Текст книги "Выйти замуж за Уинтерборна (ЛП)"

Автор книги: Лиза Клейпас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Рис был рад за Девона, он заслуживал удачного стечения обстоятельств. За последние несколько месяцев беспечный повеса научился справляться с ответственностью, которой он не желал и не предполагал обзавестись.

– На самом деле, – продолжил Северин, – я сделал всё, чтобы заполучить права на ископаемые до того, как Трени понял, что имеет. Но он упрямый мерзавец. Мне пришлось уступить в конце переговоров.

Рис встревожено посмотрел на него.

– Ты знал о гематитовых залежах и не сказал ему?

– Мне нужна была эта руда. Сейчас её нехватка.

– Трени нуждался в ней больше. Он унаследовал поместье на грани банкротства. Ты должен был ему сказать!

Северин пожал плечами.

– Если Трени не был достаточно умён, чтобы найти её раньше, он не заслуживал обладать этим месторождением.

– Iesu Mawr, – Рис поднял кружку с элем и опустошил половину за несколько глотков. – Какие же мы с тобой хорошие парни. Ты пытался надуть Трени, а я сделал предложение его любимой женщине, – он чувствовал себя крайне неуютно. Девон не святой, но всегда был хорошим другом и заслуживал лучшего отношения к себе, чем это.

Казалось, Северина поразило и развеселило это сообщение. У него были чёрные волосы, светлая кожа, тонкие и резкие черты лица, а его взгляд заставлял окружающих ощущать себя, словно под прицелом. Глаза у Северина были необычные, голубые, с неровной окантовкой зелёного вокруг зрачков. Зелёный так чётко выделялся в правом глазу, что при определённом освещении казалось, у него два абсолютно разных по цвету глаза.

– Что за женщина? – спросил Северин. – И почему ты положил на неё глаз?

– Не важно, кто она, – пробормотал Рис. – Я сделал это, прибывая в ужасном настроении.

Кэтлин, леди Трени, сообщила ему без злого умысла, что он никогда не сделает Хелен счастливой и что он её не достоин. Это задело его, ту часть, которую он сам в себе до конца не понимал и Рис резко отреагировал в ответ. Безобразно.

Тем самым доказывая, что она права.

Чёрт побери, он не станет винить Девона, если тот изобьёт его до полусмерти.

– Это было в то время, когда малютка кузина Трени разорвала с тобой помолвку? – спросил Северин.

– Мы всё ещё помолвлены, – ответил коротко Рис.

– Правда? – Северин выглядел ещё более заинтересованным. – Что произошло?

– Будь я проклят, если расскажу тебе... кто знает, когда ты решишь использовать это против меня.

Северин рассмеялся.

– Можно подумать ты не обчищал до последней копейки множество несчастных душ в деловых отношениях.

– Только не друзей.

– Ах. Ты бы пожертвовал собственными интересами ради друзей, ты об этом говоришь?

Рис сделал ещё один большой глоток эля, пытаясь скрыть внезапную усмешку.

– Такого ещё не случалось, – признал он. – Но это возможно.

Северин фыркнул.

– Я уверен, так и есть, – сказал он тоном, который свидетельствовал о противоположном и подал знак официантке, принести ещё эля.

Разговор вскоре перетёк к деловым вопросам, в особенности к недавней суете вокруг постройки спорного здания по решению жилищных вопросов для средних и низших работающих классов. Оказалось, Северин был заинтересован в помощи знакомому, который залез в долги, сделав слишком большие вложения с низкой долей прибыли. Часть его владений была отдана для продажи на аукционе, и Северин предложил взять на себя оставшееся заложенное имущество, чтобы не допустить его полную распродажу.

– По доброте душевной? – спросил Рис.

– Безусловно, – последовал сухой ответ Северина. – Это и тот факт, что он и три других солидных собственника в районе Хаммерсмит, члены предварительного комитета по предлагаемому проекту пригородного железнодорожного сообщения, который я хочу себе. Если я вытащу моего друга из заварухи, которую он сам себе устроил, он убедит остальных поддержать мои планы, – затем Северин небрежно добавил: – Тебя, возможно, заинтересует одно из его владений на продажу, это квартал бараков, которые сейчас сносят, чтобы на их месте построить доходные дома для трёхста семей среднего класса.

