Текст книги "Красивая ложь"

Автор книги: Лиза Ангер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Я чувствовала себя необыкновенно спокойной. Я вспомнила, как психолог, с которым я встречалась после смерти Макса (мои родители решили, что нам стоит пройти курс психотерапии), сказала, что печаль нельзя представить в виде прямой линии. Процесс исцеления всегда проходит медленно, и траектория его напоминает зигзаг: человек постоянно возвращается к прошлому, а потом усилием воли заставляет себя идти вперед. Наше сознание отказывается принимать потерю, траур, поэтому нам требуется время для преодоления. Я не могла бы утверждать, что я погружена в печаль, но и повода для веселья у меня не было. Кристиан Луна, человек, который считал себя моим отцом, застрелен. Джейк оказался лжецом. Я сама не могла бы с уверенностью сказать, что знаю свое место в жизни. Единственное, что мне удалось на этом этапе, – это абстрагироваться от происходящего и воспринимать случившееся как историю, которую мне предстоит закончить. Таким образом мой страх исчезал, и я снова обретала способность мыслить адекватно.

Я уже говорила, что больше всего меня волновал вопрос о том, кто убил Терезу Стоун. Ответ на этот вопрос позволил бы мне разгадать и все остальные загадки. Но, кроме этого, оставалось еще два важных пункта. Скажите мне, что согласны. Во-первых, кто такой Джейк? Но на этот вопрос я не могла ответить, не поговорив с ним. Так что придется подождать, раз уж частный детектив Джейк-Харли временно пустился в бега. Во-вторых, кто и зачем убил Кристиана Луну? И снова я оставалась в неведении, потому что не знала, с чего начинать. Наконец, мне хотелось выяснить, говорил ли Кристиан Луна правду. Была ли я его дочерью? Виновен ли он в смерти Терезы Стоун?

Я снова просмотрела статью, которую нашел Джейк-Харли в той старой газете. Мария Качиаторе была соседкой Терезы Стоун, и она сидела с Джесси, пока молодая мать работала. Я включила компьютер и вошла в Сеть. Уже через секунду передо мной был список телефонных номеров, зарегистрированных на имя М. Качиаторе в Хекеттауне, Нью-Джерси. Кроме того, мне на глаза попалась реклама от компании «Терра Верде», которая сдавала квартиры в том доме, где обитала в свое время Тереза. «Чисто и безопасно. А главное, доступно!» Я никогда не считала, что «чисто и безопасно» можно отнести к каким-то исключительным характеристикам жилья, но в рекламе работают с тем, что, как говорится, имеется в наличии. Судя по фотографиям, имелось в виду самое дешевое жилье, но это и не вызывало удивления, потому что Тереза была в очень тяжелом положении. Я решила, что если я не смогу найти Марию Качиаторе, то обращусь к менеджеру жилищного комплекса, и он поможет мне найти тех, кто проживал там в семидесятые годы.

Вы, наверное, решили, что я тут же начну звонить. Но для меня этого было мало. Это было равносильно бездействию. Я знала, что должна проявлять осторожность, но я решила, что раз Джейк-Харли не сказал мне ни слова правды, я освобождена от обещаний, данных ему. Я направилась в Нью-Джерси.

Я была единственной жительницей Нью-Йорка, у которой не было мобильного телефона. Я не обзавелась им не из-за убеждений, а потому что так мне диктовал стиль моей жизни. Я работала дома, поэтому со мной всегда было легко связаться. Я не водила машину, в которой телефон мог бы мне пригодиться. Мобильный телефон не работал в метро, единственном месте, где я могла бы им воспользоваться. «Я застряла в дороге, опаздываю». Честно говоря, если меня невозможно было найти, то это означало, что я не очень-то и желаю, чтобы меня нашли. Мои друзья постоянно пилили меня за это. Естественно (вы уже поняли особенности моего характера), из-за этого я еще меньше хотела обзавестись мобильным телефоном.

Я подъехала к торговому центру, который находился в стороне от Восьмидесятой трассы, и купила телефон в одном из киосков «AT&T». Я поняла, что на этот раз без телефона мне не обойтись. Я выбрала крошечный красный «Нокиа». Затем я купила себе еды. Пока я стояла на парковке, я решила изучить свою новую игрушку. Боже, благослови Америку!

