Текст книги "Жестокое сердце Тайги (СИ)"
Автор книги: Лина Коваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Лина Коваль
Жестокое сердце Тайги
Глава 1.Сюрприз
Саша
– Кто вообще в здравом уме любит этот хоккей? – ворчу, забрасывая чехол с теннисной ракеткой на заднее сидение и выбираясь из автомобиля.
– Да все эти хоккеисты – это ведь ходячий секс. Ты видела их фигуры? А как они разминаются на раскатке? Тащи скорее сюда свой зад, Золотая…
_______________________________________________
Да-да… Это она про меня.
Все люди как люди, а ваша Саша – Золотая!
Не самая плохая фамилия, учитывая, что я могла быть Могилой по отцу. В нашей семье до сих пор ходит шутка, что родители планировали надо мной поиздеваться.
Саша Золотая-Могила…
Или Могила-Золотая…
Как вам?
_________________________________________
Хлопнув дверцей, наклоняюсь к боковому зеркалу и обильно смазываю губы моим любимым бальзамом с ароматом манго.
– Ты где? – интересуется голос Владки в наушниках.
– К сожалению, рядом…
– Тащи сюда свой кругленький зад. Я примерзла к асфальту…
– И зачем я сюда приехала? – задаю риторический вопрос и забрасываю ярко-желтый тюбик с бальзамом в сумку.
– Господи, ну почему ты такая скучная?
_______________________________________________
Я не скучная.
Я – дисциплинированная.
___________________________________________
– Может быть, ты все-таки одна сходи… – резко останавливаюсь и проглатываю язык.
Прямо на меня со стороны Ледовой арены наступает мой опекун – Загорский Борис Сергеевич.
– Что там? – Владка лезет с расспросами.
Я изучаю высокую мужскую фигуру в сером классическом пальто и продолжаю стоять, как вкопанная.
– Саша, – он говорит резко, грубовато.
Это необычно.
– Здравствуйте.
– Ты как здесь? – осматривает мой белоснежный короткий пуховик и джинсы. – Тебе так не холодно?
– Я здесь с подружкой. Она болеет за «Родину», меня вот позвала, – тараторю. – И нет. Мне не холодно… Я ведь на машине.
– Да, – Борис Сергеевич смотрит на парковку и кивает, когда замечает мою Жучку.
_______________________________________________
Вообще, это японский мини-кроссовер с кучей функций и красивого шоколадного цвета, но я ласково зову его Жучкой и исправно кормлю самым вкусным бензином.
_________________________________________
– Надо было новую машину тебе взять. Перед людьми неудобно.
– Да зачем? Мы ведь это много раз обсуждали. Я в первый же день закоцала диски поребриком на выезде из дома, во второй – машину увезли на автоэвакуаторе, потому что я перепутала знаки дорожного движения и припарковалась там, где нельзя.
Борис Сергеевич, кажется, становится таким, как обычно. Добрым и понимающим.
– Со всем бывает, Александра. Подучишься немного, машину поменяем.
– Ну уж нет. Разве друзей меняют?
– Молодая ты ещё… В жизни все бывает. – смотрит как-то задумчиво.
– В общем, не надо ничего…
– Хорошо. Ну беги давай… на игру. А потом жду тебя дома. Разговор есть.
– Какой?
– Приедешь – узнаешь. – Он обгоняет меня, оборачивается и качает головой. – И носи, пожалуйста, шубу, которую мы купили. В ней тебе будет теплее.
– Ой, точно. Завтра… Обязательно…
Я тороплюсь к входу и быстро отыскиваю там Владку. С многочисленной толпой мы проходим через досмотр и попадаем на трибуны.
– Вау! Смотри. Это Загорский. Тайга! Ярик!
– Тише ты, болезная! – шикаю на нее и ищу глазами тринадцатый номер.
Ярослав оборачивается на крик, но выражения его лица я не вижу. Воображение дорисовывает, что оно, скорее всего, отсутствующее.