Рис саркастично на него посмотрел.

– Каким образом я извлеку из этого выгоду?

– Большая арендная плата, неконтролируемая законом.

Он с презрением покачал головой.

– Когда я был мальчишкой и жил на Хай-стрит, то видел множество разорённых работяг и их семей, из-за того, что цены на аренду их жилья удваивались без предупреждения.

– Ещё одна причина приобрести это имущество, – продолжил Северин. – Ты можешь спасти триста семей от огромных арендных платежей в то время, как остальные жадные мерзавцы, например, я, делать бы этого не стали.

Рису пришло на ум, что если эти жилые здания хорошего качества, с нормальным водопроводом и системой вентиляции, то их стоит купить. У него в подчинении примерно тысяча наёмных работников. И хотя им хорошо платили, большинству было сложно найти жильё подобающего качества в городе. Приобретение собственности, в качестве жилых домов для своих подчинённых, имело свои преимущества.

Откинувшись назад на спинку стула, Рис спросил с обманчивым безразличием:

– Кто застройщик?

– Холланд и Ханнен. Уважаемая фирма. Мы могли бы прогуляться до строительной площадки после ланча, если хочешь увидеть всё своими глазами.

Рис небрежно пожал плечами.

– От того, что я взгляну вреда не будет.

Покончив с едой, они направились на север города в район Кингс-Кросс, их дыхание превращалось в пар на промозглом воздухе. Симпатичные фасады зданий с их орнаментальной кирпичной кладкой и терракотовыми панелями сменялись покрытыми копотью бараками, отделённые друг от друга узкими переулками и канавами с нечистотами. Окна были не застеклены, а закрыты бумагой и загромождены постиранным бельём, свисающим со сломанных вёсел и шестов. Некоторые квартиры не имели дверей, создавая ощущение, что здания трещали по швам, пребывая в своём собственном состоянии распада.

– Давай перейдём к главной магистрали, – предложил Северин, скривив нос от едкого запаха в воздухе. – Быстрый путь не стоит того, чтобы дышать этим зловонием.

– Бедолагам, которые здесь живут, приходится дышать этим постоянно, – сказал Рис. – Мы с тобой можем пережить десять минут.

Северин искоса посмотрел на него с насмешливым выражением в глазах.

– Ты не собираешься становиться реформатором, правда?

Рис пожал плечами.

– Прогулка по этим улицам заставляет меня симпатизировать реформаторским взглядам. Просто грешно, что приличного рабочего заставляют жить в таком убожестве.

Они продолжали идти по сужающейся улице мимо почерневших фасадов, которые стали рыхлыми от гнили. Здесь были унылого вида харчевня, пивная и маленькая лачуга с нарисованной вывеской, говорившей о том, что внутри продаются бойцовские петухи.

С облегчением они завернули за угол и вышли на широкую, сухую дорогу, которая привела их на строительную площадку, где ряд домов находился в процессе сноса. Со стороны это напоминало контролируемый хаос – бригада по сносу планомерно разрушала трёхэтажные здания. Такая работа была опасной и сложной: для того, чтобы разобрать массивное сооружение требовалось больше навыков, чем построить его. Пара подвижных паровых кранов на колёсах, шумно гремели, свистели и клацали. Тяжёлые паровые котлы уравновешивали стрелы кранов, предавая машинам поразительную устойчивость.

Рис и Северин прошлись за повозками, нагруженными отработанным пиломатериалом, который вывезут и распилят на древесину для растопки. Везде кишели мужчины с киркомотыгами и лопатами или толкали тачки, а в это время каменщики разбирали кирпичи, чтобы сохранить те, что можно было использовать по второму разу.

Рис нахмурился, увидев, как выселяют арендаторов из домов, которые были следующие на очереди под снос. Кто-то сопротивлялся, остальные плакали, вынося свои пожитки наружу и сваливая их в кучи на тротуаре. Печальный факт, что этих бедняг выгоняли на улицу посреди зимы.

Проследив за взглядом Риса, Северин посмотрел на обезумевших жильцов и тотчас же помрачнел.

