Текст книги "Жестокое сердце Тайги (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 36. Аня

Саша

Утро второго января начинается с дурного настроения.

Я впервые не знаю, чем себя занять, и не хочу никаких праздников. Факт – если бы сейчас нужно было собираться на пары и не было каникул, я бы меньше думала о Загорском.

Я бы вообще о нем не думала.

А сейчас вот переживай…

Что там с его ногой? Что с лицом?

И вообще… как он?

Завтракаю в доме в полном одиночестве и, расхвалив старания повара, покидаю помпезную столовую. Пытаюсь отвлечься за чтением легкого спортивного романа, отвечаю на внимательные сообщения Бориса Сергеевича, звоню мамуле, чтобы узнать, когда именно Ови назначили операцию на сердце, и долго, сглатывая слёзы, смотрю на него по видеосвязи.

Потом пытаюсь готовиться к последнему экзамену в сессии.

Ближе к полудню не выдерживаю, отыскиваю в гардеробе голубые джинсы и любимый свитер, чтобы поехать на тренировку. На теннисном корте удивительно тихо, потому что желающих заниматься в новогодние праздники попросту нет. Я могу только порадоваться за людей. Значит, у них все хорошо, и они заняты своими близкими.

Значит, у них есть близкие…

Отбивать мячи приходится с подачи робота-тренажера, но именно это помогает выместить скопившуюся за несколько дней злость и расслабиться. Мяч вылетает из робота с противным сухим щелчком, распространяющимся гулом до высоких потолков.

Я отбиваю с криком.

Ещё один щелчок – удар – крик.

Рука быстро начинает ныть, плечо тянет, а ладонь под ракеткой становится влажной, но я не останавливаюсь ни на секунду, потому что мне нравится теннис. Он здорово мне помогает сосредоточить мысли на чем-то другом, кроме Загорского с разбитым лицом и грустными глазами.

Быстрее бы он понял, что мое решение бесповоротное и менять я его не собираюсь, как и доверять. Когда Яру приспичило, он быстро нашел ко мне подход, а потом выкинул за ненадобностью.

Сейчас я снова понадобилась?

Иначе зачем ещё он объявился?

Мы ведь такие разные. Даже в мелочах. Как я только могла подумать, что мы сможем быть вместе?

Я не люблю тайн – Яр же так много держит в себе.

Я открытая. Он, как шлагбаум со сломанным механизмом, – наглухо закрыт. «Без проезда».

Я не выношу боль, даже чужую. Он – мужественно терпит свою и… делает больно.

Окончательно выбившись из сил, выключаю робот, бросаю ракетку на скамейку и падаю рядом. На корте пахнет резиной и пылью. Вскрыв пол-литровую бутылку, пью воду маленькими глотками и смотрю на телефон, который лежит рядом.

Уведомление с ником *Аня Авдеева* заставляет поперхнуться.

«Добрый день, Аня» – отвечаю на ее вежливое приветствие.

«Как у тебя дела?»

«Хорошо, спасибо».

Отвечаю и тут же спохватываюсь. Боже, до чего я невежливая.

«А у тебя как?»

«В целом, все отлично, если бы не холодильник…»

Я хмурюсь. О чем это она?

«А что с ним?»

«Он меня манит едой. Новый год же… Ты чего?»

«А… Точно, прости»

«Вот думаю съездить в ТЦ. Погулять. Не составишь компанию?»

«Можно…» – отвечаю, подумав.

Да, Авдеева мне не очень нравится, но, во-первых, эта нелюбовь продиктована тем, что когда-то она встречалась с Загорским, а во-вторых, такие девушки, как она – красивые, городские, из хорошей семьи – и не должны нравиться девчонкам с периферии. У нас, наверное, мало общего?

«Тогда в «Меге». Через час у входа»

«Хорошо, Аня. Я буду».

Поднимаюсь, собираю вещи и иду в раздевалку. Горячий душ смывает последние сомнения. В конце концов, ничего плохого в прогулке по торговому центру нет. Если не понравится, и Аня будет грузить меня темами про богатые курорты, спа и косметику, я просто найду причину и вежливо смоюсь.

