![](/files/books/160/oblozhka-knigi-cel-si-380703.jpg)
Текст книги "Цель (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 11
Она чуть ли не бежала в сторону Эджея, который со стороны казался очень увлечённый беседой с Доном Калиной, главным редактором газеты «Бостонский репортёр». С ними так же были Роми, Генри, Бади Кросс владелец судоверфи и Гвинет Нэш чокнутая хозяйка косметических салонов по всему Бостону. Ева недолюбливала эту женщину, её переигранная экстравагантность вызывала у Евы тошноту.
– О, новые туфли! – не упустив этой детали, тут же заметила Роми. – Что-то вы долго решали дела.
– Говоришь таким тоном, будто я увела у тебя парня, – Ева постаралась выглядеть невозмутимой. – Надеюсь, вам было весело, не то что мне. Как ты? – обняла она Джея. – Общался с матерью?
Ева не упустила того факта, что как только она к нему подошла – Эджей перестал улыбаться.
– Я видел её, но не получилось перекинуться даже парой слов, – выдавил он, внимательно рассматривая её лицо.
– Ладно, пойду найду её, нужно кое-что выяснить.
Она не собиралась отчитываться перед ними и уж тем более вести разговоры об Адаме Пирсе. Поиск Ванды затягивался, Ева никак не могла высмотреть её среди гостей, пока та сама не взяла её под руку, появившись откуда-то сзади.
– Сегодня ты просто обворожительна Ева. Надеюсь, Пирс украл тебя на целый час, чтобы обсудить будущее подписание контрактов с «Идрисс»?
– Пирс как обычно популярен, всех страшно волнует этот вопрос, – насупилась Ева. – Я хочу у тебя поинтересоваться, нет ли на этом приёме кого-то, кто мог бы нам помочь с Эджеем?
– Есть пара сомнительных вариантов, и один заманчивый, но лично я с ним не знакома, – беря её под руку, Ванда направилась в сторону накрытых столиков, за одним из которых сидел мэр Чемберс в компании троих мужчин. – Видишь вон того, сверкающего своей лысиной? Это лучший друг нашего мэра, известный продюсер в киноиндустрии – Алви Трент. Если он захочет, он даже для меня подгонит любой из сценариев и возьмет меня на главную роль, сотворив чудо кассовых сборов. Но ведь мы же не можем подойти и сказать ему прямо в лицо, что у нас на него есть свои планы.
– Может, действовать через мэра? Ты ведь довольно близко знакома с ним.
– Поверь мне, Ева, быть должной за услугу этому старому хрычу обойдётся нам слишком невыгодным нервомотством. Это же касается и его дочери Роми. Я люблю Эджея, но даже ради него я не стану пробиваться через Чемберсов. Хотя, он питает нездоровую слабость к молоденьким сексапильным спортсменкам. Но тогда придётся залезть к нему в постель, а это Джею точно не нужно!
– Тогда оставь меня подумать, – протянула Ева, изучая взглядом сидящих за столиком. – Ты иди. Попробую выкинуть что-нибудь креативное.
Мысли, которые приходили ей в голову, одна другой были бредовее, Ева никак не могла подыскать изящного и безопасного способа заполучить продюсера. Пока рядом с ней не раздался голос Адама:
– Стоишь и зыркаешь на бывшего мэра с таким вожделением, что он уже заметно начал ёрзать на своём месте и потеть.
– Это действительно так выглядит со стороны, или это только кажется твоему воспалённому воображению? – в полголоса поинтересовалась Ева, взглянув на него. – Мне нужна причина познакомиться с Алви Трентом.
– Собралась сниматься в кино? Чтобы сын смог видеть тебя с экрана телевизора, стесняясь признаться друзьям, что ты его мать?
Ева раздражённо вздохнула.
– Вот знаю, что парой слов ты можешь выбесить любого на этой планете, но всё равно продолжаю обращать на сказанное тобой внимание! Знакомство с продюсером нужно не для меня.