– Они были все предупреждены заранее, чтобы успеть съехать, – сказал он. – Здание было бы обречено в любом случае. Но некоторые оставались на местах. Так часто случается.

– Куда бы они пошли? – задал риторический вопрос Рис.

– Одному богу известно. Но нет ничего хорошего в том, чтобы позволять людям жить среди открытых выгребных ям.

Взгляд Риса ненадолго задержался на мальчике, девяти или десяти лет, он одиноко сидел около небольшой кучи вещей: стула, сковородки и кипы грязного постельного белья. Парень, казалось, охранял груду пожитков, ожидая чьего-то возвращения. Скорее всего, его мать или отец отправились на поиски жилища.

– Я видел план мельком, – сказал Северин. – Новые здания будут пять этажей в высоту, с водопроводом и уборной на каждом этаже. Как я понимаю, на цокольном этаже будут общие кухни, прачечные и сушильные комнаты. Перед фасадом они поставят железные ограждения, чтобы огородить безопасную детскую площадку. Хочешь посмотреть копии архитектурных планов?

– Ага. Вместе с актами, купчими, строительными соглашениями, закладными и списком всех подрядчиков и субподрядчиков.

– Я так и знал, – удовлетворённо сказал Северин.

– С одним условием, – продолжил Рис, – какая-то доля твоих железнодорожных акций в Хаммерсмите тоже будет включена в сделку.

Самодовольное выражение на лице Северина исчезло.

– Послушай, ты, вороватый ублюдок, я не собираюсь подслащивать сделку чёртовыми железнодорожными акциями. Это даже не моё здание. Я просто показываю его тебе!

Рис ухмыльнулся.

– Но хочешь чтобы кто-то его купил. И ты не найдёшь более перспективных покупателей со всей этой дешёвой, не застроенной землёй в городских районах.

– Если ты считаешь...

Остальные слова Северина потонули в зловещем треске, оглушительном грохоте и переполошённых криках. Оба молодых человека обернулись посмотреть, что произошло, и в это время верхняя часть одного из зданий под снос начала обрушаться. Гнилые балки и стропила поддались гравитации, шифер заскользил вниз, переворачиваясь через карнизы.

Покинутый мальчик, взгромоздившийся на своей груде пожитков был ровно под смертоносным каскадом.

Не думая, Рис ринулся к ребёнку, забыв про скованность своей ноги, в спешке пытаясь успеть добежать до него. Он кинулся на мальчика, защищая его своим телом прямо перед тем, как почувствовал жуткий удар по плечу и спине. Всё его тело вздрогнуло. Сквозь вспышку белых искр в голове какая-то часть его сознания подсказала ему, что удар был серьёзным и повреждения будут значительными... а затем всё вокруг померкло.

Глава 8

– Уинтерборн. Уинтерборн. Давай же, открывай глаза... да вот так, молодец. Посмотри на меня.

Рис моргнул, приходя в себя и с удивлением осознавая, что он лежит на земле. Вокруг него толпа людей, все восклицали, задавали вопросы и выкрикивали советы, а Северин нависал над ним.

Боль. Она накрывала его. Не самая сильная в его жизни, но всё равно значительная. Двигаться было сложно. Он мог сказать, что левая рука сильно повреждена, она онемела, и Рис не мог ею пошевелить.

– Мальчик... – вымолвил он, вспоминая обрушение крыши, падение древесины и шифера.

– Не пострадал. Он пытался обчистить твои карманы, перед тем, как я прогнал его, – насмешливо посмотрев на него, Северин продолжил: – Если ты собираешься рисковать жизнью из-за кого-то, делай это ради стоящих членов общества, а не уличных сорванцов, – он протянул руку, намереваясь помочь Рису встать.

– Я не могу пошевелить рукой.

– Которой? Левой? Ты, видимо, сломал её. Надо ли говорить, но когда здание падает, ты должен убегать в противоположном направлении, а не бежать к нему.

Командный женский голос прорезал какофонию голосов и паровых двигателей.

– Дайте пройти! Посторонитесь, пожалуйста. Прочь с дороги.

