Текст книги "Просто ещё одна летняя влюбленность (ЛП)"

Автор книги: Лира Пэриш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Эпилог

ОДИН МЕСЯЦ СПУСТЯ

Свадьба маленькая, потому что Венди пригрозила сбежать, если пригласят больше тридцати человек. Список гостей, место и время держали в секрете. Не говоря уже о том, что Дайсон заставил всех подписать довольно весомый контракт, что мы не будем о ней говорить. Если кто-то отказывался подписывать, его не пускали. Он был очень серьезен насчет того, чтобы у моей сестры был идеальный день. Ей так повезло, что у нее есть он. Белые стулья выстроены на пляже в два коротких ряда, лицом к воде. Проход – это дорожка из дробленых ракушек, которые мы с Фэллон три часа укладывали сегодня утром. Арка из коряг покрыта теми же розовыми и оранжевыми гибискусами, которые Дайсон оставлял на стойке регистрации месяцами.

Я стою у арки в бирюзово-синем платье, которое Венди выбрала, потому что оно напомнило ей о воде Коконат-Бич. Я так и не надела обувь, потому что носить каблуки на пляже должно быть преступлением. Фэллон стоит рядом со мной, ее темное каре идеально уложено. Миа стоит в стороне с камерой – услуга, которую она особо попросила у Дайсона, потому что он был ей должен.

Мои ладони потеют, и я уже вытирала их о платье дважды. Примерно через десять минут моя сестра выйдет замуж за Дайсона Бэнкса на пляже, где мы в детстве строили замки из песка. После этого мне придется произнести тост, не разрыдавшись. Шансы не в мою пользу, потому что я уже вся в эмоциях, а церемония еще даже не началась.

– Ты в порядке? – шепчет Фэллон.

– Меня может вырвать, или я расплачусь. Возможно, и то, и другое.

– Ни то, ни другое. В этом платье нет карманов, и я не взяла салфетки.

Дайсон стоит у арки в светло-сером костюме без галстука. Он тоже без обуви. Его братья рядом с ним. Ашер – младший, с широкими плечами. Он красивый и высокомерный, и я знаю, что он доставляет много головной боли. Он пожал мне руку на репетиционном ужине прошлой ночью, будто заключал деловую сделку. Ник – полная противоположность. Он средний брат, более стройный, с такими же золотисто-карими глазами, как у Ашера. Он обнял Венди, как только встретил ее, и сказал, что она слишком хороша для его брата. Мне понравилось болтать с Ником. С Ашером может потребоваться больше времени, потому что он самодовольный засранец. Эти трое – тройная угроза.

Гостевые стулья – это смесь двух очень разных миров. Сторона Дайсона заполнена людьми, которых я никогда не встречала и, вероятно, больше никогда не встречу. Красивые женщины в дорогих платьях. Мужчины в костюмах, которые стоят больше моей аренды. Парень с челюстью, как у греческой статуи, замечает, что я смотрю, и дарит мне полуулыбку, которая разрушила бы меня шесть месяцев назад. Я отвожу взгляд, потому что сегодня день не обо мне, и я уже достаточно красная.

Наша сторона – это наши друзья с Коконат-Бич. Пчелки заняли весь первый ряд, потому что бабуля – уже перебор. Шляпа Берди такая широкая, что Люсиль уже десять минут наклоняется в сторону с нарастающей враждебностью, пытаясь увидеть вокруг нее. Саммер и Дэйтон рядом, его рука на спинке ее стула. Рядом с ними Кэл и Сильви, болтают о чем-то, что не может быть слишком важным, потому что она смеется. Мои родители прилетели из Канады на свадьбу века, и было приятно иметь их дома.

– Я слышала, ты переезжаешь, – шепчет Фэллон, пока мы ждем.

– Да, через несколько недель. Я остановлюсь у моей кузины Блэр в Колорадо. Она унаследовала этот огромный дом. Вроде бы с привидениями, но, надеюсь, это дружелюбные призраки.

Глаза Фэллон расширяются.

– Нет. Такая жизнь не для меня. Я усмехаюсь.

