Текст книги "Выйти замуж за Уинтерборна (ЛП)"
Автор книги: Лиза Клейпас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
– Не шути так.
– О твоей наготе? Я не шутил.
– О твоей душе, – сказала искренне Хелен. – Она слишком важна.
Рис улыбнулся и украл ещё один поцелуй.
Взяв её за руку, он проводил Хелен в ванную, вымощенную белой плиткой из оникса. Верхняя часть стен была выложена панелями из красного дерева. Французская, двусторонняя ванна сужалась ближе к основанию, а края плавно загибались, чтобы можно было уютно откинуться назад. Рядом находился встроенный шкафчик со стеклянными дверцами, сквозь которые виднелись сложенные белые полотенца.
Указав на маленькую махагоновую стойку рядом с ванной, Рис сказал:
– Мне прислали кое-какие вещи из универмага.
Хелен подошла рассмотреть предметы на стойке: набор шпилек, чёрные гребешки, щётка для волос с эмалированным задником, несколько кусков мыла, которые были завёрнуты в бумагу, расписанную вручную и ароматизированные масла.
– Обычно тебе помогает горничная, – заметил Рис, наблюдая за тем, как она скрутила и заколола волосы.
– Я справлюсь. – Хелен посмотрела на высокие борта ванны, и её щёки слегка окрасились в розовый свет. – Но, возможно, мне понадобится помощь, когда я буду заходить и выходить из ванны.
– Я к твоим услугам, – откликнулся Рис без промедления.
Всё ещё краснея, она отвернулась и сбросила халат с плеч. Он стянул его с Хелен, чуть не уронив, когда увидел стройную спину и ягодицы идеальной формы. Пальцы Риса в прямом смысле дрожали от нетерпения дотронуться до них. Перекинув халат через одну руку, он протянул другую Хелен. Она взяла её, заходя в ванну, каждое движение было осторожным и грациозным, как у кошки, которая ступала по неизвестной территории. Устроившись в воде, она вздрогнула, горячая вода успокаивала интимные боли и покалывания, оставшиеся после их занятий любовью.
– Тебе больно, – озабоченно сказал он, вспоминая, какой она была хрупкой и тесной внутри.
– Совсем немного. – Она подняла ресницы. – Можно мне мыло?
Развернув упаковку медового мыла, Рис протянул его ей вместе с губкой, загипнотизированный мерцанием её порозовевшего тела, проглядывающего сквозь воду. Она намылила губку и начала протирать плечи и шею.
– Я чувствую облегчение, – сказала Хелен. – Теперь, когда всё прояснилось.
Рис опустился на махагоновый стул рядом со встроенным шкафчиком.
– По этому поводу нам надо кое-что обсудить, – сказал он будничным тоном. – Пока ты спала, я раздумывал над ситуацией и пересмотрел наше соглашение. Понимаешь... – Он замолчал, увидев, что её лицо побледнело, глаза потемнели и расширились. Осознав, что Хелен неправильно поняла его, он в два шага оказался возле неё и опустился на колени перед ванной. – Нет, нет, я не об этом... – Рис поспешно потянулся к ней, не замечая, что вода пропитывает рукава рубашки и жилет. – Ты принадлежишь мне, cariad. И я твой. Я бы никогда... Боже, не смотри на меня так. – Подтянув Хелен к краю ванны, он осыпал её сладкую и влажную кожу поцелуями. – Я пытался сказать, что не могу ждать. Мы должны сбежать. Надо было сразу это сказать, но мой разум был затуманен. – Он захватил её сжатые губы своим ртом и целовал до тех пор, пока не почувствовал, что она начала расслабляться.
Отстранившись, Хелен удивлённо посмотрела него, на её щеках были капельки воды, а ресницы, слипшись, превратились в маленькие шипы.
– Сегодня?
– Ага. Я всё устрою. Тебе ни о чём не придётся беспокоиться. Фернсби упакует для тебя вещи. Мы отправимся в Глазго в частном вагоне поезда. Там есть спальное купе с большой кроватью...
– Рис, – её душистые пальчики прижались к его губам. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Нет необходимости переиначивать наши планы. Ничего не изменилось.