Женщина, одетая во всё чёрное, с дерзким зелёным шейным платком, протискивалась сквозь толпу с проворным упорством, ловко орудуя тростью с закруглённым набалдашником, она тыкала ею медленно двигающихся зевак. Незнакомка посмотрела на Риса оценивающим взглядом и опустилась на колени рядом с ним, не обращая внимания на грязь.

– Мисс, – начал Северин с долей раздражения в голосе, – без сомнения вы пытаетесь быть полезной, но...

– Я – врач, – коротко отрезала она.

– Вы имеете в виду медсестра? – спросил Северин.

Проигнорировав его, она задала вопрос Рису:

– Где болит больше всего?

– Плечо.

– Пошевелите пальцами, пожалуйста. – Женщина наблюдала за тем, как он проделывал, то о чём она попросила. – Вы чувствуете онемение? Покалывание?

– Онемение. – Сжимая зубы, Рис поднял на неё взгляд. Молодой женщине не было и тридцати. Симпатичная, с каштановыми волосами и большими зелёными глазами. Несмотря на её стройную фигуру и приятные черты лица, она производила впечатление крепкой девушки. Очень осторожно она взяла руку Риса за плечо и локоть, проверяя радиус подвижности. Он охнул, плечо пронзила сильнейшая боль. Женщина бережно опустила его руку, опять разместив её у него на животе. – Извините, – пробормотала она, дотрагиваясь до его плеча под пальто. От вспышки леденящего жара из глаз Риса посыпались искры.

– Ааххх!

– Я не думаю, что кость сломана, – она убрала руку из-под пальто.

– Достаточно, – сказал Северин, выходя из себя. – Вы сделаете только хуже. Ему нужен врач, а не какая-то...

– У меня медицинская степень. А у вашего друга вывихнуто плечо. – Она развязала зелёный бант у горла и стянула зелёный платок. – Дайте мне ваш галстук. Мы должны зафиксировать руку перед тем, как перемещать его.

– Перемещать его куда? – спросил Северин.

– Мой медицинский кабинет через две улицы. Ваш галстук, пожалуйста.

– Но...

– Отдай его ей, – рявкнул Рис, его повреждённое плечо жгло будто огнём.

Ворча, Северин повиновался.

Женщина проворно сымпровизировала петлю из зелёного платка, завязав его на уровне ключицы Риса и расположила его локоть внутри. С помощью Северина она обвязала галстук вокруг тела Риса, чуть ниже груди и поверх онемевшей руки, зафиксировав её близко к телу.

– Мы поможем вам подняться на ноги, – сказала она Рису. – Вам не придётся долго идти. У меня есть соответствующее оборудование и медикаменты, чтобы залечить ваше плечо.

Северин нахмурился.

– Мисс, я должен возразить...

– Доктор Гибсон, – твёрдо произнесла она.

– Доктор Гибсон, – повторил он, выделяя слово "доктор", так что оно прозвучало оскорбительно. – Это мистер Уинтерборн. Тот самый владелец универмага. Ему нужен настоящий врач с опытом и соответствующей подготовкой, не говоря уже о...

– О пенисе? – подсказала она язвительно. – Боюсь, его у меня нет. И он не требуется для получения медицинской степени. Я настоящий врач, и чем быстрее займусь плечом мистера Уинтерборна, тем лучше для него пройдёт лечение. – Северин всё ещё колебался, и она продолжила: – Ограничение наружной ротации плеча, нарушение двигательной способности руки и выступ клювовидного отростка лопатки всё это сигнализирует о заднем смещении. Следовательно, сустав нужно вправить без промедления, если мы хотим предотвратить дальнейшие повреждения нервно-сосудистой системы верхней конечности.

Не испытывай Рис столь острого недомогания, он бы насладился ошеломлённым выражением лица Северина.

– Я помогу вам переместить его, – пробормотал Северин.

Во время короткой, но мучительной прогулки, Северин настойчиво расспрашивал женщину, а она отвечала с терпением, достойным восхищения. Её звали Гарретт Гибсон, родилась в Восточном Лондоне, после прохождения практики в качестве медсестры в местной больнице, она начала посещать занятия предназначенные для врачей. Три года назад она получила медицинскую степень в Парижском Университете Сорбонна, в дальнейшем вернулась в Лондон. Как это обычно бывает, открыла свой медицинский кабинет в частном доме, который, в данном случае, оказался резиденцией её овдовевшего отца.