Кое-как высушив пушистые волосы без специальных средств, нахожу в ящике джинсы и свитер. В зеркале вижу решительную девушку, и я ещё раз вглядываюсь в ее раскрасневшееся лицо, чтобы вспомнить как все поменялось за последние несколько дней.

Ведь я стала женщиной. Вернее, Яр ей меня сделал.

Изменения больше внутренние, но такие, что ощущаешь и внешне. Тело будто гибче становится, линии плавнее, движения бедер мягче. Очень интересно за всем этим наблюдать.

С парковки выезжаю уверенно и чуть резче, чем нужно. Город за окнами выглядит слегка помятым после праздника: у тротуаров большие сугробы, которые обходят редкие прохожие, гирлянды ещё мигают, но уже устало и натужно.

Возле торгового центра мало машин.

– Привет. – скромно здороваюсь, расстегивая белый пуховик и рассматривая элегантное кремовое пальто Авдеевой, плохо скрывающее явную беременность.

Аня тоже разглядывает меня.

– Привет. Какие у тебя волосы классные! – улыбается и протягивает мне новогодний картонный стаканчик. – Не знала, пьешь ли ты кофе, поэтому взяла для тебя какао…

– Какао? Для меня? – удивляюсь.

– Ага. Без сахара…. Вдруг ты на диете?

– Да нет. – делаю глоток. – Не на диете.

– А я думала, специально худеешь, – смеётся она, отпивая из своего стаканчика и посматривая на мою фигуру. – Может, сдадим верхнюю одежду в гардероб?

– Да, можно… И я не худела специально, просто так получилось…

Все время, пока мы стоим в очереди в гардероб и поднимаемся на эскалаторе до третьего этажа, украдкой наблюдаю за Аней.

Без шуток и сарказма – какая же она элегантная!

Светлое шелковое платье слишком свободное, но оно такой правильной длины, что не выглядит балахоном. На стройных ножках красуются высокие кожаные сапоги, а на плече модная сумочка в форме «багет». А все эти аксессуары: несколько изящных цепочек разной длины, массивные золотые браслеты и обручальное кольцо – очень ей идут.

Скромно придерживаю свой рюкзак и поглаживаю шею, вспоминая про кулон.

Аня озирается. Ее аккуратные брови хмурятся.

– Пойдем в детский отдел? – поправляет пепельные волосы, уложенные в высокую прическу.

– Пойдем.

– Магазины женской одежды меня в последнее время расстраивают. Неужели нельзя на беременных шить так, чтобы это было красиво. Чувствую себя носорожкой…. Хотя врач хвалит, что я совсем немного набрала. И мой Миша это подтверждает… – договаривает и смотрит на меня выжидающе.

– Ты отлично выглядишь, – я робко улыбаюсь. – На носорожку точно не похожа.

– Думаешь?

– Почти незаметно, что беременна. – яростно киваю.

– Ох, спасибо! – она будто бы успокаивается и смешной походкой шлепает к яркой вывеске.

Следующие полчаса мы проводим в детском царстве.

В какой-то момент у меня создается ощущение, что Аня скупает все, что видит: пеленки, постельное, крохотные носочки-пинетки и милые шапочки. Но меня это ни капли не напрягает.

Я даже помогаю. Придерживаю корзину и выбираю расцветки для будущего сына Авдеевых.

– Какой? – Аня демонстрирует вешалки с костюмчиками.

В ее правой руке – белый комплект, в левой – бледно-желтый, цвета сливочного масла.

– Этот.

________________

Ну вы поняли!

________________

– Окей, – она с улыбкой переводит взгляд на мой свитер и скидывает в корзину оба костюма. Вытирает пот со лба. – Я устала.

________________

Наконец-то!

________________

– Пойдем-ка все это оплатим и съедим чего-нибудь. – посматривает на выход. – Я проголодалась.

– Давай, я тебе помогу, – забираю корзину себе и перемещаю ее к кассам.

Активные констультанты бережно упаковывают наши покупки в фирменные пакеты, которые мы хватаем и находим кафе прямо посреди торговой галереи. Отстутствие горячих блюд Авдееву не смущает, она явно нацелилась на экспозицию с десертами.

