Текст книги "Стань моей (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– Это что за херня?! – раздался крик позади, и я резко отстранился. Перед нами стояла Карла, рядом – Челси Питерс, подружка, с которой она то сходилась, то ругалась еще во время нашего брака.
– Это тебя не касается, – процедил я, прижимая Эшлан к себе и обнимая за плечи.
– Значит, я слушаю, как мои девочки болтают о вашей чертовой няне на двух встречах, что мне позволили, а теперь выясняется, что ты ее трахаешь?!
– Следи за словами, когда говоришь со мной и с моей девушкой, – предупредил я.
Я глянул вниз – Эшлан смотрела на мою бывшую с ледяным взглядом. Даже Челси выглядела шокированной.
– Пошли, Карла, – сказала она. – Ты перебрала. Поехали домой.
Как я и думал.
– Я-то думал, ты больше не пьешь? Кэлвин в курсе?
Карла расхохоталась, сложив руки на груди:
– Он понимает, что я могу позволить себе бокал с друзьями. Я не пью при нем и при его сыне. Мы скоро поженимся, Джейс, так что советую вести себя осторожнее.
С чего бы мне?
– Угрожаешь мне, Карла? Ты бросаешь своих детей, потом приезжаешь дважды и думаешь, что имеешь право судить? Ты не имеешь ни малейшего понятия, кто я, и кто они, и винить можешь только себя.
– Да пошел ты, Джейс! Эти дети любят меня! – взвизгнула она. Женщина даже не понимала, какие последствия у ее поступков.
Я ткнул в нее пальцем:
– У тебя хватает наглости обвинять меня, когда ты слишком эгоистична, чтобы понять, что теряешь.
– Хватит, Джейс. Не стоит, – тихо сказала Эшлан.
– А ты заткнись, девчонка. Это не твое дело. Ты просто нянька. Или, скорее, шлюха.
Я сжал кулаки, уже готовый послать Карлу к черту, но Эшлан выпрямилась и спокойно, уверенно ответила:
– Мне тебя жаль. У тебя есть замечательная семья, но ты слишком слепа, чтобы это увидеть. Зато мне повезло.
Черт. Ни крика, ни брани – только ровный голос и уверенность. Она стояла перед Карлой, не моргнув глазом.
Карла расхохоталась:
– Это продлится недолго. Джейс не способен любить никого, кроме себя. Наверное, сейчас тебя впечатлил его размер, но и это скоро пройдет.
Кровь закипела. Хотелось врезать в стену. Но Эшлан положила ладонь мне на руку и тихо сказала:
– Пойдем, милый. Нас ждет ужин.
И мы просто ушли, оставив пьяную Карлу стоять на тротуаре, мечущуюся в поисках скандала.
Она не изменилась ни на грамм.
17 Эшлан
Руки дрожали, но я заставила себя взять себя в руки. Не собиралась отдавать Карле ту энергию, которую она так жадно выпрашивала. Я знала таких женщин всю жизнь – и всегда держалась от них подальше. Но где-то под ребрами тянуло тяжестью, потому что эта женщина была матерью Пейсли и Хэдли. По крайней мере – биологически. А если я хотела быть частью их жизни, а я очень этого хотела, то должна была сделать всё, чтобы сохранить мир. И уберечь этих двух ангелов от новых ран.
Джейс подошел к стойке, чтобы отметить бронь. Мы не произнесли ни слова с того момента, как вошли внутрь, пока нас не провели к столику в дальнем углу.
– Прости за это, – сказал он, прочистив горло. Я чувствовала, как его сжало внутри с той секунды, как Карла появилась.
– Не извиняйся за то, на что не можешь повлиять.
Он посмотрел на меня, потом потянулся через стол и взял меня за руки.
– Не должен был позволять ей так с тобой говорить. Она была пьяна. Так ей и надо – всё это «новая жизнь, ради девочек» коту под хвост.
– Да, я тоже почувствовала запах спиртного. Но всё в порядке. Карла ненавидит меня, потому что я имею то, о чём она мечтает, – пожала я плечами. – Она ищет ссоры, но не найдет её со мной.
– Ей тридцать два, а ведет себя как школьница. Она всегда играла грязно. Когда мы были женаты, я пытался не вестись, просто уходил, но она не останавливалась. Только после развода понял, насколько всё было плохо. Без неё жизнь стала легче. Токсичная до мозга костей. Да, сначала одному было нелегко, но нам троим так гораздо лучше. А она всё катится вниз. Когда что-то идет не по ней, она просто подливает масла в огонь. Надеюсь, хоть на этот раз исчезнет. Не хочу, чтобы девочки всё это видели.
