Текст книги "Очень дорого сердцу (СИ)"
Автор книги: Лия Болотова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
За час до закрытия пришла моя Ленка. Впрочем, пришла – это мягко сказано: осанка как у балерины, подбородок задрала как можно выше, а в глазах полнейшее равнодушие. Одним словом – статуя мраморная.
– Здравствуй. Мама передала мне, что ты звонила и просила прийти.
Тон у Городовой полностью соответствовал внешнему виду. Да, на этот раз обиделась она сильно, по крайней мере, впечатление такое. Но я знала, как с этим бороться, не зря же мы дружили столько лет. Игра «кто кого перехитрит» началась.
– Ленусь, ты часом не заболела? – участливо уставилась я в лицо подруге. – Выглядишь как-то…странно.
Ленка на секунду опешила, быстро-быстро заморгала, но, собравшись с мыслями, ответила:
– Спасибо за заботу, Аля. Всё в порядке. Лучше расскажи, какой вирус тебя вчера подкосил?
– Ой, Леночка, ты не поверишь! – я замахала двумя руками и затараторила, – вчера такое было, такое было!.. Я познакомилась с одним парнем, он пригласил меня после работы в кафе, а потом отвёз домой на машине…
– Ты серьёзно или придуриваешься?
Городову будто подменили: теперь это была не статуя, а любопытство в чистом виде.
– Так ты на меня не сердишься? – с улыбкой спросила я подругу.
– Расскажешь всё в подробностях, а там видно будет.
– Хорошо, только тебе придется подождать до закрытия магазина.
Я усадила Ленку на стул, а сама вернулась к делам. Подруге сиделось плохо: она всё время ёрзала и пыталась задавать мне всякие вопросы. Закончилось всё тем, что я выставила её из отдела:
– Поброди по магазину, я дебет с кредитом свести не могу.
Я за считанные минуты подбила все цифры и сдала выручку – вот что значит, никто не мешает. Мы ещё не отошли от магазина и на метр, как на меня обрушился град вопросов. Видно Ленке эти пять минут ожидания стоили больших усилий. Я рассказала ей все подробности вчерашнего дня, правда, подруга всё время меня перебивала, задавая всё новые вопросы. В общем, допрос (а по-другому назвать это нельзя) длился всю дорогу от магазина до нашего дома, а плелись мы как черепахи. Попрощавшись возле моего подъезда, мы разошлись по домам, но я знала, что еще не раз за сегодняшний вечер мне придется отвечать на телефонные звонки – у Ленки возникнет еще куча вопросов. Улыбнувшись своим мыслям, я открыла дверь в квартиру. И за что только я люблю эту девчонку?
Выходные пролетели быстро – покупателей много, работы соответственно тоже. В воскресенье Ленка забрала меня после работы, напоминая, что я задолжала ей прогулку. Погода стояла прекрасная и мы, не сговариваясь, свернули к скверу.
– Демид не появлялся?
Я отрицательно покачала головой. Несколько минут шли молча, затем я начала:
– Лен, знаешь, мне кажется он больше не придёт.
– С чего ты взяла?
– Ну, сама посуди. Попили кофе, поговорили, он вообще это затеял с целью извиниться. Это же ни к чему не обязывает. Да и зачем ему такая, как я?
– Что значит – такая?
– Ой, всё! – скривилась я. – Вот только не надо делать вид, что ты не поняла, о чём я говорю. Ни рожи, ни сисек, ни длинных ног, ни жопы, ни денег… Дальше перечислять?
– Я смотрю любишь ты себя… – Ленка покачала головой. – Аль, ты же сама говорила, что он предложил стать друзьями.
– Лен, я реалистка. Зачем мне его ждать? Придёт – хорошо, приятная неожиданность, а не придёт…Значит не придёт.
Городова остановилась, взяла меня за руку и заглянула в глаза:
– Алечка, ты кого сейчас убеждаешь: меня или себя?
Я хотела было возмутиться, но лишь отвела взгляд.
– Лен, я боюсь. Стараюсь не думать о нём, но не получается, даже приснился сегодня… Мне правда приятно было, вот так сидеть с мужчиной в кафе, разговаривать…
– Вот что подруга, – она обняла меня за плечи, и мы зашагали дальше, – развлечься тебе надо. Собирайся, сегодня идём на дискотеку. У нас в универе вечеринка для своих. И не вздумай отказываться!