– Некоторые люди созданы для жизни на острове. Другие – для гор. Мне отчаянно нужны перемены.

– Я рада за тебя, – говорит она, когда струнный квартет начинает играть. Дрожь пробегает по всему моему телу. Все поворачиваются к Венди.

Мой папа ведет Венди по проходу, и я едва узнаю свою сестру. Она красива в этом белом платье с тонкими бретельками и пальцами ног в песке. Ее волосы распущены, и букет дрожит в ее руках, но улыбка на ее лице

– самая большая, которую я когда-либо видела. У папы глаза полны слез еще до середины пути.

Дайсон смотрит, как она приближается к нему, и все его лицо меняется. Его дыхание тоже меняется. Его глаза становятся влажными, и он сильно моргает и сжимает губы. Ник сжимает его плечо, широко ухмыляясь. Это самое уязвимое, что я когда-либо видела Дайсона. Ашер смотрит на брата и усмехается.

Когда они доходят до конца, папа вкладывает руку Венди в руку Дайсона. Он задерживает взгляд на секунду, кивает один раз и садится рядом с нашей мамой.

Бабуля наклоняется со своего места и шепчет Дайсону:

– Дыши, дорогой. Она никуда не уходит.

Толпа смеется, и это снимает напряжение настолько, что он выдыхает.

Венди идет к нему, и они берут друг друга за руки. Он наклоняется и шепчет что-то ей на ухо. Мои эмоции уже не выдерживают того, как они смотрят друг на друга с такой любовью и обожанием.

Священник держится просто, потому что Венди дала ему строгие инструкции. Никаких длинных чтений, никакого участия публики, никакой церемонии с песком. Письменные клятвы, кольца – и готово.

Дайсон идет первым, и его руки обхватывают руки Венди, будто она уплывет, если он отпустит.

– Я не хорош в этом. – Его голос уже дрожит. – Я управляю компанией. Я веду переговоры по сделкам за деньги. Я выступал перед тысячами людей, не вспотев. – Он смотрит на их руки и качает головой. – Прямо сейчас я не чувствую своих ног.

Венди смеется, и толпа тоже, и это придает ему смелости продолжать.

– Мне никогда не удавалось скрыть свои чувства к тебе. Ни от кого. – Он смотрит на Миа, и она пожимает плечами из-за камеры.

– Ты влюбилась не в ту версию меня, которую знает мир. Ты влюбилась в настоящего меня, во все части. – Он сглатывает. – Этот парень – лучшая версия меня, которая когда-либо существовала, и это благодаря тебе. Я выбираю тебя. И я буду выбирать тебя до последнего вздоха.

Он останавливается и медленно вдыхает, пытаясь держать себя в руках.

– Я не обещаю тебе совершенства, потому что я далек от этого. Но я буду появляться каждый день для тебя. С кофе. И терпением. Обожанием. И всем остальным, что тебе нужно. – Его глаза красные, и он не смахивает слезы. – Ты – любовь всей моей жизни. Мой якорь. Единственный человек, который заставляет весь шум замолкать. Я никогда не перестану любить тебя.

Ник опускает голову, а Ашер смотрит прямо на океан, пытаясь не моргать, чтобы скрыть слезы. Половина пляжа уже разбита, и я перестаю притворяться, что это не самое романтичное зрелище, которое я видела.

Венди делает такой глубокий вдох, что ее плечи поднимаются и опускаются. Она моргает три раза, и я знаю, что она пытается прояснить зрение, чтобы смотреть на него.

– У меня это было заучено, – говорит она. – Я репетировала перед зеркалом сегодня утром, и Джози засекала время.

– Сорок семь секунд, – подтверждаю я из-за ее спины, и толпа смеется.

– Спасибо, сестренка.

Ее голос становится тверже, когда она находит почву под ногами.

– Большую часть своей взрослой жизни я провела, доказывая, что мне никто не нужен. Я носила свою независимость как знак отличия и так, блядь, гордилась этим. Затем появился ты, и вместо того чтобы пытаться спасти меня, ты просто спросил, чем можешь помочь. Я сказала тебе, что я сломанная, а ты сказал, что соберешь меня заново к третьему августа. И ты собрал. – Она сжимает его руки, всхлипывая. – Я выхожу за тебя не потому, что ты Дайсон Бэнкс.

