Текст книги "Тени Нового Орлеана. Сердце болот (СИ)"

Автор книги: Лера Виннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

В морг они поехали втроем, – проигнорировав вопросительный взгляд Дэнни, Роланд взял с собой только Герду, а младшему мысленно и очень доходчиво объяснил про его приметную внешность, возраст, который они все же вынуждены были учитывать, и родство с Селиной, которую, как сказала Мэй, болота выделяли.

Вынужденный признать его правоту Дэн пообещал не спускать глаз, а после окликнул снова и поинтересовался, не является ли камень, которым Линс прямо сейчас любуется, ядовитым или проклятым.

Вписывая машину в очередной поворот, Роланд очень постарался не засмеяться, но сидящая рядом Дарла его настроение всё равно уловила и улыбнулась загадочно.

– Вы ведь там не обо мне сплетничаете? – Герда высунулась с заднего сидения, положив локти на спинки их кресел.

– Разумеется. Обсуждаем самые интимные подробности, – Дарла откинулась на спинку, отвечая ей со всей возможной любезностью, и получила за это недоверчивое фырканье.

У входа их встретил Кевин, и они со Смотряшей долго разглядывали друг друга, прежде чем они пошли внутрь.

По пути в хранилище они обогнали на шаг Роланда и Герду, и отвлекать их никто из них не решился.

За двадцать лет серьёзный и полный идеалов мальчишка изменился, сменил форму патрульного на значок детектива. Женился, дважды стал отцом.

Так много воды утекло за это время, столь многое поменялось.

Под потолком в хранилище горела только одна тусклая лампа, и, остолбенев на пороге, Дарла поняла, почему это было сделано.

Воздух в помещении был заметно наэлектризован, и вампиры это чувствовали тоже.

– Вот, – Кевин прошёл к камере под номером 1317 и повернул замок с щелчком, отразившемся от стен звонким эхом. – После вскрытия к телу никто не прикасался, но позавчера дежурный патологоанатом услышал доносящиеся из камеры звуки. Сначала это приняли за дурацкую шутку и тело просто перевернули, но потом она оказалась в таком положении снова.

Он откинул простыню, и оказалось, что девушка лежит на животе, словно прижавшись уродливым рубцом к холодному металлу.

Её некогда светлые волосы поблекли и повисли, на песочно-белой коже проступили зелёноватые и фиолетовые трупные пятна.

Герда медленно перевела дыхание и сделала несколько шагов вперёд, обходя Роланда.

– Вам лучше выйти, детектив.

– Почему?

– Сделай, как она говорит, Кев.

Кевин покачал головой, глядя на девицу с недовольством, но спорить с Дарлой не стал.

Когда дверь за ним закрылась, Герда подошла ближе.

Кожа ввалившихся век покойной казалась очень тонкой, через неё проступили вены.

Скрюченные пальцы девушки лежали на краях стола, будто она пыталась за него ухватиться.

– Что скажешь?

– Скажу, что…

Договорить она не успела, потому что глаза убитой распахнулись.

Белёсые, затянутые плёнкой, они уставились прямо на Герду, а пальцы дернулись и заскребли по металлу.

Оскалив зубы, она задергалась, вцепилась в стол, пытаясь приподняться.

Всё произошло так быстро, что Герда инстинктивно шарахнулась и неловко шлепнулась на задницу.

Роланд тут же оказался рядом, помог подняться и тоже уставился на дергающийся в попытках сползти со стола труп.

– Что это за чертовщина?

Девушка была мертва бесповоротно, с её телом происходили всё естественные для этого состояния процессы, и тем не менее, нечто в ней или через неё вперило взгляд в Герду и скрипело зубами от желания ее достать.

Сломанные ногти с отвратительным звуком скребли по столу. Она попыталась приподняться снова, и застывшее лицо растянулось в жутком оскале.

Неслышно появившаяся из тени с другой стороны Дарла без страха или брезгливости надавила одной ладонью ей на спину, а другой на затылок.

Даже ей это стоило заметных усилий, но стол задребезжал, когда девушка упала на него обратно.