Правда, сначала Аня отвлекается и останавливается возле ещё одной витрины.

На этот раз ее увлекает вечернее платье.

– Боже, как я такое люблю!

Я без всякого интереса рассматриваю скользкий шелк цвета шампанского, плотно облегающий формы манекена. Имитирующий корсет, жесткий лиф платья со встроенными чашечками и косточками выглядит смело, но излишняя агрессивность смягчает длинная прямая юбка, вполне скромная.

– Может, примеришь? – спрашиваю с легкой улыбкой.

– Куда? На палец? – она переводит негодущий взгляд на меня и дуется. – Оно мне дальше головы не залезет… Но оставить его для кого-то тоже не могу. Мы купим его тебе!

– Мне? – от удивления моргаю.

Зачем мне такое роскошество?

В университет так не пойдешь.

– Ну да. Тебе. Что ты удивляешься, Саш?

– Я такое и не носила никогда. Оно слишком… – скромно вздыхаю и нервничаю. – Изысканное для меня. Куда я буду его носить?

– Например.… в театр! – победно восклицает Авдеева.

– Я никогда не была в театре.

– Считай меня ведьмой, но я почему-то уверена, что совсем скоро ты там побываешь! – Аня хитро подмигивает и тащит меня в магазин.

На примерку.

Глава 37. Ягодки

Если и существуют в жизни тараны под видом хрупких, беременных блондинок – то это точно Аня Авдеева, потому что ее не смущает ровным счетом ничего. Ни мой прямой отказ примерить платье, ни нежелание его покупать даже по внушительной скидке, которую она сама же выбила из услужливых консультантов.

И, конечно, ничего удивительного, что из бутика мы выходим с покупкой.

– К этому платью ещё сумочка нужна…

– У меня есть! – задвигаю за спину свой объемный рюкзак.

– И какая у тебя? Хочу понять, подойдет ли она к платью… – доброжелательно спрашивает Аня.

Я закатываю глаза, чтобы подумать и выдать максимально правильный ответ, но он ее решительно не устраивает, поэтому мы выбираем сумку, по размеру больше напоминающую футляр для очков. Ещё и в стразах, на тонкой цепочке, удивительно женственную…

В общем, вещь ужасно непрактичная, но так мне нравится, что внутри я радуюсь как ребёнок.

Оплачиваю покупки своей картой.

Той, что выдал Борис Сергеевич – как-то стесняюсь. Это ведь не вещи первой необходимости.

– Вот теперь, когда такая красота не досталась другим модницам нашего города, можно это отметить! – Аня радостно направляется в кафе, где долго мучится с выбором пирожного. – А ты какое будешь?

– Я… вот это. Манго-маракуйя, – читаю с этикетки и прошу продавца за стойкой сделать себе чай. – А ты?

– Я буду кокосовое! – Аня решается. – И вот это… Хочу ягодки из него. И… – хитро посматривает на меня. – ещё вот… то, что на верхней полке. Там кусочек белого шоколада. Я его обожаю.

Три пирожных?

– А так можно было? – смеюсь.

Авдеева смотрит на меня с улыбкой.

– Можно все, что ты захочешь, Сашенька! Все запреты сидят в нашей голове. Кто сказал, что надо есть все пирожное целиком, если его можно надкусить? – она уводит меня к свободному столику.

– Мысль интересная! – я только плечами пожимаю и располагаюсь у окна.

_________

Беременной ведь никогда не была.

Может, там и правда всего этого в тройном размере хочется?

Бедный Анин холодильник…

_________

– Ты уже сдала сессию? – Аня выдает мне влажную салфетку, чтобы протереть руки, и светски улыбается.

– Почти. Остался один экзамен. А ты?

– В колледже? Конечно! Даже проект защитила… – разводит руки в стороны и демонстрирует свое платье. – Мой дизайн.

– Я сразу его заметила. Красивое очень.

– А ты на каком факультете учишься?

– На экономическом, – скромно отвечаю и вежливо благодарю официанта за чай и пирожное.