Как обычно, когда младший Загорский смотрит на меня.
Клянусь, брейк-данс интересует пенсионеров больше, чем моя скромная персона – сына опекуна.
– Привет, девчонки! – звучит над нами знакомый голос.
– Ратмир? – я перевожу удивленный взгляд на подругу. – Ты специально, да?
___
Владка хмыкает и тут же отворачивается:
– Я здесь ни при чем.
– Подвинься, – старшекурсник спортфака, давно проявляющий ко мне интерес, садится рядом.
Сагеев тоже хоккеист. Правда, в «Родине» случился какой-то конфликт, и Ратмир теперь тренируется и играет в соседней области.
Матч начинается, и я искренне стараюсь не искать взглядом Тайгу, хоть и понимаю, что это по-детски.
_______________________________________________
Избегание чувств, даже не совсем приятных – это очень несерьёзно, Александра!
_________________________________________
И вообще, я не должна чувствовать себя виноватой за то, что Борис Сергеевич от открытого сердца однажды решил мне помочь и забрал под свою опеку от родных.
Отношения Ярослава с отцом – их личное дело.
– «Спартак» их раскатает, – говорит Ратмир и откидывается на спинку сидения.
Его колено задевает мое.
Я старательно отодвигаюсь.
– Ты не можешь знать этого наверняка… – зачем-то возражаю.
– Вот увидишь…
Не вовлекаться в то, что происходит на льду невозможно. Парни так быстро катаются, что дух захватывает. Первый период действительно заканчивается победой москвичей. Второй – остается за ничьей, а в начале третьего ведущий, как и до этого, объявляет танцевальную паузу.
Это очень весело!
Операторы снимают на камеру танцующих болельщиков на трибунах, а режиссер все это транслирует на большом кубе, закрепленном наверху.
Я тоже смотрю и особо улыбаюсь пляшущему ребёнку, как вдруг замечаю там… себя!
Владка хихикает:
– Саша! Это ты…
– Я вижу… – облизываю пересохшие губы, нервно приглаживаю светлые, волнистые волосы и замечаю на экране, что в руках Ратмира теперь объемный букет в нежных оттенках.
Повернувшись, смотрю на него изумленно.
Это… мне?
– Александра! – Сагеев широко улыбается, наблюдает за моей реакцией и… опускается на одно колено.
Господи, мне хотелось бы исчезнуть…
Интерес болельщиков к хоккею резко падает. Если бывший капитан «Родины» хотел устроить шоу – у него точно получилось.
– Саша… Ты мне очень нравишься. Да… черт возьми, я в тебя влюблен, – обезоруживающе признается.
– Да-а-а-а! – ревет толпа.
– Влюблен? В меня? – я изумленно спрашиваю и посматриваю на лед.
Период ещё продолжается, но тринадцатый номер на скамейке запасных.
– Как будто я сказал что-то страшное, – Ратмир меня отвлекает, смеётся. – В общем, я давно понял, что ты не такая, как все. Я очень хочу… с тобой встречаться. Пожалуйста, дай мне шанс…
– Дай парню шанс! – кричат сверху.
– Ну!
– Не мучай Сагеева! – слышится со всех сторон.
– Х-хорошо, – выдавливаю я из себя. – Я… согласна.
_______________________________________________
Вру, естественно.
У меня в этом семестре три самых серьёзных экзамена и практика.
Возможно, молодые люди будут интересовать меня где-то на курсе четвертом, там есть сессия с двумя зачетами.
Но это не точно…
_________________________________________
Забрав цветы, собираюсь занять свое место, но теперь болельщики кричат: «Целуй».
И Владка – предательница – тоже!
– Саш…. – Сагеев приближается ко мне.
– Прости, я так не могу, – говорю Ратмиру прямо, с трудом удерживая цветы.
Что за Средневековье? Почему я должна потакать толпе?