– Всё изменилось, – сказал он чересчур напористо. С усилием сглотнув, Рис поменял тон. – Мы отбываем сегодня днём. Так намного практичнее. Это решит множество возможных проблем.
Хелен покачала головой.
– Я не могу бросить сестёр в Лондоне одних.
– В доме полно слуг. И Трени скоро вернётся.
– Да, завтра, но при всём при этом, близнецов нельзя предоставлять самим себе на это время. Ты же знаешь какие они!
Пандора и Кассандра были парой маленьких дьяволят, сей факт невозможно отрицать. Проказливые, с огромным воображением, их всю жизнь воспитывали в тихом поместье в Гэмпшире, и теперь им казалось, что Лондон это огромная площадка для игры. И никто из них не представлял, какие опасности могут с ними приключиться в городе.
– Мы возьмём их с собой, – сказал неохотно Рис.
Её брови взлетели вверх.
– Девон с Кэтлин вернутся из Гэмпшира и узнают, что ты похитил всех трёх сестёр Рэвенел?
– Поверь мне, я верну близнецов назад при первой же возможности.
– Я не понимаю, откуда такая необходимость в побеге. Никто теперь не встанет на пути нашей свадьбы.
От воды поднимался пар и прилипал к её светлой коже, создавая ощущение сверкающей пелены вокруг Хелен. Рис отвлёкся на мыльные пузырьки, они лениво скользили по изгибу её груди и останавливались на нежном светло-розовом пике. Не в силах устоять он протянул руку и взял её в ладонь, большим пальцем смахнув пену. Он осторожно обвёл по кругу сосок, наблюдая, как он напрягается, превращаясь в идеальный бутон.
– Ты могла забеременеть, – сказал он.
Хелен выскользнула из хватки Риса, неуловимая, как русалка.
– Могла ли? – спросила она, стискивая губку так, что сквозь её пальцы заструилась вода.
– Мы это поймём, если у тебя не начнутся месячные.
Она сильнее намылила губку и продолжила мыться.
– Если это случится, тогда нам, возможно, придётся сбежать. Но пока...
– Мы сбежим сегодня, – нетерпеливо сказал Рис. – Чтобы избежать любого намёка на скандал, если ребёнок появится раньше срока. – Намокшая рубашка и жилет стали липкими и холодными. Он встал и начал их расстёгивать. – Я не хочу давать пищу для слухов. Не тогда, когда это касается моего ребёнка.
– Побег приведёт к такому же скандалу, как и ребёнок, появившийся раньше срока. И это даст моей семье больше поводов неодобрительно к тебе относиться.
Рис посмотрел на неё говорящим взглядом.
– Я бы предпочла не настраивать их против, – ответила Хелен.
Он бросил жилет на пол и тот приземлился с характерным шлепком.
– Меня их чувства не волнуют.
– Но мои волнуют... так ведь?
– Ага, – пробубнил он, растягивая мокрые манжеты.
– Я бы хотела организовать свадьбу. И это даст всем время, включая и меня, свыкнуться с ситуацией.
– Я уже свыкся.
Её губы подозрительно сжались, как будто она пыталась сдержать внезапную улыбку.
– Не все живут в таком ритме, как у тебя. Даже Рэвенелы. Не мог бы ты попытаться быть терпеливее.
– Да, если бы в этом была необходимость. Но её нет.
– А я думаю есть. Подозреваю, что ты до сих пор хочешь пышную свадьбу, хотя и не хочешь признать это в данный момент.
– Я чертовски жалею, что когда-то сказал это, – произнёс раздражённо Рис. – Мне без разницы поженимся мы в церкви, в регистрационном бюро или нас поженит шаман с оленьими рогами в дебрях Северного Уэльса. Я хочу, чтобы ты стала моей, как можно скорее.
Глаза Хелен расширились от любопытства. Казалось, она хотела выведать побольше о шаманах и оленьих рогах, но вместо этого сказала, не отклоняясь от темы:
– Я бы предпочла выйти замуж в церкви.
Рис молча раскрыл воротничок и начал расстёгивать пуговицы на рубашке.
"Эта ситуация полностью на моей совести", – подумал он, проклиная себя. Рис не мог поверить, что позволил гордости и амбициям встать на пути скорейшей женитьбы на Хелен. Теперь ему придётся ждать, хотя он мог бы проводить с ней каждую ночь.
