ты был честен… и всё равно. Ей просто плевать, Джейс. Она не тоскует по ним. – Эшлан прижала руку к груди, и всё её тело дрожало.

– Я знаю. Может, она просто хочет меня запугать. Не знаю. Но этих детей она не получит.

– Нет. Они будут в ужасе, если их заберут к ней. Мы не позволим. Что сказал Уинстон?

Я честный человек до мозга костей, но бывают случаи, когда правду лучше не говорить.

Я не собирался говорить ей, что мне советовали уйти.

Это убьёт её.

– Сказал, что нам предстоит битва всей жизни.

Эшлан подняла лицо и обхватила ладонями мою голову.

– Тогда мы будем сражаться. До конца. Я рядом, на каждом шагу.

Я кивнул. Всё только начиналось.

Но пока у меня были мои три девочки – я справлюсь с чем угодно.