Сипло зашипев, покойница начала размахивать руками, будто пыталась дотянуться до живого или того, кто её держал, задергала головой, и её зубы стукнули о металл.

– Тише, крошка, спокойнее. Не надо тебе пока меня видеть. Небольшая интрига никогда не повредит, – Дарла оскалилась так хищно, как Герда ещё не видела, и кивнула ей. – Смотри всё, что нужно. Она обещала вести себя хорошо.

Роланд бросил на нее осуждающий взгляд, а Герда только кивнула.

Она выглядела очень сосредоточенной, опускаясь на колени и заглядывая в мёртвое лицо.

Похожие на молочное желе глаза яростно прищурились и уставились на нее в ответ.

За ними было болото. Топь, гниль, стылый ужас и холодная смерть.

Оно хотело забрать Герду туда, оттащить силой и заставить захлёбываться в этом.

«Теперь моя».

Голос был тот же, – бесполый, замогильный, склизкий и отвратительный.

– Вот это обломись, – она ответила одними губами, зло, глухо.

Роланд склонился над ней снова, и Герда разорвала зрительный контакт с существом, чтобы посмотреть на него.

– Всё в порядке. Просто меня настойчиво приглашают в гости.

– Ты стала общей любимицей, как я посмотрю, – казавшаяся весёлой и азартной Дарла, тем не менее, показала клыки, и Герда снова уставилась на покойницу, прикидывая, сколько силы было в этом мёртвом теле, если даже Смотрящая держала его двумя руками.

– Ты кто?

То, что когда-то было девушкой, зашипело снова, и глубокая фиолетово–зелёная борозда от колготок на её шее опасно углубилась.

Оно не собиралось отвечать, и всем троим это было очевидно.

Наблюдая за тем, как натягивается кожа, Роланд почувствовал, что от запаха начинает мутить даже его.

– Ты можешь её как-то успокоить? Если она сейчас порвёт шов, будет некрасиво.

– Конечно, без проблем, – Дарла убрала руки и отряхнула кисти.

Стол содрогнулся, когда пальцы убитой сжались на нём снова.

Продолжая шипеть, она вновь начала приподниматься, и на этот раз Дарла коснулась ее мягче, едва ли не ласково накрыла затылок ладонью.

Существо снова щелкнуло зубами так, что один из них вылетел и покатился по полу с тихим стуком.

Герда не слышала, что именно она прошептала, но мутные белые глаза, смотревшие на нее и на Роланда с ненавистью, закатились, и тело упало на стол щекой, затихая.

Когда очередное эхо стихло, Роланд вытащил из кармана и протянул Дарле платок.

Та кивнула и, вытерев руки, сунула его в задний карман своих брюк, а потом, критически осмотрев себя, оторвала подол своей надетой поверх майки рубашки и, свернув ткань, начала завязывать трупу глаза.

– Что здесь происходит? – Кевин застыл в дверях, глядя на них если не с откровенным ужасом, то как минимум с подозрением. – Я услышал звук… Вашу мать!

– Всё нормально, детектив! – Дарла махнула рукой и обворожительно улыбнулась.

Чувствуя, как у нее самой дрожат пальцы и колени, Герда невольно восхитилась. Ни она, ни Роланд улыбаться прямо сейчас явно не были способны.

Кевин подошёл ближе, осмотрел импровизированную повязку на мёртвой.

– Вы ничего не можете с этим сделать, да?

– Пока не уверена, – Дарла пожала плечами и бросила взгляд на открытую дверцу камеры. – Скажи, о ней кто-нибудь спрашивал? Родственники есть?

– Нет, – фантастически быстро взяв себя в руки, Кевин мрачно посмотрел на нее. – Тело готово к погребению, но за ним никто не обращался.

– Хорошо, хорошо… – продолжая шарить взглядом по комнате, Дарла побарабанила пальцами по металлическому столу, а после снова положила обе ладони на спину покойной. – Тогда мы её заберём. Сможешь прикрыть, если что?

Кевин нахмурился, раздумывая.

– Разберусь. Этой ëбани я, если честно, боюсь больше, чем последствий.

– Благодарю, – она кивнула, а после прикрыла тело простыней. – Найдешь для нас мешок и верёвку?

