Текст книги "Очень дорого сердцу (СИ)"
Автор книги: Лия Болотова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Бал был в самом разгаре, когда я, решив отдохнуть от шума и веселья, отправилась бродить по тёмным коридорам школы. Я неспешно шла вдоль закрытых дверей кабинетов, в которых все эти долгие годы учителя старались сделать из нас что-то стоящее. Сентиментальное желание посидеть за партой привело меня к открытой двери одного из классов, но услышав голоса, доносившиеся оттуда, замерла в пороге.
– …а как же твоя мышка Алевтина?
– Причём здесь она? – голос Красавчика заставил меня задержать дыхание.
– Мне казалось вы вместе…
Звук поцелуя и снова голос парня:
– Я не хочу думать о ней сейчас, когда ты рядом со мной…
Послышалась возня, скрип парты, а я вжалась в стену пытаясь в ней раствориться, потому что не могла уйти, двинуться, просто оцепенела от услышанного. Не собиралась подслушивать, но диалог в кабинете возобновился, погружая меня в разочарование всё сильнее:
– Тебе не кажется, что пора вернуться в зал? – Голос девушки не знаком, но мне и не хотелось разбираться, кому он принадлежит. – Аля, наверное, заметила твоё отсутствие….
– Я могу хоть сейчас сказать ей, что между нами всё кончено. – Красавчику, судя интонации, не нравилось, что его партнёрша постоянно меня вспоминала, будто я даже заочно умудряюсь обламывать ему кайф. – на Последнем звонке я малость перебрал, а Алевтина просто под руку попалась… Она не плохая, просто слишком… романтичная, идеализирует всё… Пришёл к ней потом прощение просить, а она смотрит своими глазёнками, как щеночек… Вот и провозился с ней три последних недели… С меня не убудет, а девчушке радость, не думаю, что на неё кто-нибудь позарится…
– Ну, в ближайшее время, с её фигурой и личиком, точно желающих не будет, – фыркнула девушка, – да и позже не думаю, что что-то поменяется. Она ж никакая. А ты, оказывается, меценат, сирым и убогим помогаешь. Иди сюда, заслужил награду.
И снова звук поцелуев.
Не знаю, как я оттуда ушла и сколько мне потребовалось времени, чтобы добраться обратно в зал. Ленка увидела меня первой, прежде чем я разыскала её в толпе танцующих:
– Уведи меня отсюда пожалуйста. Никого не хочу видеть.
Выудив из меня правду, Городова рванула «навалять гаду люлей», но я остановила. Ещё не хватало слуха, что Ленка за меня морды бьёт.
С тех пор я не общаюсь с одноклассниками (кроме Ленки, конечно) и стараюсь подавлять свои чувства. Я научилась сдерживать эмоции, быть рассудительной, отметая спонтанность и порывы. У окружающих сложилось чёткое убеждение в моей холодности. Но так я защищала себя, своё израненное сердце, закрылась в себе и закрыла себя от посторонних. Лишь одна Ленка могла пробиться через мою броню.
Я стояла под упругими струями душа, чувствуя тяжесть накатывающих сомнений. Спина отказывалась держать осанку, плечи поникли, а голова повисла, как безжизненный бутон. В моей жизни появился человек, которого я почти не знаю. Тогда почему к нему так тянется моё сердце и мысли? Почему проснувшиеся чувства к нему грозят пробить мою защиту? Нет, это не любовь, это просто желание жить, не оглядываясь, не поддаваясь желанию сбежать и спрятаться. И чтобы в этой жизни рядом со мной был Демид.
Глава 7
С горем пополам пережила воскресенье – утомительное ожидания понедельника и размышлений на тему «придёт-не придёт». Зато утро первого дня рабочей недели подбодрило меня ярким солнцем, чьи лучи игриво заглядывали в моё окно. Вот как после такого можно думать, что понедельник – день тяжёлый? Настрой был на удивление оптимистический, в отличие от меланхоличного вчера. В шкафу руки сами отыскали то, в чём я, по своему собственному мнению и ощущению, выглядела сногсшибательно: платье в чёрно-белую клетку (закос под Шанель) по фасону напоминающее приталенный двубортный пиджак с массивными золотыми пуговицами. Хотя стоп, зачем мне наряжаться с утра? Если Демид и придёт на работу, я всё равно буду в униформе. А вот если (это совсем из ряда фантастики, но стоит рассмотреть все варианты) он снова меня куда-нибудь пригласит, сделаю так, чтобы у меня было время заскочить домой переодеться. Поэтому я шагала на работу в джинсах, футболке и кроссовках, неся в пакете выстиранную униформу, но чувствовала себя очень довольной. Переоделась, собрала волосы в узел, улыбаясь стойкому ощущению, что сегодня всё будет именно так, как нужно.