Мне оставалось лишь покорно кивать головой, хотя я жутко не любила эти «междусобойчики». На первом курсе Ленка затащила меня на вечеринку в честь дня студента. Складывалось впечатление, что вся эта толпа, пьющая пиво и коктейли из банок, один большой организм: все друг друга знают, разговаривают, веселятся, а на чужаков посматривают искоса или вообще не замечают. Я чувствовала себя там крайне неуютно, не помогали даже полумрак и заводная музыка. Ленка, видя моё состояние, не отходила от меня ни на шаг, стараясь познакомить меня с каждым, кто попадался на нашем пути. Я честно старалась запомнить их имена и подробности личной жизни, но лишь обзавелась головной болью. Чтобы не портить подруге праздник, выдержала это испытание до конца, но, как только мы вышли на улицу, я высказала всё, что думала по этому поводу:
– Уж лучше пойти в клуб, где, если и встретятся знакомые, то не специально и не в таком количестве. Там действительно можно отдохнуть и расслабиться по полной. Леночка, ты только не обижайся, я очень ценю то, что ты возишься со мной. Но я же о тебе беспокоюсь: не дай Бог ляпну что-нибудь не то при твоих друзьях! Тебе ведь там ещё учиться.
– Алька, ты такая смешная! Ты для меня – лучшая подруга, а они, – она махнула рукой на здание универа, – всего лишь «сослуживцы».
Ленка, конечно, преувеличивала, и уже к концу первого курса у неё появилось множество друзей на факультете и новые увлечения (как КВН, например).
Пока я вспоминала события трёхлетней давности, подруга закончила строить планы на вечер и перешла к инструкциям на мой счёт:
– И не вздумай надевать свой брючный костюм! Он, конечно, классный и очень идёт тебе, но абсолютно не подходит для сегодняшнего вечера…
– Лен, – перебила я подругу, – в прошлый раз ничего хорошего из нашего похода не вышло. Ты думаешь нужно попробовать ещё раз?
– Аль, ты что задумала? Опять ищешь предлог для отказа? Не получится, пойдёшь как миленькая! Тем более всех ребят, с которыми действительно стоит общаться, ты знаешь.
С такими аргументами не поспоришь. Я не пропустила ни одной вечеринки, которая Ленка устраивала у себя дома во время отсутствия её мамы (а тётя Люся частенько уезжала в командировки), там и перезнакомилась со всеми нужными по мнению Городовой людьми. На сборы оставалось катастрофически мало времени, так что остаток пути мы практически бежали. Дома я застала одного деда, и, пока я спешно уминала приготовленный ужин, он мне рассказал, что ба два часа назад ушла к нашей соседке:
– Уходя сказала, что через пятнадцать минут будет. Наверное, заблудилась по дороге, – ехидничал дед.
– Если через полчаса не придёт, начинай, дедуль, поиски. Кстати, ты без меня справишься? Меня Ленка на вечеринку тянет, отказаться никакой возможности нет.
– Вот и правильно. Сходи, Алюшка, развейся. А то у тебя, если не работа, так учёба. Так и молодость пройдет – не заметишь.
Я быстро вымыла посуду и отправилась в душ. Сама о себе я всё давно знала – обыкновенная во всём: рост, волосы, фигура. Кстати, тут были расхождения во мнениях. Некоторые, как Маринка на работе, считали меня откровенно тощей, некоторые, Ленка, например, говорила, что я стройная и изящная. Но правда такова: грудь – до двоечки не дотянула, бёдра узковаты, но при талии в пятьдесят восемь сантиметров, фигура смотрелась более-менее сносно. Ещё один мой бзик – я не любила лифчики, для меня носить эту сбрую было сродни пытке. И если уж надо было его надевать, выбирала модели без косточек, пуш-аппов и не жёсткие, отдавая предпочтение спортивным или фасона «бралетт» (топ на тонких лямках короче). К положенному времени была готова. Оглядывая себя в зеркале, надеялась, что Ленке не к чему будет придраться: джинсы с заниженной талией и футболка винного цвета. Чтобы не замёрзнуть и скрыть отсутствие лифчика, полагался приталенный твидовый пиджак в красно-синюю клетку.
