Текст книги "Тени Нового Орлеана. Сердце болот (СИ)"

Автор книги: Лера Виннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Дверь в спальню Дэна осталась приоткрытой. Сам волчонок лежал поперек кровати, склонившись над телефоном, даже в полутьме в ушах были заметны черные точки наушников.

Неслышно приблизившись, Роланд вытянулся на животе рядом и вытащил левый, быстро нажал на сенсор, заставляя музыку смолкнуть.

– Все слышал?

– Я не специально, – второй наушник Дэнни вытащил сам, разворачиваясь. – Все еще трудно контролировать. Прости.

Не глядя на Роланда, он отправил оба в кейс, а кейс переложил на прикроватную тумбочку, и наверняка в процессе этих нехитрых манипуляция отчаянно надеялся на срочный звонок.

– Все в порядке, никаких секретов.

Оперевшись на локти, Дэн снова развернулся к нему, и свет лампы красиво заиграл в его глазах.

– Я ведь нарушу все возможные обычаи и правила, если влезу со своими комментариями, да?

– Нарушишь. Но тебе можно, – скопировав его позу, Роланд пространно улыбнулся, наслаждаясь этим ощущением, все еще новым, все таким же упоительным.

– Если будешь часто так говорить, моя Мистрис сочтет, что ты учишь меня плохому.

– Своё эксклюзивное право на это твоя Мистрис прикончила вместе с коллекционным коньяком Дарлы.

Мимолетно и странно улыбнувшись, Дэн развернулся на бок, чтобы смотреть на него было удобнее.

– Это здорово, что ты в принципе думаешь о таком. О том, каково ей.

– А как иначе? – Роланд тоже повернулся к нему, и на этот раз получил в ответ откровенно дерзкую улыбку. – Что?

– Ничего. Просто задумался: как вам, клыкастым, удалось, хоть кого-то заставить считать себя злом?

Поразительным образом именно теперь, от этой улыбки и этого вопроса, начало становиться легче по-настоящему.

Настолько, что не хотелось даже пользоваться любезно предложенной возможностью и переводить разговор на шутки про “клыкастых”

– Так что ты думаешь?

Лицо Дэнни потемнело медленно, но столь очевидно, что Роланд успел испугаться, что в самом деле спросил лишнее. Мальчик вдруг показался мертвее, злее и старше, чем на самом деле был. Неуловимо похожим на Зейна в худшие его времена.

– Знаешь, я… Я смотрю на Герду и поневоле сравниваю. Много всякого дерьма не случилось бы, если бы Зейн плюнул на мою добрую волю и просто навязал мне свои правила. Или случилось бы, но позже, когда я мог быть к этому готов.

Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, словно не будучи уверенным в собственных чувствах, и Роланд перекатился на спину, погладил его по виску.

– Прости. Не надо. Это всё ещё тяжело.

– Всё нормально. В конце концов, это всего лишь прошлое, – Дэнни улыбнулся ему снова, опять открыто и успокаивающе. – Я хотел сказать, что… Я, черт возьми, чуть не сдох, когда остался один. Не потому, что было трудно выжить или могли убить.

Он не сказал: «От одиночества, тоски и вмиг образовавшейся пустоты, которую нечем заполнить». Не потому что постыдился или побоялся быть осмеянным. Не потому даже, что это осталось чересчур болезненным и личным. Ничего из этого просто не требовалось.

– Даже всё понимая головой, на это… подсаживаешься. Сначала незаметно привыкаешь, а потом привязываешься так сильно, что никакие логические доводы не имеют смысла. Такое невозможно без взаимности. Я только когда переродился, в полной мере понял. Человек всегда откликается на ваш интерес. На вашу… нашу потребность. Если бы Герда не была в достаточной мере для тебя важна, она никогда не увязла бы в тебе так сильно.

Роланд посмотрел в потолок, на полукруглую тень от лампы.

– Я этого не хотел. Думал, она испугается, когда увидит, как я пью кровь. Ужаснется и разочаруется, если я буду с ней груб. Или наиграется и исчезнет сама через пару недель. Я как ебаная истеричная школьница бегал на могилу Дарлы и чего-то от нее требовал. Чтобы она проснулась, явилась мне бесплотным духом. Сделала, блять, что угодно, но не позволила мне. Она не сделала ни черта. Осталась в своём склепе и даже не услышала.

Едва уловимым движением Дэн опустился на матрас снова, устроился под боком очень близко, но не касаясь, чтобы не прервать.