Дайсон смеется.

– Я выхожу за тебя, потому что ты первый человек, который дал мне почувствовать, что быть собой – этого достаточно. Такая, какая я есть, – неугомонная, упрямая. Ты не хотел приглаженную Венди, которую так многие ждут. Ты хотел настоящую меня.

– Я ее получил, – шепчет он и усмехается.

Он поднимает их соединенные руки и прижимается губами к ее костяшкам.

– Я с нетерпением жду возможности любить тебя каждый день до скончания времен.

Священник просит кольца. Ник шарит в кармане пиджака целых три страшных секунды, прежде чем находит их. Выражение облегчения на его лице заставляет бабулю рассмеяться. Дайсон надевает кольцо на палец Венди твердой рукой, а Венди надевает кольцо на его палец, не отрывая взгляда от его лица.

– Властью, данной мне штатом Флорида, я объявляю вас мужем и женой. С большим удовольствием представляю Мистера и Миссис Дайсон Картер Бэнкс.

Дайсон на мгновение задерживает взгляд на ее глазах, затем кладет руку ей на щеку и целует ее так, будто мир рушится. Я мечтаю о таком поцелуе.

Толпа разражается аплодисментами.

Свадебный прием растягивается по пляжу под гирляндами, пока небо становится розовым. Песок заполняется босыми ногами и покачивающимися парами. Мы произносим речи, едим торт и танцуем, пока у нас не устают ноги.

Когда небо темнеет, толпа редеет. Я нахожу бабулю у кромки воды с бокалом шампанского в одной руке.

– Адское лето, – говорю я.

– Адская жизнь, – отвечает она.

– Можно спросить? – спрашиваю я.

– Ты всегда можешь спросить. Не значит, что я отвечу.

– Ты знала, кто такой Дайсон?

Она отпивает шампанское, и последний луч дневного света падает на ее лицо.

– В ту секунду, как он переступил порог.

– Как?

– Дорогая, у меня есть свои способы. – Она делает еще один глоток.

– Бабуля!

– Мне семьдесят два, я не мертва. Я умею пользоваться интернетом и нанимать людей, чтобы они что-то для меня выясняли. – Она крутит бокал. – Я видела, кто он и кем он мог стать для Венди, и решила оставить эту информацию при себе.

– На все лето? Это, возможно, рекорд для тебя.

– Самый долгий секрет, который я когда-либо хранила, включая сюрприз для твоего дедушки в 1989 году, который чуть не довел меня до язвы.

Я просовываю руку под ее локоть, и теплая вода омывает наши ноги.

– Ты все еще уезжаешь? – спрашивает она.

– Да, – говорю я. – Но я буду часто приезжать в гости, особенно учитывая, что моя сестра замужем за Дайсоном, блядь, Бэнксом.

Она не реагирует сразу. Она допивает глоток и смотрит на горизонт.

– У тебя была одна нога за пределами этого острова с шестнадцати лет, дорогая. Я ждала, когда ты используешь вторую.

– Я люблю это место. Но мне нужно узнать, кто я, где-то, что не является домом. Венди нашла себя, вернувшись, а я думаю, я должна найти себя, уехав.

– Это самое умное, что ты сказала за последние годы. – Она сжимает мою руку. – Твоя сестра знает?

– Я скажу ей после всего этого волнения.

– Хорошая идея. Она заплачет, но поймет. Иногда маленькие пташки должны расправить крылья. – Она похлопывает меня по руке. – Но ты лучше звони мне несколько раз в месяц, или я пошлю Люсиль проверить тебя. Все еще останавливаешься у Блэр в Колорадо?

– Да, останавливаюсь. Я очень рада этому.

Музыка становится громче позади нас, и я оглядываюсь на прием.

Дайсон и Венди покачиваются вместе под огнями, не в такт, как всегда, потому что «Кокосовый Удар» убивает тормоза. Он шепчет что-то ей на ухо, и она смеется. Звук разносится по пляжу до того места, где я стою.