– На экономическом? – Авдеева воодушевленно переспрашивает и прищуривается. – Ты-то мне и нужна!

– Я?

– Ты!

– Зачем?

– Мне тебя просто бог послал! Ты в бизнес-планах разбираешься?

– Да не особо пока… Это на третьем курсе изучают, а я на втором.

– Блин. – она удрученно вздыхает, но сразу же веселеет и, махнув рукой, нападает на первое пирожное. – Ладно. Подождем до третьего курса. Я как раз пока рожу…

– Чего подождем? – аккуратно спрашиваю и отпиваю чай.

– Потом расскажу…

В кафе многолюдно, много детей, но мне удивительно комфортно. Желания сбежать нет, и Аня меня не утомляет. Она такая деятельная и активная. Хочется подольше побыть с ней в этом вихре и не думать о том, что бушует в мое сердце.

– А как тебе вообще ваш универ? Он же коммерческий?

– Да, но я надеюсь получить бесплатное место в следующем году.

– Ого. Умничка какая, – вцепляется в меня испытующим взглядом. – А Загорский ведь там же учится?

– Там же. – опускаю глаза в тарелку с пирожным и чувствую сопротивление, рвущееся изнутри. – Ты ведь меня из-за него сюда позвала?

Аня ни на секунду не меняется в лице.

– С чего ты так решила?

Я не знаю, что сказать.

– Извини, Ань, если я тебя обидела. Просто так вдруг подумала! – перекидываю волосы на другое плечо и пью свой чай.

– Подумала, что он меня попросил с тобой встретиться?

– А он просил?

– Нет. – качает головой. – Миша проболтался, что вы с Яром поженились, поэтому я решила познакомиться с тобой поближе. В надежде… что мы подружимся. – улыбается. – Жены хоккеистов должны держаться вместе.

– Я совсем не против с тобой подружиться. Ты очень интересная, Аня.

– Спасибо! Ты тоже!

– Хотя – скажу честно – сначала мне не понравилась.

– Бывает! – смеётся.

– Но… с Загорским я разведусь. Надеюсь, это не помешает нашей с тобой дружбе.

– Ого. – в ее сияющих глазах загорается искреннее любопытство. – Вы поженились… фиктивно? – негромко спрашивает. – Если хочешь, можешь не отвечать.

– Что значит «фиктивно»? – склоняюсь над столом и смотрю по сторонам.

– Ну, то есть у вас ничего не было? – почти шепчет.

– Было, – смущенно киваю.

– Интересно… – она отшатывается, проверяет свой чайник и наполняет чашку. – Какое блаженство! – отправляет ложку кокосового пирожного в рот и запивает чаем.

Я поедаю свое и впервые испытываю дикое желание с кем-то поделиться.

– Ярослав женился на мне, потому что хотел что-то там доказать отцу. – выпаливаю как бы между прочим. – Но меня об этом, конечно, не предупредил. Для меня все было по-настоящему. Забыл, наверное…

– Какой он придурок! – Аня ахает. – Дорогая, мне так жаль…

Ее ладонь касается моего предплечья.

– Мне уже нормально…

– Тогда вот и отлично, что Ярослав так страдает. Поделом ему.

– Страдает?

Анюта заговорщицки наклоняется.

– Пришел к нам вчера расстроенный и спал на диване в гостиной, потому что ему не хотелось ехать домой? Шушукались там с Мишей полвечера, все запасы Колы выдузили.

– Ааааа… Вот как?

– По-моему, Загорский искренне страдает. – задумчиво продолжает.

– Это вряд ли.

– Я его таким никогда не видела, а знаю его лет с пяти. Он всегда был задницей, если хочешь знать!

– Слышала, вы встречались?

– Ааааа… Да… – легко смеётся. – Это было, когда Авдеев уехал в НХЛ, а у Яра умерла мама… – она вздыхает. – Но ты не думай, там ничего серьёзного. Так… пара поцелуев.

Я хмурюсь.

– Давай сменим тему, – умоляюще прошу.

Она снова хихикает.

– Миша тоже совсем не любит об этом говорить. Мы можем сменить тему, но я хочу тебя попросить, Саша.

