Текст книги "Тени Нового Орлеана. Сердце болот (СИ)"

Автор книги: Лера Виннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

Дарла вернулась ровно через два часа. Она выглядела лучше, чем в тот момент, когда уходила, двигалась свободнее и легче, но, наблюдая за ней, Герда заключила, что процесс восстановления ещё не завершён.

Значит, спала она действительно крепко…

Не спала. Была мертва.

Все эти двадцать лет она не могла слышать Роланда, сколько бы тот к ней ни обращался.

С одной стороны, от этого было горько.

С другой… Это снимало с нее все возможные подозрения, и от этого Роланд казался особенно счастливым.

Оставаясь таким же спокойным и сдержанным, как обычно, он, тем не менее, лучился от этого счастья, взгляд стал мягче.

На этом фоне даже горечь собственной потери представлялась не такой чудовищной.

В целом, ведь именно такой исход она предполагала. Всё и должно было закончиться само собой в момент, когда выплывет правда.

Роланд пожелал случайную, забавную и легкомысленную девчонку, но по тысяче разных и важных причин не мог себе позволить дочь Мэгги Мердок, в миру Мэгги Уолш.

Спасаясь от неизбежной неловкости, они должны были расстаться быстро и надолго, а встретившись снова годы спустя, по молчаливой договорённости не вспомнить о случившемся когда-то под влиянием обстоятельств мимолетном красивом романе. В худшем случае – вспомнить, но посмеяться над этим.

Логичный, закономерный, ожидаемый итог.

И все же, когда первая растерянность прошла, Герда с некоторым удивлением поймала себя на мысли о том, что это счастье Роланда, его ощущение вернувшейся полноты жизни, было важнее любых предположений и собственных фантазий.

Дарла начала действовать вне пределов ее логики, и прямо сейчас это было хорошо, потому что уехать…

Да, было бы правильнее.

Однако на текущую минуту Герда еще не была к этому готова.

Когда Дарла вернулась, Дэн первым делом собрался уйти и забрать Селину, но она не позволила. Не приказала, но вежливо попросила остаться, чему Линс явно обрадовалась, а Дэнни смирился. Он чувствовал возраст и старшинство другого вампира, помнил кто перед ним, и все равно держался настороженно. Устроившись на полу в противоположном конце комнаты, смотрел бесстрастно и невыразительно, но так, что Герда им невольно залюбовалась. Роланд был ему дороже всех возможных устоев, и его свободолюбия хватало, чтобы это не слишком тщательно скрывать.

Для любого юного вампира столь очевидный вызов был бы чреват, но Дэнни мог себе позволить и позволял. Даже не из уверенности в том, что его в любом случае прикроют, а потому что мог сам… Он многое мог сам.

На фоне всех встреченных в течение жизни нелюдей, – разумеется, весьма многочисленных, – Герда находила его самым интересным и неординарным, и то, что видела, она невольно примеряла на Роланда. Они были похожи даже в этом – не нуждаясь в том, чтобы ограничивать свою свободу привязанностью к Создателю, они оба пошли на это добровольно.

Проклятые человеческие привязанности…

Селина держалась тихо. Устроившись в углу дивана, она свернулась в комок, сцепив пальцы на обтянутом джинсами колене, хрупкая и задумчивая, и Герда случайно перехватила взгляд Дарлы, задержавшийся на ней.

Слушая Роланда, очень естественно расположившегося на ковре рядом с ее креслом, древний вампир, вероятно, думала о том же, о чем она сама позволила себе поразмыслить пару раз: сколько сюрпризов и какого качества эта девочка еще всем преподнесет?

Перерождение в грязи и мерзости от крови обезумевшего вампира – не лучшие исходные для того, чтобы двинуться дальше, и тем не менее, она справилась. Каким-то поразительным образом справилась сама, – по крайней мере о том, чтобы кто-то из старших сделал ей переливание, Герда ни от кого не слышала.