– Конечно. Я и не рассчитывал, – он смеётся и улыбается оператору, показывая большим пальцем «класс». – Она сказала «да»!
Глава 2. Дремучая Тайга или человек
Как только лишнее внимание трибун спадает, Владка снова с нами.
Склонившись, шепчет:
– Полинка сейчас написала: «Тайга на лед не в настроении вышел», но я смотрю, что первые два периода он ещё более или менее держался. Сейчас только как с катушек съехал.
– На мой взгляд, это его повседневное состояние, – я тихо замечаю и кончиками пальцев беспокою крупные бутоны чайного цвета.
Розы мне не нравятся…
_______________________________
Есть вообще определенная сложность, чтобы тебе понравилось то, чего ты никогда не держала в руках или не пробовала.
Просто, чтобы вы знали: ещё мне не нравится декоративная косметика, любая брендовая одежда, готовить шпаргалки, ходить на пересдачи, топиока и… поцелуи.
Кстати, исключение из правил: топиоку я все-таки попробовала.
Это такие разноцветные крахмальные шарики, от которых все пищат, только я не знаю, что в них классного?
_______________________________
На льду завязывается целая драка.
Ярослав так впечатал защитника москвичей в борт, что один из спартаковцев решил заступиться за своего.
Мужчины скинули краги и каски, и наносят друг другу удары.
Один за другим.
Заканчивается все тем, что Тайга остается без футболки, в одном защитном нагруднике, после чего толпа девчонок с фан-зоны начинает неистово визжать. – Начался цирк с конями. – усмехается Рат. – Пойду пока выйду. Хорошо?
– Хорошо. – я, конечно, сразу киваю.
Никогда и ни с кем не встречалась… и не знаю, может это принято так? В туалет отпрашиваться? Знала ведь, что эти отношения – полная ерунда.
Губы снова сохнут. Есть у меня особенность, когда я нервничаю – кусаюсь.
Отыскав тюбик в сумке, наношу бальзам и убираю поближе, в карман куртки. Кто знает этот хоккей? Может быть, ещё пригодится…
– Мы победили! – кричит Владка.
Такая довольная, будто ей автомат по маркетингу влепили.
Ратмир возвращается и продолжает смотреть на меня так, будто за эти два часа что-то кардинально поменялось.
– Пойдем?
– Да… – забрасываю сумку на плечо, мягко прижимаю к себе букет.
– Золотая, – прилетает мне в спину, как только я собираюсь на выход.
Я медленно оборачиваюсь и смотрю на лед.
К бортику вихрем или взрывной волной приносит Тайгу.
_______________________________
Он знает мою фамилию?
Откуда?
______________________________
– Подойди, пожалуйста...
Ярослав снова без этих ужасных огромных перчаток и без каски. Темные, густые волосы зачесаны назад, а кажущееся квадратным лицо не выдает ни капли ценной информации, кроме той, что левый глаз хорошенько подбит.
Боже…
С драчунами я ещё никогда не общалась.
– Пойдем, Саша, – тянет за руку Ратмир, толпа тоже подгоняет.
– Подожди, – я мягко вырываюсь
______________
Нельзя просто уйти, Александра!
Мало тебе было проблем.
Дерзай.
______________
конце концов, мы ведь не чужие.
Вдруг Ярославу понадобилась моя помощь? Борис Сергеевич так добр ко мне. Где бы я сейчас была, если бы не он?
Живу в огромном двухэтажном доме, где еду готовит повар, а уборку делают горничные. Учусь в одном из лучших экономических вузов.
У меня даже машина теперь есть… Знал бы Котик – обзавидовался.
Я посматриваю на белоснежный лед, на который уже вышли жены и маленькие детки игроков, и осторожно спускаюсь.
Один лестничный пролет, второй, третий.
Останавливаюсь у борта.
– Привет, – говорю почти официальным тоном.