– О чем?

Ее лицо принимает обеспокоенное выражение, а голос дрожит:

– Наш Яр может казаться странным.

– Да уж…

– На это есть целый ряд причин, но… мы – его друзья – любим его вот таким. Очень тревожно наблюдать, как он теряет самое важное для молодого хоккеиста – свое здоровье. У Загорского сейчас серьёзные проблемы с коленом. И это посреди сезона. Его первого сезона в Лиге… Поверь мне, операции – крайне неприятная штука для восстановления.

– Я верю. – говорю подавленно.

– На самом деле, где-то за буреломами и скверным характером скрывается совсем не жестокое сердце Тайги, а очень даже доброе и честное. Поэтому, если ты и правда решила развестись – скажи ему об этом прямо. Пожалуйста, Саш.

– Уже сказала. Ты думаешь, он меня послушал?

– Это в их стиле, – Аня закатывает глаза. – Нападающие не знают, что такое «задний ход». Из всей четверки самый разумный – Кавказ. Давид защитник и умеет вовремя отступать. У Авдеева и Загорского эта функция в принципе отсутствует, но сейчас это даже на руку.

– Что именно?

– Значит, Ярик одержим идеей тебя вернуть? – она хитро спрашивает и что-то там думает в своей светлой голове.

– Вроде так. И я не знаю, что с этим делать, потому что свое решение не поменяю.

– Чем больше ты будешь сопротивляться, тем хуже. Поверь мне, Саша. Я этот характер отлично знаю.

– И что ты предлагаешь?

– Это… как с пирожными, – выковыривает малинку ложечкой и демонстрирует ее мне. – Необязательно съесть все. Принимай его ухаживания, отдыхай и расслабляйся. Со временем Ярослав остынет и все поймет, если ты, конечно, не передумаешь.

– Не передумаю. Думаешь, сработает? – хмурюсь.

– Это единственный вариант, чтобы он успокоился, вернулся в график и занялся своим здоровьем… Это твой или мой? – спохватывается от громкой мелодии.

– Мой, – ныряю в рюкзак, чтобы отыскать телефон. – Это как раз он. – ворчу, отвечая. – Да.

– Привет, Саш. – голос Яра звучит бодро и настойчиво, а я до сих пор не могу привыкнуть к мысли о том, что мы были близки.

Это очень странно – говорить с человеком, который знает тебя немного больше, чем все.

А ты знаешь его.

– Привет. Как твоя нога? – разговариваю чуть строго.

– Нога на месте. – отмахивается.

– Ясно.

– Поужинаем сегодня, Саш?

– Даже не знаю.… – растерянно смотрю на Аню.

Она словно прислушивается, но делает это крайне деликатно.

– Можно заказать что-нибудь…

– Если ты думаешь, что я приеду к тебе… – завожусь от одной мысли.

– Эй, я понял. Давай поужинаем где-нибудь. Я за тобой заеду…

В моей голове миллионы мыслей, которые схлопываются в секунду, когда тонкие пальцы Ани находят ещё одну ягодку.

Ведь необязательно есть все пирожное.

Достаточно, только надкусить его…

– Хорошо, Ярослав. – отвечаю строго. – Давай поужинаем сегодня…

Глава 38. Первое свидание

Короткий черный топ с квадратным вырезом и длинными рукавами и голубые джинсы с высокой талией – мой выбор на этот вечер, чтобы Загорский не подумал ничего лишнего.

Да.

У меня нет цели ему понравиться.

Разговор с Аней многое мне дал. Хочу, чтобы у Яра было все хорошо, и он продолжил играть на высоких позициях, которых достиг благодаря своему труду. Я не собираюсь давать ему надежду или манипулировать короткими юбками. Не собираюсь завлекать собственного мужа, чтобы поощрить ухаживания или поиздеваться.

Отсюда – очередное решение выпрямить волосы, на которое он реагирует мрачным взглядом, когда встречает меня за воротами.

