Текст книги "Очень дорого сердцу (СИ)"

Автор книги: Лия Болотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Подожди, я должна объяснить… – запнулась, подбирая нужные слова, – извини, сорвалась на тебя, просто…

– Аль, ты мне ничего не должна. – Демид стоял ко мне в пол-оборота, не давая возможности посмотреть ему в глаза.

– Нет, послушай, – сделала к нему шаг, – только не перебивай, мне и так слова с трудом даются… – Снова замолчала, прислонилась спиной к машине. – Я замечательно провела время, ты отменный собеседник, да и вообще, всё было здорово. Просто… встретился один человек, с которым связана очень неприятная история. Да и сейчас он повёл себя… Надо было ему гадостей наговорить, а получилось, что тебе досталось… Извини ещё раз.

Так легко стало на душе, когда высказалась, даже тело расслабилось, обмякло.

– Спасибо, что всё объяснила. Честно, – Демид усмехнулся, – я обалдел слегка, когда услышал от тебя… Главное вижу, вернулась на взводе, думал отвлечь… Не сочти за наглость, но что ты думаешь насчёт дружеских примирительных обнимашек?

Он встал напротив меня, раскинул руки в стороны. В его предложении не было подвоха, скрытого умысла, в глазах читалось, что так нужно и правильно. Дважды предлагать не пришлось: я подалась вперёд, неловко заводя свои руки Демиду за спину, упираясь лбом куда-то в ключицу. Он обнял не сильно, ободряюще похлопал по плечу, словно напоминая тем самым, что не стоит придумывать лишнего, мы ведь друзья.

– Спасибо тебе, – буркнула я в ворот его кардигана.

– Всегда пожалуйста. Кстати, поделись секретом, где маечку отхватила? Себе хочу… – Я не дала договорить, хотя понимала, что Демид пытается так шутить, не больно, но ощутимо ткнув кулаком по рёбрам. – Ай! За что?!

– Будешь себя хорошо вести – свою отдам.

– Честно? Смотри, я запомнил, – теперь улыбалась и я, а Демид не унимался: – Как думаешь, мне пойдёт?..

Глава 9

Одним словом, ситуация была исправлена и вечер спасён. Демид предложил съездить в другое место, но я, напомнив, что рабочий день завтра никто не отменял, попросила отвезти меня домой. Мы прощались в салоне машины возле моего подъезда, не обговаривая новую встречу, он просто сказал:

– Созвонимся.

– Вообще-то связь у нас односторонняя, – заметила я.

– Разве я не оставлял тебе свой номер? – увидев, как я отрицательно качнула головой, удивился своей оплошности. – Подожди, где-то ручка валялась…

Он суетливо копался в бардачке, чертыхаясь, когда под руку попадалось ненужное.

– Демид, угомонись. Диктуй номер, я запомню.

– Все десять цифр мобильного? – недоверчиво посмотрел на меня тот.

– Не хочу хвастаться, но на цифры у меня отличная память.

Ему не оставалось ничего другого, как поверить мне, надиктовал, я повторила и, кивнув на прощанье, открыла дверь машины со своей стороны.

– Аль, и это всё?

Меня аж развернуло от такого вопроса. Чего сударь ещё желает? Неужели… Чтобы опровергнуть вариант своего разбушевавшегося воображения, спросила:

– В каком смысле?

– Ты действительно запомнила номер?

Конечно, номер, а ты размечталась…

– Давай так: я поднимаюсь домой и набираю тебе. Если в течение пяти минут звонка от меня не будет, значит я забыла номер. Ну как, проверим?

– Проверим, – согласился Демид. – Встречное предложение: я даже отъезжать не стану, если забудешь, спустишься с листиком и ручкой. Идёт?