Они добрались до трёхэтажного особняка, втиснутого в ряд уютных домов для среднего класса, в георгианском стиле, построенных из красного резного кирпича. Эти однотипные здания были спроектированы так, что на каждом этаже в передней и задней части дома располагалось по одной комнате, а коридор и лестница сбоку.

Дверь открыла горничная и пригласила пройти внутрь. Доктор Гибсон проводила их в заднюю комнату, это был идеально чистый медицинский кабинет со столом для осмотра, скамьёй, письменным столом и стенным шкафом из красного дерева. Она указала Рису на стол для осмотра, с мягкой обивкой из кожи на матрацном основании, чтобы он сел на него. Столешница разделялась на три подвижные секции, которые регулировались так, чтобы можно было приподнимать голову, верхнюю часть туловища или ноги.

Быстро сбросив с себя пальто и стащив шляпку, доктор Гибсон вручила их горничной. Она подошла к Рису и осторожно сняла самодельную повязку.

– Перед тем, как вы ляжете, мистер Уинтерборн, – сказала она, – нам нужно снять с вас пальто.

Рис кивнул, по его лицу стекал холодный пот.

– Чем я могу помочь? – спросил Северин.

– Начните с рукава неповреждённой руки. Я займусь другим. Умоляю, не дёргайте руку сильнее, чем это необходимо.

Несмотря на крайнюю осторожность во время манипуляций, Рис вздрагивал и охал, пока они снимали с него пальто. Закрыв глаза, он почувствовал, как сидя покачнулся.

Северин незамедлительно придержал его, положив руку на здоровое плечо друга.

– Я думаю, нам стоит срезать рубашку и жилет, – предложил он.

– Согласна, – ответила доктор Гибсон. – Не позволяйте ему двигаться, пока я занимаюсь этим.

Рис мгновенно открыл глаза, почувствовав, как его верхнюю часть тела освобождали от одежды, посредством нескольких взмахов опасно острого лезвия. Одно было понятно: эта женщина знала, как орудовать ножом. Глядя в её маленькое, бесстрастное лицо, он задавался вопросом, чего ей, должно быть, стоило, заслужить место в мужской профессии.

– Ничего себе, – пробормотал Северин, когда стали видны синяки на плече и спине Риса. – Надеюсь, спасение оборванца этого стоило, Уинтерборн.

– Конечно, стоило, – откликнулась доктор Гибсон, отвернувшись от них и роясь в шкафу. – Он спас мальчику жизнь. Никогда не знаешь, кем может стать ребёнок когда-нибудь.

– В данном случае, определённо преступником, – сказал Северин.

– Возможно, – согласилась женщина, возвращаясь к ним с небольшим стаканчиком, наполненным янтарной жидкостью. – Она протянула его Рису: – Держите, мистер Уинтерборн.

– Что это? – настороженно спросил он, беря стакан в здоровую руку.

– Кое-что, что поможет вам расслабиться.

Рис сделал пробный глоток.

– Виски, – сказал он одновременно удивлённо и благодарно. К тому же приличной выдержки. Он осушил содержимое в два глотка и протянул стакан за добавкой. – Потребуется не один стакан, чтобы я расслабился, – сообщил он ей. Видя её скептический взгляд, Рис объяснил: – Я – валлиец.

Доктор Гибсон нехотя улыбнулась, её зелёные глаза заискрились, и она отошла наполнить стакан заново.

– Мне тоже необходимо расслабиться, – сообщил ей Северин.

Она выглядела удивлённой.

– Боюсь, вам придётся оставаться трезвым, – ответила женщина, – мне понадобится ваша помощь. – Доктор забрала у Риса стакан и отставила в сторону, затем её сильная рука скользнула ему за спину. – Мистер Уинтерборн, мы поможем вам лечь. Медленно, теперь, мистер Северин, если вы приподнимите его ноги...