Уже привыкла к тому, что Ярослав мне на это не отвечает, но сегодня ему отбили голову, поэтому Загорский смотрит куда-то за меня, а затем гипнотизирует мое лицо.
– Привет! – звучит лениво-грубовато.
– Эмм…
– Что?
– Просто удивляюсь, что у тебя оказывается есть голос, – без улыбки объясняю.
– Есть немного…
– Выменял его на глаз?
– А… да, – он медленно трет нижнее веко костяшками пальцев и… резко наклоняется.
– Что ты…
Сердце уходит в пятки, потому что в следующий момент я взлетаю к нему на плечо.
– Пойдем-ка полетаем…
– Немедленно меня поставь.
Мир кружится перед глазами. Реклама на льду, чьи-то ноги, задница Тайги. Анатомически, кстати, в моем понимании правильная.
Когда оказываюсь на ногах, то уже злая.
– Только попробуй, – грозно предупреждаю я, упираясь ладонями в мощные плечи.
Душа до сих пор трепещет.
– Как скажешь...
Горячие губы касаются моего рта, а наглый язык Загорского забивает третью шайбу в ворота за сегодня.
Кстати, из моего обычно острого язычка вратарь такой себе. «Заходите, располагайтесь, первым будете», он конечно не говорит, но быстро становится податливым и мягким.
Слишком мягким.
Это длится долго.
Очень долго…
Как перемена между парами макроэкономики.
Свет на арене будто бы отключили, а в мои уши вставили наушники с шумоподавлением, которые враз спадают и я слышу крики вокруг… Детей, игроков «Родины», радующихся победе…
Пытаюсь отдышаться и сделать хоть какое-то разгневанное лицо, параллельно анализируя произошедшее.
Моя исследовательская натура трепещет.
Я…
Да что это за бред вообще?
Целоваться рот в рот…
Мне… да-да-да… мне противно.
____________________
Только вот, что именно противно, я сообразить не успеваю.
Все в целом как-то…
Слюни эти, дыхание грубое, кожа жесткая, царапающаяся.
Кстати, я не думала, что у хоккеистов даже мышцы вокруг губ целуются так, будто их с весами в зале подкачивают и на беговой дорожке разминают.
____________________
– Мммм… манго… – Загорский смотрит на меня сверху и улыбается…
Ого.
Разговаривает, улыбается.
Может, он вообще – человек, а не дремучая Тайга?
– Хочу ещё… – хватает меня за плечи.
Я вырываюсь.
– Ни в чем себе не отказывай, – сую ему в ладонь ярко-желтый тюбик из кармана и… с позором убегаю со льда.
Глава 3. Мангонутый
Большого труда мне стоит откачать Владку от восторга и как-то оправдаться перед Ратмиром. Но раздражает другое: с какой стати я вообще должна перед ним оправдываться? Я ведь не собираюсь ни с кем встречаться. Вернее, не собиралась.
Парни в ближайшие годы мне совсем не нужны.
______________________________
Уж простите за такую пропаганду.
Я давно так решила.
____________-
Вернувшись домой, оставляю Жучку под охрану автомобильной сигнализации и направляюсь в свою комнату. Там кормлю рыбок, скидываю куртку, теплый джемпер и джинсы, потом долго стою перед зеркалом в трусах и коротком топе.
Губы страшно горят.
Сердце всё ещё колотится, как на коллоквиуме.
Я кладу ладонь на узкую талию и очерчиваю указательным пальцем крохотный пупок. Затем медленно веду ниже, к ажурной резинке трусов.
Это обычные белые хлопковые слипы, но с принтом… из книжек.
_____________________
Да-да. Не нужно перечитывать ещё раз, чтобы удостовериться.
У меня есть трусы с книжками.
Владка в шутку подарила целый набор на первое сентября.
Не знаю уж, где она их отрыла (ссылку точно не ждите), но мне зашло.
Тем более узкое, неудобное белье я не люблю.
