Текст книги "Кровавые розы (ЛП)"
Автор книги: Линдси Дж. Прайор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Он снова обратил всё своё внимание на Тая. Возможно, он был вором и лжецом, но ни один вампир не заслуживал такого уровня страданий. И Калеб отказывался быть таким ублюдком. Он сделал то, что было необходимо. Он высказал свою точку зрения.
Он завёл назад руку с мечом и с быстрой и смертоносной точностью вонзил лезвие прямо в сердце Тая.
И наступила тишина.
❄ ❄ ❄
Лежа на полу подземелья, замерзшая и дрожащая Лейла отвернулась от худшего жуткого кошмара, свидетелем которого она стала со времён той ночи.
Дождь барабанил за окном подземелья, стекая по водосточным трубам и хлестая по стенам снаружи. Её наркотическое состояние вновь пробудило долго подавляемые детские воспоминания.
Она снова была в переулке, тошнота подступала к горлу, её маленькие хрупкие ножки налились свинцом, когда она смотрела вниз на обмякшее тело матери, брошенное на землю. Затем она повернулась и побежала, о чём крича просила её мать.
Она мчалась по переполненным лужам. Холодная мутная вода пропитала её плимсоллы1 и джинсы. Протиснувшись в щель в сломанной двери, она втиснулась в тёмное заброшенное здание. Она бежала между ящиками и под ними, карабкалась, прыгала, падала и снова поднималась, услышав, как он срывает дверь с петель. Она всё время слышала, как он приближается к ней – хлопанье его пальто, его ужасающий смех.
Он схватил её за шиворот и оторвал от земли, позволив ей болтаться, пока смотрел ей в глаза. Он рассмеялся, когда она безуспешно ударила его по лицу и пнула в грудь.
Он разорвал на ней пальто, джемпер, обнажил шею. Его резцы вытянулись в усмешке, и он укусил. Жёстко. Безжалостно.
Она дёрнулась от мучительной боли, её дыхание стало прерывистым, глаза наполнились слезами.
Он отпустил её, и она тяжело упала на пол.
Она не поняла, что за булькающий звук он издал. Не могла понять, почему он так уставился на неё, когда отшатнулся, схватившись руками за горло.
Она не понимала, почему он упал на колени, кашляя кровью и царапая ногтями каменный пол.
И она не хотела понимать.
Она побежала обратно тем же путем, каким пришла, – обратно через сорванную дверь и обратно по переулку к своей матери. Она схватила её за руку и попыталась потащить к дороге, умоляя проснуться, умоляя бежать с ней. Но её мать не пошевелилась. Её мать молчала, глядя на неё остекленевшими, мёртвыми глазами, кровь всё ещё била из артерии на её шее.
А Лейла рухнула на землю рядом с ней и уткнулась лицом в одежду своей мертвой матери, когда облака выпустили свои собственные слёзы.
Ей было девять лет, когда это случилось, за четыре года до этого её дедушка впервые обнаружил в ней талант к чтению на архаичных языках. Он рассказал ей всю правду той ночи, после того как вернул её из переулка.
Его слова эхом отдавались в её голове, как будто это было только вчера.
– Ты больше, чем просто переводчик, Лейла.
Она сидела за его письменным столом, окружённая его книгами и бумагами. Огонь мерцал в камине, ветер бил в окно. Она знала, что он собирался сказать что-то, что всё изменит. Она видела это по его усталым морщинами вокруг глаз и по тому, как напряженно и неловко он сидел.
– Никто не знает, какое поколение это поразит. Это обошло стороной твоих бабушку и мать, но даровалось тебе. Редкость того, что у тебя есть, гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. Это дар человечеству и самое смертоносное проклятие для вампиров. Ты – серрин, Лейла.
Она уже читала о них раньше в текстах из его коллекции. Она не понимала большинства объяснений, но знала суть. Серрины были особенными. Редкими и особенными. Они могли убивать вампиров.
– Но я не понимаю, – сказала она. – Я пыталась, но у меня ничего не получается.
– Со временем ты поймешь, – он накрыл её руку своей большой тёплой ладонью. – И когда ты будешь готова, я расскажу тебе всё, что тебе нужно знать, чтобы обезопасить себя.