Я знаю, что я произвожу на вас впечатление немного взбалмошной и склонной к поспешным действиям девушки. И я не буду с вами спорить. Я была напугана событиями прошедшей ночи, воспоминание о которых по-прежнему вызывало у меня приступ тошноты. Но теперь ситуация изменилась: я ощущала, что контролирую ситуацию. Мария Качиаторе была моим единственным связующим звеном с прошлым, о котором еще несколько дней назад я не имела ни малейшего представления. Если я разыщу ее, тогда, возможно, окажется, что правда не умерла вместе с Кристианом Луной. Я надеялась, что мои ожидания не напрасны. Я знала, что должна действовать, если хочу выяснить, что же на самом деле произошло с Терезой Стоун и Джесси.

Я понимала, что мои надежды несколько призрачны, но не хотела сдаваться, потому что была уверена, что докопаюсь до истины. Если вы имеете мужество следовать знакам судьбы, то рано или поздно она проявит к вам благосклонность. В тот день я не испытывала недостатка в храбрости. Возможно, я не проявила особой дальновидности, но храбрости мне было не занимать.

* * *

Добравшись до Хекеттауна, я остановилась на парковочной площадке и начала звонить.

Первые две попытки мне было бы трудно назвать удачными. Может, проблема была в том, что мы живем в странное время. Хотя, возможно, Качиаторе просто не отличались дружелюбием. Мартино Качиаторе предложил мне отправиться… Не буду передавать подробности. Скажу лишь, что он не захотел мне помочь. Маргарет Качиаторе плохо слышала. После десяти минут взаимного ора она повесила трубку и не стала отвечать, когда я потревожила ее снова. Я решила набрать последний номер из списка.

– Алло? – раздался голос пожилой женщины.

– Здравствуйте. Я разыскиваю Марию Качиаторе, – нерешительно произнесла я.

– Меня не интересуют ваши предложения, – сказала она, и в трубке раздались короткие гудки.

Я набрала номер снова.

– Алло? – раздраженным голосом ответила она.

– Мисс Качиаторе, я не рекламирую товар.

– Я знаю, знаю. Я выиграла путевку в Орландо на два дня, да? И мне не обязательно приобретать товар по обычной цене, так?

– Нет, мэм. Я и правда ничего не продаю и ничего не предлагаю.

– Хорошо, чего же вы хотите?

– Вы Мария Качиаторе?

– Да, – со вздохом произнесла она. – Послушайте, не тяните.

– Вы знали Терезу Элизабет Стоун и ее дочь Джесси?

Наступила пауза. Затем она сказала:

– Да, но это было очень давно. Тереза умерла. Пусть земля ей будет пухом.

– Я знаю, мисс Качиаторе. У меня есть несколько вопросов. О ней и о Кристиане Луне. Вы могли бы мне помочь?

– Как вас зовут? – Мисс Качиаторе была расстроена и рассержена, как человек, которого вынудили вспомнить то, что он предпочел бы забыть.

– Меня зовут Ридли Джонс. Я писательница. Сейчас я работаю над статьей о пропавших детях, которые так и не были найдены. В газете «Нью-Йорк Рекорд» за 1972 год мне попалось ваше имя.

Может, я не так уж и плохо вру. В конце концов, я много практиковалась в последнее время. Я сказала не совсем правду, но и не совсем ложь.

– Для какого издания вы пишете? – спросила Мария Качиаторе.

Мне понравилось, что она проявляет такую осторожность, – это означало, что она умна.

– Я работаю по найму, мэм. Я еще не продала статью.

Она задумалась на мгновение. Я уже приготовилась к тому, что она откажется.

– Вы можете приехать, если хотите. Мне не хочется говорить об этом по телефону.

Мисс Качиаторе рассказала мне, как добраться до ее дома, и назначила встречу на четыре.

– Это было давно, – напоследок сказала она. – Я не знаю, чем смогу вам помочь.

– Вы просто расскажете мне все, как было, мисс Качиаторе. Большего от вас никто не потребует.