Я кивнула.
– Да. Они заслуживают куда большего. И ты тоже.
– Тогда давай не тратить на Карлу ни минуты больше. Лучше сосредоточимся на нас.
– Звучит прекрасно, – сказала я, когда он убрал руки: к нам подошла официантка.
Когда она отошла, Джейс улыбнулся:
– Ты чертовски красивая.
– Спасибо. А ты сегодня прямо воплощение сексуального пожарного, – поддела я. – Кстати, я хотела кое-что обсудить. Пейсли сегодня засыпала меня вопросами про наши воскресные семейные ужины у папы.
– И что именно? – спросил он, отламывая кусочек хлеба из корзинки.
– Она спросила, нельзя ли нам тоже так делать иногда. И я подумала… Может, в этом году устроим День благодарения у нас? Девочки смогут помогать мне готовить. Мои сестры приедут, тоже что-нибудь принесут. Думаю, им понравится. И мне тоже.
Он долго смотрел на меня.
– Посмотри на себя – возвращаешь жизнь в наш дом. Мне нравится. Как думаешь, твой отец не обидится, если мы возьмем праздник на себя? Теперь, раз уж ты переезжаешь, мы будем принимать гостей вместе.
У меня внутри что-то дрогнуло. Да, я и так проводила почти всё время у Джейса, но для меня имело значение, что он хочет видеть меня здесь постоянно. Ведь именно здесь я и хотела быть.
– Думаю, он не будет против.
– Тогда решено.
– Кажется, мне понравится жить с тобой, Джейс Кинг, – протянула я, изогнув брови.
– Потому что мы будем вместе готовить индейку? Или потому что теперь ты можешь делать со мной всё, что захочешь? – его голос стал хриплым, и я невольно сжала ноги.
– Наверное, и то, и другое, – хмыкнула я. – Значит, когда захочу, да?
– Когда захочешь, малышка. Я весь твой.
– Ну тогда стоит поторопиться с ужином и ехать домой.
– Счет, пожалуйста, – поднял он руку, и я расхохоталась, наклоняясь через стол, чтобы опустить ее обратно. – Ладно, но едим быстро. У меня появилось желание чего-нибудь сладкого.
Боже, горячий пожарный. Этот мужчина мог разжечь меня когда угодно.
– У меня тоже, – улыбнулась я.
– Не дразни, Солнышко. А то вытащу тебя отсюда на плече, даже не дождавшись еды, – его язык медленно скользнул по нижней губе, а взгляд прожигал меня через стол.
– Не пугай меня хорошим временем, – поддела я, и на его лице расплылась широкая улыбка.
– Сегодня ты вся моя. И шуметь можно сколько угодно. А завтра начнем перевозить твои вещи.
Сердце сжалось – не помнила, чтобы когда-нибудь была счастливее.
– Договорились. А теперь я должна кое-что тебе сказать.
– Ну? – спросил он, внимательно глядя.
– Уиллоу позвонила прямо перед тем, как ты за мной заехал.
Официантка принесла еду – в зале тихо играла музыка, пахло хлебом и расплавленным сыром, и у меня заурчало в животе. Джейс заказал сибас, я – стейк, но решили делить всё пополам, потому что я никак не могла выбрать.
– И что она сказала?
– Нашелся издатель, который хочет мою книгу. Я до сих пор не могу поверить. Никогда бы не подумала, что это произойдет, да еще так быстро.
– И ты говоришь мне только сейчас? – он рассмеялся, взял мою руку и поцеловал. – Это офигенно, малышка.
– Хотела рассказать за ужином, но потом мы столкнулись с Карлой, и… пришлось подождать подходящего момента.
– Вот он – подходящий момент. И я ни капли не удивлен. Знаю, что это сложная индустрия, но я, блин, вообще не читаю, а от твоей книги не мог оторваться.
Я улыбнулась:
– Спасибо. Они хотят встретиться со мной после праздников.
– Где? В Нью-Йорке?
Я прикусила губу, сдерживая улыбку.
– Да. И я подумала… Может, ты и девочки поедете со мной? Что скажешь насчет Нового года в Нью-Йорке? Там столько всего интересного… Это не слишком?