Сила, спящая в ней, была огромна, и при определенных обстоятельствах разрушительна, и теперь, когда от Роланда не нужно было закрываться и прятать собственные мысли, она позволила себе беспокоиться о Селине больше, чем о ком-либо. Чем бы ни была эта штука с болот, она не должна была коснуться Линс ни при каких обстоятельствах.

– Герда, – Дарла окликнула её негромко и без нажима, но она поняла, что, задумавшись, умудрилась что-то пропустить.

– Да? Прошу прощения, отвлеклась.

– Что ты скажешь? Есть мысли?

Смеяться над идиотским положением, в котором оказались они с Роландом, она могла сколько угодно, а вот спрашивала ее мнения всерьез, и от этого на долю секунды стало неловко.

За прошедшие полгода Герда успела ни одну сотню раз подумать о том, что не справляется с текущим положением дел. И с десяток раз потянуться к телефону, чтобы в конце концов положить его обратно, так и не послав вызов. Любое вмешательство извне не ударило бы по ее гордости, но разрушило бы волшебство, стало бы концом всего, что искрилось и пылало между ней и Роландом. Когда убийства прекратились, Герда была этому рада едва ли не больше, чем все остальные жители Нового Орлеана вместе взятые, потому что затишье оттягивало неизбежный финал.

– Не знаю. Я едва ли скажу что-то умное, – отвечая на вопрос Дарлы, она оттолкнулась от подоконника, на котором сидела, и прошлась по комнате. – Единственное, что приходит в голову: оно сильное и старое, но глупое.

– Вот как?

– Оно наехало на меня, – пожав плечами, она встретила насмешливо-понимающий взгляд Дарлы и кривовато улыбнулась в ответ. – Я случайно коснулась его, знакомясь с городом, потом пообщалась с его жертвами, и началось. Сначала попыталось затравить вампирами, потом запугать, после вообще полезло ко мне в голову. Я, конечно, редко пользуюсь маминой фамилией, но, как правило, существа определенного порядка это чувствуют.

– И не находится дураков пугать Мердока?

– Именно!

– Оно какое-то… больное, – Роланд медленно поднял голову и посмотрел на Дарлу снизу вверх. – Я почувствовал, когда бегал по болотам. Его как будто… Ломает. Кидает из стороны в сторону. То эта непонятная месть за старые пригрешения, то убийства видящих.

Она покивала, а потом поднялась, подошла к камину и разворошила дрова.

Блики огня извивались на ее изуродованном лице, в очередной раз меняя внешность и превращая ее в откровенно потустороннее, во многом непостижимое существо.

Мистрис Дарла, насколько герда знала, была авантюристкой, блестящим оратором, душой компании и объектом обожания для многих мужчин, людей и не очень. Верной супругой и хорошим другом. Все это оттачивалось веками и в определенный момент привело ее в город… Похожий на нее?

Потянувшись к сигаретам, она застыла, пораженная этой мыслью.

И правда, Дарла была похожа на Новый Орлеан так сильно, словно один из них являлся воплощением другого, и не понять, кто именно и чьим на самом деле был.

Она подходила этому городу больше, чем Роланд, больше, чем кто-либо другой, и какая-то не пойманная, но важная ассоциация заставила занервничать, переступить с ноги на ногу.

– Не сверли мой затылок взглядом, юная леди я этого не делала, – Дарла выпрямилась и повернулась к ней.

Высокий, почти мужской рост ее однозначно не портил.

– Я этого и не предполагала. Вернее, предполагала в начале, и, если вдуматься, можно натянуть эту теорию на происходящее и сейчас, но это было бы слишком мелко. За исключением истории с болотами.

– Спасибо тебе большое за доверие!

– Герда.

Роланд одернул тихо, но Дарла качнула головой, останавливая его:

– Все в порядке. Если бы Герда не подумала на меня, это говорило бы только о ее профнепригодности.

– А ты сама? Думаешь на кого-то?

Дарла вернулась в свое кресло, и когда Роланд начал подниматься ей навстречу, коротко коснулась его локтя чутким успокаивающим жестом.

– Не знаю. Так сразу не скажу.

– Ты не можешь вспомнить? – Роланд присел на подлокотник, и ее рука поднялась, тут же снова опустилась на колено.