У меня оставалось немного времени, и я заметила, что работник магазина, возле которого я остановилась, уже с подозрением поглядывает на меня из окна. Я выехала с парковочной площадки и направилась по шоссе, пока не заметила вывеску «Барнес и Нобл». Это меня не удивило, потому что, куда бы ты ни ехал, ты рано или поздно упрешься или в «Барнес и Нобл», или в «Старбакс». Я была рада, что зашла туда, потому что чай со льдом меня освежил. Сидя на удобном кожаном стуле, я немного полистала «Нью-Йорк таймс».

Спустя несколько минут я, однако, поняла, что мое сознание отказывается расслабиться. Я чувствовала, что кто-то следит за мной. Я немного поерзала на месте, не отрывая взгляда от газеты. Еще через несколько секунд я отложила газету, небрежно потянувшись и оглядываясь вокруг. Слева от меня, в отделе «Мистика», мужчина рассматривал обложки. Он был довольно крупного сложения, в темных очках. На его бритой голове красовалась кепка-бейсболка. Он был одет в мешковатую куртку оливкового цвета и чистые джинсы. На ногах у него были тяжелые черные ботинки. Он бросил на меня взгляд, заметив, что я смотрю в его сторону. Неужели он улыбнулся? Поставив книгу на полку, он отвернулся. Его лицо показалось мне уродливой маской: оно не выражало ничего, кроме злобы.

Дело было не в том, что этот тип вызвал у меня антипатию. Он показался мне знакомым. Я уже встречала его раньше. Вдруг меня пронзило: «Неужели это тот же парень, который был в метро?»

У меня бешено заколотилось сердце, и я поспешно вышла из магазина. Из-за кепки и очков мне было трудно подтвердить или опровергнуть свою догадку. Я села в джип, с трудом переводя дыхание. В зеркало заднего вида я внимательно следила, не станет ли незнакомец меня преследовать. Я вдруг вспомнила разговор с Розой о мужчине, который разыскивал меня. Потом я вспомнила слова Джейка о том, что я могла вывести убийц на Кристиана Луну. Они все еще могли следить за мной. Я вытащила телефон и позвонила Розе.

– Пиццерия «Пять роз». Чем могу вам помочь? – на одном дыхании произнесла она.

– Это Ридли.

– Ты хочешь оформить заказ?

– Нет. Роза, помнишь, ты говорила о мужчине, который меня разыскивал? Как он выглядел? – До меня доносился звон кассового аппарата. Я, не отрываясь, смотрела в зеркало заднего вида.

– Как я могу вспомнить? Я что, Эйнштейн?

– Роза, это важно. – Я точно знала, что ее памяти можно было только позавидовать, но Роза не любила разговаривать.

– Он не произвел на меня впечатления. Странный парень.

– Он был среднего роста, темноволосый, с темными глазами, в кепке-бейсболке? – спросила я, надеясь, что она мне скажет «да» и я успокоюсь, убедившись, что меня разыскивал Кристиан Луна, а не какой-то скинхед.

– Нет, совсем не такой.

Я ждала подробностей, но Роза молчала.

– Двадцать пять долларов. Ваша сдача. Желаю хорошего дня.

– Роза, – позвала я ее.

Она тяжело вздохнула.

– Большой. Лысый. Точнее не лысый, а бритый. Панк какой-то. Ридли, что с тобой происходит?

У меня сердце ушло в пятки.

– Я не знаю, – ответила я.

– Мне неприятности в доме не нужны, – строгим голосом произнесла Роза.

– Хорошо. Пока, Роза.

Я отключила телефон и сползла по сиденью, внимательно следя за дверью. Если он выйдет, то… Я не знаю, что и думать. Тогда станет ясно, что я столкнулась с большими неприятностями. Я взглянула на свое отражение в зеркале. Я выглядела, как испуганная лошадь, глупая и паникующая.