Рис опустился на кожаную поверхность, чертыхнувшись несколько раз на валлийском, когда его спина коснулась стола. Непрерывные уколы сильнейшей боли пронзали всё его тело.

Доктор Гибсон несколько раз надавила на педаль, приподнимая уровень стола. Она подошла к его пострадавшей стороне тела.

– Мистер Северин, встаньте с другой стороны. Мне нужно будет, чтобы вы положили руку на противоположный от вас бок грудной клетки мистера Уинтерборна, он должен оставаться неподвижным. Да, вот так.

Северин ухмыльнулся, глядя вниз на Риса и следуя указаниям врача.

– Что думаешь об акциях в Хаммерсмите сейчас, когда ты полностью в моей власти? – спросил он.

– Всё ещё хочу их себе, – сумел выговорить Рис.

– Думаю, это, конечно, вряд ли вам понадобится, мистер Уинтерборн, – сказала доктор Гибсон, поднося кусочек кожаной полоски к его рту, – но советую, в качестве меры предосторожности. – Заметив колебание Риса, доктор заверила: – Она чистая. Я никогда не использую материалы по второму разу.

Рис зажал полоску между зубами.

– Вы достаточно сильны, чтобы вправить плечо? – спросил Северин, с сомнением в голосе.

– Хотите посоревноваться в армрестлинге? – вопросительно ответила она с такой холодной невозмутимостью, что Рис изумлённо хмыкнул.

– Нет, – тотчас же ответил Северин. – Не могу рисковать, вдруг вы победите.

Доктор улыбнулась ему.

– Сомневаюсь, что я бы выиграла, мистер Северин. Но, как минимум, сделала бы победу для вас нелёгкой. – Она взяла запястье Риса в правую руку. Другой рукой крепко ухватила его в районе подмышки. – Не позволяйте ему двигаться, – предупредила женщина Северина. Медленно и плавно она потянула руку Риса, одновременно подталкивая её вверх и проворачивая до тех пор, пока сустав не щёлкнул, встав на место.

Рис издал звук облегчения, когда терзающее его мучение отступило. Повернув голову, он выплюнул кусочек кожи и с дрожью вздохнул.

– Спасибо.

– Как новенький, – удовлетворённо ответила женщина, ощупывая плечо, проверяя всё ли в порядке.

– Отлично, – похвалил Северин. – Вы очень умны, доктор Гибсон.

– Я предпочитаю слово "компетентна", – возразила она. – Но в любом случае, спасибо. – При помощи педали доктор Гибсон опустила уровень стола. – Приношу извинения за порчу вашей рубашки и жилета, – заметила женщина, потянувшись к нижнему шкафчику за отрезом белой ткани.

Рис замотал головой, показывая, что это не важно.

– Следующие несколько дней плечо будет болеть сильнее и опухнет больше, – продолжила она. – Но вам нужно стараться пользоваться рукой, как обычно, несмотря на дискомфорт. В противном случае, мускулы ослабнут из-за бездействия. До конца дня носите повязку и воздержитесь от нагрузок. – После того, как она помогла ему сесть вертикально, доктор умело обвязала повязку в виде петли вокруг его шеи и руки. – Возможно, вы будете испытывать неудобства во время сна следующие несколько ночей, я выпишу тоник, который поможет. Принимайте по одной ложке перед сном, не больше, – она взяла его пальто и осторожно накинула ему на плечи.

– Я пойду наружу и поймаю наёмный экипаж, – сказал Северин. – Мы же не можем позволить Уинтерборну расхаживать во всей красе с голым торсом по улице, или тротуар будет усеян упавшими в обморок женщинами.

Когда Северин покинул комнату, Рис неловко дотянулся до своего кошелька, засунутого во внутренний карман пальто.

– Сколько стоят ваши услуги? – спросил он.

– Двух шиллингов будет достаточно.

Сумма была вдвое меньше того, что взял бы доктор Хэвлок, штатный врач универмага. Рис выловил монету и отдал ей.

– Вы очень компетентны, доктор Гибсон, – сказал он серьёзно.

Врач улыбнулась, не краснея и не отрицая похвалы. Ему понравилась эта искусная и необыкновенная женщина. Несмотря на очевидные обстоятельства не в её пользу, он надеялся, что она преуспеет в своей профессии.