Хелен смотрела на него с торжественным выражением лица. После долгой паузы, она проговорила:
– Мне важно, чтобы ты сдерживал свои обещания.
Потерпевший поражение и кипящий от злости он сорвал с себя рубашку. Как выясняется, Хелен не была такой уж уступчивой.
– Мы поженимся через шесть недель. И не днём позже.
– Но этого недостаточно, – запротестовала она. – Даже если бы у меня были неограниченные средства, составление планов, размещения заказов и доставка требуют намного больше времени...
– Мои средства неограничены. Всё, что ты пожелаешь, будет доставлено сюда быстрее, чем крыса взберётся по водосточной трубе.
– Дело не только в этом. Со дня смерти моего брата Тео не прошло и года. Я и моя семья будем в трауре до июня. Ради уважения к нему, я бы хотела подождать до этого срока.
Рис уставился на неё. До него потихоньку доходили сказанные ею слова.
Подождать до этого срока. Подождать до... июня?
– Это же пять месяцев, – тупо сказал он.
Хелен оглянулась на него, считая, что сказала что-то разумное.
– Нет, – разгневано сказал он.
– Почему?
Много лет и десятков миллионов фунтов назад Риса последний раз просили объяснить, почему он чего-то хочет. Простого факта его желания уже было достаточно.
– Мы изначально так и планировали, – заметила Хелен. – Когда обручились в первый раз.
Рис не знал, почему согласился или, почему это вообще считалось тогда приемлемым. Возможно потому, что он был в таком восторге от женитьбы на ней, что не был настроен пререкаться по поводу даты. Однако, теперь, было абсолютно точно ясно, что ждать её даже пять дней слишком долгий срок. Пять недель вообще пытка.
Пять месяцев не стоило и обсуждать.
– Твой брат не будет знать или не придаст значения тому факту, что ты выйдешь замуж до окончания траура, – сказал Рис. – Возможно, он был бы рад, что ты нашла себе мужа.
– Тео был моим единственным братом. Я бы хотела почтить его память традиционным годом траура, если это возможно.
– Это невозможно. Не для меня.
Она вопросительно на него посмотрела.
Рис навис над ней, вцепившись в края ванны.
– Хелен, бывают случаи, когда мужчине нужно... если его потребности не удовлетворяются... – Жар, исходящий от воды, доносился до его мрачнеющего лица. – Я не смогу так долго обходиться без тебя. Естественные мужские желания... – он неловко замолк на полуслове. – Чёрт! Если мужчина не может найти облегчения с женщиной, ему приходится взять дело в свои руки. Ты понимаешь?
Она озадаченно помотала головой.
– Хелен, – сказал он с растущим раздражением. – Я не был целомудренным с двенадцати лет. Если постараюсь стать таким сейчас, то, скорее всего, убью кого-нибудь ещё до конца недели.
Она нахмурилась в недоумении.
– Когда мы были раньше помолвлены... как ты планировал с этим справляться? Я так понимаю, ты собирался спать с другими женщинами до нашей свадьбы?
– Я об этом не думал. – В то время, возможно, такой вариант и имел бы место быть. Но теперь... заменить Хелен какой-то другой женщиной вызывало отвращение, шокировано понял он. Какого чёрта с ним происходит? – Это должна быть ты. Теперь мы с тобой связаны.
Хелен робко окинула взглядом его обнажённый торс и к тому времени, когда её глаза вновь вернулись к лицу Риса, она раскраснелась и её немного потряхивало. Осознание того, что он возбуждал Хелен, отозвалось в нём горячим уколом в животе.
– Тебе это тоже необходимо, – сказал он хрипло. – Ты будешь помнить о том удовольствии, что я подарил тебе, а я не хочу на этом останавливаться.
Хелен отвела глаза и ответила:
– Извини. Но я бы не хотела выходить замуж до окончания траура.
Хотя её тон был нежен, но в нём слышались несговорчивые нотки. После стольких лет заключения сделок и ведения переговоров Рис распознавал тот момент, когда партнёр дальше уже не уступит.
– Я собираюсь жениться на тебе через шесть недель, – сказал он, пытаясь говорить жёстко, чтобы замаскировать отчаяние. – Чего бы это ни стоило. Скажи, что ты хочешь. Только скажи и ты это получишь.