– Совсем нет. Думаю, им понравится. Сводим их на каток, в тот знаменитый магазин игрушек. Мне только нужно согласовать с твоим отцом и взять отгул.
– Вот так просто, да? – поддела я, потому что он часто говорил это мне.
– Вот так просто, Солнышко. Я тобой горжусь.
– Спасибо. Думаешь, твоя семья тоже приедет к вам на День благодарения?
– К нам, – поправил он с приподнятой бровью. – И да, мама будет счастлива хоть раз не готовить сама. А Трэвис и Хейден ни за что не пропустят бесплатную еду. И, конечно, позовем всех ребят из пожарной части, кому некуда идти.
Я рассмеялась:
– Отлично. Значит, у нас план.
– Ага. Ешь. Хочу поскорее отвезти тебя домой, – сказал он и положил на мою тарелку кусочек сибаса, а потом отрезал немного стейка.
Следующие полчаса мы обсуждали, куда поставить мои вещи в его доме. В нашем доме.
– Можешь использовать гостевую под кабинет. Эта комната все равно стоит пустая. Могу даже сделать тебе встроенные книжные полки, если хочешь.
Есть ли что-нибудь сексуальнее мужчины, который хочет сделать тебе полки под книги?
В моем мире – нет.
Официантка подошла, спросила, всё ли нам понравилось, и мы хором ответили, что ужин был замечательный.
– Десерт? – улыбнулась она.
– Нет, спасибо. У меня десерт ждет дома, – подмигнул Джейс, и я почувствовала, как заливаюсь румянцем.
Официантка взглянула на меня, понимающе улыбнулась и протянула ему счет.
Мы вышли на улицу через пару минут, и я уже не могла дождаться, когда вернемся домой.
Начать жить жизнью, о которой всегда мечтала – с мужчиной, которого люблю, и двумя маленькими девочками, которые навсегда заняли мое сердце.
* * *
Мы на следующий день перевезли в дом все мои вещи, кроме мебели – ее пока оставили в гостевом домике. Следующая неделя пролетела как в тумане: я помогала сестрам готовить беби-шауер для Эверли. Хоук и Эверли только что узнали, что у них будет мальчик, и мы были в полном восторге. После детства в доме, где кругом одни девочки, мы с нетерпением ждали, когда к семье присоединится мальчишка. Мы еще и привыкали к нашему новому жильцу: два дня назад домой приехал маленький Бадди. От Карлы не было ни слуху ни духу, и Джейс был уверен, что она вернулась в город и мы о ней долго не услышим. Я не была так уверена. Не после того, как она бесилась в последний раз, когда мы ее видели.
Дилан как раз пришла помочь мне собрать гостевые подарки для беби-шауера Эверли, а Хэдли сидела в маленьком игровом загончике, который мы отгородили для Бадди. Она обожала этого щенка. Его имя было первым словом, которое она произносила, просыпаясь, и последним перед сном. Болтала без умолку, играя с ним в двух шагах от нас, пока мы с Дилан раскладывали все на большом деревенском кухонном столе. Джейс уговаривал меня сделать дом под себя теперь, когда я переехала. Но он и так ощущался домом, так что менять хотелось разве что добавить декоративных подушек, парочку милых штрихов и семейные фотографии.
– Она и правда души в нем не чает, в этом пушистом чуде, да? – спросила Дилан, смешно сморщив нос.
– Он самый милый щенок на свете. Как можно не таять от него?
– Хочешь по-честному? – приподняла она бровь.
– Хочу.
– Для начала: когда я взяла его на руки, чтобы поздороваться, он укусил меня за сосок, – сказала она и метнула на Бадди свой фирменный злобный взгляд. Пушистый комочек весом около трех с половиной килограммов выглядел совершенно невинно.
Я хрюкнула от смеха и покачала головой:
– Он малыш. Так он здоровается.
– Прямо прокусывая сосок? Я еще не проверяла, но, похоже, туда теперь можно кольцо продеть. Укусил, гад, будь здоров.
Хэдли прыснула:
– Сасок. Сасок. Сасок.
Дилан рассмеялась, а я одернула ее взглядом:
– Спасибо, конечно. Поверь, с твоими девочками все будет в порядке.
– Я лишь к тому, что мальчику не мешало бы выучить манеры.