Роланд облизнул губы и, не глядя, переложил руку ему на плечо, устраивая удобнее.

– Потом ещё притащил Герду в нашу спальню. Вроде как сделал гадость им обеим. Мерзко, да?

– Объяснимо. Тем более, что она согласилась бы и прямо на площади, перед памятником Джексону. Если бы, конечно, не сама это предложила.

Роланд хмыкнул, не подтверждая вслух, но признавая его правоту.

– Мне восемьсот с хреном лет, а я хватаюсь за гитару, чтобы повыделываться перед юной любовницей. Чувствую себя форменным придурком, и, как ты понимаешь, мне это ощущение очень не нравится. По сути, вся проблема в этом.

Дэнни приподнялся снова, опустил глаза, разглядывая ворот его халата.

– Я понимаю, что не смею этого говорить ни по человеческим меркам, ни, тем более, Смотрящему и Старейшему…

Перехватив за подбородок, Роланд вынудил его посмотреть себе в лицо.

– Ты можешь говорить все, что хочешь и считаешь нужным. Мы ведь обсуждали это, да?

– Да. Но разница все равно чувствуется, – он скривился коротко и едва ли не виновато, но когда Роланд убрал руку, взгляда не отвел. – Если ты пошлешь ее к черту только ради призрачной возможности перестать чувствовать себя влюбленным дураком, это будет ничем не лучше того, что сделала Дарла. Семь с лишним веков или полгода – какая, в сущности, разница, если тебя ни с того, ни с сего вдруг выставляют босиком на мороз? Гера, конечно, та еще пиявка, но мне кажется, изящество, с которым она столько времени тебе лжет, стоит большего.

Теперь уже Роланд улыбнулся шире и веселее, погладил его по спине в знак своей признательности. Дэнни произносил вслух вещи, которые он сам не решался сказать себе даже мысленно, и от этой смелости захватывало дух.

– Быть может, когда все это закончится, она просто уедет, и я зря забиваю себе и вам голову.

– Роланд.

Дэн приподнялся снова, насторожился мгновенно, и, оперевшись на локоть, Роланд приподнялся вслед за ним.

– Что такое?

– Раз уж мы заговорили обо всём этом и представился такой случай… Ты, конечно, вправе как минимум сломать мне челюсть за подобное, но я не могу отделаться от одной мысли. И уверен, что Герда тоже об этом думает. Она не говорила даже мне, но это чувствуется.

– О чем?

Дэн поерзал, отвел выбившуюся прядь с лица.

– О том, что теоретически вся эта мясорубка может быть…

Он всё же сбился, не смог произнести это вслух, и Роланд помог, закончил за него, иронично вскинув бровь:

– Делом рук Дарлы? Смотрящая, которую Новый Орлеан обожал веками, проснулась не в своём уме и использует свое влияние и связь с городом, чтобы отомстить, и ему, и мне за то, что он в конце концов меня принял? Я в первую очередь предположил это. Вернее, попытался себе представить, потому что это самый очевидный вариант.

– И что? – Дэнни помедлил, прежде чем спросить, но ему стало ощутимо легче после того, как самое страшное было произнесено вслух.

– Нет, – Роланд посмотрел ему в глаза, а потом вдруг улыбнулся, бледно, уголками губ. – Точно нет. Во-первых, Дарла ничего подобного не сделала бы. Это не в её духе. Во-вторых, она спит. Тихо лежит в своём склепе, и…

Дэнни склонил голову, принимая этот ответ и мнение Роланда как единственно верные, а потом придвинулся, наконец, ближе, устроился у него под боком.

Роланд замолчал и замер, опустил ладонь ему на затылок. Дэнни лежал неподвижно, успокоенный, свой. Позывной Двенадцать, которого он на полном серьёзе подумывал выманить в Новый Орлеан, чтобы рассмотреть поближе, – раз уж не мог уехать для этого сам.

– Знаешь, – волчонок слабо пошевелился, чтобы заговорить, но отстраниться или поднять голову не подумал, поэтому его голос прозвучал приглушённо. – Я иногда смотрю на своих… Все эти реформы в Нью-Йорке, Наместники по районам, это здорово, конечно. Новое слово для Туманных Земель, никто до Эрики на подобное не решался. Все и всегда слишком привыкали лелеять свою власть. Но, по сути, она ведь оставила всё и рискнула всем, чтобы поехать с ним. Мне кажется, твоя пиявка последовала бы за тобой так же. Это ни к чему не обязывает тебя, ты ничего ей не обещал. Но я невольно примеряю на себя, как ты понимаешь. И я ни о чем не жалею. Черт с ним с Кланом, и с Вальтером, и со всеми остальными. Когда я умирал, я был рад, что и она, и Зейн… Что они оба просто были. Что была именно Рика со всей её специфичностью, а не любая другая женщина на Земле. Пусть даже самая идеальная. Этого было достаточно, чтобы придать смысл всему на свете. Даже если Герда уедет или тебе всё это надоест, это будет уже немало.