– Боюсь, ты ничем не сможешь меня подкупить, – Хелен выглядела искренне извиняющейся, она добавила: – Ведь пианино ты мне уже пообещал.
Глава 6
Элегантная карета без опознавательных знаков остановилась со стороны входа с колоннами, в Рэвенел-Хаус. С январского неба лил дождь, его подхватывал сильный ледяной ветер, что свистел на улицах Лондона. Бросая украдкой взгляды на улицу сквозь ставни в карете, во время поездки с Корк-Стрит на Саут-Одли-Стрит, Хелен замечала прохожих, вцепившихся в свои шерстяные пальто и плащи, прижимавших их крепче к себе, они спешили к крытым входам у магазинов, собираясь там тесными группами. Придавая тёмный блеск тротуару, ливень возвещал, что худшее ещё впереди.
Но сквозь стеклянные двери, через которые была видна просторная двухкомнатная библиотека Рэвенел-Хауса: с её книжными полками из красного дерева, огромным количеством литературы и массивной, но мягкой и удобной мебелью, просачивался тёплый, золотистый свет. От мысли о возвращении в уютный дом, по телу Хелен пробежала дрожь предвкушения.
Рис накрыл ладонью её затянутые в перчатки руки и слегка сжал.
– Я приеду к Трени завтра вечером и расскажу о помолвке.
– Он может не очень хорошо принять эту новость, – сказала Хелен.
– Так и будет, – ответил прямо Рис. – Но я смогу с ним справиться.
Хелен всё ещё переживала по поводу реакции Девона.
– Возможно, тебе следует подождать с визитом до послезавтра, – предложила она. – Они с Кэтлин устанут после путешествия. Я думаю, они воспримут новости более благосклонно после здорового ночного сна. Я могла бы... – она замолчала, когда лакей начал открывать дверь кареты.
Рис мельком взглянул на него и грубо сказал:
– Несколько минут.
– Да, сэр, – дверь мгновенно закрылась.
Повернувшись, Рис склонился над Хелен, поигрывая складками её вуали.
– Продолжай.
– Я могла бы объяснить ситуацию Девону до твоего приезда, – продолжила она, – и попытаться подготовить почву.
Он помотал головой.
– Если он выйдет из себя, я не допущу, чтобы ты попала под удар. Позволь, я сам ему всё расскажу.
– Но мой кузен никогда не причинит мне вреда...
– Я знаю. В любом случае, он будет агрессивно настроен. Мне следует разбираться с ним, не тебе, – он бережно поправил край её подогнувшегося воротничка. – Я хочу, чтобы всё уладилось к завтрашнему вечеру, ради нас обоих. Дольше я не вынесу. Ты согласишься ничего не говорить до тех пор? И позволишь позаботиться об этом мне самому? – его тон был скорее обеспокоенным, чем диктаторским. Оберегающим. Он замолчал перед тем, как сказать с явной неохотой, будто мог поперхнуться этим словом: – Пожалуйста.
Хелен уставилась в его чёрные как кофе глаза. Ощущение того, что в тебе нуждаются и опекают, было для неё новым. Казалось, оно прорастало внутри неё, давая нежные побеги.
Понимая, что он ждёт её решения, она ответила с озорной ноткой в голосе:
– Ага.
Удивлённо моргнув, Рис усадил её к себе на колени. В его глазах искрилось веселье.
– Передразниваешь мой говор?
– Нет, – у неё вырвался напряжённый смешок. – Мне он нравится. Очень.
– Правда? – его голос стал звучать ниже. – Я должен отправить тебя в дом, сейчас же. Подари мне поцелуй, cariad. Который восполнит те, что я мог бы получить от тебя сегодня ночью.
Хелен прикоснулась своими губами ко рту Риса, и он разомкнул губы, позволяя ей исследовать его, кокетливо пробовать на вкус маленькими порциями. Понимая, что он отдаёт бразды правления Хелен, она подтолкнула его раскрыть их ещё шире, наслаждаясь шелковистой и твёрдой текстурой его рта. Наугад она изменила наклон головы, и совпадение оказалось таким пьянящим и восхитительным, что она крепче поцеловала его. Хелен хотелось остаться навсегда вот так, сидя на коленях Риса, с массой задравшихся юбок вокруг них обоих и её ягодицами, утопающими в пространстве между его мускулистых бёдер. Вцепившись ему в плечи, она крепче прижалась к жёстким контурам его тела.