Мы продолжили набивать «клюшки» конфетами – тема беби-шауера была хоккейная. Нашлись милые подарочки: снизу бумажное «лезвие», прозрачные пластиковые «ручки», а внутрь мы засыпали сладости. «Шайбы» – это две круглые печеньки, которые испекла Виви; мы запаковали их в прозрачные пакетики и прилепили наклейки с надписью: «Хоуки-шайбы». Центром были винтажные коньки, которые я откопала в интернете, а Шарлотта тем временем прикручивала к подошвам «шайбы», чтобы коньки сами стояли. Внутрь каждого ботинка она поставила стеклянную банку, а мы потом наполним их свежими цветами. Праздник устраивала у себя дома Вивиан, и у каждой из нас была своя роль к большому дню. До него оставалось еще несколько недель, но мы спешили подготовить все заранее, зная, что с наступлением праздников у всех начнется круговерть.
Я приготовила нам троим обед, и мы с Дилан не прекращали собирать подарки. К счастью, Бадди уснул, а Хэдли зевала, доедая макароны с сыром.
– Готова в постель, жучок? – спросила я, и она подняла ко мне ручки. Я отвела ее наверх, вымыла руки и личико и уложила.
– Школа, Луви? – спросила она, прижав ладошку к моей щеке. Боже, как же я любила эту девочку и ее сестру – сильнее, чем могла когда-либо представить.
– Да. Я поговорила с твоим папой, и скоро ты пойдешь в школу. – Мы планировали на следующей неделе сводить ее посмотреть. В последние недели она просилась в школу, когда мы по утрам отвозили Пейсли. Она была готова к общению со сверстниками, и Джейс надеялся, что это поможет и с задержкой речи. План был такой: начать в январе, после праздников.
– Бадди в школу?
– Нет, солнышко. Его в школу не пустят, но я о нем позабочусь, пока ты не вернешься, – я поцеловала ее в лоб. Сначала она будет ходить по два с половиной часа, три раза в неделю, чтобы привыкнуть. Странно кольнуло – я любила наши дневные часы вместе и боялась их потерять. Но нутром знала: это пойдет ей на пользу. И это не на полный день – мы все равно сможем ездить к Уилсонам в конюшню пару раз в неделю и после старта.
Еще одна сложность была в том, что мой парень настаивал на том, чтобы платить мне, хотя это уже совсем не ощущалось работой. Я обожала девочек – и тут мы с ним расходились. Но он не хотел, чтобы я искала другую работу, и после долгого спора о том, что мне неловко брать у него деньги, я согласилась оставить все как есть… пока что.
– Лув, – прошептала она, и ее глаза закрылись.
Я укрыла ее пледом и вернулась вниз, где застала сестру в загончике: она сидела рядом со спящим щенком и читала ему лекцию.
– Никто не любит настолько напористых мужчин, – сказала она, гладя его мягкую шерстку.
Я запрокинула голову и рассмеялась:
– Знала, что он тебе понравится.
– Если не считать «прокола» – пожалуй. Ничего, – она перелезла через перегородку и вернулась ко мне за стол. – Ну что, от Карлы по-прежнему ни звука? Может, это из-за рыка?
Я рассказала сестрам про тот вечер в стейк-хаусе, и Дилан умудрилась столкнуться с Карлой уже на следующую ночь в Beer Mountain, куда они с Шарлоттой выбрались выпить. Карла язвительно брякнула что-то про меня – достаточно громко, чтобы сестры услышали, а такое они не спускают. Дилан встала к ней лицом, перекинулись парой фраз, и Дилан завершила сцену своим фирменным рыком. Девица никогда не отступала. Карлу вывели из бара: она запустила стаканом в бармена, когда он отказался ее обслуживать после перепалки.
– Похоже на то. Она явно снова пьет, а ее бойфренд, Кэлвин, думал, что она завязала – непонятно, что у них происходит. И странно, что мы обе видели ее в городе, а он рядом не появлялся. Джейс говорит, Кэлвин на самом деле неплохой парень.
– Бедняга просто не понимает, кто она такая. Она нестабильна. Всегда была. Я знаю, она мама Пейсли и Хэдли, и при нормальных раскладах я бы слала ей все силы девичьей поддержки, мол, держись и поправляйся, но за нее правда трудно болеть, понимаешь? Она такая эгоистка. Я смотрю, как ты с этими девочками, Эш, – вот так и должно быть. А она всегда ставит себя на первое место. Но меня тревожит, как она отреагировала на тебя.