Когда я обувалась, в коридор вышел дед:
– Не буду читать тебе нотации, ты уже взрослая, сама всё понимаешь. Единственное, что скажу – надеюсь на твоё благоразумие.
– Спасибо за доверие.
Я обняла деда и почувствовала, как он что-то положил в задний карман моих джинсов. Отстранившись, достала из кармана две сотенные бумажки.
– Дедуль, не нужно, деньги у меня есть, – сказала я, протягивая ему деньги.
Конечно, я кривила душой. Хоть и выдали сегодня зарплату за отработанную неделю (целых полторы тысячи!), но лишними деньги никогда не были. А вот брать у стариков на личные расходы или развлечения я не любила. Дед категорично отстранил мою ладонь и сказал:
– Внуч, на что мне тратить ещё свою пенсию, как не на тебя? Бери, обратно на такси приедете.
– Ну, наконец-то, – морща свой алебастровый лобик укоряла подруга, встретив меня в дверях подъезда.
– Леночка, порядочные девушки никогда не приходят к самому началу, – успокаивала я, – тем более, у нас ещё есть время.
Через сорок минут мы уже подходили к студенческому клубу при универе, откуда доносилась музыка. Возле входа толпился нетерпеливый народ, многие курили, шумно переговариваясь. Мы, не задерживаясь на ступеньках, прошли внутрь.
Я считала Городову красоткой, что в первом классе, что теперь. Она всегда выглядела шикарно, чтобы ни надела. А всё благодаря своей аппетитной фигуре (и показать, и подержаться), хотя подруга считала, что ей не мешало бы скинуть килограмма три, и красивому личику в форме сердечка с огромными голубыми глазами и ямочками на щеках. Хоть мы и были одного роста, но я выглядела бледной тенью на её фоне, по своей инициативе и без обид играя в нашей паре роль «страшненькой подружки». Она огладила перед зеркалом свои крутые бёдра, обтянутые чёрной замшевой юбкой длиной ниже колен, но с большими разрезами по бокам, проверила количество растёгнутых пуговиц на белой рубашке, но, чтобы не показаться слишком вульгарной, замаскировала своё декольте шёлковым платком.
– Лен, вопрос: мы тут будем до конца или как?
– Мне завтра на учёбу к восьми, в отличие от тебя, так что особо не разгуляешься. А жаль. Так что хватить тратить драгоценное время на разговоры.
Она схватила меня за руку и потянула на танцпол. Ди-джей знал своё дело: песни сменяли друг друга, не давая нам расслабиться. Я похвалила себя за то, что поддалась уговорам Городовой, вечер получился просто замечательным. Пару раз Ленка куда-то исчезала, но я не чувствовала себя одинокой, рядом обязательно был кто-нибуь из наших общих знакомых. Часа через полтора этого буйства я поняла, что мои силы на исходе – семидневная рабочая неделя давала о себе знать. Объяснив подруге жестами (говорить при таком шуме было невозможно), что буду на баре, на что она лишь кивнула, с облегчением выбралась из толпы. За стойкой, как по волшебству, оставался свободным один стул, на котором я и разместила своё уставшее тело.
– Что пьём? – поинтересовался бармен.
– Мартини с соком, грейпфрутовый, если можно.
Даже здесь приходилось перекрикиваться из-за доносившейся из соседнего зала музыки. Бармен кивнул, отвернулся к своим бутылкам, а я огляделась. Некоторых ребят я знала и, если мы встречались взглядами, они приветливо махали мне рукой. Сообщество было сплошь студенческое (хотя, чего я ещё ожидала в университете). Одни яростно дискутировали, в запале спора размахивая руками или стаканами с пивом. Другие периодически взрывались приступами хохота. Парочки мило ворковали и целовались за дальними столиками. Меня привлекла одна компания, расположившаяся за центральным столиком, точнее один парень в ней.
– Ваш, коктейль. – Бармен поставил передо мной стакан.