Пришлось сказать охране, что еду на такси к подружке. Конфликты между Яром и его отцом нам сейчас ни к чему. Как бы ни сложилось – я постараюсь их помирить, потому что считаю неправильным ругаться с самыми близкими. Они ведь родные люди. Нельзя.

– Привет! – открывает дверь и вытягивает ладонь.

– Добрый вечер, Ярослав. – здороваюсь.

Я игнорирую вежливый жест, забираюсь во внедорожник без какой-либо помощи и сразу ныряю в экран телефона, лишь изредка посматривая на мужественный профиль. Всё ещё подбитый, хотя сегодня лицо выглядит не так страшно, как вчера.

А вот одет Загорский почти так же – в строгие темно-синие брюки и черную рубашку, подчеркивающую каждый мускул на его груди. Деловой стиль безусловно ему идет. Даже очень. Жаль, что он предпочитает спортивный.

Глядя на сжатые пальцы, обнимающие руль, вспоминаю новогоднюю ночь. Как Яр обнимал мою талию, как его губы скользили по моей коже, как он шумно дышал, нависая надо мной.

Какой он твердый и горячий. Не задавит, так сгоришь.

Черт.

Заметив скошенный интересующийся взгляд, быстро опускаю глаза на погасший экран.

– Куда мы едем? – спрашиваю, чтобы отвлечь его от своего конфуза.

– В ресторан. – отвечает лениво.

– В какой?

– «Камчатка».

– Там же дорого.

Неприлично дорого.

Девчонки с курса рассказывали. Они там официантками подрабатывают. Это место позиционирует себя как модное место с морской кухней.

– Я немного подкопил. Не волнуйся, Саш. – Загорский усмехается и продолжает монотонно управлять автомобилем.

Пока едем по городу – оба молчим. И если тишину от себя я воспринимаю как должное, то бездействие Яра цепляет. А ещё добиваться хотел. Странный!

Правда, когда мы приезжаем в «Камчатку», тут же успеваем поругаться.

Подойдя к забронированному Ярославом заранее столику, теряю дар речи. На этот раз потому что на белой скатерти красуется корзина из Пинтереста. Крупные, тесно прижатые друг к другу розы выглядят неестественно прекрасными.

– Это… что? – откашливаюсь.

– Цветы.

– Кому?

– Вообще-то, тебе – хрипит Яр сзади и помогает избавиться от пуховика, а затем отдает его администратору вместе с пальто. – Я не знал, какие ты любишь…

– Яр… – смотрю на него умоляюще.

– Что?

– Красивые… и желтые. – касаюсь тугих бутонов кончиками пальцев.

– Ага… – Яр почти улыбается и, сдвинув высокий белый стул, ждет, пока я сяду.

И я сажусь. Только прежде сбрасываю наглые руки с талии.

– Желтые цветы как раз дарят к расставанию… – не могу не подковырнуть.

– В смысле? – устраивается напротив.

– Примета есть такая.

– Блядь! – лицо Загорского чернеет.

Он жестом подзывает официанта, хватает плетенную ручку со своей стороны и просит все это убрать.

– Только попробуй! – защищаю корзину, вцепившись в другой край ручки.

– Сейчас поменяют. – он настаивает.

– Нет, Яр.

– Они здесь стоять не будут. – скрипит зубами.

– Будут. – парирую уверенно.

Бедный официант словно за пинг-понгом наблюдает.

Ноздри Загорского раздуваются от злости.

– Я договорюсь. Принесут любые другие. Белые, красные, розовые, фиолетовые. Какие ты хочешь?

– Я хочу желтые.

– Тогда вернись ко мне… – он хрипло просит.

– Вот ещё.

– Саша!

– Но я могу тебя бросить. Ещё раз… Если ты так сильно веришь в приметы.

– Блядь.… – тут же отпускает ручку.

– Цветы чудесные! – я широко улыбаюсь официанту, которые смотрит на нас, как на парочку ненормальных. – Мы их с удовольствием заберем. А вот и меню! – с чувством удовлетворения принимаю белоснежную кожаную папку. – Спасибо. Я буду…

– Принесите девушке шампанского. – перебивает Загорский. – И морепродукты. Все, какие есть в списке.