Он с силой сделал пару вздохов, подобно мехам для раздува камина, и со стоном оторвался от её губ. У Риса вырвался дрожащий смешок, потому что Хелен продолжала искать его рот.
– Нет... Хелен, как же ты меня радуешь... мы должны остановиться, – он прислонился своим лбом к её. – Иначе я возьму тебя прямо здесь, в карете.
Озадаченная Хелен поинтересовалась:
– Этим можно заниматься в карете?
Его лицо раскраснелось сильнее, и он на мгновение закрыл глаза, будто был на пределе своей выдержки.
– Ага.
– Но как...
– Не проси меня объяснять или всё кончится тем, что я начну показывать. – Он неуклюже пересадил её обратно на сиденье рядом с собой и наклонился вперёд, постучать в дверь.
Лакей пришёл на помощь Хелен, помогая выйти из кареты, сперва устанавливая выдвижную ступень на вымощенную камнем землю, а затем протягивая облачённую в перчатку руку. Ещё не дойдя до французских дверей, Хелен уже могла разглядеть близнецов сквозь стекло, их стройные фигурки практически дрожали в нетерпении.
– Миледи, следует ли занести это внутрь?
Хелен взглянула на кремовую коробку в его руках, размером примерно с обеденную тарелку, перевязанную подходящей по цвету сатиновой лентой. Она догадалась, что в ней был набор чулок из универмага.
– Я возьму её, – сказала она. – Спасибо... – она попыталась вспомнить, как Рис называл его по имени. – Джордж, не так ли?
Он улыбнулся ей, открывая дверь.
– Да, миледи.
Как только Хелен зашла в дом, её окружили сёстры, танцуя вокруг неё от возбуждения.
Она кинула последний взгляд сквозь стеклянные двери, наблюдая за отъезжающей каретой.
– Ты вернулась! – вскричала Пандора. – Наконец-то! Что тебя так задержало? Тебя не было большую часть дня!
– Близится время вечернего чая, – вмешалась Кассандра.
Хелен улыбнулась, оторопев от их необузданности.
Близнецам было по девятнадцать лет, скоро будет двадцать, но было бы простительно посчитать, что они моложе своего настоящего возраста. Воспитанные в атмосфере, не скованной строжайшим надзором, они свободно резвились в загородном поместье, почти всегда сами себе придумывая развлечения. Их родители проводили большую часть времени в высших кругах Лондона, оставив своих дочерей на попечение слуг, гувернанток и учителей. И никто из вышеперечисленных не мог и не хотел держать девочек в ежовых рукавицах.
Можно было с точностью сказать, что Пандора и Кассандра резвые, но ещё и любящие, умные и располагающие к себе девушки. Они были красивы, как две языческие богини, обе прекрасно сложены и светились здоровьем. Пандора постоянно взъерошена и полна энергии, её тёмные волосы вырывались из-под шпилек, как будто она только что пробежалась по лесу. Её златовласая близняшка Кассандра более уступчивая и романтичная по своей природе, была более склонна придерживаться правил.
– Что произошло? – потребовала ответ Кассандра. – Что сказал мистер Уинтерборн?
Хелен отложила кремовую коробку. Стянув чёрную перчатку, она протянула левую руку.
Близнецы столпились ближе с широко раскрытыми от удивления глазами.
Лунный камень, казалось, светился, переливаясь и сияя зелёным, голубым и серебристым.
– Новое кольцо, – сказала Пандора.
– Новая помолвка, – подтвердила Хелен.
– Но всё тот же жених, – сказала Кассандра с вопросительными нотками в голосе.
Хелен рассмеялась.
– Нельзя же просто купить очередного в магазине. Да, у меня всё тот же жених, – это вызвало новый всплеск энтузиазма, обе девушки закричали и запрыгали без стеснения.
Понимая, что нет смысла пытаться их обуздать, Хелен отступила. Заметив движение у двери, она повернулась и увидела экономку на пороге.