Я расплатилась, развернулась так, чтобы мне был виден и выход на танцпол, и зал бара. А ещё мне хорошо был виден центральный столик и парень, который сидел ровно напротив меня. Надо отдать ему должное – он был очень привлекательным, в таких обычно влюбляются с первого взгляда. Самое интересное, что сам парень тоже об этом знал. Это сквозило в каждом его небрежном жесте, словно ленивом движении, улыбке, а то, как он пристально смотрел в глаза своих собеседниц, заставляло, наверное, их сердца биться в разы чаще. Он открыто наслаждался вниманием к своей персоне, любил и умел преподносить себя. Да, не завидую я той, кто решиться влюбиться в этого нарцисса в классическом облике: блондин с голубыми (насколько мне позволяет определить расстояние между нами) глазами, правильными чертами лица и ослепительной улыбкой. Я настолько увлеклась анализом, что не сразу сообразила, что пялюсь на него в открытую. И была наказана за свою оплошность: парень поднял голову и наши взгляды схлестнулись. Может, не совсем уместное слово, но зато точно в цель. Сначала я хотела отвести глаза, изобразив внезапный интерес к содержимому моего бокала, но увидев, нет, скорее почувствовав, снисходительность, мелькнувшую на его лице, передумала. Ну что ж, раз мальчику захотелось поиграть… Мы будто вступили в немой поединок. Всё вокруг отступило. Лишь наши взгляды скрещенными шпагами висели над столиками. Я, насколько позволял барный стул, всем телом подалась вперед, стараясь приблизиться к своему сопернику. Он сначала опешил от такой наглости (как, девочка не стушевалась от его взгляда?), а потом я поняла, что моё поведение раззадорило парня. Не знаю, сколько бы ещё продолжалась наша игра «кто кого переглядит», только вдруг он моргнул, а затем и вовсе опустил на пару секунд голову. Он снова повернулся ко мне лицом, разговаривая с кем-то по мобильному. Но момент был упущен, а я, улыбнувшись ему своей самой очаровательной улыбкой, одновременно с ней глазами возвращая его снисходительность, приписала ему поражение и повернулась к бармену за новой порцией коктейля. Спиной я чувствовала его прожигающий, настырный взгляд, требующий реванша, но так и не повернулась – твой поезд ушёл. Не знаю, зачем я всё это затеяла, но настроение изрядно улучшилось.
Когда передо мной стоял стакан со второй порцией коктейля, у входа замаячила Ленкина фигура. Я помахала, привлекая её внимание, и подруга стала пробираться ко мне. Эх, как же я завидую Городовой, по-хорошему конечно. Даже сейчас, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, немного растрёпанная, она выглядела просто обалденно. Насколько мне не изменяет память, на сегодняшний день у неё целых три кавалера, причём каждого из них она по-своему любит. Но всё это было не серьёзно, просто встречи без далеко идущих планов, ничего не прося и обещая взамен.
Я снова отхлебнула из своего стакана и поняла, что уж слишком долго Ленка добирается ко мне, минут десять точно. Обернулась и замерла: буквально в трёх шагах за моей спиной подруга разговаривала с тем самым парнем, моим спаринг-партнёром в борьбе взглядов. Неожиданностью для меня стал не тот факт, что эти двое знакомы, а то, как Ленка, моя Ленка, смотрит на своего собеседника. Полчаса назад я заочно сочувствовала всем дурочкам, которые поддались чарам этого блондинчика. Неужели моя Городова, моя сильная девочка, попалась в его сети?
– Алечка, – я вздрогнула от неожиданности, упустив момент, когда эта парочка подошла ближе, а Ленка, не обращая внимание на мой шок и не отрывая взгляд от парня продолжала, – познакомься, это Клим.
– Привет. – Надеюсь, я сумела изобразить беззаботность. – Алевтина.
– Очень приятно, – Клим ответил мне своей «рабочей» улыбкой.
Вблизи он оказался выше, чем я его себе представляла и ещё красивее, если вообще такое возможно. Вновь прибывшие решали, что будут заказывать, после чего у них завязалась непринуждённая беседа, и меня благополучно забыли. Переживаний по этому поводу не было никаких, спасибо коктейлям, благодаря которым я чувствовала себя спокойно и раскованно, в отличие от Городовой, которая выглядела слишком дёргано, хоть и продолжала улыбаться. От раздумий меня отвлёк голос Клима:
– Аля, что тебе заказать?