– От них?
– От них и всех их врагов. Вампиры захотят уничтожить тебя, потому что они ненавидят то, кто ты есть. Они захотят защитить себя и себе подобных от тебя и от других, которые будут использовать тебя, чтобы добраться до них. Вот почему это должно остаться нашим секретом. Без матери и отца, которые могли бы защитить тебя, я должен обеспечить твою безопасность. Вот почему мы не можем рассказать властям о том, что произошло сегодня вечером, почему они никогда не должны знать, что ты была там. Вот почему мне пришлось избавиться от тела того вампира. Если бы они знали, кто ты такая, они бы тоже захотели тебя, – он крепче сжал её руку. – Это, должно быть, нашим секретом, Лейла. Ты никогда не должна говорить ни Софи, ни Алише, что была там. Ты никогда не должна говорить им, что видела, что произошло, иначе они тоже окажутся в опасности. Никто никогда не должен узнать.
Никто никогда не должен был узнать. Это было то, чего она всегда добивалась. Вот почему ей никогда не следовало ступать ногой в Блэкторн.
Она осторожно оглянулась и увидела, как Калеб вытирает свой меч о брюки Тая, затем направляется к ней. Капли крови Тая были на его джинсах, рубашке и лице.
Вот и всё. Они с Алишей считай уже мертвы. Убиты вампиром, точно так же, как их мать.
Она напряглась, когда он уселся верхом на её бедра и прижал кончик лезвия к обнажённой плоти под её ключицей. Её взгляд остекленел. Она всё ещё была ослабленная успокоительным, её прошиб холодный пот.
– Ну. Что с тобой делать, – сказал он, склонив голову набок и насмешливо окинув её взглядом сверху вниз.
Он прижал острие своего меча к внешней стороне её бедра и скользнул холодным металлом вверх, прихватив подол её платья и поднимая его вместе с мечом к бедру. С опытной точностью он просунул самый кончик меча под тонкую резинку её нижнего белья.
Лейла затаила дыхание, прекрасно понимая, что лезвие может прорезать тонкую ткань без малейших усилий.
– Не волнуйся, это было бы слишком просто, – сказал он, снова приставляя меч к её ключице. – Я предпочитаю честный бой, – он сделал паузу. – Итак, Алиша знает, кто ты такая?
Она с тревогой взглянула на Джейка, который встал рядом со своим братом, скрестив руки на груди и нахмурив брови.
Калеб поднёс меч к её щеке, заставляя её снова посмотреть на него.
– Я задал тебе вопрос, – сказал он, его зелёные глаза сузились. – Она знает?
Неуверенно выдержав его пристальный взгляд, она покачала головой.
– Ты говорила кому-нибудь ещё, куда направляешься?
Она снова неохотно покачала головой.
Он неспешно осматривал её.
– В своё время я знавал нескольких наглых серрин, но никогда ни одна из них не заходила столь, как казалось бы, не подготовлено в логово вампира, – Убрав меч, он склонился над ней. – Это либо делает тебя безрассудной, либо просто глупой.
Он задержал свой пристальный взгляд на ней ещё на несколько неловких секунд, прежде чем снова встал и отошёл.
Калеб подтащил кресло, на котором лежало мёртвое тело Тая, обратно к двери. Джейк последовал за ним и захлопнул стальную дверь, оставив её одну в лунном свете.
Лейла уронила голову на пол. Пытаясь отдышаться, она снова оглядела комнату. Помещение было построено так, чтобы быть неприступным. Стены были прочными, окно – слишком высоко, решетки – слишком близко друг к другу.
Неужели так чувствовали себя другие представители её вида, когда оказывались в ловушке?
Нет, другие из её вида вообще не попали бы в такую ситуацию. Другие из её вида прошли бы подготовку, а не только учёбу. Другие из её вида убили бы умирающего вампира, а затем прикончили бы его брата, прежде чем выйти из этого клуба со своей сестрой. Более того, другие ей подобные не были бы настолько глупы, чтобы изначально прийти туда.
Лейла сделала глубокий, прерывистый вдох и уставилась в каменный потолок. Комната сжималась и расширялась по мере того, как она балансировала на грани сознания. Лёгкий ветерок окутал её, а темнота комнаты наполнила её легкие. Дождь всё ещё барабанил за окном, завывал ветер.