– Откуда столько оптимизма в понедельник утром? – спросила хмурая Ольга, ввалившись в раздевалку.
– Солнышку радуюсь.
– Блаженная, – буркнула она и засунула голову в водолазку.
– Девочки! – услышала я доносившийся из коридора голос управляющего, – Занимаем рабочие места согласно трудовым договорам. Магазин открывается!
Совершив свой утренний обход, Сергей заглянул в мой отдел:
– Аль, мне нужны цифры по «уходу», крема и аэрозоли разбей по кодам цветов.
– До одиннадцати терпит?
– Терпит.
Не успел управляющий удалиться из поля видимости, как около меня, навалившись всем телом (читай грудью), на витринную тумбу появилась Маринка:
– Привет, Алевтина. Чего не здороваешься?
– Вся в делах, заботах. Вот, обсуждала с Сергеем Владимировичем, как тебе лучше товар новый расставить.
От моих слов, не заметив иронии в голосе, Маринка встрепенулась и удивлённо захлопала глазками:
– Привоз будет? Почему я не знаю? Впрочем, – снова расслабилась и обмякла на тумбе, – чего голову ломать. Привезут – разложу, ты поможешь, если что.
Мне оставалось только усмехнуться, потому что о моей помощи не спрашивалось, а говорилось, как о чём-то само собой разумеющимся, – в этом была вся Маринка.
– Куда ж я от тебя денусь? – усмехнувшись, сказала я. – У меня только один способ избавиться от твоего ига – уволиться.
– Но-но, ты поаккуратней со словами, – она замахала на меня руками, – накаркаешь ещё.
В торговый зал вплыли две дамы, напоминая нам, что мы всё-таки на работе. Несмотря на ранее для покупок время, покупателей было на удивление много. Я даже стала переживать, что не успею к назначенному времени сделать Серёже отчёт, как в отделе появилась Наташа.
– Ты как здесь оказалась? – удивилась я сменщице. Она в свои выходные показывалась на работе крайне редко, за квартал обходя Салон.
– У меня маникюр отменился, зря только в центр тащилась И домой не уедешь, с Максом договорились в обед встретиться. Теперь ждать придётся, вот и зашла тебя проведать.
– Ты чувствуешь, когда твоя помощь нужна. Нужно остатки по уходу посчитать, а я из-за покупателей не успеваю.
– Значит, неспроста я вчера форму не забрала. – Наташа без лишних слов направилась в раздевалку.
Уже через полчаса я топталась в пороге кабинета управляющего с исписанным листком. Постучала в косяк открытой двери, но Серёжа так увлечённо разговаривал с кем-то по телефону, умудряясь при этом перебирать бумажки, что мне оставалось только молча ждать, когда он меня заметит.
– Алевтин, заходи, – он, наконец, поднял на меня глаза.
– Вот, Сергей Владимирович. – Исписанный листок лёг перед ним на стол.
– Как раз вовремя. – Управляющий быстро пробежался по цифрам и спросил: – В отделе есть кто-нибудь?
– Да, спасибо Наташе.
– Тогда присаживайся, есть разговор. – Сергей дождался, пока я усядусь, и продолжил: – У нас осталось довольно много моделей прошлогоднего осеннего сезона, а ведь уже весна заканчивается. И, если они долежат до следующей осени, это будет полная, как говориться, некондиция. Поэтому я хочу предложить Фаине Алексеевне выставить на эту обувь скидки десять-пятнадцать процентов. Как считаешь, сможем в таком случае избавиться от остатков?