Будь оно хоть трижды соблазнительное.
_____________________
Снова разглядев явный природный диссонанс в виде чуть более округлой попы, чем того требуют стандарты красоты, даже не расстраиваюсь. Лет в пятнадцать пробовала худеть, переживала. Потом отпустило. Тем более что это особенность такая. Диетами она не лечится.
Забыв об идиотском поступке Ярослава, надеваю ярко-желтую футболку и джинсовый комбинезон с широкими штанинами.
Долго ищу резинку для волос. На заставленной учебниками полочке над кроватью, на самой кровати и даже под ней. Нахожу конспекты по социологии, которые потеряла с утра. Потом оставляю затею что-то найти, закрепляю пушистые волосы на затылке простым карандашом и спускаюсь к ужину.
– Добрый вечер! – здороваюсь с горничной и Борисом Сергеевичем.
Он приветливо мне улыбается и кивает на стул рядом с собой.
– Садись, Александра. Надо кое-что тебе сказать… Сейчас счет оплачу и пообщаемся. Пока поужинай.
Его большой палец скользит по экрану мобильного телефона.
– Спасибо. – тоже доброжелательно на него смотрю.
Родом я из прекрасного маленького городка Солнечногорска.
С трех лет, после трагедии, случившейся с моими родителями, жила с дядей и тетей. Они ветеринары. Любимые светлые люди большой души и профессионалы. Когда мне исполнилось четырнадцать, дядя серьёзно заболел, остался обездвижен, а тетя пыталась вытянуть нас всех при абсолютном неумении вести бизнес. Маленькую ветеринарную клинику.
О том, чтобы дать мне высшее образование речи даже не стояло.
А потом появился мой спаситель – Борис Сергеевич. У него только-только, после продолжительной болезни скончалась любимая супруга. Она тоже была родом из нашего «солнечного» городка.
Говорят, мы с Юлией Вадимовной очень похожи. Именно поэтому Загорский меня и заметил, а уже потом тетя рассказала ему о моих успехах в учебе и спорте. Попросила как-то поспособствовать. Помочь чем сможет.
Конечно, ее ожидания он превзошел. И мои тоже.
– Александра. Мне надо будет уехать.
– В командировку? – спрашиваю и отпиваю сок.
– Да. Но на этот раз длиться она будет чуть дольше. Я покупаю месторождение в Средней Азии.
– А где именно? – становится интересно.
– Таджикистан, – отвечает, но не очень охотно.
Я киваю и отвожу глаза.
– Золото или серебро? – вспоминаю из уроков школьной географии.
– Первое, – он одобрительно улыбается. – Но с документами на собственность пока проблематично. Нужно обращаться в Министерство финансов, подавать официальное прошение, это займет много времени и сил. Выезжать с территории страны будет нежелательно…
– Привет, семья! – снова слышу грубоватый, сильный голос и… каменею.
– Явился… – взгляд Бориса Сергеевича становится цепким и злым.
Тайга падает на стул напротив, хватает со стола графин с соком и жадно пьет.
Я изумленно наблюдаю, как ходит кадык на мощной шее и провожаю глазами одинокую каплю, стекающую по подбородку. Она превращается в уродливую кляксу на белой футболке, поверх которой надет черный пиджак.
Волосы у Загорского-младшего в беспорядке. Глаз подбит.
– Фух… Не манго, конечно. Но тоже ничего, – вытирает губы тыльной стороной ладони и смотрит на меня через стол.
__________________________
Да что с ним, черт побери, происходит!
И почему именно сегодня?
__________________________
Я выпрямляю спину и пытаюсь запихнуть в себя остатки ужина.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Борис Сергеевич, недовольно посматривая на сына.
– Это мой дом.
– Обычно именно я тебе об этом напоминаю.
– Так возрадуйся. Сын исцелился.
– Хорошо бы! Как вы сыграли, Ярослав?