Запертая в вампирской камере пыток без выхода и без малейшего представления о том, что она собирается с этим делать.
Она закрыла глаза. Всё, что она могла видеть, это Тай, корчащийся в агонии – корчащийся в агонии от её крови. Крови, которую Калеб ввёл ему, точно зная, каков будет эффект.
Калеб, который с такой жестокой лёгкостью убил одного из своих.
Он был чудовищем. И теперь она была в его власти.
ГЛАВА 6
Джейк закрыл дверь темницы. Он обошёл безжизненное тело Тая. Калеб оставил его ещё привязанным к креслу в крошечной комнате для допросов, которая находилась между подземельем и их офисом.
Калеб уже стоял у барной стойки, спиной к нему, и наливал им обоим виски.
Тай сам напросился на это. У Джейка не было никаких сомнений на этот счёт. Но даже для Калеба яд серрин стал жестоким приёмом. «Необходимо», – сказал ему Калеб перед тем, как они вошли туда, – «идеальное решение обеих проблем». Потому что Калеб всегда был методичен.
Но это было нехорошо – не только потому, что Джейк видел, насколько ужасающе точен был Калеб в своих описаниях потенциала серрин, но и потому, что Джейк знал, помнил, каким злобным мог быть Калеб, когда дело касалось их.
Они всегда делали его таким – вызывали что-то: тьму, которую Калебу, так или иначе, было достаточно трудно сдерживать, поскольку он пострадал от рук одного из них в чересчур юном возрасте. Он выжил, был чрезвычайно редким и удачливым, кому это удалось, но невысказанная травма изменила что-то внутри него – что-то, что не заживёт. Джейку не нужны были подробности того, что на самом деле произошло с Калебом той ночью, чтобы понять это.
А потеря их старшего брата Сета тридцать лет спустя только усилила мрачность Калеба. Сет, который был убит во время драки – драки, в которой он никогда бы не оказался на улицах, если бы его не уволили с позором от исполнения обязанностей в Высшем Ордене.
Калеб никогда не простит этого Высшему Ордену – не в последнюю очередь Джарину, высокопоставленному лживому вампиру, который обвинил своего верного телохранителя в трусости, чтобы прикрыть собственную спину. Джарин, который предал и унизил Сета ещё больше, несправедливо поместив его в список обесчещенных.
Они оба боготворили своего старшего брата, но для Калеба Сет был отцом, которого они никогда не знали. И Сет был единственным, кто мог обуздать Калеба.
После этого Калеб погрузился в ещё более мрачное состояние – погрузился в негодование, удерживаемый от мести только тем, что знал о последствиях для Джейка и всех остальных, о ком он заботился.
Затем появилась Фейнит – красивая, чувственная вампирша Высшего Ордена с предложением, от которого Калеб не смог отказаться: шанс унять часть накопившегося разочарования и смятения, охотясь на серрин.
Но это привело лишь к обратному результату.
За десятилетия его охоты было слишком много рассветов, когда Калеб возвращался домой окровавленный, раненый и мрачно нераскаявшийся. Хуже того, он видел, как его брат преуспевает в разврате и жестокости, в которые он был вовлечён. Были времена, когда он терял своего брата из-за этого, и не только физически. Эмоционально серрины создали в нём непреодолимый барьер. Семьдесят лет охоты на серрин превратили его в нечто, почти неузнаваемое от брата, с которым он вырос.
Он знал, что Фейнит во многом виновата в этом, и он никогда не простит ей этого. Фейнит питала эту сторону Калеба. Бурные тайные отношения Калеба с ней во время его охоты, не говоря уже о последующих годах, никак не помогли рассеять тьму, которая почти поглотила его.
Шестьдесят лет прошло с момента последнего убийства Калебом, и Джейк надеялся, что оно было последнее. Запрет на охоту на серрин, не говоря уже о том, что они, казалось бы, вымерли с тех пор, позволил Калебу перестроить свою жизнь. И Джейк был рад возвращению своего брата – настоящего Калеба: Калеба, не отягощенного необходимостью и желанием стереть всех серрин до единой с лица планеты. Вместо убийств и охоты, он вложил всё напряжение и энергию в создание бизнеса.