– Ты заработала паранойю, – сказала я своему отражению. Но когда я уже была готова рассмеяться над собственными страхами, я увидела, как незнакомец появился в дверях. Он внимательно осматривался. Его интересовала площадка для парковки, словно он кого-то там искал. Я не могла бы поручиться, что это тот же самый парень, которого я встретила в метро. Они были похожи, но это еще ничего не значило. Наконец он повернулся и пошел в ту сторону, где потоком шли люди. Я быстро выехала с площадки, убедившись, что он не смотрит в моем направлении. Я проехала немного вперед. Адреналин в моей крови зашкаливал настолько, что у меня задрожали руки. Убедившись, что за мной никто не следит, я отправилась на встречу с Марией Качиаторе.

Глава восемнадцатая

Я понимала, насколько это было глупо с моей стороны, но я все время оглядывалась в поисках знакомого «понтиака». В моем сердце не умирала надежда. Я придумывала разные сценарии, по которым Джейк мог бы найти меня. Мне представлялось, что он мог бы следовать за мной не в «понтиаке». Мне хотелось верить, что он готов защитить меня от любого, кто устроит за мной слежку. Возможно, Джейк знал, как установить, что я воспользовалась своей кредитной картой, и тогда ему будет известно, что я взяла напрокат машину, купила телефон в Нью-Джерси и побывала в «Барнес и Нобл». Частные детективы знали, как решать такие вопросы, не так ли? Почему я такая наивная?

Я снова и снова представляла себя вместе с Джейком и вспоминала ночи, которые мы провели вместе. Он солгал мне о многом, но те чувства, которые он демонстрировал, нельзя было сыграть. Чтобы изобразить такую степень интимности, невозможно притвориться. Вы заметили? Звучит так, будто я намеренно хочу обмануть себя. При обычных обстоятельствах я, столкнувшись с малейшей нечестностью, уходила в то же мгновение. Но в моей новой вселенной я была подобна Алисе в Стране Чудес. Все было не таким, как всегда, и привычные правила не работали.

Когда я подъехала по указанному Марией адресу, я припарковала машину и с беспокойством глянула в зеркало заднего вида, высматривая на всякий случай психа из метро. Я никого не заметила и с облегчением рассмеялась. У меня уже появилась мания преследования. В Нью-Йорке были тысячи мужчин крупного сложения с обритой головой. Совершенно не стоило подозревать в любом неприятном типе того самого психопата, о котором говорила Роза или которого я встретила в поезде или только что в магазине. Это ни в какие рамки не лезло. Правильно?

Я поднялась по лестнице и пошла вдоль длинного коридора, мимо многочисленных дверей. Когда я заметила квартиру номер четыре, я постучала. Ничего не произошло. Я подумала, что Мария Качиаторе изменила свое решение. Я постучала снова.

– Подождите, – раздался приглушенный голос. – Я иду.

Я услышала, как смывают в туалете, потом кто-то начал мыть руки, а затем до меня донеслись тяжелые шаги. Дверь распахнулась. Предо мной стояла хмурая полная женщина в ярко-голубой накидке и таком же тюрбане.

– Мисс Качиаторе?

Она посмотрела на меня, и ее хмурое выражение исчезло. Она взирала на меня с благоговейным ужасом.

– Боже Милосердный, Пресвятая Дева! – воскликнула она, отступая от меня на шаг.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, что ее так поразило, но, повернувшись к ней снова, поняла, что она смотрит прямо на меня.

– Я рада, что ты мне сначала позвонила, – сказала она. – Иначе у меня мог бы случиться сердечный приступ.

Мисс Качиаторе посторонилась, и я прошла в квартиру. Она не отрывала от меня взгляда.

– Я не понимаю, – сказала я, хотя догадывалась, что она имеет в виду.

– Ты должна понять, – произнесла она. – Ты же похожа на нее, как две капли воды!

Когда Мария закрыла дверь, комната погрузилась в полумрак. На окнах висели красные бархатные шторы, сквозь которые пробивался свет, окрашенный в кровавый оттенок. На всех полках и стульях стояли большие свечи в стеклянных подсвечниках. В углу комнаты стоял стол, накрытый темной скатертью, которая тоже казалась красной.

Мне стало мерещиться, что даже мои ладони покраснели. Возле стола стояло два стула. На столе лежала колода карт Таро и стояла еще одна свеча. С потолка свисала «музыка ветра»^[6]. В комнате было тихо и жарко.