Глава 33

– …У нас в погребе… что?

– Технически, думаю, все-таки кто, – успевшая переодеться в чистую и целую майку Дарла откинулась в кресле, наблюдая за ошарашенным лицом застывшей посреди комнаты Селины. – Мы поболтали с Зейном, и он сказал, вы с Дэном любите такие штуки. Хотя трогать руками и экспериментировать я бы не рекомендовала.

Стоящий за спиной девочки Дэн издал неясный звук, который, будь он всё ещё жив, можно было бы принять за тяжёлый вздох.

– Я теперь должен это охранять?

Дарла чуть склонила голову на бок, оценив и независимый взгляд и плохо скрытое недовольство в голосе.

– С меня ошейник и пакет донорской крови?

– Благодарю, хорошего мастера по коже я уже нашёл.

Сидящая на полу с сигаретой в руках Герда потянулась и дёрнула его за часы, в которых Дарла не без удовольствия узнал Breguet, купленные Зейном по случаю, когда они вдвоём бесцельно таскались по Нью-Йорку. Не самый интересный экземпляр в большой коллекции, но точно один из самых любимых.

– А мне почему не сказал?

– Всего святого ради, прекратите оба, – Роланд выпрямился, пошевелил в камине дрова и, направляясь к столику с напитками, оглянулся на Дарлу. – Нет, все трое.

– Как скажешь, милый, – с очевидным трудом сдерживая смех, та примирительно подняла руки ладонями вверх.

Селина последовала за Роландом, и когда тот налил из разных графинов в пять стаканов, взяла два, безошибочно определив, какой из них следует отдать Дэнни, а какой Дарле.

Первый поблагодарил вслух, но сдержанно, вторая кивком, но посмотрела выразительно.

Напитки для неё самой, Герды и себя Роланд принёс сам, и, подумав, тоже сел на пол.

– Если серьёзно, я тоже не понимаю, что ты собираешься делать с разлагающимся трупом.

– Думаешь, это оно и есть? – сделав небольшой глоток, Герда посмотрела на Дарлу. – Заняло мёртвое тело?

– Зачем, если оно может примерить любое лицо из тех, что лежат в болотах? – подумав, Линс села у камина, и Дэнни тут же оказался рядом, остановился так, чтобы она чувствовала его присутствие за своей спиной.

– Нет, вряд ли, – глядя на огонь, Дарла отпила немного настоянного на травах виски, а потом обвела присутствующих медленным взглядом. – Оно держит это тело и пытается взаимодействовать с миром через него, пока собственных сил для воплощения не хватает. Пока.

– Значит, ты все-таки знаешь, что это? И насчёт «пока» тоже хотелось бы услышать поподробнее.

Дарла молчала так долго, что Роланд успел устроиться полулежа, готовясь так же долго слушать, а Селина – посмотреть на него вопросительно, не понимая, что именно в её словах, обращённых к Смотрящей, было не так.

– Это город, – когда та, наконец, заговорила, голос прозвучал ниже обычного. – Сам Новый Орлеан.

– Тогда почему я этого не чувствовал? Все эти двадцать лет город ощущался… обычно.

– Такое не происходит за год, милый. Оно могло накапливаться сотню лет или с момента его основания. Всегда есть определенная концентрация негативной энергии, и никогда не угадаешь, в какой момент её масса станет критической.

– Всё равно не понимаю, – Дэн взболтал содержимое своего стакана, а потом поднял ставший ярче обычного взгляд. – В эту логику вписываются убийства тех, кто был в чём-то виноват, но не понёс наказания. Город очищался от дерьма, допустим. Но когда начали вырезать видящих, первый убийца был психом изначально, второй свихнулся в процессе… Или они оба свихнулись после контакта с этой силой, но в разном темпе?

– У кого-то психика покрепче, у кого-то слабее, – плавно пожав плечами, Дарла прислонилась затылком к спинке кресла так, чтобы лучше видеть его. – Поэтому же Герда ощутила его так странно: как нечто старое, но недоразвитое и не осведомленное. Сила старая, но непосредственное соприкосновение с миром и собственное сознание для неё в новинку.