Но то, как Калеб смотрел на Лейлу, то, как он медленно и уговаривающе провёл лезвием по её беззащитному телу, сказало Джейку, насколько близок его брат всё ещё был к краю пропасти. И больше, чем когда-либо, он знал, почему ему нужно было вытащить её оттуда. Не только ради Лейлы, но и ради своего брата тоже. Он не мог вернуть того брата – бескомпромиссного, кровожадного, развратного Калеба. Ни за что.
– Калеб, мы должны выпустить её отсюда, – сказал он, присоединяясь к своему брату у арки мониторов видеонаблюдения, которые тянулись вдоль стены прямо перед ним.
Внимание Калеба было приковано к изображению Лейлы, лежащей на полу подземелья.
– Не сейчас, когда у нас больше причин, чем когда-либо, ждать рассвета. Нет.
– И что потом? – он молча наблюдал, как Калеб опрокидывает в себя глоток напитка. – Калеб?
– Как ты думаешь, сколько ей лет? Двадцать пять, двадцать шесть?
– Алише двадцать пять, и я знаю, что Лейла на несколько лет старше. А что?
– Она должна была быть активной уже много лет назад.
– Активной?
– Охотится. Ты видел взгляд в её глазах, когда я убил Тая?
Так и было. Он видел страх. Он видел ужас и отвращение от того, что сотворила её кровь. Взгляд, который был далёк от воинов серрин, о которых говорил Калеб.
– Это было не совсем приятное зрелище.
– Это то, для чего они созданы, младший брат. Это то, ради чего они живут. Я видел взгляды в глазах этих холодных сучек, которые пробрали бы тебя до глубины души.
– И это ещё одна причина, по которой мы должны поскорее убрать её отсюда.
Калеб провёл краем стакана по нижней губе, задумчиво глядя на экран.
– Она не может быть латентной. Они подростки, а не женщины в свои двадцать.
– Может быть, она исключение из правил.
– Когда речь заходит о них, нет исключений из правил. И никогда этого не будет. Кроме того, возможно, ей и не понравилось то, что она там увидела, но она знала, что за этим последует, значит, что кто-то уже откусывал от неё кусочек. Этого само по себе должно было быть достаточно, чтобы спровоцировать её, так что же её сдерживает?
– Может быть, она узнала об этом совсем недавно.
Калеб снова посмотрел на экран. Лейла осторожно приподняла спину от пола в тщетной попытке потянуться.
– Серрин, у которой причина превыше инстинкта, судя по тому, что рассказала нам Алиша. Недавняя или нет, но в этом есть что-то большее.
– Мне не нравится выражение твоих глаз, Калеб. Я знаю этот взгляд. Подумай о том, что ты делаешь. Что, если она спасла мне жизнь?
– Её вид обязан нам тысячами жизней. Как ты думаешь, если бы не Алиша, у неё было бы какое-нибудь намерение помочь тебе?
Джейк нахмурился.
– Ты сам это там видел. Она не такая, как они.
– Или она исключительно хороша в том, что делает.
Калеб несколько раз провёл большим пальцем по панели управления, приближая изображение. Она дрожала, без сомнения, замерзшая и измученная. И, судя по её болезненной попытке снова потянуться, дискомфорт от пребывания на твёрдом полу был вполне ощутимым. Её глаза покраснели, бледные щёки порозовели. Калеб ещё больше приблизил её лицо, всмотрелся в красивые карие глаза. И когда он это сделал, в глазах Калеба тоже появилось что-то такое – что-то тёмное, что-то смертоносное, что Джейк надеялся никогда больше не увидеть.
– Ты заключил сделку с Алишей, – напомнил ему Джейк. – Ты заключил сделку с ними обоими. Ты никогда не отказываешься от своего слова.
– Если я позволю ей уйти отсюда, я подвергну опасности каждого из нас, живущих под этой крышей.
– Калеб, ты не можешь этого сделать.
Глаза Калеба мрачно сверкнули, когда он посмотрел на него через стол.