Обнять его было привычкой и естественной потребностью, но в присутствии Герды она сдержалась.

– Это не амнезия, не беспокойся. Просто я так стара, что некоторые вещи приходится припоминать.

– Ты видела такое раньше? – Селина спросила и тут же осеклась, запоздало вспомнив, что к старшему вампиру так обращаться не полагается.

Дарла ответила ей короткой и очень приятной улыбкой:

– Нечто подобное, милая. Не точь-в-точь, но похожее.

– А почему я не видел?

– Это было задолго до тебя, – она подняла взгляд на Роланда, и Герда ими невольно залюбовалась. – Давно. В год падения Рима. Незадолго до событий горожане начали видеть неясные и пугающие тени на улицах.

– Новый Орлеан никто не собирается завоёвывать. Или мне так только кажется?

– Вряд ли. Тогда я, как ты понимаешь, была намного моложе и не так хорошо разбиралась во всех этих процессах. Но это слишком мощно для порчи или чего-то подобного.

Они говорили так, будто и не прерывались на целых двадцать лет, понимали друг друга неизменно правильно. Эта близость неприятно кольнула под сердцем, и Герда предпочла отвернуться.

– Я думал про порчу, – Дэнни откинулся на стену, прислонился к ней затылком, держа всю гостиную в поле зрения. – Выглядит так, будто нечто оттягивает энергию от города и тем самым обнажает его коренных обитателей, выставляет их напоказ.

– Да, но какой мощности тогда должен быть источник? – Роланд переключился на него мгновенно, словно они продолжали обсуждать отложенную когда-то тему, хотя заговорили об этом, скорее всего, в первый раз.

Дэн пожал плечами и посмотрел на Дарлу, будто предлагая ей дать ответ.

В отличие от Линс, он никакой неловкости по поводу своей неучтивости не испытывал, держался спокойно и отстранённо, но Дарла акцентировать на этом внимание не стала.

Откинувшись в кресле, она сцепила пальцы на животе и задумалась.

– Думаю, вы оба правы насчёт механизма, но не схемы в целом.

– Если бы понять, какого порядка эта сила и какого чёрта она забыла на болотах! – Герда вытащила сигарету, но за зажигалкой тянуться не спешила. – К Королеве Мэй с этим пока лучше не подходить, да?

– Определённо. Дай ей время привести болота в порядок и возмутиться вслух. После можешь обращаться.

– О нет, спасибо! Роланда она хотя бы изначально не хотела утопить… – она осеклась, отвлекшись на пришедшую на ум идею, и развернулась непосредственно к Роланду. – А кто ставил защиту и предохранитель твоим? Зейн? Даррен говорил, что ты кому-то звонил, прежде чем это делать.

– Лив.

– Блять, – уже начав говорить, она почувствовала, что меняется в лице. – Ты ей про меня сказал?

– Без имён, просто описал ситуацию в общих чертах.

– Блять, – отложив сигарету, Герда провела ладонями по лицу сверху вниз, натягивая кожу на щеках. – подумала, что можно было бы спросить, как оно ощущалось…

– Она сказала, что никакого воздействия на них в момент работы не было, но перестраховаться не повредит. У тебя что, какие-то проблемы с ней?

– С ней никаких, но когда всё закончится, напомните мне кто-нибудь, пожалуйста, что я собиралась бежать в Канаду и жить в горах отшельницей ближайшие лет тридцать.

– И это называется «никаких проблем»?

– Если она знает про печати, сложит два и два и скажет дяде Джону. А дядя Джон сделает то, чего не сделала ты, то есть открутит мне голову за Роланда.

Дарла тихо и приятно рассмеялась, откидываясь на спинку кресла затылком.

– Думаю, с большей долей вероятности, дядя Джон будет тобой гордиться.

– И продолжит ровно до тех пор, пока я не набью себе змею во всю руку после поездки в Ванкувер. Правда, с татуировкой хотя бы будет возможность отвертеться и сказать, что просто повторила за ним…

Роланд улыбнулся искренне и задумчиво, посмотрел в пол, а потом на нее.