– Это ты видела в Риме? – Роланд вытянулся в струну, ожидая ответа с каким-то преувеличенным напряжением.

С его появлением Вечность Дарлы во многом разделилась на "до" и "после", и даже восемь веков спустя любопытство к этому "до" оставалось болезненно острым.

– Да. Меняется общий фон, и первородные становятся видимы даже для людей. В те времена встретить их было гораздо проще…

– Значит, нашу ситуацию можно условно охарактеризовать как «полный пиздец», – оставаясь поразительно спокойным для того, что говорил, Роланд лег на спину, пристроив затылок на колено Селины.

Девушка тут же запустила пальцы ему в волосы привычным, очень естественным жестом.

– Ну, до полного пока, конечно, не дотягивает, – Дарла отпила еще и прищурилась от удовольствия, продолжая смотреть на пламя в камине. – Оно медленно развивается, иначе бы убрало свидетелей сразу. А так у вас был шанс успеть на болота.

– Все равно не понимаю, – едва прикурив новую сигарету, Герда погасила ее о край пепельницы. – На кой черт оно убило тех троих? Видящих. После инцидента на кладбище у нас была теория, что хотело напугать меня. К тому же, никто из тех, с кем я общалась, не говорил о том, что оно пыталось влезть в их головы перед смертью. С одной стороны, мне, конечно, лестно, что такой силе не понравилась персонально я, но…

– Твои знания специфичны и уникальны, – ответил ей, как ни странно Дэнни. – Они не передаются за пределы семьи, и на них же ты, кстати, и прокололась.

– Не поспоришь! Но я, по сути, не успела сделать вообще ничего. Было бы логично, если бы подобные проблемы начались после того, как я скрутила его на болотах.

– Дело не в том, что ты сделала, – Дарла перевела взгляд на нее, и уголки ее губ дрогнули. – Вернее, не в том, что ты сделала ему.

Нахмурившись, Герда расправила ворсинки ковра и только после посмотрела на нее в ответ.

– То есть, оно ждало от меня чего-то, чего я не сделала? Тогда откуда взялся этот перерыв в полгода? Разумно было бы пинать меня, пока не добьется желаемого. Может, спросим нашу подругу из погреба?

– Ты сделала, Гера. Грубо говоря, город со всей его спецификой питает эту штуку, как огромный аккумулятор, это вроде как… темная сторона его личности. Как у любого живого или не очень существа. Вместе с тем, город знает и любит Роланда. Он был Смотрящим, и его состояние сказывалось на всем Новом Орлеане. Отсюда я делаю вывод, что оно затихло, когда ему стало хорошо, так что этой передышкой и меньшим количеством жертв мы обязаны вам троим. Тебе, Роланду и городу.

Роланд резко сел, а Линс и Дэнни переглянулись через затылок Герды.

Она же не смотрела ни на кого, только перебирала в памяти, что было перед паузой.

Был Роланд, составивший для нее аромат, и.. Дальше продолжать не следовало, чтобы не завестись не ко времени.

Им в самом деле было чертовски хорошо. Еще робко, странно, с ноткой неверия в то, что настолько разным существам может быть легко и весело вместе, но очень хорошо.

– Твою мать…

– Ладно, мы выяснили, что в постели пиявка может принести больше пользы, чем думала, – Селина повернулась к Дарле, и ее глаза, поймавшие блики пламени особенно удачно, вспыхнули красным. – Что теперь с этим делать? Запрем их с Роландом в спальне еще на недельку? Или призовем жителей Нового Орлеана выйти на площадь Джексона и объясниться друг другу в любви? Нужен ведь какой-то противовес этому негативу, если я понимаю правильно?

– На первый вариант надежды точно больше, – Смотрящая странно усмехнулась, а потом качнула головой, словно отгоняя неуместные сейчас мысли. – Мне нужно подумать. Тело останется в погребе как наша страховка: оно не бросит его просто из упрямства, а пока оно тратит столько сил на то, чтобы им управлять, оно не сможет убивать, и убийства эти не станут хаотичными и массовыми. Пока оно здесь, мне нужно, чтобы в доме не было людей, и особенно детей.