– Думаешь, я найду такое? – спрашиваю я. Бабуля улыбается.

– Без сомнения. Только не влюбляйся в первого красивого парня, который обратит на тебя внимание. Сначала дай ему понять, кто тут главная.

Смех срывается с моих губ, и я обнимаю бабулю.

– Я люблю тебя. Я так рада, что ты моя бабуля.

– Ой, милая. Я тоже тебя люблю.

Мы отпускаем друг друга и идем обратно к празднику.

Моя сестра нашла то, что большинство людей ищут всю жизнь. Она нашла это в самом неожиданном месте – дома.

Я беру «Кокосовый Удар» у барной стойки. Звезды уже высыпали, разбросанные по небу, будто кто-то рассыпал горсть бриллиантов.

Фэллон подходит и заказывает напиток.

– За что выпьем? – спрашивает она, усмехаясь.

– За сладкую жизнь, – говорю я с улыбкой.

Бонус

Я вышла замуж за мужчину, который хранил секреты все лето, так что мне не стоит удивляться, когда он отказывается сказать, куда мы летим в медовый месяц.

– Не волнуйся, я упаковал все, что тебе нужно. Если нет, пойдем за покупками, – говорит Дайсон. Я качаю головой, но улыбаюсь.

– То есть у меня есть недельный запас нижнего белья и все?

– Именно, – подтверждает он.

Машина с надписью «Молодожены» на заднем стекле останавливается у зоны посадки частного самолета. Трап уже опущен, ждет нас.

Я была на одном из частных самолетов Дайсона однажды, когда он летал со мной в Нью-Йорк знакомиться с родителями после того, как сделал предложение. Я также встретила его братьев: Ника и Ашера. Неделя была полна шока и трепета, когда я поняла, кто такой Дайсон на самом деле. Мне до сих пор трудно в это поверить, потому что я не знаю мужчину, который играет роль генерального директора и инвестирует миллиарды. Для меня он просто Картер. Мой угрюмый маленький Мишка.

– О чем ты думаешь, красивая девочка? – спрашивает он. Я смотрю на него, прежде чем мы выходим из машины.

– Почему ты выбрал меня?

Он подносит мои пальцы к губам и целует костяшки.

– По тем же причинам, по которым ты выбрала меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Я вспоминаю, кто я, когда я с тобой. Твой характер заставляет меня улыбаться. Ты чертовски красивая. Ты невероятная старшая сестра, внучка и подруга. Достаточно одной твоей улыбки, чтобы мой день был сделан. Это маленькие вещи, Вен.

Я наклоняюсь к нему, и он захватывает мой рот.

– Не передумала, женушка? – спрашивает он. Смех срывается с моих губ.

– Абсолютно нет. Я просто так счастлива, что мне кажется, будто я сплю.

– И я надеюсь, что смогу заставлять тебя чувствовать это всю свою жизнь. А теперь не будем заставлять капитана ждать, – говорит он, усмехаясь. – Нужно, чтобы я ущипнул тебя и доказал, что это реально?

Он тянется ко мне, пытаясь схватить, а я уворачиваюсь от него.

– Я в порядке. Серьезно!

– Я могу укусить тебя вместо этого, – говорит он.

– Дайсон Картер Бэнкс! – Я игриво отталкиваю его.

– Давай, детка, – говорит он.

Мы выходим из машины. Наши пальцы переплетаются, и он ведет меня в салон, который пахнет роскошью. Кожаные кресла кремового цвета стоят друг напротив друга, верхний свет приглушен, создавая интимную атмосферу. Бутылка шампанского стоит на столике в ведерке со льдом. Дайсон открывает ее и разливает по двум бокалам, прежде чем провести меня к моему месту.

– Скажи хотя бы, в каком часовом поясе мы будем, – говорю я, делая два больших глотка.

– Блядь. Нет. Я хочу видеть выражение твоего лица, когда мы приземлимся, – говорит он, садясь рядом со мной.

– А континент?

– Сдавайся, любовь моя. Я не скажу.