Миссис Эбботт наклонила голову и выжидающе посмотрела на неё, задавая безмолвный вопрос.
Хелен просияла и кивнула.
Экономка вздохнула со смесью облегчения и беспокойства.
– Позвольте я заберу ваши вещи, леди Хелен.
Отдав ей шляпку и перчатки, Хелен тихо сказала:
– Вы и остальной персонал можете нисколько не волноваться о последствиях моего отсутствия. Я возьму на себя всю ответственность. Единственное, о чём я попрошу, чтобы слуги ничего не говорили лорду или леди Трени, когда они завтра вернуться.
– Все будут держать язык за зубами и заниматься своей работой, как обычно.
– Спасибо, – Хелен порывисто дотронулась до пожилой женщины, мягко похлопав её по плечу. – Я ещё никогда не была так счастлива.
– Вы, как никто, заслуживаете счастья, – сказала миссис Эбботт ласково. – Я надеюсь, мистер Уинтерборн будет хотя бы наполовину также заслуживать вас.
Экономка покинула библиотеку через главную комнату, а Хелен вернулась к сёстрам. Близнецы уселись на обитую кожей мягкую кушетку, с нетерпением уставившись на неё.
– Расскажи нам всё, – допытывалась Кассандра. – Когда ты пришла к мистеру Уинтерборну, он огорчился? Разозлился?
– Он был в зломешательстве? – спросила Пандора, любившая придумывать слова.
Хелен рассмеялась.
– Честно говоря, он был в полном зломешательстве. Но после того как я убедила мистера Уинтерборна, что искренне хочу быть его женой, он стал казаться намного счастливее.
– Он поцеловал тебя? – спросила нетерпеливо Кассандра. – В губы?
Хелен замешкалась перед тем, как ответить, и обе близняшки взвизгнули, одна от восторга, другая от отвращения.
– О, везучая, везучая Хелен! – воскликнула Кассандра.
– Я не считаю, что она везучая, – откровенно сказала Пандора. – Подумать только, прикоснуться своими губами к чужому рту... что если у него несвежее дыхание или жевательный табак за щекой? Что если у него крошки в бороде?
– У мистера Уинтерборна нет бороды, – сказала Кассандра. – И он не жуёт табак.
– Всё равно поцелуи в губы отвратительны.
Кассандра с большим опасением посмотрела на Хелен.
– Это было отвратительно?
– Нет, – сказала она, заливаясь ярко-красным румянцем. – Нисколечко.
– А как это было?
– Он обхватил моё лицо ладонями, – сказала Хелен, вспоминая прикосновение сильных, нежных пальцев Риса, и то, как он прошептал: "Ты принадлежишь мне, cariad"... – Его губы были тёплыми и мягкими, – продолжила она говорить мечтательным голосом, – и его дыхание походило на аромат мяты. Это было потрясающее ощущение. Помимо улыбок, лучшее, что могут делать губы, это целоваться.
Кассандра подтянула к себе колени и обняла их.
– Я хочу, чтобы меня когда-нибудь поцеловали! – воскликнула она.
– А я, нет, – сказала Пандора. – Я могу придумать сотню вещей лучше, чем поцелуи. Украшать дом к Рождеству, гладить собак, двойной слой масла на пышке, чтобы кто-нибудь почесал спину в том месте, куда ты не можешь дотянуться...
– Ты же никогда не пробовала с кем-нибудь поцеловаться, – ответила ей Кассандра. – Может быть, тебе понравится. Хелен понравилось.
– Хелен нравится брюссельская капуста. Как можно доверять её мнению? – свернувшись калачиком на краю кушетки, Пандора проницательно посмотрела на неё. – Тебе не стоит беспокоиться о том, что мы позволим этому разговору долететь до Девона или Кэтлин. Мы умеем держать секреты в тайне. Но все слуги в курсе, что ты куда-то отлучалась.
– Миссис Эбботт обещает, что они будут хранить молчание.
Губы Пандоры изогнулись в кривой усмешке.
– Почему все согласны хранить секреты Хелен, – спросила она Кассандру, – а наши нет?
– Потому, что Хелен никогда не проказничает.
– Сегодня я много проказничала, – ляпнула Хелен, не подумав.
Пандора взглянула на неё с большим интересом.