– Неужели решила пристроить своего зайчонка на широкий экран?! – издевательский тон Адама Пирса был отточен идеально. – Пойдём, у меня есть простое решение вашей проблемы, – и Адам сделал то, чего никогда не позволял увидеть другим, что и породило о нём такую массу слухов.
Он вдруг прилюдно обнял девушку за талию. Уверенно, собственнически, почти что чувственно. Обнял Еву, направляясь к столику мэра.
И Ева ощутила, что даже портреты, висящие на стенах и те вытянули головы, чтобы получше разглядеть, как Адам Пирс небрежно прижимает её к себе. Его рука казалось ей такой огромной, а мозг уж отсчитывал количество щелчков видеокамер. Но в чём она была уверенна – так это в том, что Адам сделал это намеренно.
– Мэт, – кивнул он мэру, пригвождая того своим ледяным взглядом. – Алви, рад, что в такой день ты решил провести старика с его поста, – Адам говорил с пренебрежительной высокомерностью, словно они знали некую подоплёку, признавая за ним право главенствования. – Хочу представить вам эту очаровательную девушку – Еву Мартин-Холл, – и тут Адам сделал ещё один немыслимый поступок, он бережно и нежно сжал её обеими руками за плечи, будто лично ручаясь за неё, оставляя на собеседование. – Уверен Алви, ты услышишь её просьбу. А мне, к сожалению, пора покинуть это мероприятие. Увидимся, дорогая! – в конце концов, Адам добил даже Еву – он с чувством поцеловал её в щёку на прощание у всех на глазах.
У Евы тут же пересохло во рту, и уже не думая о манерах, она схватила со стола чей-то стакан с водой, осушив его полностью.
– Мы не могли бы просто поболтать и прогуляться? – ожидая уже чего угодно, посмотрела она на заинтригованного продюсера. Ещё бы, сегодня она неожиданно стала звездой вечеринки, потому что сам Адам Пирс открыто проявил к ней свою симпатию.
– Почему бы и нет? С радостью, – взяв им по бокалу шампанского, Алви Трент доверительно коснулся её локтя. – О ком пойдёт речь?
– Вы чертовски проницательны, – улыбнулась Ева. – Эджей Тарик. Чудесный человек, достаточно талантлив. После аварии Джей отказался от своего агента. Пострадал не только позвоночник, но и его вера в себя. Я сильно переживаю за него, было бы жаль, если пропадёт такой потенциал. Ведь для некоторых ролей не всегда нужны актёры в безупречной физической форме…
– В ближайшее время я постараюсь что-нибудь подыскать для Эджея, – не дослушав её тут же согласился Трент. – Мистер Пирс дал ясно понять, что я должен вас услышать.
– Почему он имеет такую власть над вами? – не выдержала Ева.
– А над вами он разве её не имеет? – хитро усмехнулся он.
– Было приятно с вами познакомится, Алви, – мгновенно захлопнулась Ева, мило улыбаясь. – Будем ждать предложений. Приятного вечера.
Уже подходя к Эджею, Ева заметила как он усиленно поглощает спиртное.
– Тебе же нельзя, Джей! – вырвала она у него очередной стакан с виски.
– Да неужели?! Это тебе … папочка Пирс запрещает пить, а мне можно, – протянул Эджей, и его расползшаяся по всему лицу улыбка выражала сплошной укор. – Кстати, он уже покинул нас или ещё вернётся? – и не дожидаясь что она скажет, продолжил с притворной бравадой. – Мы тут собрались в клуб оттянуться, здесь стало как-то тоскливо. Ты ведь с нами?
– Конечно, я с тобой Джей, – сделала ударение Ева, мягко заглядывая ему в глаза.
Первое что сделала Роми, как только они попали внутрь – заказала как можно больше выпивки. Их небольшая, но шумная компания пребывала в преподнесено взбудораженном состоянии, и Ева собиралась проследить, чтобы Эджей не набрался, и уж точно не собиралась заливать свои проблемы сама.
– И каково это тесно работать вместе с Адамом Пирсом? – промурлыкала Роми, подсаживаясь к ней ближе. – Говорят, он доводит людей до нервного срыва.