– Почему?
– Потому что это звучало как ревность. Ей, может, и не нужны Джейс с девочками, но тебе она их отдавать тоже не собирается. А это смесь, из которой обычно получается беда.
У меня скрутило живот.
– Будем надеяться, что она исчезнет надолго. У нее нет прав опеки, так что если она будет раз в год-другой приезжать и хотеть увидеться с ними в парке – переживем.
– Хотелось бы верить. У вас все складывается, – она откусила кончик одной из жевательных «сигар» из синей жвачки, которые лежали горкой на столе. – Я за тебя рада.
– Спасибо. Я не помню, чтобы когда-нибудь была счастливее.
Она склонила голову и улыбнулась:
– Ну, хороший секс точно способствует, полагаю.
Я покачала головой и хмыкнула:
– Ты всегда туда скатываешься, да?
– А куда же еще? – подмигнула она и заполнила очередной пакет печеньем.
– Чарли рассталась со своим «жучковедом». Кажется, она уже не могла вынести еще один разговор про всякую ползучую мерзость. Парень был одержим.
– Его зовут Лайл. И расстались они не из-за его профессии. Она просто не видела с ним будущего.
– Потому что он помешан на насекомых, очевидно, – закатила глаза Дилан. – Конечно, она рассказала тебе все подробности. В твоей голове, Эш, наверное, хранятся тонны секретов.
Я улыбнулась. Сестры с детства называли меня сейфом – никто не умел хранить чужие тайны лучше меня.
– Уношу их с собой в могилу. Ты же знаешь.
– Ну давай, выкладывай правду насчет нее и Леджера Дэйна. Каждый раз, как я упоминаю его имя, у нее щеки краснеют. Я же знаю, что в старших классах она сохла по нему. Что-то между ними было? Я всегда так думала.
– По Леджеру тогда сходили с ума все. И Чарли никогда бы не сделала ничего, что могло бы повредить ее дружбе с Джилли. Это всё, что я могу сказать, – ответила я. Хотя, конечно, знала больше. Но это была не моя история. И я была рада, что она доверилась именно мне. Не потому, что не верила остальным, просто хотела выговориться и закрыть тему, а не обсуждать ее потом бесконечно. Эверли бы засыпала вопросами. Вивиан каждый раз подозревала бы, что дело в Леджере, стоит Чарли хоть немного приуныть. А Дилан – она бы никогда не отстала.
Она, как бульдог, если дело касалось защиты сестер, особенно ее близняшки Шарлотты.
– Подозрительно ты молчалива, – протянула она. – Всегда знала, что ты знаешь больше, чем говоришь. Но, поскольку именно тебе я доверяю свои самые мрачные тайны, ценю, что ты уносишь их с собой. Вот к тебе и обращусь, если когда-нибудь совершу убийство.
Я швырнула в нее конфетную сигару и ахнула:
– Не говори так!
– А чего? Эверли точно бы устроила побег из тюрьмы. Вивиан пекла бы мне пироги и кормила через решетку. Шарлотта приходила бы каждый день и рыдала, как без меня грустно жить. А ты хранила бы самую большую тайну. Ты же сейф, – она хлопнула в ладони и расплылась в довольной улыбке. – У каждой из нас в жизни своя роль.
– А ты, значит, убийца?
– Я – защитница. Сила. Если хочешь – устрашение, – приподняла она бровь, вызывающе глядя на меня.
– Еще ты та, кого укусил за сосок крошечный щенок, и кто после этого закатил истерику.
– Мелочи. Я все равно могу задать жару любому, – фыркнула она.
Следующий час я только и делала, что смеялась над ее выходками. Никто не умел развеселить так, как Дилан Томас. Мы закончили собирать подарки, аккуратно сложили все в коробки – завтра отвезем их к Виви.
– Вы теперь такие хозяйственные. Эверли устраивает барбекю, Виви – беби-шауер, ты – День благодарения, а мы с Чарли только и делаем, что едим и кайфуем. Хэштег «победа», – пропела Дилан.
В этот момент дверь распахнулась, и вошел Джейс.
– Привет, Дилли, – бросил он, проходя мимо и поднимая меня с места. – Соскучился, Солнышко.
Дилан расхохоталась:
– Ну вот и мой сигнал. Вы до противного милые, но при этом безумно горячие, и это чертовски неловко. Люблю вас, – она чмокнула меня в щеку, похлопала Джейса по плечу и вышла.