– В общем, идея неплохая, – сказала я, обдумав услышанное. – Кстати, от новой весенней коллекции несколько моделей осталось в неходовых размерах. Поэтому можно объединить под распродажу старые осенние и неходовые весенние. Тенденция в моде кардинально не изменились, можно попробовать.
– Отлично, что мы друг друга понимаем и дополняем, в смысле идей. Остаётся только получить одобрение от Мадам… – Сергей осёкся и поспешил исправить оговорку: – у Фаины Алексеевны.
Я, сделав вид, что не заметила оплошности управляющего, с трудом сдержала смешок. Интересно, откуда он знает, как продавцы между собой хозяйку называют? Спрашивать о таком у непосредственного руководителя я не должна, да и не смогла бы, потому что снова зазвонил его рабочий телефон. Серёжа кивнул мне на дверь, мол, можешь идти, и зарылся в бумаги на столе.
А в отделе работа кипела полным ходом: одна дамочка рассматривала туфли на своей ноге в большом зеркале, другая оплачивала покупку на кассе и ещё несколько желающих толкалось около витрин. Кто эти люди? Для них слово «понедельник» синоним шопингу? Благодаря Наташе, всё ещё остающейся в магазине, мы быстро управились с жаждущими потратить свои деньги.
– Спасибо, Наташ, что осталась, – я облегчённо вздохнула, проводив взглядом покупательницу, – они бы меня на кусочки разорвали.
– Да ладно тебе, – отмахнулась от меня сменщица, усаживаясь на стул, – всё равно бы тут околачивалась. Кстати, сколько времени?
– Полпервого уже, – ответила я, глянув через плечо на табло кассы, – ты во сколько с Максом?..
Я осеклась и не договорила, потому что увидела подходящего к отделу Демида:
– Привет. Был по делам в центре и решил пригласить тебя на обед.
– Привет. – надеюсь я не выгляжу слишком радостной? А то что сердце заколотилось так это ему не видно же? – С обедом ничего не получится, к сожалению…
– Ты не хочешь?..
Демид казался слегка растерянным после моего отказа, и я поспешила объяснить:
– Ты не так понял. В Салоне, как, впрочем, и в других магазинах, нет как такового перерыва. Ты разве не знаешь об этом?
– Как-то не сталкивался с этим до сегодняшнего дня, – теперь он выглядел озадаченным.
– Извините, что прерываю вас, – вклинилась в нашу беседу Наташа, – Аля, можно тебя на два слова?
Мы отошли на два шага от Демида, ждущего моего окончательного решения, и она тут же зашептала мне в ухо:
– Ты можешь отойти минут на двадцать, я всё равно с Максом только в час встречаюсь. И не переоделась ещё.
Я кивком поблагодарила Наташу, обдумывая как смогу с ней расплатиться за сегодняшний день, сняла бейдж и вместе с Демидом, под завистливые взгляды Маринки вышли на улицу. Мы не успели отойти от Салона на десять метров и переброситься парой слов, как я остановилась:
– Есть встречное предложение. Меня отпустили всего на двадцать минут, поэтому нет смысла куда-то идти. По крайней мере, сейчас.
– Аля, я пока не понял, к чему ты ведёшь.
Я сама себя с трудом понимала от волнения. А ещё этот пронзительный взгляд серых глаз…
– Предлагаю встретиться вечером, после работы, без спешки и ограничений по времени, – спохватившись, что кажусь слишком наглой добавила: – Если, конечно, это не нарушит твои планы.
Господи, как только у меня хватило смелости произнести это вслух?! Затаив дыхание, я следила за реакцией стоящего напротив меня мужчины. А тот смотрел на меня с улыбкой:
– Мне в голову пришла такая же идея. И, точно так же как и ты, я боялся, что нарушу твои планы на вечер. Всё складывается как нельзя лучше. Значит, я заезжаю за тобой в восемь? – подвёл он итог.
– Мы сможем встретиться без пятнадцати девять у дома? – Наглеть, так по полной. – Или лучше созвонимся сначала, вдруг планы всё-таки поменяются.
– Хорошо. Только я не знаю твоего номера.
Цифры моего домашнего телефона он вбивал сразу в мобильник, пока я диктовала.
– Значит, до вечера? – спросил Демид, убирая телефон в карман пиджака.
– До вечера.