Я прищуриваюсь на него поверх бокала.

– Тебе просто нравится контролировать.

– Или, может быть, это тебе нравится, и ты проецируешь, потому что сейчас ты не контролируешь, – говорит он, чокаясь своим бокалом о мой с довольной ухмылкой. – За нас.

Это выражение лица говорит мне, что я не вытяну из него ни единой детали. И что еще хуже – мне на самом деле нравится знать, что я не могу его расколоть. Когда этот мужчина что-то задумал, ничто его не остановит. До Дайсона никто не устраивал мне сюрпризов и не слушал, чего я хочу.

– А если мне там не понравится? – спрашиваю я, приподнимая брови.

– Пожалуйста. Это оскорбительно. – Он игриво закатывает глаза, пока двигатель гудит. Самолет движется вперед, и мы выруливаем на взлетную полосу. – Но, пожалуйста, продолжай надуваться. Меня это заводит.

– Ой, замолчи, – говорю я.

Вскоре мы взлетаем, и я вижу, как остров исчезает под нами. Когда мы достигаем крейсерской высоты, стюардесса проверяет нас, сообщая, что нужно нажать кнопку вызова, если нам что-то понадобится.

– Спасибо, – говорит Дайсон с улыбкой и кивком. Женщина исчезает в служебной зоне, и мы остаемся одни. Я беру его бокал с шампанским и ставлю на столик рядом с моим. Его рука находит мое колено и скользит вверх по бедру, заставляя мою кожу покрываться мурашками.

– Я люблю, когда ты прикасаешься ко мне, – шепчу я.

Фантазия о клубе «Миля высоко над землей», которой я поделилась с ним на пляже, проносится в моей голове. И вот я здесь, на его частном самолете, ношу его фамилию. Дайсон расстегивает ремень безопасности, и его рот находит то мягкое место под ухом, от которого я схожу с ума. Мои глаза закрываются, пока шампанское разливается по телу. Его щетина касается моей шеи, а пальцы перебирают мои волосы.

– Хочешь присоединиться ко мне в спальне? – спрашивает он мягким тоном. Я отстраняюсь от него.

– Подожди. Там есть спальня?

Он усмехается и встает, протягивая мне руку.

– Да. Я заказал этот самолет для нас.

– Значит, мы летим за границу? – Я покусываю уголок губы и тянусь к нему.

– Я могу заставить их кружить над Коконат-Бич, и ты никогда не узнаешь. – Дайсон поднимает меня на ноги, и я сокращаю расстояние, целуя его. Его член прижимается ко мне, а его рука скользит мне на затылок. Его язык встречается с моим, и я хватаю его за пиджак, становясь отчаянной.

– Нам лучше начать идти, иначе я трахну тебя прямо здесь, – бормочет он у моих губ, поднимая меня на руки и неся в заднюю часть самолета.

Он открывает дверь, и я задыхаюсь.

Спальня занимает всю заднюю часть самолета.

Кровать размера «king-size» стоит у дальней стены с одеялом, которое выглядит так, будто сшито из облаков. Подушки сложены высокой горкой, и все в этой комнате кричит о высоком качестве. Теплый свет исходит от встроенных панелей на потолке, стены обиты той же кремовой кожей, что и салон. Кашемировый плед сложен у изножья кровати. Мои любимые цветы стоят в стеклянной вазе на встроенной тумбочке, закрепленные так, чтобы не сдвинуться во время полета. На двери шкафа висит зеркало в полный рост, а справа через раздвижную дверь видна ванная. Это гостиничный люкс, который умеет летать.

Дайсон ставит меня на ноги и поворачивает замок, не отрывая от меня взгляда.

– Нравится наш самолет? – спрашивает он.

– Я не знаю, что сказать.

Он делает шаг ко мне, и его большой палец скользит по моей челюсти.

– Ты прекрасна.

– Ты мне нужен, – признаюсь я.

Он притягивает меня к себе, и его рот зависает над моим, не целуя. Он делает это, когда хочет, чтобы я сократила расстояние, когда хочет, чтобы я стала той, кто нарушает границу. Я всегда это делаю. Наши губы сталкиваются, и он выдыхает мне в ответ.