Я лишь рассмеялась на такое предложение, но кивнула. Уж свою голову я знаю – номер Демида пропечатался на подкорке, как тавро на коровьем боку. Открывала замок квартиры, стараясь не шуметь, но оказывается зря – старики ещё не спали. Я подхватила телефонный аппарат и, не зажигая в комнате свет, подошла к окну. Демид вышел из машины и удачно стал под фонарём, давая возможность наблюдать за ним. Набрала номер, увидела, как он вскинул руку к голове, и, не дожидаясь его «Алло», сказала:

– Я тебя вижу.

Он поднял голову вверх, пытаясь вычислить моё окно, и даже с такого расстояния я видела, что Демид улыбается. Первый раз в жизни я посетовала на свою память. Дура, нужно было сделать вид, что забыла и спуститься к нему ещё раз.

– Кстати, – продолжила я со вздохом, – жаль, что не поспорила с тобой…

– А я даже вышел встречать. Думал, выбежишь сейчас…

Вот и я о том же…

– Спокойной ночи, Демид.

– И тебе.

Я положила трубку, не отлипала от окна, пока знакомая машина не скрылась из вида, развернулась и вздрогнула от неожиданности:

– Ба, ты меня напугала!

– Сама виновата. Чего свет не включила? – я ничего не ответила, молча сматывая телефонный провод, извивающийся на полу, как змея, а бабушка продолжала ворчать: – Не успела вернуться, и сразу за телефон. Догадалась, что Ленка звонила?

– Звонила? – как эхо повторила я.

– Звонила. Два раза. Просила, чтобы ты набрала, как только придёшь.

– Поздно уже, – ответила я, посмотрев на часы.

– Ленка сказала, что звонить можно до двенадцати – она семинар учит что ли…

Я села на кровать. Если сейчас набрать Городовой, бессонная ночь обеспечена. Если не позвонить, обидится, а в искупление вины снова заставит куда-нибудь с ней идти. Из двух зол выбрала меньшее и снова потянулась к телефону. Ленка сняла трубку после первого сигнала.

– Вот это скорость! – вместо приветствия сказала я.

– Мама уже легла, вот и караулю.

– А если б я не позвонила?

– Ну позвонила же, меня чутьё не подводит.

– Слушай, Лен, мои уже спать ложатся. Давай на улице посидим полчаса, сможешь?

– Есть что рассказать? – заинтересовалась подруга.

– Жду на лавочке во дворе, – подстегнула я её любопытство.

– Бабуль, – я вышла из комнаты в коридор, – на полчаса отлучусь, с Ленкой поговорить надо.

– Ох, Алевтина, любишь ты крайности. То неделями дома сидишь за книжками, то по ночам у тебя разговоры важные.

Я обняла старушку и сказала:

– Не сердись, я ненадолго.

– Иди уж, раз договорилась.

Я ещё не дошла до лавочки, а Ленка уже требовала:

– Ну, рассказывай, не томи душу.

– Лен, вообще-то это ты мне звонила, целых два раза.

– Не беси меня, Стрельцова! – подруга погрозила мне пальцем. – Звоню ей в девять и что слышу? Аля ушла с каким-то парнем. Только не надо мне говорить, что ты со своими ботаниками-экономистами в библиотеке к сессии готовилась!

– Даже не думала. Мы с Демидом ездили в пиццерию.

– Вот, пожалуйста! «Мы с Демидом ездили в пиццерию» – передразнила она, – и это всё? И почему я не слышу восторга в твоём голосе? Складывается впечатление, что я получила больше удовольствия от этой новости, чем ты от самой встречи с этим шикарным мужчиной.

– Просто, всё пошло не совсем так, как хотелось…

– А вот с этого места поподробнее…

– Во-первых, мне безумно хотелось его поцеловать, как только мы добрались до пиццерии. Ты бы видела это тело! У меня руки чесались, и слюна почти начала капать от желания. Даже думать не могла, что могу так завестись от вида мужского тела…

– Ууу, девонька, ты попала! Неужели Демиду удалось волшебным образом снять с заклятие, растопить твоё замёрзшее сердечко? Я так понимаю, если бы он захотел, ты бы… – Видя, как я взбрыкнула и резко поднялась с лавочки, оно примирительно погладила меня по руке. – Ладно, не обижайся. Я просто хочу разобраться в ситуации, так сказать, досконально. А ведь сколько раз говорила – заканчивай ты со своим аскетизмом! Ну, и как ты с этим справилась?