Улыбнувшись ему, махнула на прощание и, стараясь не оборачиваться, пошла обратно к магазину. А в груди уже разрасталось томительное ожидание вечера.
Моё столь быстрое возвращение мягко говоря всех удивило. Маринка сбежала из своего отдела и, глядя на часы, озадаченно спросила:
– Вы что на крыльце магазина шаурмой перекусили?
– Да нет, – заулыбалась я, представив эту картину, – мы вообще никуда не пошли.
– Что, опять передумала?! – ахнула Маринка.
– Аль, если ты из-за меня вернулась, – сказала Наташа, – ты же знаешь, я бы всё равно тебя дождалась…
– Девочки, угомонитесь! Просто мы решили, точнее, я предложила, перенести обед на ужин, то есть встретиться вечером. – Мои слова повергли девочек в явный шок, и я добавила: – Знаю, совсем не в моём духе назначать мужчинам свидания, а именно так всё выглядит… – произнесла это вслух и на меня снизошло озарение, я закрыла лицо руками и выдохнула: – Боже! Неужели это действительно так выглядело? И как у меня только язык повернулся?! Девочки, что он теперь про меня думать будет?
Я убрала руки от вспыхнувших щёк и, перебегая глазами от Марины к Наташе и обратно, ждала их вердикта.
– Послушай Аль, – первой решила высказаться Маринка, – в отношениях с мужчинами я считала тебя чистым профаном. Но сегодняшний случай заставил меня изменить своё мнение. Так ловко и естественно предложить провести вместе вечер, зная тебя, кокетством там и не пахло… Молодец! Мужикам, судя по моему опыту, естественность очень нравится. Да, Наташ? – получив одобрительный кивок от моей сменщицы, она продолжила: – А по поводу того, что Демид о тебе думает, могу сказать так: если бы твоё предложение ему не понравилось, он просто бы слился, сославшись на занятость.
– Алечка, Марина права, – настала очередь Наташи, – всё не так плохо, как ты себе напридумывала. В отношениях с мужчинами все слова и поступки должны идти от сердца. Я не говорю, что нужно совсем отключить голову. Но слово, сказанное с душой, а не выверенное заранее, намного приятнее услышать любому. Не бойся того, что идёт от сердца, только учись не раскрываться полностью.
Я всё ещё молчала, переваривая услышанное. Неужели я действительно настолько наивна? За последние годы я перечитала уйму книг, пытаясь в них найти ответы на все свои вопросы. Но ни один книжный сюжет, как бы он ни был реален, не сравнится с настоящей жизнью. Книги предлагают лишь варианты ответов, иногда вообще определяют путь поиска, а уж как действовать – каждый выбирает сам. Одно меня радует в этой ситуации – «теорию» я проштудировала от и до.
Через некоторое время около нас появился Максим, пришёл забрать Наташу. А она, при появлении любимого, даже выглядеть стала по-другому, словно внутри неё зажёгся свет. При виде этой пары не возникало сомнения во взаимности их чувств. Наверное, именно так выглядят все счастливые влюблённые пары. И хотя Наташе пришлось побороться за своего Масика, но по её лицу было понятно, что борьба того стоила.
Ближе к вечеру ко мне заглянул Сергей Владимирович:
– Я поговорил по поводу идеи со скидками с Фаиной Алексеевной – нам дали зелёный свет. Объявление о скидке будет готово завтра. А пока давай займёмся витриной и стендом.
В моём отделе закипела работа, причём управляющий не только отдавал приказы, а реально помогал: приносил коробки, расставлял и переставлял пары. Мне ведь ещё и клиентов приходилось обслуживать, так что большая часть работы легла именно на его плечи. Мы с Сергеем с чувством удовлетворения рассматривали плоды нашей кипучей деятельности, когда услышали:
– Надеюсь, эта затея принесёт должный результат, – Мадам во всём своём «великолепии» подошла к нам, – в противном случае можно будет говорить о непрофессионализме продавца.
Даже слепому осталось бы не понятно, кого она имеет в виду, потому что её пристальный взгляд в мою сторону не оставлял шанса интриге. Интересно, чем я вызвала такой негатив к своей персоне?
