Текст книги "Тени Нового Орлеана. Сердце болот (СИ)"

Автор книги: Лера Виннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Рот уже совсем не похожего на смертную женщину существа уродливо скривился, между губами начал сочиться густой чёрный туман.

Дарла дёрнула руку выше, раздирая позвоночник, и шипение перешло в мучительный визг.

Его оборвала Селина. Прежде чем Роланд успел двинулся с места, она вцепилась в грудную клетку существа, разрывая тело пополам голыми руками без когтей.

Звук смолк, задержавшись на болотах лишь приглушённым эхом.

Оторванная Дарлой голова отлетела в сторону и по какой-то жуткой иронии осталась лежать рядом с изувеченным телом убитой девушки.

Наступившая тишина показалась оглушающей.

Герда поняла, что не может даже выдохнуть, наблюдая за тем, как Дарла заглядывает Селине в лицо, как обнимает её за плечи и ведёт за собой.

Она была ужасна. Обнажённые клыки, считать которые не хотелось даже пробовать, угольно-черные глаза, обозначившийся предельно чётко шрам, перепачканные в крови и грязи по локоть руки.

Глубокое удовлетворение и гордость за Селину, как будто та и правда была её Творением.

Не вставая, чтобы не выпускать Герду из рук, Роланд потянулся к ней, и Дарла молча поймала его лицо в ладони, осматривая раны, а после опустилась на траву рядом с ними, прижимая его к себе.

Она не спрашивала, какого чёрта они поперлись на болота, если она не звала.

Какого чёрта едва себя не угробили.

Подняв взгляд на оставшуюся стоять над ними Селину, Герда увидела, что та улыбается, – мягче чем обычно, устало и довольно. И только после этого смогла впустить в себя поразительно свежий для болотистой местности воздух.

Глава 38

Вспыхнувший как хворост от спички Новый Орлеан успокаивался так же волнообразно – постепенно и неотвратимо.

Недовольство Смотрящей прокатилось по городу, заставив всех, кто не сумел или не пожелал вернуть над собой контроль, опомниться или уснуть, и назад они возвращались по полупустым улицам.

Нелюди вынуждены были подчиниться, люди испуганно забились по углам, безнадёжно силясь понять, что же такое с ними этим вечером произошло.

Вопреки опасениям Герды, погибших в эту ночь оказалось не так много, – уж точно не больше, чем бывало в большом городе ежедневно, – хотя больницы и вынуждены были работать на пределах своих мощностей.

Всё закончилось.

С тупым усталым восторгом наблюдая за тем, как её первородная покровительница с лукавым довольством шествовала впереди машины, когда они возвращались в особняк, Герда убеждалась в том, что Дарле и Линс все удалось.

Теней вдоль стен домов и на дорогах больше не было видно, а ту, что сопровождала их, можно было разглядеть лишь потому, что на то была ее добрая воля. Или монета на ее собственной шее – проверять она не стремилась.

Несчастная, чье истерзанное тело привело их к нужному месту, нашла свой покой на болотах. Явившаяся Мэй потребовала или вежливо попросила, – Герда так и не смогла определить для себя точно, – оставить девушку ей, и Дарла после недолгих размышлений согласилась, объяснив это тем, что покровительство Королевы и Вечность много лучше, чем окончательно сгнить в земле.

Все кончилось. Или только началось.

Слишком сложно было определить, обнаружив себя на пределе собственных возможностей, и над этим тоже Герда думать просто не стала.

Следующий вечер начался для нее в сумерках с тяжелого похмельного пробуждения, общего ощущения побитости в теле и состоящего из единственного слова сообщения: «Герда».

С абсолютной точностью воспроизведя в своем воображении интонацию, с которой это могло быть произнесено, она улыбнулась, потерла занывшую после удара Селины челюсть и набрала ответ: «Герда хорошая, Герда ни в чем не виновата».

Отправила и, опомнившись, спешно сделала приписку: «Мастер Роланд готов дать мне наилучшие рекомендации в письменном виде!».

«Страшусь узнать, в какой области».

«Это сейчас были двойные вампирские стандарты? Или Титул Князя вскружил кому-то голову и добавил высокомерия?».

Сообщение было прочитано, но ответа на него так и не последовало, и во избежании всех возможных неприятностей Герда сочла за благо не перезванивать и никаким иным способом не обострять.

К ночи Бурбон-стрит уже полностью ожила, привычно нарядилась в огни, сделалась поющей и пьяной. Неспешно прогуливаясь по ней, Гера отмечала, что обитающие здесь призраки стали едва заметными, хотя и остались узнаваемыми.

Все постепенно возвращалось на круги своя, город приходил в норму.

– И все-таки как тебе удалось это провернуть?

– По классике: доброе слово и условный пистолет, – идущий рядом Дэнни хмыкнул негромко, и, хотя его скрытые очками глаза рассмотреть было сложно, Герда готова была поклясться, что в них застыл смех. – Попросил их на нас не набрасываться, и они любезно согласились постоять с противоположной стороны забора.

– Это все родство с Зейном, да? Какое-то тайное вампирское слово?