– В туалете в холодной воде отмокала.

– Помогло?

– Помогли. Ты же знаешь, мир не без добрых людей. – Голос становится резче, напряжённее. – Там был Красавчик. Смотрел на меня своим липким взглядом. Говорит, может прошлое вспомним?..

– Эта мразь посмела с тобой заговорить? – Ленка даже задохнулась от возмущения.

– Вспоминаю, а у меня живот сводит от тошноты. «Когда ты успела стать такой секси?». Придурок. А знаешь в чём я была? – я скинула со своего плеча пиджак и продемонстрировала Городовой голую спину. – Пока к столику своему шла, думала он мне дыру на спине прожжёт.

– Мать моя! Алька, откуда у тебя такое?.. – Ленка вертела меня перед собой, как манекен, осматривая со всех сторон. – Со мной значит ходишь, как монашка одеваешься, а сегодня повод подходящий!

– Да ну тебя! – отмахнулась я и закуталась в пиджак. – Я эту тряпочку вообще выкину. Надела под пиджак вместо лифчика. Кто ж знал, что меня от Демида в жар бросит и я раздеваться начну! Кстати, он из-за неё тоже под горячую руку попал…

– Вы что, поссорились?

– Не волнуйся, прояснили ситуацию. Я даже дружеские обнимашки от него получила в поддержку.

– Куда катится мир? – Ленка закатила глаза. – С голой спиной она ходит, с мужиками обнимается. Так и до секса дойдёшь…

– Кстати, хочешь тебе кофточку подарю раз понравилась.

– Носи уж, развратница. Да и не налезет эта, как ты говоришь, тряпочка на мои тити.

Ленка замолчала и вытащила из кармана ветровки пачку сигарет.

– Это ещё что? – возмутилась я. – С каких пор ты куришь?

– Да так, балуюсь немного, – она чиркнула спичкой и прикурила, – нервы успокаивает.

– Лен, ты с ума сошла? Валерьянка намного безопаснее и дешевле. – Силясь рассмотреть лицо подруги сквозь сизый дым, высказала свою догадку: – Ты мне чего-то не договариваешь…

Та молчала. Я не делала никаких попыток её разговорить, зная, что Городова сама должна решить. Сигарета лениво дымилась в её тонких пальцах, вспыхивая красным огоньком после каждой затяжки.

– Я от девчонок узнала, что Клим частенько в курилке появляется, – заговорила наконец Ленка.

– И ты решила, что, закурив, ты будешь с ним чаще видеться?

Городова молча кивнула и снова затянулась.

– Но ты ведь говорила, что решила больше не искать встреч с ним и выбросить его из головы. Лен, ты сама говорила!..

– Не могу я так больше! – подруга с силой бросила на землю недокуренную сигарету. – Да, решила. И получалось неплохо. Аль, такое ощущение, что он издевается, каждый день в универе видимся, даже разговаривает со мной. В глаза смотрит так, что всё внутри переворачивается… Я ни о чём думать не могу…

– Поговори с ним…

– И что по-твоему я могу ему сказать? – в голосе Ленки слышался надрыв. – «Клим, я постоянно думаю о тебе. Давай встречаться»?

– А лучше начать курить?! – Увидев, что Городова тянет из пачки другую сигарету, ударила её по запястью. – Прекрати сейчас же! Ты не в универе и Клима поблизости нет. Со мной ты можешь быть сама собой.