– Это непросто, – отмахнулась от неё Ева. Но не тут-то было.
– Давай выпьем, чтобы наш женский шарм сглаживал все углы, – улыбнулась Роми, чокнувшись с ней бокалами. – Он так тепло и ласково попрощался с тобой. Впервые увидела, что Пирс может к кому-то дотрагиваться, – продолжала она после того как их бокалы опустели наполовину. – Слушай, а тебе не кажется, что его внимание к тебе …
– Я не хочу сейчас говорить ни о работе, ни об Адаме, – оборвала её Ева. – Мы пришли сюда отдыхать, так почему бы нам просто не почувствовать себя сраными звёздами этого клуба?!
– А ты завелась, – словно нарочно, издеваясь протянула не сдающаяся Роми. – Ладно, давай веселиться! – и они выпили снова.
Ева всё пыталась поймать взгляд Эджея, но тот упорно смотрел куда угодно, только не на неё, не выпуская стакана из рук, смеясь над дурацкими шуточками Генри.
– А где вы познакомились? – потянувшись к ней, Роми поцеловала её в щёку, обнимая двумя руками.
– Да, Ева расскажи, какое было твоё первое впечатление, когда ты увидела этого Пирса, – вдруг неожиданно бросил Эджей.
– Это не интересно, – заплетающимся языком ответила Ева, уцепившись за мысль, пробившуюся сквозь затуманенный алкоголем разум – «Они выпытывают меня специально, заранее сговорившись»
– Наверное, ты сама немного влюблена в него? – хихикнула Роми. – Он такой, – закатила она глаза. – Запретный плод сладок, Адам и Ева!
– А ведь я же не заключал с ним никаких соглашений, – упорствовал с другой стороны Эджей, – Я могу и взболтнуть чего-нибудь лишнего, например, о ваших родственных с ним связях, о твоём первом браке.
– Мне .. нужно в … туалет, – еле-еле поднявшись, Ева стала пробираться в сторону дамской комнаты, но через время почему-то очутилась на улице. – Точно … свежий воздух … лучше, – съезжая по стене за углом пробормотала она, проваливаясь в наркотическое забвение.
Жуткая тошнота вывернула её наизнанку. Ева едва успела повернуться на бок, прежде чем её вырвало. Как оказалось в предварительно поставленный тазик и как оказалось, она лежала на кровати. Превозмогая невыносимую головную боль, Ева подняла глаза, натолкнувшись на ледяной голубой взгляд, сидящего в кресле Адама, нервно покачивающего ногой.
– Вот хрень, – откинулась она на подушки. – Как же мне паршиво.
– Выпей залпом без пререканий, – скрипя зубами от злости, рывком посадив её в постели, Адам сунул ей в руки стакан. – Противно видеть.
Ева послушно проглотила солоноватую жидкость.
– Ну и не смотри. … Эта сучка Роми точно что-то подсыпала мне, такое обычно накрывает только когда наркоту с алкоголем мешают, – пробормотала Ева, закрывая глаза. – Она всё … выспрашивала и выспрашивала меня о тебе. … А потом ещё и …. Адам я не помню что случилось. … Мне плохо …спать хочу.
Судя по тому, как было светло за окном – время уже перевалило далеко за полдень.
– Как я очутилась у него дома? – хмуро выдавила Ева в тишине, выглянув в окно. Самочувствие улучшилось, но из-за скребущих на душе кошек, оно оставляло желать лучшего. Она долго стояла под душем, собираясь с мыслями, внутренне готовясь к самому худшему, но намереваясь отстаивать себя перед Адамом до последнего, прежде всего отстаивать своё право находится рядом с сыном.
Когда Ева вышла из ванной – он уже ждал её в комнате, подперев дверь, воинственно сложив руки на груди.