Комнату наполнил мускусный запах, и я почувствовала, как у меня защипало в носу.

– Сейчас запах улетучится. Я знаю, что он не нравится некоторым посетителям.

– Нет, нет, не беспокойтесь. Он мне не мешает, – произнесла я, оглядываясь по сторонам. – Мисс Качиаторе…

– Называй меня мадам Мария, дорогая. Я так привыкла. Или просто мадам.

– Хорошо, – медленно, растягивая звуки, вымолвила я.

– Итак, – сказала она, усаживаясь с тяжелым вздохом на софу. Ее накидка взлетела и медленно опустилась. Мадам Мария поправила тюрбан. Мои глаза привыкли к тусклому свету, и я заметила, что она по-прежнему смотрит на меня.

– Почему ты обманула меня, Джесси? Зачем тебе обманывать старую леди, которая меняла твои подгузники?

Она похлопала по софе рядом с собой, и я присела.

– Я вам не лгала. Меня и правда зовут не Джесси. Мое имя Ридли Кью Джонс.

Мария кивнула.

– Ты пришла узнать, что произошло с твоей матерью. Ты хочешь знать правду.

Она говорила так, словно ей подсказывал слова оракул, хотя я сама до этого ей все рассказала.

– Я пришла к вам, чтобы спросить о судьбе Терезы Элизабет Стоун, – упрямо произнесла я.

Очень трудно, когда люди принимают тебя за кого-то другого. Они называют тебя по имени, к которому ты не привык, вспоминают людей, к которым ты не имеешь никакого отношения. Они уверены в том, что говорят, так же, как ты уверен в собственной версии. И от этого голова невольно начинает идти кругом. Это сбивает с толку. До сих пор еще никто не смог представить мне доказательств того, что я и есть Джесси Амелия Стоун. Я ощущала себя Ридли Кью Джонс и намерена была придерживаться этой версии.

– Хорошо, – сказала мадам Мария, и в ее голосе послышалась материнская забота. – Ридли. Хорошо. Расскажи мне все, что с тобой произошло.

Я оглянулась.

– Разве вы сами не можете этого сказать, мадам?

– Избавь меня от этого, – произнесла с улыбкой Мария. – Пожилой леди надо как-то зарабатывать себе на жизнь, и поэтому я гадаю на картах. Люди нуждаются в наставлениях. Кому-то достаточно поговорить о своих проблемах, кому-то необходимо услышать, что все будет в порядке. Разве ты для этого пришла?

Я не стала отвечать Марии, раздумывая, стоит ли мне встать и уйти. Но что-то в этой даме привлекло меня, вопреки (хотя, может, именно благодаря) ее псевдомистицизму. У нее было решительное волевое лицо, изборожденное морщинами, кожа на подбородке и вокруг глаз сильно обвисла. Тело Марии казалось мягким и располагающим к себе, как будто многие люди нашли утешение в ее объятиях. Я почувствовала себя спокойно в этом странном маленьком доме. И я рассказала мисс Качиаторе все, что знала. Я сообщила ей даже о том, что утаила от детектива Сальво. Как видите, я была не таким уж крепким орешком. У меня и раньше не очень получалось хранить секреты.

Когда я закончила, Мария тяжело вздохнула и сказала:

– Тебе надо выпить чаю.

Она встала и направилась в кухню. В мою чашку Мария налила воды из-под крана, положила туда чайный пакетик и поставила чашку в микроволновку. Затем она вернулась и коснулась моей щеки.

– У тебя, наверное, голова идет кругом, Ридли.

Ее сочувствие едва не заставило меня расплакаться. Мне было очень приятно, что она обратилась ко мне по имени и не стала называть меня «Джесси».

Микроволновка запищала, и Мария достала чашку и влила туда немного молока и меда. Она принесла мне чашку и начала свой рассказ:

– Твоя мать, вернее, Тереза, была очень хорошей девушкой. Она сделала большую ошибку, связавшись с Кристианом Луной. Как только я его встретила, я сразу поняла, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Но такова была ее карма. Тереза всегда связывалась не с теми мужчинами. Кто-то из них был богат, кто-то беден, кто-то красив, а кто-то невзрачен, но всех их объединяло одно – они не подходили ей.