– Как и не могу её отпустить. Не сейчас. Она не уйдёт и не притворится, что этого никогда не было. Она либо вернётся сюда полноценной и без Алиши, о которой нужно беспокоиться, либо обрушит на нас всё Подразделение по контролю за вампирами… а без этого внимания мы могли бы обойтись. Не говоря уже о том, что будет, если просочатся слухи, что я отпустил её. Это погубит нашу репутацию, и нам конец здесь, в Блэкторне. Ты знаешь, какими могут быть последствия этого.
– А если Высший Орден услышит об этом, наши жизни в любом случае не будут стоить того, чтобы жить. Ты же знаешь, как сильно Джарину не терпится добраться до тебя. Достаточно того, что он с подозрением относится к вашим отношениям с Фейнит…
– Бывшим отношениям, – вставил Калеб. – Она ушла от меня навсегда в ту минуту, когда обручилась с этим лживым ублюдком.
– Калеб, если он узнает, что ты спрятал серрин, это даст ему прекрасный повод привлечь тебя к ответственности.
– Тогда нам нужно убедиться, что никто ничего не узнает. Вот почему мне нужно, чтобы ты остался на публике и присматривал за происходящим, пока я разберусь с этим.
Он ни за что не мог оставить своего брата с ней наедине. Не тогда, когда знал, что есть вещи похуже смерти, которые Калеб может причинить. Гораздо худшие вещи.
– Делая что?
– Тебе не о чем беспокоиться.
Он отпил глоток. Лёд звякнул о стекло.
– Я не оставлю тебя с ней наедине.
– Нужно ли мне напоминать тебе, что не у меня одного проблемы с самоконтролем, младший брат?
– Нет, но я знаю, что ты любишь играть опасно, а это просто слишком близко к краю. Активна она или нет, но кровь, текущая по её венам, всё равно ядовита. Её нужно держать в стороне. Нам, возможно, придётся отвезти её куда-нибудь. Передай её кому-нибудь до рассвета. Держи это под землёй. У тебя достаточно преданности, чтобы сохранить это в тайне.
Калеб оглянулся на своего брата.
– И что в этом забавного?
– Я знал это. Я знал, что ты не сможешь сопротивляться. Калеб. Я не могу позволить тебе сделать это. Не ради тебя. Не для неё. Если ты прав, если она применила удерживающее заклинание, она нужна тебе живой, верно? Она умирает, я умираю вместе с ней.
– Я не собираюсь её убивать.
– Ты можешь пообещать мне это, не так ли?
Калеб посмотрел на своего брата.
– Да, до рассвета.
– Когда ты в последний раз ел, Калеб? Правильное питание.
– Я в порядке.
– Я подберу для тебя пару девушек. Насыться. Тебе нужно взяться за неё с ясной головой.
– Моя голова совершенно ясна.
– Как алкоголик говорит полной бутылке водки. Калеб, мне это не нравится.
– Есть только один способ, которым я могу принять решение, Джейк. Если этот фасад реален, она не сможет поддерживать его всю ночь. Если я хочу увидеть, что она собой представляет, я должен сначала ослабить эту защиту.
Джейк крепче сжал свой стакан. Он точно знал, что это значит.
– Ты имеешь в виду, что если ты хочешь оправдать то, что планируешь с ней сделать, тебе нужно, чтобы этот фасад соскользнул. Ты хочешь, чтобы она доказала, что она такая же, как другие. Это главная причина, по которой ты держишь её здесь. Ты сумасшедший. Я не собираюсь позволять тебе делать это – эта сумасшедшая силовая игра, которую ты затеял, прекратится прямо здесь.
– Мой брат действительно из-за чего-то переживает?
– Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не провоцируешь её на что-то.
– Я хочу убедиться, что мы готовы.
– Скорее, хотел убедиться, что она знает, кто здесь главный. Но это слишком опасно, даже для тебя. И не забывай, что в уравнении участвует Алиша.
– Она всё ещё в клубе?
– Хейд приглядывает за ней. Я сказал ей, что мне нужно разобраться с парочкой дел. Но через час или около того она начнёт дергаться.