– Я буду… гребешки. Не слушайте его. Он, когда голодный, всегда так шутит. – оправдываюсь.

– Такие мышцы надо кормить! – выглядывает из-за спины официанта, молоденькая администраторша. – Очень рады видеть вас у нас, Ярослав. Как ваше самочувствие после последней игры?

– Нормально, спасибо. – говорит он холодно, но вежливо.

А меня злость берет.

– И чем же мы будем кормить эти мышцы? – сердито осматриваю широкие плечи, скованные рубашкой.

– Принесите любое мясо с гарниром и лимонную воду. – вручает меню официанту.

Остаемся вдвоем.

Я негодующе отправляю выпрямленные волосы за спину и поглядываю на цветы. Загорский невозмутимо смотрит по сторонам, потирает подбородок, возвращает свои зеленые глаза мне и откидывается на спинку стула.

– Что? – спрашивает.

– Мы так и будем молчать?

– Это мое первое свидание. Прости, ещё не разобрался что и как. – обезоруживающе честно произносит и, взъерошив волосы, кладет ладонь на стол.

– Первое свидание? Ты издеваешься? – хмурюсь.

– Чистая правда.

______

И почему мне сразу хочется его обнять?

Кто-нибудь знает?

______

– Хорошо.

Вместо этого вытягиваю телефон из заднего кармана джинсов.

– «Алиса, о чем разговаривать на первом свидании?» – отправляю запрос. – Вот… Целый список вопросов для первого свидания, чтобы лучше узнать друг друга. Учись, Загорский. Кто твой самый близкий человек? – читаю первый попавшийся, чтобы он ответил.

– Моя жена – Александра Загорская.

– Я – Золотая. – Бросаю взгляд поверх телефона.

– Будешь Загорской. – без всякого намека на вопрос произносит.

Ультимативно, черт возьми!

– Ты не хотел.

– Я передумал.

– Теперь я не хочу.

– Быть Загорской? – горько усмехается. – Я тоже не хочу. Потом вместе поменяем. Какую хочешь фамилию?

– Меня моя полностью устраивает.

– Взял бы твою, да нескромно получится. Золотой – хоккеист. За парней обидно… Комплексовать начнут.

– Загорский… – ворчу. – Просто ответь кто твой самый близкий человек?

– Ты. – он, глядя в глаза, повторяет.

– Я серьёзно. – тоже не свожу с него взгляда.

– Я тоже.

– У нас первое свидание, Яр! – шиплю через стол. – Я не могу быть твоим близким человеком.

– Первое. – кивает.

– Первое. – киваю.

Он склоняется и смотрит на меня исподлобья. С зарождающейся улыбочкой, которую я так люблю.

– Первое свидание после первого секса. – тихо напоминает.

– При чем тут это? – я стыдливо озираюсь по сторонам и пытаюсь унять бьющееся через раз сердце. Официант щедро снабжает меня шампанским. – Ладно. Кто твой самый близкий человек, кроме меня?

– Авдеев. Раньше была мама.

– Хорошо, – мой голос предательски дрожит.

– Твое главное разочарование в жизни?

– Отец. – отвечает без раздумий и наливает воду в стакан.

Это невыносимо.

Он словно искусный музыкант находит внутри меня такие струны, что волнуют душу.

Искренне ее волнуют и так внезапно.

– О чем ты мечтал в детстве? – читаю следующий вопрос.

– О хоккее.

– Твое идеальное утро.

– На тренировке по хоккею…

– Как ты любишь проводить выходные?

– Смотреть хоккей в записи…

Рррр…

– Что может поднять тебе настроение? Ладно… не отвечай. – останавливаю и хмуро на него смотрю. – Вот ещё… Если бы тебе пришлось описать себя тремя словами, какими бы они были?

Яр шумно вздыхает и жадно пьет свою лимонную воду.

Ставит стакан на стол.

– Быстрый. Нападающий. Долбоеб. – снова смотрит на меня долгим взглядом, будто чего-то ждет.

– Господи, откуда такая самокритичность, Загорский? – я закатываю глаза, пью шампанское и чувствую, как внутри разливается уютное щемящее тепло.