Глава 8
Чем ближе стрелки часов подбирались к восьми вечера, тем больше сомнений рождалось в моей голове. А ещё я поняла, что сегодняшняя встреча с Демидом всё решит: либо мы продолжим общаться, либо разойдёмся, как в море корабли. И если сердце и душа желали первого варианта, то разум настаивал, что не стоит исключать возможность печального исхода.
Домой после работы я почти бежала, спасибо за это удобным кроссовкам. Как только мои ключи со звоном опустились на полочку в прихожей, я услышала голос бабушки из кухни:
– Аля, ты? Тебе только что звонили. Молодой человек.
На часах только двадцать минут девятого. Неужели ему не терпится или просто хочет всё отменить? Так, стоп, не паникуем, в любом случае Демид должен позвонить ещё раз, вот и узнаю.
– Внуч, – я вздрогнула от неожиданности, не заметив подошедшую ко мне ба, – ты мне расскажешь об этом парне?
– Конечно расскажу. Только можно сначала в душ?
Через десять минут я сидела перед тарелкой с очень маленькой порцией дымящегося плова (заверения, что я поем вне дома не возымели должного эффекта, совсем голодной из дома меня отпускать не желали), а бабушка, скрестив руки на груди, ждала моих разъяснений.
– Если это тот, о ком я думаю, – говорила и жевала одновременно, чтобы время не терять, – его зовут Демид, мы познакомились две недели назад, а сегодня договорились встретиться и поужинать. Вот и всё, что могу рассказать – сама больше не знаю. Но с виду он вполне надёжный, если ты вдруг решишь бояться отпускать меня с незнакомцем.
Ба внимательно меня слушала, но сказать ничего не успела – раздался телефонный звонок.
– Мне подойти или ты сама? – спросила она
– Я отвечу.
Глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и сняла трубку:
– Слушаю.
– Не передумала разделить со мной этот тёплый вечер? – голос в трубке хоть и был изрядно искажён, но точно принадлежал Демиду.
– Не забывай, это была моя идея насчёт вечера, а я от своих слов не отказываюсь, – я старалась звучать как можно более непринуждённо, но давалось мне это с большим трудом.
Перекинувшись ещё парой шуточных фраз, договорились встретиться через двадцать минут у моего подъезда. Всему виной влажные волосы, я бы справилась быстрее. Сложного макияжа не предвиделось, только тушь, помада и немного румян, наряд тоже выбран: пшеничного цвета брюки с заниженной талией и чёрный пиджак-френч с с двойным рядом золотых пуговиц, расшитый золотыми же шнурами на манер гусарского доломана. Совсем на голое тело пиджак надевать не стала, для такого случая у меня имелась одна вещь. Не знаю, в каком бреду я её купила, но в тот раз в нашем магазине устроили тотальные скидки, и я, поддавшись всеобщему ажиотажу, прикупила себе эту фирменную тряпочку, по-другому данную вещь не назовешь. Спереди «маечка» закрывала меня от талии по ключицы, зато спина и руки были полностью обнажёнными. Держалась конструкция на теле засчёт двух лямок, которые крепились по углам верхнего края полотна, уходили в бок ниже подмышек в маленькие петельки, и завязывались спереди под грудью. Но надо отдать должное итальянским модельерам: маечка брала не экстравагантностью, а отличным качеством материала и матово-золотым цветом. Само собой, лифчик под такую вещь не наденешь. А вдруг придётся снять пиджак, не будет ли мой наряд выглядеть слишком вульгарно? Это в моём духе – начать сомневаться в самый последний момент. Но отведённые для сборов двадцать минут истекли (ха, думала это много!), а опаздывать я ужасно не люблю. Оставив свой наряд без изменений, натянула в коридоре ботильоны на каблуке, поскакала вниз по лестнице пешком, пересчитывая пролёты. Всё ещё влажные пряди тяжело покачивались в такт движениям, я наспех заплела свободную косу, ничем внизу её не закрепив, просто перебросив за спину. Вечер тёплый, пока будем гулять, волосы высохнут. Первое, что я увидела, выйдя на улицу, около подъезда стояла машина Демида.
– Честно говоря, думала, что сегодня нас ждёт пешая прогулка, – выказала я своё удивление, усаживаясь в машину на переднее пассажирское кресло.