Я отрицательно покачала головой в ответ, но к уговорам присоединилась Ленка:
– Алечка, выпей с нами. За знакомство!
И вот третий стакан передо мной. Тост за знакомство плавно перетёк в какую-то беседу (теперь на троих), смысл которой ускользал от меня, как только слова тонули в шуме бара. Клим, рассмеявшись очередной шутке Городовой, откинул голову, а перед моими глазами всплыл образ Демида, как он смеялся, когда мы пили кофе, так же откидывая голову, его обжигающий взгляд, когда мы прощались… Я зажмурилась и мотнула головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение. «Отвлеклась, называется. Похоже крепко зацепило меня этим Демидом».
Глава 6
Вечеринка была в самом разгаре, когда мы с Ленкой засобирались домой. Я видела, что подруге совсем не хотелось уходить домой. Но там, где дело касалось учёбы, она была непреклонна и строго следовала правилам. Закончив школу с золотой медалью, единственным финалом своего обучения в университете Городова видела только красный диплом, к чему она и стремилась. Распрощавшись со всеми, наша парочка выпала наконец в темень ночи. Ох, до чего же сладким показался свежий весенний воздух после спёртого воздуха клуба. Я раскинула руки и задышала полной грудью, но Ленка не разделила моего порыва:
– Давай скорее, можем успеть на последний автобус.
Мы почти бегом добрались до остановки, успев заскочить в последнюю секунду в отъезжающий автобус.
– Ну, как тебе сегодняшний вечер? – пихнула меня в бок подруга, немного отдышавшись.
– Лучше, чем я себе представляла.
– Не вижу радости в твоих глазах.
Я окинула Ленку с ног до головы и с усмешкой сказала:
– Зато твоей хватит на двоих. Рассказывай, – теперь была моя очередь работать локтями, – что там у тебя с Климом?
Городова как-то подобралась вся от этих слов, сжала губы в тонкую линию и, не выдержав моего взгляда, отвернулась к окну. Я никогда не позволяла себе быть такой напористой и выпытывать у людей что-то личное, но пьяненькая Алевтина оказывается та ещё заноза.
– Леночка, если ты не хочешь или не готова говорить об этом – не надо, – не унималась я, – только не забывая, что я знаю тебя очень давно, и взгляд, которым ты смотрела на блондина, выдал тебя с головой.
Я даже позволила себе снисходительно похлопать сидящую рядом девушку по руке. Та продолжала молчать, а у меня всё-таки хватило ума заткнуться. Мы ехали почти не останавливаясь на остановках, других пассажиров, кроме нас с Ленкой в салоне не было. Чтобы водитель не притормаживал, я пересела на ближнее к нему кресло, отсыпала мелочи за проезд и сказала, где мы будем выходить. При выходе я попустила подругу первой, а сама, зависнув на секунду на последней ступеньке, повернулась к водителю:
– Спасибо. Доброй вам ночи.
Он удивлённо на меня посмотрел, не через зеркало, обернулся, не поверив, что обращаюсь к нему. Я улыбнулась и выпрыгнула из автобуса.
– Чем ты его так ошарашила? – Ленка наконец решилась нарушить молчание.
– Пожелала всего доброго, – и, видя недоумение на лице подруги, добавила: – Знаешь, захотелось, чтобы его рабочий день закончился на позитивной ноте. От меня ведь не убудет, если я улыбнусь и пожелаю удачи, а человеку приятно…
Ленка обняла меня, сильно, порывисто, и зашептала куда-то в плечо:
– Алька, ты такая… я думала, ты осуждать меня будешь, не поймёшь… ты же жизнь только по книжкам знаешь. И вообще, это я тебя всегда защищаю и поддерживаю, а тут… – её речь начала перемежаться со всхлипами, – …надо было тебе всё с самого начала рассказать…
– Ленка, ты что, плачешь? – Я отстранила её от себя, но увидев мокрые следы на щеках, обняла ещё сильнее. – Не смей расстраиваться! Было бы из-за кого, а то из-за мужика! Пойдём к тебе, чаю выпьем…
– Нельзя, – всё ещё шмыгая носом, замотала головой Городова, – там мама…
– Ну, тогда просто в подъезде посидим, как малолетки.