Мария взглянула на меня, словно боясь, что я буду обижена таким заявлением, но я покачала головой, показывая, что не возражаю против ее слов.

– Хотя, может, мне не стоит быть столь категоричной по отношению к Кристиану Луне, – задумчиво протянула она с улыбкой и снова коснулась моего лица. – Без него не было бы малышки Джесси. А этот ребенок был для Терезы светом в окошке. Она жила только для своей дочки.

Мария замолчала и приложила руку к груди.

– Так или иначе, но ты говоришь, что теперь Кристиан мертв. А о покойниках или хорошо, или ничего.

– Он сказал, что не убивал Терезу. Вы верите в это?

– Я никогда и не допускала мысли, что это он убил ее. Я знаю, что все указывало на него. Он был в ту ночь в ее квартире. Кричал и колотил в дверь. Все были уверены, что именно он совершил это чудовищное преступление. Особенно из-за того, что Джесси исчезла. Но Кристиан Луна был трусом. А для того чтобы убить женщину и забрать у нее ребенка, требуется недюжинная сила характера. И потом, он ведь никогда и не хотел нести ответственности за Джесси. Зачем он стал бы ее забирать?

– Но это убийство могло быть совершено с целью отомстить Терезе. Обычно человек приходит в ярость, когда он не может владеть чем-то, что, по его мнению, принадлежит ему.

Мария пожала плечами.

– Может, и так. Но я не заметила этого. Он кричал и возмущался. Он сломал Джесси руку, но это был скорее несчастный случай. Такие мужчины не способны покуситься на жизнь женщины, матери своего ребенка. – Она покачала головой. – Нет, я не верила, что он способен совершить такое.

– Но кто же тогда?

– Я не знаю. Но я знаю другое. Джесси была не единственным ребенком, который тогда пропал в этом районе.

Я насторожилась.

– О да, – подтвердила она. – Было еще как минимум трое детей, которые исчезли. О них постоянно передавали в новостях. Эти сообщения повторялись несколько лет.

– Родители тех детей тоже были убиты? – спросила я.

Мисс Качиаторе прищурилась.

– Нет, такого я не припомню.

– Так что же произошло? – продолжала я задавать вопросы. – Я хочу сказать, что все газеты, должно быть, пытались докопаться до правды.

– Нет, на самом деле все было не так. Раньше было по-другому, не так, как сегодня. Тогда никто и не слышал о педофилах или о серийных убийцах. Люди не знали о таком, да и не хотели знать. Кроме того, это были дети из бедных семей. Их исчезновение не вызвало такого шума, который поднимают, когда пропадает сын или дочка богатых родителей.

– Да, – произнесла я, не зная, что еще сказать.

Эта информация поразила меня по нескольким причинам. Во-первых, слова Кристиана Луны получали подтверждение. Если же он говорил правду, утверждая, что не убивал Терезу, то и в остальном ему можно доверять. Во-вторых, если Джесси пропала, как и другие дети, то за этим стояла целая история. Если я была Джесси, то что это означало? Если меня выкрали, то как я оказалась в доме своих родителей?

Внезапно раздался звон. «Музыка ветра» как по волшебству пришла в движение, и этот звук показался мне странным и тревожным. Мадам Мария вскочила с софы.

– Не беспокойся, – громко произнесла она, снова исчезая в кухне. – Просто мой вентилятор поставлен на таймер. Он срабатывает каждый час. Чтобы я знала, что сеанс закончен.

Вентилятор замедлил ход, и звон стал спокойнее, тише. Я сидела как на иголках. Наконец я встала, собираясь уходить. Вытащив свою визитку из кармана, я протянула ее мадам Марии.

– Мне жаль, – сказала мисс Качиаторе.

Она спрятала мою визитку.

– Что вы имеете в виду?

– Тебе столько пришлось пережить. Это кажется мне несправедливым.

Теперь она выглядела старше и грустнее, чем когда я приехала.

Я пожала плечами.