– Тогда угости её побольше выпивкой. Воспользуйся сегодня одной из свободных квартир. Я не хочу, чтобы она была здесь до завтра. Я также не хочу, чтобы ты был рядом. Как только успокоительное закончит действовать должным образом, реальность встанет на свои места, и я не хочу, чтобы ты был на линии огня.
– А как насчёт тебя? Что, если ты откусишь кусочек? Что, если она – та самая серрин, которой слишком много? Как ты сказал, что, если она исключительно хороша в том, что делает? Для тебя это было долгое время, Калеб.
– Недостаточно долгое, чтобы я забыл, как с ними обращаться, – сказал он, снова уставившись на экран.
Джейку нужно было вернуться в подземелье и предупредить её. Ему нужно было сказать Лейле, чтобы она сохраняла спокойствие. Ему нужно было сказать ей, что, если она не будет поднимать голову, он заставит Калеба отпустить её.
Но это был его брат. Его брат, которого он любил и которому доверял. Калеб не был дураком, когда дело касалось серрин. Он всегда говорил ему, какими коварными они были и какими манипулятивными – заманивали вампиров, заставляя их видеть то, что им было нужно. Он не знал, была ли она какой-то другой, на самом деле. Он поверил Алише только на слово. Но он действительно знал своего брата. И его брат знал, как обращаться с серрин, лучше, чем кто-либо другой.
Джейк указал на тело Тая, оставленное вне поля зрения в комнате позади них.
– А что насчёт него?
– Я сожгу его. Мы не хотим, чтобы были обнаружены следы её крови. И отдай это фото сестёр, которое у нас есть, обратно Хейду. Скажи ему, что я хочу найти вторую сестру.
– Зачем?
– Она может оказаться полезной.
– Как?
– Просто доверься мне, Джейк.
Джейк помедлил, затем провел руками по своим коротко постриженным волосам, прежде чем неохотно, отрывисто вздохнул.
– Тебе лучше знать, что ты делаешь.
– А когда было иначе?
Джейк облизнул зубы и слегка покачал головой, опустив руки на бёдра.
– Я разберусь с Алишей, но проверю тебя через пару часов. Никаких споров, – сказал он, направляясь к двери.
Он оглянулся через плечо на своего брата, но внимание Калеба снова было приковано к экрану.
Закрыв за собой дверь кабинета, Джейк встал в коридоре, справа от него вибрировала музыка.
Он должен был доверять Калебу больше. Он никогда не срывался. Неизменно. Он увлекался, но охота всегда была идеальной, судя по рассказам, которые он слышал. Каждая серьёзная казнь контролировалась. Именно это делало его таким чертовски хорошим. Именно это сделало его самым успешным охотником на серрин много десятилетий назад. Калеб кусал только тогда, когда хотел кусать. И ни одной серрин так и не удалось убедить его в обратном. Именно это сделало его таким искусным. Именно это сделало его лучшим. И он сражался с лучшими и побеждал.
Этот случай ничем отличаться не будет.
А Лейла не станет притворяться. Лейла будет думать только о том, как бы ей и Алише выбраться отсюда в целости и сохранности. И он должен был верить в это. У неё хватит ума это понять. А его брат, если он действительно верил, что она наложила удерживающее заклинание, слишком сильно любил его, чтобы сделать что-либо, что подвергло бы его опасности до рассвета.
У него не было другого выбора, кроме как пока оставить их в покое.
Лейле придётся пройти через это самой.
ГЛАВА 7
Ветер хлестал по стене здания, со свистом врываясь в щели в окне. Холодный воздух дразнил кожу Лейлы. Смех и голоса, раздававшиеся вдалеке, гулко отдавались эхом, напоминая ей о мире, который жил, не заботясь о том, что происходит в тени.
Раздался металлический лязг. Дверь отперли. Она оглянулась и увидела Калеба, входящего в комнату, только на этот раз он был один и вооружен двумя стульями.
Калеб – самопровозглашённый охотник на серрин.
Она слышала о них, читала о них. Она знала, что они были так же редки, как и сами серрины. Она также знала, насколько они почитаемы. Лишь немногие избранные бесстрашные осмеливались сразиться с серрин. Охотники на серрин были жестокими, безжалостными. Они также были самыми сильными в своём роде, как физически, так и ментально. Они должны были быть такими. Серрины были известны тем, что уничтожали любого вампира по своему выбору. Но даже самые могущественные из её вида, как известно, колебались при мысли о встрече с настоящим охотником.