Он замолчал, а Роланд ещё некоторое время лежал, глядя в потолок и думая одновременно ни о чем и обо всём сразу, а потом обнял его, придержав за затылок.

– Как я рад, что ты есть.

Неясный смешок где-то в области его ребер, вероятно, должен был означать, что это взаимно, но уточнять он не стал.

Чуть больше полугода.

Всего на три недели дольше, чем Герда, надо же.

Казалось, что Дэнни был в доме – при нём – всегда, и впервые мысль о том, что скоро его придётся отпустить отдалась под сердцем преждевременной тоской.

– Роланд.

– Что?

Дэн все-таки приподнялся и подпер голову рукой, чтобы удобнее стало смотреть ему в лицо.

– Тебе нужно одеться и пойти к ней. Не важно, чего она там хотела, и не важно, каких глупостей ты можешь натворить в таком состоянии. Попробуй вообще не думать. На постоянной основе идея, конечно, так себе, но иногда бывает здорово.

Его спокойствие, дарованное с кровью, а после укреплённое статусом желанного "птенца" и любимчика, к тому же старательно взлелеянное самим Роландом, передавалось легко. Настолько легко, что ответы на все казавшиеся неразрешимыми час назад вопросы вдруг стали несущественными.

– Так. Что опять у вас случилось? – Селина остановилась в дверях спальни, ослепительно прекрасная в лёгком платье с открытой спиной, довольная и сытая. – И почему вы выглядите так, будто одному из вас не перезвонили после секса, а другой его утешает?

С трудом сдержав усмешку, Роланд приподнял голову, чтобы посмотреть на всё ещё лежащего рядом Дэна:

– Я уже говорил, что это не девчонка, а Дарла номер два?

– Вполне может быть. Кажется, я даже тогда ответил, что меня это почему-то не сильно радует.

– Умники. Очень смешно! – Селина пересекла комнату и, сбросив туфли, тоже устроилась на кровати, прижалась к свободному боку Роланда. – Так что случилось?

Он хорошо помнил себя. В свой первый год он ни за что не рискнул бы приблизиться к чужому вампиру, за безусловным исключением Зейна. Даже Вилле они с Дарлой представили его не сразу. Эти же двое шли в руки безбоязненно и с удовольствием, уверенные в себе, своей семье и мире.

– Ничего, малышка. Всё хорошо, – волосы Линс были аккуратно уложены, и Роланд погладил её по обнажённой спине.

– То есть, вы мне ничего не расскажете, – она потерлась о руку как кошка, и тут же легла щекой ему на грудь. – Тогда хотя бы уберите это скорбное выражение с лиц.

Дэнни всё же отодвинулся немного и восхитительно фамильярно растрепал Смотрящему волосы.

– Иди, Роланд. Обещаю, что ничего ужасного тут в ближайшее время не случится.

Глава 12

Герда спала. Судя по глубокому и ровному дыханию, вырубилась она вскоре после того, как они расстались, а рассеянная лёгкая улыбка на губах наводила на мысль о том, что снилось ей что-то очень приятное.

Задержавшись ненадолго на подоконнике, Роланд бесшумно соскользнул в комнату и присел на край кровати, окинув взглядом трёх уютно свившихся у неё в ногах пауков.

Красивая девочка.

Красивая, ласковая, смелая.

Способная лгать виртуозно и вдохновенно, глядя при этом в лицо абсолютно честными глазами.

Роланд улыбнулся, невесомо коснувшись ее виска, отведя рассыпавшуюся по тонкой коже прядь коротких волос.

Не хочу тебя отдавать. 

Странная, диковатая мысль, которая могла оформиться после всех разговоров только здесь и сейчас.

Она не была попыткой заполнить тянущие холодом пустоты внутри. Поразительным образом они заполнились сами, стоило только позволить им это сделать.

Она стала…

Продолжать это самокопание в поисках ничего не меняющих определений Роланд не мог и не хотел.

Гера забавно поморщилась, приоткрыла мутные со сна глаза и тут же улыбнулась мягко и радостно, потянулась обнять.