Самый чистый подоконник нашёлся между третьим и четвёртым этажами Ленкиного подъезда. Вопросов я больше не задавала, потому что слова сами пёрли из подруги мощным потоком:
– С Климом я познакомилась полгода назад. Его тогда Вовка Краснов привёл к нам на репетицию, после которой все, как обычно, в бар завалились. Он учится на пятом курсе нашего юрфака. Я и раньше слышала про него, звезда факультета, мачо местного разлива. Но, когда в баре разговаривала с ним, думала: «Привирают всё девки, обычный парень, держится открыто, без наворотов, хотя и красавчик, да и семья не последняя в городе». Короче, посмеялась над девчонками, которые при встрече с ним глаза закатывали или наоборот, смотрели с ненавистью, не понимая из-за чего кипиш этот. А потом меня накрыло, – Ленка замолчала, переводя дыхания и собираясь с мыслями, пальцы сцепила стакой силой, что даже костяшки хрустнули, – На новогодней вечеринке у Сомова на даче, Клим постоянно возле меня крутился, был галантен, но не навязчив. А потом, сама не знаю, как так получилось, мы остались вдвоём на кухне, болтали о всяких пустяках, я вино пила, как вдруг он меня поцеловал. Говорит, давно хотел это вино попробовать, с твоих губ вкуснее. Подкат чистой воды, я посмеялась, попыталась всё в шутку перевести, но не тут-то было. Снова поцеловал… Алька, меня никто так не целовал, я счёт времени потеряла, соображать ничего не могла, чувствовала только его губы и хотела, чтобы продолжал… Да я бы отдалась ему прям там, на кухонном столе, но он не просил, даже руки под одежду не пытался засунуть…Домой проводил. Возле подъезда опять целовались… И всё, у меня башню снесло. А теперь он делает вид, что ничего не было…. Мы даже не друзья, так, знакомые. Я бы ещё поняла, если бы переспали. Поимел мальчик девочку, галочку в листке достижений напротив её фамилии поставил и стала ему неинтересна… А так…
Ленка покачала головой и горько усмехнулась:
– Я стала избегать его, думала, меньше вижу – быстрее забуду. Но всё получается с точностью до наоборот. Мне кажется, я даже дышу в пол силы, если его не вижу. Всех своих кавалеров разогнала, видеть никого не могу!
– Лен, ты не одна… – Честно говоря, голова от алкоголя не соображала, да и я не знала, что говорить в таких ситуациях.
– Действительно! – Глаза подруги лихорадочно блестели. – Как же я могла забыть! Со мной теперь Любовь! Да кому она нужна?! Жила без неё и горя не знала…
– У тебя всегда буду я. Ты слышишь, Ленка? – Я обняла подругу за плечи и поняла, что её трясёт. – Ты же у меня сильная, умная, сколько раз меня спасала-выручала. Теперь моя очередь. Пошлём куда подальше всех мужиков и будем жить вдвоём, для себя любимых. Кто ещё тебя так любить будет, красоту и ум оценит, если не я? Всё, раз они не замечают, какая ты идеальная, забираю тебя себе! Слушай, я план развлечений на месяц составлю, у тебя ни минуты времени на грусть-тоску не останется… А потом лето, уедем куда-нибудь…
Я хотела и дальше продолжать расписывать радужные перспективы нашего будущего, но Городова начала хохотать, сначала тихо, всё-таки час ночи, а потом, перестав сдерживаться, рассмеялась в голос. Вслед за ней, за компанию, толком не понимая, что к чему, засмеялась и я. Чтобы не перебудить весь дом, пришлось в спешном порядке выметаться на улицу и успокаиваться там. Ночная прохлада быстро справилась с нашей истерикой. Отдышавшись Ленка сказала:
– Алька, рассмешила от души!
– Да что я сказала-то? Я же на полном серьёзе без шуток.
– Вот именно, Алевтина. Только я хотела уточнить: на какое число намечен переход под флаг ЛГБТ?
– Городова, я тебе давно говорила, что твой зад меня впечатляет, но не до такой степени! Хотя, кто его знает, как жизнь повернётся…
И мы снова заржали в голос.
– Иди домой, пьянь! – Ленка помахала мне рукой на прощанье. – Я завтра в универ не встану.