– Я не колеблясь буду рекомендовать ваши услуги, – продолжил Рис.

– Это очень любезно, мистер Уинтерборн. Однако боюсь мой медицинский кабинет закроется к концу месяца.

Её тон был будничным, но глаза помрачнели.

– Могу ли я спросить почему?

– Пациентов немного, и они редко приходят. Люди боятся, что женщина не обладает ни физической выносливостью, ни сообразительностью, чтобы заниматься медицинской практикой, – её губы изогнулись в невесёлой улыбке. – Мне даже однажды сказали, что женщины не в состоянии держать язык за зубами и, следовательно, такой доктор будет постоянно нарушать врачебную тайну.

– Я знаю всё о предубеждениях, – сказал тихо Рис. – Единственное средство в борьбе с ними – доказать, что они ошибочны.

– Да. – Но её взгляд стал отсутствующим, и она отошла, занявшись расстановкой материалов на подносе.

– Насколько вы хороши? – задал вопрос Рис.

Она напряглась и бросила на него взгляд через плечо.

– Извините?

– Отрекомендуйте себя мне, – просто сказал он.

Гибсон повернулась к нему лицом, задумчиво хмурясь.

– Пока я работала медсестрой в хирургии в больнице святого Томаса, я брала частные уроки, чтобы получить аттестат в области анатомии, физиологии и химии. В Сарбонне, в течение двух лет, я получала знаки отличия в области анатомии и высшую оценку по акушерству в течение трёх. Ещё я недолгое время проходила обучение у сэра Джозефа Листера, он учил меня своим методам в антисептической хирургии. Короче говоря, я очень хороша. Я бы могла помочь большому количеству людей, учитывая... – она замолкла, увидев, что Рис вытаскивает карточку из кошелька.

Он протянул её ей.

– Приходите с этим в Универмаг в понедельник строго к девяти утра. Спросите миссис Фернсби.

– Могу я узнать зачем? – глаза доктора расширились.

– Я держу в штате врача на полной ставке, следить за здоровьем тысячи работников универмага. Он эксцентричный старичок, но хороший человек. Доктор Хэвлок должен дать согласие на то, чтобы вас нанять, но не думаю, что он будет возражать. Помимо прочего ему нужен кто-то в помощь по акушерскому делу, это занимает часы, и он говорит, сам процесс плохо влияет на его ревматизм. Если вы готовы...

– Да. Я буду. Спасибо. Да, – доктор Гибсон стискивала карточку побелевшими пальцами. – Я буду в понедельник утром, – её лицо пересекла удивлённая усмешка. – Хотя этот день не стал счастливым для вас, мистер Уинтерборн, кажется, он стал удачным для меня.

Глава 9

– Мистер Уинтерборн! – в ужасе воскликнула Фернсби, зайдя в кабинет и увидев грязного, побитого Риса, поверх обнажённого торса которого было надето только пальто. – Святые небеса, что случилось? На вас напали бандиты? Воры?

– На самом деле здание.

– Что...

– Я позже объясню, Фернсби. В данный момент мне нужна рубашка, – он неловко выудил из кармана рецепт и передал ей. – Отдайте это аптекарю, пусть он смешает тоник, я вывихнул плечо, и оно чертовски болит. А ещё передайте юристу, что я ожидаю увидеть его в своём кабинете в течение получаса.

– Рубашка, лекарство, юрист, – сказала она, закрепляя поручения в памяти. – Вы собираетесь подать иск на владельцев здания?

Вздрогнув от неприятных ощущений, Рис опустился в кресло за письменным столом.

– Нет, – пробормотал он. – Но мне нужно незамедлительно пересмотреть своё завещание.

– Вы уверены, что сперва не хотите зайти в дом и умыться? – спросила она. – Вы весьма... закоптились.

– Нет, это дело нельзя откладывать. Попросите Куинси принести горячей воды и полотенце. Я отскребу с себя всё, что смогу, здесь. И принесите чай... нет, кофе.

– Послать за доктором Хэвлоком, сэр?

– Нет, меня уже осмотрела доктор Гибсон. Она, кстати, придёт на собеседование в понедельник к девяти утра. Я собираюсь нанять её в качестве помощницы Хэвлока.