– Что ты вообще понимаешь?! – Она стала похожа на разъярённую фурию, вскочила на ноги. – Ну давай, расскажи, что ты там в твоих книжках написано о том, как перестать думать о человеке, как не сойти с ума, пытаясь задушить в себе чувство неразделённой любви? Или ты из своего личного опыта можешь мне чем-то помочь? Ну, что же ты молчишь? Забилась в свой кокон, парней к себе близко не подпускаешь, я удивляюсь как Демиду удалось тебя растормошить…

Подруга, тяжело дыша, плюхнулась на скамейку. Я молчала, и не потому, что обиделась, просто была поражена таким выбросом эмоций. Ленка достала новую сигарету, прикурила, в то время как я даже не пыталась ничего предпринять, и уже более спокойно сказала:

– Я тебя прошу, не будем больше говорить о Климе и о моих чувствах к нему. Азарову остался месяц, от силы полтора, чтобы защититься и получить диплом. Надеюсь на этом мои мучения закончатся, вряд ли мы ещё будем пересекаться. А пока я прошу – не читай мне нотаций.

Она докурила и мы, впервые за долгие годы так серьёзно поругавшись, разошлись по домам.

Глава 10

Всю неделю я ходила на работу, как в воду опущенная. И дело было не в нашей с Ленкой ссоре, а в понимании того, что я ничем не могу ей помочь в этой ситуации. Да какая там помощь! Я даже не знаю, как её поддержать и чем отвлечь.

Зато работы было с головой. Наши с Сергеем Владимировичем труды не остались незамеченными, и в моём отделе постоянно копошились жадные до распродаж покупатели. Я провожала взглядом очередного «счастливчика» с покупкой, когда услышала за спиной голос Марины:

– Похоже торговля кипит только в твоём отделе.

– Сплюнь, сглазишь. Мадам на меня и так волком смотрит, будто я виновата в том, что товар залёживается.

– Ладно, передохни. А заодно расскажи, с чего ты в таком мерзком настроении все эти дни ходишь.

– Неужели заметно? – удивилась я.

– Для клиентов ты, конечно, продавец-мечта. Но я-то вижу, Аль, что глаза у тебя как у побитой кошки. С Демидом не ладится?

– Дело не в Демиде. У Ленки моей проблемы.

– Понятно. Зная, как ты относишься к Городовой, представляю, как тебе тяжело. Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, Марин. Она и меня просила не лезть, наблюдать со стороны. От этого ещё противнее.

– Дай ей время. Вот увидишь, всё образуется. – Маринка осеклась, всплеснула руками и затараторила: – Господи, Аль, я ж к тебе совсем за другим шла! Ты помнишь, что у тебя сессия на носу? – я кивнула, а Маринка продолжила: – А помнишь, о чём просила меня?

Я на секунду задумалась и честно ответила:

– Нет.

– Я так и думала! Ты же ещё в феврале купила ткань летнюю, отдала мне и сказала: «Напомнишь мне перед сессией, выберем фасон. У меня летнего подходящего ничего нет. Не в сарафане же на экзамены ходить». Я сама про этот отрез забыла. На выходных тумбочку разгребала, и он на глаза попался. Пора шить, Алевтина, могу не успеть. Кстати, когда сессия начинается?

– С шестнадцатого мая. Марин, ты просто молодец! Спасибо, что вспомнила.

В обеденный перерыв мы занялись тем, что подбирали мне фасон нового наряда. Маринка предусмотрительно принесла кучу журналов по кройке и шитью и после долгих дискуссий, мы сошлись во мнении, что будем, то есть, конечно, Маринка будет, шить мне платье-футляр без рукавов, с горизонтальной кружевной вставкой по юбке.

– Вот любишь ты, Стрельцова, придумать что-нибудь этакое, – бубнила Маринка под нос, пока делала на листе эскиз платья.

– Если сложно, давай упростим.

– Я разве жалуюсь? Наоборот, с тобой интересно работать.