– Почему ты так решила? – мужчина за рулём удивился в ответ.
– Ну, просто ты даже словом не обмолвился, что заедешь. Да и время позднее для использования служебной машины в личных целях.
– Считай это первым сюрпризом, – Демид улыбнулся, а машина плавно тронулась.
– Первым? Неужели ещё будут? – я деланно ужаснулась, а потом уже спокойно добавила: – Честно признаться, не люблю сюрпризы.
– Это ещё почему? – Демид, не отвлекаясь, следил за дорогой, но в его голосе слышался неподдельный интерес.
– Просто любую неожиданность я оцениваю с позиции «надеясь на лучшее, готовься к худшему». Согласись, в такой ситуации любой сюрприз выглядит подозрительным.
– Ты, оказывается, ужасный прагматик. А с виду кажешься такой романтичной особой.
Я от души рассмеялась. Теперь мне даже не верилось, что полчаса назад меня одолевали сомнения по поводу предстоящей встречи. На самом деле всё, наш разговор, шутки, то, как раскованно я себя чувствовала в присутствии считай незнакомого человека, получалось как бы само собой, без напряга. Моя неуверенность отступала перед этим удивительным серебристым взглядом.
– Романтическая особа желает знать, куда мы направляемся.
– Не стану пугать тебя новыми сюрпризами – едем в мою любимую пиццерию. Или ты хочешь чего-то более значимого?
Он с интересом глядел на меня, ожидая ответа.
– О чём ты? С таким собеседником как ты хот-дог покажется лучше любой ресторанной еды.
В подтверждении искренности своих слов, я, не отдавая себе отчёта, положила руку на запястье его правой руки. Поняла свою оплошность, когда горячая волна от нашего прикосновения стала стремительно подниматься выше, грозя затопить мои щёки ярким румянцем. Я убрала руку к себе на колени и сказала, стараясь не выдать волнения:
– Извини, я мешаю тебе вести.
Демид ничего не ответил, только уголки его губ слегка дрогнули в лёгкой улыбке. На минуту в салоне повисло неловкое, во всяком случае для меня, молчание. Благо машина уже выруливали на стоянку рядом с пиццерией.
Несмотря на то, что сегодня был понедельник, большинство столиков в зале были заняты, Демид предложил обосноваться в самом дальнем от входа углу.
– Тихое место. Можно будет общаться, не напрягая связок, – объяснил он свой выбор.
Пока мы, ловко лавируя между столиками, пробирались к заветной цели, я позволила себе рассмотреть своего спутника. Он был одет в вязаный кардиган темно-бордового цвета, в вырезе которого я заметила белую футболку, джинсы классического голубого цвета и дорогие замшевые мокасины. Что-что, а в обуви благодаря своей работе в магазине, я разбиралась неплохо. Эти «тапочки» из чёрной замши выглядели ужасно просто, но цена им была не меньше трёхсот баксов. «Что ж, парень явно умеет зарабатывать деньги.».
Демид устроил меня за столиком, а сам отправился к барной стойке.
– Так быстрее получится с заказом, чем ждать официантку, – объяснил он прежде чем уйти.
Оставшись одна, я осмотрелась. Полуподвальное помещение, в котором раньше находилась обыкновенная совковая столовка, оформленное с наименьшими затратами, подкупало, как ни странно, уютом и запахом свежей выпечки. Правда, было немного жарковато, и, если здесь и был кондиционер, то он явно не справлялся со своей работой. Пиджак в данной ситуации казался лишним, но, что делать, буду терпеть.
– Вот пиво, – Демид поставил на стол бутылки, – орешки и фисташки сейчас принесут, а пицца будет чуть позже. – Он расстегнул кардиган и небрежно бросил его на спинку стула. – Не ожидал, что здесь так жарко.