– Знаешь, как же я счастлив, что теперь могу возвращаться домой к тебе каждый день, – прошептал он, коснувшись моих губ.
– Знаю. Потому что чувствую то же самое.
Никогда еще я не говорила более правдивых слов.
18 Джейс
Эшлан с Пейсли хлопотали на кухне, пекли пироги, а я с Хэдли только что вернулись с прогулки с Бадди. Этот парень был просто золото – особенно учитывая, что он еще щенок. Почти приучен к туалету, спал всю ночь. Но самое лучшее в этом щенке было не это. Главное – что происходило с моей малышкой. Хэдли теперь не замолкала ни на секунду. Я уже перестал вести список её слов – слишком много, чтобы сосчитать. Она без конца болтала о своём четвероногом друге: сколько раз он ел, сколько раз какал, сколько раз за день целовал её. Она считала. Она говорила. Она пела.
Она была счастлива.
Я нутром чувствовал, что дело во всем сразу. Эшлан вошла в нашу жизнь так, как не объяснишь словами. Она просто вернула в этот дом жизнь.
Радость.
Стабильность.
Смех.
Любовь.
И мои девочки расцветали. Черт, да я сам расцветал. Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовал такой покой. Никаких сцен. Я больше не приходил домой, ожидая очередной катастрофы. Не ломал голову, вернется ли она, если вышла из дома. И даже не начинай про секс.
Он был божественным.
Я не мог насытиться этой женщиной.
Засыпать рядом. Просыпаться рядом. Всё, что происходило после того, как девочки засыпали.
И всё равно – мне было мало.
Теперь я понимал, что чувствовал мой отец к матери. Будто она повесила на небо луну.
Потому что для него – так и было.
А для меня Эшлан Томас повесила к черту саму луну.
Я подошел сзади, обнял её за талию и поцеловал в шею. Она повернулась ко мне.
– Фу-у-у, пап, не будь противным на кухне! – закричала Пейсли, а Эшлан засмеялась.
– Да, пап, – поддразнила она, приподняв брови, и я поцеловал её быстро, почти целомудренно – ровно в тот момент, как распахнулась задняя дверь.
– Черт, как тут пахнет! Когда ужин? – спросил Хейден, подхватывая Хэдли. Бадди тут же начал прыгать у него на ногах и звонко лаять.
– Ужин через три часа. Почему вы пришли так рано? – спросил я, когда вслед за ним ввалился Трэвис, неся ящик пива.
– Мы проголодались, козл… – Трэвис осекся, глянув на моих девочек, и быстро выкрутился: – Шмупи-пай.
Пейсли запрокинула голову и расхохоталась, а у Эшлан уголки губ задорно дрогнули.
– Да. Я позвонил Эш, и она сказала, что приготовит нам закуски, и мы посмотрим матч, – ухмыльнулся Хейден. Самодовольный ублюдок.
Я глянул на свою девушку, и она как раз открывала духовку – достала два противня: с мини-пиццами и та-кито. Мои братцы вообще совести не имели. Уверен, они сами ей позвонили и уговорили покормить их, потому что в последнее время стали наведываться подозрительно часто.
– Она вам ужин готовит, вы же… картошки тупые, – сказал я, бросив на Пейсли предупреждающий взгляд – мол, даже не вздумай поправить папу, – и попытался изобразить раздражение, но сдержать улыбку не получилось. Этот дом теперь был домом по-настоящему. Мне нравилось, что семья снова собирается вместе. Раньше, когда Карла еще была, они старались не приходить – никогда не знал, какая Карла тебя встретит. Обычно мы с девочками ездили к моим родителям одни: ей моя семья не нравилась. А теперь мы все были здесь и это было чертовски приятно.
– Это я их пригласила, – сказала Эшлан. – Думала, вы посмотрите игру до прихода остальных.
– Да, картошки тупые, – фыркнул Трэвис. – Она нас пригласила.
Когда она поставила поднос на стол, я притянул её к себе и прошептал на ухо:
– Люблю тебя.
Я никогда не был из тех, кто разбрасывается такими словами, но говорить это Эшлан Томас – хоть сто раз в день – всё равно казалось недостаточным.
Эта девушка исцелила меня.
Собрала из осколков.
Сделала целым.
– И я тебя, – сказала она, глядя прямо в глаза.