Я тянусь к его галстуку и ослабляю узел. Шелк скользит сквозь мои пальцы, и я бросаю его на стул рядом с кроватью. Следом идет пиджак. Под ним его белая рубашка слегка помята после приема, но две верхние пуговицы уже расстегнуты. Я расстегиваю их одну за другой, прижимаясь губами к каждому новому участку кожи, который открываю. Его живот напрягается под моими губами, а его рука скользит в мои волосы.

– Наконец-то ты только моя, – говорит он.

– Я думала о том же самом.

Его руки ловят мои запястья и подносят к своему рту, целуя каждую костяшку. Затем он разворачивает меня. Его пальцы находят молнию на спине моего платья, и он тянет ее так медленно. Ткань ослабевает, и он стягивает ее с моих плеч. Она падает лужей к моим ногам.

Его руки лежат на моей талии сзади, и он осыпает поцелуями изгиб моей шеи. Я откидываюсь на него, и его обнаженная грудь теплая на моей коже.

– Венди Бэнкс, – говорит он у моего плеча, будто пробуя на вкус.

– Звучит неплохо, правда?

Я поворачиваюсь к нему лицом. Его глаза скользят по моему телу, рассматривая белое кружево, которое я выбрала специально для него.

– Вау. Я самый счастливый мужчина на планете.

– Тебе нравится?

– Мне бы больше понравилось, если бы его не было.

– Разверни меня как подарок, – говорю я.

– С удовольствием, – бормочет он, и я готова поклясться, что вижу, как расширяются его зрачки.

Он расстегивает мой бюстгальтер первым, медленно, спуская бретельки по моим рукам. Его рот целует дорожку от моего плеча, ключицы и пространства между грудью. Через секунду он уже стоит передо мной на коленях. Уверенные пальцы цепляются за кружево моих трусов, и он стягивает их с моих ног. Я выхожу из них, и он остается там, на коленях, глядя на меня снизу вверх.

– Что?

– Ты моя. Моя жена. – Его руки лежат на задней стороне моих икр, и он прижимается губами к моей тазовой кости. Затем делает то же самое с другой стороны, прежде чем опуститься ниже. Я сжимаю его плечо, чтобы удержаться.

Из меня вырывается вздох, когда я запускаю пальцы в его волосы.

– На кровать, – говорит он.

Я делаю, как он просит, садясь на край. Он остается на коленях, его руки скользят по моим бедрам, раздвигая их. Его рот проводит по внутренней стороне колена и поднимается выше. Он запоминает меня, дразня, прежде чем вернуться к той чувствительной части меня, которой нужно больше.

– Дайсон, пожалуйста.

– Да?

– Хватит дразнить.

– Ты нетерпеливая. – Он целует мою внутреннюю сторону бедра.

– Поцелуй меня там.

– Не буду врать. Блядь, обожаю, когда ты командуешь. – Он усмехается и не заставляет меня просить дважды. Его язык скользит по мне, и моя голова откидывается назад. Звук, который я издаю, заполняет маленькую комнату, и я не сдерживаюсь.

Дайсон не спешит, как всегда, когда хочет уничтожить меня. Он считывает каждое движение моих бедер, каждое изменение дыхания и подстраивается, не говоря ни слова. Его язык кружит вокруг моего клитора, и я выгибаюсь на кровати, дергая его за волосы. Мое тело напрягается.

– Блядь. Прямо здесь. – Мои бедра сжимаются вокруг его головы, и оргазм прокатывается по мне. Он доводит меня до конца, замедляясь, когда мне это нужно.

Он забирается на кровать и ложится рядом со мной, опираясь на один локоть, проводя пальцем линию от моей ключицы до пупка.

Я тяну его вниз и целую, чувствуя себя на его губах. Он углубляет поцелуй, и я тянусь к его ремню. Пряжка звенит между нами, и я расстегиваю его ширинку, пока его рот движется по моей шее.