– Что ты имеешь в виду?
Решив, что пора отвлечь близняшек, Хелен достала коробку цвета слоновой кости и протянула её им.
– Открывайте, – она присела на ближайший стул, улыбаясь, когда девушки развязали ленту и подняли крышку.
Внутри, разложенные как конфеты, в три ряда лежали свёрнутые шёлковые пары чулок... розовые, жёлтые, белые, лавандовые, кремовые, все с эластичными кружевными бортами.
– Здесь двенадцать пар, – сказала Хелен, наслаждаясь реакцией сестёр, охваченных благоговением. – Мы втроём поделим их между собой.
– О, они так прекрасны!! – Кассандра дотронулась одним пальчиком до крошечных незабудок, вышитых на кружевной верхней части чулка. – Мы можем их прямо сейчас надеть, Хелен?
– Только проследите, чтобы никто не увидел.
– Я думаю, это стоит поцелуя в губы, – уступила Пандора. Посчитав количество пар в коробке, она посмотрела на сестру. – Но здесь только одиннадцать.
Не в состоянии придумать уклончивый ответ, Хелен пришлось признать:
– На мне уже надета одна пара.
Пандора окинула её задумчивым взглядом и усмехнулась.
– Я думаю, ты была очень проказливой.
Глава 7
Проснувшись на следующее утро, первое, что увидел Рис, был тёмный предмет на белых простынях рядом с ним, небольшой клочок тени...
Чёрный хлопковый чулок Хелен, тот самый, который он не успел уничтожить. Рис намеренно оставил его рядом со своей подушкой, чтобы не допустить страхов, будто всё это было только сном.
Он потянулся к чулку, а в это время память наводняли образы Хелен в его кровати, в его ванной. Перед тем, как отправить домой, он одел её перед тёплым очагом. Выбрав совершенно новую пару чулок из коробки, которую прислали из универмага, он опустился перед ней на колени и облачил в них её стройные ноги. Натянув чулки до середины бёдер, он закрепил кружевные борты эластичными сатиновыми подвязками с малюсенькими розочками, вышитыми на них. Когда обнажённое тело Хелен оказалось так близко к нему, он не смог удержаться и не уткнуться лицом в нежное местечко между её бёдер, где светлые, мягкие завитки были всё ещё влажными и благоухали ароматом цветочного мыла
Хелен ахнула, когда он взял в ладони её обнажённые ягодицы и начал играть языком с нежными кудряшками.
– Пожалуйста, – умоляла она. – Пожалуйста, не надо, я упаду. Ты не должен стоять на коленях... твоя нога задеревенеет.
Рис был готов поддаться искушению и показать другую часть тела, которая беспокоила его больше, чем нога. Он продолжил одевать её, помогая облачиться в панталоны из шёлка, настолько тонкого, что их можно было продеть сквозь обручальное кольцо и подходящую к ним сорочку, расшитую сделанными в ручную кружевами, такими лёгкими, словно паутинка. От нового удлинённого корсета Хелен отказалась, объяснив это тем, что если не надеть свой старомодный и турнюр, платье не будет правильно на ней сидеть.
Слой за слоем, Рис неохотно скрывал её тело под тяжёлыми, чёрными траурными одеждами. Но мысль о том, что теперь к её коже прикасались вещи, подаренные им, наполняла его радостью.
Потягиваясь и переворачиваясь на спину, Рис бессознательно поигрывал присвоенным хлопковым чулком, потирая подушечкой большого пальца зашитые места. Он засунул один палец, а затем другой в чулок сверху, растягивая мягкую ткань.
Вспомнив, как Хелен настаивала на свадьбе через пять месяцев, Рис нахмурился. Он склонялся к тому, чтобы похитить её и безудержно заниматься любовью всю дорогу до Шотландии в личном вагоне поезда.
Но, возможно, это не лучший способ начинать семейную жизнь.
Засунув все четыре пальца в чулок, он поднёс его к носу и рту, одержимый любым запахом Хелен.
Сегодня он отправится в Рэвенел-Хаус и попросит у Девона согласие на брак. Естественно, тот откажет, и у Риса не будет выбора, кроме как рассказать, что он обесчестил Хелен.