Чистая вера.
Без тени сомнения.
Вера в мужчину, которому особенно-то и нечего было предложить.
А я, как последний жадина, принимал всё, что она мне дарила.
– Думаю, Пейсли хочет с тобой поговорить, прежде чем ты уйдешь смотреть матч, – с улыбкой сказала Эшлан, и по ее лицу я понял, что сейчас будет что-то.
Пейсли посмотрела на дядей, потом на Эшлан, а я отступил, облокотившись на стойку и скрестив ноги. Дочь снова глянула на Эшлан и захихикала.
– Вчера Билли Грэбер положил мне в шкафчик цветы и вот такую записку, – протянула она листок, где было написано: Хочешь быть моей девушкой? Внизу два варианта – «да» и «может быть». Галочку поставить нужно было рядом.
Этот мелкий козёл даже не дал ей вариант «нет».
И да, ей всего шесть лет!
Я посмотрел на Эшлан – она прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
Хейден выхватил у меня бумажку, и оба, он и Трэвис, заржали.
Им, блин, весело!
Этот паренек давно лез не в свое дело. С детсада достает.
– Мне вообще не смешно, – сказал я, глянув на братьев. – Во-первых, он дал тебе два варианта, и ни один не «нет».
– Папа, – простонала она. – Мне шесть. Я не хочу парня. Мы с Эш просто думаем, как вежливо ему отказать, чтобы не обидеть.
Я прижал руку к груди и покачал головой – не верилось, что я причастен к созданию такого доброго человека. Мне плевать было на чувства Билли Грэбера. Этот малец уже довел меня: дразнил Пейсли, что у неё нет мамы, из-за него я попадал в «тайм-аут» за ругательства, да еще и рассказывал ей, что у него есть пенис. Да, я не против, чтобы она задела его чувства настолько, чтобы он держался подальше. Но все же я чертовски гордился, что она думает о других, даже отказывая.
– Ну ладно. И что ты собираешься делать?
– Ну, я вижу, что ты хочешь надрать ему маленьк… э-э, можно сказать «задницу»? – Трэвис вопросительно посмотрел на Пейсли, и та прыснула со смеху. Конечно, дядям можно. – Но думаю, бить шестилетку, даже для тебя перебор.
Я закатил глаза:
– Трогать его не собираюсь. Но он должен понять, что «нет» – это «нет».
– Да! – поддержал Хейден, не переставая смеяться. – Власть женщинам. У тебя есть голос, девочка. Иди и скажи всё, как есть.
Эшлан покачала головой, глядя на нас троих:
– Ему шесть лет. Давайте сбавим обороты. Пейсли действительно нравится он как друг, и это она ему и скажет.
Пейсли придвинулась к Эшлан, явно ища у нее поддержки.
– Да. Я скажу ему, что мне нельзя встречаться до шестнадцати, но мы можем быть друзьями. – Я однажды сказал ей, что можно начинать встречаться только с шестнадцати, когда она спросила, сколько лет должно быть, чтобы как мы с Эшлан.
– Я передумал, – буркнул я. – Скажи этому малышу, что теперь можно только с двадцати пяти.
Эшлан прыснула от смеха и сунула мне поднос с закусками:
– У тебя еще будет время это обсудить. Сейчас иди смотреть матч. У нас готовка.
Я посмотрел на дочь:
– Горд за тебя, малышка. Что подумала, прежде чем разбивать парню сердце. Ты у меня чистое золото, Пейсли Кинг.
– Не знаю, откуда у меня это. Наверное, от Эшлан, – сухо сказала она. Девчонка умела выдать реплику не хуже взрослой.
Смех братьев наполнил кухню, пока мы направлялись в гостиную смотреть матч.
Проходя мимо загончика для собаки, я увидел, как Хэдли мирно спит там, свернувшись калачиком рядом со своим щенком. Моя девушка с утра постелила туда подушку и плед – Хэдли хотела быть рядом с Бадди и зевала.
– Черт, братан. Тебе перепал второй шанс, – сказал Трэвис, плюхаясь в кресло и прекрасно зная, что это мое любимое место.
– Второй шанс на что? – я поставил поднос на стол и рухнул на диван.
– На жизнь. На счастье. На всё, брат. Ты это заслужил после всего дерьма, через которое прошел, – Трэвис уставился в телевизор, избегая моего взгляда: мы не любили сопли.