– Нормально…
– Саша. – окликает Борис Сергеевич. – Тебе как игра? Ты в первый раз была на хоккее?
– Да, – отвечаю глухо.
– Да. Как тебе…. вообще? Саша… – Ярослав раздражает ухмылкой и тем, как он произносит мое имя.
Будто оно бархатное…
– Нормально, – сдавленно отвечаю.
– Нормально? Я чуть легкие на льду не выплюнул. Чуть не сдох…
– Ах, вот это что было? – поднимаю на него глаза. – А я думала…
Замираю и смотрю, как он одним пальцем вскрывает ярко-желтый тюбик. Как бы между прочим смазывает моим бальзамом свои растрескавшиеся губы.
– Что ты думала? – переспрашивает Ярослав, но я уже резко поднимаюсь с места.
Так, что стул валится на пол и на помощь приходит горничная.
– Извините, – обращаюсь исключительно к хозяину дома и возвращаю лямку от комбинезона на плечо. – Я неважно себя чувствую, и мне нужно готовиться к семинару по делопроизводству. Можно, я пойду?
– Конечно, Саша. – Борис Сергеевич быстро посматривает на часы и недовольно – на своего сына. – Побольше отдыхай.
– Спасибо… – поскорее сбегаю.
По лестнице несусь, как сумасшедшая.
Только в комнате стараюсь как следует отдышаться и подозрительно пялюсь на комод. Очень странно. Когда я уходила на ужин, верхний ящик был наглухо закрыт. Отодрав себя от двери, медленно-медленно заглядываю внутрь.
Глаза режет от яркого цвета.
Передо мной около сотни ярко-желтых тюбиков с бальзамом для губ. Точь-в-точь таких, как я отдала Ярославу на льду.
И свежее манго в количестве пяти штук…
– Блин… – злюсь страшно. – За что мне это?
Тайга здесь был.
В моей комнате.
Без разрешения.
Совсем один.
И рылся в моем комоде…
А может быть где-то ещё?
– Блин… – повторяюсь тихо.
Какой же он… м-м-м… мангонутый?
Глава 4. Трущобы души
– Тайга спер все твои трусы? – Владка орет на весь холл первого этажа.
Студенты пялятся на нас с интересом. Кто-то посмеивается. Я смотрю на эту ненормальную испепеляюще-строгим взглядом и прохожу мимо.
Догоняет.
Расшаркивается в извинениях.
– Ладно. Не злись, Санечка! – она подхватывает меня под руку и намеренно замедляет шаг. – Они… они хоть чистые были?
– Ты дура? Скажи мне?
– Может, он извращенец…
Владка хихикает.
______________________
Как дура, простите…
А Ярослав точно извращенец. Мне ведь даже с утра в универ пойти не в чем было. Хорошо, что на сушилку в ванной мозга этого драчуна не хватило.
_________
Я останавливаюсь у лестницы, возле зеркала.
Осматриваю свои светлые ботинки на грубой подошве, голубые, облегающие джинсы и мой любимый белый удлиненный свитер из тонкой пряжи, поверх которого болтается изящная сверкающая цепочка с кулончиком.
Волосы я прибрать не успела, поэтому они торчат в разные стороны как упругие антенки.
Губы блестят от бальзама с ароматом клубники, отрытого в косметичке в качестве протеста.
– Постой, это те что… с книжками? – Владка продолжает допытываться.
– Да. И эти тоже… – ловлю второй рукой лямку от рюкзака. – Кстати, где ты их купила? Хочу снова заказать… Удобные очень и ткань к телу приятная. Гони ссылку…
______________________
Вы же тоже этого ждали?
Сознавайтесь?
_________
Вместо того, чтобы, как обычно, пообещать отправить все явки-пароли в Макс, Дорофеева как-то странно ведет плечами, нервно улыбается и тут же меняет тему разговора:
– Пошли скорее, Санечка, макроэкономика начинается.