Маринка была портнихой от Бога. Она с самого детства грезила о том, как будет шить красивую одежду. Но, попав после техникума на швейную фабрику нашего города, смогла выдержать там всего месяц. «Там было так отвратительно работать, что уже через неделю меня стало мутить при слове «шить». А ведь я мечтала об этом с детства!» – разоткровенничалась как-то Маринка. Она ушла с фабрики, а через некоторое время, устроилась в наш магазин. Теперь у неё есть и официальная работа, и время для своего увлечения – клиенток у Маринки было хоть отбавляй, иногда даже в очередь приходилось записываться.

Как же всё-таки вовремя Маринка напомнила про сессию. Нет, к экзаменам я более-менее готова, да и время ещё есть. Надо ведь сменщицу свою предупредить. Получается, что мне нужно отработать эту и следующую неделю, потом Наташке придётся три недели вкалывать, и снова две моих. Чёрт, все майские праздники на мои смены приходятся! Жутко не любила работать в праздники, особенно, когда погода хорошая – все нормальные люди за город выезжают, открывают шашлычный сезон, кто-то в путешествия срывается. А продавцы на это время превращаются в сторожей, потому что покупателей будет кот наплакал.

Падение спроса начало проявляться уже сейчас, выручки упали. Даже привоз новенького не особо спас положение.

– Если Мадам узнает, что у меня часть сумок с нового привоза даже не выставлены, я просто выговором не отделаюсь, – жаловалась Марина в обед в конце недели.

– Я тоже рассчитывала, что к сессии смогу заработать хорошо, – вздохнула я, поддерживая коллегу. – Нашему старосте всё равно есть торговля или нет, на подарки преподам скидываться всё равно придётся.

– Ну, у тебя хотя бы ещё одна неделя в запасе есть.

– А ты мне на следующей неделе платье дошьёшь, – пыталась подбодрить я Маринку, – будет и тебе «прибавка к пенсии».

– Аль, а что там у тебя с Демидом? – резко переключилась она на другую тему. – Не видно его и ты ничего не рассказываешь…

– О том, что мы в пиццерию ходили ты знаешь. – Краткую версию того вечера Маринка выудила у меня сразу. – Больше – ничего нового.

– Даже встретиться не договаривались? – усомнилась подруга.

– Нет. Просто договорились созвониться. Но Демид почему-то не звонит.

– Позвони сама!

– Как ты себе это представляешь? – возмутилась я. – Ты же знаешь меня…

– Вот именно, знаю. – перебила Маринка. – Знаю, что он тебе нравится, знаю, что он сам дал тебе свой номер. А значит, рассчитывает на ответный ход с твоей стороны. Ты думаешь мужику менее приятно, когда девушки-подруги проявляют инициативу?

Она специально сделала акцент на слове «подруги», потому что я категорически отказывалась признавать тот факт, что мы не просто друзья. Я молчала, а Маринка продолжила:

– Я не заставляю назначать ему встречу. Просто ваши отношения выглядят однобоко – все активные действия предпринимает только Демид.

– Ты разве забыла, что я сама пригласила его на свидание…

– И сама же призналась, что это вышло случайно. Аль, позвонить ты должна намеренно, хотя бы просто здоровьем и делами поинтересуйся – это же не преступление.

– Ну, хорошо, – сдалась я под натиском её аргументов.

Сказала, и поняла, что соскучилась, что хочу услышать голос Демида прямо сейчас. Почувствовала себя на таком взводе, что готова была бежать на улицу и звонить с таксофона. Но обед закончился, я вышла в торговый зал, вспоминая, есть ли у меня в сумочке телефонная карта, и увидела, что рядом с витриной мужской обуви переминается с ноги на ногу покупатель.

– Я могу вам чем-то помочь?

На мой голос он обернулся, а я едва не шарахнулась в сторону – передо мной стоял Ленкин Клим.

– Привет, – сказал он, улыбаясь, будто даже обрадовался, увидев именно меня, – а я всё сомневался: ты или нет.

– Это я, – ничего умнее придумать в тот момент я не могла. – Ты по делу или просто гуляешь?