– Я собирался сегодня к Адель, объясню им ситуацию, – Дэн допил содержимое своего стакана и повернул его в пальцах.

– Давай поделим список и всех обзвоним, – Линс повернулась к нему, и, получив утвердительный кивок, снова посмотрела на Дарлу. – Что конкретно нужно сказать?

Та наблюдала за ними нечитаемым темным взглядом, который Роланд со стороны оценил как теплый и задумчивый.

– Скажите, чтобы не приближались к особняку. Если здесь остались какие-то нужные вещи, мы передадим сами, но не входить даже в сад. Но пусть будут готовы перебраться сюда на несколько дней, если от меня или Роланда поступит такое распоряжение, – взвесив, все ли необходимое озвучила, она обернулась к своему Творению, и ему улыбнулась уже ехидно и весело. – Знаешь, мне начинает это нравиться! Оказывается, это может быть весьма занятно – гонять “птенцов” по мелким поручениям.

Вместо ответа Роланд только выразительно закатил глаза.

Глава 34

Знойное летнее солнце осветило Новый Орлеан ослепительно ярким светом, окрасило в миллион цветов, заставило переливаться и блестеть.

В такой день измененное перерождением тело требовало глубокого мертвого сна в хорошо затемненном месте, но вместо этого Дэн провел несколько часов, погрузившись в поверхностную, то и дело нарушаемую кошмарами дремоту.

С тех пор, как он стал вампиром, его перестали преследовать воспоминания или дурные сны, все будто стерлось, смылось кровью, жизнь вышла на новый виток и началась с чистого листа.

Роланд говорил, что первый настоящий шок от перемен еще впереди. Он наступит через несколько лет, когда он начнет замечать разительные перемены в тех, кого знал при жизни.

С одной стороны, это было предсказуемо, с другой же, – вместе с физической смертью в нем умерло и желание оглядываться на боль. Каждая ночь, каждый новый месяц заново убеждали его в том, о чем он сам же сказал Роланду: имея возможность что-то поменять и поступить в решающий момент иначе, он не изменил бы ничего, если бы итог оказался после этого другим.

– Так интересно. Ты все больше становишься похож на него.

– Это комплимент или наоборот?

– Даже не верится, что ты все-таки мой “птенец”.

– Но ты ведь помнишь, что “птенцов” полагается не только трахать, но еще и иногда кормить? Или, приняв твою кровь, я угодил в своего рода постельное рабство?

– Крысеныш.

– “Птенец” как-то благозвучнее.

Все было так, как надо. Идеально правильно.

Разглядывая себя в зеркале прошлой ночью, пока Адель с мастерством и ловкостью профессионального парикмахера отрезала его чересчур отросшие волосы, выстригая их стильными, доходящими до середины шеи прядями, Дэн думал о том, как сильно эти полгода в разлуке всё изменили.

Эрика едва сдерживалась, чтобы не скрипеть зубами, оставляя их с Линс здесь, но все они понимали, что так надо. Так будет лучше прежде всего для них.

Правда о Роланде, рассказанная ещё дома очень тактично и бережно, перевернула его мир с ног на голову, впечатлила так сильно, что он, не имея оснований не доверять, всё равно не поверил до конца, пока не увидел на нем клеймо.

Уехать от него через неделю было бы больно физически, и, провожая своих на посадку, он мысленно сказал им обоим спасибо, предварительно десять раз пообещав сразу же дать знать, если ему будет плохо вдали от них.

Оставить новообращенного “птенца” для Эрики, – да и для Зейна тоже – должно было быть еще больнее, чем для него самого – оторваться от них.

И тем не менее эти месяцы сделали его сильнее.

Окрепнув, повеселев, обновившись и во многом вернувшись к себе прежнему, – к безупречно правильной точке собственного старта, – Дэн ждал предстоящей встречи с радостным нетерпением, предвкушая их взгляды.

Однако именно этот солнечный и радостный для людей день оказался для него особенно тяжелым.

Когда на город опустился такой же влажный и жаркий вечер, он расположился в саду, чтобы почистить оружие.