– Ты знакома с Лэйтом.

– Да. Пару раз даже проводила у него каникулы, но эта скользкая гадина ничего не рассказывал ни про Наполеона, ни про Распутина.

Дарла хмыкнула снова и тоже посмотрела на Роланда:

– Острить про переходящие призы или наследство будет очень большим скотством?

– С Лэйтом у меня чисто платонические отношения и крепкая дружба! Если что, – Герда фыркнула так выразительно, что за ее спиной тихо засмеялась Селина. – Ну и мой большой исследовательский интерес.

– Если ты так сильно любишь все, что хотя бы гипотетически может быть покрыто чешуей, выгораживать тебя перед Мэй будет значительно проще.

– Нет, не настолько! Не отдавайте меня Мэй, от меня еще может быть польза. Просто у Кэт есть целая коллекция сплетен о том, как именно ее родители распутничают с одним и тем же Зейном. И я в определенный момент хотела по аналогии составить поименный, и в отличие от сплетен Кэт, правдивый список тех красоток из Туманных Земель, с которыми в своё время не спал дядя Джон. Змей мне был нужен как бесценный источник информации.

– И как твои успехи? За это дядя Джон голову не открутил? – в темных глазах Дарлы отразилось пламя.

– Дядя Джон объяснил мне, что называть наполовину исписанный с одной стороны листочек из блокнота «списком» непристойно, и я решила согласиться, не вдаваясь в лишние подробности.

– Герда не любит чешую, – Роланд пояснил негромко и серьезно, но, судя по тону, весело ему было не меньше, чем Дарле. – Герда у нас любит пауков.

– Тех, которые теперь висят у нас над лестницей?

– Да, именно их.

– Я думала, это ты пригласил.

– Строго говоря, ты. Когда пригласила Герду.

– Понятно, – она кивнула, каким-то чудом все же сдержавшись от того, чтобы рассмеяться. – Но в следующий раз, если что, лучше заводи собаку или лошадь.

– Извините, что вторгаюсь, но это плагиат. Главный любитель борзых щенков у нас Зейн, и все Туманные Земли и их окрестности об этом знают.

– Ты совсем охренела, пиявка? – Дэн окликнул из своего угла негромко, так, что и не понять было, чего в его тоне прозвучало больше: веселья, недовольства или восхищения такой наглости.

– Извини, ничего личного! – Герда тут же обернулась к нему, примирительно поднимая руки. – Язык мой – враг мой. Считай меня просто мстительной и злопамятной сукой, не простившей отказа.

Вместо ответа Дэнни сделал выразительное движение бровями и посмотрел на Роланда:

– Можно я ее укушу?

– Можно вы оба ради разнообразия отвлечетесь друг от друга? – Селина перебила, не повышая голоса, перевела взгляд с Дэна на Герду и обратно. – Я согласна, что это чертовски важно, но нас всех тут вроде как пытается сожрать неизвестная науке хрень, засевшая на болотах.

Дарла все же улыбнулась – персонально ей, широко и обворожительно:

– Это была моя реплика.

Селина смущенно пожала плечами, снова опуская голову, и почему-то Герде захотелось засмеяться снова.

– Ладно. Желание “птенца” закон. Что будем делать?

– Вы – пока ничего, – Дарла посерьезнела мгновенно, а ее взгляд снова стал задумчивым. – Роланд передаст мне полномочия… Если ты не против.

Тот не стал отвечать вслух, но пожал плечами с видимым облегчением.

– … Потом я успокою Мэй, и к ней можно будет обратиться за помощью.

– Есть риск, что она не станет тебя слушать без Титула?

Герда напряглась, но в ответ получила только очередную улыбку:

– Без Титула есть риск, что она сходу назовёт меня трусливой, эгоистичной и безответственной сукой, а такая правда, как ты понимаешь, мне не очень нравится. Дальше будем исходить из того, что Королева скажет.

Глава 27

Церемония обратной передачи полномочий от Наместника или, что звучало всё же приятнее, временного Смотрящего к Смотрящей законно избранной, оказалась, как ни странно, событием вполне рядовым.