– Я знаю о твоей жесткой принципиальности Адам, – заговорила она, поймав его взгляд, чувствуя себя ответчиком на судебном заседании. – Ты скажешь, что я снова сделала неверный выбор, что я безответственная мать, что моё поведение просто отвратительно. Но прежде чем выносить свой убийственный вердикт, я прошу чтобы ты постарался взглянуть на ситуацию с моей стороны. Своим поведением на приёме ты спровоцировал Эджея и разворотил целое гнездо жаждущих сплетен под предводительством отвергнутой тобой Роми Чемберс. Я не любительница напиваться и тебе это должно быть известно, я просто отправилась в тот клуб, чтобы проследить за Эджеем. Пара бокалов коктейлей не дали бы такого результата. Мой организм реагирует на наркотики нетипично, мне резко становится плохо и я не ловлю кайфа как другие, я просто выключаюсь. Мне надоели её вопросы, и я попыталась уйти. Больше ничего не помню. Да, я поступила глупо, мне не стоило переться в тот клуб, нужно было уговорить Джея поехать домой, но это не причина разрывать наше соглашение и запрещать мне видеться с сыном. Адам я не смогу без него жить! Впредь я обещаю тебе, что буду лучше контролировать своё поведение. Пожалуйста, скажи, что не будешь принимать резких решений!
– Подойди ближе, – тихо произнёс он. И как только Ева подошла, одним движением он сдёрнул с неё полотенце, блуждая взглядом по её обнажённому телу. – Речь в защиту была проникновенной. Говоришь, не сможешь жить без сына? – их взгляды встретилась. – Я расскажу тебе что было. Твой гонщик решил отчаянно за тебя бороться, подключив к этому свою подругу шалаву. Скандал и судебные разбирательства для него более привлекательный и единственный выход, который позволит тебе остаться с ним. Поэтому он начал выдавать подробности из нашей личной жизни, чтобы у тебя уже не было обратного пути. Мой человек наблюдал за ситуацией, он же тебя и привёз, подобрав лежащей на тротуаре без сознания. Теперь по Бостону распространяются слухи о том, как Адам Пирс соблазнил несчастную девушку, и как только она родила ему сына, он бросил её в тюрьму. И слухи, как тебе известно, имеют забавную тенденцию обрастать нелепыми подробностями. К вечеру это уже будет совершенно невероятная история, где я буду садистом-насильником, а ты святой мученицей, или же наоборот тебя выставят подстилкой, понадеявшейся срубить деньги за своего ребёнка. Выход у тебя всего лишь один Ева. Нужно объяснять какой?
– Я понимаю, – сдержано кивнула Ева, нервно кусая губы. – Твоя репутация не должна серьёзно пострадать, поэтому в твоих … и в моих интересах продемонстрировать обществу крепкую семью либо же жестко опровергнуть нашу с тобой связь. … И как же теперь всё будет Адам? – в каком-то смысле она была даже рада, что стоит перед ним голой. Желание не давало разгуляться его садизму, в который он любил облачать свои поступки.
– Твоё решение остаться со мной и сыном окончательное? – Адам сделал выбор в её пользу, и Ева поняла, что своё решение он уже принял давно, и никакие сплетни не могли это поколебать, сейчас он просто пользовался моментом.
– Я прошла через бедность, банду чёрных подростков и тюрьму. Думаю, у меня хватит стойкости выдержать ещё и такого типа как ты, даже если ты и олицетворяешь собой природный катаклизм. Я выдержу, если у меня будет возможность растить моего ребёнка. А ты готов Адам Пирс к новой головной боли?
– Должно быть занимательно, – резко притянув её за шею, Адам впился в неё поцелуем, одновременно с этим сбрасывая с себя одежду.
Её решение остаться с ними, её податливость его напору, словно сняли все ограничения, которые до этого удерживали его. Дорвавшись до тела желанной девушки, Адам выпустил всю свою ненасытность и неистовое желание пребывать в эйфории. Это было уже больше похоже на наркотическую зависимость, гормоны, которые вырабатывал его мозг в момент оргазма, погружали его в ни на что не похожее удовольствие.