– Жизнь редко бывает справедливой, – ответила я. Эти слова принадлежали не мне, а моей матери. Я это слышала миллион раз. Я-то как раз считала, что жизнь все-таки если не справедлива, то сбалансирована. Инь и ян. Хорошее и плохое. Правильное и неправильное. Горькое и сладкое. Одно не существует без другого. Если наступила черная полоса, то жди перемен к лучшему. Если у тебя все хорошо, то готовься к плохому. Если не в этом высшая справедливость, тогда я не знаю, чего еще ждать от жизни.

Мария кивнула.

– Хочешь, я тебе погадаю, перед тем как ты уйдешь?

– Нет, спасибо, – с улыбкой ответила я.

Наверное, мне не хотелось знать наперед свою судьбу.

– Позвоните мне, хорошо? Вдруг вы вспомните что-нибудь еще.

Она снова кивнула и хотела еще что-то сказать, но не решалась. Я подождала.

– Тереза часто возила тебя в клинику на Дрю-стрит. Ей очень нравился доктор, который работал там. Может, у них до сих пор сохранились какие-то записи. Клиника называлась «Маленькие ангелы». Она все еще работает.

Я посмотрела на Марию ничего не выражающим взглядом.

– Я хотела сказать, что у них могли сохраниться отпечатки пальцев или снимки зубов.

Она имела в виду, что мне это понадобится на тот случай, если я решусь уточнить, Джесси я или нет. Теперь, когда оба предполагаемых родителя мертвы, только это мне и оставалось. Мария потянулась ко мне, заключила меня в свои объятия и прижала к себе. Ее руки были теплыми и мягкими, как я себе и представляла.

– Спасибо, – сказала я, отстраняясь от нее и поворачиваясь к двери.

– Будь осторожна, Джесси, – произнесла Мария, закрывая дверь. Мне кажется, что она подумала, будто я не услышала ее слова. И я искренне хотела бы, чтобы так оно и было.

Глава девятнадцатая

– Вы знали, что в этом районе в 1972 году было еще три ребенка, которые зарегистрированы как пропавшие? – спросила я детектива Сальво.

Я сидела в арендованном джипе, припаркованном перед библиотекой Хекеттауна, и разговаривала по телефону. Я провела в читальном зале больше двух часов, пока библиотекарь не выставила меня, потому что ее рабочий день уже закончился. Моя голова нестерпимо болела (да, снова). Может, сказывалось переутомление глаз. Стемнело. Я была словно выжатый лимон. На улице был такой холод, что воздух на выдохе превращался в белые клубы пара. Я решила прогреть машину.

– Я хочу сказать, что все эти дети жили буквально в радиусе пяти миль друг от друга. – Я решила прибавить этот немаловажный факт, когда детектив Сальво встретил мои слова молчанием.

Он помолчал еще некоторое время, а затем произнес:

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу. Мы говорим о том, что происходило тридцать лет назад.

Теперь пришла моя очередь переваривать информацию. Когда я сидела в библиотеке, мне это казалось важным. В том году пропало четверо детей, совсем малышей, включая Джесси Стоун. Все исчезнувшие дети были из бедных семей и проживали в Хекеттауне. Два мальчика, в возрасте трех и шести лет, и две девочки – девятимесячная малютка и Джесси, которой не исполнилось еще и двух лет. Все белые, светловолосый ребенок, рыженькая девочка и два брюнета. Ни одно из преступлений не было раскрыто. Я подробно все записала. Теперь я думала: «Зачем я ему позвонила?» Может, потому что мне больше не к кому было обратиться.

– Вы знаете, что может быть хуже частного детектива? Обычные граждане, которые на время решили стать копами.

– Но, может, это как-то связано с делом Кристиана Луны?

Я понимала, что рассуждаю как дилетант.

– Каким образом? Вы хотите сказать, что он что-то знал?

– Вот именно.

– Ридли, если бы он знал хоть что-то, что позволило бы ему избежать ответственности за убийство своей жены, разве он стал бы ждать тридцать лет и жить все это время, как на пороховой бочке?

Я ничего не сказала. В том, что говорил детектив Сальво, была своя логика.

– Вы где? – спросил он.

– В Джерси.