– Хорошо, что пришёл.

Роланд улыбнулся ей в ответ и склонился ниже, ловя в поцелуе теплые губы.

Она не попыталась встать или выбраться из-под одеяла, вместо этого потянула его к себе. Едва успев сбросить обувь, он лег сверху, довольно потерся лбом о тёплое плечо, но устроиться попытался так, чтобы не потревожить пауков.

– Что?

– Стараюсь не толкать твоих бесплотных друзей.

Извернувшись немного неловко, чтобы не выползти при этом из-под него, Герда бросила взгляд на изножье постели, а потом легла обратно, закинула руку Роланду на плечо.

– Нас оставили наедине, не беспокойся.

– Даже не собирался.

Он улыбнулся ей снова – пьяно, смазано, – и прихватил губами мочку уха, поцеловал чуть ниже, постепенно спускаясь к шее.

Отстраниться всё-таки пришлось, когда Герда потянула с него футболку, а потом взялась за джинсы. Только раздев Роланда, что в таком положении было весьма непросто, она принялась стягивать футболку с себя.

Горячее и влажное дыхание стало сбитым, и Герда тихо застонала, прижавшись кожей к коже.

Вена на её шее, по которой Роланд бездумно водил губами, билась сильно и ровно. Это движение жизни зачаровывало и возбуждало, отдавалось в глубине черепной коробки, заставляя сконцентрироваться на себе.

То ли всё ещё пребывая между сном и явью, то ли улавливая его настроение, Герда тоже никуда не торопилась. Слегка сжав бёдра Роланда коленями, она поглаживала его затылок и плечи, осторожно обходя повязку, ловила губами кончики волос и подаренную ею же серьгу в ухе.

Она перетекала в руках, касаясь ненавязчиво, но красноречиво, и в этом даже при желании невозможно было усмотреть намёк на фальш.

Роланд перенес опору с рук, прижавшись теснее, снова провёл губами по вене.

– Герда.

– М? Что? Ты так говоришь, когда хочешь сказать что-то важное.

О нет, она не спала.

В темноте ее глаза блестели озорно и лихорадочно.

Роланд засмотрелся, почти забыв, о чем и как собирался попросить, но она поняла.

Немного сместившись, сдула с глаз волосы и, обхватив Роланда за шею, приподнялась, потянувшись к его уху.

– Тебе не нужно о таком просить. И не нужно ничего объяснять.

В ее голосе слышалась все та же улыбка – она в самом была ему рада, и точно так же всерьез не собиралась задавать неудобных вопросов.

Роланд прикрыл глаза, разрешая себе прочувствовать каждый момент в действии, давно доведенном до автоматизма: как зрение и обоняние обострились до предела, а под верхней губой показались клыки.

Он не видел лица Герды, а та не пыталась заглянуть в лицо ему, почитая это лишним, и именно так это было идеально.

Вспарывая теплую кожу, Роланд сжал ее в объятиях крепче, издал короткий жадный рык, когда горячая живая кровь потекла в горло.

Она оказалась странной на вкус. Свежей, обжигающей, густой, с интригующей горчинкой.

Герда всхлипнула и, не задумываясь о том, что рискует собственной артерией, отвела подбородок дальше, давая ему пространство, выразительно потерлась о его колено.

Не отрываясь от ее горла, Роланд опустил руку ниже, начал двигать пальцами неторопливо, в такт собственным глоткам.

Воздуха стало катастрофически мало. Не боясь доверить вампиру свою жизнь, Герда боялась задохнуться, боялся потерять последние крупицы самообладания. Она уплывала, и это было хорошо… Сказочно.

Роланд старался минимизировать боль, быть может, дурманил ее сознание немного…

Прислушавшись к себе, она пришла к выводу, что нет.

Только добрая воля и обоюдное согласие.

Какая-то болезненная, измученная, непонятная нежность перетекала вместе с кровью, передавалась с дыханием.

Он пил, а Герда перебирала пальцами его волосы, не подаваясь навстречу ласкавшей ее руке, безбоязненно доверившись и в этом.

Роланд отстранился за мгновение до того, как этого влажного, жуткого, обжигающего удовольствия стало слишком много.

Изогнувшись в момент оргазма, Герда увлекла его на себя, широко провела языком по шее, и, наконец, позволила себе потеряться в этом удовольствии полностью, понимая, что именно этого хотела еще в их первую скомканную ночь.

Глава 13

Досыпать своё Герда отправилась на диван на рассвете.