– Ага. Как тебе так повезло? Она умница, красавица, добрая. С твоими девчонками – чудо. И по какой-то причине без ума от тебя, – промямлил Хейден, набив рот та-кито.
– Понятия не имею, – фыркнул я.
– И не задавайся, – сказал он. – Просто не облажайся.
Я кивнул. Именно таков был план. С Карлой всё стихло, дома стояла тишина, и я был… счастлив.
– Ну что, ну что, – протянула Дилан, вваливаясь в гостиную с пивом. – Как сегодня братья Кинг?
– Теперь уже гораздо лучше, – подмигнул Хейден. У парня была свой вкус, но Дилан Томас не из тех, кого легко окрутить.
– Неплохо, Хейден, – хмыкнула она, наклоняясь за та-кито и наваливая их на тарелку.
– Шикарно выглядишь, Дилли, – бросил Трэвис, игриво поведя бровями.
– Да вы сегодня прям довольны собой, а? – рассмеялась она. – Джейс, слышала, твою крошку уже позвали на «свидание». Говорят, ты воспринял спокойно.
– О да. Очень по-взрослому, – сказал Хейден. – Хотел пойти надрать малышу зад.
– Похоже, Пейсли сама все уладит. Не переживай. Растишь сильных девочек, – подмигнула она и уже выходила из комнаты, когда ввалились ее отец, Биг Эл, Дед, Расти, Толлбой, Сэмсон и Рук.
– Господи. Вы что, на автобусе приехали? – пошутил я, поднимаясь их приветствовать.
– Решили глянуть игру до ужина, – сказал Джек, открывая пиво и усаживаясь на огромный секционный диван.
Через пару минут подтянулся отец, а мама помогала Эшлан на кухне.
Хэдли подбежала ко мне, волосы взлохмачены после сна, ручки тянет:
– Папа, обними.
Мужики засмеялись, когда я поднял свою крошку. Она показала, где ее поцарапал Бадди, и принялась рассказывать всем подробности. Отец сиял; я поймал его взгляд – он улыбнулся. Ей становилось лучше.
Черт, нам всем становилось лучше.
Мы смотрели игру, и тут появился Нико с каким-то рюкзаком на груди, в котором спала малышка Би, и все, конечно, начали его поддевать.
– Бро, дальше будет папский пузик и поло-рубашки, – расхохотался Расти.
Дед легонько стукнул его по затылку:
– Эй. Я люблю поло-рубашки, мелкий засранец.
Хэдли ахнула и прикрыла рот пухленькими ладошками.
– Ой, черт. То есть какашка. Прости, Хэдли.
Она только хихикнула, и вошел Хоук. Эшлан не ждала Хоука с Эверли – у него же в выходные матч.
– Добрался, – сказал я, поднимаясь и обменявшись с ним полуукладкой-объятием. За последний год мы с ним сблизились. Он был семьей.
– Ага. Моя девочка расстроилась бы, если б не приехали, – усмехнулся он. – Играть могу и без сна. Завтра вечером вернемся в город. Кстати, что там с новым домом? Давай с утра слетаем, глянем, пока я не уехал.
Хоук хотел войти в наше с Нико дело по домам: пока – деньгами, а после ухода из спорта и руками. Нико нашел старое поместье Келли в списке по залогам. Проект огромный, но с деньгами Хоука мы могли бы сделать всё как надо. Если продадим по моей оценке, сорвем куш.
– Поехали.
– Идет. Фотки, что ты прислал, видал. Работы – тьма, но выхлоп – будь здоров, – кивнул Хоук.
– Самый крупный проект, что у нас был, но я за, – сказал Нико. Мы подняли стаканы: я с Нико – пивом, Хоук – водой, он в сезоне. Чокнулись, отпили.
– Раз уж по-взрослому, давайте название придумаем, – сказал Хоук.
Я рассмеялся. Парень всегда мыслит масштабно.
– Неплохо, – подхватил Нико. – Как насчет «Три крутых парня чинят дома – по одному за раз»?
– Не дурно. Только длинновато, – фыркнул я.
– «Honey Mountain Homes», – сказал Джек, поднимаясь. – Звучит.
– Мне нравится про «трех крутых парней», но вариант Джека лучше ляжет на визитку, – Хоук хлопнул его по плечу и пошел на кухню.
– Решено. Honey Mountain Homes, – я осушил пиво и почувствовал, как хорошо на душе.