Вот дура, тогда бы сразу «до свидания» сказала!

– По делу, ищу себе что-нибудь на лето.

Я даже вздохнула с облегчением, хоть не придётся темы для беседы искать. Минут через пятнадцать, примерив предложенные мною три пары, Клим остановил свой выбор на рыжих пенни лоферах из тонкой перфорированной замши.

Пока я упаковывала покупку, он спросил:

– Ты Лену видишь?

– Созванивались вчера. Видимся сейчас редко.

– Я сам весь в дипломе. В универе сейчас редко показываюсь, а если и забегаю – вижу только преподов.

– Не пугай. Как представлю, что скоро самой за диплом садиться, страшно становится.

– Послушай, Аля, ты можешь мне номер Лены дать? Мне кое-какие лекции нужны за четвёртый курс, хотел у неё попросить…

Спасибо, ноги, что удержали! Неужели Клим решился на что-то? Не верю, чтобы кроме Ленки ему не у кого больше лекции взять. Только стоит ли давать номер, не станет ли Городовой от этого ещё хуже? Так и номер её он тоже может в другом месте найти…

Всё это пронеслось у меня в голове за долю секунды. И вот я уже вывожу цифры Ленкиного телефона на листке. Не знаю, на что я надеялась, но интуитивно почувствовала, что поступить надо именно так. Я отложила ручку, и в тот же миг у Клима зазвонил мобильный:

– Да. Всё нормально. Через минуту буду. – Забрал протянутый мною листок, улыбнулся и на ходу сказал: – Увидишь её, предупреди, на днях позвоню. Пока.

Не успела спина Клима скрыться за входными дверями, а Маринка была тут как тут:

– У меня галлюцинации или тут действительно был Клим Азаров?

– Да, он.

– Он просто обувь купил или ты его знаешь? – к расспросам присоединилась и Оля

– Мы знакомы. Он учится на юрфаке, как и Ленка моя, она, кстати, нас и познакомила.

– Обалдеть, Стрельцова! Имеешь такие знакомства и молчишь!

– Да что такого?! – Меня уже начал раздражать это нелепый диалог. – Объясните толком или выметайтесь из отдела!

Сама напросилась, затараторили девоньки мне в оба уха одновременно. Оказывается, Клим Азаров не только звезда юридического факультета, он ВИП-персона всех крутых тусовок города. И что к нему так просто не подойдёшь и не познакомишься, он слишком разборчив в отношениях (да-да, мне можете не рассказывать, помню я его высокомерный и снисходительный взгляд). И бизнес семейный у них на миллионы, холдинг какой-то, а родители с самим губернатором области на короткой ноге.

– Короче, Алевтина, повезло тебе. Знакома ты с очень непростым чуваком, – подытожила Оля.

– Круче него может быть только его старший брат. Но тот персона не публичная, хоть и достаточно значимая в элитных кругах.

Вот так играешь с парнем гляделки под бокальчик мартини, а он почти полубог области.

Добравшись домой первым делом схватилась за телефон. Ленкин номер был занят. Набираю Наташе – никто не берёт. Да что ж за невезение!

– Аля, ужинать иди! – позвала бабушка.

– Одну минуту, ба.

Снова набираю Ленке. Теперь мне ответили.

– Слава Богу, ты дома! – затараторила я, услышав голос подруги. – Через десять минут буду, ставь чайник.

Судя по голосу Городовой, в нём не было ни капли любопытства, ровный и безжизненный какой-то. Неужели депрессия зашла так далеко? Наспех поужинав, побежала в соседний подъезд удивлять подругу последними новостями. Ленка встретила меня растрёпанной, как будто только встала с кровати, буркнула через плечо «заходи» и поплелась на зов свистящего чайника. Я следила за её заторможенными движениями, словно она заставляет себя шевелиться через силу.

– Да что ты ходишь как варёная! – не выдержала я. – Не хочешь спросить, отчего я примчала к тебе?