Дэн опустил руки в карманы и пожал плечами, и выглядел при этом таким довольным, что желания отстать от него с расспросами не возникало ни малейшего.

– Или ты у нас теперь заклинатель вампиров?

Он все-таки засмеялся и, наконец, повернулся к ней:

– Это кровь, Гера. Формально я никто, но во мне его кровь, и они послушались на уровне инстинкта. Если честно, я сам не верил, что это сработает.

– Но ты до этого додумался.

Дэн посмотрел себе под ноги, а после взглянул на нее со странной улыбкой:

– Дарла подсказала. Он была процентов на пятьдесят уверена, что ее кровь во мне затормозит их, даже если не остановит кровь Князя.

– На пятьдесят?..

– Остальные пятьдесят я возлагал на себя, – он пожал плечами, словно пояснял очевидное, и Герда умолкла.

Несколько шагов они прошли в тишине, прежде чем она сумела уловить, что именно насторожило ее в словах Дэнни.

– Постой, «ее кровь»? Дарла дала тебе кровь?!

Тот не ответил на словах, но выразительно попилил себя пальцем по горлу под самым подбородком и снова улыбнулся.

– Она сказала, что так шансов в непредвиденной ситуации будет больше.

На этот раз Герда засмеялась первой, качая головой с искренним восхищением:

– Значит, и ты тоже, надо же!.. Я знала только про Линс.

– Откуда знала?

– Я полезла выручать ее на болотах, и очень неожиданно оказалось, что она пребывает в сознании. Проделать все это добровольно, еще и ввести в заблуждение одуревший от собственной злобы сгусток энергии… Для этого нужно быть очень тесно связанной с Новым Орлеаном.

– Она умница, – улыбка притормозившего Дэнни стала непривычно мягкой и нежной.

– Да, но это не отменяет того, что план все равно был уебищный. Я все понимаю про желание нас прикрыть, но…

Дэн не ответил. Глядя вперед, туда, где играл небольшой уличный джазовый оркестр, вокруг которого люди собрались, чтобы послушать музыку или потанцевать, он снял очки и, не оборачиваясь, протянул их Герде.

Та взяла, собираясь спросить, что в этой мелодии его так загипнотизировало, но Дэн уже устремился в небольшую толпу, врезался в нее уверенно и плавно, отводя от себя взгляды и вынуждая людей себя пропускать.

Вампир, едва сумевший отладить в себе механизм регуляции громкости, просто не должен был уметь делать так.

Однако Дэнни умел.

Добравшись до небольшой группы людей, расположившейся прямо на тротуаре рядом с танцующими, он молча обнял едва успевшего развернуться к нему мужчину, не стесняясь и не задумываясь. Как можно обнимать только самых родных. Тех, по кому отчаянно соскучился и с нетерпением ждал…

Герда моргнула, борясь с желанием протереть глаза и одновременно с тем узнавая Зейна. Темные джинсы, майка без рукавов, вызывающе короткая стрижка. Никакого привычного лоска или…

Спешно оглядевшись по сторонам, она отыскала взглядом Селину. Спокойная, грациозная и элегантная, она живо рассказывала что-то высокой светловолосой женщине, чем-то напоминающей дикую хищную кошку.

Сбросив энергию, которой не находилось выхода, а вместе с ней и подавленную злость, и беспомощность, Линс заметно преобразилась, даже черты хорошенького лица стали мягче.

А вот ее собеседница выделялась. Едва прикрывающее колени элегантное чёрное платье, туфли. Слишком яркие для человека зелёные глаза…

Дэн оттеснил Селину откровенно бесцеремонно, притянул её к себе и поцеловал, – без сомнений, неловкости. Даже без приветствия.

– Это Эрика, – неслышно возникший сзади Роланд пояснил негромко, склонившись к самому ее уху.

Герда хмыкнула, прежде чем повернуться к нему:

– Ты знал, да?

– Я думал, что послезавтра. Они поменяли билеты из-за Дарлы.

– А она где?

Роланд указал кивком все на тот же тротуар, где Дарла сидела прямо на асфальте между двумя владельцами местных баров.

– Если что, вы же меня прикроете, правда?

– Если что?

– Ну, знаешь, эта ваша странная вампирская манера давить на хрупкую человеческую психику странными сообщениями. Отправленными перед тем, как пойти на посадку, как выясняется…

Толпа, за которой они стояли, шевельнулась, и Роланд использовал момент, чтобы обхватить ее поперек живота и прижать к себе на секунду крепче, чем это было прилично.

Стараясь не чувствовать, как кровь приливает к щекам, Герда отступила на шаг и одернула задравшуюся футболку.

– Ладно, как скажешь… Пойду с одной познакомлюсь, с другим поздороваюсь. Заодно узнаю, что у этого умника, – она выразительно пригладила собственные волосы, намекая на новую стрижку Зейна. – С головой…

Вечер оказался восхитительным.

Вместо ожидаемых нотаций Герда выслушала только поздравления, – ехидные настолько, что при иных обстоятельствах могли бы сойти за оскорбления, но это оказалось лучше, чем она могла ожидать.