– Адам мне больно! – вскрикнула Ева, когда он решил попробовать иначе. И ей пришлось применить физическую силу, чтобы остановить его. Вырываясь, она применила запрёщенный приём. – Так не пойдёт! Если мне что-то в постели неприятно, ты не можешь делать это насильно! … Адам? – Ева примирительно коснулась щеки застывшего в смятении и боли мужчины. – Должен быть какой-то предел, ты изнуряешь меня, и себя, я уверена. Нельзя вот так безудержно. Пожалуйста. Это может стать серьёзной проблемой между нами. А я этого не хочу. … Адам не молчи, скажи что-нибудь.
– Ты права, – нехотя, и даже виновато выдавил он, – Мне нужно взять над этим контроль. Такого больше не повторится. … Обещаю. Прости … прости меня.
Она догадывалась, что слово «прости» Адам произносил редко и в больших исключениях.
Одеваясь, Адам повернулся к ней спиной, и Ева охнула, увидев его покрытую старыми и не очень шрамами спину.
– Это … что? – успела испугано выдавить она, прежде чем он резко крутанулся к ней лицом. – Адам откуда у тебя столько шрамов?
Он смотрел на неё и напряженно молчал. И чем дольше он молчал, тем страшнее казалась причина этого истязания.
– Человеческой физиологии необходимо испытывать удовлетворение, иначе человек становится безумным и опасным, – не хотя выдавил Адам сухим тоном, – Секс был мне недоступен, удовольствия от пищи мне было недостаточно, с чувствами как ты уже знаешь у меня тоже всё запутано, поэтому удовольствие от красивых пейзажей я так же не получал, ни от драйва, ни от выпивки. Наркотики отрицаю принципиально. Но я нашел другой способ. И это ещё одна сторона моей травмированной психики. Я могу получать удовольствие от собственной боли, – с осторожностью пояснял Адам, следя взглядом за реакцией сидящей рядом Евы. – До того как у меня родился сын, я считал себя выродком. С появлением Ника я позволил себе иметь надежду, что смогу как-то вписаться в этот мир.
– Ты … бил себя сам или … это делал кто-то другой? – чувствуя, как напряжён Адам, Ева и сама испытывала прилив нервных мурашек, облепивших её кожу.
– Сам. Не в моей натуре доверяться. Это были интимные моменты наедине с собой.
– Как часто?
– По-разному, – Адам говорил отрывисто и холодно. По всей видимости, ему был неприятен этот разговор, но он посчитал нужным прояснить ей и эти моменты. – Иногда я это делал каждый день, иногда раз в месяц. Это зависело от настроения. Отцовство что-то изменило во мне, и истязаться я стал гораздо реже. А когда я занимаюсь с тобой любовью, когда ты рядом, мне это и вовсе не нужно. Но … сегодня … меня кое-что смутило. Поэтому завтра я договорюсь о приёме у моего психотерапевта, необходимо чтобы ты съездила к нему вместе со мной, – его непроницаемое лицо помрачнело дальше некуда.
– Объясни, – шепнула Ева, она конечно же уже догадалась, но ей хотелось чтобы он говорил об этом.
– Я … испытываю огромное удовольствие от нашего с тобой секса, и сейчас я понимал, что делаю тебе больно, но я не хотел останавливаться, я хотел … насладиться твоей болью, и почувствовать что будет если её смешать с моим оргазмом. … Теперь ты меня боишься?– на его скулах нервно заиграли желваки.
– Не знаю. …Боль не приносит мне удовольствия Адам. Ни своя, ни чужая. Это неприемлемо. И я была бы только «за», если бы тебе помогли справиться с этой проблемой, – Ева держалась скованно, предпочитая, чтобы с ними был кто-то ещё, лишь бы не оставаться с ним наедине.
– А если это неизлечимо? – резко вскинулся Адам.
– Всё-таки я надеюсь, что ты сможешь контролировать это в себе. … Прежде чем я потеряю сознание от голода и истощения, я могу увидеться с сыном? – тему было пора закрывать, по крайней мере, на сегодня.
– Конечно. … Ева, ты должна понимать, что для тебя, для нас многое теперь изменится, – Адам осторожно прикоснулся к ней, словно проверяя, не станет ли она от него шарахаться. Но Ева не отклонилась, напротив, она даже попыталась ему улыбнуться. – Ты сделала выбор.