– Извини, голова учёбой забита, – без эмоционально оправдывалась подруга. “Да, конечно, учёбой! Хоть бы меня не обманывала”. – Так что у тебя случилось? Демид объявился?

– Нет. Клим.

Ожидаемого вау-эффекта я не получила. Такое ощущение, что Городова вообще меня не слышала, сидела и не спеша сахар в чае ложечкой размешивала. Ну, раз ей не интересно, не скажу больше ничего. Я подвинула свою чашку ближе, как вдруг Ленкина рука дрогнула, звякнув ложка о стекло, и замерла.

– Мне послышалось или ты назвала имя Клима?

– Ну, наконец-то, ожила! – Я отпила из чашки, в то время как подруга всё ещё не шевелилась и недоверчиво на меня таращилась. – Азаров сегодня заходил в наш Салон, туфли летние купил. Про тебя спрашивал, мол, давно не виделись, и номер твой попросил.

Городова выслушала и снова принялась размешивать ложкой сахар, но теперь делала это с каким-то остервенением.

– Аль, ты же не шутишь?

– За кого ты меня принимаешь, если думаешь, что я буду шутить с тобой на эту тему?!

– Ты не обижайся. Просто всё это уж очень нереально выглядит.

– А это ещё не всё. Клим просил передать, что позвонит тебе на днях, ему какие-то лекции нужны за четвёртый курс.

– Нет, ну ты посмотри, какая сволочь! – Ленка с силой откинулась на спинку стула, что даже ножки скрипнули. – Стоило мне на неделю исчезнуть из его поля зрения, как он сам меня разыскивает, не хочет, чтобы рыбка с крючка сорвалась. Нравится, как я ему в рот заглядываю на каждом слове?! Хрен он получит, а не лекции! Пусть другую дуру ищет!

Она вскочила, заметалась по маленькой кухне, как по клетке. Я понимала, что мне сейчас лучше не лезть ни с вопросами, ни с предложениями. Пила себе чай, да ждала, когда у подруги завод кончится. Вдруг она остановилась и, глядя мне в глаза с прищуром сомнения, спросила:

– Послушай, а откуда он узнал, что ты в этом магазине работаешь?

– Не имею ни малейшего представления, – честно призналась я, – сказал, обувь нужна была…

– Обувь нужна, как же… – усмехнулась Ленка. – Да он в таких брендах ходит, что вашей Мадам даже не снились! Сдаётся мне, что вся эта история шита белыми нитками. Знать бы, где узелок завязан…

– Лен, вспомни, может ты сама ему рассказывала… – я просто не могла поверить в «теорию вселенского заговора».

– Знакомить я вас может и познакомила, – сложный мыслительный процесс отразился на её красивом лице, – но ни слова о твоей работе я не говорила, можешь мне поверить, я каждое слово наших с Климом бесед помню наизусть

Она остановилась у окна, сложила руки на груди и задумалась. Я, воспользовавшись моментом, решила дозвониться своей сменщице. После седьмого сигнала, когда я готова была сдаться, услышала в трубке запыхавшееся Наташкино «Алло».

– Привет. По голосу слышу, что ты занята, поэтому сразу к делу. Ты помнишь насчёт моей сессии?

– Конечно. Отработаю, сколько нужно.

Я предложила, как будем меняться сменами, она была со всем согласна, единственное, попросила меня найти день-два из этих трёх недель, чтобы подменить её:

– Расписание узнаешь и тогда договоримся точнее, – подытожила она наш разговор.

– Договорились.

Вернувшись на кухню, застала Ленку спокойно моющей посуду.

– Ну что, план действия готов?

– Пусть сначала позвонит, в чём я очень сомневаюсь, а там видно будет.

Дольше отвлекать подругу не было смысла, ей нужно было заниматься. Да и меня ждало ещё одно дело, которое я могла сделать только у себя в комнате – позвонить Демиду.