Оторваться друг от друга они смогли не намного раньше. Сначала Роланд закрыл раны на ее шее каплей своей крови, а потом она долго рассматривала невредимую на вид кожу в зеркале в ванной.

– Не знала, что вы умеете ещё и лечить.

– Не умеем. Это называется метка. Теперь любой вампир, задумавший тобой пообедать, почувствует, что есть кто-то, кто за тебя вступится.

– Кто-то достаточно старый и жуткий?

– Жуткий – особенно.

Кровопотеря была небольшой, а секс после – феерическим. Впервые Роланд входил в нее так – с ощущением своего полного права на всё и даже немного большее, и, задыхаясь от какого-то нового, неизведанного прежде восторга, она чувствовала, что тает, теряет последние остатки способности рассуждать здраво.

Что-то за эту ночь неуловимо поменялось между ними, будто встало на свои места.

Она старалась не думать о том, что Роланд таким образом во всех смыслах заявил свои права на нее, не загадывала, не задавала себе неудобных вопросов и не строила иллюзий на будущее.

Смотрящий в первую очередь принадлежал своему городу, и город в ответ хотел его не меньше самой Герды.

Ебучий треугольник со всеми неизвестными.

Или, если быть точной, даже квадрат.

Проснувшись после обеда, она чувствовала себя немного слабой, но очень довольной, и, пребывая в великолепном настроении, позавтракала в ближайшем кафе, а после прошлась по району, сняв два видео для блога.

За время, проведённое в Новом Орлеане, подписчиков у нее заметно прибавилось, и Герда с приятным удивлением обнаруживала среди них нелюдей, с которыми познакомилась здесь.

Призраки, вампиры и никсы были не прочь поболтать о местных легендах и истории, а оборотни, с которыми она однажды набралась в уютном баре так, что Роланду пришлось ее забирать, с удовольствием делились своими волчьими байками. Материала было более чем достаточно, и Герда старалась оформлять его красиво, рассказывать как оригинальную сказку, которую ничего не стоило принять за быль.

Это находило живой отклик у людей и импонировало тем, кто себя к таковым не относил, а ей искренне нравилось для них стараться.

Во время прогулки она уже почти не обращала внимания на густые величественные тени, привыкла к ним так, словно их присутствие было чем-то вполне обычным, хотя и понимала, что так быть не должно. Некоторым полагается оставаться невидимыми, сокрытыми во тьме, и едва ли им самим нравилось быть выставленными на показ.

Рано или поздно их терпение могло закончиться, и выход из положения следовало найти раньше, чем это произойдёт.

Ни один из приходящих в голову вариантов Герде пока не нравился, и самое главное – не гарантировал нужного результата.

Вернувшись домой, она старалась вести себя как можно тише. Ее шаги, конечно, не могли потревожить Роланда, но сама мысль о том, что вампир доверял ей настолько, грела душу и заставляла чувствовать себя в некотором смысле ответственной.

Пол в гостиной был тёплым, и Герда вытянулась на спине, закрыв глаза. Новый Орлеан откликнулся приятным, тёплым, немного скользким прикосновением. Погружаться в его суть было восхитительно. Город обволакивал, окутывал мягким сдержанным зноем и яркими красками. Он подпускал к себе близко, и Герда пользовалась этой привилегией, чтобы отыскать того, кто ее интересовал.

Молодой мужчина, немного прихрамывающий на левую ногу, блондин или русый. Тонкие усы, зелёные глаза. Задушил как минимум двух женщин.

Процесс поиска в ее восприятии походил на аналогичное действие, осуществляемое на компьютере или смартфоне – «Данные загружаются, пожалуйста, подождите», и постепенно заполнящаяся цветом полоска во всю ширину экрана.

Нужно подождать. Озвучить запрос и позволить городу протащить себя по самым темным, пыльным и зловещим закоулкам, вынуждая то задыхаться от вони, то улыбаться аромату цветов.

До того, как осела в Новом Орлеане, Герда пользовалась этой опцией не часто, потому что она порядком выматывала. Этот же город, казалось, наслаждался процессом вместе с ней, находил его забавным и увлекательным, и быстро компенсировал Герде ее вложения.

Завораживающая игра для двоих.

«Поиск завершён».

Она почти услышала в своей голове нечто среднее между равнодушным механическим оповещением и чувственным вкрадчивым шёпотом.

Ей дали не просто адрес, а время на то, чтобы до указанного места добраться, и Герда решила воспользоваться этими рекомендациями, просто оставив Роланду записку.