– Сними, – говорю я, дергая его за штаны. Он раздевается и устраивается между моих бедер. Вес его тела прижимается ко мне, и я обхватываю его ногами за талию. Его член твердый, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в нем ближе.

Он ухмыляется и входит в меня, позволяя мне привыкнуть, позволяя мне принять каждый толстый дюйм. Его лоб касается моего.

– Блядь, – выдыхает он.

– Да, – выдыхаю я в ответ. Мы находим идеальный ритм, занимаясь любовью в небе. Его рука обхватывает мое лицо, и его большой палец гладит мою щеку, пока он движется во мне. Интимность этого момента ощущается иначе. Кольцо на его пальце, кольцо на моем, клятвы, которые мы произнесли несколько часов назад перед всеми, кого любим. Он выбрал меня, со всеми моими трещинами, и он единственный, кто мог собрать меня заново.

– Смотри на меня, женушка, – шепчет он.

Наши взгляды встречаются. Мои карие глаза встречаются с его голубыми, и все остальное исчезает. Самолет, высота, загадочное направление, все мои мысли улетучиваются. Остаемся только мы, как и в ту первую ночь, когда мы переступили черту.

Его темп ускоряется, и мои ноги сжимаются вокруг него. Когда его рука скользит между нами и касается моего клитора, я стону. Он целует меня, пока второй оргазм нарастает. Дайсон не перестает давать мне именно то, что мне нужно.

Через несколько минут мои пальцы на ногах поджимаются, и мое тело напрягается.

Я разбиваюсь с его именем на губах, и он следует за мной, погружаясь глубоко, стонет мне в шею. Когда мы отдышались, он убирает волосы с моего лица и улыбается.

– Устроить тебе церемонию на высоте? Я разражаюсь смехом и целую его.

– Мм. Я слышала, там есть какие-то куртки для участников.

– Ты нелепая, но я могу это устроить. – Он смеется у моей кожи, и вибрация заставляет меня улыбнуться. Мы умываемся, и он притягивает меня в свои объятия, держит, пока мы летим на высоте тридцати семи тысяч футов. Мое тело устало от этого дня и ошеломляющего потока эмоций, которые я пережила. Свадьба была прекрасной, именно такой, как я всегда мечтала.

Я закрываю глаза и устраиваюсь рядом с ним, пока самолет несет нас в неизведанное место. Я рада тому, что он запланировал, и полностью доверяю ему.

День настигает меня одновременно – церемония, клятвы, танцы, шампанское, мой муж между моих ног в небе – и я засыпаю. Мое тело сдается.

Когда я открываю глаза, свет в окне изменился. Он золотой, пробивается сквозь разорванные облака. Я сажусь и выглядываю наружу.

Река извивается по центру города внизу, обрамленная кремовыми и серыми крышами и мостами, которые невозможно сосчитать. Эйфелева башня стоит вдалеке, подсвеченная заходящим солнцем.

– Париж, – говорю я, в шоке.

– Реакция, которую я ожидал, – говорит он, его голос полон сна. Дайсон садится позади меня и обнимает меня руками. – Сюрприз, любовь моя. Это только первая остановка.

Он целует мое плечо.

– У нас есть кое-что, что нужно вычеркнуть из списка, пока мы здесь.

Лувр. Не может быть, чтобы он это устроил, но выражение его лица говорит об обратном.

– Ты не мог, – говорю я, встречаясь с ним взглядом, пытаясь читать его как книгу.

– Мы поговорим об этом за ужином. – Он целует мой висок. – В шкафу есть одежда для тебя. Одевайся. Нам нужно исследовать город, а затем музей.

Я плачу и смеюсь одновременно. Дайсон смотрит на меня с простыней, заложив руки за голову, такой самодовольный и влюбленный, что я бросаю в него подушку.

Он ловит ее, усмехаясь.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя больше, – говорю я.

– Невозможно.

Париж полностью открывается взгляду, и меня охватывает радость.

Я до сих пор не знаю, что я сделала, чтобы заслужить этого мужчину, но я планирую провести остаток своей жизни, будучи благодарной за то, что он вошел в двери «Сисайда» в случайный понедельник в июне.