– И я тебя люблю!
И разошлись каждая к своему подъезду.
Следующий раз мы увиделись с Ленкой почти через неделю. Я, выспавшись в понедельник до обеда (Городова – героиня, как она вообще к первой паре пошла?), со вторника засела за курсовую. Время сдачи неумолимо приближалась, а я дальше введения не продвинулась. Вот и просидела со вторника до субботы в библиотеке, а вечерами дома материал подобранный компоновала. У подруги тоже неделя тяжёлая выдалась, семинар за семинаром. Но в субботу мы решили расслабиться, сходить в кино. Ленка купила билеты на новую французскую комедию с элементами боевика (или наоборот), которая оправдала наши ожидания и два часа потраченного времени. После мы не спеша шли домой, разминая затёкшие от неудобных кресел кинозала булки, рассматривая витрины магазинов и встречных прохожих.
– О чём задумалась? – Ленка взяла меня под руку.
– Да так… – Я неуверенно замялась, решая стоит рассказывать ей свои мысли или нет, но всё-таки заговорила: – Знаешь, мне порой кажется, что моя жизнь похожа на стенд с расписанием: каждая графа заполнена надолго вперёд. Словно заранее всё было решено, а мне остаётся только следовать за указателями.
– Многие люди стремятся к спокойной, размеренной жизни, хотят уверенности в завтрашнем дне. А тебя вечно тянет куда-то против течения. Ты только не сердись, Аль, но тебе грех жаловаться на свою жизнь.
– Я не жалуюсь. Просто не могу отделаться от ощущения, что живу вполсилы, даже нет, на треть.
– Алька, на какую треть? – Ленка недоверчиво оглядела меня с ног до головы. – Да из тебя энергия прёт, как из фонтана!
– Да что ты всё буквально понимаешь! – вспылила я. – Пусть некоторым нравится ходить по лесу по проторенным дорожкам. А я свернуть хочу, выбрать свою дорогу, не как у всех. Пусть тяжело будет, но интересно, впечатлений больше. Самое парадоксальное в том, что в любом случае, какой бы дорогой не шёл, лес закончится, как и жизнь.
Я замолчала и с волнением посмотрела на подругу, словно от её мнения зависело сейчас всё, даже то, буду я дышать через минуту или нет.
– Алевтина, – серьёзность Ленкиного тона заставила меня насторожиться, – в общем и целом концепция вашей теории мне понятна, в связи с чем у меня возникло ряд предложений… – Она остановилась и зашептала мне в самое ухо: – Пора тебе найти сто֝ящего мужика, чтобы был отменным любовником и отвлёк, наконец, тебя от чрезмерно заумных книжек. Поверь, эта дорожка будет если не самой лёгкой, зато самой приятной.
В общем, сегодняшний вечер удался на славу, хотя, как оказалось, точку в нём ставить было ещё рано. Я почти столкнулась в пороге со своими стариками.
– Куда это вы собрались на ночь глядя? – недоумевала я.
– Да вот, – ба сделала недовольное лицо, – дед пристал. Пойдём, говорит, воздухом подышим. Где это видано, чтобы старики по ночам шастали?
Дед, несмотря на ворчание жены, оставался непробиваемым. Спокойно взял бабулю за руку и повёл к лифту:
– Ничего, Мария, они не скажут. А для здоровья полезно – во всех медицинских журналах советуют…
Я усмехнулась, готовая закрыть дверь в квартиру, как услышала:
– Аля, погоди, – дед вернулся на несколько шагов назад, – звонила Наташа, твоя сменщица, просила передать, чтобы ты ей набрала, как вернёшься.
Что это от меня могло понадобиться Наташке? Поменяться? Так завтра и так моя смена начинается. Едва разувшись, взяла телефон и уволокла его в свою комнату, благо длинный шнур позволял свободно передвигаться с аппаратом по всей квартире.
– Привет, Наташ. Что там стряслось?
– Что стряслось? – как эхо повторила за мной та.
– Ну, на работе, наверное… – других предположений у меня не было.
– Да что с ней будет, с работой?! Не волк – в лес не убежит. Ты чего дёрганая такая?
– Ну ты даешь! Сама панику навела своим «Срочно перезвони!», я уже напридумывала всякого… Чего людей нервируешь?