Внеочередное собрание, посвящённое пробуждению Дарлы, состоялось на следующий вечер, и нелюдей в особняке и в саду собралось столько, что Герда предпочла забиться в кухню и переждать происходящее там.

Проходя мимо гостиной в самом начале вечера, она успела увидеть расположившуюся в кресле Дарлу и Роланда за ее спиной. Одетый в лёгкую темно-красную рубашку, он стоял спокойно, расслабленно оперевшись о каминную полку, и вместе они смотрелись настолько впечатляюще, что она загляделась и стояла в прихожей до тех пор, пока проходивший мимо Фрэнк ее в эту самую кухню не затолкал.

Людей, кроме нее, в эту ночь не было.

Теоретически события могли развиться самым радикальным образом и перерасти в протест и отказ принимать власть Дарлы.

К счастью, только теоретически.

Ее приняли хорошо. Сидя за столом и вертя в руках чашку с чаем, Герда слышала смех, поздравления и шутки. Оживление, сопутствующее скорее празднику, чем серьезному, регламентированному четким протоколом мероприятию.

Да, в отличие от Лондона, где традиции предписывали Смотрящей быть сдержанной и строгой, и от Нью-Йорка, где все были друг другу в доску своими, в Новом Орлеане полагалось именно править. Дарла, как оказалось, умела делать это виртуозно.

Пожалуй, только теперь Герда начинала понимать, каким образом ей удалось провернуть всю эту удивительную историю, оставив Роланда не Наместником, которому в теории можно и не подчиниться, а именно Смотрящим. В любом другом из известных ей городов подобное было бы немыслимо, но Дарле невозможно было отказать, а любое недоверие к ней представлялось почти кощунством.

Закуривая очередную сигарету, Герда рассеянно улыбнулась одному из пришедших с ней пауков, взгромоздившемуся на стол.

Остаток прошлой ночи она, конечно же, провела в гостевой спальне, пока Дарла и Роланд долго о чем-то разговаривали в гостиной.

Вечером они спустились вниз по отдельности и с разницей не меньше чем в час, что поневоле наводило на мысль о том, что день они провели отдельно друг от друга.

Развивать эту мысль Герда не желала принципиально.

Роланд пришел в кухню в районе двух, сел верхом на стул рядом с ней и устало улыбнулся:

– Ты не представляешь как я рад сбагрить все эти обязательства ей обратно.

Герда тут же развернулась к нему, скользнула по лицу встревоженным взглядом.

– Я думала, она просто выступит с вдохновляющей речью в торжественной обстановке или что-нибудь такое.

– Это было бы слишком просто. Я же должен был личным присутствием засвидетельствовать, что складываю с себя полномочия Смотрящего добровольно и на то, чтобы удерживать власть, не претендую.

– Тебя легко отпустили?

– Дарла подходит этому городу больше, а я никогда не хотел быть Смотрящим.

Она едва успела прикусить язык, чтобы не задать самый очевидный вопрос, и улыбнулась ему.

Роланду хотелось улыбаться.

– Тебе не дали поспать?

– Я и не собиралась.

– А младшие где?

– Смотрят какую-то выставку.

– Тебя не звали?

– Дэнни хотел тащить силой, но я спряталась за пауками.

– Герда, – Роланд свёл брови на мгновение, а потом накрыл ладонью ее руку.

Это было первое прикосновение за две… нет, уже за три ночи, и Герда откликнулась на него мгновенно, вся вытянулась в струну.

Видя такую реакцию, Роланд сжал пальцы крепче.

– Всё хорошо. Не о чем волноваться.

– Я не…

– Герда.

Всё понимая умом, за одну эту интонацию она по-прежнему готова была прыгать на задних лапах.

Глупо, жалко, отталкивающе…

– Тебе действительно не противно? – Роланд спросил серьёзно и очень тихо, как будто за собственный вопрос ему было неловко.

– А разве должно быть?

– Одно дело просто знать, совсем другое – произнести вслух.

– Нет.

– Тогда что с тобой?