Я не нашлась, что ответить, потому что тупо пялилась на мужчину передо мной, думая лишь об одном «Вот это тело!». Футболка не скрывала, наоборот, подчёркивала каждую линию его рельефного торса. Демид не казался огромным и перекаченным, но точно много времени проводил в зале. Теперь мне стало жарко и изнутри, и снаружи, щёки зарделись, ещё чуть-чуть и я просто воспламенюсь. Сердце нещадно колотилось, повышая и без того критическую температуру тела. Я сделала приличный глоток холодного пива, расстегнула пиджак. Вроде бы легче. Перевела дыхание, откинулась на спинку, следя за спутником поверх бокала. Да, не сладко мне сегодня придётся, тяжело оставаться равнодушной, когда перед тобой такое аппетитное зрелище…
Принесли пиццу, большую, ещё дымящуюся, и Демид с удовольствием принялся её уплетать. А я замерла, не отрываясь наблюдая, как от любого движения перекатываются под тонкой тканью футболки его мышцы, как складываются трубочкой губы, дуя на горячее, как белые, ровные зубы вгрызаются в тонкое тесто, впитывала чужое удовольствие от вкуса.
– Аль, почему ты не ешь? – вопрос заставил меня подобрать невидимые слюни и вернуться в реальность.
– Я дома перекусила.
– Ну, один кусочек можно съесть, – он придвинул ко мне доску с пиццей, – попробуй.
Я согласилась, в большей степени не из-за уговоров, а чтобы хоть как-то отвлечься от будоражащих фантазию мыслей. Пицца оказалась действительно очень вкусной и, сама того не ожидая, после первого куска я потянулась за вторым, активно запивая всё это пивом. Мой кавалер тоже пил, но у него-то безалкогольное, а моё очень даже алкогольное. Разум притупляется, темы для разговоров становятся свободнее, шутки – на грани фривольности. Я, наплевав на внутренние стоп-сигналы, всё-таки сняла пиджак, ума хватило при этом не поворачиваться к сидящему напротив мужчине спиной. Просто вытащила руки из рукавов как сидела, без всяких лишних движений.
– Демид, можно задать тебе один вопрос личного характера?
Тот немного напрягся, поставил свой стакан с пивом на стол, показывая заинтересованность:
– Что бы ты хочешь обо мне узнать?
– Не о тебе! – засмеялась я, махнув на него рукой. – мне просто интересно твоё мнение в одном вопросе.
– Ты меня совсем заинтриговала. Задавай свой вопрос, не томи, – он даже вперёд подался.
– Не подумай, что я кокетничаю. Просто со своими друзьями и знакомыми я общаюсь не один год. А ты, можно сказать, человек «новый»… – я откашлялась и продолжила: – Скажи, я действительно произвожу впечатление человека, которого нужно откормить?
Как только я договорила, Демид разразился хохотом, заливисто, от души, запрокидывая голову. Глядя на него и осознав, какую глупость сморозила, не выдержала и засмеялась тоже.
– Алевтина, ты – нечто! У меня конечно были варианты, но такое…А насчёт моего мнения – пусть всё остаётся как есть. Организм сам знает свою норму. Если ты чувствуешь себя хорошо и здорова – значит всё ок.
– Тогда почему так упорствовал насчёт пиццы?
– Разве тебе не понравилось? Вкусно ведь! Тем более я привык угощать своих спутниц во время свиданий.
Это его «спутниц», во множественном числе, заставило моё пиво горчить сильнее. Хотя, как может быть по-другому у такого видного мужчины?
– Ты хочешь сказать, что у нас с тобой сейчас свидание? – в этом вопросе мне хотелось конкретики.
– А разве нет? – Демид отлично «сыграл» растерянность, хотя, дожимая паузу, не выдержал и улыбнулся
– Вот так всегда, – я решила подыграть, – собираешься на дружеские посиделки, а попадаешь на свидание с мужчиной-мечтой…
– Ты про меня сейчас? – он даже пальцем на себя показал.
– Нет, о чём ты, друг мой.