Брови миссис Фернсби взлетели над линзами её очков.

– Она? Её?

– Вы слышали о женщинах-врачах? – спросил сухо Рис.

– Думаю да, но не видела ни одной.

– В понедельник увидите.

– Да, сэр, – пробормотала миссис Фернсби и поспешила прочь из кабинета.

С усилием Рис дотянулся до банки с мятными конфетами, достал одну, закинул в рот и подтянул пальто на плечи.

Пока конфета растворялась на языке, он заставил себя вернуться к мысли, которая приводила его в ужас всю дорогу до универмага.

Что стало бы с Хелен, если бы он умер?

Он всегда жил бесстрашно, брал на себя просчитанные риски, делая всё, что ему хотелось. Давным-давно он смирился с тем, что когда-нибудь его бизнес будет существовать уже без него. Рис планировал передать дела совету директоров, группе доверенных советников и друзей, которых он приобрёл за долгие годы. Его мать будет щедро обеспечена, но она не хотела и не заслуживала права голоса в компании. Были и достойные отчисления в пользу некоторых наёмных работников, таких как миссис Фернсби, и завещанные суммы дальним родственникам.

Но до сих пор Хелен в его завещании не упоминалась. При нынешнем положении дел, если бы сегодняшний случай оказался фатальным, она бы осталась ни с чем... после того, как он лишил её девственности и, возможно, наградил ребёнком.

Уязвимость положения Хелен приводила Риса в ужас. И всё это из-за него.

Голова нещадно пульсировала. Облокотившись здоровой рукой о стол, он уткнулся лбом в изгиб локтя и привёл в порядок лихорадочные мысли.

Нужно будет как можно быстрее предпринять шаги по обеспечению будущего Хелен. Однако более сложный вопрос состоял в том, как защитить её в долгосрочной перспективе.

По обыкновению, его подчинённые были расторопны и знали своё дело. Куинси, пожилой камердинер, которого всего несколько месяцев назад он переманил со службы у Девона Рэвенела, принёс свежую рубашку, жилет, бадью горячей воды и поднос с предметами туалета. Видя состояние хозяина, обеспокоенный слуга кудахтал и тревожно бормотал всё то время, пока умывал, чистил, расчёсывал, смазывал и приглаживал его до тех пор, пока Рис не начал выглядеть прилично. Сложнее всего было надеть рубашку и жилет, как и обещала доктор Гибсон, травмированное плечо стало болеть ещё сильнее.

После того, как миссис Фернсби принесла дозу тоника от аптекаря и поднос с кофе и бренди, Рис был готов к встрече с юристом.

– Уинтерборн, – сказал Чарльз Бёрджесс, входя в кабинет и оглядывая его со смесью удивления и тревоги. – Ты напоминаешь мне драчливого паренька с Хай-стрит, которого я когда-то знал.

Рис улыбнулся коренастому, седовласому адвокату, который когда-то решал небольшие юридические вопросы его отца и, в итоге, стал советником владельца универмага после того, как бакалейный магазин расширился до огромной торговой империи. Теперь Бёрджесс состоял в закрытом совете директоров. Скрупулёзный, проницательный и изобретательный он продирался сквозь юридические препятствия, словно овца Северного Уэльса через горную пустошь.

– Миссис Фернсби говорит, что с тобой приключилось несчастье на стройке, – заметил адвокат, сидя за письменным столом напротив Риса. Он извлёк блокнот и карандаш из внутреннего кармана пальто.

– Ага. И это привлекло моё внимание к тому, что надо пересмотреть завещание без промедления, – он продолжил объяснения рассказом о помолвке с Хелен, осторожно обходя недавние события.

После того, как Бёрджесс внимательно выслушал и сделал несколько записей, он сказал:

– Я полагаю, ты хочешь обеспечить будущее леди Хелен при условии вступления с ней в законный брак и его консумации.

– Нет, прямо сейчас. Если со мной что-то случится до свадьбы, я хочу, чтобы она ни в чём не нуждалась.

– Ты не обязан обеспечивать леди Хелен до того, как она станет твоей женой.