И она не удивилась бы, если бы все они были такими же, как он. Калеб был смертоносен по многим причинам, помимо своих заявленных навыков.
Он запер дверь темницы, пересёк комнату по направлению к ней и поставил стулья в метре от неё.
Лейла собралась с духом и сжала руки в кулаки, когда он встал над ней, широко расставив ноги.
– Я собираюсь развязать тебя, – сказал он, его суровые глаза прожигали её. – Но если ты попытаешься совершить какую-нибудь глупость, в том числе произнести какое-нибудь маленькое мерзкое заклинание, даже намёк на заклинание, я снова пристегну тебя ремнями, пойду и вырву сердце твоей сестры. Поняла?
Она не сомневалась, что он всерьёз подразумевал каждое своё слово. Она неохотно кивнула.
Он достал ключ из заднего кармана и присел у её ног. Он высвободил сначала её лодыжки, а затем запястья.
Когда он сделал шаг назад, Лейла вытащила кляп и глубоко вздохнула. Она села слишком быстро, кровь прилила к голове, заставив её потерять равновесие и опереться на руки.
– Спокойнее, – сказал он. – Успокоительное пробудет в твоём организме ещё некоторое время.
Она подняла на него взгляд. Его зеленые глаза потемнели в тени, когда он протянул руку, чтобы помочь ей подняться – руку, которая была такой же твёрдой, как и его бескомпромиссный взгляд.
Проигнорировав его предложение о помощи, она встала на колени. Она подождала мгновение, поняла, что ей не хватает равновесия, и снова опустилась на корточки. Она обхватила свои ледяные ступни и сжала их, пытаясь восстановить кровообращение, настороженно наблюдая, как он опускается на ближайший стул, стоящий боком к ней.
Ещё одна попытка подняться на ноги была удачной, и она почувствовала облегчение от того, что встала и поднялась с твёрдого пола. Она обхватила себя руками в попытке получить столь необходимое тепло – ещё одна роскошь, которую не позволяли ей оковы.
Он пинком пододвинул к ней свободный стул.
– Садись.
Она почувствовала, как в ней закипает негодование, но знала, что сейчас разумнее всего подчиниться. Она присела на краешек и вцепилась руками в обе стороны сиденья, борясь с дрожью, вызванной возмущением её положением, страхом.
Потянувшись вперёд, он просунул руку между её колен и подтащил её стул к себе. Он снова откинулся на спинку и поставил ногу на левую перекладину её стула.
– Ты не совсем подходишь для подземелий, не так ли?
Она отпустила свою правую руку с боковой стороны стула, чтобы не рисковать задеть его бедро, и вместо этого, защищаясь, обхватила другой рукой живот. Она сжала колени вместе, не желая, чтобы их ноги соприкасались. Он дразнил её своей близостью на террасе, но она не собиралась снова доставлять ему такое удовольствие.
Она посмотрела поверх его плеча на открытую дверь. Всё в ней кричало о том, что надо бежать, но сложно было сказать, где она находится и каковы её шансы найти Алишу. Где бы они ни были, это всё равно будет Блэкторн, а это означало, что снаружи было гораздо больше вампиров, нежели один Калеб, жаждущих её крови.
Кроме того, у неё не было ни малейшей надежды убежать от него… и он это знал. Что-то подсказывало ей, что незапертая дверь это его способ подзадорить её на попытку. Она опустила взгляд в пол.
– Посмотри на меня, – сказал он.
Она на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как её охватывает негодование.
– Посмотри на меня, или ты на собственном горьком опыте убедишься, что я не люблю просить дважды.
Она оторвала взгляд от пола и сердито посмотрела в его зелёные глаза.
Он ухмыльнулся.
– Ну, если это не взгляд типа «пошел ты», то я не знаю, что это такое.
Он был как нельзя более прав, но она проигнорировала его вкрадчивость. Вместо этого она перевела взгляд на пятна под наручниками. Пятна, с которыми она уже разобралась, были кровью. Её желудок сжался при мысли о том, насколько свежими они были.