Ты посмотри. Порядочная какая.
Обычно, после звонка, в аудиторию не затащишь, а сейчас прямо Эльвира Набиуллина в укороченном лонгсливе. На макроэкономику опаздывает.
– Стоять. – дергаю за руку и шиплю. – Где ты купила эти чертовы трусы?
Осматриваю симпатичное, кругловатое лицо и иссиня-черные волосы, собранные в хвост.
Мимо нас проходят наши второкурсники: кто-то здоровается, кто-то просто кивает. Есть и молчуны, которые обычно даже не повернутся, но сегодня с интересом на меня пялятся.
Уверена, все уже в курсе, что я целовалась с Тайгой и как это было.
Загорский, кстати, тоже учится здесь же. На последнем курсе. Правда, у него свободное посещение в связи с достижениями в большом спорте.
– Что-то ты темнишь! – я прищуриваюсь.
Владка грустнеет враз.
Делает неуверенный шаг назад.
– Блин. Прости…
– Ты меня пугаешь? – припираю ее к стене. – Где ты их купила?
– В секонде… – она с ужасом шепчет и тут же округляет глаза. – Но они были новые. Клянусь. Ты не думай… Это зарубежные поставки. Там ведь бирка была… и упаковка, – испуганно тараторит.
– В секонде? Но что ты там делала?
Влада опускает глаза.
Дома у нее я не была. Только она у меня гостила. Вернее, у Бориса Сергеевича.
Про себя же подруга рассказывала, что живет в одной из красных многоэтажек в центре, которые достроили в прошлом году. Квартиры там стоят баснословных денег, поэтому секонд хенд здесь никак не вяжется.
– Я-я-я-я… – откашливается. – В общем, я там себе вещи покупаю…
– Ты? – недоумеваю. – В секонде?
Влада – главная модница на курсе. Одевается как картиночка. Уроки брать можно.
– Да… И, кстати, давно хотела сказать. Живу я правда в центре, но за теми красными домами, в гетто. Это… в общем, вот…
– Я поняла где. Там пятиэтаэжки… – припоминаю.
– Ну… договаривай давай, – она смотрит на меня зло. – Обшарпанные, вонючие и без лифта. Трущобы, на которые страшно взглянуть.
– Заметь, это не я сказала, а ты! – твердо говорю и отступаю.
Не по себе становится. Мы больше года дружим, а я оказывается о Владе Дорофеевой ничего толком и не знаю. Одно вранье.
– Ты теперь со мной дружить перестанешь? – она всхлипывает жалобно.
– С чего ты это взяла?
– Ну ты ведь такая классная, Саш. Живешь в большом, красивом доме. Машина у тебя дорогая. Одеваешься… – осматривает мою фигуру. – …неброско, но вещи фирменные. Это ведь сразу видно.
______________________
Точно дура…
Дура-дурочка моя невозможная.
_________
Я вздыхаю и, сбросив рюкзак на пол, крепко-крепко ее обнимаю. Влада дрожит, как осиновый лист на ветру. Успокаиваю тем, что ласково сжимаю плечи, смотрю в темные глаза и спокойно говорю:
– Ты бы знала, как выглядит наш дом в Солнечногорске!
Делюсь с ней даже не по секрету. Хочет – пусть рассказывает кому угодно. Я своего прошлого не стесняюсь. И будущего тоже, потому что после университета вернусь в свой родной город и буду, используя все полученные знания, развивать ветеринарную клинику вместе с тетей.
– Значит, ничего не поменяется?
– Нет, конечно, – говорю устало и снова становлюсь строгой, потому что вранье не люблю: – Только больше не обманывай меня никогда. Жить в трущобах – это ещё полбеды. Главное, чтобы в душе их не было. Пойдем скорее на пару… Макроэкономика ведь.
– Ой, да ну подумаешь опоздаем….
Так-то лучше.
Узнаю свою Владку!