А потом Девон нападёт на него, как дикая росомаха. Рис не сомневался в своей способности защитить себя. Но всё равно, яростную драку с Рэвенелом любой рациональный человек будет избегать всеми возможными способами.
Он задумался о недавно обретённом богатстве Девона, которое, как сказала Хелен, имело отношение к правам на ископаемые в его поместье площадью в двадцать тысяч акров. Часть этой земли была сдана в аренду их общему другу Тому Северину, железнодорожному магнату, который собирался проложить там пути.
Рис решил, что после утренних дел он навестит Северина, чтобы выяснить побольше обо всем этом.
Прижимая ко рту чулок, он слегка подул сквозь ткань. Он полузакрыл глаза, когда подумал о раскрывающихся под его поцелуями губах Хелен, о светлых локонах, обмотанных вокруг его рук, стиснутых в кулаки. Ощущение её сжимающейся интимной плоти, как будто она была голодна до каждого дюйма его естества.
Похищение, решил он в тумане похоти, всё ещё оставалось возможным.
После того, как Рис встретился с Северином в его офисе, они вдвоём пошли в местечко, торгующее жареной рыбой, чтобы съесть там ланч, это заведение они посещали часто. Никто из них не любил растягивать обед в разгар рабочего дня, предпочитая небольшие магазинчики с закусками, которые можно было найти в любом квартале Лондона. Богатые джентльмены и обычные работяги были частыми посетителями таких заведений, где можно было приобрести тарелку ветчины или говядины, крабов или салат из омаров и управиться с едой за полчаса. Уличные прилавки предлагали такие яства, как варёные яйца, сандвичи с говядиной, пудинги из взбитого теста или кружку горячего зелёного гороха, но воспользоваться такими предложениями можно было только на свой страх и риск, потому что, как эта еда приготовлена с точностью сказать было нельзя.
Когда они уселись за столик в углу и заказали тарелки с жареной рыбой и по бокалу эля, Рис начал раздумывать, как перейти к обсуждению земли Девона Рэвенела.
– Гематитовая руда, – сказал Северин, прежде чем Рис успел вымолвить хоть полслова. Он непринуждённо улыбнулся, увидев вопросительный взгляд друга. – Я подозреваю, ты собирался об этом спросить, раз все в Лондоне пытаются прояснить ситуацию.
Фраза "Горе от ума", слишком часто применялась к людям, которые не слишком того заслуживали. Рис считал, что Том Северин был единственным человеком из всех, кого он встречал за всю свою жизнь, который действительно был умён себе во вред. Северин всегда казался расслабленным и невнимательным во время разговора или встречи, но позже мог припомнить каждую деталь с практически идеальной точностью. Он схватывал всё на лету, чётко излагал мысли, был уверен в своём остром уме и зачастую самоироничен.
Риса воспитывали строгие и не умеющие радоваться родители, поэтому он всегда любил людей с такой способностью проявлять непочтение, как у Северина. Они с ним были одного поколения, оба поднялись из самых низов и обладали одинаковой жаждой к успеху. Главное отличие между ними состояло в том, что Северин был очень образован. Рис никогда этому не завидовал. В бизнесе наличие природного чутья ценилось так же, как наличие умственных способностей, а иногда и больше. В то время, когда Северин иногда поддавался на уговоры своего разума и принимал неверные решения, Рис руководствовался своим нутром.
– Трени нашёл гематитовую руду на своей земле? – спросила Рис. – В чём значимость сего события? Это обычный минерал, так ведь?
Северин ничто так не любил, как объяснять различные вещи.
– Этот вид гематитовой руды необычайно высокого качества – богат железом и с малой примесью силикатов. Его не надо даже плавить. Таких залежей нет южнее Кумбрии, – его губы изогнулись в ироничной улыбке. – Сплошные удобства для Трени, я уже решил проложить железную дорогу через ту землю. Всё, что ему требуется – это добыть руду, погрузить её в товарный вагон и транспортировать на металлопрокатный завод. С таким высоким спросом на сталь, у него в руках целое состояние. Или, если быть точным, под его ногами. Согласно геодезистам, которых я подослал, камнедробильная машина доставала из-под земли образцы высококачественной руды на площади, как минимум, в двадцать акров. Трени может заработать полмиллиона фунтов или даже больше.