Это было ещё глупее, и Герда всё же отвела взгляд от его лица, невесело и виновато улыбаясь:

– Мне очень жаль тебя… отдавать. Я понимаю, что звучит как бред, и я правда не придумывала себе ничего лишнего, но всё равно оказалась не готова.

Роланд кивнул, принимая такой ответ.

Он явно подбирал слова, намереваясь что-то сказать, но их прервал стук каблуков в прихожей.

Это очевидно была не Селина, и, повинуясь инстинкту, Герда встала и выглянула из кухни.

Она успела увидеть, как за дверью гостиной скрылась невысокая смуглая брюнетка в чёрном платье, едва прикрывающем колени.

– Не подслушивай слишком откровенно, в саду ещё полно народу, – Роланд неслышно возник за плечом и придвинулся к самому уху.

Она едва заметно вздрогнула и инстинктивно подалась назад, к нему поближе.

– И в мыслях не было.

– Разумеется. Я так и понял, – Роланд сдержанно улыбнулся и сделал шаг назад. – Я отлучусь ненадолго. Не жди меня, ложись.

Он ушёл, будто растворился в воздухе, а Герда осталась стоять, растерянно и счастливо моргая.

Этого намёка на близость Роланда оказалось достаточно, чтобы сердце забилось чаще и сильнее, и она даже не стала обзывать себя дурой – всё равно не помогало.

Хорошо было бы пройтись по городу, привести мысли и чувства в порядок, но для этого требовалось пересечь сад, а туда выходить прямо сейчас не хотелось.

Думать или делать что-то полезное она уже не могла, а значит, оставалось только последовать совету всё того же Роланда и пойти спать.

Голоса в гостиной стали громче, и лишь услышав их, Герда спохватилась, что рискует быть пойманной под дверью.

– ... Дарла, это возмутительно! И не говори мне, что ей многое позволено, потому что она подружка твоего Творения, это не аргумент!

– «Внучка Викки Мердок» – это для тебя аргумент?

– Викки? Хорошая девочка. Её давно не видно, как она?

Послышались шаги, очевидно, Дарла прошлась по комнате.

– Я ещё не уверена, но сейчас узнаем. Гера, – она выглянула из-за двери так невозмутимо, словно Герде и полагалось здесь и сейчас стоять. – Зайди ненадолго, пожалуйста.

Отчаянно стараясь не краснеть, она прошла внутрь.

В платье и туфлях Мэй почти не отличалась от обычной женщины, только блеск в глазах казался немного неестественным.

Герда отметила на ней подаренный Роландом жемчуг и решила, что можно приободриться.

– Как поживают твои бабушка и дедушка? – Дарла закрыла за ней дверь, и на всякий случай Герда оглянулась на нее.

– Отлично. Оставили Нью-Йорк и все фамильные радости дяде Джону и Лив. Разводят лошадок на своём ранчо в Техасе. У них там ковбойские шляпы и классный амбар.

– Прелестно, – Королева скрестила руки на груди и тоже посмотрела на Дарлу, но взгляд этот стал мягче.

– Я согласна, что вышло некрасиво, но долбаные Мердоки. Что поделать, – та невозмутимо пожала плечами, не глядя ни на кого из них, прошла к стоящему в дальнем углу столику с напитками. – Хотите выпить?

– Разумеется, хочу, – всё ещё недовольная Мэй села в ее кресло и положила ногу на ногу. – Только ты могла додуматься избавить Новый Орлеан от Викки Лагард и её энтузиазма, познакомив её с Мердоком.

– Как я и предполагала, у них получились очаровательные дети.

– И внуки.

– У Викки их, кстати, ещё трое. Так что считай, что твоим болотам в этот раз крупно повезло, – Дарла подала ей стакан с зеленовато-золотистой жидкостью, а второй, с обычным виски, отдала Герде. – Я же ничего не путаю? Двое твоих братьев и дочь Джона?

– Почти. Кэти дочь дяди Джона, а у меня брат и сестра. Правда, Тина стрижется и дерётся как пацан, а Тимми сидит в своей лаборатории, как прилежная отличница, так что они, в случае чего, не обижаются, – собравшись с духом, она все же сделала глоток.