– Всё уже и так изменилось Адам. Резко и кувырком. Свалилось на неподготовленные головы. Не стану скрывать, мне будет трудно оставить Эджея, и уж точно я его не забуду и не перестану любить. …Нам с тобой, конечно, нужно будет многое обговорить, и я выслушаю твои правила, но позже. Сейчас я просто хочу обнять Ника. И ещё одеться, если можно. Мой телефон у тебя?
Накалённость обстановки быстро развеялась, и атмосфера снова позволяла вести себя непринуждённо, либо же удачно претворяться расслабленным.
И тем не менее Адам облегчённо вздохнул, видя, что она не собирается воспринимать его в штыки или убегать в панике. И впервые, что-то шевельнулось в его душе, благодарное этой девушке за понимание.
– При тебе не было ни клатча, ни телефона, когда тебя нашли. Возможно, ты оставила его в клубе. Хочешь позвонить ему? – снова слегка нахмурился он.
– Да, это будет правильно. Но разговор может занять много времени, и наверняка выбьет меня из колеи. Поэтому, с твоего позволения, я позвоню Эджею после общения с сыном. Ник не должен видеть меня зарёванной.
– Я бы тоже не хотел, – заметил Адам с лёгким укором в голосе, подходя к двери. – Пока ты спала, от нечего делать, я заказал тебе кучу одежды на своё усмотрение. Это оказалось очень увлекательно, хотя со стороны, наверное, выглядело странно – я и вдруг, роюсь в каталогах женского белья, платьев и блузок. … Она там в гардеробной. Выбери себе что-нибудь. Я буду ждать тебя в детской.
Каким бы странным не считал себя Адам, вкус у него был отличный, в этом Ева уже убеждалась не раз. Стилистический дар, по её предположению, возможно, был развит на подсознательном уровне, он выбрал цвет, фасон именно такой, какой лучше всего подходил её фигуре, цвету волос и глаз. Казалось даже, что он каким-то образом изучил её предпочтения.
Например, что она не носила лифчики с косточками, не любила кружева и кнопки, предпочитая пуговицы, и обожала тёмно-синие джинсы от «Клевер».
В детской их не оказалось. Оба, что Ник, что Адам насуплено сидели в гостиной, уставившись на кучу разбитых игрушек под ёлкой.
– Эй, а что так пасмурно вдруг стало? – улыбнулась она входя.
– Мама!!! – ликуя закричал Ник, бросившись к ней.
– Тебе не стоило появляться, – проворчал Адам. – Иначе наш сын подумает, что если он устроит Санте буйный протест и погром, то тот тут же его испугается и пойдёт на уступки.
– Так это ты сделал? – Ева посмотрела на виновато опустившего глаза сына, притихшего у неё на руках. У него были такие же пушистые ресницы, как у Адама, и он так же умел поджимать нижнюю губу, как и его отец.
– Мне не понравилось, что Санта сначала даёт подарки, а потом отбирает, – выдохнул Ник.
– И что же он у тебя такого забрал?
– Тебя, – снова с несчастным видом вздохнул ребёнок.
– Тут ты не прав. Санта здесь совсем ни при чём, ты зря сердился на него солнышко, Санта наоборот только помогал. Видишь, я даже вернулась раньше времени и теперь уже никуда не уйду.
– Никогда и ни за что?! – радостно вскинулся Ник, светясь улыбкой.
– Разве что по делам, – с улыбкой подтвердила Ева, любуясь своим сыном.
– А как же зайчик? – своей непосредственностью, ребёнок напомнил ей о спрятавшейся в сердце горечи.
– Я отпустила его на свободу, – ответила Ева, стараясь в этот момент не смотреть на Адама. – Расскажешь маме, чем ты тут занимался? Папа хорошо себя вёл?
Рядом с сыном, Ева не чувствовала, что где-то в её жизни присутствует боль и терзания, и чувство вины, и злость. Она отгораживалась от всего того, что смотрело на неё из темноты, поджидая там, чтобы потом содрать