Погребом в особняке называли постройку, слишком маленькую для амбара, но совершенно точно превосходящую по размерам сарай, расположенную в тени за домом.

Сидя на траве напротив входа в нее, Дэн задумчиво водил пальцами по блестящему лезвию, пытаясь анализировать и размышлять обо всем и сразу.

То, что было заперто внутри, вызывало брезгливость, как смешанная с нечистотами грязь. Не давая ему покоя весь день, оно не собиралось успокаиваться и ночью, как будто эта активность могла быть круглосуточной.

Могла ли?

И если да, то с какой целью?

Старинный закругленный кинжал в кожаных ножнах лег ему на колени, и Дэн вздрогнул, поднял взгляд на Дарлу, приближения которой не заметил.

– Это тоже нужно почистить?

Собственное недовольство было глупым и вызывающим, потому что, по сути, Смотрящая не сделал ничего, что могло бы ему не понравиться.

Более того, у него не было никакого права оценивать, даже если бы случилось иначе. И все же до сих пор стоящая перед глазами картинка была слишком болезненной и яркой, – как Роланд обнял Зейна, встречая их четверых в аэропорту. Как тот хлопнул его по спине в ответ, – бережно, немного тревожно.

– Это взятка, – не спрашивая разрешения, Дарла опустилась на траву рядом. – Он сказал, что ты фанат холодного оружия. Пытаюсь наводить мосты.

– Не стоит, это лишнее!

Чувствуя себя полным идиотом, Дэн развернулся, чтобы вернуть ей кинжал, но Дарла сделала предупреждающий жест рукой:

– У меня их все равно два. Как там?

Отчего-то смутившись настолько, что неловко стало поднять на нее взгляд, Дэнни пожал плечами, откладывая оружие, которое уже привел в порядок, в сторону.

– Скребется и ползает без остановки. Хорошо, что вы переставили все с пола и нижних полок повыше.

– Не пыталась поговорить?

– Шипела весь день. Вы не слышали?

– Ты можешь обращаться ко мне проще. Просто по имени.

– Думаю, это лишнее, – собравшись с духом, Дэн все же на нее посмотрел.

По всем законам, меркам и правилам Туманных Земель, он уже столько раз нарвался на оправданный и чреватый самыми неприятными последствиями гнев Смотрящей, что было не счесть. До определенной степени его спасала привязанность Роланда, которого Дарла, вопреки его ожиданиям и опасениям, обожала. Отчасти – родство с Зейном, который так обрадовался ее пробуждению, что даже через тысячи миль эта радость коснулась Дэна фоном. Следовало опомниться и вернуться в рамки, тем более, что приносить свои извинения искренне и добровольно готов он пока не был.

Дарла хмыкнула странно и устроилась удобнее, давая понять, что уходить никуда не собирается.

– Мне приятно, что ты злишься за Роланда и ту боль, что я причинила ему. Я сама на себя за это злюсь. И я точно ещё не впала в старческий маразм, чтобы осложнять тебе жизнь из-за этого.

Теперь, когда она заговорила об этом сама, стало легче, и Дэн качнул головой, снова глядя на погреб:

– Я все равно не имею на это права.

– Имеешь, волчонок. Очень даже имеешь.

Веселье в ее голосе в сочетании с обращением кольнуло странно, и Дэнни посмотрел на нее еще раз, чтобы проверить.

Дарла и правда улыбалась.

– В конце концов, ты его семья. Так что имеешь полное право.

– Ты говоришь так, будто это нечто естественное.

Тело подползло к двери, начало скрести по ней ногтями, и, мгновенно посерьезнев, Дарла задумчиво посмотрела в ту сторону.

– Мы с Зейном уже в том возрасте, когда можем позволить себе иметь общих “птенцов”, не вторгаясь на суверенную территорию друг друга. Уже вошли в него, когда появился он. Зейн ведь объяснил тебе, в чем заключается самая большая для тебя опасность? Насколько велик риск, что ты возгордишься, почувствуешь себя всемогущим и переступишь черту, за которой Вечность станет для тебя осложнительной или вовсе недопустимой?

Теперь она давала прочувствовать не только свой возраст, но и всю власть, которой обладала, и это ощущение заставляло почтительно опустить глаза быстрее доводов разума.