Не отравят же ее в угоду Королеве, в самом деле…

– Кстати, если про бабушку Викки это была попытка уколоть или вызвать во мне чувство вины, то я в курсе. Она оттачивала на вас свои фамильные навыки до тех пор, пока Мистрис Дарле не пришлось эвакуировать её в Нью-Йорк.

– Не эвакуировать, а взять с собой в гости.

– К Мердокам.

– Я не исключала, что она решит там остаться.

– И какие после этого могут быть вопросы ко мне или дяде Джону… Но я даже не думаю острить про наследство или переходящий приз.

Расположившаяся на диване за время этого разговора Дарла негромко рассмеялась, а после кивнула ей, и, подумав, Герда опустилась прямо на ковер.

– Мне жаль, что я доставила тебе неудобства, Королева, но ситуация требовала быстрого решения.

– Мне не понравилась только та часть, в которой ты не подпустила меня к Роланду, – Мэй смерила её, сидящую у своих ног, странным взглядом и вдруг улыбнулась.

Герда улыбнулась в ответ.

Мэй нравилось, что, глядя на неё снизу вверх и оставаясь вежливой, она держалась на равных, и этой симпатией можно было воспользоваться.

– Без обид, но я тебя не знаю. Ты могла ему помочь, а могла и навредить. Мы понятия не имеем о том, что из себя представляет эта штука.

– Ты хочешь, чтобы я тебе рассказала?

– Пожалуйста.

– Ладно, это лишнее, – она отпила из своего стакана и посмотрела на огонь.

Лишь теперь, глядя на нее в профиль, Герда отметила необычный разрез глаз, свидетельствующий об индейской крови.

– Только не вздумай спрашивать, как давно я живу на этих болотах.

– И в мыслях не было!

– Молодец. Хорошая девочка. Вся в бабушку, – ее новая улыбка оказалась такой теплой, как будто она хвалила щенка или маленького аллигатора. – Я, к сожалению, мало чем могу помочь. Оно там есть, но существует автономно. Не трогает и не беспокоит нас, мы не трогаем его. Признаться, я принимала это за новую или внезапно пробудившуюся форму жизни.

– Давно оно появилось?

– Чуть меньше года назад, – расслабившись, Королева откинулась в кресле и прислонилась затылком к спинке. – Я не знаю, где конкретно оно находится, но думаю, недалеко от того места, где ты в ту ночь стояла. Так что можешь считать, что побывала в самом эпицентре.

– Поэтому я так устала… – Герда посмотрела в свой стакан и взболтала в нем виски, а потом снова подняла взгляд на свою собеседницу. – Какое оно, Мэй? Ты же часть этих болот. Или они часть тебя. Как это ощущается?

Королева нахмурилась, задумавшись, и ее лицо стало похоже на великолепное мраморное изваяние, выполненное искусным мастером.

– На сами болота, пожалуй. Тягучее и темное. Большое. Оно как будто продолжает расти, и…

Она умолкла, и спустя несколько минут Дарла негромко окликнула:

– Мэй?

Королева перевела на нее задумчивый и серьезный взгляд, а после снова посмотрела на Герду.

– Оно растёт, как дерево, из глубины, из самой земли. У него нет личности, только образ, который иногда меняется. Когда я бросилась на помощь, – это она выделила интонацией. – Роланду, эта штука как раз начала примерять лица моих утопленников.

– Я правильно понимаю, что если оно выйдет на улицы, мы его даже не узнаем? – теперь в голосе Дарлы послышалось некоторое напряжение.

– Их же там сотни, если не тысячи!.. – Герда посмотрел на нее потрясенно, едва ли не беспомощно.

– Вы почувствуете, – Мэй качнула ногой и отпила из своего стакана снова. – Тебе и твоей семье болота благоволят. Особенно той маленькой блондинке, которую привёз Князь. Кстати, я одна не могу к этому привыкнуть?.. Синеглазый мальчик неплохо научился договариваться с ними сам. Так что если встретите, почувствуете.