Никогда прежде она не видела, чтобы Зейн смеялся так много, а Дэн, с плеча которого Эрика почти не убирала руки, выглядел безмятежно счастливым.

Через неделю ему предстояла Европа в их обществе.

Селина оставалась в Новом Орлеане.

Особенного восторга по этому поводу Эрика не выказала, но и бурно возражать не стала, – стоило предположить, что уже успела объясниться с Дарлой и сочла ее достойной того, чтобы ей свою девочку доверить.

Сама Герда пропустила момент, в который Роланд утянул ее в сторону от компании.

Опомнилась только когда они устроились на той же крыше, что и в первую после своего знакомства ночь.

Тогда они сидели рядом, и она пожирала Роланда глазами. Теперь же тот расположился, расставив колени, а она удобно устроилась между ними, прислонившись виском к его плечу.

– Уверен, что никто не обидится?

– На что?

– Мы всех бросили.

Роланд коротко улыбнулся и по-хозяйски закинул руку ей на плечо.

– Давай я расскажу тебе, что будет дальше, васима. Дэнни сейчас затащит свою Мистрис в самый темный угол, который сумеет отыскать в ближайших окрестностях, и какое-то время им точно будет не до нас. Два старых лиса начнут пьянеть и ударятся в дискуссию о том, почему у меня слишком много зубов в моем возрасте. Линс, разумеется, останется с ними, чтобы послушать и озвучить свое экспертное мнение…

– Ладно-ладно, я поняла!..

Герда засмеялась, утыкаясь лицом ему в грудь, и, погладив ее по затылку, Роланд все же решился спросить:

– Ты вчера просила меня тебя обратить. Это был жест отчаяния или добрая воля?

Она подняла порозовевшее то ли от вина, то ли от смущения лицо и посмотрела не на него, а куда-то вдаль.

– Я не собиралась там умирать.

– Ты бы хотела этого?

Словно в благодарность за спасение, город был сегодня необычайно ласков к своим обитателям, и Герда быстро облизнулась, подставляя щеки и лоб теплому и влажному ветру.

– Ты меня ставишь в неловкое положение этим вопросом. Если скажу “да”, получится, что я навязываюсь. Если “нет” – совру.

Роланд сжал ее в объятиях чуть крепче, щекотно погладил кончиками пальцев живот.

– Но ты думала об этом?

– Почти нет. С другой стороны, по пути в Новый Орлеан я думала о том, что здорово было бы дожить до тридцати, а после определяться. Но совсем не предполагала, что все начнет меняться так быстро.

– Хорошо. Такие вещи не решаются сгоряча, – для того чтобы коснуться губами ее затылка Роланду пришлось придвинуться ближе и обнять еще крепче. – Ты уже знаешь, куда поедешь дальше?

Вопрос был задан мягко, без намека на настойчивость, но по спине Герды пробежал холодок от того, насколько он был важен.

– Если честно, пока не решила. Сначала, когда поняла, что ты захочешь хотя бы на время уехать отсюда, собиралась соблазнить тебя Нью-Йорком и Лив, но они с дядей Джоном приезжают в конце недели. Она хочет повидаться с тобой и с Дарлой.

Судя по ответному смешку Роланда, он об этом слышал впервые, но перебивать не стал.

– Потом в мои планы входил Лондон, но мама тоже намерена проведать Дарлу сама, чтобы ей не пришлось оставлять город, не успев пробудиться.

– Есть еще отшельничество в канадских горах.

– И Амстердам, – Герда подняла голову не резко, но в достаточной мере неожиданно, чтобы поймать его взгляд. – Вам с Гансом стоит познакомиться.

– Несмотря на то, что он придурок?

– Не без этого! Но он хороший Вожак, и я не сомневаюсь, что он тебе понравится.

Улыбка не сползла с губ Роланда полностью, но постепенно сделалась отсутствующей, немного печальной.

– Не знаю, Гера. Надо подумать.

– Я и не предлагаю ехать завтра.

Отведя взгляд от бархатистого неба, красиво подсвеченного городскими огнями и вышедшей из-за облаков луной, Роланд посмотрел на нее, окончательно переставая улыбаться.

– Ты правда считаешь хорошей идеей притащить в находящийся на переломе и взрывоопасный Клан вампира? Да еще и заявить им, что я такой же, как они?

Его тревожило это, по-настоящему тревожило, и, не вырываясь из объятий, Герда постаралась пожать плечами как можно беззаботнее. Дотянулась, чтобы поцеловать его под челюстью.

– Я все равно угрожала им своим возвращением. Все предупреждены, и никто не говорил, что я не смогу пригласить своего парня.

– Парня?

– Ну да. Очаровательное словечко, трогательно-бессмысленное, не находишь?

Она опять прижалась щекой к его груди, пряча глаза, не решаясь по-настоящему уговаривать, и, подумав с минуту, Роланд подцепил пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо.

– “Любовник” мне нравится больше.

Он снова улыбался, и Герда решила, что эту улыбку она примет за все возможные “да” разом.