– Поезжайте домой, хорошо? – ласковым голосом обратился он ко мне. – Я посмотрю, как это можно связать с нашим делом.

Я не знала, как расценивать его слова. Сальво был из тех людей, которые, что бы они ни говорили, произносили это так, будто оказывают вам покровительство.

– О, чуть не забыл. Этот ваш друг… Помните? О, я хотел сказать, тот парень, о котором вы никогда раньше не слышали.

– Да?

– Оказывается, у него новый адрес. И угадайте, где он теперь проживает? В том же доме, что и вы.

– Ничего себе, – сказала я.

Я думаю, что у меня это получилось непринужденно, но меня охватило чувство страха, как ребенка, которого поймали на горячем. Я была напугана, понимала, в какое дурацкое положение я попала, и не знала, что сказать. Я готова была снова соврать.

– И ни за что не догадаетесь, о чем я еще хочу вам рассказать, – детектив Сальво едва сдерживал смех. – Этот парень сообщил нам, что был вчера вечером в Ривердейл. Он, оказывается, любит посещать там один бар, «Джимми из Бронкса». Сказал, что заезжал туда за пиццей по дороге домой. Но ничего не слышал и ничего не видел в парке. И вас тоже не знает.

– Угу, понятно, – сказала я. – Вы знаете, как это бывает в большом городе. Много лет живешь с человеком по соседству, а как его зовут, понятия не имеешь.

– Но все-таки какое совпадение!

– Да уж.

– Только вот я не верю в совпадения. – Сальво говорил абсолютно серьезным и ровным голосом. – Возвращайтесь в город, Ридли. У меня такое ощущение, что нам еще придется встретиться.

– У меня есть адвокат, – подала я голос.

– Да, я знаю, – сказал детектив Сальво. – Он уже связывался со мной. Вы не знаете меня, Ридли. Вы, наверное, думаете, что такой человек, как Александр Гарриман, произведет на меня неизгладимое впечатление. Позвольте вас заверить, что вы ошибаетесь. Просто отправляйтесь домой.

Я действительно отправилась в город и поставила джип в том же гараже, в котором Джейк держал свою машину. Я заметила, что «понтиака» не было на месте.

Я располагала большим количеством информации, но у меня не было сил ее систематизировать. Мне было так странно возвращаться в свою квартиру, словно она мне больше не принадлежала. Все воспоминания, которые хранило мое сознание, были как будто из чужой жизни, глупой и легкомысленной. Я даже подумала, что сейчас снова сяду в джип. Уеду куда глаза глядят, лишь бы поскорее убраться отсюда. Но я была слишком утомлена. Было уже начало двенадцатого. Пиццерия закрылась, и улица казалась непривычно тихой. Я потащилась по ступенькам вверх, к своей квартире.

Он был уже там и ожидал меня. Конечно, это был Джейк. В глубине души я знала, что встречу его, возможно, даже буду разочарована, если с ним больше не увижусь. Он включил свет возле дивана и лежал, уставившись в потолок. При моем появлении он встал. На его лице отразилось такое облегчение, что, казалось, еще минута ожидания, и он упал бы без сознания.

– Как ты вошел? – спросила я его.

– Сегодня утром ты забыла у меня свои ключи, – ответил Джейк.

Это было правдой. Когда я утром уходила из своей квартиры, мне пришлось воспользоваться ключами, которые я заставила вернуть Зака, потому что я не смогла найти собственные.

Любая другая при сложившихся обстоятельствах держалась бы от такого типа, как Джейк, на расстоянии и попросила бы его немедленно уйти. Но вы уже имели возможность убедиться, что от меня следует ждать нетипичных поступков. Джейк стремительно подошел ко мне и прижал к себе крепко-крепко. Я обвила его шею руками и не отпускала его. Он был таким сильным, а в его крепких объятиях я почувствовала себя так спокойно, что ощутила усталость с новой силой и едва смогла устоять на ногах. Каждый мускул его тела напрягся. Мое сердце делало двойные обороты. Я не могла надышаться его запахом.

– Бог ты мой, – прошептал Джейк мне на ухо. – Я в жизни своей ни о ком так не волновался, как о тебе сегодня.