Мне нравился наш вечер, нравилось, что мужчина рядом со мной считает его свиданием, нравилось ловить завистливые взгляды девушек, которые те постоянно кидали на наш столик, мне просто нравилось быть рядом с Демидом. А что, если на секунду, всего на миг, представить, что это действительно возможно, что после мы поедем кататься по ночному городу, а потом, уже возле моего дома он будет целовать меня на прощанье… Этой секунды хватило, чтобы моя кровь вскипела, дыхание участилось. Значит вот как выглядит вожделение… очень вовремя, ничего не скажешь. Я, извинившись, пулей устремилась в туалет, чтобы спрятать свои блестящие желанием глаза и чувственные мысли от моего спутника. Включив холодную воду, положила на дно умывальника обе кисти, пропуская обжигающе-бодрящие струи через пальцы. Прижала окоченевшие ладони к раскрасневшимся щекам, снова под воду, теперь лоб, затем шея… Жаль, что нельзя встать под воду целиком. Не знаю, сколько времени я так отмокала, но это помогло, в голове прояснилось, дыхание нормализовалось. Промокнув всё ещё влажные лицо и шею бумажным полотенцем, вышла в зал, в котором уже не было ни одного свободного столика, прикинула наиболее удачную траекторию, чтобы вернуться к своему месту. Я преодолела треть намеченного пути, как услышала:
– Алевтина, привет! Отлично выглядишь, я даже не узнал тебя сразу. Когда ты успела стать такой секси?
Сказать, что этот голос поверг меня в шок, значит ничего не сказать. Красавчик, моя школьная любовь, моя причина ненавидеть и не доверять мужчинам. Он улыбался как ни в чём не бывало, цепко осматривая меня плотоядным взглядом. Мы не виделись с ним четыре года, с того самого Выпускного вечера, знала лишь, что он уехал поступать в универ в другом городе. Он возмужал, стал более холёным, но глаза остались прежними: холодными, оценивающими, которые смотрели на меня, как на кусок свежего мяса.
– Ну что, мышонок, вспомним прошлое? – он потянулся ко мне, уверенный в своей неотразимости и моём согласии.
– Меня ждут. – Ни «привет», ни «извини», отстранилась и зашагала дальше.
– Ну как же, крошка!.. – неслось вслед, привлекая к моей персоне немало любопытных взглядов. Сука, он даже свистнул!
В этот момент столы, стулья, спины, стали для меня морем, которое необходимо пересечь вплавь. И всем наплевать, что силы на пределе, что держусь из последних сил, от прожигающих спину взглядов. Демид казался мне спасательным кругом. Скорее к нему, спрятаться, смотреть в его прекрасные серебристые глаза и забыть всё это, как плохой сон.
Я тяжело опустилась на стул, обиженная на себя и на весь белый свет, даже не могла заставить себя посмотреть Демиду в глаза, просто стала медленно копошиться в своей сумочке, в поисках, не знаю, петли времени что ли, чтобы смогла всё переиграть, и четыре года назад на выпускном, и сегодня, когда выбирала наряд.
– Я весь вечер думал, какая удивительная у меня подруга, – от голоса Демида замерла, глядя на него исподлобья в ожидании продолжения, – умная, с чувством юмора. Но ты сразила меня наповал своей… – он обвёл меня рукой, явно намекая на эту чёртову тряпочку, – харизмой…
– Голую спину и дурак заметит, – огрызнулась я. – А в глаза смотреть не пробовал?
Лицо Демида застыло маской, улыбка стала натянутой, во взгляде читались шок и непонимание.
И в тот же миг мои глаза запекло, горло сдавило, ещё чуть-чуть и разревусь от досады. Закрыла лицо руками, и осипшим голосом попросила:
– Мы можем уйти отсюда? Прямо сейчас…
Я была благодарна, что Демид не задавал лишних вопросов, что не стал навязывать свою помощь, когда я трясущимися руками надевала пиджак, что лишь сильнее сжал мою руку, когда я, замешкавшись между столами общего зала, боясь снова столкнуться с Красавчиком, сама потянулась к его ладони. И в ту же секунду всё вокруг перестало существовать, быть значимым, лишь только тепло руки мужчины, который предложил мне стать ему другом, а я хотела большего, намного большего…
Всё так же молча и держась за руки мы подошли к ждущей нас на стоянке машине. Я попыталась высвободить свою руку, чувствуя неловкость от недавнего эмоционального порыва. Демид посмотрел на наши всё ещё сцепленные пальцы, как бы взвешивая варианты – отпустить сейчас или немного погодя. Отпустил. Понимала, что должна извиниться, что просто сорвалась на хорошего человека, но не знала, с чего начать, как объяснить, не выворачивая при этом наизнанку свою душу. А тот и не просил, одним движение достал из кармана брелок от машины и потянулся к двери.