Ей потребовалась вся её выдержка, чтобы не спросить, где Алиша, всё ли с ней в порядке, но она понимала, что спрашивать его о чём-либо бессмысленно.
– Ты же не думала всерьёз, что тебе это сойдёт с рук, не так ли? – спросил он. – Войти сюда и выйти обратно незаметно?
Она отвернулась и сомкнула губы.
– Я с тобой разговариваю, – сказал он.
Она вздохнула с вызывающим негодованием.
Краем глаза она увидела, как он подался вперёд, свободно опустив руки между бёдер и наклонив к ней голову.
– Просто чтобы внести ясность, я могу заставить тебя говорить. Это метод, который я с радостью применю. Просто зависит от того, насколько сильно ты хотела бы сохранить своё достоинство.
Она неохотно встретила его пристальный взгляд. И когда он посмотрел на неё так, словно мог разорвать на части без причины, её охватил не просто страх – несправедливость его суждения привела её в ярость.
Но пока она была жива. На этот раз он пришёл без оружия. Требовался разговор, и она должна была принять в нём участие, нравится ей это или нет.
– Где моя сестра?
Он снова откинулся назад.
– С Джейком. Вероятно, сейчас уже пьяна, и, к счастью, ничего из этого не замечает. Он внимательно следит за происходящим. И плюс парочка служащих не спускают с него глаз… на всякий случай.
– На случай чего?
– Давай не будем наивными. Ты – серрин. Джейк – вампир. Разве нет какого-нибудь предания серрин против того, что ты сделала сегодня вечером?
Она ненавидела слетевшее с его губ слово. Ей не нравилось, как в его устах оно звучало по-настоящему.
– Я пришла сюда как переводчик, а не как серрин.
– Это правда?
– Я сделала то, о чём ты просил.
– Но пока я верю тебе только на слово, не так ли?
Она нахмурилась.
– Ты видел, как я это сделала.
– Всё выглядело будто ты сделала это. Но я также знаю, как очень эффективно можно использовать удерживающие заклинания, чтобы вывести вас, ведьм, из затруднительного положения.
Её сердце подпрыгнуло. Это даже не приходило ей в голову.
– Ты думаешь, я выкинула какой-то фокус?
– На рассвете мы узнаем, не так ли?
Рассвет. До рассвета оставались считанные часы. Об этом не могло быть и речи. Он, должно быть, сошёл с ума, если планировал удерживать её здесь так долго. Это было немыслимо.
– Ты не можешь держать меня здесь.
– Ты узнаешь, что я могу делать всё, что захочу. Теперь ты на моей территории.
Когда его тёмно-зелёные глаза сверкнули, она поняла, что прозвучала чистая правда. Точно так же, как теперь она знала, почему всё ещё жива – если бы она наложила удерживающее заклинание, и он бы убил её, Джейк умер бы вместе с ней.
По иронии судьбы, его подозрение стало её нынешним спасением, и она была не настолько глупа, чтобы утверждать обратное.
– Откуда ты узнал, кто я такая?
– Я повстречал достаточно. К тому же требуется нечто чертовски более могущественное, чем обычная ведьма, чтобы сделать то, что ты сделала сегодня вечером.
– Значит, у тебя были подозрения ещё до того, как я пришла. Но ты всё равно привёз меня сюда?
– У меня не было выбора.
– И ты обвиняешь меня в глупости или безрассудстве?
По тому, как сузились его глаза, она поняла, что он не оценил насмешку. Она взглянула на его забрызганную кровью рубашку после казни Тая – достаточное напоминание, чтобы оставаться умной. Она осторожно вглядывалась в блестящие зелёные глаза, задумчиво оценивающие её, внимательно читающие каждую её реакцию, каждое выражение лица. И она неохотно сопротивлялась запугиванию этих прекрасных глаз, таких тёмных в сумрачной комнате, его чёрных волос, растрёпанных над густыми прямыми бровями. Она вернулась к моменту, когда увидела его в первый раз – то инстинктивное, глубокое чувство желания снова нахлынуло на неё, поглощая её; что-то подсознательное, чрезвычайно сексуальное пробудилось в ней, несмотря на её страх.