– Да, Мистрис Дарла.

– Я же сказала, что ты можешь разговаривать со мной нормально.

Она снова сдержанно улыбалась, и Дэн вынужден был признать, что перестал понимать вообще что-либо.

– Да, он мне это объяснял.

– Он солгал, – она пожала плечами и улыбнулась шире. – В свое время я проделывала с Роланом то же самое, опасаясь, что ему снесет крышу. Точно так же он поступал когда-то со своей бесценной Рикой. По тем же причинам. Но твой случай все-таки особый. Правда в том, что ты уникален, и, насколько мне известно, Линс сейчас единственная, кто может считаться тебе ровней по силе, скорости и глубине восприятия. Дурная кровь попала на благодатную почву, но ты развиваешься быстрее. Учитывая положение Князя, вероятность того, что с твоей Мистрис хоть что-нибудь  случится, стремится от нуля в минус бесконечность. Однако, если такое произойдет, именно ты, скорее всего, заменишь ее на посту Смотрящей над Нью-Йорком до законных выборов. Ты. Не Селина. Так что ты молодец, Дэнзел. Правильно делаешь, что показываешь зубы.

Осмысливая услышанное, Дэн медленно кивнул и потер пальцами особенно длинную травинку, прежде чем снова посмотреть на нее:

– Я, а не она, потому что Линс девчонка, а ты – застрявшая в прошлом веке лицемерная шовинистка? Или потому что ее ты видишь принцессой Нового Орлеана?

На этот раз надолго замолчала уже Дарла. Она разглядывала Дэна с каким-то новым интересом, и ее удовлетворение реакцией на собственные слова разливалось в воздухе, смягчало даже отвратительный звук, доносящийся из погреба.

– Если и так, ты имеешь что-то против?

Вопрос был задан настолько верно, что для того, чтобы на него ответить, пришлось собраться с духом, посмотреть в бархатисто-синее высокое небо, прежде чем осмелиться взглянуть на нее.

– Я не знаю, Дарла.

– Говори. Я хочу услышать твое мнение.

Это был прямой приказ, однако, она не давила и не требовала, и эмоциональный фон от нее был таким, что, даже опасаясь задеть неуклюжей фразой, Дэн постепенно расслабился.

Дотянувшись до подаренного кинжала, он повертел его в руках, рассматривая украшенные тиснением ножны, а потом снова поднял голову:

– Она не Роланд. И даже не я. И вся ее жизнь была настолько дерьмовой, что исправить ее смогла только смерть. Все ее представления о Туманных Землях и Вечности основаны на книгах Энн Райс, голливудских фильмах и крови безумного кровожадного ублюдка, который ее едва не угробил.

Дарла серьезно кивнула, давая понять, что понимает, но не перебила, и, собравшись с духом, он продолжил:

– Она травмированная и сложная. За все эти месяцы она так ни разу и не дала себе воли. Даже убивает по инструкции. Никто не знает, как она себя поведет, если что-то случится, если… Я не имею в виду, что у нее что-то не в порядке с головой, но ей пришлось пережить много всякого дерьма. Я не хочу, чтобы кто-то выставил ее за дверь, обнаружив, насколько все это непросто.

– Словом, тебя гложет нормальное беспокойство старшего брата.

– Она старше меня.

– Но ты заботишься о ней.

– Я просто лучше знаю, с чем мы имеем дело.

Дарла  задумчиво кивнула снова, подтверждая, что поняла, и что довольна этим разговором, а после встала.

– Я уйду ненадолго.

Дэн кивнул, испытав при этом необъяснимое, но очень приятное облегчение.

– Тебе в самом деле не обязательно сидеть здесь. Она никуда не денется.

– Да, я знаю. Просто хочу рассмотреть поближе.

Напоследок кивнув еще раз, она направилась к дому, но стоило Дэнни вернуться к разглядыванию искусно сделанных ножен, ее рука снова опустилась ему на плечо, заставив вздрогнуть, а негромкий настолько, чтобы сказанное предназначалось только ему, голос раздался у самого уха:

– Спасибо, что он больше не один.