– Ладно тебе, Стрельцова, не сердись. – Голос на том конце провода стал мягче. – Ты мне лучше расскажи, что это за красавчик тобой интересуется?
Этот вопрос сбил меня с толку окончательно.
– Парень? – наморщив лоб, я принялась рассуждать вслух: – Может, кто из покупателей…Он что, с возвратом пришёл?
– Господи, Алька, у тебя в голове одни покупатели! – перебила меня Наташа. – Я же русским языком говорю – парень спрашивал именно про тебя. Я сказала, что ты выходишь в понедельник.
Сердце запрыгало в груди от озарившей догадки «Демид?»
– Наташ, он говорил ещё что-нибудь? – спросила я, как только перевела дух.
– Вроде бы нет, – помолчала, словно вспоминая, и добавила: – А, Юлька как раз рядом со мной была, забегала зачем-то на работу. Сказала, что видела тебя с ним на прошлой неделе.
Теперь все сомнения отпали. Демид, больше не кому.
– Какой Демид? – оживилась сменщица, а я поняла, что ляпнула это вслух.
– Один мой знакомый. Спасибо, Наташ, за новость. До встречи
Зная её, была уверена, что не обидится на такое прощание. Она никогда не лезла с расспросами и не интересовалась ничьей личной жизнью, кроме своей. А там было чем заинтересоваться, аргентинские страсти, не меньше. Но каждому своё.
Если бы меня кто-нибудь увидел, после того как я положила трубку! Я врубила на всю громкость радио, закружилась по комнате, подпевая и пританцовывая, сама не веря в то, что такая малость доставила мне столько радости. Через несколько минут диких плясок, похожих на танец-благодарение богам одного из африканских племён, рухнула на пол. Будто почувствовав, из динамика полилась спокойная мелодия. Я лежала на спине, раскинув руки, стараясь успокоить колотящееся то ли от танца, то ли от радости, сердце. Закрыла глаза, пропуская через себя каждую ноту немного грустной песни. И тут в дело вступил мой разум, возвращая меня в реальность. Чему радуешься? Ну, зашёл он, спросил о тебе. Не надумывай лишнего, не строй планов, ещё чуть-чуть начнёшь свадебное платье выбирать и имена вашим детям придумывать. Но так хочется, даже очень хочется, чтобы чтобы Демид стал не только другом, чтобы видел во мне девушку…
Мелодия закончилась, я вздохнула, поднялась с пола, смахнула с себя остатки эйфории, будто отряхивалась от пыли. Разум победил, напоминая мне, что один раз уже попалась на удочку своей впечатлительности и наивности, и ничем хорошим это не закончилось.
Это было в выпускном классе школы. Меня тогда угораздило влюбиться в первого красавчика, который перебирал девчонками, как перчатками, и я об этом хорошо знала. Но это была тихая односторонняя любовь, мы даже не разговаривали с ним разу. Вздыхала по нему весь учебный год, тихо переживая свою первую влюблённость. К маю костёр любви медленно превращался в пепел, я даже могла теперь, не покраснев и не споткнувшись, пройти мимо него. Но судьба сыграла со мной злую шутку.
Торжественную часть к Последнему звонку все выпускные классы готовили вместе. Естественно, отмечать тоже отправились вместе. Выпив положенное шампанское в школьном дворе, мы дружной толпой двинулись на пляж, догоняться алкоголем и веселиться, чему немало способствовала жаркая для мая погода. Сама не знаю как, но моим кавалером на тот вечер стал тот самый Красавчик. Именно тогда я впервые целовалась, впрочем, могла и невинность потерять (парень даром время не терял), если бы не вовремя подоспевшая Ленка, буквально вытащившая меня из-под него. Красавчику достались отборные маты, а мне – хорошая лекция. Но тот продолжал меня осаждать, извинялся за своё недостойное поведение. Следующие три недели до выпускного я была самой счастливой девочкой на свете, не знаю, как умудрилась не завалить экзамены, постоянно летая в облаках и валяясь на пляже с Красавчиком. На выпускном вечере мы тоже был вместе, многие девчонки мне завидовали, откровенно не понимая, что он во мне, серой мышке, нашёл.
